Солнцестояние неумолимо приближалось, а Элара так и не узнала, что делать с сумрак-стеклом.

Энцо отнес их творение единственному кузнецу в Соле, которому доверял. Ремесленник вставил магический осколок в рукоять и сделал из него нож. Получив его, Элара плотно закрепила его на бедре вместе с кинжалом Софии и никогда не снимала.

С Энцо и Лео она почти не виделась – эти двое практически все время проводили в зале переговоров и вместе с Идрисом разрабатывали стратегию. Лейон отказался приглашать Ариета в Гелиос, что существенно усложняло их задачу.

Изра все чаще и чаще приходила во дворец, чтобы помочь Эларе сделать ее тени более плотными.

– Внутри тебя все равно какой-то блок, – сказала она как-то во время занятия на балконе Элары. – На утесе, когда ты одолела страх, тебе удалось надломить этот барьер, но у тебя нет…

Изра замолчала, стараясь подобрать нужное слово.

– Твоя душа скорее похожа на сумерки, а не глубокую ночь, – продолжила она. – Поэтому теням нечем кормиться.

– Разве это не к лучшему? – спросила Элара.

Она опустила руки, и тени вокруг нее скрылись.

Изра протянула ей кубок персикового сока.

– Нет. Источник чар тенеманта должен быть непроглядно-черным. Поверь мне, однажды я имела знакомство с таким магом.

– Ты общалась с выходцем из Астерии? – удивилась Элара.

Изра кивнула, и губы ее дрогнули в улыбке.

– Ее звали Кассандра, – вздохнула она. – Встречи тайком и все такое. Как же это было захватывающе!

Элара изумленно рассмеялась. На балкон зашел Энцо.

– Никакого прогресса, – сообщил он. – Лейон, этот неженка, не желает идти навстречу. И не скажу, что назвать ему точную причину, по которой нам нужно пригласить Ариета, – хорошая идея. Поэтому пока мы топчемся на месте.

Элара задумалась, накручивая прядь волос на палец.

– А если разрешение Лейона и не требуется?

– Это как? – спросил Энцо. – Иначе Ариету не войти в наше королевство.

– Он сможет войти, лишь начав войну, – уточнила Элара. – Но ты думаешь, что бога войны это остановит? Особенно если в стране его собственного брата скрывается его заклятый враг? Я считаю, что Ариет придет, не думая ни о каких последствиях.

Изра резко повернулась к Лоренцо.

– А она права!

– Из, какие у нас шансы? – спросил Энцо.

Глаза провидицы стали белыми, а через несколько минут – снова ореховыми.

– Неизвестно, – ответила она. – Перед нами слишком много путей, а будущее скрыто во тьме, и разглядеть его я не могу. Однако возможность успеха есть.

Энцо кивнул.

– Я передам Идрису.

* * *

Наступило утро солнцестояния. Элара проснулась под множество звуков: стук колес карет, крики слуг, громкую музыку. Девушка легонько улыбнулась, открыла глаза и вскочила с кровати. Она распахнула двери балкона и выглянула во двор. Магия самого длинного дня в году искрилась в воздухе. Праздник солнцестояния отмечали во всех королевствах Селестии, однако в Гелиосе, стране Света, торжество было наиболее зрелищным. Элара сокрушалась, что не увидит местные пышные церемонии, ведь Идрис согласился на ее план. Они с Энцо отправятся в Афродию и расскажут всем, что она жива. А затем вернутся в Гелиос и будут ждать Ариета, наплевав на мнение Лейона.

Элара посмотрела вниз. Там, в тени небольшой рощи, репетировал ансамбль. Она перевела взгляд на группу слуг, которые несли во дворец ткани всех оттенков золотого, бронзового и красного. Интересно, как будут отмечать солнцестояние в Афродии? И что, во имена Звезд, ей надеть?

Тут, как по волшебству, в покои Элары влетела Мерисса. Ее прекрасные зеленые глаза сверкали даже ярче обычного.

– С солнцестоянием! – воскликнула она и чмокнула Элару в щеку.

Девушка приподняла брови.

– Такой симпатии ко мне за целую неделю никто не проявил.

– Это традиция! – быстро объяснила Мерисса. – В Гелиосе, если в солнцестояние не целовать тех, кто тебе дорог, можно накликать беду.

Элара улыбнулась. Мерисса усадила ее за туалетный столик.

– Прежде чем отправиться в Афродию, нам придется посетить службу в храме. Знаю, знаю, – добавила она, увидев в зеркале, как Элара с недоумением приподняла бровь. – Это все лишь для вида. Энцо и король обязаны хотя бы ради приличия показать, что они преданы Звездам – и Лейону в особенности. Сегодня ведь по большей части его день.

Мерисса пригладила волосы принцессы, укладывая с помощью магии, но в этот раз не стала накладывать чары на внешность.

– Разве меня пустят на службу в храм Лейона? – удивилась Элара.

– Многие жительницы Гелиоса надевают на церемонию вуаль. Верующие считают, что не вправе открыто глядеть на бога.

– Звезды правые, – пробурчала Элара.

– И мне, и тебе, и Изре положена вуаль. И разумеется, ты будешь в гелиосской одежде.

Закончив с прической Элары, Мерисса несколько раз провела ладонью по лицу принцессы, а затем направилась к шкафу.

– У наряда должен быть посыл. Внешность – оружие не менее сильное, чем меч. Принцесса Астерии в гелиосских одеждах точно наделает шуму в Афродии.

Чаровница протянула Эларе невероятно откровенный комплект белья золотистого цвета.

– Кто знает – вдруг пригодится? – улыбнулась она.

Пока девушка натягивала практически ничего не прикрывающий комплект, Мерисса вынула кипу золотой ткани. Взглянув на Элару, она присвистнула, а затем протянула ей платье. Принцесса шутливо пихнула ее, и та рассмеялась.

Мерисса помогла ей облачиться в многослойный наряд. Закончив, она развернула Элару к зеркалу, оставив любоваться собой, а сама пошла к шкафу.

Платье оказалось просто великолепным, истинным образом Света. С плеч спускались две кружевные лямки. И шея, и большая часть груди остались открытыми. Лиф был расшит крошечными осколками зеркал, которые скрывались в сетчатой ткани и отражали свет при каждом движении. Платье облегало фигуру, подчеркивало талию, переходило в длинную, до самого пола, пышную юбку из позолоченных перьев. Вдоль левого бедра тянулся незаметный разрез. Спина Элары осталась совершенно голой, ее прикрывали только золотые цепочки, сквозь них виднелась серебристая татуировка дракона.

Тонкие сеточки украшали декольте, волосы цвета воронова крыла волнами струились по спине. Пока Элара, приоткрыв рот, глядела на свое отражение, Мерисса подошла к ней и закрепила на голове тонкий золотой обруч.

– Выглядишь словно богиня, – прошептала Чаровница.

Элара повернулась к ней с лучезарной улыбкой.

– Сказала та, кто красотой превзошел саму Торру.

Девушка говорила правду: Мерисса выглядела просто потрясающе. Прежде чем прийти к Эларе, она успела выпрямить кудри, и ее длинные медовые волосы водопадом спускались по плечу. Однако теперь чаровница надела золотое платье в тон наряду Элары. Лиф его был обшит шелковыми розами, ткань облегала фигуру женщины, словно стекала по ногам и струилась до пола. Металлический блеск наряда подчеркивал бронзовую кожу Мериссы, а глаза она накрасила темно-золотым, отчего их зеленый оттенок казался дымчатым.

В ответ на комплимент Мерисса улыбнулась, подошла к шкафу и достала из него две вуали. Одну из них накинула на голову Элары так, чтобы ткань прикрывала лицо, спину и татуировку. Вторую Мерисса надела сама, проверила, все ли в порядке, сделала шаг назад, оценивая свою работу.

Девушки встали перед зеркалом и крепко обнялись.

– Никогда не встречала в храмах столь прекрасных грешниц, – просияла Мерисса.

– Не удивлюсь, если на пороге меня охватит пламя, – хмыкнула Элара.

Мерисса рассмеялась, еще раз оглядела их наряды и вывела принцессу из комнаты. Элару охватило предвкушение.

Держась под руки, подруги спустились по основной лестнице. У главного входа стоял Идрис и что-то вдумчиво обсуждал с Энцо и Лео. Король был одет в кремовый наряд, отороченный золотой парчой. Длинный плащ доставал до пола, на лысеющей голове покоилась корона, усыпанная топазами и цитринами. В душе Элары закружились тени. Как же им хотелось обернуться вокруг горла Идриса! Однако девушка сжала кулаки и сосредоточилась на боли от вонзившихся в кожу ногтей, пока тени не затихли.

Спустившись ниже, Элара пригляделась к наряду Энцо. Его корона поблескивала на вымытых и уложенных кудрях. Сам принц был одет в белую шелковую рубашку и кремовый жакет, расшитый затейливыми золотыми узорами. Прищурившись, Элара разобрала, что именно на нем изображено. Драконы. Крошечные, детально проработанные – такие же, как символ на ее спине.

– Только посмотри! – шепнула она Мериссе.

Чаровница сжала ее предплечье и так же тихо ответила:

– Жакет был сшит специально по его заказу.

Энцо посмотрел Эларе в глаза, его взгляд просачивался под вуаль. Сердце девушки гулко застучало. Она подошла к мужчинам, глядя только на принца и не обращая внимания на Идриса и Лео. Их беседа стихла. Энцо с притворной холодностью кивнул Эларе.

– О! А вот и пропавшая принцесса, что воскресла из мертвых, – сверкая глазами, произнес Идрис.

Заметив, как напрягся Энцо, Элара ответила королю улыбкой, больше напоминающей гримасу.

– Все ведь готовы? – спросила она.

Король положил ладонь ей на спину. Элара застыла.

Идрис провел ее дальше по коридору, к выходу из дворца. По дороге она успела быстро взглянуть на Энцо.

Оказавшись во дворе, Идрис увлек ее в сторону.

– Я отправил солдат на границу и дополнительно послал в Астерию своих агентов. Если Ариет начнет наступать на Гелиос, мы непременно об этом узнаем, – сообщил он.

– А что насчет Лейона?

Элара рассеянно взглянула на Энцо и Лео – те как раз направлялись к каретам.

– Он считает, что мы приняли его отказ пригласить брата в королевство. Сегодняшний визит в храм пока достаточно его задобрит.

Элара кивнула.

– А какой у нас план в Афродии?

– Твое появление не должно остаться незамеченным. Убедись, чтобы все знали: принцесса Элара жива, Звезда не сумел убить ее. А еще пусть никто не сомневается, что ты – оружие Гелиоса.

Элара скривила губы – хорошо, что вуаль это скрывала. Идрис взглянул на три кареты, возле которых их ожидал принц.

– Я знаю, что вы с моим сыном не ладите, но необходимо показать, что между нашими государствами заключен альянс. Поэтому хотя бы на день притворитесь друзьями.

Элара сочла неразумным рассказывать королю, что она и его сын каждую ночь спят в одной кровати, и лишь коротко кивнула.

– Красивый жакет, – прошептала Элара Энцо, пока тот помогал ей забраться в карету.

Он легонько улыбнулся и устроился рядом.

– Драконы нравятся мне все больше. А чего хотел мой отец?

– Просил, чтобы мой визит не остался незамеченным. А еще требовал непременно продемонстрировать всем мой альянс с тобой.

Принц сел поудобнее. Взглянул на нее с непроницаемым лицом.

– Что ж, придется притворяться как следует, да, принцесса?

Элара улыбнулась.

Они подождали, пока тронется карета Идриса. За ней последовала другая, сопровождаемая королевской гвардией. Последними тронулись и они сами.

Лео подался вперед и достал из жакета небольшую флягу.

– Кто хочет немного священного вина перед службой? – спросил он, встряхнув ее.

Мерисса округлила глаза.

– Лео, как ты можешь быть таким грешным?

– Очень даже могу, Мерисса, – подмигнул он ей.

Щеки чаровницы порозовели.

– Кажется, генерал уже успел попробовать спиртное, – ухмыльнулась Элара.

В ответ Лео рассмеялся и передал ей флягу. Элара, не поднимая вуали, сделала два больших глотка и протянула вино Энцо.

– Ну, что-то же должно помочь нам пережить этот ад, – пробурчал принц и от души хлебнул.

Он предложил флягу Мериссе, она на секунду замерла, а затем опрокинула в себя все, что осталось.

– Что? – смущенно спросила она в ответ на веселые взгляды остальных.

Вскоре карета остановилась в узком переулке, который вел к огромной площади, где стоял храм Лейона. Снаружи до них донеслись крики толпы, музыка, гул. Элара поправила вуаль, проверила, полностью ли прикрыто лицо Мериссы, затем они двинулись к шумным улицам. Когда они приблизились к толпе, королевские гвардейцы, прибывшие с ними, тут же выстроились вокруг них.

Царил настоящий хаос. По улицам тянулись огромные толпы, люди жались друг к другу, несмотря на нестерпимую жару. Энцо стиснул руку Элары и потянул ее за собой. Все вокруг приветствовали принца, отдавали дань уважения его свету, молили о благословении, касании. Энцо отлично справлялся с ролью: кивал, улыбался, пожимал руки всем, кому удавалось дотянуться до него между щитами гвардейцев. Тащил растерянную Элару все ближе к площади.

Там все обстояло еще хуже. У входа в храм столпились горожане, жаждущие хоть мельком увидеть Лейона. Они пытались глядеть поверх голов друг друга, толкались, пихались. Процессии пришлось прокладывать себе дорогу. Энцо смотрел прямо перед собой. Лео шел впереди гвардейцев, и толпа перед ним расступалась, словно море, пропуская принца вперед. Со всех сторон раздавались крики и благословения.

– Храни вас Свет! – воскликнула старушка неподалеку от храма, обращаясь к Энцо.

– И вас тоже, – улыбнулся принц и поднял в воздух три пальца – символ почтения.

Толпа взбудоражилась, люди хлопали в ладоши, восхищенно ахали.

Вскоре процессия, миновав ряд вооруженных гвардейцев, добралась до ступеней храма.

– Энцо! – закричал вдруг кто-то.

На крыльце, спрятавшись за золотистой вуалью, стояла Изра.

– Эти фанатики меня чуть не раздавили, – процедила она, подходя ближе и бросая на толпу испепеляющий взгляд. – Уж не знаю, чего их так тянет восхвалять Звезду, который только и может, что пялиться на себя в зеркало.

– Изра, тише, – предостерегла ее Мерисса. – Мы ведь сейчас у самого входа в храм!

– И что он мне сделает? Покарает прямо перед верующими?

Энцо усмехнулся и провел их в прохладный коридор. Гул толпы здесь звучал приглушенно.

– Мой отец уже здесь? – спросил принц у Изры.

– Да. Только что занял свое место.

Энцо мрачно кивнул и отпустил ладонь Элары.

– Церемония будет недолгой, – сказал он ей. – Держись рядом с Изрой и Мериссой. Как только служба закончится, мы отправимся в Афродию.

Кивнув напоследок, принц направился к внутренним дверям храма. Лео последовал за ним. Энцо протянул руку к небольшой, наполненной светом чаше, добавил свое подношение и исчез в зале.

– Пойдемте, – позвала Мерисса и провела остальных следом.

Церемония уже началась. В зале со сводчатым потолком играл орган. Рядами стояли скамьи, на которых сидели знать и аристократы. Чем выше был статус человека, тем ближе он находился к алтарю Лейона. Элара тихо шмыгнула к скамье в дальнем углу возле большого витражного окна. Рядом примостились Мерисса и Изра.

В храме стояла страшная духота, каменные стены нисколько не спасали от жары. Элара оглядела толпу. Энцо расположился рядом с королем. Перед ними возвышался алтарь, у которого замер Лео, ведь он возглавлял королевскую стражу, которая тоже присутствовала на церемонии.

На возвышении впереди располагался трон, его украшали золотые лучи, которые расходились во все стороны. На нем лицом к восхищенным верующим восседал Лейон. Одет он был лишь в мантию из чистого золота; под ней виднелась обнаженная грудь. Бог сел поудобнее, самовлюбленно глядя на собравшихся, и Элара заметила гибкие мышцы его живота.

Началась сама служба. Музыка стихла, и священник затянул речь: принялся перечислять, сколько всего прекрасного Лейон сделал для Гелиоса, рассказывать о священной природе Света. Элара подавила зевок, не вслушиваясь в откровенно лживые и лицемерные фразы.

О Небеса, как же было жарко! А под вуалью даже просто дышать казалось едва возможным.

Церемония все тянулась. Пришло время пригубить священное вино в знак почтения Лейону. Элара лениво наблюдала, как верующие встают в очередь, чтобы отпить амброзии из кубка Звезды и получить благословение светом от служителя. Эларе становилось дурно. Сидеть в вуали было невыносимо. Элара быстро огляделась и, заметив, что все заняты, тихо создала вокруг себя тонкую иллюзию, чтобы никто не обращал на нее внимания. А затем приподняла ткань и глубоко вдохнула.

Мерисса сурово взглянула на нее.

– Сейчас же поправь!

Элара недовольно посмотрела на подругу и вздохнула. На секунду закрыла глаза, наслаждаясь лучами, что касались ее лица. От тепла света губы невольно растянулись в улыбке. Элара подняла руки, чтобы вернуть вуаль на место.

Она перевела взгляд на алтарь. Возле него стоял Энцо и смотрел на нее, поднеся кубок с амброзией к губам. Девушка поспешно поправила вуаль, опасаясь, что кто-то повернется, решив проследить за взглядом принца.

– Пейте, и будете благословлены, – монотонно произнес священник.

Энцо сделал большой глоток, не сводя с Элары теплых медовых глаз.

– Живет ли Свет в вашем сердце?

– Да, – выдохнул Лоренцо, по-прежнему глядя на принцессу.

Щеки девушки вспыхнули. Она даже порадовалась, что никто не видит ее лица.

– Клянетесь ли вы каждый день восхвалять красоту и свет – то, что дороже всего Лейону?

Элара ощутила пламя, пылавшее в глазах принца, – оно буквально обжигало кожу.

– Да.

– Презираете ли вы Тьму?

Энцо ухмыльнулся. Он посмотрел Эларе в глаза, и та с улыбкой прикусила губу. Воцарилась тишина.

– Ваше Высочество, я спросил: презираете ли вы Тьму?

По толпе пополз шепот, но принц не спешил. Губы тронула улыбка.

– Да, – наконец ответил он, по-прежнему глядя на Элару.

– Тогда благословляю вас, и пусть Свет смоет ваши грехи.

Священник коснулся виска Энцо. Принц склонил голову и вернулся на свое место.

Изра придвинулась к Эларе.

– Он точно не презирает «Тьму», – шепнула она.

Мерисса хихикнула.

Наконец Лейон встал, подняв ладони в священном жесте. Однако из них не появилось ни света, ни огня. Элара нахмурилась и наклонилась к Мериссе.

– Лейон хоть когда-нибудь показывает свой свет?

Женщина напряглась.

– Мы ни разу не видели, – шепнула она в ответ.

Элара собиралась спросить почему, но тут снова раздались звуки органа. Двери храма распахнулись. Присутствующие один за другим начали вставать и покидать священное место. Толпа снаружи вопила: «Слава Лейону!»

Понемногу храм опустел. Наконец к девушкам подошел Энцо вместе с королем и гвардией.

– Кареты готовы, – сказал принц, и Идрис кивнул. – Вперед, в Афродию!