Элара, скрытая тенями, в слезах бежала по темным коридорам, прижимая к груди корону Энцо.

От чувственной музыки теперь становилось дурно. Она всеми силами старалась отмахнуться от приятной сонливости.

Пока она купалась в Свете и развлекалась с принцем, ее людей, ее королевство уничтожали. Им пришлось защищаться самим – не только придворным, но и простым подданным. У них не осталось ни правителя, ни покровителя. Она бросила их на произвол судьбы.

Держась за живот, Элара добралась до своих покоев. Повозившись с ручкой, открыла дверь, скользнула в комнату и захлопнула ее. Упала на кровать, думая обо всех, кого она покинула, всех, кто ей доверял. Она должна была остаться в Астерии. Лучше быть куклой Ариета, чем позволить сотворить такое со своим народом!

Раздался стук в дверь. Элара замерла. Задержала дыхание, силясь сдержать рыдания. Но стук послышался снова.

Она догадалась, кто пришел. Вытерев глаза и не выпуская из рук короны, Элара открыла дверь.

От увиденного ее сердце едва не разбилось. На пороге стоял Энцо. Опирался на косяк, глядя на Элару с болью в глазах. Рубашка помялась, кудри растрепались.

– Эл, – начал он, собираясь войти.

– Энцо, – резко произнесла Элара, перекрывая ему путь.

Принц уставился на руку, которой она загородила ему путь, перевел недоуменный взгляд на саму девушку.

– Энцо, то, что произошло в той комнате, больше не должно повториться, – продолжила Элара.

– Эл…

– Нет. Послушай. Прошу, – добавила она уже мягче, чувствуя, как рушатся стены вокруг ее сердца. – Такого вообще нельзя было допускать.

Элара подняла голову, выпрямила плечи.

– Я вела себя непростительно эгоистично. По отношению ко всем вокруг. К моему народу, моей стране. Даже к тебе.

Она сглотнула ком в горле.

– Эл, если ты услышала наш с отцом разговор… Ты же знаешь, что сказанные мною слова – неправда. А Астерия…

– Знаю, – кивнула Элара. – Но правда есть правда. Мы действительно враги, Энцо. Твой отец признал, что убивает солдат моей страны. Он хочет присвоить Астерию, и ты не сумеешь его остановить.

Энцо хотел было возразить, но Элара ему не позволила.

– Я следовала зову сердца, а не доводам разума. Из-за этого погибли люди. В первую очередь я королева, и мне стоило принять свою судьбу, а не обрекать на гибель невинных, пытаясь ее изменить.

– Элара, да к черту…

– Не надо.

Она дрожащей рукой прикрыла ему рот. Принц молча, внимательно посмотрел на нее. Глаза его потемнели, прожигали взглядом.

– Прости меня, – шепнула Элара. – Прости, что мы не остались временными союзниками.

– Элара, к чему ты ведешь?

Слова, брошенные Энцо, закрались в сердце. Рука, которой принц опирался о дверной проем, сжалась в кулак. Лицо исказилось в судороге. Девушка сглотнула.

– Прости, что втянула тебя во все это. Ведь мы оба знаем – я предназначена Звезде. – Элара протянула ему корону. – Думаю, стоит вернуть ее.

Энцо посмотрел на корону, затем на Элару. Глаза его горели, словно угольки. Он оттолкнулся ладонью от проема, от него пахло костром и амброй. Принц забрал корону из рук девушки. На секунду показалось, что Энцо хочет что-то сказать, однако он поднес кулак ко рту, останавливая себя.

– Как пожелаешь, принцесса, – наконец тихо ответил он.

Энцо натянуто улыбнулся, а затем ушел. Исчез в темноте коридора, даже не оглянувшись.

Как только он свернул за угол, Элара мешком рухнула на пол. От горя ее покинули все силы. Она не знала, сколько просидела так, но в какой-то момент в покоях появилась Мерисса.

Подруга не произнесла ни слова. Она закрыла дверь, помогла Эларе подняться и переодеться. Уложила в кровать, мягко подоткнула одеяло и легла рядом. Мерисса не спрашивала, почему Элара плачет, не рассказывала о своих домыслах. Только гладила ей волосы, пока не заснула.

Элара же не смыкала глаз всю ночь. Смотрела на пустое кресло, где Лоренцо спал, пока она выздоравливала, и думала о том, что ее мир уже никогда не станет прежним.