Они прибыли во дворец через суверин. Элара пошла вперед по комнате, миновала зеркала, которые в вечернем свете казались тусклее. «Не останавливайся», – сказала она себе. Ей хотелось оказаться как можно дальше от Афродии, от Звезд, от всего остального.

Кто-то схватил принцессу за руку. Она обернулась, ожидая увидеть Энцо, но это оказалась Мерисса.

– Прошу, давай поговорим, – взмолилась она.

Элара тяжело вздохнула.

– Хорошо.

Она посмотрела на Энцо – тот не спускал с Мериссы бдительного взгляда.

– Постарайся не пропустить празднование, принцесса, – усмехнулся он.

Изра весело взглянула на них.

– Да не волнуйся, мы как раз вовремя.

Элара не стала расспрашивать, что они имеют в виду. Она молча вывела Мериссу из люцирия и направилась с ней вверх по лестнице, в свои покои. Лишь когда дверь спальни плотно закрылась, Элара повернулась к женщине и заговорила.

– Кто ты такая? – требовательно спросила она.

– Я та же, что и прежде, – хрипло пробормотала Мерисса. – Клянусь, Элара!

– И что? Тебя, дочь Звезды, лишь по случайности назначили моей служанкой?

– Моя мать спрашивала о тебе, когда ты прибыла в Гелиос, – призналась Мерисса. – Она все знала: и о пророчестве, и о том, что ты пережила кару Ариета. Нам просто повезло, что я уже работала во дворце.

– Я тебе не верю, – отрезала Элара, хотя в душе уже начала успокаиваться. – Если в тебе течет кровь Звезды, почему ты служишь при дворе Идриса? Разве при желании ты не можешь жить на Небесах?

Мерисса покачала головой.

– Нет, не могу, – с жаром ответила она. – Звезды способны рожать детей, но не делают этого – и не просто так. Дети – слабое место родителей, уязвимость. Тайну моего происхождения скрывали всю мою жизнь. И среди Звезд меня никогда не примут.

Элара мысленно переварила эти слова.

– Но ведь мать могла дать тебе дом, богатство…

– Ты многое не знаешь о моем детстве, – прошептала Мерисса. – Я пока не готова им делиться. Торра – Звезда, и притом не ужасная. Однако мать из нее вышла точно так себе. Всего в жизни я добилась своими силами.

– А у тебя… есть способности Звезд?

Мерисса подняла ладонь и выпустила из нее слабый поток розового звездного света. Глаза Элары округлились.

– На этом все. Еще я немного владею даром матери и брата соблазнять людей, влюблять их в себя – но отказываюсь этим пользоваться. Способность менять облик других мне досталась от отца-афродийца, которого я никогда не встречала.

– Брата? – задумалась Элара и охнула. – Ничего себе! Лайас – твой брат!

– Лишь наполовину, – прохладным тоном поправила ее Мерисса.

Принцесса поняла, что продолжать тему не стоит. Она взглянула на Мериссу, внимательно осматривая полубогиню, ее широко раскрытые, умоляющие глаза, сложенные вместе ладони.

– Хочешь еще что-нибудь мне сказать? – спросила Элара.

– Когда тебе нужно было противоядие, я дала Энцо кровь моей матери, – сказала Мерисса и прикусила губу. – На этом все. Остальное обо мне ты уже знаешь.

Элара вздохнула и без колебаний крепко обняла Мериссу. Женщина застыла, а после расслабилась.

– Прости меня, – шепнула Элара ей в волосы.

– И ты меня, – пробормотала Мерисса.

Когда принцесса отпустила ее, глаза чаровницы были полны слез.

– А что за празднование будет сегодня? – поинтересовалась Элара.

Мерисса печально улыбнулась.

– В ночь летнего солнцестояния, когда свет начинает гаснуть, в тронном зале обычно проходит банкет. Король и принц всегда клянутся, что ненавидят Тьму, но в эту ночь позволяют ей одержать верх. Единственный раз в году, когда они предаются греху.

Раздался тихий стук. Элара открыла дверь. На пороге стояла Изра с бутылкой медового вина в руках.

– Ну что, девочки, готовы к ночи темноты и распутства? – спросила она.

– Всегда, – ухмыльнулась Элара.

* * *

Принцесса как раз закончила рассказывать о поцелуе в облаках Афродии, когда Мерисса добавляла в ее наряд завершающие штрихи. Чаровница мечтательно вздохнула.

– Как думаешь, это произойдет сегодня?

Изра закатила глаза.

– Думаю, Мер очень мягко спрашивает тебя: вы собираетесь наконец переспать?

Элара прыснула.

– Боги, хотелось бы. Он такой… – подчеркивая свои слова, она простонала.

Мерисса лукаво улыбнулась ей.

– Не говори ему, что я такое сказала, но одно о принце понятно совершенно точно: он знает, как удовлетворить даму. Это даже по его походке видно.

Элару бросило в приятный жар.

– О Небеса, Мерисса, только бы он не услышал, – взмолилась Изра. – У него и так самооценка выше некуда.

Она поднялась с кровати и подошла к шкафу Элары – посмотреть, какие там есть наряды. Изра уже успела одеться в восхитительное откровенное платье мандаринового цвета. Принцесса не сомневалась, что все придворные не будут сводить с нее глаз.

– Что-то не так? – спросила Мерисса, заметив, как притихла Элара.

– Я просто… много думала сегодня о Софии. Что она бы мною гордилась. И веселилась с вами вместе. Она была бы в восторге от вас, – девушка подняла взгляд к потолку, стараясь сдержать слезы. – Особенно от Изры.

Тут Элара рассмеялась. Ореховые глаза провидицы весело засверкали.

– Она с тобой, Эл. Живет в твоей душе.

Мерисса взяла Элару за руки и помогла ей встать, чтобы хорошенько осмотреть наряд.

– Небеса правые, пожалуй, это лучшая моя работа! – вздохнула чаровница.

Когда Элара повернулась к Изре, та тихо присвистнула.

– Может, пойдешь на вечер со мной? Я куда красивее Энцо.

Принцесса рассмеялась, посмотрела в большое зеркало – и едва узнала себя. Она впервые в жизни надела подобное платье. Легкая изумрудная ткань струилась вниз, волнами стекала на пол. Длинный разрез вдоль бедра практически полностью обнажал загорелую ногу. Платье держалось на двух тонких лямках, глубокое декольте подчеркивало грудь. Мерисса собрала темные волосы Элары в высокий хвост, доходивший до талии, и закрепила золотой заколкой. Лицо Элары оставалось открытым, так что любой мог видеть остро очерченные высокие скулы. Дымчатая подводка придавала ее взгляду кошачье очарование, губы мерцали, словно усыпанные бриллиантами, и манили целовать.

Элара опустила глаза – из декольте выглядывал золотой лифчик.

– Да, пожалуй, его стоит снять, – заметила Мерисса, проследив за ее взглядом.

Изра взвыла от смеха. Элара спихнула ее с кровати, отправилась в ванную и последовала совету Мериссы. Одна лишь мысль о том, чем может обернуться ночь, будоражила ее.