ЛА ТА НЕТ ТО ЛА ДА ДА НА МО А

ЛИ ЙЕ П'О ЛУ ЧИ ТИ ШУО П'О ЛА ЙЕ

СО П'О ХО АН ХСИ ТИ ТУ МАН В Лос-Анджелес

PO T'O YEH SO P'O Ho

так что здесь его голос, понижающийся в самой последней строке, замедляется и расширяется, как река, впадающая в океан, и он уже начинает декламацию Хання Сингё

— Сутра Сердца — затем Махапраджняпарамита, затем восхваление Авалокитешвары, затем Песнь Паринаманы и, наконец, Тройной Обет, после чего все собрание трижды склоняется перед алтарем, каждый раз под удар большого гонга, зная, что место алтаря очищено, так что первая глава этого особого воссоединения и возвращения завершена, и теперь может начаться следующая, в которой, в качестве призывания, четыре сильных молодых монаха, которые год назад вынесли Будду, теперь вносят, под золотой парчой, маленькими осторожными шагами, Будду Амида из Дзенген-

дзи, подносят к алтарю, кто-то сдергивает шелковую ткань, покрывавшую сиденье Будды, и кладут туда Его, Того, Кого они так долго ждали и за чей взгляд теперь борются сотни пар глаз в переполненном хондо.

Руководитель церемонии, дзикидзицу, ударяет в гонг три раза; затем, согласно предписанию, звучит и большой барабан, а в пространстве хондо над собравшимися ощущается большая торжественность, чем прежде, что заставляет менее осведомленных из них думать: ну, по крайней мере, теперь они наконец-то снимут парчу, и мы наконец-то сможем увидеть Будду; но нет, они ошибаются, время для этого еще не пришло, теперь настало время трем настоятелям молиться вместе; после того, что известно как очищение лотосового трона, акцент ритуала в этой важной второй части смещается на настоятелей, и совершаются новые подношения с благовониями, затем следует декламация священных имен, и после того, как три настоятеля вместе преклоняют колени, прихожане под руководством дзикидзицу начинают петь Амида-кё, в которой сутра с чудесной силой и в подробностях почитает Будду Амида и непостижимое величие, вневременность, гармонию и ароматы Чистой Земли; затем приходит время признать осквернения, когда нужно преклонить колени в конце каждого предложения, даже три настоятеля преклоняют колени и читают вместе с ними, и все, кто принимает участие в церемонии, также преклоняют колени в конце каждого предложения, мы создали адские кармы, они все бормочут — мокугё резко трещит под тонкой палкой — через желание, через ненависть и через нетерпение мы порождаем их и поддерживаем их во времени, источник того, чем мы все являемся, — это наши простые тела, наши простые слова и наши простые умы, и мы сильно сожалеем об этом сейчас; вот что они бормочут, они поют это в более громкой, объединяющей гармонии, затем все встают, и теперь каким-то образом акцент смещается туда, где он должен быть

быть; три настоятеля, то есть, снова берут на себя руководство церемонией, так что с этого момента именно они дают разрешение говорить, и они дают его немедленно: три раза по порядку произносится пожелание, чтобы слава пришла к монастырю, к Трем Драгоценностям Махаяны, и теперь старейший и наиболее уважаемый монах, заранее подготовленный, вызывается вперед, чтобы пройти к подставке с благовониями, чтобы завершить ритуал очищения благовониями; затем, когда дзикидзицу заставляет звучать гонг, и во время его долгого реверберации документ, называемый Объявлением Разъяснения, вкладывается в руки монаха, дым поднимается вверх, обвивает старика и документ тоже, и он начинает, его голова трясется, дрожащим голосом, читать вслух, что здесь и сейчас появляется Тело Будды, здесь освещается карма, приносящая счастье всем живым существам, и великолепная Форма, в своей собственной безграничности, неподвижна, и это место теперь является залом Возвышения Света, что мы, в пределах Восточного Царства, находимся на острове, известном как Япония, где расположен этот монастырь, принадлежащий линии Риндзай, старый монах читает своим дрожащим голосом, что сейчас здесь они спели несколько священных предложений с собранием, с помощью которых защищается Дхарма, и сохраняется чистая вера; Затем он опускает документ, для следующих нескольких предложений бумага не нужна, и он объявляет, что монастырь собрал все пожертвования, которые только мог, чтобы защитить священную статую Будды Амиды от вреда веков, и теперь настал день, когда, обеспечив эту защиту, они примут Его обратно, и Он будет помещен туда, откуда Он был ранее взят, итак Он прибыл, бормочет старый монах, вот благоприятный, счастливый, великий день, и они собрались в этом зале, который является пространством созерцания, то есть души, и они пришли сюда вместе, потому что для них и это пространство, и эта душа крайне необходимы, и он снова наклоняется над текстом и читает

что возвращение Амиды было сердечным желанием верующих и надеждой тех, кто ждет от него обновления своей веры, чтобы обрести в бесплодной, губительной жаре прохладное облегчение от дерева Дхармы, пусть сад, увитый золотом, снова будет ухожен для грядущих молитв, ибо они сейчас дают обет, говорит он, поднимая взгляд от документа, и они дают этот обет с великой радостью, и они дают этот обет именно сегодня, в 2050 году, в четырнадцатый день третьего месяца между утренними часами девяти и десяти часов, они дают обет, и они снова устанавливают лотосовый трон на его место, и еще раз они осматривают всю великолепную Форму, поистине завершенную, и они верят, что снова увидят Драгоценный Свет, и они молят и, склонив головы, они произносят глубокое желание, чтобы этот нагруженный сокровищами трон сиял до конца времен, когда само тело исчезнет, и чтобы свет между Брови Будды могут снова появиться, и пусть один луч этого света распространится по всему Царству Дхармы; я, говорит старый монах, показывая свои руки, сложенные в молитве, и склоняя голову, я склоняю голову и складываю руки в молитве, и все хорошее, как дерево, пустит корни, высказывание чувств, возникающих в наших сердцах, чувств, привлеченных счастьем и мудростью, исходящими от алтаря, мы молим в признательности и благодарности, продолжает он, трогательно, желая спокойствия и мира Сыну Солнца и людям, мы хотим, чтобы Дхарма снова была величественной среди нас, и мы хотим, чтобы мудрый и прекрасный путь пришел в монастырь Дзенгэн-дзи в Инадзаве; сегодня, говорит он, мы читали сутры, и мелодия, песня этого собрания, подобна парче на Нем здесь, в центре Алтаря; позже он упадет, и под ним глаз увидит то, что он ждал, и тогда старик начинает говорить, опуская документ в последний раз, что через только что произнесенное Разъяснение он молит Три Драгоценности создать

уверенность в том, что эта статуя Будды теперь совершенна и не имеет изъянов, поскольку священная статуя Будды Амиды была исправлена и возвращена на свое основание, и все это имело место в рамках церемонии, проведенной дзикидзицу Чжушаном в четырнадцатый день третьего месяца 2050 года по буддийскому календарю, в присутствии и при содействии настоятелей Нандзэндзи-сана и Тофукудзи-сана; из уст монаха Сюсина, говорит он, и он удаляется; и помощники уже поставили три небольших столика вместо молитвенных скамей перед настоятелями, на каждый стол кладут кусок желтого шелка, и, наконец, в центре каждого стола помещают стебель цветка, и уже призывают священные божества в сутре, которую читают собравшиеся, и настоятели берут три стебля цветка, они поднимают их и держат высоко, когда первым настоятель Нандзэн-дзи присоединяется к пастве и поет, что настоятель Нандзэн-дзи видит этот цветок, и он держит его высоко, и молится всем своим сердцем, он призывает Владыку Мира, Учителя Будду Шакьямуни, он молится Владыке Веры Восточного Мира, Дайнити Нёрай, который является Татхагатой кристального света, он молится и призывает Владыку Веры Западного Мира, Будду Амиду и Будду Грядущего Мира, Майтрейя, Мироку Босацу и каждый Будда, который может проникнуть в Царство Дхармы по воздуху, говорит он и склоняет голову, мягко добавляя, что он лишь желает никогда не нарушать свои собственные обеты, что теперь со смиренным и полным сердцем он желает, чтобы Тот, кому это подобает, занял Свое место на лотосовом троне, но всю последнюю часть его слов, относящуюся к его обетам, также поют собравшиеся — каждый произносит свое имя — и затем происходит то, чего еще не было, а именно тишина, и в этой тишине три настоятеля возвращают три цветочных стебля на маленькие столики, раздается звук ручного гонга, прихожане преклоняют колени и простираются ниц перед Буддой,

затем снова поет сёкэй, все встают, и в продолжительной тишине дзикидзицу просит участников ритуала вызвать Будду Амида внутри себя, посмотреть на контуры, различимые под парчой на лотосовом троне, и позволить миллионам Амид появиться в их воображении, вот что они должны призвать, вот о чем они должны думать, слова дзикидзицу звучат в тишине, и с этим наступает очередь хозяина-настоятеля, который снова поднимает единственный цветок в воздух и говорит: пусть Амида наполнит весь мир и взглянет на всех живых существ, так, чтобы он и все присутствующие здесь могли избежать страданий, возникающих из-за Возникновения, и, наконец, пусть трон на алтаре действительно станет троном, но в этот момент все собрание, возглавляемое дзикидзицу, поет, чтобы призвать, своей индивидуальной и своей общей силой, Будду Манджушри, в все аспекты совершенны, Самантабхадра, Бодхисаттва Авалокитешвара великого сострадания, во всех деяниях совершенный, Бодхисаттва Кшитигарбха, который реализует каждое желание, Бодхисаттвы десяти направлений мира, Бодхисаттва Махасаттва, и их единственное желание — здесь сутра подходит к концу, единство пения обогащено более низкой квинтой — никогда не нарушать своих обетов, и чтобы Будда, сострадательный ко всем живым существам, мог явиться и занять свое место на лотосовом троне, который стоит перед ними, покрытый парчой, и когда при последнем слове снова ударяет шокей, все преклоняют колени, затем встают, чтобы все это повторили сначала сикарё, затем дзикидзицу, и, наконец, все собрание, чтобы все повторилось, но в то же время, каким-то образом, все начинает подниматься посреди этого повторяю, что сейчас в Зале есть что-то, что трудно выразить словами, но это чувствует каждый присутствующий, сладкая тяжесть на душе, возвышенная преданность в воздухе, как будто кто-то здесь находится, и это особенно заметно на лицах неверующих, просто любопытствующих, туристов, одним словом, на лицах равнодушных, это можно увидеть

что они искренне удивлены, потому что чувствуется, что что-то происходит, или произошло, или произойдет, ожидание почти осязаемо, хотя все точно знают, что именно происходит или произойдет, ни у кого нет ни малейших сомнений в том, что, возможно, будет еще одна, а затем еще одна, а затем еще одна сутра, еще одна мольба, еще одна молитва, еще один обет, и они сорвут покрывало со статуи, и все наконец увидят Амиду, но в этом-то и заключается любопытная вещь: все знают, что последует, и, конечно, когда это последует, все стоят ошеломленные и смотрят, смотрят, пока не появится настоятель-хозяин, держа высоко палочку благовония, преклонит колени, встанет, раздастся гонг, и настоятель произнесет: Почтенный из Возвращающегося Мира, выше которого нет никого, сегодня, согласно учению, я поклоняюсь твоему трону, я только желаю, чтобы ты милостиво принял его, чтобы каждый Будда и Бодхисаттва, присутствующий сейчас в этой комнате, может видеть и чувствовать, что больше нет препятствий, что это место благословлено спокойствием невыразимого мира; настоятель говорит и говорит без ошибок, и все слышат именно то, что говорится, но с этого момента общее внимание становится каким-то образом настолько рассеянным в ожидании, что отдельные компоненты церемонии распадаются, собравшиеся в один момент обращают внимание на слова настоятеля, поскольку он только что заявил, что тело Амиды золотое, Его глаза освещают четыре моря, свет, исходящий из них, обходит гору Сумеру пять раз, и в другой момент дзикидзицу ударяет в гонг; здесь несколько человек в левой части зала кланяются, затем снова поднимается несколько голосов, и затем кланяются те, кто стоит в правой части; затем можно услышать красноречивый голос настоятеля Нандзэн-дзи, когда он говорит о своем желании переродиться в Чистой Земле Западного Мира, чтобы девять различных видов цветков лотоса стали его матерью и отцом, чтобы, когда эти цветы распустятся, он мог увидеть Будду, и чтобы он мог

пробудитесь к великой истине не-рождения, слова, которые почти растворяются в словах настоятеля Тофуку-дзи справа от принимающего настоятеля, говоря, а именно, пусть каждый отдельный Будда появится в мире, из-за одной единственной великой вещи, и пусть все сознание таким образом просветленного Будды, молит он, будет присутствовать здесь, и пусть все Будды и Бодхисаттвы будут милосердны ко всем живым существам, пусть их причины будут постигнуты и пусть они будут приведены к Дхарме, пусть получат просветление относительно несамоочевидности знания, ибо знание лежит в пагубном омрачении причины страдания, и вот почему мы здесь, кто в этот день, в 2050 году на одиннадцатый день третьего месяца, пришел сюда, чтобы освятить статую Будды Амиды, чтобы он заставил нас понять, говорит настоятель Тофуку-дзи, что эта статуя перед нами - знание, облеченное в форму, но это не само знание; Однако в этот момент в хондо начинает возникать некий беспорядок, некая путаница в преданности, или, точнее, путаница самой преданности, поскольку сила начинает утекать из слов, они сливаются друг с другом, каждое слово больше не строится на следующем, но слова начинают означать одно и то же одно за другим, эта путаница значительна, что очевидно, значительна, так как она, так сказать, указывает путь, по которому собравшиеся были приведены словами, к той точке, где необходимо только завершение последнего момента, и тогда поистине все происходит в этом духе; нельзя сказать, что собравшиеся действительно концентрируются на самых существенных элементах церемонии; они не замечают, например, — или, может быть, в толпе людей они не видят, — что настоятели, прежде чем произнести свои слова, взяли каждый по зеркалу со столов, поставленных перед ними, протерли его тонкой тканью, а затем все трое повернули зеркала к Будде; Собравшиеся — по крайней мере, большинство из них — глазеют тут и там, большинство из них могут слышать только то, что