Нужно будет поговорить с этим Джиджи. Для своих четырнадцати лет он был чересчур любопытен. Тот дом, в который он привёл его, был совершенно пуст. Не было ни кровати, ни каких-то вещей, говоривших о пребывании кого-то. Он хотел обдурить его, и это было понятно, он что-то скрывал, и надо было понять что. Конечно, он мог просто хотеть отделаться от него, поняв, что попался. Он наблюдал за ними всё время, пока они были с Алисией.

Элиот вспомнил её нежную кожу, её расслабленное податливое тело, ему безумно хотелось увидеть её и больше никого к ней не подпускать. Она была только его. И видит Бог, если он ещё раз заметит с ней этого Колина, тому несдобровать.

На часах был уже полдень. После встречи с Алисией он ещё долго не мог заснуть и потому встал только к обеду.

Ещё не хватало, чтобы этот пацан их выдал, рассказал всё родителям или хуже того – другой школоте. Нет более быстрой сплетни, чем та, что посеяли среди детей. Эти прыщавые засранцы разнесут её по округе, растреплют друзьям и всей родне. Все будут знать об их связи. Надо заткнуть ему рот. Накрепко, навсегда!

Элиот вышел во двор, разводной ключ так и лежал в траве, уже омытый ночными дождями.

Нужно вернуть его Хансонам. Элиот поднял ключ с земли. Он ещё не терял надежды найти синий кейс. Ради него он всё и затеял. Если бы не Алисия, если бы не она… Он бы так не отвлёкся.

Элиот вышел из дома и, не сводя глаз с окон Финчера, пошёл к дому Джиджи.

Интересно, Алисия думает о нём?

Как она спала этой ночью, как ей было с ним… Он путался в мыслях, боролся с желанием, пытался забыть её хоть на секунду, но не мог. Он бы многое отдал сейчас, чтобы вернуться на десять часов назад. Он бы многое…

– Добрый день, – улыбнулась застенчиво миссис Хансон с кухонным полотенцем в руках.

Элиот и не заметил, как настойчиво стучал в её дверь.

– Добрый, – приходил он в себя.

Миссис Хансон была, как положено, вежлива и одета, как положено всем матерям, но вот было в ней что-то такое незаметное с первого взгляда…

– Я пришёл отдать ключ, – сказал он.

– Проходите, – улыбнулась она. – Муж уехал, Джиджи где-то бегает во дворе.

Где этот чёртов пацан? Неужели он снова подсматривает за Алисией…

– Куда можно положить? – спросил он.

– Да оставьте в прихожей. Я скажу, что вы заходили.

– Ну, – помялся у входа Элиот, – я, наверное, пойду.

– Не уходите, – вдруг сказала она и как-то странно на него посмотрела. – Может, чаю?

– Конечно, – согласился Элиот и прошёл за хозяйкой на кухню, осматривая мебель и стены. – А я смотрю, вы уже обжились.

– Да, мебель привезли достаточно быстро.

– Я хотел снять сначала этот дом, – огляделся Элиот, – но мне сказали, он уже занят.

– Мне очень жаль, – улыбнулась она и опять как-то странно на него посмотрела. – Что привело вас сюда?

«Что ей ответить, – думал Элиот, – что ей сказать…»

– Решил сменить обстановку, городская жизнь, знаете ли, напрягает.

– Да, мы тоже.

В прихожей хлопнула дверь, шаги пробежали наверх.

– Это ты, сынок? – спросила женщина, не поворачивая головы.

Тот не ответил.

– В наушниках, наверное, – улыбнулась она.

– Джиджи сказал, вы раньше жили в другом городе, – начал Элиот, ему надо было втереться в доверие, – и до этого переезжали тоже. Часто переезжаете?

– Джиджи тяжело переживает смену обстановки, – вздохнула миссис Хансон. – Знаете, каждый раз нужно заводить новых друзей…

– И как успехи?

– Не очень. Он постоянно гуляет один.

– Да, я видел его вчера возле этого дома.

– Он и вам его показывал? – Миссис Хансон посмотрела на Элиота, округлив глаза.

– Да, я встретил его ночью.

– Ночью? Но что он делал ночью возле леса? – взволновалась женщина. – Наверное, он ушмыгнул из своей комнаты, когда мы уже заснули!

– Он бродил по полю. Так вы говорите, знаете про этот дом?

Женщина тяжело вздохнула:

– К сожалению, это не первый такой дом.

– Что вы имеете в виду?

– До этого мы жили в другом месте, и он также заглядывал в окна людей, но тогда он был помладше, и мне казалось, это скоро пройдёт.

– Вы о чём?

Миссис Хансон сняла чайник с плиты и пошла доставать чашки. В шкафу всё та же балерина, она чуть не задела её, когда вытаскивала посуду.

– На юге нашим соседом был старый дед, знаете, такой безобидный, не знаю, сколько ему тогда было, вот только он жил в своём доме как растение – качался в кресле-качалке и почти не выходил. Джиджи часто бегал к его дому и долго стоял у окна. А потом возвращался домой. Я тогда ему ещё сказала, что подглядывать нехорошо, а он мне: «Мама, там живёт монстр».

Мы ходили по психологам. Нам сказали, что в этом возрасте это нормально, кто не фантазирует, правда? – Она наполнила чашки ароматным чаем и посмотрела на Элиота, будто ожидая поддержки.

– Конечно, – кивнул он, – дети чего только не придумают.

– Муж тогда строго-настрого запретил подсматривать за другими и придумывать всякую ерунду. Я, конечно, была против такой строгости. Но он сказал, что попустительство в таком деле только помножит фантазии. Может, он был прав. Бегать к чужим окнам Джиджи тогда перестал. И вот опять началось. А ещё, а ещё раньше…

Она приставила руку к глазам, пытаясь не разрыдаться.

– Пожалуйста, успокойтесь, не стоит так из-за этого переживать. – Элиот положил руку на руку миссис Хансон и тут же убрал её. Не стоило раньше времени навязывать себя. – Так что было с ним ещё раньше?

Миссис Хансон вздохнула:

– Дело в том, что он любил гулять не только возле чужих домов, иногда он гулял и по кладбищам.

– Призраков, наверное, искал, – хотел пошутить Элиот, но понял, что неудачно. – Дети часто шляются где ни попадя, – сказал он.

– Я тоже не придала этому большого значения, а вот сейчас думаю – может, эти кладбища и эти галлюцинации как-то связаны?

Элиот задумался.

– Навряд ли. Так всё-таки, о каком монстре он говорил? – спросил Элиот. – Как он выглядел?

– Кто? – удивилась миссис Хансон.

– Этот монстр.

– И вы туда же! Не было же никого.

– Я понимаю, просто мне он сказал, что в том доме живёт какой-то мужчина.

– И там действительно кто-то живёт?

– Нет, я проверял.

Миссис Хансон опустила глаза. Они долго молчали. Элиоту показалось, что он здесь лишний.

– Я, наверное, пойду, – поднялся он.

– А вы могли бы с ним поговорить? – вдруг сказала она.

– Кто, я?

– Меня он стесняется…

– Я даже не знаю. – Он замялся, но тут же увидел, как губы несчастной женщины задрожали. Миссис Хансон была в отчаянии, да и он был не против поговорить с пацаном.

– Я поговорю, не волнуйтесь. Он где? У себя?

– Да, в своей комнате, – обрадовалась она. – Я вас провожу.

– Вот только не думаю, что со мной он захочет чем-то делиться.

– Но он же показал вам тот дом. Значит, доверился. Вот вы и спросите у него обо всём поподробнее, и главное – вы ему объясните, что в доме никого нет, что вы сами это видели. Вы же видели?

– Конечно. Я поговорю, не волнуйтесь.

Элиот прошёл к лестнице, взглянул на подвальную дверь: что-то говорило ему о том, что чёртов кейс надо искать где-то там.

– Что-то не так? – спросила миссис Хансон, увидев замешкавшегося на лестнице Элиота.

– Нет-нет, всё в порядке.

– Первая дверь направо, я останусь здесь, – сказала она ему шёпотом. – Не хочу, чтобы Джиджи думал, будто я подослала вас специально. Скажите, что сами зашли.

– Хорошо, – посмотрел он ещё раз на несчастную женщину, которая почему-то так надеялась на него.

Руки её дрожали, она сдерживала слёзы и пыталась изобразить нормальность – такое проделывают все матери, с детьми которых что-то не то, будто если им удастся обмануть себя, то и все остальные обманутся тоже.

– Я уверен, с мальчиком всё в полном порядке, а это просто фантазии, – сказал он.

Элиот спустился на лестницу ниже, так чтобы миссис Хансон была почти рядом, и положил руку ей на плечо.

Она посмотрела на него, на его руку, но даже не отстранилась. Он сжал её плечо чуть сильней, потянул к себе, чтобы обнять, но увидел…

– У вас опять кровь пошла носом, – сказал он и достал платок.

– О, это всё от волнения, – засмущалась она.

Ему хотелось обнять её, прижать к себе, прижаться к ней всем своим телом, так чтобы и она его обняла, но он сдержался, отвернулся и побежал наверх.

Дверь в комнату мальчика была приоткрыта, Элиот заглянул в дверную щель, постучал и, так и не дождавшись ответа, вошёл.

Джиджи сидел в наушниках и читал обложку компакт-диска.

– Джиджи, – позвал его Элиот. – Джиджи, – дотронулся он до его плеча.

Парнишка вздрогнул и с испугом посмотрел на него.

Тот указал на наушники.

Джиджи опустил их.

– Здравствуй, Джиджи.

– Как вы вошли?

– Меня твоя мама впустила.

Парнишка поджал губы.

– Как дела?

– Нормально, – насупился он.

– Зачем ты вчера меня обманул?

– Я не обманывал!

– Нет? – Элиот подкатил к его кровати кресло на колёсиках и, сев напротив, попытался заглянуть ему в глаза.

– Ты сказал, что в доме были мужчина и женщина…

– Этот мужчина – маньяк.

– …а там никого не было.

– Я их видел!

– Тот дом был пуст.

– Если вы не верите, то зачем пришли?

– Я хочу разобраться, Джиджи. Я был в том доме и видел всё своими глазами. Это заброшенный сарай без мебели, без каких-либо признаков жизни.

– Я тоже всё видел своими глазами.

– Как выглядела та женщина?

– Не знаю, я не хотел смотреть.

– Тот, кто не хочет смотреть, не подсматривает. А ты подсматривал вчера за мной и Алисией…

– Я? – удивился он.

– Скажешь, теперь показалось мне? А что ты делал в клубе, там ты тоже за нами следил?

– Меня не было в клубе.

– Не ври.

– Вы меня с кем-то путаете.

– Ладно, допустим, в клубе я тебя не поймал, но в поле, ты же убегал от меня, почему? Потому что понял, что тебя засекли. Часто ты следишь за Алисией? Нравится она, да?

– Я ни за кем не подсматривал, я шёл от этого сарая домой, а потом встретил вас, и вы побежали за мной, я испугался и побежал обратно.

– Врать нехорошо, Джиджи.

– Мне всё равно. Всё равно мне никто не верит.

– Может, для этого тебе нужно говорить правду?

– А я говорю правду, говорю! – закричал он. – Только в это никто не верит. Ту девушку из сарая, её тоже убьют или уже убили! Как всех их!

– Тс-с-с! – Элиот посмотрел на дверь и убедился, что она закрыта. – Не пугай маму, Джиджи, она и так думает, что с тобой не всё хорошо.

– Мне всё равно.

– Это я уже понял. Так кого убили? И кто убил?

– Я не знаю! Но я всех их видел, в каждом городе, каждый раз перед их смертью! – Джиджи заглатывал воздух, слёзы подступили к глазам, он попытался сдержаться, но через пару секунд разрыдался.

– Не плачь…

Элиот не знал, как успокаивать подростков, наверное, как и всех остальных людей.

– Ну-ну, – похлопал он его по плечу, – ну-ну, – повторил он снова.

– Не надо, – Джиджи убрал его руку, – я не ребёнок.

– Конечно. Так кто убивал?

– Мужчины.

– В каждом городе разные?

– Да. Один был с длинными волосами и в маске врача. Другой в лыжной маске. Третий был усатый и в парике…

– И все они избивали женщин? А потом их убили?

– Да.

– Джиджи, – Элиот посмотрел на парнишку, – Джиджи, ты же понимаешь, что этих маньяков не существует, впрочем, как и тех женщин.

– Да? А кого тогда нашли мёртвыми?

– Никого. Тебе показалось.

– А это тогда что? – Мальчик залез под кровать и достал коробку из-под обуви.

В ней лежала тетрадь – Элиота передёрнуло от одного её вида.

– Вот, – показал мальчишка на первую же страницу: Мария Бейкер, Рита Фостер, Синтия Митчел, Алин Риз…

Вся тетрадь была в вырезках из газет с пометкой «Криминальные новости», «Найдена. Мертва», «В городе объявился маньяк».

– Я всех их видел, – сказал Джиджи.

– Ты каждый вечер пролистываешь эту тетрадь? – понял Элиот. – Давай-ка я её заберу и скажу тебе, что происходит. Сначала ты читал о них в газетах, вырезал статьи, клеил в тетрадь, представлял, как их убивают. Ты хотел стать детективом, да, Джиджи? А потом видел это сам, тебе казалось, что видел, но это было не так. Это просто фантазия, вымысел. Ты спутал причину и следствие. Сначала были статьи, а потом эти фантазии.

– Отдайте, – потянулся Джиджи.

– Тетрадь будет у меня, – встал со стула Элиот. – А ты не фантазируй больше и не подглядывай ни за кем, хорошо?

Мальчишка молчал.

– И ещё, если расскажешь кому-то о нас с Алисией…

– Вы не должны быть с ней! – вдруг выпалил он.

Вся злоба, которую Элиоту почти удалось усмирить, поднялась в нём опять.

– Это не твоё дело, – наклонился он к парню. – Это не твоё дело, сынок. Мы все взрослые люди. А ты, – указал он на него пальцем, – если ещё раз будешь следить за ней, я покажу эту тетрадь твоему отцу и расскажу, что ты бегаешь к тому дому!

– Нет, не надо, пожалуйста!

– Так что смотри у меня, Джиджи, – потрепал он его по спутанным волосам, – не лезь в дела взрослых.

– Вы избавитесь от неё, да? – окликнул его Джиджи, когда Элиот уже стоял у двери.

– От кого? – вздрогнул он и с ужасом посмотрел на парнишку.

– От моей тетради.

– Нет, – выдохнул Элиот, – я просто оставлю её у себя. Почитаю, так сказать, на досуге.