Хотя последствия «независимого агента» и «вещего осознанного сновидения» волновали меня и озадачивали, было ещё нечто относительно простое, что поражало меня гораздо сильнее. Осознанные сновидцы называют это «ложным пробуждением»[44].

Многие осознанные сновидцы переживают интересный опыт кажущегося пробуждения из осознанного сновидения, и только позже понимают, что они не в бодрствующей реальности, но в новой картине сновидения. Иногда эти ложные пробуждения весьма убедительны. Например, ваше осознанное сновидение заканчивается, вы пробуждаетесь и достаёте свой дневник сновидений, чтобы записать ваше осознанное сновидение, как вдруг видите, что осознанное сновидение уже записано. Тогда вы думаете: «Как так случилось, что оно уже записано?» И в это мгновенье проскакивает мысль: вы всё ещё видите сон!

Для некоторых людей обстановка ложного сновидения может казаться вполне убедительной. Вы можете встать с кровати, направиться к ванной, и затем заметить розовую плитку. «Минуточку, когда это у нас появилась розовая плитка?» Вы задумываетесь на минутку. И вдруг вас осеняет, что вы всё ещё видите сон.

Иногда вы пробуждаетесь из осознанного сновидения, но оказываетесь в новой картине сновидения, например, за рулём на шоссе, или за завтраком, или в школе. Вы можете даже начать оглядываться вокруг, чтобы найти что-нибудь, чтобы записать ваше осознанное сновидение. И в конце концов вы понимаете: «Это сновидение!» Обычно осознание ложного пробуждения заставляет вас проснуться в физической реальности. Обычно, но не всегда.

Однажды, когда я читал лекцию об осознанных сновидениях, один молодой человек поднял свою руку, чтобы сказать, что у него было три ложных пробуждения подряд. Он был в осознанном сновидении, почувствовал, что оно разваливается на части, затем проснулся в кровати. Минуточку, — подумал он, — это не моя кровать! Бац, он снова проснулся, снова в своей кровати. Перевернувшись, он заметил римские шторы. Минуточку, — подумал он, — у нас нет римских штор! Бац, он снова проснулся, немножко обескураженный двумя ложными пробуждениями. Он встал, чтобы пойти и принять душ, и тогда заметил книжный шкаф в коридоре. Минуточку, — подумал он в третий раз, — у нас нет книжного шкафа! Бац. Теперь он проснулся… в физической реальности.

Я сказал, что этот молодой человек должно быть был весьма потрясён. И он мне понравился, так как это случилось и со мной — семь ложных пробуждений подряд. Одним прекрасным летним утром у меня было восхитительное осознанное сновидение, и я проснулся из него, как вдруг заметил другую тумбочку. О! ложное пробуждение. Но это было только первое. Первые два не встревожили меня, но затем пришло третье и четвёртое! Каждый раз я ожидал обнаружить свою реальную комнату, свою реальную кровать, но я продолжал обнаруживать очень похожие реальности, близкие модели моей спальни. Затем пятое, затем шестое! Шесть ложных пробуждений! Боже мой, что происходит? Где мой мир? Это было, как если бы я прорывался через слои вероятных миров, тогда как эти слои продолжали уступать путь! Наконец кажущееся пробуждение, мой ум закружился в водовороте воспоминаний, восприятий, осознаний, пытаясь схватить актуальную актуальность! Наконец, я выполз из кровати, встал и дотронулся до голубой штукатурки стены, надеясь лишь на устойчивость.

После седьмого, я сказал себе, что какую бы реальность я не встретил в коридоре, я приму любую реальность, пока она будет устойчивой, — настолько я был потрясён. Как я сказал раньше, приключения в осознанном сновидении требует некоторого количества бесстрашия. Встреча с реальностью осознанного сновидения во всей её сложности и творческом великолепии может временами казаться ошеломительной.

Быть может именно это и случилось со мной. Быть может, подобно некоему внутреннему Икару из мира сновидения, я слишком близко подобрался к высотам бессознательного, как вдруг осознал свою человечность и упал. Или, быть может, моё бодрствующее эго предпочло быть единственным управляющим, и почувствовало себя некомфортно с разрывающей-мозг творческой силой бессознательного. Как бы то ни было, нечто случилось, нечто изменилось, и мне нужен отдых от осознанного сновидения.

Конечно, все те оставшиеся без ответа вопросы относительно осознанного сновидения, бессознательного и природы сновидной реальности продолжали жить в моём уме и отказывались уходить. Сновидение показало стороны другой реальности со всей её сложностью и замысловатостью.

На этом этапе я понял, что за сновидением существует ещё нечто, даже если сновидение осознанное. Есть нечто помимо бодрствующего самосознания в состоянии сновидения. Архитектор, сознательное бессознательное, творческая система, — нечто, скрывающееся за творениями, но могущее быть увиденным в своём творчестве.

Также я понял, что я управлял фокусом своего внимания в осознанном сновидении. Я не «контролировал» осознанное сновидение, не контролировал я и бессознательное, и его проявления. Я мог управлять собой и через «намерение» управлять до некоторой степени бессознательным.

Наконец, я понял, что персонажи сновидения гораздо сложнее, чем люди себе представляют. Некоторые, кажется, обладают какой-то осознанностью, каким-то сознательным произволением. Возможно они являются под-личностями, сознательными фрагментами или первообразными энергиями, но их независимое действие увеличивало моё недоумение о мире сновидения.

Итак, я оставил осознанное сновидение, чтобы дать себе время подумать. Чтобы дать опыту созреть в спокойных уголках моего ума. Чтобы подготовиться к следующей, более глубокой фазе осознанного сновидения, когда я начал исследовать глубины бессознательного знания и сновидную реальность.