Если подозреваемый не может сказать, кем для него была миссис Хансон, он сам это узнает.

Первым делом Трюдо достал медицинскую карту убитой. Она пару раз обращалась в местную больницу из-за носового кровотечения. В документах зафиксировано, что оно не было вызвано травмой, а возникало всякий раз от волнения. Трюдо перелистывал карту миссис Хансон, пока меж страниц не обнаружил заполненную её рукой анкету – такие приходится заполнять всякий раз, когда приезжаешь в госпиталь. Ничего особого в ответах он не нашёл, ничего, кроме…

Трюдо открыл тетрадь, найденную у Элиота Ноэля, и долистал до конца.

– Этого не может быть…

Он всматривался в последнюю страницу и не мог поверить глазам.

У Трюдо завибрировало в кармане.

– Алло, Трюдо, – это был Дэйв. – Это ты осматривал бумажник подозреваемого?

– Я же отдал его вам, там только наличные.

– Так и есть, а ты сами деньги смотрел?

– Там было четыре сотни и одна пятисотенная купюра…

– Это да, а номер на одной из них не пробивал?

– Какой ещё номер?

– Вот с краю написан ручкой номер какого-то телефона. Я даже адрес пробил, представляешь, – на том конце недвусмысленно усмехнулись.

– Ну, диктуй!

Уже через пару часов Трюдо стоял напротив ярко раскрашенной женщины в дверях её же квартиры, из которой разило духами и сладким кальянным дымом.

– Боже, – окинула она его презрительным взглядом, – у меня среди вас свои люди, понятно? Ты че, дядя, новенький?

– Я не по этому поводу.

Трюдо оттолкнул удивлённую женщину и зашел в её притон. Вся квартира была освещена красным светом, окна зашторены чёрным, на стенах и потолке – кожаная атрибутика.

– Ты чё себе позволяешь?! – завопила она.

– Полиция, отдел убийств, – показал он ей значок.

– Эй-эй, осторожнее, если прикончили кого-то из наших, я тут при чём? Я тоже пару раз чуть коньки не отбросила, а полиции так и не дождалась!

– Ничего про ваших я не знаю.

– А зачем тогда пришёл?

– Это ваше? – подсунул он ей под нос старую купюру.

– Я им что, по-твоему, счёт веду? – чавкала она мятной жвачкой.

– Номер телефона на купюре ваш?

Она взяла смятую стодолларовую и поднесла её к красному ночнику.

– Ну да, мой.

– Вы знаете Элиота Ноэля?

– Кого? – наморщила она нос.

– Элиота Ноэля, – повторил он по слогам.

– Я не всех помню по именам…

– Ах да, простите. Вы знаете вот этого человека? – Трюдо достал из кармана фото подозреваемого.

Она долго всматривалась в него, а после громко расхохоталась.

– О боже, Льюис! Я думала, он уже сдох!

– Это почему?

– Перестал приходить, – вернула она ему фото.

– Вы назвали его Льюис?

– Ну да! А как ещё? Я видела его права, мистер, так что я не вру. Его звали Льюис, а фамилии не вспомню.

Она плюхнулась на кровать, закинула ногу на ногу, увидела дыру на чулках, выругалась и закурила.

– Когда мы познакомились в баре, я написала свой телефон на купюре и отдала ему. Не знала, что он её хранил. Вообще, Льюис был тот ещё чудик.

– В чём именно?

– Он любил грубый секс, знаешь ли. Но грубости в нём было как во мне невинности, – засмеялась она. – Меня даже прорывало на смех от того, как он хотел этой грубости и как сам не мог её дать. Такой он был странный, этот Льюис.

– Льюис, – повторил детектив.

– Слушай, дядя, ко мне скоро придут, если, конечно, захочешь, можешь и сам прийти, но не сейчас.

– Нет, спасибо. Расскажите мне о нём.

– Что тебя интересует, детектив? – провела она длинным ногтем по пуговицам его рубашки.

– Всё. Он подозревается в убийстве.

Она убрала руку с его ремня и уставилась на него своми раскрашенными глазами.

– В убийстве?

– Да.

– Женщины?

– Нет, мужчины.

– Странно, он тот ещё извращенец, я думала, женщины.

– Извращенец? – удивился Трюдо. – Вот здесь поподробнее.

– Он любил смотреть больше, чем участвовать. Запирался вот в этом шкафу и смотрел из-за реек двери, когда кто-то ко мне приходил.

– Даже так…

– А мне какая разница, деньги он платил по часам.

– Скажите, а у вас с клиентами был обычный секс, когда он за вами наблюдал, или тоже, – детектив почесал затылок, – с насилием?

– Посмотри на комнату, дядя, из обычного здесь только шкаф.

Клод Трюдо обвёл комнату взглядом. И правда, эта мадам была не обычной проституткой. Так сказать, на любителя.

– А однажды он приковал меня к спинке кровати, – продолжала она, – и так и оставил на несколько дней, я чуть от голода не умерла! Тот ещё псих.

Трюдо смотрел на неё и будто не слышал, только это новое имя крутилось у него в голове.

– В другой раз он попросил меня прикинуться мёртвой. Ты можешь представить? Я говорю тебе, он чёртов псих!

– И что он делал?

– Когда?

– Когда вы прикинулись мёртвой.

– Сначала плакал, потом целовал, повторял какое-то имя…

– Какое?

– Сейчас уже и не вспомню. В общем, я так хорошо вошла в роль, что почти всё проспала.

«Его звали Льюис», – эта мысль нарастающим вихрем крутилась у Трюдо в голове, пока он ехал по трассе в сторону городка Гриндейл.

Его звали Льюис, теперь ему стало понятно, почему он не мог найти о нём почти ничего. Кроме тех прав, и то поддельных. Он был под чужим именем, документы подложные, как и вся его новая жизнь.

В окно било нарастающим ливнем, машина то и дело петляла по трассе, ловя колею. Трюдо судорожно перебирал пальцами телефонную книгу. Он ненавидел эти сенсорные экраны и вечно попадал не туда.

Наконец раздались гудки.

– Алло, Дэйв, – Трюдо кричал в трубку.

– Трюдо? Ты нашёл проститутку?

– Да, нашёл, но это неважно.

– Она ничего не знает?

– Его зовут Льюис.

– Что?

– Настоящее имя Элиота Ноэля – Льюис, мне нужно узнать, кем он…

Яркая вспышка далёкого грома озарила небесную гладь, прошлась по верхам горизонта, по кронам туманных деревьев, Трюдо на миг позабыл, где он находился, и чуть не слетел с дороги. «Льюис, – крутилось в его голове, – его звали Льюис!»

– Алло, Трюдо! Ты ещё там? Мне нужна хотя бы фамилия! Мало ли сколько здесь Льюисов.

– Льюис – это Луиджи? – перебил его он.

– Что?

– Льюис – это Луиджи? – кричал Трюдо в трубку.

– Ну, в общем-то, да, а что?

– Хансон! Его зовут Льюис Хансон!

Трюдо дал по газам.

Как он раньше не догадался! Ему нужно было в тот дом, он обыщет там каждый метр! Этот Ноэль… этот Льюис говорил о каком-то кейсе, быть может, он всё ещё там.

На уютных улочках Гриндейла было так же тихо и светло. Дождь здесь будто не проходил, а люди будто и не жили той жизнью, которой жили все. Так бывает во всех небольших городках, в них будто замирает время. Те же соседи выглядывали из окон, та же пара детей проехалась мимо него на дребезжащих велосипедах. Трюдо остановил свой «Фиат» у бывшего дома Хансонов, у него не было ордера на обыск, он не мог просто взять и войти в чужой дом. Да кто его только пустит…

– Проходите, – сказал всё тот же мужчина и отошёл от двери, пропуская детектива вперёд.

– У меня нет ордера…

– Да мне плевать, я скоро переезжаю.

Трюдо увидел запакованные коробки.

– Этот городок – просто непроходимая глушь, до центра далеко, рядом никаких заведений, только аренда низкая. Вот тебе единственный плюс.

Трюдо осматривал комнаты.

– Скажите, вы точно ничего не находили, я имею в виду чужого? – спросил детектив.

– А зачем мне чужое? У меня всё своё.

Трюдо услышал обиду в голосе и попытался смягчить тон.

– Значит, синий кейс вам не попадался?

– Нет, кто же забывает кейсы в доме? Наверное, если бы кто забыл, то и вернулся бы сразу.

Действительно, подумал Трюдо, если бы забыл, то вернулся.

– А королева? – неуверенно спросил он.

– Какая? – опешил хозяин дома.

– Если бы мне знать, – вздохнул детектив.

– Трудная у вас работёнка, да?

– Не то слово.

Трюдо осматривал подвал. На одной из стен – небольшой огрызок старого постера, его кто-то сорвал, оставив лишь уголок. Трюдо и сам был когда-то любителем постеров, раньше их собирали все. На уголке – неполная буква «Q».

Да, он знает этот плакат. Легендарная группа Queen.

Королева, понял Трюдо. Синий кейс должен быть здесь.

Он обыскал каждый угол, заглянул в каждую щель – ничего.

– Что-то нашли, детектив? – заглянул к нему хозяин дома. – Может, вам дать фонарь?

С фонарём было лучше, Трюдо уже отчётливо видел стены и всю утварь у них, подвал был почти пуст, только покосившийся пустой шкаф подпирал стену. В его дверях, как в жалюзи, были характерные щели.

«Он любил смотреть больше, чем участвовать. Запирался вот в этом шкафу и смотрел из-за реек двери, когда кто-то ко мне приходил».

Трюдо открыл шкаф. На дне, в самом углу, – тонкая лента с девичьих волос, вся в пыли. Он протер её – алая.

Детектив осветил пол, он был исцарапан в четырёх местах, здесь, видимо, стояла кровать.

– Детектив!

Он оглянулся.

В дверях подвала стоял капитан Рейли.

– Я увидел вашу машину и понял, что вы здесь. – Он спускался по лестнице и потирал лоб.

– Я решил осмотреть дом, – ответил Трюдо.

– Я тут вспомнил…

– Говорите.

– Джиджи говорил, что записывал все убийства, что были в каждом городе, в котором он жил. Он говорил про какую-то тетрадь. Вроде как её он вёл сам. Мальчик хотел мне её показать, хотел, чтобы я занялся расследованием, но кто придаёт значение словам ребёнка. Вот и я не придал.

– Его звали Луиджи, так ведь?

– Да, но все звали мальчишку Джиджи. Бедный пацан.

– Вы не знаете, чья это лента? – показал Трюдо обнаруженную находку.

Рейли взял в руки ленту, стёр оставшуюся пыль и весь побелел. Даже жирный румянец спал с его лица.

– Эта лента с волос Алисии, – сказал он сдавленным голосом. – Господи, откуда она здесь?

– Я нашёл её в том шкафу.

– Тогда, много лет назад, после убийства девочки, Джиджи оставил эту ленту на память и, видимо, забыл её здесь… Но почему в подвале?

Он её специально оставил, понял Трюдо, как улику. И все эти годы ждал того, кто бы её нашёл.

– Они дружили с этой девочкой, верно?

– С Алисией? Да, – закивал Рейли. – Она иногда присматривала за ним. Её наняли родители мальчишки. А потом она вдруг исчезла. Мы нашли её мёртвой. Точнее, Джиджи нашёл. Я думаю, он был в неё влюблён. Вы бы видели его на похоронах, лица не было на парнишке. А ведь он ещё был очень слаб после аварии, но всё же пришёл.

– После какой аварии?

– А я не говорил? Дырявая моя голова…

– Расскажите мне о нём, капитан, расскажите мне всё.