Нью-Йорк

Всю свою жизнь я был эгоистом. Я делал все, что хотел, и не задумывался о последствиях. Но последние шесть месяцев полностью изменили меня.

С того момента, когда я едва не потерял самое драгоценное, что у меня было, судьба сделала мне подарок. У моей истории появился шанс на счастливый финал.

Ким перевернула меня и мой мир. Я понял, каким был пустым, пока она не наполнила мое существование смыслом. Я узнал, что это такое – любить кого-то больше собственной жизни.

Через восемь месяцев на свет появится еще один человек, за которого я готов убить и готов умереть. У нас с Ким родится малыш. И только одно предвкушение делает меня самым счастливым во всей Вселенной.

С этими мыслями я спрыгиваю с десятифутового забора на ярко-зеленый газон. Он подсвечивается низкими уличными торшерами в изящных чугунных плафонах. Поправив лацкан пиджака, я осматриваю просторный двор и направляюсь к двухэтажному дому.

Он выполнен в дорогом европейском стиле и выглядит представительски несмотря на небольшой размер. Рядом с ним располагается гараж на два авто. От центрального входа тянется аллея, вдоль которой растут массивные дубы, посаженные близко друг к другу.

Я поднимаю голову и смотрю на окно на втором этаже. В нем горит свет, и я облизываю губы.

Может быть, вспомнить старые добрые времена и забраться к Ким в спальню? 

Не успеваю об этом подумать, как позади меня раздается шорох и учащенное дыхание. Я оборачиваюсь и вижу Голди, несущегося с высунутым языком прямо на меня.

Черт, надеюсь он узнает меня и не вцепится в мои яйца.

– Привет, малыш.

В следующую секунду в мою грудь утыкаются две передние лапы. Голди наваливается на меня всем своим весом, и я едва не падаю вместе с ним на лужайку.

– Эй, парень, чем тебя кормят? – я смеюсь и глажу его по макушке. – Ты стал настоящим здоровяком.

Голди утыкается влажным носом в мое лицо.

Он меня помнит. 

Я наклоняюсь, прижимаю его к себе и крепко обнимаю. Меня накрывает лавина эмоций.

Перед глазами проносятся моменты, когда Голди был непослушным щенком. Когда он гонял на лужайке перед моим домом за теннисным мячом и своим лаем доводил Грейс до истерики. Когда мы с Ким вытащили его из склада фармкомпании на окраине Бостона. Когда он встречал нас с Ким в гостевом домике и переворачивался на спину, чтобы продемонстрировать свой милый животик.

Я и представить не мог, что когда-нибудь еще раз увижу своего старого пушистого друга.

– Я ужасно скучал по тебе, парень, – шепчу я.

В ответ Голди кладет голову на мое плечо и облизывает щеку.

– Надеюсь, ты заботился о нашей принцессе, пока меня не было?

Такое ощущение, что Голди понимает меня. Он начинает активно вилять хвостом и отрывисто лаять.

– Кэш?

Тело мгновенно наполняется волнительным теплом от ее мягкого голоса. Я поворачиваюсь и вижу Ким, стоящую на крыльце дома. Кончики пальцев покалывают от возникшего притяжения.

Мне хочется сорваться с места и прижать ее к себе. Подхватить ее под бедра и раствориться в ее объятиях. Накрыть ее губы и отнести в дом, чтобы сделать с ней все вещи, о которых я мечтал последние две недели.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает она.

Сначала я смотрю на ее лицо, где написано потрясение. Затем мой взгляд скользит по ее телу и останавливается на ее животе. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы подавить улыбку.

Я знаю одну прекрасную тайну, которая еще совсем не заметна. 

– Привет, – я произношу только это слово, когда сердце кричит о другом.

– Голди, иди ко мне, – командует Ким. – С такими, как он, нужно быть осторожнее.

У меня во рту появляется горечь. Мне хочется вытащить свое сердце и показать Ким, как оно кровоточит.

– Может быть, я заслуживаю эти слова. Но ты правда думаешь, что я могу быть опасен для тебя или для Голди?

– Голди, ко мне, – строго повторяет Ким.

С виноватым видом Голди утыкается носом в мою ладонь и уходит, отправляясь к хозяйке.

– Зачем ты пришел? – спрашивает Ким.

Она воинственно скрещивает на груди руки, пока я неотрывно смотрю на нее. На ней белая платье-сорочка, поверх которой накинут короткий шелковый халатик. Длинные волосы рассыпаны по плечам золотистыми волнами.

Мое маленькое совершенство.

– Я просто проезжал мимо и решил заскочить, – расплывчато отвечаю я.

– Откуда ты узнал, где я живу? – она продолжает свой допрос.

– Мне сказал Фрэнк, – я добавляю. – Это правда. Можешь сама спросить у него.

Упрямое выражение лица Ким пропадает и становится растерянным. Она молчит, и я набираю воздуха в легкие:

– Малышка, я не прошу у тебя прощения. На самом деле я не жду, что ты меня простишь. Мы договорились не иметь друг от друга секретов и говорить правду. Но если ты не хочешь, чтобы я тебе лгал, то не спрашивай меня о том, о чем я не могу тебе рассказать, – я снова чувствую, как горло сводит от жалящей боли. – Единственная правда, которая важна, и которую ты должна знать – я люблю тебя. Люблю настолько сильно, что задыхаюсь без тебя. Я не могу дышать и не вижу своего будущего без тебя. Но я не стану просить у тебя второго шанса. Последние полгода были лучшими в моей жизни. Даже если бы я мог вернуть время назад, то не стал бы ничего менять. И если у тебя осталась хоть одна малейшая искорка от твоей любви – не дай ей погаснуть.

Ким опускает взгляд, на ее глазах наворачиваются слезы.

Черт бы меня побрал.

Ей нельзя расстраиваться. 

– Знаешь, пару дней назад кое-что произошло.

Моя небольшая уловка срабатывает. Ким поднимает на меня любопытный взгляд. Я расцениваю это как сигнал «продолжай».

– Дело в том, что я ходил по магазинам с Кристи.

Я замолкаю и намеренно делаю акцент на женском имени.

У Ким напрягаются плечи, на лбу появляется тонкая морщинка. Моя малышка молчит и старается сохранить «покерфейс». Но ее глаза не врут. В них сверкает блеск, и я готов поспорить, что в этот момент Ким мысленно поджигает задницу Кристи.

Я с трудом сдерживаю легкий смешок.

Ким ревнует меня. 

– Тебе интересно, кто это девушка? – медовым голосом спрашиваю я.

Ким пытается безразлично пожать плечами.

– Ты можешь ходить по магазинам, с кем хочешь, – протягивает она. – Мне все равно.

Ким буквально выдавливает из себя эти слова, и теперь я точно уверен. Моя малышка никогда не умела врать.

– Это жена Десмонда, – объясняю я. – Ты ее не помнишь, но ты была на их свадьбе. Мне кажется, вы бы могли подружиться.

Я больше не выдерживаю расстояние между нами и делаю несколько шагов вперед. Снимаю с плеча рюкзак и достаю из него коробку с надписью Dior.

– В общем, я купил кое-что для тебя. И хочу, чтобы сегодня ты была в нем, – я делаю паузу. – Ты пойдешь со мной на свидание?

Ким моргает и проводит рукой по волосам. Затем настороженно смотрит на меня, а потом на коробку.

– Ты решил, что можешь вернуться и вот так просто позвать меня на свидание?

Я так и делаю. 

– Послушай, Ким. Мы точно никому не сделаем хуже на этой планете, если проведем этот вечер втроем.

– Втроем? – переспрашивает Ким, и ее глаза округляются. – Ты позвал кого-то еще?

Черт возьми, я чуть не проболтался. Я должен быть осторожным, как сапер, двигающийся по минному полю.

– Ты, я и Голди, – я сразу же отвечаю.

Я не до конца честен с Ким.

Но если я скажу ей прямо сейчас, что у нас будет ребенок, то Ким решит, что я вернулся к ней только по этой причине, и пошлет меня в задницу.

– Малышка, я прошу у тебя всего лишь пару часов. А потом я уйду.

Ким спускается с крыльца и встает напротив меня. Поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Что-то мощное и завораживающее наполняет воздух между нами.

– Ты уйдешь и навсегда исчезнешь из моей жизни? – спрашивает она.

– Не проси меня о том, чего я не смогу никогда сделать, – я стискиваю челюсть. – Что угодно, но только не это.

– Хорошо, – выдает Ким. – Я пойду с тобой на свидание. Жди тут, мне нужно собраться.

У меня перед глазами вспыхивает молния.

Она согласилась.

Да, черт возьми!

– Кэш… – Ким смущенно показывает на коробку. – Ты купил это для меня? Я могу это взять?

Только сейчас до меня доходит, что я не двигаюсь и улыбаюсь, как последний кретин. У меня в голове теряются все слова, которые я хочу ей сказать. Поэтому я киваю и молча отдаю ей коробку.

В этот момент наши пальцы касаются друг друга, и меня будто ударяет молнией во второй раз. Я радуюсь, когда Ким не одергивает свою руку, а тянется переплести свои пальцы с моими.

Но, разумеется, она этого не делает.

– Встретимся здесь, – Ким одаряет меня слабой улыбкой и скрывается в доме.

***

Я сижу на нижних ступеньках крыльца, но чувствую себя так, будто парю на седьмом небе от счастья. Моя малышка согласилась, и впереди нас ждет самый потрясающий вечер.

Итак, я рассчитал каждый пункт нашего свидания. Выбрал самое лучшее место и самое лучшее время. Проверил дороги на загруженность пробок и построил маршрут. Что скрывать, я даже посмотрел прогноз погоды и гороскоп.

У нас еще никогда не было романтичного шикарного ужина. И все должно пройти идеально.

– Наверное, ты хочешь спросить у меня, какого хрена тебе теперь придется ехать с нами? – я подзываю к себе Голди. – Прости чувак, я подставил тебя. Но у меня не было выбора.

Голди садится рядом и прижимается ко мне. Опускает голову на мое колено, и я глажу его и почесываю за ухом.

– Парень, я знаю, что ты умеешь хранить секреты. И я должен с кем-то этим поделиться. Ты не представляешь, насколько я сейчас чувствую себя счастливым. Похоже, я окончательно сошел с ума. Я хочу кричать об этом на весь мир, а делюсь об этом с собакой, – я усмехаюсь и добавляю совершенно серьезно. – У нас с Ким скоро будет малыш.

Голди приподнимает голову, и я вижу его блестящие карие глаза.

– Ты понимаешь, что это значит? – я понижаю голос. – Я не могу облажаться. У меня больше нет права на ошибку. Черт, у меня даже вспотели ладони. Я волнуюсь, как в старшей школе.

За моей спиной раздается стук каблуков, и я замолкаю.

– Парень, т-с-с, – я предупреждаю Голди. – Ким ни слова, ты меня понял?

Поднимаюсь в полный рост и нервно смахиваю невидимые пылинки со своего пиджака. Оборачиваюсь и вижу Ким на вершине крыльца.

Как по щелчку, мое сердце перестает биться.

Как же она красива.

На ней черное сексуальное платье. Боковой разрез оголяет ее длинные ноги с карамельным оттенком загара. Ее волосы собраны сзади, струясь вокруг лица волнистыми прядями.

Ким начинает спускаться и делает это уверенно, великолепно, грациозно. Она словно пантера, учуявшая добычу. И я готов добровольно стать ее жертвой на всю оставшуюся жизнь.

В какой-то момент Ким останавливается, и я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить свои гудящие нервы. Ким не случайно выбрала это место. На нее удачно падает свет, позволяя мне полностью ее рассмотреть.

– Что скажешь? – спрашивает она.

Что я могу сказать? У меня исчезло из головы все оригинальное и вразумительное.

– Как же ты хороша, – только и могу выдавить я.

– Ты расскажешь, куда собираешься меня отвезти?

На нетвердых ногах я медленно к ней поднимаюсь. Обхожу и встаю за ее спиной. Ким смотрит перед собой и не оборачивается. Со своего места я могу видеть, как волнительно поднимается и опадает ее грудь.

Одной рукой я убираю в сторону ее волосы и тяну за край шелкового шарфа, который повязан вокруг ее шеи. Другой рукой прикасаюсь к месту под мочкой ее уха. Ким прерывисто вздыхает, когда мои пальцы скользят по ее нежной коже. Я чувствую ее ускоренный пульс. Словно ее сердце бьется за нас двоих.

Точнее, уже за троих.

Я наклоняюсь, и мои губы застывают в нескольких дюймах от ее уха.

– Я не выдаю сразу все свои секреты, принцесса.

Я делаю импровизированную завязку, складывая шелковую ткань в несколько слоев, и подношу шарф к лицу Ким.

– Ты позволишь?

Ким напряженно кивает, и я завязываю ей глаза, чтобы она не смогла ничего видеть.

Моя рука сжимает ее руку, когда я помогаю ей спуститься. Затем веду ее к машине, припаркованной рядом с воротами, и открываю перед ней дверь. Усаживаю Ким, и моя рука так и норовит провести по ее аппетитной заднице.

Сбавь обороты, сейчас это запретная зона. 

Я обхожу машину и украдкой поправляю оживший член в брюках. Открываю дверь с другой стороны для Голди и указываю на его место.

– Давай, парень, вперед.

Голди ловко забирается внутрь. Я сажусь рядом с Ким и сообщаю водителю о том, что мы готовы ехать. Машина трогается с места. Ким вытягивает перед собой ноги, пытаясь исследовать пространство перед собой доступным ей способом.

– Здесь много свободного места, – рассуждает она вслух. – Комфортные сиденья. Ты не сидишь за рулем. Что это за машина?

– Лимузин Bentley Mulliner Bacalar. Полностью ручная сборка. В мире таких всего несколько штук.

Ким издает тихое посвистывание.

– То есть, ты хочешь сказать, что совершенно случайно проезжал мимо моего дома на эксклюзивном лимузине и с платьем?

– Все так и было, – я улыбаюсь.

– А если бы я отказала?

– У тебя не было другого выбора, – признаюсь я. – Если бы ты мне отказала, то я бы надрался в хлам под твоим окном. Пригласил музыкантов и вместе с ними горланил песни. Я бы разбудил всех вокруг в радиусе десяти миль, и они бы принялись тебя уговаривать вместе со мной. В конце концов, ты бы сжалилась надо мной и согласилась.

Ким запрокидывает голову и начинает смеяться. Она полностью расслабляется в кресле. Моя грудь наполняется теплом от того, что мне удалось ее рассмешить. Ее смех – самое лучшее, что я мог услышать за последние две недели.

Я беру Ким за руку и переплетаю наши пальцы. Другой рукой достаю телефон и открываю плейлист. Выбираю трек «Dangerous hands» и запускаю его на медиасистеме.

Губы Ким растягиваются в улыбке.

Да, малышка, это наша песня.

Водитель заезжает в центральную часть Нью-Йорка. За окном вечерние дороги заполнены автомобилями. В стекле отражаются горящие фары, уличные фонари, светящиеся билборды.

Но мне нет абсолютно никакого дела до того, что происходит вокруг. Я не могу оторвать глаз от Ким.

– И почему мне кажется, что ты сейчас сверлишь меня взглядом? – спрашивает Ким с лукавой улыбкой.

– Тебе не кажется, – отвечаю я. – Я так и делаю.

Ее розовый оттенок щек становится более интенсивным. Я вспоминаю, что у меня в запасе есть другие причины заставить мою малышку краснеть. Опускаю руку на ее колено, и будь я проклят, когда пообещал вести себя хорошо в этот вечер.

Ким задерживает дыхание, когда я провожу ладонью по ее бедру и добираюсь до разреза. В этот момент лимузин останавливается у входа в отель Mandarin Oriental. Я скрываю разочарованный стон громким покашливанием.

– Сейчас можно снять шарф? – спрашивает Ким.

– Еще нет.

Ким открывает сумочку и наощупь достает оттуда поводок.

– Тогда надень это на Голди.

Я защелкиваю крепление на ошейнике и помогаю Ким выбраться наружу. Спустя минуту швейцар открывает перед нами дверь. Мы оказываемся в роскошном вестибюле с высокими потолками, парадной лестницей и черным мраморным полом.

При виде нас администратор покидает зону ресепшен и проводит в сторону скоростных лифтов. Мы втроем поднимаемся на верхний этаж. Двери лифта распахиваются, и я сразу улавливаю звуки живой музыки.

Я веду Ким по просторной площадке с множеством безупречно сервированных столов. Это фешенебельный ресторан на открытом воздухе с видом на ночной город. Я арендовал его на всю ночь, но надеюсь, что Ким уделит мне хотя бы пару часов.

Внезапно она останавливается, и ее губы трогает мягкая улыбка.

– Знакомый аромат, – произносит она. – Это магнолия?

– Сними шарф и проверь.

Ким стягивает с лица шарф, и ее глаза обводят пространство.

Вдалеке возвышается сцена, где музыканты играют медленную романтичную композицию. Рядом с одним из столов дожидаются двое официантов. Легкий ветерок разносит по воздуху цветочный аромат – повсюду благоухает белая магнолия.

– А где все… посетители? – голос Ким прерывается, когда ее взгляд падает на единственный стол с горящими свечами.

– Сегодня это место только для нас.

Со взволнованным видом Ким медленно подходит к ограждению и смотрит на город, переливающийся ночными огнями. Ветер развевает за спиной ее волосы. Я расстегиваю поводок и даю свободно погулять Голди.

Ким продолжает смотреть на город и обнимает плечи руками. Я замечаю, как по ее коже пробегают мурашки. Как завороженный я иду к ней и по пути снимаю с себя пиджак. Встаю позади Ким и укрываю ее плечи.

Она поворачивается, и огни отражаются в ее голубых глазах. Я провожу рукой вдоль ее лица и заправляю одну из прядей за ухо.

– Пойдем поужинаем, – я беру ее за руку и подвожу ко столу.

Отодвигаю для нее стул и сажусь напротив. Рядом оказывается официант и предлагает нам меню. Ким хмурит брови, когда читает названия блюд.

– Не могу найти винную карту. Давай, для начала закажем что-нибудь выпить? – предлагает она.

Я протягиваю руку и накрываю ее ладонь, лежащую на столе.

– Сегодня обойдемся без алкоголя.

Ким не возражает и заказывает ужин.

– Что вы будете на десерт? – интересуется официант.

– У вас есть мороженое «Ben and Jerry's»? – Ким переводит взгляд на меня. – Как в лавке Сью в конце нашей улицы. Ты помнишь его?

Я улыбаюсь и киваю. Как я могу об этом забыть?

– У нас пятизвездочный ресторан, и в наличии шестнадцать видов мороженого. Но, к сожалению, мы вряд ли можем угостить вас мороженым из лавки Сью, – деликатно возражает официант. – Но если вы назовете, какие ингредиенты входят в состав, то шеф-повар специально для вас приготовит любой десерт.

– Принесите самое вкусное шоколадное мороженое, – я подмигиваю Ким и заказываю то же, что и выбрала она. После этого добавляю. – И самые огромные сочные стейки для нашего друга, – я указываю на Голди, который лежит возле ног Ким.

Официант уходит и вскоре возвращается с двумя бокалами с минеральной водой. Ким задумчиво постукивает по стеклу кончиком ногтя и внимательно наблюдает за мной, словно пытается прочитать мои мысли.

– Итак, чем ты занималась все это время? – спрашиваю я, выбирая «безопасный» вопрос.

– Переезд в Нью-Йорк занял какое-то время. Мне еще сложно адаптироваться и привыкнуть. Вокруг меня много новых людей. Фрэнк и Киллиан возятся со мной, как с маленьким ребенком, – Ким качает головой. – Но я их не помню. И вряд ли когда-нибудь вспомню.

Она опускает взгляд и рассматривает столовые приборы.

– Я проходила обследование, – говорит она и замолкает.

– И какие результаты? – нетерпеливо спрашиваю я.

– Доктор сказал, что с головным мозгом все в порядке. Нет никаких физических повреждений. Нужно пройти еще несколько дополнительных обследований. Но шансов, что я все вспомню, почти нет. Прошло много времени.

Я делаю глубокий успокаивающий вздох. Хорошо. Она не помнит травмирующие события.

– В начале я хотела, чтобы ко мне полностью вернулась память. Она возвращается небольшими фрагментами. Но они не приносят мне радости.

Ким поднимает на меня взгляд, и в ее глазах мерцает пламя свечей.

– Кэш, а что, если вся моя жизнь, которую я не помню, состоит из таких фрагментов? Может быть, действительно ничего лучше не вспоминать?

В ее голосе сквозит грусть. Я придвигаюсь ближе и протягиваю руку, чтобы коснуться пальцами ее щеки. Ким прикрывает веки и делает вздох. Затем накрывает мою руку своей и прижимается щекой к моей ладони, будто это самая дорогая для нее вещь во всем мире.

– Все так запутано, – продолжает она. – Я чувствую, что все вокруг что-то знают, но скрывают это от меня.

– Поверь, так будет лучше, – тихо вырывается у меня.

В этот момент возвращается официант и ставит перед нами блюда.

– Стейки будут готовы через пять минут, – сообщает он и уходит.

Ким о чем-то напряженно думает и прикусывает нижнюю губу.

– Перед тем, как позвать меня на свидание, ты попросил меня ни о чем не спрашивать. Но я задам один вопрос, – Ким смотрит на меня, не мигая. – Все это время ты знал, что я чуть не вышла замуж за другого. Почему это не остановило тебя?

Я касаюсь пальцами ее подбородка, не прерывая зрительного контакта. В голове проносится множество объяснений. Но все, что имеет значение – это факты. И я начинаю вытаскивать их один за другим.

– Ты пропала, и три года я жил в неизвестности. Я не знал, что с тобой. Все думали, что ты мертва, и вместе с этим умирал я. Я медленно убивал себя день за днем, скатываясь к краю пропасти. Меня пытались оттащить, но для меня ничего не имело значения. Я пытался забыться в алкоголе и бессмысленных вечеринках. Но однажды мне позвонил детектив, которого нанял Десмонд. Мы встретились, и он показал фотографии. На них была ты. У тебя было новое имя, новая семья, новая жизнь. И на снимках ты была на похоронах своего жениха, – на последних словах в моем голосе слышится резкость.

Я обхватываю руку Ким и потираю ее безымянный палец, на котором не хватает моего кольца.

– Я узнал, что у тебя был другой. Но поверь, мне было все равно – жив он или мертв. Все, что меня волновало – где тебя искать. Я нашел тебя в Лас-Вегасе. Именно там мы и поженились.

Ким хмурится.

– Мы поженились в Лас-Вегасе?

– Я так хотел сделать тебя моей и не мог ждать. Я сделал тебе предложение кольцом… – я замолкаю. Черт, зачем я вообще рассказываю ей об этом? Я гребаный идиот. – Это были кольца Десмонда и Кристи. Он отдал мне их перед своей свадьбой, но я… – я грустно улыбаюсь. – В каком-то смысле я опередил его.

Улыбка Ким совпадает с моей.

– И что было дальше?

– На следующее утро после того, как мы с тобой поженились, ты увидела гравировку. И после этого ты буквально озверела. Клянусь, если бы в тот момент у тебя под рукой было что-то острое, вряд ли я бы сейчас сидел рядом с тобой.

Ким опускает голову и скрывает улыбку.

– Перестань, я бы никогда так не сделала, – с тихим смехом возражает она.

– Клянусь, все было именно так, – говорю я. – После этого мы встретились в Монако на свадьбе Десмонда и Кристи. Я чувствовал, как на тебя давил Фрэнк. Похоже, он считал меня не самой лучшей партией для тебя. Я пытался все исправить, но ты была настроена решительно. Ты сказала, что между нами все кончено.

Ким втягивает нижнюю губу в рот и качает головой, будто не может поверить в услышанное.

– Кэш…

– Потом был развод. Я пытался тебя вернуть, но в тот момент Фрэнк окончательно проник в твой мозг… – я замолкаю, не желая делиться подробностями следующей части. – Я не видел перед собой тебя. Передо мной была другая девушка. Она с легкостью разбила мне сердце, и я развелся с ней. Но я все еще ждал, что однажды встречу тебя. 

Ким смотрит на меня в изумлении.

– Но на этом все не закончилось, – продолжаю я. – В тот день кто-то подстроил аварию. Я понял одно: кем бы ты не стала, и как меня не отталкивала, я не могу оставить тебя. Я любил тебя и продолжаю любить. На тебя летел внедорожник, ты была в шаге от смерти… – мой голос хриплый от сдерживаемых эмоций. – Клянусь, если бы с тобой что-то произошло, то я бы не смог этого пережить.

Я с силой сжимаю кулаки. Мне до сих пор сложно вспоминать этот момент.

– После аварии я выкрал тебя из больницы. Мне помог Десмонд, – я делаю вздох. – А дальше ты все знаешь.

Ким пристально наблюдает за мной и медленно кивает. Между нами повисает молчание. И я задаю вопрос, который меня всегда волновал.

– Мне интересно, что ты подумала, когда впервые увидела меня?

Официант возвращается к нашему столику и спрашивает, куда поставить стейки. Ким берет тарелку и наклоняется, чтобы отдать ужин Голди. Она опускает тарелку на пол и почесывает Голди за ушком.

– Я помню, как открыла глаза… – Ким поворачивается ко мне лицом и подпирает рукой подбородок. – У меня кружилась голова, я ничего не понимала. А потом я увидела твою спину и испугалась.

– Эй, я тогда не спал три дня и выглядел полным дерьмом, – пытаюсь оправдаться я.

– Я подумала, как ты изменился. Твои черты лица стали более выразительными, а мышцы… – Ким замолкает и краснеет. – Ты стал таким огромным!

Я смеюсь.

– Мне до сих пор стыдно в этом признаться. Но в первый день в Коссе я подглядывала за тобой в душе. Я знала, что это неправильно, но ничего не могла с собой сделать. Я помнила тебя, когда ты учился в старшей школе. И вдруг резко передо мной возникла гора мышц с гигантским… прибором, – она качает головой. – Даже сейчас мне стыдно вспоминать об этом.

– В этом нет ничего плохого, малышка, – я подмигиваю ей. – Я знал, что ты за мной наблюдала, и мне это нравилось. Если хочешь, мы можем это повторить в любой момент. Я могу прямо сейчас отправиться в уборную и оставить дверь приоткрытой, а ты…

Ким накрывает ладонями горящие щеки.

– Боже, Кэш, – вспыхивает она. – Давай сменим тему.

Ким пристально на меня смотрит, а затем ее губы растягиваются в игривой улыбке. От этого вида у меня перехватывает дыхание, а в груди разливается что-то теплое, прогоняя волнение.

Я молчу, пока Ким задумчиво крутит пальцами ножку бокала.

– Несколько дней назад мы с Голди были в Коссе, – признается она. – Я скучаю по нашему дому в Техасе. Я скучаю по Рэйчел, Рику и детям. Скучаю по нашим посиделкам в баре у Сэма. Скучаю по всем, с кем мы подружились. Скучаю по мороженому из лавки Сью. Я даже скучаю по нашему старому холодильнику, который гудел так, что рядом с ним тряслась посуда, – она переводит на меня взгляд. – Но больше всего я скучаю по нашим утрам. Когда я спускалась на кухню, а ты готовил для меня завтрак. Я не могла оторвать от тебя глаз.

– Ты скучала только по нашим утрам? – дразняще спрашиваю я. – А как же наши ночи…

– Перестань, ты и так мне засмущал, – Ким отворачивается и снова краснеет.

Я тянусь к ее руке и провожу большим пальцем по внутренней стороне ее ладони, наслаждаясь теплом и нежностью кожи. Ким делает быстрый вздох и закрывает глаза, словно возвращается в воспоминания и образы прошлого.

В наш маленький совершенный мир. 

Я сглатываю и стараюсь не испортить этот момент. Придвигаюсь вперед и прижимаюсь своим лбом к ее, вдыхая ее аромат. Ее запах кожи, перемешанный со сладковатым парфюмом.

– Последние две недели я пытался выкинуть тебя из своих мыслей. Я думал, что мне станет легче, если загружу себя работой. Но это ни хрена не работает. Я ничего не могу с этим сделать, – я вздыхаю, прежде чем продолжить. – Я чертовски скучаю по тебе, Ким.

Я наклоняю голову, чтобы поцеловать ее в губы. Вдруг между нами встревает Голди и стаскивает из моей тарелки кусок лосося. Ким начинает смеяться, когда я в шутливой форме ругаю воришку.

– Думаю, нам пора ужинать, пока Голди все не съел, – усмехается Ким.

Мы приступаем к еде, наблюдая за мерцающими огнями ночного города. Поднимается легкий ветерок, который покачивает ветки цветущих магнолий и разносит по воздуху их аромат.

Мы обмениваемся историями из детства и смеемся, вспоминая забавные моменты. Я наслаждаюсь звуками голоса Ким и ее непринужденным хохотом. Мне кажется, мы могли проболтать так до рассвета.

– Десерт ожидает вас пять часов, – в реальность нас возвращает официант. – Простите, когда мне его подавать?

Ким смотрит на часы на запястье.

– Я потеряла счет времени. Мне пора домой.

Я беру ее за руку.

– У меня последняя просьба. Потанцуешь со мной?

Я воспринимаю ее прикушенную нижнюю губу, как согласие. Поднимаюсь из-за стола и увожу Ким за собой. Мы встаем в центре импровизированного танцпола. Мягкий свет отбрасывает блики на лицо Ким, обрамляющее несколько завитков.

Музыканты играют «Ross Copperman» Hunger. Ким потрясенно вздыхает, когда под нашими ногами загораются сотни огоньков, подсвечивающих пол. Одновременно задняя часть фасада начинает мерцать и переливаться тонкими кристаллами. Словно по стене здания струится искрящийся дождь.

С другой стороны ночной город непривычно затих. Улицы мегаполиса и его дороги пусты. Такое ощущение, что мир перестал вращаться и замер в ожидании нашего танца.

Я обвиваю обеими руками талию Ким и притягиваю ее близко к себе. Мое сердце бешено колотится. Наверняка это чувствует Ким, когда опускает голову на мою грудь.

Я наклоняю голову и зарываюсь лицом в ее волосы. С шумом втягиваю воздух, стремясь вобрать в себя ее запах до самых костей.

Песня продолжает играть, но я не хочу, чтобы она когда-нибудь заканчивалась. Хочу навсегда остаться в этом моменте. Где она – моя Ким, а я – ее Кэш.

Протянув руку, я касаюсь ее живота и поглаживаю его. Я улыбаюсь, мое сердце вот-вот выскочит из груди. Не могу поверить, что под сердцем Ким зарождается новая жизнь.

Это самое настоящее фантастическое чудо.

Я крепко обнимаю Ким, будто боюсь, что моя малышка может снова от меня ускользнуть. Она проводит руками по моей груди и обхватывает плечи. Затем запрокидывает назад голову и смотрит прямо в глаза. Словно пытается получить ответы, которые скрываются на их глубине.

Но Ким не нужно ничего искать. Все самые главные ответы открываются перед ней, как на ладони.

Я люблю тебя. 

Я хочу тебя. 

Ты – все, что мне нужно. 

Песня подходит к концу, но Ким не отстраняется от меня. Мы продолжаем неотрывно смотреть друг на друга.

– На земле живут больше восьми миллиарда людей, – взволнованный взгляд Ким бегает по моему лицу. – Кэш, почему все это происходит именно с нами?

– Малышка, клянусь, я не знаю, – мой голос прорывается под последние аккорды песни. – Наверное, все эти восемь миллиардов нам завидуют. Никто из них не любит так, как люблю тебя я.

***

Я открываю дверь лимузина, когда он останавливается возле ворот дома Ким. Сперва наружу выскакивает Голди. Затем я помогаю выбраться Ким.

Я беру ее за руку, и мы неторопливо идем по алее к центральному входу. Голди бежит перед нами. У нижней ступени крыльца мы останавливаемся и поворачиваемся друг к другу. Фонари на террасе освещают золотистые отблески в волнистых волосах Ким.

Моя малышка опускает взгляд и теребит шелковый шарф, сминая его между пальцев. Я стараюсь не пялиться на нее, как одержимый придурок. Но ничего не могу поделать с собой и смотрю на ее приоткрытые губы. На ее веснушки. На ее ресницы, трепещущие над глазами, в которых происходит борьба.

– Если бы я потеряла память во второй раз, мне бы хотелось навсегда запомнить этот вечер, – Ким поднимает на меня взгляд.

– Пригласи меня на второе свидание.

– Куда ты хочешь пойти? – она широко улыбается. –  Я знаю в этом городе местный супермаркет. Офис, где работает Киллиан. И еще клинику, где прохожу обследование.

Я прищуриваюсь и перевожу взгляд на ее дом.

– Пригласи к себе на следующих выходных.

Ким наклоняет голову и с игривой усмешкой смотрит на меня.

– А сейчас ты не хочешь зайти? – спрашивает она, и в ее голосе проскальзывают дразнящие нотки.

Охренеть, как хочу. 

– М-м-м, – протягиваю я. – Ты хочешь затащить меня в постель? Так не пойдет. Я не сплю на первом свидании.

Я обвиваю руками ее талию и притягиваю Ким ближе к себе. Наши тела плотно прикасаются, между нами нет никакого пространства. Я зарываюсь пальцами в ее волосы на затылке и наклоняю голову. Мои губы касаются изгиба ее шеи, покрывая ее легкими поцелуи.

– Это вряд ли понравится Фрэнку. Он старой закалки и часть твоей семьи. Нравится мне это или нет, но нам с ним придется найти общий язык, – я качаю головой. – Черт возьми, кого я обманываю? Мне насрать на Фрэнка.

Я провожу губами по линии ее подбородка и продолжаю осыпать ее лицо поцелуями. Ким поднимает руку и обвивает ее вокруг моей шеи. Черт возьми, мое тело охватывает пламя. От каждого горячего выдоха Ким член пульсирует в брюках.

Я охватываю ладонью ее лицо и поглаживаю большим пальцем ее скулу. Меня захлестывает самый настоящий голод, но я еще каким-то чудом держусь.

– Малышка, если я сейчас зайду, то больше не смогу уйти, – я опускаю взгляд на ее губы. – Чтобы я не сделал, какую ошибку не допускал, мне все сходило с рук. Ты всегда прощала меня и давала шанс. Так не должно быть. Я хочу, чтобы в этот раз все было по-другому. Я буду добиваться тебя. Ты всегда этого заслуживала. Пусть эта неделя в разлуке с тобой станет моим самым страшным наказанием, которое только можно придумать. Ты можешь мне не верить, но всю следующую неделю я готов мучиться и считать каждую секунду до того момента, когда снова увижу тебя. Я буду мечтать о лучшей ночи в моей жизни.

Ким делает прерывистый вздох, ее губы приоткрываются от удивления. Она сжимает пальцами мой пиджак и неотрывно на меня смотрит. Ее глаза сверкают, а губы всего лишь в нескольких дюймах от моих. Но я не могу ее поцеловать. Знаю, что мне будет мало, и я не смогу остановиться.

– Быстрее уходи в дом, пока я не передумал, – я целую ее в лоб и медленно отстраняюсь.

Ким касается пальцами моей щеки и нежно поглаживает подбородок. Затем разворачивается и поднимается к двери. За ней идет Голди. Опьяненный от счастья, я смотрю ей вслед.

Эта девушка – все для меня. 

– До следующих выходных, – Ким оборачивается и одаряет меня мягкой улыбкой. – И больше не нужно перелезать через забор. Для этого придумали дверь.