Шли дни. Элара то приходила в сознание, то снова тонула в забытье. Ее разум почти всегда оставался пустым, но перед пробуждением всплывали болезненные воспоминания, бередили не зажившие еще раны, заставляя кричать. Каждый раз ее обнимали теплые руки, она слышала мягкий шепот, ласковый голос целительницы, приторный вкус эликсира.

Дни превратились в недели, и Элара потеряла им счет. В сознании она почти ничего не ощущала. Все время, пока к ее пересохшим губам подносили воду и суп, ее окутывали тени. После девушка чувствовала мягкое поглаживание и снова проваливалась в темноту.

Однажды Элара, как всегда, проснулась в поту, сотрясаясь от ужаса. Взгляд ее дико метался по комнате. Наконец она заметила Энцо. Он тоже проснулся, там же, где засыпал каждую ночь, – на кресле у кровати Элары, положив голову на подлокотник. В полурасстегнутой белой рубашке, с растрепанными волосами он казался уставшим. Принц привычно потянулся к Эларе, чтобы побыть с ней до прихода целительницы. Сегодня в его взгляде читалось нечто особенное. Через мгновение он оставил Элару и направился к целительнице, последовал приглушенный, горячий спор. Сквозь паутину страха и кошмаров Элара услышала настойчивый голос целительницы:

– Приходится… ее подавлять.

– Хватит… поить ее этим… – гаркнул в ответ Энцо.

– Я подчиняюсь приказам короля.

Повисла напряженная тишина.

– Тогда хотя бы позволь мне самому дать ей лекарство.

Ласковые ладони легли на подбородок Элары, пальцы коснулись нижней губы.

– Открой рот, Элара.

Она послушалась, на язык упала только одна капля зелья вместо привычных двух. Дверь покоев со щелчком закрылась.

Энцо вытянул Элару из кровати, провел через комнату, открыв балконные двери, вывел на прохладный ночной воздух и опустился на диван. Элара устроилась у него на коленях, и он укутал их обоих пледом.

– Тебе нужен свежий воздух, – твердо сказал Лоренцо.

Он добавил что-то еще, но слова словно проплывали мимо Элары. Она молча смотрела на него, по-прежнему пребывая в тумане. Все звуки и ощущения казались такими далекими. Эликсир, приятный и теплый, растекался по жилам. Элара постаралась сосредоточиться на словах Энцо, но в конце концов сдалась и прильнула головой к его груди, слушая ритмичное биение сердца.

Раздался стук в дверь балкона. Девушка вздрогнула. В проеме показалось заспанное взволнованное лицо, и на балкон вышла Мерисса.

– С ней все хорошо?

Женщина сделала вид, что не замечает нежности между принцем и Эларой.

– Кошмар приснился, – тихо ответил Энцо. – Мерисса, принесешь нам чай с ромашкой?

– Конечно, – кивнула женщина.

Элара никак не отреагировала на появление Мериссы. Она отчаянно пыталась закрыть шкатулку с ужасами, которые так и рвались наружу. Порой ночами девушка могла поклясться, что слышит ее грохот, но эликсира всегда было достаточно, чтобы заглушить этот звук.

Элара моргнула и подвинулась так, чтобы смотреть на Лоренцо. Принц погладил ее по волосам, успокаивая.

– Тебе нужно проснуться. Чувствовать. А не сидеть в этом… тумане. – Он сделал широкий жест.

– Кошмары, – прошептала Элара свои первые слова за, возможно, очень долгое время. – Кругом одна темнота, а просыпаясь, я вижу кошмары.

– Хочешь поговорить о них?

Элара покачала головой и нахмурилась. Воспоминания о кошмарах развеялись, словно тучи от ветра, ускользали.

Лоренцо кашлянул.

– Если поделиться ими вслух, то становится легче. Когда мне снятся кошмары, я выхожу на улицу и говорю о них, – он тихо рассмеялся. – Наверняка я звучу как сумасшедший. Но мне всегда кажется, что кто-то слушает меня. Я будто молюсь, но не Звездам. После первого такого случая мне приснилось, что мне явился ангел, но выглядел он не так, как в «Существах Селестии». Не помню, что именно он мне сказал, но, когда я проснулся, то впервые в жизни почувствовал себя сильным. И в безопасности.

– Я и забыла, что тебе тоже снятся кошмары, – прошептала Элара.

Энцо криво улыбнулся.

– Да, ты увидела один из самых неприятных. – Он немного помолчал. – Знаешь, до смерти мамы отец не был столь жесток. А может, она просто была сильным светом, затмевающим его мрак.

– Мне так жаль… что мои родители… – тихо произнесла Элара и сглотнула. – Прости меня, Энцо.

Принц крепче обнял ее.

– Не тебе за это извиняться.

Воцарилось долгое уютное молчание. Энцо гладил Эларе волосы, обнимал ее, а она водила рукой вверх-вниз по его гладкой спине. И тут она кое-что поняла и застыла.

– Почему у тебя нет шрамов? – прошептала она.

Энцо долго молчал, а после ответил:

– Отец держал при себе целителя из Верде. Когда король хлестал меня по спине светом так, что на ней живого места не оставалось, тот лекарь сращивал и заглаживал мне кожу, чтобы Идрис мог наказать меня снова и никто ни о чем не узнал. Как только я вырос и стал достаточно силен, я разыскал того целителя…

Принц медленно вдохнул. Элара заметила, что его трясет.

– Когда я закончил с местью, от него и мокрого места не осталось, – протяжно выдохнул Энцо. – С тех пор как я научился давать отпор, отец больше не осмеливался использовать силу света против меня. Но воспоминания о его жестокости до сих пор приходят в мои в кошмары.

Элара сжала его ладонь и, взглянув на него, поняла, что ему нужна не жалость, а просто хороший слушатель. Она провела большим пальцем по его ладони.

– Когда-нибудь Идрис ощутит всю ту боль, которую причинил тебе.

– Знаю. Лично об этом позабочусь.

В своем обычном состоянии Элара, возможно, подняла бы бровь в ответ на столь открытое предательство короны. Однако сейчас она лишь прильнула к груди Лоренцо. Его плечи расслабились, и он сел так, чтобы ей было удобнее.

– Итак, теперь ты знаешь, что успокаивает меня после кошмаров. А что насчет тебя? – спросил он.

Элара пригладила волосы и закусила щеку.

– Свежий воздух. – Она слегка улыбнулась, а затем указала на стопку книг на низком столике. – Чтение.

«Ты», – хотела добавить она. Слово крутилось у нее на языке, но она предпочла проглотить его.

– Чтение, значит, – ответил принц и взял в руки «Существ Селестии».

– Это моя любимая книга, – заметила Элара.

Принц приподнял бровь.

– И моя!

Губы Элары дрогнули в улыбке.

– У нас больше общего, чем ты думаешь.

Вздохнув, девушка уткнулась носом в шею Лоренцо. От него приятно пахло бергамотовым мылом и амброй. Принц замер, начал аккуратно гладить Элару по спине, словно боялся, что если не так пошевелится, то испортит волшебство момента.

Тихо вернулась Мерисса и поставила на столик чайник. Взглянув на них обоих, она робко улыбнулась и снова ушла.

Вскоре Элара наконец задала вопрос, который долго ее мучил:

– Ночью, когда меня взяли в плен… как тебе удалось сбежать?

Лоренцо крепче обнял ее.

– За это стоит благодарить судьбу. Когда я проснулся, комната, где я оказался, была пуста, а двери – заперты. Но я сжег доски, которыми было заколочено окно, и спрыгнул в ров. Я не сбегал, Эл, – тихо сказал он. – Я просто понимал, что мертвым или в плену помочь тебе не смогу. Я лишь… Мне нужно, чтобы ты знала: я ни на секунду не прекращал попыток тебя спасти.

– Я и так знаю, – шепнула Элара.

Она прикрыла глаза. Энцо прокашлялся.

– А что насчет сказки? «Теневые духи Астерии», – начал читать он. – «Однажды, давным-давно, в землях, ныне известных как Астерия, родилась Тьма. Из нее все зарождалось, а после снова обращалось тьмой. Одним из ее созданий стал теневой дух. Всего лишь клочок тени, чуть темнее вашей собственной, или узор на стене детской комнаты…»

Заметив, как улыбается Элара, принц замолчал.

– Тебе нравятся духи? – спросил он.

– Они добрые. Защищают дом, – прошептала девушка. – Мы каждый канун Дня Духов – мой любимый праздник – оставляем им еду и подарки.

– М-гм, – кивнул принц. – Расскажи еще что-нибудь?

Элара закусила щеку.

– Еще мне нравится сказка «Никогда-Ворон из Кастора». Я обожаю его загадки.

Энцо удивленно хмыкнул.

– И я.

– И «Ночной Волк и Серебрянка». Всегда плакала над этой сказкой.

– А меня в детстве заставляло прослезиться «Сердце крылатого льва».

– Но ведь в конце лев нашел свою любовь, – заметила Элара.

– Да, но ею оказался Свет – вовеки недосягаемый.

Элара кивнула.

– Еще мне нравились «Змеи Бесшумного моря». Всегда хотела на них прокатиться. А та часть сказки, где они отвезли девочку под воду, в королевство русалок!..

– Ты когда-нибудь купалась в Бесшумном море?

Элара слабо улыбнулась.

– Один раз. С… – Тут перед глазами все поплыло. – С лучшей подругой.

Элара непонимающе нахмурилась. Имя крутилось в голове, но вспомнить его она не могла.

– Софией? – мягко уточнил Энцо.

Перед глазами полыхнуло красным. Клинок, рассеченное горло, открытая рана, сцена с бархатным занавесом… Элара съежилась, словно от удара.

– Прости меня, прости!.. – шепот принца звучал далеко, но девушка сосредоточилась на нем и глубоко задышала.

Когда она очнулась, Энцо крепко держал ее и взволнованно смотрел ей в лицо.

– Нет. Мне это нужно, – сказала Элара и стиснула зубы от охватившей мысли боли. – Надо все помнить. Ты прав. Нельзя вечно плавать в тумане.

Принц, не ослабляя объятий, снова открыл книгу.

– Тогда давай почитаем, а завтра, обещаю, я помогу тебе справиться с этим состоянием.

Элара кивнула. Энцо прижал ее к себе.

– Спасибо, – пробормотала она, засыпая под воздействием лекарства.

– За что? – шепнул принц.

– Что поделился со мной частичкой себя.

И когда Элара уже была между явью и сном и почти погрузилась во тьму, Энцо мягко ответил:

– Тебе принадлежит большая часть меня, чем я осмеливаюсь признать.