Начиная с 1981 года в популярных журналах, таких как «Психология сегодня», начали появляться первые статьи об осознанном сновидении и научные исследования д-ра Стивена Лабержа. Мне было отрадно видеть, что осознанное сновидение наконец-то было научно доказано, и я был воодушевлён на собственные эксперименты с бессознательным. До этого момента большинство из моих экспериментов состояло в том, чтобы управлять собой в сновидении, легче летать, или заставлять вещи появляться и исчезать. Но теперь я начал прощупывать осознанное сновидение, чтобы увидеть, как оно будет реагировать. Ещё не понимая этого, я перешёл на новую ступень открытия.

Однажды меня заинтриговала идея открытия значения какого-нибудь символа во время осознанного сновидения. Может ли осознанный сновидец каким-либо образом определить природу сновидного символа во время сна? Это казалось мне весьма волнующей перспективой, и я ждал своего следующего осознанного сновидения (Май 1982):

Мне снилось, что я был в Миннеаполисе, был солнечный весенний денёк. На земле лежало снега по колено. Я стоял у основания ступенек крыльца, а на самом крыльце было четверо других людей. Ступеньки крыльца были покрыты сотнями камешков янтаря, изумруда и кристаллов.

Это показалось слишком странным, что и спровоцировало осознание того, что я вижу сон. Итак, осознавая, вместо того чтобы полетать и т. п., я оглянулся и увидел свою подругу Андриану в конце ступенек крыльца. Я вспомнил о своём интересе к сновидным символам и возбуждённо подумал: «Это мой шанс». Так что я наклонился и поднял большой камешек янтарного цвета, который я держал между своими большим и указательным пальцами. Я взглянул на Андриану и обратился к ней: «Андриана! Что это означает?» Она посмотрела на камешек и затем на меня, и спокойно, но твёрдо заявила: «Надежду и сознание». Взволнованный своим успехом, я решил проснуться и записать это.

Я не знал, чего ожидать, но сновидный образ моей подруги, правдоподобно отвечающий на мой вопрос, казался чем-то невероятным. Пока я рассуждал над её ответом — что камешек изображал «надежду и сознание» — я изумился. Столетия общество использовало алмазы и другие камни в свадебных кольцах, чтобы изобразить надежду на блестящий и прочный брак, и использовало камешки в коронах, чтобы изобразить блеск и сияние королевского сознания.

Быть может годы моего недоумения по поводу значения символов сновидения прошли. Быть может, осознавая себя в сновидении, я смогу заполучить информацию обо всех символах в сновидении. Однако мой маленький опыт породил целую кучу новых вопросов. Быть может, я сочинил ответ на каком-нибудь бессознательном уровне, и подсознательно спроецировал его в уста своей подруги? Быть может, фигура моей подруги просто сказала мне то, что на каком-то глубоком уровне я и ожидал услышать?

К этому времени в моём осознанном сновидении ожидание, кажется, было первичной силой в мире сновидения. «Ожидать — это создавать» — вот что я переживал в осознанных сновидениях. Это основное правило осознанного сновидения стало известно как «эффект ожидания». В состоянии осознанного сновидения я обнаружил, что в общем ожидания успеха приводят к успеху, тогда как ожидания поражения приводят к поражению. Если я ожидал полететь с лёгкостью, то я летел с лёгкостью. Если по какой-то причине я ожидал трудностей с полётом, то я и испытывал трудности с полётом. Если я ожидал, что ко мне подойдёт персонаж сновидения, то он ко мне и подходил.

Ожидание в значительной мере управляет миром сновидений.

Но это не вполне объясняет ответ моей подруги о «надежде и сознании». Быть может, это просто пришло с более глубокого уровня моего ожидания? Или это было неожиданно? Как сказать?

Странно, но эффект ожидания во многом напоминает идею Фрейда об «исполнении желаний». Фрейд чувствовал, что все сновидения являются исполнением желаний, когда «оно» создаёт символы сновидения, чтобы удовлетворить свою потребность в удовольствии. Но называя это желанием, Фрейд слишком перегнул палку в положительную сторону ожидания, ибо в моих осознанных сновидениях я понимал, что ожидание неблагоприятных вещей приводит к их созданию. То есть, эффект ожидания действует шире, и он охватывает все виды исполнений, как положительных, так и отрицательных, и нейтральных.

Фрейд также утверждал, что для того, чтобы сознательное желание сновидца было заряжено и пережито, оно должно суметь прийти в контакт с чем-нибудь похожим в бессознательном сновидца или «пробудить бессознательное желание такой же тональности»[32]. Но так как осознанные сновидцы обычно исполняют почти каждое желание или ожидание, то кажется, что бессознательное исполняет все ожидания. Для осознанных сновидцев «эффект ожидания» заместил подобную, но не такую же теорию «исполнения желания» Фрейда.

Итак, ожидание кажется главенствующим. Но, кажется, ещё большую роль оно играет в осознанном сновидении. И снова я спрашиваю, был ли ответ моей подруги о «надежде и сознании» ожиданием? Или чем-то ещё?

В тот же месяц у меня было другое осознанное сновидение, которое привело к любопытному и совсем не ожидаемому исходу (Май 1982):

Я осознал себя на улице, возле белого офисного здания. Чувствуя в себе прилив сил, я оглянулся и заметил привлекательную молодую женщину, модно одетую, стоящую возле фонарного столба.

Я подошёл к ней, и она взглянула на меня. Я воодушевлённо сказал: «Я это вижу во сне. Я это вижу во сне.» Она просто взглянула на меня, совершенно невпечатлённая. Я спросил, кто она, но она, кажется, не заинтересовалась моим вопросом. Я подумал, что она не может ответить. Она начала уходить.

Но затем меня что-то смутило. Почему она не ответила, как я ожидал? Я начал думать о её безответственном поведении вслух, спрашивая что-то вроде: «Это твоё сновидение или моё? Это ты меня видишь во сне, или как?»

По пробуждении я понял, что персонажи сновидения не всегда ведут себя, как от них ожидаешь. Тогда как некоторые исполняют всё, чего я желаю, другие смотрят на меня с безразличием или даже со скукой.

Я также начал смотреть, как ожидания встроены в наш язык. В вышеупомянутом сновидении я заявил: «Я это вижу во сне», что предполагает, что я создаю, управляю, действую и формирую сновидение, потому что, в конце концов, наш язык утверждает: «Я это вижу во сне». Но когда та женщина уходила, я понял, что я не управляю ею. Значит, если не я, то кто же? Кто управляет действиями персонажей сновидения?

Спустя годы я прочитал об одном осознанном сновидце, который столкнулся с куда более смущающим и неожиданным персонажем сновидения:

Я не могу вспомнить, что побудило меня поступить так, но я сказал Сандре, что она персонаж моего сновидения. Для меня очень необычно так поступать, — мои персонажи сновидения обычно думают, что это грубо.

Она ответила, что это я персонаж её сновидения.

Чтобы доказать обратное, я проделал различные вещи, такие как полёт по комнате и изменение нашего окружения.

Сандра проделала аналогичные трюки. Никто из нас не смог оказать влияния друг на друга.

После всего этого я был очень смущён, и Сандра сказала, что она также смущена[33].

Когда персонажи сновидения пытаются доказать вам, что вы существуете в их сновидении, вы понимаете, насколько неожиданным может быть осознанное сновидение!

Так что, хотя эффект ожидания объясняет многие события в осознанных сновидениях, он не объясняет их всех. Ожидание, кажется, является скорее руководством для сновидения, но не законом. Осознанное сновидение всё ещё хранит много тайн для открывателей.