Нью-Йорк

Ты всегда прощала меня и давала шанс. Так не должно быть. Я хочу, чтобы в этот раз все было по-другому.

Прошли семь дней с тех пор, как Кэш сказал мне эти слова. Но я до сих пор слишком потрясена. Кэш отказался зайти несмотря на то, что его тело говорило об обратном.

В глубине души я понимаю, что Кэш прав. Я всегда давала ему шанс и прощала, что бы он не натворил. Наши отношения самые противоречивые и неопределенные. И единственное, в чем я точно уверена – я люблю его.

И я всегда буду бороться за нас и давать ему шанс. Я всегда буду стремиться к нему и идти с ним до конца.

Вместе. 

Вдвоем. 

Кэш и я. 

Я зажигаю свечи и делаю свет приглушенным. Критическим взглядом осматриваю стол: бутылка вина, бокалы и два столовых прибора. Свежеприготовленные стейки дожидаются своего часа под блестящей выпуклой крышкой.

Около двадцати минут назад их доставили из ресторана, где у нас прошло свидание с Кэшем. Похоже, он не хотел, чтобы я утруждала себя приготовлением ужина.

Прошла неделя с тех пор, как я видела Кэша в последний раз. От предвкушения сегодняшней встречи в животе порхают бабочки, грудь наполняется трепетом и теплом. Я скучаю по Кэшу. По его взгляду, голосу, прикосновениям. По тем ощущением, которые он дарит мне, заставляя чувствовать себя любимой и особенной.

И я все еще не знаю, насколько нормально испытывать такие сильные чувства к тому, кто пользовался моей потерей памяти и скрывал от меня правду.

В конце концов, я не стану искать ответ на этот вопрос. Все, что касается меня и Кэша – никогда не будет ограничиваться нормами и правилами.

Я прохожу гостиную, совместимую с кухней и столовой. Она весьма просторная несмотря на то, что снаружи дом кажется небольшим. Поднимаюсь на второй этаж, и слышу, как за мной по лестнице следует Голди.

В спальне он растягивается на собачьем лежаке. Я иду в ванную и принимаю душ, расслабляясь под теплыми струями.

Вернувшись в спальню, я стягиваю с себя полотенце и быстро вытираюсь. Достаю новый комплект белья. Оно из тончайшего шелка, его чашечки бюстгальтера и верхняя часть отделаны итальянским кружевом.

Сегодня ночью я хочу предстать перед Кэшем красивой и соблазнительной.

С этой целью я укладываю волосы, позволяя им струится по спине мягкими волнами, и наношу макияж, подчеркивая глаза и губы. После этого надеваю платье бежевого цвета и смотрю на себя в зеркало.

Оно обтягивает каждый дюйм моей фигуры. С обеих сторон вдоль бедер есть разрезы. В нем моя грудь выглядит визуально приподнятой, а попка округлее.

Я уверена, что по большому счету для Кэша это не имеет значения. Он видел меня много раз в растянутых футболках и простых шортах. И это не помешало ему раздевать и трахать меня глазами.

Но теперь он встретится с новой версией Кимберли, упакованную в сексуальный наряд.

Я завершаю образ высокими каблуками и поднимаю крышку футляра, где лежат украшения.

Вдруг Голди резко подскакивает и с лаем несется по спальне. Он останавливается рядом с дверью, начинает скрести по ней лапой и свирепо рычать.

Мои глаза округляются. Я впервые вижу Голди таким рассерженным.

Он лает еще громче. Краем глаза я замечаю загоревшийся экран телефона. Я беру его с прикроватного столика и читаю уведомление.

Система безопасности дома оповещает, что сработали два датчика движения, скрытых во внутреннем дворе. Я отключаю сигнализацию и подхожу к Голди.

– Малыш, что с тобой? – я опускаюсь и глажу его.

Голди смотрит на меня блестящими карими глазами и жалобно поскуливает.

– Мой мальчик, успокойся, – я обнимаю его. – Не переживай, это пришел Кэш. Давай, его встретим.

Я выпрямляюсь в полный рост, но Голди загораживает проход и не подпускает меня к двери. Он начинает волнительно метаться перед ней, и я несколько раз прошу его отойти.

– Голди, все хорошо. Ты что, ревнуешь меня к Кэшу? Я люблю вас обоих.

Но он все равно не выпускает меня, с каждым разом лая все громче и громче. В конце концов, я теряю терпение и указываю на лежак.

– Голди, место, – строго произношу я. – Я не шучу.

Я решительно обхватываю ручку двери и выхожу из спальни. Перед тем, как уйти, я оборачиваюсь и смотрю на Голди, который занимает лежак.

– Ты остаешься здесь. Я вернусь позже, а ты пока подумай над своим поведением.

Я иду по коридору и спускаюсь по лестнице. С каждым ударом сердце бьется быстрее. Тишину дома нарушает стук моих каблуков. Кроме этого, я слышу звук, как в бокал наливается жидкость.

Кожа мгновенно покрывается мурашками и начинает гореть от предвкушения.

Совсем скоро я увижу Кэша. 

Расправив плечи и сделав глубокий вдох, я спускаюсь на первый этаж. В полумраке на стенах пляшут тени от зажженных свечей. Я направляюсь вглубь гостиной, и внезапно мне становится сложно дышать.

Мужской силуэт в черном костюме со строгими линиями пиджака сидит за столом. Его лицо скрывает белая маска, а руки обтягивают кожаные черные перчатки. Я слышу, как каждый его тяжелый выдох сопровождается хрипом.

Страх сжимает мое горло, в висках бьется пульс с опасной скоростью.

Это не Кэш. 

Инстинкт сохранения кричит бежать со всех ног. Но я не могу пошевелиться и застываю на месте. Страх парализует меня с головы до ног. Расширенными глазами я смотрю, как он снимает с себя маску, и наши взгляды встречаются.

И меня мгновенно накрывает густой туман, в котором лихорадочно проносятся образы один за другим.

– А ты не такая невинная, как я думал, – он с силой дергает мои волосы, и моя голова запрокидывается. – Шлюх трахают, как шлюх. 

Я пытаюсь вырваться, но все бесполезно. Мне некуда деться. Мои плечи трясутся в такт рыданию, пока его рука зажимает мой рот. Я закрываю глаза и теряюсь в раздирающей боли… 

Она начинает угасать. Его мерзкое дыхание за спиной исчезает. Все меркнет и погружается в темноту, из которой доносится другой голос. 

– Я солгал. Это было игрой, чтобы трахнуть тебя. С тобой было классно. Но мне надоело, – говорит Кэш, и весь мой мир рушится. 

Я поворачиваюсь и уношусь прочь. Я не вижу, куда бегу. Перед глазами все расплывается от слез, которым нет начала и конца. Но на сетчатке настойчиво отпечатывается его сообщение. 

«Я был бы не против трахнуть тебя первым». 

Я чувствую, как иду ко дну. И больше не могу этого вынести. 

Меня вновь накрывает плотный туман. А когда он рассеивается, я оказываюсь в собственной спальне. 

Я прищуриваю глаза, полные ярости, и всаживаю нож в лицо отца на семейном снимке. Осколки летят во все стороны, когда я кричу во всю силу легких. 

– Пошел ты! 

Мой вопль теряется в вихре других воспоминаний. Они обрушиваются на меня, и я едва успеваю сфокусироваться на каждом из них. 

В это мгновение я вспоминаю все.

Я вспоминаю, как Блаунт надо мной надругался. Как родной отец сделал все, чтобы мой насильник не понес наказания. Как я исчезла и отчаянно боролась за свою жизнь.

Я вспоминаю, как спасла жизнь Фрэнку. Как впервые вошла в его дом в Мельбурне. Как он учил меня стрелять и попадать точно в цель.

Я вспоминаю, как держала Блаунта на прицеле, пока он пил кислоту. Как оставила его умирать, как и он когда-то бросил мое истерзанное тело в лесу.

Я вспоминаю, как Кэш смотрел на меня в номере в Лас-Вегасе. Как он признался в казино, что ему угрожал мой отец и заставил меня бросить. Как Кэш кружил меня в часовне, и я заливисто смеялась. Вспоминаю, как он подписывал документы о разводе в суде, когда до этого сделал все, чтобы этого не произошло.

Я вспоминаю аварию, в которой мы чудом выжили.

Три года моей утерянной жизни проносятся перед глазами. Спираль образов закручивается в бешеной скорости и так же стремительно возвращает каждый забытый фрагмент на свое законное место.

– Я слышал, что ты потеряла память, – осипшим голосом говорит Блаунт. – Но я уверен, что такое невозможно забыть.

Он поднимает перед собой Glock с глушителем. Его дуло смотрит на меня. Оно такое же черное и мрачное, как мои бессонные ночи, пронизанные кошмарами.

– Давай, начистоту, Кимберли, – продолжает Блаунт как ни в чем не бывало. – Ты часто вспоминала нашу ночь на вечеринке? Признайся, тебе ведь понравилось. Ты была бы не против ее повторить.

Он подносит бокал с вином к губам и делает глоток, продолжая держать меня на прицеле. Меня начинает тошнить от его мерзких бездушных глаз, раздевающих меня.

– Какой дивный вечер. Мы с тобой вдвоем. Только я и ты, – Блаунт ставит бокал на стол и облизывает губы кончиком языка. – Ты очень красивая, Кимберли. Я польщен, что ты подготовилась для меня и устроила свидание. Но мы оба знаем, чем оно должно закончится.

Вытянув перед собой пистолет, Блаунт поднимается из-за стола с довольным и высокомерным видом. Так и не скажешь, что год назад он был в шаге от смерти.

Желчь подступает к моему горлу. Я не могу поверить в то, что перед собой вижу.

Как ему удалось выжить? 

Мой взгляд начинает метаться по гостиной в поиске того, что можно использовать в качестве защиты. С правой стороны от меня на кухонном островке стоит подставка с ножами. Но она слишком далеко от меня. Я успею до нее добраться, прежде чем Блаунт выпустит в меня несколько пуль.

Я напряжено сглатываю.

– Предлагаю пропустить ужин и перейти сразу к десерту. Зачем оттягивать этот момент? – Блаунт хрипло смеется. – Я и так ждал слишком долго.

На его лице сумасшедшее и одержимое выражение. Глаза безумно блестят. Он наступает на меня с мерзким похотливым взглядом и свободной рукой тянется к пряжке ремня.

Мое тело содрогается от отвращения.

Его взгляд. 

Этот ублюдок смотрит на меня так же, как в кошмарную ночь.

– Сними для меня это платье, Кимберли. Сделай это красиво и медленно, – его взгляд опускается на мою грудь. – Я хочу посмотреть, как ты изменилась за это время. Уверен, я буду вознагражден за долгое ожидание.

Блаунт надвигается на меня с гадкой ухмылкой. От тревоги у меня сводит живот.

– Чего ты ждешь, Кимберли? – он снимает пистолет с предохранителя, и я вздрагиваю от щелчка.

Я делаю осторожный шаг назад и цепляюсь в перила на лестнице. На верхней ступени я улавливаю резвый стук.

Не успеваю повернуть голову, как мимо меня со стремительной скоростью проносится яркая золотистая полоса, раскрывшаяся морда и обнаженные белые клыки.

Голди. 

Его шерсть поднимается и встает дыбом. С низким угрожающим рыком он набрасывается на Блаунта и сбивает его с ног. Они падают на пол, и Голди оказывается сверху. Его клыки вонзаются в лицо Блаунта, он кусает его.

В это мгновение раздается металлический щелчок.

Еще один.

И еще.

– Нет! – я издаю нечеловеческий вопль.

Голди болезненно взвизгивает и скулит. Он вздрагивает в агонии, а затем его тело обмякает.

– Чертова дворняга, – выплевывает Блаунт и отталкивает от себя Голди.

Голди падает на пол и не двигается. Из его головы вытекает кровь и медленно расплывается по белому мраморному полу.

Он умер. 

Его больше нет. 

И моя часть умирает вместе с ним.

Страх впивается в меня до костей и не позволяет вернуться в реальность. Зловещую, безжалостную и беспощадную реальность, в которой я оказалась один на один с ним. 

И только что он отобрал у Голди жизнь.

Время будто останавливается, мир поставлен на паузу, пока паника всецело поглощает меня. Но я стараюсь вернуть самообладание.

Я поворачиваюсь, и мой взгляд задерживается на отполированном до блеска ноже для рубки мяса. Он лежит на столешнице, и его лезвие сверкает в полумраке кухни.

Я перевожу взгляд на Блаунта. Его лицо изуродовано и окровавленное. Он тяжело и прерывисто дышит. Блаунт пытается медленно встать на ноги, и каждое движение дается ему с усилием.

– Теперь твоя очередь, – хрипло выдавливает он.

Его голос звучит одной сплошной угрозой. И этого становится достаточно, чтобы резко сорваться с места.

Я бегу к кухонному островку, зная, что другого шанса у меня больше не будет.

Вновь раздается металлический щелчок. Через долю секунды щепки дерева разлетаются в воздухе. Пуля попадает в стойку на кухне.

Я наклоняюсь и скрываюсь за стойкой, инстинктивно накрыв голову обеими руками.

– Не так быстро, Кимберли, – Блаунт хрипло смеется. – Я с тобой еще не закончил.

Сбрасываю с себя каблуки и проползаю вдоль барной стойкой к тому месту, где должен лежать нож. Я поднимаю руку и тут же одергиваю ее, когда раздается еще один щелчок.

По полу рассыпаются яблоки, рядом со мной со звонким ударом падает металлическая подставка для фруктов.

Я хватаю ее и изо всех сил бросаю в сторону, где должен находиться Блаунт. Этот отвлекающий маневр должен сработать, и у меня появится шанс выбраться отсюда живой.

В следующую секунду я срываюсь с места и несусь в холл так быстро, как только могу. Мои босые ноги скользят по мрамору, но я не останавливаюсь. Мне просто нужно бежать, чтобы спастись.

Я оказываюсь в холле и наваливаюсь на дверь. Хватаю за ручку, поворачиваю ее, и в это мгновение раздается металлический щелчок.

Над моей головой стекло разбивается на осколки. Я инстинктивно зажмуриваюсь, наклоняюсь и обхватываю голову обеими руками.

– Ты снова пытаешься от меня убежать, Кимберли. Когда ты поймешь, что это бесполезно? – злорадно спрашивает Блаунт. – Но если ты хочешь со мной поиграть, то я не могу тебе отказать.

Его сиплый голос проносится в доме, и я понимаю, что он совсем рядом. Повернувшись, я замечаю в полумраке холла промелькнувшую тень. Уличный свет выделяет мужскую фигуру.

Белый воротник его рубашки испачкан бордовыми пятнами. Пиджак на плече разорван, и его ткань потемнела от впитавшейся крови. Я поднимаю взгляд и вновь вижу его окровавленное лицо.

Подрагивающей рукой я вновь пытаюсь открыть дверь с выбитым стеклом. Она поддается, и я выбегаю наружу. Несколько осколков впиваются в кожу на ступнях и взрываются острой болью.

Я морщусь, сдавленно всхлипываю, но не останавливаюсь. Спускаюсь с террасы и несусь без оглядки. Сердце бьется так быстро, что становится сложно дышать. Я не замедлюсь ни на секунду и мчусь по влажной траве мимо деревьев в сторону выхода.

Неожиданно раздается треск, и листва с шелестом колышется надо мной. Я резко задираю голову и вижу, как на меня летит сломанная от выстрела ветка. Я отшатываюсь от нее в последний момент и падаю на задницу.

В этот момент искра от пули сверкает на камне совсем рядом со мной.

Этот ублюдок продолжает в меня стрелять снова и снова. 

Стиснув зубы, я поднимаюсь и несусь вперед, стараясь петлять между деревьев. Я чувствую на себе его взгляд, но не оборачиваюсь.

Вдруг моя нога задевает нечто твердое. Я поскальзываюсь на мокрой траве и падаю лицом в землю. Боль загорается в лодыжке невыносимым огнем, и я с трудом подавляю крик.

Я сжимаю кулаки и пытаюсь справиться со жгучей болью в ноге. Черт возьми, она настолько сильная, что я не могу подняться и наступить на ногу. Активно работая руками, я отползаю дальше и дальше.

Позади меня раздается хриплый голос с фальшивым сожалением.

– Что с тобой случилось, Кимберли? Ты поскользнулась? – Блаунт несколько раз цокает языком. – Очень жаль. У тебя почти получилось убежать от меня.

Обернувшись, я вижу, как он на меня надвигается и держит перед собой пистолет. Его шаги медленные и размеренные, словно Блаунт уверен, что я не смогу далеко уйти. Светлые волосы спадают на его изуродованное лицо с закрытом глазом. Его опустившееся веко залито кровью.

Он делает еще один шаг и наступает на садовую лопату, о которую я споткнулась. После чего качает головой и хрипло посмеивается.

– Твой отец не учил тебя держать садовый инвентарь на своем месте? – краем ботинка он отталкивает от себя лопату. – Может быть, Льюис полный кретин. Но у таких, как он, всегда все разложено по полочкам. И если бы ты послушала его с самого начала и вышла за меня замуж, ничего бы этого не произошло.

Я отворачиваюсь и продолжаю отползать от него. От мокрой травы платье становится влажным, руки перепачканы землей. Я не останавливаюсь ни на секунду и пробираюсь вперед.

– Пора заканчивать нашу игру, Кимберли. У тебя есть что сказать на прощание? – с издевкой спрашивает Блаунт. – Может быть, ты хочешь, чтобы я что-то передал твоему отцу?

– Пошел ты! – я срываюсь на крик.

Я слышу позади себя его шаги. Тревожный ком подкрадывается к горлу, на ресницах застывают слезы. Я знаю, что ублюдок совсем рядом и в любой момент может меня убить, когда нажмет на курок.

Но я не сдаюсь и не останавливаюсь.

– Мне нужно было убить тебя еще четыре года назад. Когда ты лежал в земле со своим никчемным отрезанным членом.

Внезапно раздается голос с убийственным хладнокровием. Я резко вскидываю голову, и мое сердце замирает.

Кэш. 

Он спрыгивает с забора и приземляется на ноги. Его глаза расширяются, когда он смотрит на меня. Его взгляд скользит по моему телу на наличие травм, но я судорожно мотаю головой.

– Кэш, пожалуйста, беги! – кричу я. – Он убил Голди! У него пистолет, он убьет нас обоих!

– А здесь становится веселее, – Блаунт издает лающий смешок. – Но это мое свидание, и я тебе не приглашал.

Я перевожу испуганный взгляд с Кэша на Блаунта. Он с маниакальной ухмылкой продолжает держать меня на прицеле.

– Мне интересно, что испытывают девушки, когда видят твой жалкий обрубок? – цедит Кэш сквозь зубы. – Сколько ты платишь им за то, чтобы их не стошнило?

Он делает шаг вперед, его руки сжимают ведерко с надписью «Ben and Jerry's». Это мороженое, которое я хотела попробовать в нашу прошлую встречу. Тогда я даже не подозревала, что она станет последней.

– Смотри на меня, мать твою, когда я с тобой разговариваю! – Кэш повышает голос, когда орет на Блаунта.

Я сдерживаю слезы и бросаю на него изумленный взгляд. Что он делает?

С нечитаемым выражением лица Кэш выступает вперед и окидывает Блаунта уничтожающим взглядом.

Похоже, Кэш решил направить все безумие Блаунта на себя. Он осторожно приближается и проходит мимо меня. Краем глаза Кэш наблюдает за мной, и в его взгляде я вижу немое обещание.

Все будет в порядке, малышка. Не беспокойся.

– Ты хочешь встать между мной и ей? Давай, вперед, – Блаунт наставляет пистолет на Кэша, а затем снова на меня. – Мне всегда было интересно, отойдешь ли ты в сторону, когда я буду стрелять в твою суку.

Кэш делает шаг вперед, и на лице Блаунта появляется жесткая улыбка. Еще один шаг со стороны Кэша, и теперь его широкая спина, обтянутая кожаной курткой, загораживает меня от Блаунта.

– Скажи, что ты хочешь? – спрашивает Кэш, пытаясь держать свой голос под контролем. – Я дам тебе все, чтобы ты свалил нахуй отсюда.

– Ты спрашиваешь, чего я хочу? Я хочу сыграть в игру. Но перед этим я хочу поблагодарить тебя. Спасибо тебе за то, что привел меня к ней.

Со своего места я вижу, как напрягаются плечи Кэша.

– Что ты несешь, черт возьми? – спрашивает он, его голос пропитан яростью.

– Кимберли не рассказывала тебе, что мы однажды встречались? Твоя сука наведалась ко мне в отель и чуть не убила меня. А потом оставила меня подыхать в мучениях. Я мог умереть самой кошмарной смертью. Но я выжил. Правда, пришлось лишиться части желудка.

Я закрываю глаза, чувствуя, как внутренности стягиваются в тугой узел. Мне не верится, что Блаунт выжил.

И все же он здесь и хочет убить нас обоих.

– После этого я пришел к ее отцу. К Льюису Эвансу, – продолжает Блаунт. – Я знал, что этот жадный мудак не захочет расставаться с деньгами, которые получил от страховой компании за свою дочь. Я рассказал ему о том, что Кимберли жива. И мы стали ждать, когда она объявится снова. Это был всего лишь вопрос времени.

Я крепко стискиваю пальцами землю. Злость и ненависть оседают в каждой клеточке тела.

Мне не нужно было оставлять в живых Льюиса.

– Ее отец обратился к своему старому знакомому. К бывшему сотруднику Интерпола. Ты тоже его знаешь, – сообщает Блаунт и хрипло посмеивается. – Его зовут Гаспар Монтано.

Я замираю в замешательстве и вижу, как Кэш качает головой, будто не верит в услышанное.

– Он работал на Аматорио, но Эванс предложил ему больше. И тогда Гаспар начал копать и собирать информацию. Ему удалось узнать, что Кимберли связалась с Гроссами. Мы понятия не имели, где они могли ее скрывать, и как к ней подобраться. Но мы знали, что у нее всегда было одно слабое место.

Блаунт делает паузу и продолжает.

– Она всегда любила тебя, – говорит он Кэшу. – Мы решили подкинуть тебе фотографии с похорон. А дальше за нас все сделал ты. Ты нашел Кимберли. И ты выманил ее из ее зоны безопасности.

Я не могу видеть Блаунта, но догадываюсь, как его лицо дьявольски светится.

– Но Льюис оказался гораздо трусливее, чем я предполагал. Он только и думал о том, как выйти из этой истории так, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что он в этом замешан. Он не верил в меня! – вскипает Блаунт. – Самую ответственную часть он решил доверить этому гребаному слабаку Гаспару Монтано. И он облажался дважды!

Его каждое слово пропитано злобой и завистью. Словно Блаунт жалеет, что Льюис не дал ему шанс проявить свои способности и убить меня.

– Гаспар подстроил аварию, чтобы свалить все на ее брата. Но ты спутал ему все карты, и он облажался в первый раз. Тогда он был уверен, что у него все получилось, и Рене Гросс умерла во время аварии. Но ты сам ему позвонил и сказал, что она в больнице. Он отговорил тебя обращаться в полицию, – Блаунт усмехается. – После этого он вспомнил, что у него есть яйца, и решил действовать более жестко. Он наведался в больницу, но кроме спящих охранников, которых он убил, в палате больше никого не было.

Блаунт мерзко хихикает.

– Гаспар просто невезучий кретин, за которым приходится все исправлять. Но все-таки он оказался полезен. Ты пропал на полгода, а когда вернулся в Бостон, Гаспар начал прослушивать твои звонки. Мы терпеливо стали ждать, когда ты дашь нам зацепку и выведешь нас к Кимберли. И нам не пришлось долго ждать. На прошлой неделе ты был в Нью-Йорке, а сегодня утром ты оформил доставку из ресторана на этот адрес. Льюис, как всегда, начал ныть, что мы должны все подготовить и не иметь права на ошибку. Но я послал его к чертовой матери и взял все в свои руки. И вот я здесь, – Блаунт повышает голос. – Все это благодаря тебе. А теперь мы продолжим игру…

– Лови!

Со всей силы Кэш швыряет ведро с мороженым в Блаунта в качестве отвлекающего маневра. Срывается с места и несется вперед. Блаунт уворачивается и выставляет перед собой пистолет.

Металлический щелчок пронзает воздух. 

И еще один… 

Внутри меня все сжимается.

Я прикрываю рукой рот и смотрю, как Кэш бросается на Блаунта. Одной рукой он хватает ствол и отводит его в сторону. Другой ударяет кулаком в его лицо. Голова Блаунта запрокидывается назад, от удара он теряет равновесие и падает на спину.

Кэш успевает вырвать из его руки пистолет и наставляет на него оружие. Без единого слова он нажимает на спусковой крючок. Снова и снова.

Но ничего не происходит.

Патроны закончились. 

Кэш бросает пистолет и поднимает лопату, лежащую на земле. Движимой яростью и ослепленный местью, он заносит ее над головой Блаунта.

– Ты отнял все, что у нас было. Ты разрушил наши жизни.

С этими словами Кэш резко опускает лопату. Ее блестящее металлическое острие сверкает в воздухе.

Я зажмуриваюсь, когда раздается треск черепа.

– Ты действительно решил, что я буду играть с тобой в игры? – рычит Кэш.

Я раскрываю глаза и вижу, как он во второй раз поднимает лопату. Еще один удар, и вокруг Блаунта разлетаются брызги крови и раздаются омерзительные звуки отрываемой плоти.

Кэш опирается на лопату всем телом. Со своего места я вижу, как его плечи вздымаются от тяжелых вздохов.

– Кэш… – шепчу я.

Мне больно и в то же время я никогда не чувствовала себя так хорошо. Вздох облегчения срывается с моих губ.

Все кончено. 

Но я мгновенно напрягаюсь всем телом, когда Кэш сползает и падает на спину.

– Кэш! – я кричу сквозь рыдания.

Его рука подрагивает.

Не теряя ни секунды, я бросаюсь к нему. Я ползу на четвереньках, игнорируя адскую боль в лодыжке. Добираюсь до него, опускаюсь на колени и склоняюсь над ним.

Из меня вырывается громкий всхлип.

Этого не может быть. 

Кэш весь в крови. На его груди на белой футболке под курткой расползаются два чудовищно огромных бордовых пятна. На его плече и груди зияют дыры от пули.

Я мгновенно разрываю подол своего платья и прижимаю ткань к его ранам, пытаясь остановить кровь. Моя взгляд прикован к его лицу.

Кэш бледен, его веки слабо трепещут.

Он пытается поднять голову и осмотреть себя. Но у него не хватает сил, и Кэш изнурено опускает затылок на землю.

– Все так плохо, да? – спрашивает он, и я снова всхлипываю.

– Нет, все хорошо, – вру я, пытаясь его успокоить. – Всего лишь пара царапин. Нужно вызвать скорую.

Слабым движением руки Кэш достает из куртки телефон.

– Я уже набрал 911.

Я протягиваю дрожащую руку и беру телефон.

– На ваш адрес была отправлена патрульная машина, – из динамиков раздается женский голос оператора. – Повторяю, к вам отправлена патрульная....

– Он весь в крови! – срывающимся голосом кричу я. – Нужна экстренная помощь, у него два огнестрельных ранения!

Я роняю телефон, мое тело начинает дрожать. Сердце в груди разбивается на тысячи осколков.

Нет. 

Нет. 

Нет. 

Кэш поворачивает голову и смотрит на мертвого Блаунта. Точнее на то, что от него осталось. Он почти неузнаваем с торчащей лопатой из шеи. Его голова проломлена, и из ее отверстия сочится кровь.

– Хоть кому-то сейчас хреновее, чем мне, – отзывается Кэш.

На моих глазах снова наворачиваются слезы.

Как он может шутить в такой момент?

– Что с Голди? – тихо спрашивает Кэш.

– С ним все в порядке, – во второй раз лгу я. – Я закрыла его в спальне.

– Малышка, ты никогда не умела врать, – его сбивчивое дыхание прерывается. – Прости меня, Ким. Я даже сейчас умудрился все испортить. Я понятия не имел, что они следят за мной.

– Не думай об этом.

Кэш пытается сфокусировать взгляд на моем лице. Я плачу и не могу остановиться. И это только крупица того, что я переживаю внутри. Внутри меня боль, сожаление и невыносимая горечь.

Кэш поднимает руку и проводит ей по моей щеке, чтобы вытереть слезы. Я склоняю голову и льну к его ладони. Я молюсь только о том, чтобы его руки никогда не перестали касаться меня.

– Малышка, не плачь.

Изо всех сил я прикусываю губу, чтобы не плакать. Кэш опускает другую руку и проводит по моему животу. На его губах появляется слабая улыбка.

– Ким, тебе нельзя волноваться. Я собирался тебе об этом сегодня сказать. У тебя будет малыш.

Я часто моргаю.

Как? Откуда?

Но вдруг до меня резко доходит, к чему ужасному клонит Кэш.

– Не говори так, – рыдание застревает в моем горле. – У нас будет малыш.

Кэш гладит мой живот. Я чувствую, как его пальцы нежно и ласково проводят по коже.

— Если будет девочка, то она будет такой же красавицей, как ты. А если мальчик… – он рассеянно на меня смотрит и качает головой. – Не рассказывай ему о том, каким кретином был его отец. Я не хочу, чтобы он брал с меня пример. Придумай что-нибудь, чтобы он мог мною гордиться. Скажи, что я пилот самолета и улетел на небо.

Его глаза закатываются, и подрагивающими руками, перепачканными кровью, я обхватываю лицо Кэша.

– У нашего малыша будет самый лучший отец! Даже не смей прощаться, ты меня слышишь?

– Я не прощаюсь, Ким… Когда мне пришло сообщение, что ты в Лас-Вегасе, я обратился к Богу, хоть и не верил в него…  Я попросил, пусть он заберет у меня все, что угодно в следующее мгновение, как только я увижу тебя. Но он подарил мне самые лучшие шесть месяцев.

Я стискиваю его тело руками и обнимаю, чтобы защитить нас от всего мира. Чтобы защитить от его обреченных слов, которые он может на нас навлечь. Я поддерживаю его и обнимаю.

И внутри меня все обрывается.

Кэш не обнимает меня так же крепко, как я его. У него нет столько сил. Его кровь покрывает мою грудь, просачиваясь сквозь ткань.

– Кэш, это все из-за меня, – я всхлипываю. – Это я виновата. Я отправила тебе сообщение.

Киллиан выбирается из машины и придерживает для меня дверь. Я выхожу и по красной дорожке направляюсь в сторону отеля. Киллиан дожидается меня у входа, когда за моей спиной раздается голос: 

– Кимберли, ты забыла свой блокнот. 

Обернувшись, я вижу, как водительское окно опускается, и на меня глядит Оук. Я возвращаюсь и смотрю на скетчбук в его руках. 

– Это не мой, – хмурюсь я. 

– Возьми. Там внутри кое-что интересное. Парень заплатил своей кровью, чтобы передать тебе это. И не говори Киллиану.

Этим же вечером у себя в номере я соединяю две разорванные половинки бумаги. Они в пятнах крови, на них нечетким почерком написан номер телефона. И его имя.

Я беру одноразовый телефон и отправляю единственное сообщение. 

«Та, которую ты ищешь, ждет тебя в городе грехов. Отель Гранд Лас-Вегас». 

После этого я выбрасываю телефон в мусорную корзину.

Вдалеке раздаются сирены и рассеивают остатки воспоминания.

– Кэш, – я прижимаюсь к нему. – Ко мне вернулась память. Я все вспомнила.

– О, черт… Малышка, я не мог рассказать тебе про Блаунта, и то, что он с тобой сделал. Прости меня за то, что я это допустил. Прости за то, что позволил этому случиться. Даже если ты не хочешь меня прощать, то хотя бы обмани и скажи, что прощаешь.

Я поднимаю голову и смотрю в его лицо. Оно белое и бескровное.

– Кэш, ты не виноват, – выдыхаю я.

Я вижу, как его губы растягиваются в слабой улыбке. Он с трудом поднимает голову и целует меня в губы. Внезапно его веки закрываются, голова обессилено падает на землю. Его рука соскальзывает с моей щеки и безвольно сползает вдоль его тела.

Я обхватываю его лицо обеими руками. С моих ресниц стекает слеза и падает на его окровавленную кожу.

– Кэш… – шепчу я. – Кэш, пожалуйста…

Он не двигается.

Звуки сирены становятся все громче и громче, когда внутри меня все разрывается.

Я распадаюсь на части, плачу и не могу остановиться. Я лечу в бесконечную темную пропасть. Она сгущается вокруг меня, и у меня больше нет сил с ней бороться. Я готова в ней потеряться.