В полночь мы выдвинулись по направлению к деревне у подножия горы. Весь вечер вшестером наблюдали за ней, пытаясь понять, насколько эта деревня безопасна для нас. Не увидели ни одного источника света. Ни одной мигающей фары, ни одного даже самого тусклого фонарика. Мы не удивились, потому что деревня на отшибе, вдали от города. Вокруг одни горы. А ведет в нее одна-единственная сельская дорога.

Я с нетерпением ждал весь день, когда наконец стемнеет и мы снова увидим свет Ирана. Вся линия зажглась чуть ли не одновременно. Мы долго думали, что это. Граница? Деревни? Магистраль? Неизвестно. Известно было то, что там жизнь. Очень далекая. Невероятно далекая. Жизнь.

Начали спускаться с крайней левой точки. По дороге нашли как минимум десять консервных банок с едой. Также много разного оружия, но это мы трогать не стали. Чего только нельзя найти на вершинах местных гор! Редкая из них не была свидетельницей боев или пристанищем солдат.

Спускаться было намного проще, чем подниматься. Заняло у нас около трех-четырех часов.

– Эта лужайка, вероятно, ведет в деревню, – прошептал Манч.

Какая лужайка? Где она?

– Арсен, иди вперед, пожалуйста, я ничего не вижу.

Я то и дело спотыкался об ветку или камень, падал. А когда поднимался – понимал, что ребята уже успели продвинуться, и я переставал кого-либо видеть перед собой. Тогда мне становилось очень страшно.

– Арсе-е-ен, – шептал я громко.

Ружьем прощупывая почву под ногами, медленно шел вперед. Так продолжалось около получаса.

Потом мы услышали лай окруживших нас собак.

– Я не знаю, куда идти дальше, – ничего не видно. Но судя по собакам, мы дошли, – сказал Манч уставшим голосом.

– Что будем делать? – спросил я.

– Предлагаю лечь, – ответил он.

Все очень устали. Никто спорить не стал. Расположились на земле и уснули.

Под лай невидимых нам собак.

* * *

Деревня оказалась совсем маленькой. Нашли всего четыре (не)жилых дома. И недостроенную церковь.

Расстроило. Запасов еды и компотов в подвалах этих четырех домов было не так и много. Еще сильнее расстроило отсутствие где-либо газовой горелки.

Как мы будем готовить?

Зато!

Во дворе одного из дворов из трубы текла самая настоящая вода! Было огромным удовольствием напиться ею. Пить столько, сколько хочешь!

– Давай быстрее, – слышу голос Манча сзади.

– Секунду.

Умываю лицо, отхожу в сторону.

Будь у нас горелка, могли бы даже сварить какую-нибудь крупу…

– Надо вместо компотов воду налить в бутылки, – сказал Ато.

– Хорошая идея.

– Можно пару бутылок компота оставить, думаю, – предложил Дав.

– Мы сегодня выйдем из деревни? Какой вообще план? – спросил Рустам.

– Я бы хотел ближе к полуночи выйти, но пока непонятно, что делать с едой: ее мало, и ее нужно переместить из стеклянных банок в какую-нибудь другую тару, – ответил напившийся Манч.

– Горелки точно нигде не было?

– Блять, нет! Не было. Хватит спрашивать одно и то же.

– Ты думаешь, мы потянем две недели пути на лечо и варенье?

– И что ты мне предлагаешь сделать? Костер развести?

– Может, по дороге еще будут деревни? – предположил Арсен.

– Мы не можем на это надеяться. Да и вообще, будет лучше, если мы будем держаться подальше от деревень, – бросил ему Манч.

Все вдоволь напились. И зашли в дом.

– Я пойду лягу, раз уж мы все равно здесь до ночи.

– Коля, много дел.

– Полчаса полежу, брат, и все сделаю.

Ушел в спальню под разочарованные вздохи Манча.

Проснулся от звука выстрелов. Сначала не мог понять, во сне это происходит или наяву.

Поднимаюсь с кровати. Звуки выстрелов продолжаются. Что происходит?!

Хватаю оружие, сразу снимаю с предохранителя, спешу из спальной комнаты в гостиную. Только подхожу к раскрытой двери – вижу впереди себя Манча. Высунувшись из разбитого окна, он стреляет куда-то наружу.

Сердце начало сильно биться, как только я услышал звуки стрельбы, а теперь, когда я увидел Манча в таком положении, оно готово было буквально выпрыгнуть из груди.

А где остальные?

Слышу шаги в прихожей.

Сразу за этими звуками автоматная очередь сквозь закрытую дверь. Я едва успеваю отойти в сторону – пули пролетают мимо.

«Не подведи», – молю я и нажимаю на курок своего ружья, направленного в сторону стены, – проверить, способно ли оно вообще стрелять.

Как же приятно почувствовать эту отдачу в руках! Услышать этот звук!

Вижу, впереди меня Манч присел на пол, чтобы перезарядиться, на секунду даже встретились взглядами, он улыбнулся. Мне неловко это говорить, но эта улыбка завела меня. Я выжал из себя ответную улыбку, но он уже отвернулся.

Понимаю по затишью, что, должно быть, враги в прихожей тоже перезаряжаются.

Это мой шанс.

Делаю шаг обратно в гостиную и открываю огонь в сторону двери. Наверное, спустил половину магазина.

Слышу крик.

Опьянение. Я чувствую, что теряю контроль над своим телом. Только я слышу крик, мое тело выходит в прихожую. Справа от меня мои глаза замечают тело одного роста со мной. Это все, что успели заметить мои глаза. Руки расстреливают это тело в упор.

Выхожу на улицу. Вижу, как второй лежит на полу, захлебываясь в собственной крови. Хочу сделать контрольный выстрел.

Щелчок.

Патроны кончились.

Оглядываюсь по сторонам – никого – начинаю перезаряжать ружье. Руки дрожат. С дрожащими руками сделать это намного сложнее.

Тяну приклад. Отпускаю. Блять. Заклинило.

Пытаюсь снова и снова. Не получается.

Смотрю на лежащее тело перед собой. Обезображено кровью. Дырка в шее. Хрип.

– Пошли! Быстрее! – кричит Манч, оказавшийся рядом со мной. – Что ты стоишь? – толкает меня.

Мои глаза не могут оторваться от лица врага.

Выстрел. Машинально поворачиваю голову на звук. Манч убирает ружье на плечо.

– Коля, блять! Бери мешки, пошли!

Возвращаюсь в реальность.

– Где ребята?

Только я задал этот вопрос, услышал шаги.

Руки с автоматом поднялись наизготовку.

– Спокойно. Это они.

* * *

Ребята – кто полубегом, кто быстрым шагом – с сумками в руках идут по направлению к лужайке, ведущей в лес. Туда, откуда мы пришли.

Я иду последним. Пробую поторопиться, но не получается.

Опьянение прошло. И теперь я, осознавая больше и больше с каждой секундой ситуацию, в которой мы оказались, оглядываюсь каждые десять секунд через плечо, ожидая увидеть там врагов.

Куда мы идем?

Нас будут искать.

Где мы спрячемся?

Между мной и ребятами уже метров сто.

Сука! «Ну идите же вы быстрее!» – кричу я в голове своим ногам. Но они уже делают максимум возможного.

Вижу, что Манч, идущий первым, свернул налево. Куда это он? Подходит к скале. Что он делает?

Разгребает какие-то камни. Ребята остановились возле него.

Вижу, как он заходит в скалу.

Через несколько минут подхожу ближе. Передо мной пещера.

– Залезайте! Быстрее! – шепчет Манч.

«Как он это увидел?» – думаю про себя.

Залезть туда было не так-то просто. Я сделал это последним.

Оглядываюсь. Самая настоящая пещера. Метров десять пространства. Сыро. Падаю, обессиленный, на голый камень.

По мере того как Манч и Ато закладывают вход камнями, света становится меньше и меньше.

* * *

В общем, из того, что я узнал, Давид, Ато, Арсен и Рустам занимались подсчетом провизии в кладовой, когда услышали звуки шагов на улице.

Подумав, что шаги принадлежат мне или Манчу, Давид выбрался наружу, чтобы обрадовать боевого товарища одной из шоколадных конфет, горсть которых он нашел в одном из углов кладовой.

Но встретил он, к своему несчастью, не меня и не Манча. Угостить этих людей конфетами тоже не получилось – едва увидев форму незнакомца, они схватились за автоматы. Давиду удалось ловко убежать обратно в помещение – прочь от двери, – и пули обошли его стороной.

Манч, листавший фотоальбом семейства, в доме которого мы находились, только услышал стрельбу, подошел к окну. Выбил окно прикладом, тем самым застав неприятелей врасплох. Двух он свалил мгновенно. С третьим, успевшим скрыться за автомобилем, вел перестрелку, когда я, очнувшись, зашел в гостиную.

Откуда взялись двое в прихожей, никто не знал.

Пару часов назад ситуация выглядела более чем ужасающей. Казалось, что хуже некуда. Черта с два.

Мы уже были окружены. Истощены голодом, холодом. Ноги наши едва ходили. И единственным нашим спасением был свет за множество километров от нас. По ту сторону многочисленных гор и холмов. По ту сторону ледяной реки.

Теперь вдобавок ко всему этому враг знает, что мы есть.

Нас будут искать.

Мы лежали в пещере, внимательно прислушиваясь к происходящему в деревне. Спустя несколько часов после происшествия приехала машина.

Мы слышали голоса людей.

«Интересно, насколько здесь безопасно?» – думал я. Вероятно, об этом думал каждый из нас.

Страх утих только с закатом солнца. В темноте нас точно не найдут. Можно было расслабиться.

– Интересно, их матери уже узнали о случившемся? – вдруг спросил Давид.

– Чего? – отозвался я, удивленный.

– Я представил, как матери этих ребят плачут сейчас, – продолжил мой товарищ.

– Лучше бы представил, как наши плачут, – холодно сказал Манч.

– Я думаю, наши уже давно плачут, – голос Ато из темноты.

– Сколько нас уже нет? Месяц? – продолжил он же.

Сердце сжалось от этих слов. Моя семья думает, что я мертв. Как бы это ни было удивительно, но я об этом еще не думал.

Лучше подумаю о словах Давида!

Меня поразила его жалость по отношению к нашим врагам. Я удивился тому, что у меня этой жалости совершенно нет. Напротив. Я был счастлив.

– Встретились две группы людей, и одна из этих групп должна была умереть. Я счастлив, что этой группой оказались не мы, – прошептал я. – А еще я рад, что не уйду сухим. Было бы совсем глупо оказаться здесь лишь для того, чтобы умереть. Забрал с собой парочку.

– Парочку? – удивился Манч.

– Ну да.

– Одного.

– С хера ли?

– Я добил того на улице.

– Он бы и так умер, ты гонишь, что ли?

– Спасибо, что отвлекся от сна, кстати.

– Если бы я не…

– Все, заткнитесь! – резко прервал нас Ато.

Я лег и закурил сигарету.

В пещере повисла тишина. Лишь иногда прерываемая чирканьем спичек.