Длительное произведение подчеркивает это участливое постоянство. Оно расширяет усилие динамического производства материала и делает его ядром произведения. В свою очередь, субъект, слушающий длящееся произведение, расширяется в своей динамической агентности, порождая произведение и самого себя в расширенной означивающей практике слушания. Это временное и обусловленное постоянство, парадокс, который бросает вызов понятию постоянства как квазисущественности вне процесса восприятия. Оно связывает субъект и вещь в изменчивых объятиях, навсегда, до тех пор, пока играет, и дает слушателю доступ к производству произведения как постоянно переплетенной звуковой самости.