Василий Иванович (1479–1533), в отличие от великого отца, личными и семейными делами интересовался больше, чем государственными. Главной драмой его жизни было отсутствие наследника.

Отец попробовал найти ему иноземную принцессу, но из этого ничего не вышло — соседние государи не желали отдавать своих дочерей за «схизматика». Тогда Иван III поступил с присущей ему практичностью: раз уж не получается найти «статусную» невесту, женил сына подешевле — на девушке из малозначительного рода Сабуровых, чтоб не тратиться на дорогие подарки. Зато кандидатку выбирали в ходе своеобразного конкурса красоты, даже с медицинским осмотром, который произвели тогдашние гинекологи, повивальные бабки. Впоследствии обычай царских матримониальных смотрин станет в Московии традицией, но первый опыт оказался неудачен. Из бабок вышли плохие диагносты — великая княгиня Соломония потомства не произвела. Разводиться с женами на Руси было не заведено, оставалось только молиться и совершать паломничества по святым местам. Вероятно, по смерти Василия престол перешел бы к брату, но в пожилом (по тогдашним представлениям) возрасте 46 лет государь влюбился в красавицу Елену Глинскую, из рода литовских перебежчиков. Историк Николай Карамзин высказывает не вполне патриотичное предположение: «Может быть, Елена, воспитанная в знатном Владетельном доме и в обычаях Немецких… имела более приятности в уме, нежели тогдашние юные Россиянки, научаемые единственно целомудрию и кротким, смиренным добродетелям их пола». Под воздействием поздней страсти Василий расторг-таки брак, сослав бесплодную Соломонию в монастырь, — создал полезный прецедент для последующих монархов.

Наследник не сразу, но родился — когда Василий был уже на шестом десятке. Три года спустя правитель умер, повергнув государство, основанное на тотальной монократии, в кризис — на упомянутое выше безвременье.

Таким образом, и в семейно-династическом смысле Василий III оказался нехорош: наследника на свет в конце концов произвел, но преемственность власти не обеспечил.