Корпорации и дальше продолжили бы выжимать из людей все соки, но в какой-то момент Япония уперлась в потолок «догоняющего развития» (больше нечего было копировать). В 90-е годы стало очевидно, что японская система не справляется с конкуренцией и хорошо работает только в изолированном состоянии. Стоило ей выйти на глобальный рынок в качестве полноценного игрока (где западные страны тут же начали вставлять палки в колеса[30]), как начались проблемы.

В 1994 году японский экономический пузырь лопнул, и многие компании обанкротились. Корпорациям, которые смогли остаться на плаву, нужно было действовать быстро. Некоторые из них обратились к зарубежным управленцам. Иностранный менеджмент приступил к анализу корпоративного кода Японии и начал адаптировать его под международные стандарты.

С точки зрения общемировой практики японская система оказалась неэффективной. Например, она во многом строилась на долгосрочных контрактах (более десяти лет) с посредниками и поставщиками, что в моменте позволяло сократить транзакционные издержки[31]. Западные управленцы также сочли экономически неэффективной систему пожизненного найма.

Здесь можно вспомнить много кейсов, но самым известным является история создания альянса между японской компанией Nissan и французским автоконцерном Renault в 1999 году[32]. Условия договора оказались невыгодными для японской стороны. Директором по производству, а впоследствии гендиром альянса был назначен французский менеджер Карлос Гон. Он немедленно начал реорганизовывать процессы и сокращать расходы. Его деятельность привела к уничтожению нескольких «несущих колонн»[33].

Реорганизация привела к тому, что корпорации перестали выполнять неписаный общественный договор, согласно которому сотрудник взамен на преданность и лояльность получал зарплату, пожизненное трудоустройство, социальные гарантии и достойную пенсию. Рынок труда стал непредсказуемым, а перспективы молодых работников – туманными. Многие японцы из-за этого начали испытывать страх, тревожность, впадать в депрессию. Некоторые и вовсе превратились в отшельников – хикикомори.

В Японии Карлос Гон, мягко говоря, не пользуется популярностью. Его приезд на архипелаг называют «третьей японской оккупацией» (первая оккупация произошла в 1854 году, когда корабли маршала Перри прибыли в страну; вторая – в 1945–1949 годах, когда Японию заняли американцы). Люди бы растерзали Гона, но он тайно покинул страну в ящике для музыкальных инструментов и уехал в Ливан[34].

Крупный бизнес продолжает существовать и предлагать сотрудникам привлекательные условия работы. Однако получить место в хорошей компании стало гораздо сложнее (именно поэтому японцы так много учатся). Разрушение корпоративных связей и расторжение общественного договора – одна из причин конфликта между старшим поколением, которое десятилетиями работало в рамках определенной системы, уважало иерархию и воспринимало переработки как должное, и молодежью, которая не одобряет такое поведение и уходит с рабочего места ровно в шесть часов.