Продолжая заниматься осознанным сновидением, я развил в себе способности по продлению и поддержанию связности состояния сновидения. В отличие от моих ранних осознанных сновидений, которые длились лишь одну-две минуты, теперь я переживал осознанные сновидения значительной продолжительности и сложности, так что было трудно вспомнить все подробности осознанного сновидения. Я почувствовал себя готовым к дальнейшим опытам в осознанном сновидении.

Зная, что ожидание и фокус внимания играют важную роль, я начал работать с ними, используя намерение, когда оказывался сознательным в сновидении. Как говорил дон Хуан, намерение является одним из первичных творческих орудий для осознанных сновидцев. Через силу намерения осознанный сновидец может взаимодействовать со сновидением новым, таинственно-волшебным способом. Используя намерение, вы можете гласно или мысленно предложить какое-либо событие, и оно случится. Как? Ну, примерно так (Март 1983):

Я в школе с друзьями и приятелями. Я направляюсь в свой класс и открываю дверь. В момент открытия двери я понимаю, что я уже не учусь в колледже. «Это осознанное сновидение», — радостно говорю я себе.

Будучи в сознании и чувствуя прилив сил, я огляделся в классной комнате, где были молодые люди и парты, думая, что же мне здесь делать. Тут мне пришла мысль. Так как я не видел достаточно желаемых женщин в классе, то я вознамерился изменить это! Я прокричал классу: «Я хочу увидеть здесь больше привлекательных женщин, когда открою эту дверь снова!» Я вышел из класса и закрыл за собой дверь.

В коридоре я задумался: «Как долго мне нужно ждать здесь, чтобы появилось больше женщин? Пять секунд? Минуту?» Я чувствовал себя, как ребёнок утром на Рождество, точно не зная, чего ждать, но надеясь на лучшее. Я подождал ещё несколько секунд в коридоре и решил: «Этого времени достаточно».

Я открыл дверь в классную комнату и обнаружил примерно пятнадцать привлекательных молодых женщин, выстроившихся вдоль в форме буквы U, и совершенно голых. Потрясающе! Это сработало! Я прошёлся вдоль них и дотронулся до каждой, охваченный благоговейным страхом от своей способности создать всё это.

Итак, хотя некоторые читатели могут нахмурить свои брови на содержание моего «намерения» в этом случае (пожалуйста, вспомните, что во время этого сновидения мне было только двадцать лет), всё же они не могут не видеть созидательной силы намерения в осознанном сновидении или подсознательной платформе. Я вознамерился в сновидении пережить особое событие по ходу этого сновидения. И это случилось, быть может, это даже превзошло мои ожидания.

Быть может, некоторые будут этим встревожены, и скажут: «Погодите-ка! Вы сказали, что осознанные сновидцы не контролируют сновидение; скорее осознанные сновидцы управляют фокусом своего внимания в сновидении! Что вы на это скажете?» Но взгляните на это осознанное сновидение снова. Разве я заставил женщин выстроиться вдоль в форме буквы U? Разве я определил их число? Разве я определил их место, или позу, или рост, или цвет и т. п.? — Нет. Я всего лишь предложил сновидению своё общее намерение. Когда я открыл дверь, хотя я и не был совсем удивлён, я увидел, что моё направленное внимание каким-то образом реализовало это намерение в бытие. Но моё намерение не создало детали; оно просто предложило грубый набросок.

Всё это опять вызывает интересный вопрос о том, кто создавал, пока моё молодое осознанно видящее сон «я» стояло в коридоре, почёсывая себе голову и ожидая.

Чтобы объяснить невероятною созидательную силу сновидений, можно представить себе, что у сновидения на задворках есть этакий мастер на все руки, или мыслитель, который сшивает вместе следующую часть сновидения из обрывков памяти и найденных объектов в уме. Со скоростью молнии и поразительной расторопностью этот мастер на все руки создаёт новые объекты и новых персонажей, полностью детализированных и уникальных для исследования сновидцем.

В этом осознанном сновидении, этот мастер на все руки или сноделатель, определил ли он сцену, которую мне предстояло пережить после открытия двери? Услышал ли этот мастер на все руки моё намерение и быстро собрал группу сновидных фигур с различными причёсками, чертами лица и разным ростом? Или же этот мастер извлёк из склада моего ума некий зрительный образ и в несколько секунд состряпал вполне приемлемую, чувственную сцену?

Волшебство намерения, кажется, как раз заключается в этом: способность вызвать внутреннюю реакцию, инстинктивно настроенную на тебя, с творческими талантами далеко превосходящими вычисления суперкомпьютера, чьими целями, кажется, является подходящее исполнение вашего высказанного желания. В некотором отношении намерение выходит далеко за пределы эффекта ожидания, достигая некоторой глубинной, богатой образо-творческой силы, чтобы удивлять осознанных сновидцев переживанием, ранее неизвестным и, как правило, непостижимым. Проявления намерения возникают из чего-то более глубокого, чем то, что делает моё бодрствующее «я».

Итак, результаты моего намерения были не только поразительными, они также были завораживающие. Когда я желал, чтобы что-то случилось в осознанном сновидении, то я чувствовал прямую связь с желанием этого. Также, когда я ожидал чего-то в осознанном сновидении, то я видел, как моё ожидание принимает форму. А намерение? Намерение сводилось ко вбросу в «чёрный ящик» предложения и внезапного получения материализованного результата. Намерение было магией осознанных сновидений. Но кто был магом?

Десять лет спустя, когда было издано «Искусство сновидения» Кастанеды, дон Хуан попытался объяснить, что такое намерение, сказав: «Намереваться — это желать, не желая, делать, не делая». Под давлением Кастанеды, вопрошающем о более подробной технике, дон Хуан продолжил, сказав, что «нет техники для намерения. Человек намеревается через употребление намерения»[34].

Однако, для меня делание предполагает делателя. Творение предполагает творца. За кулисами намерения нечто прислушивается.

Я был в недоумении относительно делателя сновидений, этого великого Намеревателя.