– Думаю, здесь безопасно, – переведя дыхание, сказал Манч.

Стрельба длилась минут пять. Как только она затихла, мы подождали еще минут десять, второпях собрались, оставив найденные спальники и дождевики, и начали быстро спускаться вниз. Минут через тридцать нашли углубление в горе, которое, как показалось Манчу, надежно защищало нас от вероятности быть замеченными сверху.

Начали зажигать сигареты.

– Что это, блять, было? – прозвучал вопрос, который хотел задать каждый. Сделал это первым Давид.

– Я ни хера не понял, – сказал я. – Первые две пули пролетели очень близко. Потом как будто бы вообще начали по другой горе стрелять.

– Как думаете, нас видели? – встревоженно спросил Арсен.

– Думаю, вряд ли, – ответил Манч. – Как будто бы просто кто-то развлекался так. Как минимум в три разных места стреляли. Тут важно то, что стреляли либо с западной вершины этой горы, либо с соседней горы. И то, и то очень плохо.

* * *

– Коля. Коля!

– Я что, заснул? – удивился я, широко раскрыв глаза.

Пока я дремал, стемнело. Передо мной стоит Манч с автоматом на плече.

– Ты это откуда?

– Пошли покажу.

Протягивает мне руку. Встаю.

– Мы скоро придем, – сказал Манч остальным.

– Далеко? – поинтересовался Ато.

– Нет.

Без сумки идти было значительно проще. Мы быстро поднялись на вершину. Туда, откуда не так давно бежали.

Только мы оказались там, я увидел шокирующую сцену. Оглянулся на Манча – понял, что это именно то, что он хотел мне показать.

– Пошли подойдем поближе, – прошептал он мне.

У нас заняло минуту-две оказаться на противоположной (южной) стороне горы. Присели около высоких кустов.

Перед нами удивительная картина.

Три линии гор. А за третьей линией – полоса света, распластанная по всему горизонту.

– Что это, брат? – спросил я, наконец, Манча.

– Ну это точно не Арцах. В Арцахе света нет, – начал он. – Точно не Армения – Армения справа от нас, на западе.

– И точно не Азербайджан – он на востоке, слева от нас, – продолжил я. – Остается только один вариант.

– Иран, – улыбнулся Манч.

Я достал пачку сигарет. Раскрыл, протянул другу. Он взял. Я тоже взял. Закурили.

– Как думаешь, сколько дней туда идти? – спустя пару затяжек спросил я.

– Думаю, недели две.

– Две недели??

– Ага. Это кажется, что близко.

– У нас нет столько еды и компотов, – с сожалением проговорил я себе под нос, отгоняя возникшую в голове идею.

– Вон там деревня, – Манч указал рукой куда-то. Я ни черта не увидел.

– Стоп. Так мы больше не идем в Армению?

– Я долго думал и пришел к выводу, что это почти невозможно. На соседней горе точно кто-то есть. А это мы даже не приблизились к фронту. Я не представляю, как мы должны пройти такой путь незамеченными.

– А в Иран есть шанс?

– Ну, тоже очень тяжело. Видишь три линии гор перед нами?

Я кивнул. Первая линия, не так далеко от нас, была чуть ли не вдвое ниже той горы, на которой мы сейчас. Вторая линия повыше. Третья – примерно одной высоты с нами.

– Как только мы спустимся, мы больше не будем видеть этой линии света. Идти будем вслепую, по сути. Понимаешь?

– Понимаю. А ты сможешь найти дорогу? – сделал затяг. – Я точно сразу заблужусь. Ребята, думаю, тоже. Вся надежда тут будет на тебя, понимаешь?

– Конечно понимаю, – улыбнулся он и достал прикрепленную к бронежилету расческу.

– Так, ладно. То есть мы этот свет увидим только на третьей горе?

– Да.

– Идти дольше, но вряд ли по пути будет много азербайджанцев, – сказал Манч.

– Я ведь на крыше думал про этот вариант. Можно еще под военную одежду надеть гражданскую. Оставим форму и оружие у Аракса. Выберемся по ту сторону обычными людьми.

– Ну… Не совсем обычными. Как минимум у нас есть раненый.

– Брат, скажи честно, у нас есть шансы? – Мне очень сильно захотелось задать этот вопрос человеку, которому я доверял больше, чем себе.

– Думаю, да.

– Ты честно это говоришь? Пожалуйста, не обманывай меня.

– Честно говорю, шанс есть всегда.

Меня очень сильно успокаивала его уверенность.

Я глядел вперед. Видел перед собой три линии гор. Между ними множество холмов. Две недели пути.

Захотелось смеяться.

Ну какие две недели пути? Как я пройду такой путь? Я, который еле забрался на одну только эту гору.

– Я никому этого не говорил, чтобы не было паники, но у меня вздулись вены на ногах, – прервал мои мысли Манч. – Очень болят. Я их сегодня бинтом перевязал. Черт его знает, сколько еще смогу так ходить.

– Я тоже только что думал о своих ногах, – улыбнулся ему.

– Вариантов нет, – пожал плечами Манч. – Надо идти.

– Да, надо идти. А мы же в Тегеран потом поедем? В посольство?

– Я еще так далеко не думал, но очевидно, да.

– Возьмем по шаурме перед тем как поедем в посольство? Как думаешь: в Тегеране вкусная шаурма?

– Думаю, да.

Мы посмотрели друг на друга. Обнялись.

– Пойдем к ребятам?

– Пойдем.

– Ты веришь в то, что происходит? Что это все реально?

– Не совсем, если честно.

* * *

– Я все еще не умею плавать.

– Нам не надо будет переплывать море, брат, всего лишь река.

– Манч говорил, что у нее сильное течение, – продолжил Ато.

– Это не факт.

Мы вернулись в лагерь, поделились мыслями с ребятами. Они к нашей идее отнеслись скептически, чего, конечно, следовало ожидать.

– Вам просто нужно это увидеть. Там свет! А в сторону Армении тьма, кишащая врагами. И есть вероятность, что они нас видели.

– Так, – серьезно начал Давид. – Вы предлагаете нам около двух недель идти вслепую через горы?

– Да.

– Переплыть Аракс в мороз?

– Да.

– И как-то добраться до Тегерана?

– Все верно, брат.

– Это пиздец, – отчаянно вздохнул Давид и продолжил еще более усиленно качаться взад-вперед.

– Я точно не смогу идти две недели, – прошептал Арсен.

– Сейчас ведь конец ноября плюс-минус. Скоро зима. В горах пойдет снег, – заметил Ато.

Об этом я не думал.

– Даже если мы дойдем до реки и переплывем ее как-то, – вмешался вдруг в обсуждение обычно молчавший Рустам, – как мы доберемся до Тегерана?

– Предложим кому-нибудь много денег, чтобы довез нас. Какому-нибудь деревенскому жителю. Свяжемся с родными – они отправят, – уверенно ответил я.

– Коля, мы выглядим как бомжи. Пахнем, наверное, тоже как бомжи.

– Ну мы ведь искупаемся в Араксе, – сказал я, изобразив подобие улыбки.

– Это полный пиздец, – повторил Давид, его глаза не отрывались от земли.

– Там у подножия горы есть деревня. Мы с Манчем думали собрать там гражданской одежды. Могли бы надеть ее под военную.

– Все равно несложно будет догадаться, кто мы, – прервал меня Ато. – У нас человек с пулевым ранением.

– А с чего вы взяли, что нас просто не выдадут азербайджанцам? – спросил Давид.

– Не думаю, что реку охраняет очень много людей. Зачем? – парировал я. – А доедем до посольства Армении – наши, может, что-нибудь придумают.

Тишина. Каждый погрузился в свои мысли. Закурили.

– Дикий план, конечно, – сказал Рустам, нервно хихикнув.

– Скажу так, парни: мы можем пойти в сторону Армении, – ответил Манч. – Но с большей долей вероятности придется пройти через азербайджанцев. Так-то, конечно, можно умереть в бою, но я не уверен, что наши автоматы все еще стреляют. Когда мы их последний раз использовали? Месяц назад? Даже гранаты нет, чтобы подорвать себя.

Еще через минуту он спросил:

– Будем голосовать?

– Давай, да, – неуверенно поддержали остальные.

Шесть голосов из шести.

Мы идем в Иран.