Где-то в Техасе

Я протягиваю Ким бутылку воды, когда она доедает кимпаб.

– Будешь?

Ким берет ее и делает несколько глотков. Она почти ни к чему не притронулась из еды, кроме роллов, но я рад даже ее маленькому проснувшемуся аппетиту. Убрав контейнеры, я подхожу к шкафу, чтобы достать оттуда сумку с одеждой, которую оставляю на краю кровати.

– Ты можешь переодеться. Сзади есть ванная, и она закрывается изнутри.

Я не идиот и понимаю, что Ким вряд ли захочет при мне раздеваться. Прошло ничтожно короткое время, и ей сложно отделаться от мысли, что мы уже не школьники, и из сопляка я превратился в мужчину. Если я буду настойчивым, то только усугублю ситуацию.

– Спасибо, – Ким зажимает нижнюю губу между зубами.

Она отодвигает плед, оголяя стройные ноги. Мне требуется вся сила воли, чтобы отвести взгляд и убрать подальше воспоминания, когда я закидывал эти ноги на свои плечи. Я тут же уговариваю свой член успокоиться.

Для меня и Кэша-младшего будет лучше, если мы на время забудем о грязных вещах.

– Подожди, – я останавливаю Ким, прежде чем ее босые ступни касаются пола. – Возьми мою обувь.

Я стягиваю с себя ботинки и оставляю их перед Ким. Ее миниатюрные ступни проскальзывают в них, и она поднимается с кровати. Я тут же обхватываю ее талию, и Ким цепляется за мое плечо для равновесия.

Она прижимается ко мне всем своим телом. Сквозь тонкую ткань больничной сорочки я чувствую ее нежную и теплую кожу. От этого мой член приветливо дергается и начинает твердеть.

Какого хрена, чувак?

– Я в порядке, – Ким поднимает на меня взгляд. – Ты можешь меня отпустить.

– Ты уверена? – спрашиваю я.

Проклятье, в этой позиции мой стояк утыкается ей в живот, как чертов шлагбаум.

– Я справлюсь сама, – Ким уверенно кивает. – Не волнуйся.

Она отстраняется от меня, разворачивается и делает осторожный маленький шаг по проходу. Я иду за ней и слежу за каждым движением. Мой взгляд невольно опускается на ее округлую попку, и мои пальцы покалывают от желания по ней провести.

– Кэш, – она оборачивается и изгибает бровь. – Сейчас не самый удачный момент, чтобы пялиться на мою задницу.

Скрипя зубами, я злюсь на самого себя.

Отличная работа, придурок! Теперь Ким считает тебя похотливым ублюдком.

– За кого ты меня принимаешь? – спрашиваю я, избегая встречаться с ее осуждающим взглядом. – Я не собирался к тебе приставать.

Ким медленно отворачивается и открывает дверь ванной. Проходит внутрь и захлопывает ее перед моим носом. Спустя пару минут я слышу, как льется вода.

– Я оставил зубную щетку и все остальное, – говорю и добавляю. – Если тебе понадобится моя помощь, я буду рядом.

Я тут же ругаю самого себя.

Ну и как ты можешь помочь ей, когда все твои мысли заняты извращенным дерьмом, а?

– Кэш, все нормально, – доносится за закрытой дверью голос Ким. – Я не бытовой инвалид.

Знаю, что она не нуждается в няньке. Но не хочу, чтобы Ким испытывала сложности. И я готов ей помочь и готов держать себя под контролем. Поэтому я опираюсь на дверной косяк и терпеливо жду, когда Ким приведет себя в порядок.

Наконец, она выходит из ванной и врезается в мою грудь. Ее волосы собраны в низкий хвост, на ней серый свободный костюм и кроссовки. Я специально выбрал спортивную одежду, чтобы Ким было удобно.

Опустив голову, словно ей становится неловко, она отходит от меня и направляется в переднюю часть автодома. Я иду за ней и останавливаюсь, когда Ким садится возле барной стойки. Ее взгляд задерживается на Лэдде, и между ее бровями образуется складка. После чего она переключает внимание на меня.

– Кэш, – Ким решительно поднимает подбородок. – Я хочу знать все, что случилось со мной после озера.

Я сажусь рядом с ней, пока мысли бешено мечутся в голове. Честно говоря, я хотел отложить этот разговор, как можно дольше. Но Ким не оставляет мне выбора.

– Я провалился по лед, – начинаю. – Ты прыгнула за мной, а потом…

Я замолкаю. Горло сжимается от того, что мне предстоит сказать дальше. На меня сваливается вся тяжесть, через которую пришлось пройти Ким. Я понимаю, что будет правильно во всем ей признаться.

Но я чувствую себя так, будто на мою шею опустилась петля. И она неизбежно затягивается, не оставляя мне шанса вздохнуть.

– Кэш, что произошло после озера? – Ким повторяет свой вопрос.

Я поднимаю на нее взгляд и только сейчас осознаю, что все это время не дышал. Глубоко вздохнув, я тру переносицу.

Давай, скажи ей суровую правду.

Скажи, мать твою!

Но я не могу этого сделать.

Клянусь, не могу.

– После озера ты заболела, – говорю я, и мой голос звучит резко и мрачно. – Твой отец пригрозил, что отправит тебя в Англию, если узнает, что я приближусь к тебе. А потом…

Набираю воздуха в легкие, словно это спасет меня, и я не захлебнусь в своей лжи.

– А потом ты исчезла, – продолжаю я, и глаза Ким расширяются. – Без следа. Тебя искали три года, но все было бесполезно. Несколько дней назад я увидел в новостях, что ты попала в аварию, и сразу узнал тебя. И вот теперь ты здесь…

Я стискиваю челюсть в безуспешной попытке заглушить свою ложь. Но дело сделано. Я обманул Ким.

Снова.

И снова ненавижу себя.

Я гребаный слабак. Закоренелый эгоист. Конченый мудак.

Можете выбрать, что вам больше понравится. Но я всегда буду выбирать только ее. Я люблю Ким и боюсь ее потерять. Черт возьми, я не могу дать прошлому даже малейший шанс встать между нами.

– Я не понимаю, – Ким качает головой. – Я исчезла? Как это произошло?

– Никто ничего об этом не знал. И никто не мог тебя найти.

– И что я делала все это время?

Мои губы сжимаются.

– Я не знаю.

Ким хмурится.

– Тогда, кто эти люди, которые приходили в больницу? Они имеют отношение к моему исчезновению? Что им от меня нужно?

– Эти люди опасные. И пока ты рядом с ними, тебе угрожает опасность, – я испытываю облегчение, что на этот раз говорю правду. – Я не могу допустить, чтобы ты осталась вместе с ними. Именно из-за них мы не можем вернуться в Бостон. Это первое место, где они будут искать.

– И мы не можем забрать с собой Голди? – Ким смотрит на меня, и один ее взгляд сжимает мои легкие.

С усилием я пытаюсь собрать слова воедино.

– Я не знаю, что с ним, – говорю, и у меня першит в горле. – Он убежал после твоего исчезновения.

Глаза Ким наполняются болью. Она отворачивается, ее лицо краснеет, и я знаю, что моя малышка слишком сильная, чтобы позволить себе разреветься.

– Кто он? – спрашивает Ким, и я понимаю, что она имеет в виду Лэдда.

– Его не было в твоем прошлом. Он с нами ненадолго и скоро свалит.

Ким опускает взгляд и теребит шнурок на толстовке. Я буквально слышу, как в ее голове крутятся шестеренки.

– Если мы не виделись больше трех лет, тогда откуда ты знаешь мой размер одежды?

Я разжимаю челюсть и стараюсь придать себе беспечный вид.

– Эй, этот костюм свободный. Этот размер подошел бы многим.

– А обувь? Это же точно мой размер, и он мне идеально подходит.

– Я угадал, – отвечаю и перевожу взгляд на окно.

Все, что угодно, чтобы не видеть эти потерянные глаза.

***

Проходит несколько часов. И все это время я не отвожу взгляда от Ким. Она то и дело берет зеркало и смотрит на свое отражение, будто сможет получить ответы на вопросы. Ответы, которые я могу ей дать.

Но я не делаю этого.

Я не ищу себе оправданий. Но когда представляю, что вываливаю на мою малышку все травмирующее дерьмо… Каждый раз страх сковывает мое горло.

Будто я снова оказываюсь беспомощным парнем, который смотрит видео с изнасилованием его девушки и переживает самый страшный кошмар.

Ты не можешь спасти ее.

Ты не можешь ничего сделать.

Ты можешь только смотреть, как на твоих глазах разрушается жизнь.

– Кэш, все в порядке? – звучит где-то вдалеке голос Ким.

Я почти задыхаюсь, каждый вздох горит огнем в легких. Сквозь темную липкую пелену ужаса я вижу беспокойное лицо моей малышки и мгновенно обхватываю ее. Она неуверенно поднимает руки и заключает меня в объятия, прижавшись щекой к моей груди.

Опустив голову, я зарываюсь носом в ее волосы. Мы остаемся так, прижавшись друг к другу. Я не отпускаю Ким и вдыхаю ее запах. Только мысль, что она рядом со мной, помогает прийти в себя.

Черт возьми, я не могу ее потерять.

Ким отстраняется от меня и поднимает голову, чтобы увидеть мое лицо.

– Я буду с тобой не только в хорошее время, но и плохое, – произносит она.

Сердце моментально бьется в два раза быстрее. Ким только что сказала ту самую фразу перед тем, как призналась в любви. Она не может это помнить. Но она действительно это повторила.

Слово в слово.

Я кусаю изнутри щеку, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. Поднимаю руку и заправляю за ухо Ким ее светлую выбившуюся прядь. На ее губах появляется улыбка, и я чувствую, что могу снова дышать.

– Куда мы едем? – спрашивает Ким и переводит взгляд на окно, где видна вечерняя трасса. – Мы уже в штате Техас.

– Коссе, – тихо отвечаю я. – Мы побудем там какое-то время.

Я еще не решаюсь сказать ей, по какой главной причине выбрал именно это место. Не считая того, что это маленький город, и никому не придет в голову там нас искать. Идеальный вариант, чтобы остановиться в нем на первое время.

– Там есть все, что нам нужно, – продолжаю я. – Тишина, природа, свежий воздух.

– Бак почти пуст, – раздается голос Лэдда.

Спустя несколько минут он сворачивает с автострады и останавливается на заправке. Флуоресцентные лампы мерцают, их белое сияние проникает в салон через окна, освещая темное пространство.

Я поднимаюсь с кровати и тянусь за спортивной сумкой. Вынимаю оттуда несколько купюр и отдаю их Лэдду.

– Этого хватит, – он забирает себе две, остальное возвращает.

Оставшиеся деньги я убираю в карман куртки и напоследок говорю Лэдду, прежде чем он выбирается из машины:

– В багажнике есть канистра. Наполни ее. Она нам пригодится.

Лэдд кивает, понимая, что нас ждет последний пункт моего плана «избавиться от трейлера». Облокотившись на изголовье сиденья, я наблюдаю, как он вставляет заправочный пистолет в бензобак и направляется к стеклянным дверям заправки.

Вскоре Лэдд возвращается, и я замечаю, как он изменился в лице. Его губы плотно поджаты, плечи напряжены, а глаза за толстыми линзами часто моргают. Я мало знаю этого странного типа, но могу с уверенностью сказать, что сейчас его что-то тревожит.

– Что случилось? – спрашиваю я, когда он садится за руль.

– Все нормально. Мы можем ехать.

Лэдд заводит двигатель, но через секунду ударяет по рулю.

– Черт, я забыл про канистру.

Я перевожу взгляд на Ким. Она спит, укрывшись пледом, и я открываю дверь трейлера. В нос проникают пары бензина, когда я выбираюсь наружу и обхожу автодом. Из багажника достаю пустую канистру и ставлю ее на тротуар, испачканный радужными бензиновыми пятнами.

Похоже, мне лучше самому завершить дело, пока Лэдд не натворил глупостей из-за стресса. Его явно беспокоит вся эта история. Но ему не о чем переживать, по крайней мере ближайшие три года.

Я иду к дверям заправки, и над моей головой звенит колокольчик, когда оказываюсь внутри ярко освещенного зала со старыми витринами и без единого посетителя. Над кассой висит громко работающий телевизор.

Взяв жвачку с прилавка, я подхожу к кассе и поднимаю взгляд. С экрана на меня смотрит ведущая вечерних новостей. Расплатившись, я возвращаюсь к бензоколонке и открываю крышку канистры, чтобы вставить в нее заправочный пистолет.

– Решил сделать себе кофе в дорогу, – слышится у меня за спиной. – Ты будешь?

Повернувшись, я вижу Лэдда. Прислонившись спиной к трейлеру, он потягивает напиток из бумажного стаканчика.

– Нет, – я отказываюсь и закручиваю крышку канистры.

– Мы в Техасе. Ты расскажешь, куда мы едем дальше? – спрашивает он.

Моя паранойя заставляет меня промолчать. Я не собираюсь ему называть никаких точных мест и координат. Если Лэдд наделает глупостей, то его поймают. Я не могу допустить, чтобы из-за него у нас возникли проблемы.

Подняв канистру, я оставляю ее в багажнике и забираюсь в салон.

– Здесь недалеко, – расплывчато объясняю я. – Остановимся на пересечении седьмой и четырнадцатой автомагистралей.

Лэдд выбрасывает стаканчик в урну и садится за руль. Тронувшись с места, он возвращается на автостраду, и вскоре мы покидаем пределы еще одного небольшого городка с придорожными отелями, ресторанчиками и прочими местными достопримечательностями.

Спустя полчаса Лэдд выключает радио и сворачивает на грунтовую дорогу. Трейлер качается на неровностях, и я смотрю на Ким. Она спит, свернувшись клубочком, на ней одет все тот же костюм. Ее волосы выбились из хвоста и рассыпались на подушке.

Я прислушиваюсь к ее ровному дыханию, а затем поднимаюсь с кровати и иду по проходу. Мой взгляд останавливается на лобовом окне.

Лэдд едет по пустынной дороге, где нет освещения. Только две фары трейлера разрезают лучами темноту ночи с летающими в воздухе пылинками и светлячками.

– Куда ты, черт возьми, едешь? – спрашиваю я.

– Все в порядке, – отвечает Лэдд. – Навигатор показал, что здесь можно срезать пару миль.

Я перевожу взгляд на боковое зеркало. Шоссе, ярко освещенное дорожными фонарями, остается далеко позади. Лэдд останавливает трейлер рядом с какой-то заброшенной заправкой с разбитыми окнами.

Что он, мать его, делает?

– Конечная точка маршрута, – Лэдд глушит мотор. – Ты правда думал, что я полный кретин?

Я не имею понятия, что на уме у этого долбаного психа и не могу предугадать его действий. Но если одно из них будет нести малейшую угрозу для Ким, я пристрелю его не раздумывая.

Я спешу к шкафчику, распахиваю его двери, и у меня стынет кровь.

Здесь нет пистолета.

– Ты не его ищешь, придурок? – спрашивает Лэдд.

В следующую секунду раздается щелчок предохранителя, и он звучит, как смертный приговор. Мои ладони сжимаются в кулаки, когда я разворачиваюсь и сталкиваюсь с Лэддом. Он стоит рядом с водительским местом и держит перед собой пистолет.

Облегчение моментально проносится по венам. Этот урод целится в меня, а не в Ким.

Я настороженно поворачиваю голову. Ким просыпается и поднимается на кровати. На ее растерянном сонном лице отражается ужас, когда она замечает Лэдда. Я моментально встаю таким образом, чтобы загородить ее своим телом.

Мой каждый нерв обострен.

У этого психа пистолет.

Я не могу рисковать ею.

– Что ты хочешь? – спрашиваю я.

– Бери свою девку и проваливай нахуй отсюда! – рявкает Лэдд. – У вас минута.

Без резких движений, словно нахожусь в клетке со зверем, я поднимаю руку. Другую руку завожу за спину и жду, когда ее возьмет Ким. Она вкладывает ладонь в мою, и я делаю осторожный шаг вперед.

От ярости у меня темнеет перед глазами.

Это я связался с этим конченым психом.

И теперь моя малышка в опасности.

Это моя вина.

– Живее! – орет Лэдд. – Или я кончу вас прямо здесь!

Я иду по проходу, заставляя Ким держаться позади себя. Подхожу к выходу из трейлера и спускаюсь, продолжая прикрывать собой Ким. Лэдд следует за нами и по-прежнему целится в меня.

– Еще пять шагов назад, – требует он.

Внимательно осматриваясь, я медленно отступаю несмотря на то, что каждая мышца в теле кричит накинуться на Лэдда. Но мой гнев побеждает первоочередный инстинкт – в первую очередь я должен уберечь Ким.

– Ты можешь объяснить, что происходит? – спрашиваю я.

Мой вопрос приводит его в бешенство.

– Зачем ты это сделал? – срывается Лэдд. – Зачем ты убил их всех?

– Что ты несешь? – злобно выдавливаю я, уставившись на него. – Я никого не убивал.

– Я видел на заправке в новостях четыре трупа в той самой палате, откуда мы ее забирали, – Лэдд кивает в сторону Ким, и я отступаю назад, увлекая ее за собой. – Когда мы уходили, охранники были живы. Потом ты вернулся и убил их.

– Послушай, Лэдд, – я старюсь говорить спокойно. – Я вырубил одного из них, забрал назначения и ушел. Если бы я убил их, ты бы слышал выстрелы.

Я вижу в его глазах проблеск сомнения, но затем он крепче сжимает пистолет, продолжая наводить его на меня.

– Откуда я об этом знаю? – шипит Лэдд. – Может быть, у тебя был глушитель.

Ким сильнее сжимает мою руку.

– Кэш, о чем он говорит? – тихо спрашивает она.

– Не слушай его, – я расправляю плечи, загораживая ее собой. – У него проблемы с головой.

– Это у тебя проблемы с головой, – огрызается Лэдд. – Сначала ты убил их. А теперь хочешь убить меня, чтобы обрубить все концы. Поэтому ты завез меня, черт знает куда. В этой дыре меня точно никто не станет искать. Признавайся, как ты хотел это сделать? – он срывается на крик, и моя малышка за спиной начинает всхлипывать и чаще дышать. Я чувствую, как ей страшно. – Ты хотел меня застрелить, как их? Или поджечь меня вместе с этим чертовым трейлером? Или может быть, ты придумал для меня что-то особенное?

Каждый его вопрос пропитан безысходностью, отчаянием и яростью. Лэдд решил, что я убийца, и собираюсь от него избавиться. И мне не остается ничего другого, как попробовать до него достучаться.

– Ты не представляешь, что это за люди, – я предупреждаю его. – В больнице никто никого не убивал. Когда я уходил, все охранники были живы. Они специально так все подстроили, чтобы мы начали дергаться. Мы сейчас должны залечь на дно и не делать никаких резких движений. Только этого они и ждут.

– Про кого ты говоришь? – спрашивает позади меня Ким. – Кто эти люди в больнице?

– Это люди, которых он убил. Он чертов убийца! – орет Лэдд. – И теперь они точно так это не оставят. Мне плевать, что они сделают с вами. Вы оба этого заслужили, а я здесь ни при чем, – он машет головой и с уверенностью добавляет. – Новый план. Я сейчас сажусь в этот трейлер и уезжаю вместе с деньгами. А вы можете делать все, что хотите. Если ты попробуешь мне помешать, я снесу твою башку, а потом твоей девке.

Я злобно смотрю на него и хочу разорвать его на куски. Эта мразь смеет угрожать, и у меня перед глазами все становится красным. Я закипаю, чувствуя, как внутри бушует ярость, но голос Ким останавливает меня.

– Кэш, не делай этого. Пусть он уезжает.

Я перевожу взгляд с поганого лица Лэдда на сумку, лежащую в трейлере. Даже не хочу думать, что этот псих оставит нас без лекарств. Если он это сделает, я засуну пистолет в его глотку и скормлю ему все пули.

– Забирай деньги и фургон! – кричу я. – Но отдай лекарства. Они тебе точно не пригодятся.

В ответ Лэдд насмехается.

– Пошел ты.

Я бросаюсь на него, и он нажимает на курок. В темноте ночи гремит выстрел.