господин! на закате

четвертого августа

семьдесят третьего,

как ты знаешь, года

республика пала.

в город вошли термиты.

     они шли волна за волной,

как море. мужчины

встретили их мечами,

кнутами и пилами.

мы стояли на стадионе,

рабы и свободные, мальчики

и молодые герои.

     консул погиб в числе первых.

как он визжал! как долго

визжал и хрипел и булькал.

они сожрали его.

перекусив перевязь, добрались

до тела, все остальное потом —

нагрудник, сандалии, шлем.

     другие бежали, бросив оружие.

их загоняли, по ногам заползали

под платье. выгрызали сначала

мошонку. так погиб милый Виктор.

и твой новый любимец – Павел.

     остальные

перешли на сторону

победителей.

     их биллионы.

они превосходят размером

взрослого воина. или ему по колено.

их глаза обращают в камень

каждого, кто в них заглянет.

их слух превосходит возможности

человеческого.

их челюсти перемелют камни.

кишечник переварит металл.

их жвала, о господин, их жвала!

     солнце пылало на белых камнях,

когда они катились по городу.

     я пишу эти строки, забившись

в щель на полу.

извини за изящный слог, не удержусь напоследок.

за почерк извиняться не стану. сам понимаешь,

плохо держу стило.

     наши пируют в зале. мне слышны

крики Аркадии. несчастная!

я любил ее. и она, бедняжка, любила

мне отдаваться.

     крики смолкли. отовсюду

слышен шелест

и шуршание жвал,

пожирающих город,

людей, камни, дома,

словно черный огонь, без дыма.

когда поднимется солнце,

здесь будет пустыня.

     прощай, господин!

завтра

мы покатимся дальше.

я не узнаю тебя при встрече.