Встречи с независимыми агентами и неожиданными событиями в осознанном сновидении могут быть очень неприятными. Хотя поначалу у вас может возникнуть желание рационально объяснить такие события как аномалии или сбой в работе эффекта ожидания, всё-таки ваша точка зрения может поколебаться. Осознанное сновидение приводит вас к более плотному контакту как с необъятностью, так и с красотой вашего бессознательного. С этим приходит чувство благоговения и почитания.

Примерно в это время я прочёл о ещё одном опытном осознанном сновидце — Скотте Спэрроу [Scott Sparrow] — авторе книги «Осознанное сновидение: Заря ясного света» [Lucid dreaming: Dawning of the clear light], который упоминал о своей собственной встрече с по-видимому независимыми персонажами сновидения:

В своей собственной жизни я обнаружил, что на вершине своего осознанного сновидения я натолкнулся, так сказать, на кирпичную стену. Осознанное сновидение стало свидетельством моего развития, так сказать наградой. Конечно, я думал, что я справлюсь с этим; но я не имел ни малейшего представления о том, что меня давило. Кто давил? Ну, в моих сновидениях начинали появляться всевозможные типы очень злобных людей, и вдобавок они становились весьма демоническими. Одна чёрная пантера прогуливалась перед дверью и не собиралась уходить, несмотря на то, что я усиленно говорил ей, что она всего лишь сновидение[43].

Для некоторых осознанных сновидцев эти независимые агенты могут представлять собой личные страхи или вытесненные из сознания теневые элементы, ищущие выражения в сновидении. В этих случаях можно спросить, обладают ли персонажи сновидения настоящей независимой деятельностью или представляют личные страхи, подавленные импульсы, личные агрессии и т. п., о которых осознанный сновидец не подозревал, а теперь столкнулся с ними в эмоционально заряженном взаимодействии. Может ли их кажущаяся независимость быть лишь отражением их «встречных» тенденций к деятельности осознанного сновидца? Может ли осознанный сновидец признать теневой элемент и искать примирения?

За многие годы накопилось много рассказов о кошмарах, прекращающихся, когда сновидец осознаёт сон и спрашивает кошмарную фигуру: «Что ты собой представляешь?» или «Что ты хочешь?» Так что с собственным наличием ума, осознанные сновидцы потенциально могут вынудить пугающую фигуру сновидения раскрыть своё значение в сновидении. Однако, если мы ожидаем, что сновидение содержит выдавленный материал, то это может создать ситуацию, в которой мы встретимся с пугающими отражениями. Разве мы не встречаемся с нашими персонифицированными ожиданиями или чем-то действительно присущим в состоянии сновидения?

Через год бессознательное поразило меня вновь, на этот раз предсказанием, в осознанном сновидении, будущего события, чего-то за рамками моего сознательного знания. Юнг считал, что бессознательное может «предвидеть» события, и многое из того, что мы называем предвидением, является всего лишь дальновидным предположением. Так как Юнг предполагал, что психика имеет преимущество и перед сознательным, и перед бессознательным знанием, то это позволяет ей рассчитывать возможных ход событий, что выглядит как предвидение.

Как показывает следующее осознанное сновидение, знание о будущем пришло в виде показа (Апрель 1986):

Я увидел нечто странное, осознал себя, и решил пойти и найти моего друга Билла (который жил в 2000 миль от меня). Я продвигался сквозь глубокую тьму, пока наконец передо мной не открылся ночной вид его города. Красота! Холмы и городские здания в ночи воспроизводились в совершенстве, когда я смотрел с высоты вниз.

Внезапно я спустился в ресторан. Там были Бил и его жена, они сидели за грузным столом из чёрного дерева. Я сел и заговорил к ним: «Это сновидение, мы видим сон!»

Я заметил, что его жена имела перед собой набор ожерелий. Каждое разного цвета. Она начала очень осторожно класть по ожерелью на свою голову, и вдруг я понял, что каждое ожерелье представляет один год их брака. На седьмом ожерелье она остановилась. Не услышав ни слова, у меня сложилось отчётливое впечатление, что их брак закончиться на седьмом году.

Я проснулся, думая, достоверна ли эта интуиция в осознанном сновидении. Я не думал о символизме; я просто понял, что каждое ожерелье было одним годом их брака, но было только семь ожерелий.

Их брак? Он продлится семь лет, затем распадётся.