Элара скинула одежду прямо за дверью, пошла в ванную комнату, наполнила бассейн. Несмотря на то, что дождевая вода по-прежнему холодила кожу, девушка едва ли не дымилась от гнева. Да как Энцо посмел назвать ее трусихой после всего, что она пережила?!

Элара бросила кинжал на тумбу – ударившись о мрамор, рукоятка зазвенела. Принцесса стиснула зубы, чтобы они не стучали. Поток воды замедлился. Элара наконец погрузилась в ванну. Оставшись наедине с собой впервые за Звезды знают какое время, она позволила ярости охватить себя.

В голове раздалась ясная мысль, от неожиданности девушка подскочила.

Злость. Она чувствовала злость! Была так ею поглощена, что не думала ни о боли, ни о Софии. Элара поморщилась, вспомнив ее имя, но не старалась его забыть. Энцо заставил ее испытать эмоции. Гнев, ненависть, страсть, облегчение. Она вздрогнула, вспомнив, как язык принца ласкал ее шею. Парень намеренно выводил ее из себя.

Элара слегка улыбнулась и продолжила водные процедуры. Закончив, вышла из воды и укуталась в полотенце. После того как она дала выход чарам, мысли впервые за долгое время текли значительно легче.

Девушка вернулась в спальню и выругалась.

– Энцо!

Принц, развалившись в кресле у кровати, осмотрел Элару с ног до головы.

– Я обещал тебе хороший уход, помнишь? – ухмыльнулся он и закинул руки за голову.

Бросив на Энцо испепеляющий взгляд, Элара схватила с кресла ночную рубашку и вернулась в ванную. Вышла она в чуть более приличном виде, но кружевная ткань сорочки едва прикрывала верхнюю часть бедер. Принц взглянул на нее и тут же посмотрел в сторону. Но Элара успела заметить, как потемнели его глаза. Внутри снова пробудилась страсть, как совсем недавно в саду. Не обращая внимания на это чувство, девушка села перед зеркалом и принялась расчесывать влажные локоны.

– Мне позвать Мериссу? – спросил Энцо.

Руки Элары слегка дрогнули. Пока она не была готова видеть ее – и Изру тоже.

– Нет, спасибо.

Принц встал и подошел к Эларе.

– Тогда я высушу тебе волосы, а то простудишься.

Энцо поднял руки и, когда воздух нагрелся, провел ладонями по локонам Элары, окутывая теплом.

Девушка приподняла бровь.

– А твои подданные знают, какая ты прекрасная служанка?

В уголках глаз Энцо от улыбки появились морщинки. Продолжая сушить волосы Элары, он ответил:

– И твой острый язык вернулся!

Элара попыталась сдержать улыбку. Она осознала, что чувствует мимолетное счастье. Губы дрогнули, а в горле поднялся липкий ком. Девушка сглотнула, но давящее чувство в горле никуда не делось, несмотря на все ее старания. Глаза начало жечь. Губы снова задрожали. Энцо с волнением взглянул на нее. Вдруг Элару прорвало. Надрывный всхлип, за ним второй, наконец сдавшись, она разрыдалась и спрятала лицо в ладонях.

Принц опустился на колени, взял Элару за руку. Плечи ее тряслись, она тщетно пыталась вдохнуть, а слезы все лились и лились. Не выдержав, она сползла на пол, уткнулась в плечо Лоренцо.

– Все хорошо, все хорошо, – шептал он.

– Меня так гложет вина. Даже за улыбку, – пробормотала Элара сквозь всхлипы. – Я жива и в безопасности, а София мертва. Из-за меня.

– Послушай. – Энцо отодвинул Элару от себя, заглянул в лицо. – Это случилось не из-за тебя. Ты правда веришь, что София бы так подумала?

Девушка смахнула слезу и уставилась в потолок.

– Ариет убил ее, чтобы наказать меня. Я во всем виновата.

– Знаешь, мы, гелиосцы, верим, что смерть – это не конец, а новое начало. Когда близкий человек отходит в мир иной, мы не теряем его. Он остается с нами, его воспоминания и тепло, и каждый человек, который помнит умершего, помогает ему жить дальше. София не исчезла, просто теперь ваша с ней связь стала иной.

Элара зажмурилась и сжала ладони Энцо.

– Что бы она сказала тебе, будь она здесь? – спросил принц.

Девушка рассмеялась сквозь слезы.

– Она бы… велела мне взять себя в руки и прекратить обливаться слезами. Жить дальше. София ценила каждый миг своего существования. Она научила меня быть смелой, идти против правил. Она была бесстрашной, яркой и хотела, чтобы я попробовала все то прекрасное, что только может предложить жизнь.

Энцо убрал с ее лица почти высохшие пряди волос.

– Тогда живи, Элара. Ради нее.