Помимо западной психологии, рассмотрение внутреннего эго в осознанном сновидении может затрагивать также и духовные традиции. По мере того как осознанные сновидцы предоставляют постоянные свидетельства в пользу внутренней осознанности, психологи получают возможность проводить параллели между природой этой внутренней осознанности и тем, что исторически различные религии называли душой или духом.

Начиная с древних египтян, большинство религий решительно утверждали, что за бодрствующим, физическим «я» существует другой вид «я» — нефизическое, ментальное или духовное «я». В осознанном сновидении у нас есть способность взаимодействовать с этой обычно скрытой частью нас самих и понимать её с перспективы нашего бодрствования.

Например, осознанное сновидение может позволить бодрствующему «я» пережить то, что индусы называли «атман», или «я» как душа. Как объясняет Wendy Doniger O’Flaherty — профессор истории религии из Чикагского Университета — индийская философия рассматривает эго как ахамкару. Она пишет: «Ахамкара, буквально означающее делание я, лучше всего перевести как эгоизм; это — ошибочное восприятие, источник целого ряда ошибок, который погружает нас в сансару (мир перерождений, иллюзий и суеты). Как только мы поймём, что «я» не существует, мы освободимся от большинства фундаментальных иллюзий. Именно западное убеждение в том, что эго реально, заставляет нас думать, что именно оно является той точкой, от которой исходят всё другое…». Дальше O’Flaherty объясняет, что индусские тексты говорят о чём-то за пределами эго: «Я (атман), наоборот, присоединяет человека не просто к какой-то группе других людей, но к каждому, а затем и к реальному миру (брахману), который превосходит каждого»[59].

В определённом смысле, я чувствую, что осознанный сновидец, понимающий, что он продолжает существовать по большей части в иллюзии мыслящего эго даже внутри осознанного сновидения, может использовать это понимание в качестве мотивирующей силы, для того чтобы открыть то, что существует за этой иллюзией. Пытаясь освободиться от «деланий» эго, экстериоризированных как сновидные творения объектов, обстановки и персонажей, осознанный сновидец начинает уменьшать значение этой иллюзии своего мышления. Фокусируясь на том, что лежит за видимостью, осознанные сновидцы увеличивают вероятность открыть то, что лежит за их эго, предположительно их атман, или истинное «я». Таким образом, индийская литература (если я правильно понимаю) говорит, что сновидец может иметь опыт сна без сновидений, который даёт возможность взглянуть на истинного брахмана, т. е. на «божественный ум, который не творит»[60].

Благодаря осознанному сновидению, у нас появляется возможность постичь нашу связь с нашим внутренним «я» немного больше, чем только теоретически. Осознавая сон, мы можем, наконец, взаимодействовать и работать с нашей большей психикой, и в некоторой небольшой мере переживать её реальность. В конце концов, эта ускользающая психика может быть найдена в самом необычном месте — в парадоксальной природе осознанного сновидения.