В первой части я попытался предоставить широкий взгляд на осознанное сновидение, объясняя некоторые свои переживания и догадки на этом пути. Наиглавнейшим для моего развития было постижение того, что осознанный сновидец не контролирует осознанное сновидение, скорее осознанный сновидец управляет своим фокусом внимания в сновидении. До тех пор пока я этого не постиг, я предполагал, что я существую в «психическом Зазеркалье», которое только отражает моё бодрствующее «я».

Также я попытался доказать, что ожидание лишь одна часть творения реальности осознанного сновидения, подчёркивая при этом наличие неожиданного и необходимость его исследования. Фокусируясь и сосредотачиваясь на неожиданном, осознанные сновидцы вызывают большую реальность, в которой они существуют, и переходят за пределы Зазеркалья мышления бодрствующего «я»; неожиданное указывает на невиданную глубину психики.

Когда внутренняя осознанность, стоящая за ширмой сновидения, начала о себе заявлять, тогда я постиг, что осознанное сновидение содержит гораздо больше, чем одно бодрствующее «я». Как результат, я начал игнорировать феноменальную сторону сновидения, и стал задавать вопросы и ставить задачи осознанности, находящейся за ширмой сновидения. После глубокого осмысления, что за ширмой реальности осознанного сновидения и бодрствующей реальности должно существовать ещё нечто, я попытался выйти за пределы осознанного сновидения и себя внутри осознанного сновидения. В этот момент осознанность, которая меня оживляла, внезапно начала переживать таинственный и обезличенный свет; момент, ожидаемый, по крайней мере, одной традицией буддийской практики сновидения.

Во второй части мы исследуем, как создавать реальность сновидения, как концептуально взаимодействовать с осознанным сновидением, и как, ища неожиданное, мы можем начать изучать истинную ширь, присущую осознанному сновидению и психике. Мы также бросим взгляд на новый способ исследования природы бодрствующей реальности, времени, пространства и границ личности.