Коссе

Я просыпаюсь от яркого солнечного света, проникающего в спальню. В воздухе кружатся пылинки, за окном доносится пение птиц. Подняв простынь, я обнаруживаю, что на мне ничего нет, и мои щеки становится красными.

В голове проносится прошлая ночь. Начиная с момента, как Кэш усадил меня на стол. И заканчивая тем, как он опустил меня на кровать. Я была слишком усталой после его всепоглощающих поцелуев, настойчивых рук и ярких оргазмов, и почти сразу уснула.

Повернувшись, я вижу пустую постель. Наверняка Кэш проснулся раньше и решил меня не будить. Честно говоря, для меня это лучший вариант. Не хочу, чтобы он застал меня в таком виде.

Прижимая простынь к груди, я поднимаюсь с постели. Под моими ногами поскрипывают половицы, когда я крадусь в ванную. Осторожно, чтобы не издать лишних звуков, я открываю дверь и проскальзываю внутрь. Здесь нахожу одежду, которая вчера мне так и не пригодилась.

Как можно быстрее натягиваю просторную белую футболку, трусики и шорты, едва прикрывающие бедра. После чего причесываюсь и собираю волосы в хвост. Поднимаю взгляд на себя в зеркало, и в глаза сразу бросается красный след на шее.

Мое сердцебиение останавливается. Я провела с Кэшем всего одну ночь, а он уже оставил на мне свою метку.

Распускаю волосы, чтобы скрыть доказательство своей слабости. Мне не нужно было подпускать к себе Кэша, пока я не разберусь со своим прошлым.

Мой взгляд опускается на безымянный палец с бледной полосой от кольца. У меня кто-то есть? Я была замужем? Но тогда почему рядом со мной Кэш, а не кто-то другой? Почему именно он пришел за мной, когда мы не виделись три с лишним года?

Сглотнув, я так и не могу дать ответ.

Чищу зубы, выхожу из ванной и выглядываю в коридор. Зову Кэша, но от не отвечает. Я спускаюсь в гостиную и первым делом вижу обеденной стол. Теперь при свете дня я могу рассмотреть его благородный вишневый оттенок. А еще небольшой лист бумаги, лежащий на нем.

Я подхожу ближе и читаю записку.

Малышка, я скоро буду.

Внезапно раздается смех, доносившийся откуда-то со двора. Я пересекаю гостиную и выхожу в фойе. Раскрываю входную дверь, и теплый ветерок приятно ласкает кожу. Мой взгляд пробегается по веранде, на которой никого нет. Перед домом тоже пусто.

Странно. 

Я нерешительно переминаюсь с ноги на ноги, но все-таки выбираюсь наружу. Под моими босыми ступнями ощущается прохладная древесина. Иду по веранде, огибаю дом и за углом обнаруживаю… девочку.

Она сидит на садовой кушетке, примыкающей к дому. Ей около семи лет на вид, на ней джинсовый комбинезон, а ее темные каштановые волосы заплетены в две тугие косички. В ее маленьких ручках что-то вроде пряжи, а рядом с ней лежит шкатулка, полная блестящего бисера.

– Привет, – растерянно произношу я.

Она поднимает на меня взгляд и осматривает с головы до ног.

– Красивые ногти, – девочка разглядывает мой педикюр с белым покрытием.

Я не могу скрыть улыбку.

– Спасибо.

– Ты не должна разговаривать с незнакомыми, – раздается звонкий голос.

Мой взгляд скользит дальше, и я вижу мальчика. Он младше девочки на год или два. В джинсовых шортах и желтой футболке с динозавром мальчик катается на качели, подвешенной к дереву.

– Я Кимберли, – представляюсь. – Теперь вы знаете, как меня зовут. И мы вроде, как больше не незнакомы. А как зовут вас?

– Я – Меган, – говорит девочка и протягивает мне ладошку.

– Я же сказал, чтобы ты не разговаривала с ней! – мальчик спрыгивает с качели и забирается на веранду, ловко перелезая через перила.

В два счета он оказывается рядом с Меган и поднимает на меня настороженный взгляд. Для своего возраста мальчик выглядит крайне серьезным.

– Мы играем здесь каждый день, и я ни разу тебя тут не видел, – подозрительно заявляет он. – Ты все время пряталась в этом доме?

– Нет, я не пряталась. Я приехала вчера поздно ночью. Наверняка, в это время вы уже спали.

Мальчик хлопает ресницами.

– Говори правду, – требует он. – Ты прилетела на летающей тарелке?

– Нет, – отвечаю с улыбкой. – Я приехала на машине.

– Ты приехала из большого города? – его глаза неожиданно загораются интересом. – Где дома царапают небо? А люди все время куда-то спешат и все равно никуда не успевают?

– Откуда ты знаешь об этом?

– Мне рассказывала мама. Она у нас из большого города, – с гордостью произносит мальчик и указывает маленьким пальчиком за мою спину. – А почему он все время на тебя смотрит?

В замешательстве оборачиваюсь и вижу Кэша. Он стоит, прислонившись плечом к стене дома, и наблюдает за мной. Наши взгляды встречаются, и Кэш опускает глаза, будто его застали за чем-то преступным.

Складывается ощущение, что он впервые видит меня рядом с детьми и не может понять, нравится ему это или нет.

– Это твой муж? – за моей спиной раздается звонкий голосок Меган. – Он такой красивый, – протягивает она.

Поворачиваюсь к ней и прикладываю палец к губам.

– Т-с-с, – шепчу я. – Ему необязательно об этом знать.

– А я все слышал, – довольным тоном заявляет Кэш.

Он направляется в мою сторону, пока не останавливается от меня в паре футов. Его аромат геля для душа проникает в мои ноздри, когда Кэш притягивает меня к себе так естественно и непринужденно, будто делает это каждое утро.

Его рука ложится на мою талию, и тепло плывет по моему телу вместе с ветерком, скользнувшим по моим неприкрытым ногам. Кэш наклоняет голову, и из меня выходит прерывистый вздох.

– Где ты был? – спрашиваю я, прежде чем уворачиваюсь от его поцелуя.

В моем горле тут же зарождается неприятный зуд. Я в очередной раз пытаюсь оттолкнуть Кэша. И будто в протест мое сердце бьется в два раза быстрее.

– Ходил в магазин, – Кэш целует меня в щеку. – Ты давно проснулась? – его тон легкий, не испорченный моим напряжением.

– Около часа назад.

– А что здесь делают дети? – спрашивает он.

Я открываю рот, но девочка опережает меня.

– Меня зовут Меган. А это мой братик…

– Я – Мэтт, – мальчик протягивает Кэшу ладошку.

Мои брови ползут вверх от увиденного. Значит, мне он не стал называть своего имени и отнесся ко мне с подозрением. Но стоило появиться Кэшу, как мальчик захотел с ним подружиться.

Может быть, Кэш где-то прячет радар, настраивающий детей на его волну?

Они обмениваются рукопожатием, и мистер «Меня обожают дети» смотрит на меня перед тем, как уйти:

– Пойду приготовлю нам завтрак.

– А можно мы останемся с вами на завтрак? – вдруг спрашивает Мэтт. – Мы уже не ели два дня.

Мы переглядываемся с Кэшем, и у меня сжимается сердце от его слов. Честно говоря, дети не выглядят так, словно родители давно забыли про них. Но могло произойти все, что угодно…

– Маму и папу похитили инопланетяне, – добавляет Мэтт. – А нам удалось чудом спастись.

Я облегченно вздыхаю и качаю головой. Похоже, у мальчика богатое воображение.

– У вас есть что-то вкусненькое? – с любопытством спрашивает Меган. – Может быть, шоколадные хлопья?

– Нет, но у нас есть кое-что получше, – протягивает Кэш с весельем.

– Правда? – с восторгом спрашивает Меган. – Шоколадное мороженое?

– Еще лучше, – подмигивает Кэш. – Дайте мне полчаса.

Он уходит, оставив меня одну с детьми. Меган поднимает на меня любопытный взгляд.

– Что он собирается приготовить? Разве есть что-то лучше, чем шоколадные хлопья или мороженое?

Я пожимаю плечами.

– Сомневаюсь, но сейчас об этом узнаю.

Вернувшись в дом, я прохожу в гостиную и по пути замечаю на диване небрежно брошенную Кэшем стильную кожаную куртку Armani. Мои ладони чешутся сложить ее аккуратно, но я все-таки прохожу мимо.

Почему у меня появляется странное желание навести в этом доме порядок?

– Давай, я тебе помогу, – с этими словами я оказываюсь на кухне.

– Я справлюсь сам.

Я застываю с опущенными руками вдоль тела и смотрю, как Кэш вынимает из пакета продукты. Он оставляет на столе зелень, сыр, масло, муку, овощи и многое другое.

На нем простая черная футболка, обтягивающая его широкую грудь. На бедрах темные джинсы. Но даже в одежде из местного универсама Кэш чертовски хорош.

Около минуты я стою на месте, наблюдая, как он раскладывает продукты по шкафчикам. А затем иду к стойке и взбираюсь на стул, скрестив под собой ноги.

Между тем, Кэш высыпает муку и разбивает яйцо, после чего добавляет воду. Я не особо сильна в вопросах готовки еды, но похоже на то, что он собирается делать тесто.

Моя теория подтверждается, когда Кэш начинает формировать основу. Его мускулы на предплечьях напрягаются, длинные пальцы зарываются в муке. Я наблюдаю за ним и не могу оторвать взгляд. Честно говоря, я бы могла бесконечно им любоваться.

Сильные руки с проступающими венами, загорелая кожа…

– Как тебе Коссе? – я стараюсь отвлечь себя разговором.

– Отлично, – отзывается Кэш. – Местные жители тут дружелюбные и приветливые. Особенно шериф.

Я набираю воздуха в легкие и рискую сказать то, что меня беспокоит.

– Мы можем поговорить?

– Что случилось? – Кэш отрывает глаза от теста и переводит их на меня.

Я опускаю взгляд и смотрю на свою руку с бледной полосой от кольца.

– Вчера ночью… То, что произошло между нами… Тебе не кажется, что мы… – я старюсь подобрать подходящее слово. – Поторопились?

Кэш отворачивается и без единого слова достает из пакета контейнер с клубникой. После чего подходит к раковине, включает кран и промывает ягоды под водой. Я смотрю ему в спину, и от моего внимания не ускользает то, как напрягаются его плечи.

Кэш разворачивается, подходит ко стойке и ставит ягоды передо мной. Его взгляд останавливается на моем лице.

– Это для тебя, – наконец говорит он.

Я поджимаю губы.

– Спасибо, но я не голодна, – отодвигаю клубнику от себя. – Ты так и не ответил на мой вопрос.

Кэш огибает кухонный островок и оказывается рядом со мной. Аромат его тела окутывает меня, когда его твердая грудь касается моей спины.

– Хочешь услышать правду?  – спрашивает он.

Я медленно киваю.

Кэш наклоняется, упираясь руками в столешницу по обе стороны от меня. Его дыхание проникает сквозь волосы и овевает заднюю часть шеи. И его каждый горячий выдох обжигает треугольник между моих ног. Я инстинктивно свожу вместе бедра.

– Можешь думать обо мне все, что хочешь. Я ни о чем не жалею. Я бы повторил с тобой все, что делал вчера, – Кэш приближается к моему уху. – Только в следующий раз я не стану себя сдерживать, Ким.

От его низкого вкрадчивого голоса перед глазами все расплывается. У меня перехватывает дыхание, когда он кладет обе руки на мою талию и притягивает меня к себе так, что его твердый член прижимается к моей попе.

– Я трахну тебя, позабыв о том, что ты принцесса, – рычит Кэш.

Он выпрямляется и резко поворачивает меня на стуле. Теперь я вижу, как Кэш возвышается надо мной. На его лице бесстрастное выражение, но в его взгляде та самая жажда, которая зашкаливала вчера.

Его кадык дергается, прежде чем он протягивает руку, берет из контейнера клубнику и подносит ее к моим губам.

– Открой рот, – приказывает Кэш.

Мои брови сходятся на переносице. Ему обязательно разговаривать со мной в командном тоне?

– Тебе нужно поесть, – говорит Кэш и добавляет более мягко. – Если ты отказываешься, то придется кормить тебя, как маленького ребенка.

Я закатываю глаза. Но все-таки раскрываю губы, не желая поддерживать образ капризной пятилетней девочки. Откусываю кусочек, и рот наполняется сладким соком. Мой живот одобрительно урчит. Только сейчас понимаю, насколько я голодная.

Я выдвигаюсь вперед и собираюсь съесть еще кусочек. Но Кэш с наглым видом убирает от моего лица ягоду. На его губах появляется ухмылка. Похоже на то, что он наказывает меня за мое упрямство. Говнюк. 

Не разрывая зрительного контакта, он подносит ягоду к губам и вонзается белоснежными зубами в то место, где совсем недавно были мои губы. Почему-то от этого мои щеки вспыхивают. Мне становится жарко, каждая клеточка тела разгорается. И сквозивший ветерок из приоткрытого окна вовсе не помогает.

Кэш проглатывает ягоду целиком и проводит языком по нижней губе. Его ленивый взгляд пробегается по моему лицу к шее, груди, пока не останавливается между бедер.

– Вкусно, – заявляет он. – Но вчера я пробовал кое-что гораздо вкуснее.

Нахмурившись, я закидываю ногу на другую. Но от этого покалывающий жар между бедер становится более нестерпимым. Черт возьми. Я не выдерживаю и ерзаю на стуле, отчего его губы приподнимаются в торжественной улыбке.

– Полагаю, ты хочешь еще? – дразнящим тоном спрашивает Кэш.

Я ничего не отвечаю. Нам обоим прекрасно известно, что он имеет в виду. И дело совсем не в клубнике.

Но Кэш вновь тянется к ягодам и берет одну из них двумя пальцами. На этот раз она гораздо крупнее, и я откусываю намного больше, чем в первый раз.

– Хорошая девочка, – Кэш доедает клубнику после меня.

По моим губам стекает ягодный сок. Я смотрю на Кэша с нескрываемой дерзостью и провокационно провожу по губам кончиком языка. В его глазах полыхает огонь.

Я мило улыбаюсь в ответ. О, я тоже умею играть в эту игру и бросать вызов. 

Испепеляя меня взглядом, Кэш берет следующую ягоду. Он приближает ее к моему лицу и проводит ей по губам. И с каждым касанием я осязаю, как тяжелеет вокруг нас воздух, как возрастает в нем напряжение.

Я неотрывно смотрю на Кэша снизу вверх и обхватываю губами клубнику. Мои веки трепещут, пока я высасываю из ягоды сок.

– Ким, – сдавлено произносит Кэш. – Прекрати.

 Я выпускаю ягоду из губ.

– Что прекратить?

– Испытывать меня, мать твою.

– Ты первый начал.

Кэш яростно отправляет ягоду в рот и проглатывает ее у меня на глазах. В груди вспыхивает пламя, спускаясь вниз живота. Я вспоминаю прошлую ночь. Как он так же жадно и отчаянно поглощал меня на столе.

Следующие несколько минут Кэш продолжает кормить меня клубникой. Больше никто из нас не произносит ни слова. Больше никто из нас не бросает вызова и провокаций. Но в воздухе до сих пор слишком много влечения.

– Вчера ты сказала, что мне лучше уйти, – неожиданно говорит Кэш. – Почему ты меня прогнала?

Я поднимаю руку и показываю ему безымянный палец.

– Я не хотела тебя прогонять, – признаюсь. – Я просто не хотела начинать все со лжи.

Кэш смотрит на след от кольца, и за одно мгновение его взгляд ужесточается. Он медленно отводит глаза, его челюсть сжимается. Такое чувство, будто Кэш пытается унять внутри себя ненависть или злость. Но ему это дается с трудом.

– Видишь? На пальце остался след. Значит, я носила кольцо достаточно долго. Скорее всего, я была замужем. Или у меня есть муж, но по какой-то причине я сняла это кольцо.

Меня захлестывают эмоции. Я опускаю руки и цепляюсь в стул с таким рвением, словно сижу в лодке, которую раскачивают штормовые волны. Я не могу разобраться со своим прошлым, и от этого весь воздух выходит из легких.

– Разве ты… Разве ты бы захотел быть со мной, если у меня есть кто-то другой? – дрогнувшим голосом спрашиваю я. —Разве тебя не отпугивает, что я… замужняя женщина?

Кэш берет мою руку и проводит по ней пальцами. Затем подносит ее к губам и целует ее со всей нежностью и теплотой.

– Ким, – шепчет он. – Мне плевать на твое прошлое. Есть только ты и я. И больше никто.

Я поднимаю на него взгляд. Вижу его лицо, и мне хочется на мгновение отпустить все проблемы. Хочется потеряться во времени. Хочется выбросить все из головы и жить настоящим моментом.

Прикрыв глаза, я прокручиваю его слова.

Есть только ты и я. И больше никто. 

Я не помню своего прошлого. Я не знаю, какой была моя жизнь за последние три года. Но в одном уверена точно – единственно место, где мне хочется сейчас быть – оно здесь. Рядом с ним. 

– Ты была в страшной аварии и чудом выжила. Ты потеряла память, а тебя беспокоит какой-то призрачный муж? – Кэш сжимает мою ладонь. – Ким, ты должна думать о себе в первую очередь. Ты должна наплевать на все, кроме себя. Ты самое ценное, что у тебя есть, – произносит он и добавляет. – И у меня.

Я придвигаюсь к нему и утыкаюсь лицом ему в грудь. Кэш зарывает ладонь в мои волосы и проводит по ним, успокаивая меня.

– Мы были так близки к смерти. Но нам удалось уйти от опасности и замести за собой след. Мы спрятались в месте, где нас никто не сможет найти. И у нас появился шанс создать наш собственный маленький мир. Мы можем начать все с чистого листа, – Кэш обхватывает обеими ладонями мое лицо, и я поднимаю на него взгляд. – Мы можем заново написать нашу историю.

Я смотрю в его глаза и вижу в них свое отражение. И сталкиваюсь с самой точной и разрушительной правдой, которую мне так сложно принять.

Прошло три года. Я не знаю, что за это время происходило.

Но я до сих пор испытываю рядом с Кэшем трепет от его взглядов и прикосновений. Я до сих пор ощущаю боль и тоску на сердце каждый раз, когда отталкиваю его. Я до сих пор его чувствую – моего мальчика из детства, которому когда-то отдала свое сердце.

Я поднимаю руки, обвивая его шею. Притягиваю Кэша к себе и останавливаюсь, пока между нашими губами остается всего лишь несколько дюймов.

Мне хочется целовать Кэша. Это все, что говорит разум. И больше ничего другого.

Есть только он и я.

– Давай начнем нашу историю, – шепчу я. – С того момента, как ты меня поце…

Я не успеваю договорить. Кэш давит на мой затылок и прижимается к моим губам. Его язык моментально получает доступ к моему рту, а ладони опускаются на бедра и раздвигают их в стороны.

Мои пальцы зарываются в его волосах, когда он ко мне прижимается. Кэш обхватывает мои бедра, его руки проскальзывают к заднице и притягивают меня с такой силой, что меня ударяет током внизу живота.

Сквозь ткань я чувствую, какой он массивный и твердый.

Кэш углубляет поцелуй, и от такого напора я не могу сдержать стон. Он пропадает в нем и возвращается стоном из глубины его груди. Наши языки переплетаются, я упиваюсь его вкусом. Кэш целует меня с той страстью и жадностью, которая пробуждает разом все эмоции и желания.

– Кэш… – жалобно шепчу я, когда он отстраняется от меня.

Он осыпает поцелуями шею, покусывает и посасывает ее. Я закрываю глаза и выгибаюсь в спине, мои волосы беспорядочно раскидываются по столешнице.

Его рука накрывает мою грудь и сжимает ее. Под футболкой твердеют соски и упираются в ткань. Грудь наливается тяжестью и переполняется жаром. Его вторая рука скользит по животу, и пьянящее тепло разливается по каждой клеточке тела.

Он мне нужен. Я хочу его.

Я опускаю руку, провожу по его груди и обхватываю бугор под его джинсами.

– Кэш, пожалуйста…

Его рука проскальзывает под шорты, и я шире развожу бедра. Кэшу достаточно провести по моим трусикам, и он узнает, какая я мокрая. Мое тело гудит от желания, я крепче обхватываю его и чувствую длину…

Тук. Тук. Тук. 

Кто-то стучит по стеклу.

Вздрогнув, я поднимаю голову и вижу, как к окну прижимается личико Меган.

– Когда будет готов завтрак? – спрашивает она.

Мне становится не по себе. Не знаю, как долго Меган стоит у окна, и многое ли она успела увидеть. Тяжело дыша, я упираюсь руками в грудь Кэша.

– Мы должны остановиться… Здесь дети.

С разочарованным стоном Кэш отстраняется от меня. Он часто и прерывисто дышит, когда его лицо нависает над моим. В его глазах горит похоть.

– Пожалуйста, перестань так смотреть на меня, – он зажмуривается и болезненно стонет.

– Как? – непонимающе спрашиваю я.

– Взглядом, чтобы тебя трахнули.

Я одергиваю на себе футболку и слезаю со стула, замечая его внушительную эрекцию. Между ног тут же ощущается пустая ноющая боль. Каждый дюйм моей кожи пылает и требует продолжения.

– Подожди, – Кэш обхватывает меня за запястье. – Здесь кейс для лекарств.

Он тянется к пластиковой таблетнице, лежащей на стойке.

– Ты должна принимать их каждый день, не пропуская. В первых отделениях лежат таблетки, которые нужно пить после еды. Не забывай, что ты должна сначала поесть.

– А что будет, если я не захочу есть?

Я тут же вскрикиваю, получая звонкий шлепок по попе. Без возражений иду к раковине, чтобы налить воды в стакан.

– Ким, сделай еще одно одолжение, – говорит Кэш.

– Какое? – спрашиваю я, открывая кейс и запивая таблетку.

– Будь добра, не надевай рядом со мной эти шортики, – произносит Кэш, и я чуть не давлюсь водой. – А теперь я даю тебе фору в пять секунд, чтобы ты успела убраться отсюда. Иначе я пошлю детей к черту и нагну тебя прямо здесь.

***

Я подставляю лицо под солнечные лучи и свешиваю босые ноги с садовой качели. С одной стороны от меня сидит Меган, а с другой стороны Мэтт. Мы плавно раскачиваемся и болтаем на разные темы.

– Кимберли, дай мне руку и закрой глаза, – вдруг просит Меган.

– Зачем?

– Так надо, – расплывчато отвечает она и добавляет. – Пообещай, что не будешь подсматривать.

– Хорошо, обещаю.

Я опускаю веки и чувствую, как маленькие пальчики касаются моего запястья.

– Можешь открыть глаза, – говорит Меган.

Я поднимаю веки и вижу фенечку, повязанную вокруг руки. На тоненькой прозрачной нити нанизан белый бисер, между которыми сплетены цветы глубокого синего оттенка. Так незамысловато, но от подобного проявления доброты и заботы у меня замирает сердце.

– Спасибо, милая, – тихо говорю я. – Он необыкновенный.

– Я сделала этот браслет для тебя.

Изо всех сил я сдерживаюсь, чтобы не прижать к себе Меган и не поцеловать ее в макушку.

– Мой живот урчит, – жалуется Мэтт. – Когда мы уже будем есть?

– Ты не должен такое спрашивать. Это неприлично, – нравоучительным тоном произносит Меган.

Она поднимает взгляд и внимательно на меня смотрит.

– Я хотела у тебя кое-что спросить… – нерешительно начинает Меган. – Ты целовалась с ним, да?

Я чувствую, как мои щеки начинают краснеть.

– Когда целуешься, то обязательно засовывать язык в рот мальчику? – продолжает любопытничать Меган. – Или можно обойтись без этого?

– Фу, – морщится Мэтт. – Ну и гадость!

– Я спрашивала у мамы, но она ничего мне не рассказывала, – говорит Меган. – Но мне нравится один мальчик. И вдруг он захочет меня поцеловать? Я же должна знать, как правильно это делать.

Мне хочется провалиться сквозь землю. Я не готова разговаривать на подобные откровенные темы.

– Когда придет время, ты сама поймешь, как надо, – отвечаю я. – Но тебе еще рано о таком думать.

– А ты можешь рассказать, откуда берутся дети? – спрашивает Меган, и я слезаю с качели.

– На сегодня вопросов достаточно.

К моему облегчению на веранде появляется Кэш. Я мысленно благодарю его за то, что он появился в такой нужный момент. Он держит перед собой круглый деревянный противень, на котором дымится пицца. Поставив его на стол, Кэш придвигает к нему стулья.

– Завтрак готов, – объявляет он.

Я направляюсь на веранду, и за мной следуют дети. Меган берет меня за руку и указывает на Кэша.

– А можно мне сесть рядом с ним? – спрашивает она.

– Я не против, – с улыбкой отвечаю я.

Мэтт садится за стол и осматривает блюдо с видом кулинарного критика. Кэш снова уходит и вскоре возвращается с соком и фруктами. Он раскладывает приборы и занимает место между мной и Меган. Затем режет пиццу, отправляя куски с тянувшимся сыром к нам в тарелки.

– Можем начинать? – нетерпеливо спрашивает Мэтт.

– Подожди, мы еще не прочитали молитву, – говорит Меган.

– Скука смертная, – тут же отзывается Мэтт.

– Мы можем пропустить этот момент, – предлагает Кэш.

– Но мы всегда читаем молитву перед едой, – возражает Меган. – Ее нельзя пропускать.

– Хорошо, – соглашается Кэш. – Я скажу пару слов.

– Сначала мы должны взяться за руки, – Меган протягивает Кэшу ладошку.

Он берет за руку ее и меня, а я держу маленькую ручку Мэтта.

– Небесный Отец, – начинает Кэш. – Мы собрались за этим столом, чтобы отдать должное твоей доброте. Ты благословил наши тарелки щедростью, питая наши тела и соединяя наши сердца. Мы благодарим тебя за руки, которые готовили эту еду, и руки, которые создали эти продукты. Господи, напоминай нам всегда о твоей бесконечной любви и щедрости. Аминь.

– Аминь, – хором повторяем мы.

На несколько секунд над столом повисает молчание.

– Теперь можно есть? – нетерпеливо спрашивает Мэтт, и Кэш кивает.

Откусив кусочек пиццы, я чувствую на языке вкус расплавившейся моцареллы, томатов и базилика.

– Это вкусно, – с улыбкой замечаю я.

– Мороженое «Ben and Jerry's» вкуснее, – с набитым ртом заявляет Мэтт.

Я тихо жую и наблюдаю за Кэшем. Не могу поверить, что он сидит рядом со мной и весело болтает с детьми. А до этого приготовил пиццу и прочитал молитву.

Это точно Кэш, а не кто-то другой?

Мой вопрос остается закрытым, когда он опускает руку под стол и сжимает мое бедро. Его пальцы добираются до края шорт, и, повернувшись, Кэш мне подмигивает. На его губах появляется игривая улыбка, и я не могу не улыбнуться в ответ.

Солнечный свет делает его глаза еще более выразительными и глубокими, выделяя золотистые штрихи. Я расслабленно откидываюсь на спинку стула и стараюсь запечатлеть этот момент.

Легкий ветер, гуляющий в листве. Лучи солнца, пробивающие сквозь кроны деревьев. Детские голоса и пение птиц. Синее небо с белыми пушистыми облачками, как сахарная вата в парке аттракционов…

Неожиданный шум автомобильных покрышек и тихий скрип тормозов возвращает меня в реальность. Обернувшись, я вижу синий пикап, остановившийся неподалеку от дома.

– Прячемся! – кричит Мэтт.

Он ныряет под стол вместе с Меган, и Кэш неохотно убирает руку с моего бедра.

– Мэттью! Меган! – раздается женский голос. – Я вас вижу!

– Давай вынимай невидимое зелье, – распоряжается под столом Мэтт.

– Я забыла его дома, – шепчет Меган в ответ.

Я слышу, как захлопывается водительская дверь. А затем в поле моего зрения попадает девушка старше меня примерно на десять лет. На ней черная майка и джинсы, на голове красная бейсболка, надетая козырьком назад. Вокруг ее пояса повязана рубашка в черно-красную клетку.

– Я мама этих двух сорванцов, – громко представляется она, останавливаясь перед домом. – Скажите им, что невидимое зелье закончилось. И пусть немедленно вылезают из-под стола.

Дети неохотно выбираются наружу, не скрывая досады.

– Это ты виновата, – ворчит Мэтт на сестру. – Мам, мы только начали есть. Можно мы еще немного останемся?

– Не хотите к нам присоединиться? – предлагаю я девушке.

– Спасибо за приглашение, но я не голодна, – с улыбкой отказывается она.

– Я принесу еще один стул, – Кэш поднимается из-за стола.

– Мам, ну пожалуйста… – умоляет Меган, и девушка все-таки соглашается.

– Хорошо, но только ненадолго.

Она поднимается на веранду, и теперь при таком расстоянии я могу рассмотреть ее смеющиеся глаза. А еще немного вздернутый нос и длинные темные волосы, спадающие по загорелым плечам.

Во всех чертах ее образа и лица есть что-то располагающееся и дружелюбное.

– Надеюсь, они не сильно успели вас утомить, – она останавливается рядом со столом и протягивает руку. – Я – Рэйчел.

– У вас чудесные дети, – отвечаю я. – Приятно познакомиться, я – Кимберли.

– Мэттью уже успел рассказать вам историю, как опасный вирус вырвался из земли, и вся наша семья превратилась в зомби? – спрашивает Рэйчел. – И теперь они не могут вернуться обратно домой?

– Нет, – смеюсь я. – Но он сказал, что вас похитили инопланетяне.

Рэйчел поглаживает по голове Мэтта.

– У него очень развита фантазия.

Кэш возвращается и ставит еще один стул.

– Рэйчел, – девушка протягивает ему руку.

– Кэш, – он обменивается с ней рукопожатием.

– Как наличные? – с улыбкой спрашивает Рэйчел, и Кэш усмехается.

– Сегодня я это уже слышал.

– Вообще-то вы местная звезда, – сообщает Рэйчел. – Коссе маленький город, и слухи здесь распространяются со скоростью света. Все уже в курсе вашей потасовки с шерифом.

Я поворачиваюсь к Кэшу и вскидываю брови.

Он первый день в городе, а у него уже проблемы с полицией? Что ж, я не особо впечатлена. По крайней мере, его не забрали в полицейский участок.

– Что ты успел натворить? – тусклым голосом спрашиваю я.

– Ничего особенного, – Кэш пожимает плечами. – Просто у этого шерифа палка в заднице, а еще горсть гвоздей, – говорит он, и Мэтт громко смеется.

– Не ругайся при детях, – шикаю на него я.

Рэйчел присаживается за стол и откусывает пиццу.

– Как вкусно, – она смотрит на меня.

– Это он приготовил, – я указываю на Кэша, и тот улыбается, как откормленный кот.

– Как вы здесь оказались? – между тем спрашивает Рэйчел.

– Это дом моей мамы, – отвечает Кэш. – Она здесь родилась. Я давно хотел сюда приехать и посмотреть, как она жила.

– Мэтт рассказывал, что вы из большого города. Это правда или это тоже его воображение? – спрашиваю я.

– На самом деле я выросла в маленьком городке, вроде этого, – отвечает Рэйчел. – На последнем курсе мне предложили стажировку в крупной компании в сфере кибербезопасности. Я переехала в Нью-Йорк, и сначала от увиденного у меня сорвало крышу. Первое время я не могла поверить, что все это происходит со мной. У меня было все, о чем я только мечтала – зарплата свыше двести тысяч в год, полная медицинская страховка, моя компания оплачивала квартиру и машину. Три года пролетели, как один день, – она замолкает и задумчиво смотрит на Меган, а потом на Мэтта. – Но со временем розовые очки стали спадать. Однажды я пришла на воскресную службу и поняла, что мне больше нечего просить. Все, что мне нужно было, я могла просто купить. Но несмотря на это, не чувствовала себя счастливой. Мне казалось, я проживаю чужую жизнь. Ту жизнь, которую должна прожить, но не о которой мечтала. А потом я познакомилась с их отцом в интернете. Мы переписывались месяц, и он меня пригласил к себе. Сначала я сомневалась, но в один день просто собрала чемоданы и приехала сюда. Через год у нас родилась Меган, а через два года Мэттью.

– И вам никогда не хотелось вернуться обратно? Вы не скучаете по своей работе? – интересуюсь я.

– У меня здесь есть все, что нужно, и я счастлива, – отвечает Рэйчел. – Я продолжаю работать удалено. Беру работу только тогда, когда есть время и желание. Я стараюсь посвящать больше времени семье.

– А чем занимается ваш муж? – спрашиваю я.

– Здесь не так много вакансий, и в основном все мужчины работают на руднике. Это единственное крупное предприятие, которое осталось в Коссе.

– Зачем ты им все рассказала? – ворчит Мэтт. – Вдруг их послали инопланетяне, чтобы выведать про нас все секреты?

Рэйчел закатывает глаза и поднимается из-за стола.

– Думаю, нам пора домой, пока твоя фантазия окончательно не разыгралась, – она с улыбкой смотрит на меня и на Кэша – Спасибо за пиццу. Была рада знакомству.

Она берет детей за руки и направляется в сторону пикапа. На середине пути Меган оборачивается:

– Мы придем завтра.

***

Я поднимаюсь с кровати и убираю книгу, одну из которых купил для меня Кэш. Выключаю светильник, подхожу к окну и поднимаю взгляд на небо. Сегодня оно затянуто тонкой пеленой облаков, но через них все равно проглядывается тусклое мерцание звезд.

Мне кажется, мой разум отключился. И теперь всем правит сердце. И оно подсказывает, что это место принесет мне много тепла, любви и греющих душу моментов. Именно тут я могу найти то, в чем нуждаюсь.

У меня здесь есть все, что нужно.

В голове проносятся слова Рэйчел. Возможно, я бы тоже могла здесь остановиться и обрести свое счастье. Может быть, мне нужно просто отпустить свое прошлое, каким бы оно не было, и позволить себе жить в настоящем?

За спиной раздается тихий скрип двери. Я слышу шаги, и спустя пару секунду дрожь пробегает по моей спине. Чувствую его дыхание, и сердце начинает мерцать и светиться в груди, как звезды на небе.

Кэш прижимается ко мне грудью, его руки обвиваются вокруг моей талии. Меня окутывает его аромат вместе с теплыми вздохами, скользящими по плечу. Кэш наклоняет голову и утыкается лицом в мою шею.

Я закрываю глаза, чувствуя безопасность, тепло и комфорт. Три ингредиента в одном флаконе.

– Мне здесь начинает нравится, – признаюсь я.

– Я рад это слышать.

– Мы здесь надолго?

Мои руки ложатся поверх его. Наши пальцы переплетаются, и моя кожа горит от этого соприкосновения. Даже наши ладони так идеально подходят друг другу.

– Зависит от того, как долго ты захочешь здесь находиться.

Я раскрываю глаза и всматриваюсь вдаль. Там, где горизонт встречается с ночным небом.

– Могу я тебя о кое чем попросить?

– О чем?

Я заставляю звучать свой голос уверенно, хотя внутри чувствую себя более взволнованно с каждой секундой.

– Я хочу позвонить моему отцу.

– Нет.

– Почему?

Его руки крепче сжимаются вокруг моей талии. Одна из них опускается вниз по бедру, и я наклоняю голову, прижимаясь ближе к Кэшу. Его короткая щетина покалывает кожу, когда он целует меня под ухом и проводит губами невидимую линию к изгибу шеи. У меня пробегают мурашки и перехватывает дыхание.

– Никто не должен знать, что мы здесь.

Я сглатываю и говорю, прежде чем не передумываю.

– Я знаю, что мой отец не самый лучший отец в мире. Но все же он волнуется за меня. И твой отец тоже. А еще Десмонд и Грейс. Неужели ты думаешь, что они за тебя не переживают?

Он ничего не говорит, и его молчание только подтверждает мои сомнения.

– Кэш, ты сегодня все время о чем-то думаешь. У меня такое чувство, будто ты мне что-то недоговариваешь. Скажи мне правду.

Я разворачиваюсь и поднимаю на него взгляд. Его глаза такие же синие и глубокие, как ночное небо за моей спиной. И абсолютно непроницаемые.

– Кэш, что происходит? Почему мы не можем никому позвонить?

– Ты хочешь правду? – спрашивает он, и я немедленно киваю.

Кэш поднимает руку и проводит по моей щеке. Он долго на меня смотрит и глубоко вздыхает, отчего его грудь высоко поднимается. Непроницаемое выражение его лица на мгновение становится растерянным. Как будто он пытается подобрать слова, но заранее знает, что каждое из них все испортит.

За это время мое сердце ускоряется и стучит, отзываясь ноющей болью.

– Кэш, ответь!

– Твоему отцу насрать на тебя, – его тон становится резким. – Этот ублюдок похоронил тебя три года назад. Он ни черта о тебе не вспоминает. Все, что его волнует и всегда волновало – гребаные деньги.

Я резко отступаю назад.

Мой отец… похоронил меня?

Перед глазами проносится воспоминание, когда отец ударил меня. В его холодных глазах была сплошная ненависть и злость. Злость и ненависть.

Я потрясено смотрю на Кэша, пока мое неверие не сталкивается с реальностью. Он не лжет. Отец действительно мог это сделать.

– Это еще не все, – продолжает Кэш, запуская руку в волосы. Он болезненно зажмуривается, словно кто-то невидимый со всех сил сдавливает его голову. – Сегодня я видел новости. Показывали твою палату, в которой была гора трупов. Какой-то псих пробрался в больницу и убил всю охрану. И если бы я тебя не вытащил, ты могла оказаться в их числе…

Я замираю, чувствуя, как в горлу подкатывает тошнота. В груди бешено стучит сердце, дыхание сбивается.

– Кто это? – спрашиваю я охрипшим голосом.

Кэш прерывисто вздыхает и отворачивается от меня, поворачиваясь к окну. Всматривается перед собой и сжимает подоконник. Под его пальцами жалобно трещит дерево.

– Я не знаю, кто это, мать его, такой. Иначе он бы давно захлебывался собственной кровью. Я не знаю, кому выгодна твоя смерть. Но в одном точно уверен: он не остановится. Он будет искать тебя дальше.

Я заставляю себя глубоко дышать. Вдох и выдох. Вдох и выдох.

Он не остановится. 

Кэш поворачивается, и в его глазах вспыхивает блеск, словно сверкающее лезвие ножа. Он подходит ко мне, но я вытягиваю руку перед собой, не подпуская его.

Кэш опускает взгляд на мою руку, а затем смотрит на меня. Выражение его лица становится более мрачным, мускул двигается на челюсти.

– Ким, мы не можем никому позвонить. Мне сейчас насрать на своего отца. На Десмонда. На всех остальных. Мне насрать даже на себя, – рявкает он и добавляет гораздо тише. – Мне насрать на все, кроме тебя.

Кэш резко выдыхает. Его жесткий и напряженный взгляд сменяется на более мягкий.

– Тебе здесь ничего не угрожает. Это я тебе обещаю, Ким. Тебе нечего здесь бояться.

Он вновь подступает ко мне, но я отшатываюсь назад. Кэш смотрит на меня и слегка качает головой. В его глазах отражается боль, словно я только что вспорола его ножом и достала кишки.

– Прости меня, – хрипло говорит Кэш. – Я не должен так с тобой разговаривать. В последнее время произошло слишком много дерьма, и мои нервы не выдерживают. Мы должны быть осторожны, как никогда. Никто не должен знать, что мы здесь.

Мне нужно что-то сказать, но я потеряла дар речи. Мое зрение затуманивается, но из меня не выходит ни одной слезы. Такое ощущение, что я их уже излила где-то в прошлом. И все, на что я сейчас способна – оцепенение. Я немею от шока и боли. Так проще не поддаваться эмоциям.

Я остаюсь на месте и перевожу взгляд на небо. Мне хочется быть такой же недосягаемой.

Из оцепенения меня выдергивает Кэш. Он прижимает меня к себе и целует в висок.

– Ты можешь оставить меня? – тихо спрашиваю я, сглотнув комок в горле. – Я хочу побыть одна.

Я чувствую, как рядом со мной напрягаются Кэш.

– Я буду внизу, – говорит он и поворачивается, чтобы уйти. – Попробую починить холодильник.

Кэш отступает и бесшумно закрывает за собой дверь. Застывает тишина. И только пару минут спустя я слышу тихое поскрипывание ступенек.