Нью-Йорк

– Полегче, мелкий говнюк. Ты меня сейчас удушишь, – наигранным сердитым тоном произносит Десмонд. – Будем праздновать, когда окажемся в Бостоне.

Он отстраняется и отдает мне одноразовый телефон.

– Это на случай экстренной связи.

Я убираю мобильный в карман.

– Что дальше по твоему плану? – спрашиваю я.

– Теперь мы должны вернуть все на свои места, – распоряжается Десмонд. – Я отгоню машину экстренной помощи обратно на стоянку. Лэдд вернется в больницу на такси, удалит записи с камер и продолжит дежурство, как ни в чем не бывало. Утром закончится его смена, и он отправится домой.

– Почему я не могу поехать с тобой? – интересуется у него Лэдд.

– Если что-то пойдет не так, одному мне будет легче оторваться. В любом случае, никто не должен заподозрить, что ты имеешь отношение к этому делу, – объясняет Десмонд и переключает внимание на меня. – Тебе остается довезти Ким до Бостона в целости и сохранности. Справишься? – дразнящим тоном спрашивает он.

Я киваю, и брат разворачивается.

– Я поехал, – говорит он и обращается к Лэдду. – Отличная работа, Лэдд.

С этими словами он направляется к реанимобилю, и я его окликаю.

– Десмонд, – протягиваю я. – Спасибо.

Он оборачивается и несколько секунд на меня смотрит. Его брови сходятся на переносице.

– Все в порядке? – настороженно спрашивает Десмонд.

– Просто хотел тебе еще раз об этом сказать, – поясняю я. – Увидимся в Бостоне.

Последние три слова мне даются с трудом. Ненавижу себя за то, что мне приходится лгать. Но у меня нет другого выбора.

Десмонд садится в машину, пока я возвращаюсь в салон реанимобиля за Ким. Укрываю ее пледом и подхватываю на руки, притягивая к груди. Я чувствую запах ее волос, когда выбираюсь наружу и переношу ее в трейлер.

Оказавшись внутри, я осторожно опускаю Ким на кровать, заправленную свежими простынями. Склоняюсь к ней и прижимаюсь своим лбом к ее. Рукой я зарываюсь ей в волосы, ощущая как ее теплые вздохи скользят по моей коже.

Я растворяюсь в ее дыхании и близости. Мне не терпится увезти ее подальше от всего этого дерьма. Спрятать там, где нас никто не сможет найти. Мне больше ничего другого не надо, кроме того, чтобы она была рядом. Только она и я во всем мире.

За моей спиной раздаются шаги, и, повернувшись, я встречаюсь взглядом с Лэддом. Он подходит к барной стойке и оставляет на ней рюкзак.

– Я собрал все необходимые препараты, которые назначают в подобных случаях. Если вдруг чего-то не будет хватать, у тебя есть назначения врача, – сообщает он. – Теперь давай мои деньги. Я должен вернуться на дежурство.

Я поднимаюсь и выглядываю в окно, чтобы убедиться, уехал ли Десмонд. Когда желтый фургон исчезает за поворотом, я достаю из-под дивана спортивную сумку. Расстегиваю молнию и вытаскиваю оттуда столько пачек денег, сколько умещается в моей руке. После чего всю собравшуюся сумму кладу на барную стойку перед Лэддом.

За одну секунду он меняется в лице.

– Что это? – с подозрением спрашивает Лэдд. – Тут намного больше, чем мы договаривались.

– Все пошло далеко не по плану. Когда я вернулся в палату, один из охранников уже поднимался на ноги. Он пришел в сознание гораздо раньше и мог увидеть тебя. И если он тебя запомнил – ты труп. Тебе нельзя возвращаться обратно.

Лэдд смотрит на меня так, будто из моих ушей выползли змеи. Затем качает головой и смеется.

– Это дурацкий пранк, да?

– Мне жаль, но ничего нельзя изменить. Все, что я могу тебе предложить – это деньги. Решай сам, но в живых эти люди тебя не оставят.

Лэдд не собирается мне верить и продолжает смеяться.

– Хватит прикалываться. Я ни за что не поверю, что парень, вроде тебя, будет беспокоиться обо мне и платить столько денег.

– Я не беспокоюсь о тебе, Лэдд, – признаюсь я. – Если они найдут тебя, то станут пытать. Я не могу допустить, чтобы перед смертью ты рассказал то, что им не положено знать.

Видимо, до него только сейчас доходит, что я не шучу. Он прекращает смеяться и начинает часто моргать.

– Я же говорил, что тебе не нужно было возвращаться! – вспыхивает он. – Почему ты, черт побери, меня не послушал?

– Ты идиот? – огрызаюсь я. – Если бы я не вернулся в палату, ты бы ничего об этом не знал. И как только твоя нога перешагнула порог больницы, тебя бы в ту же секунду подвесили к потолку за яйца.

Лэдд пристально на меня смотрит яростным взглядом. Затем резко разворачивается и ударяет кулаком по одному из шкафчиков, расположенных около двери.

– Я так и знал, что не надо было связываться с вами! У меня было плохое предчувствие, – орет он. – Что мне теперь с этим делать?

Я игнорирую его истерику. Он может верещать сколько угодно, но не должен отнимать мое время. Лэдд не моя проблема, и по большому счету мне все равно. Я и так предоставил ему выход, как уйти от неприятностей.

– Успокойся и возьми себя в руки. Это не конец света, – говорю я. – У меня есть план. Мы должны, как можно быстрее и подальше убраться отсюда. Потом доедем до места и избавимся от машины. После чего разойдемся, а дальше каждый сам за себя, – я указываю на деньги. – Этого должно хватить на три года беззаботной жизни. За это время все уляжется.

Лэдд ничего не говорит. Он поочередно смотрит на меня и на деньги.

– Что я должен делать? – спрашивает он после недолгого молчания.

– Для начала дай мне свой телефон, – требовательно произношу я.

Лэдд тянется к карману плаща, из которого достает свой мобильный и нерешительно протягивает его мне. Я выхожу из трейлера, бросаю телефон на землю и топчу его ногой. Затем то, что от него осталось, выбрасываю в ближайшую урну, предварительно вырвав из разбитого корпуса погнутый аккумулятор.

Спустя пару минут я избавляюсь таким же способом от своего телефона и возвращаюсь в автодом.

– Нам пора, – я бросаю Лэдду ключи. – Садись за руль.

– Куда мы поедем? – он занимает водительское место.

– В сторону Техаса.

– Мне нужно заехать за своими вещами, – Лэдд выжимает газ и выезжает с подземной парковки. – Здесь недалеко.

– У нас нет на это времени. Купишь себе новые.

Лэдд напряженно сжимает руль, сворачивая на шоссе. Свет от дорожных фонарей проникает в салон, где повисает тишина. Только слышно равномерное гудение двигателя. Я подхожу к окну и открываю его, ощущая, как прохладный ветер обдувает лицо.

Десмонд меня возненавидит. И вряд ли когда-то простит мою ложь.

Чувствуя себя куском дерьма, я вынимаю из кармана куртки одноразовый телефон и звоню на единственный номер, который сохранен в контактах.

– Что случилось? – в динамике раздается голос брата.

– Послушай меня. Все пошло не так, как мы планировали, – я выделяю каждое слово. – Бросай машину там, где ты сейчас находишься, и немедленно уезжай из Нью-Йорка.

– Что, твою мать, происходит? – выпаливает Десмонд.

Я перевожу взгляд на умиротворенное личико Ким.

К черту все.

Меня ничто от нее не удержит.

– У меня нет времени все объяснять, но ты должен убраться из Нью-Йорка. Никто не вернется в Бостон, – на одном выдохе произношу я и добавляю. – Прости меня, брат. Я никогда не забуду, что ты для меня сделал.

Десмонд свирепо кричит в трубку, но я завершаю вызов и выбрасываю в окно телефон. Вскоре я вижу, как Лэдд сворачивает с тихого шоссе на оживленную трассу, разгоняется и пропускает дорожную полосу, ведущую в Бостон. Встречные машины едут с бешеной скоростью, когда трейлер занимает главную межштатную автостраду.

Мы направляемся в сторону Техаса.

Я проверяю, стоит ли пистолет на предохранителе, и убираю его в один из ящиков в шкафу. Затем подхожу к кровати и смотрю на спящую Ким. Дорожные огни подсвечивает ее лицо. Ее грудь поднимается и опускается в такт спокойному дыханию.

Моя принцесса. 

Кажется, целый мир сжимается до размеров этого старого трейлера. И все, что имеет значение, сосредоточено в единственном месте. Рядом с ней. 

Стянув с себя куртку, я опускаюсь на кровать. Хочу, чтобы я был первым, кого Ким увидит, когда проснется. Медленно придвигаюсь к ней. Я делаю все осторожно, будто боюсь, что любое резкое действие может ей навредить.

Я поднимаю руку и поглаживаю ее щеку, балдея от ощущения ее теплой нежной кожи под кончиками пальцев. К Ким невозможно не прикасаться. Я опускаю руку и обвиваю ее талию. Она настолько тоненькая, что можно с легкостью обхватить ее одной ладонью.

По каждой клетке разносится жар, когда я чувствую рядом с собой ее хрупкое тело. Я наклоняю голову и зарываюсь лицом в ее волосы. Закрываю глаза и вдыхаю ее аромат.

Впервые за последнее время я ощущаю себя так, словно нашел спасение среди водоворота безумия. И мне плевать, что произойдет в следующую секунду. Плевать, если земля уйдет из-под ног или упадет небо. Плевать, если случится конец света. Плевать на все.

Есть только этот момент, где я рядом с ней. И мне больше ничего другого не надо.

– Спи, принцесса, – шепчу я. – Когда ты проснешься, я буду рядом.

***

Сквозь сон я чувствую под рукой едва заметное движение. Затем раздается шорох, и в следующую секунду я приподнимаю голову.

За одно мгновение мой пульс учащается.

Ким вот-вот проснется. 

Ночные огни по-прежнему освещают ее лицо. Ее длинные ресницы подрагивают, губы приоткрываются. Тихо вздохнув, она поворачивается в мою сторону.

Ее веки раскрываются, и я начисто забываю, как дышать. Я вижу ее потрясающие глаза. Они как водная гладь в лучах вечернего солнца. Глубокие, голубые, с золотистым сиянием.

– Привет, принцесса.

С усилием Ким фокусирует взгляд на моем лице. У меня сжимается горло от того, с каким трудом ей дается это простое действие.

– Кэш… – тихо произносит моя малышка. – Это ты?

Я беру ее руку и переплетаю наши пальцы.

– Это я.

От моего голоса Ким слабо улыбается.

– Это сон? – вяло и заторможенно спрашивает она. – Если это сон, то я не хочу, чтобы он заканчивался.

– Он не закончится. Я обещаю.

– Ты пришел ко мне в сон, чтобы спасти меня?

Я борюсь с желанием броситься к ней и прильнуть к ее губам. Целовать ее до тех пор, пока мы оба не лишимся дыхания. Но вместо этого я подношу руку Ким к своему лицу и целую ее.

– Я всегда буду рядом, – произношу я. – Больше никому не позволю причинить тебе боль. Даже во сне.

У меня не получается справиться с эмоциями. Они сносят все на своем пути и вырываются наружу. Мои глаза начинают слезиться.

Моя малышка опускает веки и вновь погружается в сон. Ее губы растягиваются в мягкой улыбке, и я не могу оторвать от них взгляд. Мое дыхание прерывается, когда я наклоняюсь и нежно целую ее, усмиряя свои темные желания.

– Я люблю тебя, – шепчу я.

Теплый ветерок мягко касается моего лица и скользит по рукам. Он щекочет кончики пальцев и играет с волосами. Я слышу рев мотора и шуршание шин несущихся по трассе машин.

Под собой чувствую легкое покачивание и вибрацию. Мои пальцы нащупывают мягкую ткань, но я не улавливаю привычного писка медицинского аппарата. Вместо него доносится отголоски песни «Wicked Game», льющейся из старых динамиков.

Я не в больнице.

Раскрываю глаза и принимаю сидячее положение. Дымка сна постепенно рассеивается, позволяя мне рассмотреть очертания обстановки.

Первое, что вижу – я лежу среди горы подушек и укрыта пледом. Дальше я пытаюсь сфокусировать взгляд на окне, откуда открывается вид на трассу с мчащимися навстречу автомобилями.

Я в трейлере. И меня везут неизвестно куда. 

Испуганно поворачиваюсь, и у меня перехватывает дыхание. На краю кровати спиной ко мне сидит мужчина. У него темные волосы, на его плечах кожаная черная куртка. Положив локти на колени, он смотрит перед собой.

– Кто вы? – слабым голосом спрашиваю я.

От моего вопроса его плечи напрягаются.

– Наконец-то леди проснулась, – слышится из глубины трейлера.

Мой взгляд резко переходит в сторону источника звука. На другом конце автодома за рулем сидит парень. Он оборачивается и смотрит на меня через толстые линзы.

– С добрым утром. Как самочувствие? – спрашивает он и продолжает. – Дай ей две таблетки, которые я оставил на столе. Это поможет ей быстрее прийти в себя после наркоза.

Наркоз.

Мое сердце бешено бьется. Меня ввели в сон, чтобы вытащить из больницы?

Я прижимаю покрывало и подтягиваю ноги к груди, в которой разрастается страх.

– Кто вы такие? – дрожащим голосом спрашиваю я. – Куда вы меня везете? Что вам от меня нужно?

– Ким, ты в безопасности.

Я замираю от низкого, глубокого голоса, пробирающегося в душу. Я узнаю его среди тысячи других голосов. Он исходит от мужчины, которому он не может принадлежать, и мой взгляд начинает тревожно метаться по салону.

– Кэш… – протягиваю я.

– Малышка, я сейчас обернусь. Пожалуйста, только не нервничай.

Мужчина все еще сидит ко мне спиной. По-прежнему он смотрит перед собой, шумно выдыхает и проводит рукой по волосам. Я не отрываю от него взгляда в ожидании, когда он повернется. Мои нервы под кожей буквально гудят.

Медленно он поворачивает голову, и наши взгляды встречаются. В это мгновение мой пульс подпрыгивает.

Этого не может быть.

Этого просто не может быть.

Должно быть, разум играет со мной в злую шутку. Должно быть, сознание еще не полностью вернулось ко мне. Должно быть…

– Доктор был прав, – тихо вырывается у меня. – Я сошла с ума.

К глазам подступает слезы, в горле появляется привкус горечи. Я начинаю плакать, чувствуя, как паника заключает меня в удушающие объятия.

Это Кэш. 

И в то же время это не он. 

Я помню его, когда мы учились в старшей школе. Тогда он выглядел по-другому, но сейчас в нем все изменилось. Будто его перенесли в машину времени, и из парня он превратился в мужчину.

Я закрываю глаза, пытаясь сдержать поток слез, прежде чем Кэш бросается ко мне и обхватывает мое лицо обеими руками. Несколько капель скатываются по щекам к подбородку, и он вытирает их подушечками пальцев.

– Ким, посмотри на меня, – с отчаянием просит он. – С тобой все в порядке. Ты не сходишь с ума.

Я раскрываю глаза и сквозь слезы вижу его лицо. Его глаза необыкновенно глубокие, и темные брови это только подчеркивают. Скулы обрели угловатость, а подбородок и линия челюсти стала широкой, что добавляет ему мужественности. Полные и мягкие губы более выразительные.

Кэш другой, и единственное, что я узнаю в нем – непослушные каштановые волосы.

– Это я, – повторяет Кэш. – Я настоящий. Я реален.

Он берет меня за руку, поднимает ее и прижимает к лицу, накрыв своей большой ладонью мою. Под пальцами я ощущаю его покалывающую щетину. Кроме этого, я чувствую знакомый запах – свежий древесный аромат в сочетании со сладким и теплым запахом амбры.

– Малышка, прошу тебя. Ты должна успокоиться, – шепчет он. – Тебе нельзя нервничать. Дыши вместе со мной, хорошо?

Он глубоко вдыхает, и я повторяю за ним. Затем выдыхает, и я чувствую его теплое дыхание.

– Сейчас для нее слишком много информации, которую ее мозг не может так быстро принять, – громко выдает парень, сидящий за рулем. – Я же говорил тебе, что ее нужно хорошенько подготовить, как следует. В этот момент истерика – нормальное явление. Не переживай, это скоро закончится.

Я смотрю на Кэша, и мне сложно поверить в то, что перед собой вижу. Чувствую себя потерянной и оторванной от жизни. Будто у меня украли важную часть, и я не могу ее отыскать.

– В нашу последнюю встречу я помню, что мы были на озере. Ты провалился под лед, а я прыгнула за тобой и пыталась найти тебя в ледяной черной воде, – всхлипнув, я спрашиваю. – Кэш, что произошло после этого?

– Ким, не все сразу, – он продолжает держать меня за руку. – Для начала ты должна успокоиться.

Мысли в голове путаются и разлетаются на мелкие фрагменты. Я понимаю, что мне нужно взять себя в руки и не позволять панике взять надо мной верх. Мне следует сосредоточиться.

Если повзрослел Кэш, значит и я должна повзрослеть…

– Здесь есть зеркало? – я осматриваюсь.

– Дай ей зеркало, – доносится голос парня, сидящего за рулем. – Так мы быстрее перейдем из фазы отрицания в фазу принятия.

– Ты уверена? – спрашивает Кэш.

Я киваю, и он долго молчит. Затем поднимается с кровати и подходит к водителю, чтобы снять с крепления зеркало заднего вида. Вернувшись, он встает около меня, приближает зеркало к моему лицу, но скрывает отражение своей рукой.

– Ты готова? – спрашивает Кэш.

– Да.

Медленно, с бесконечной осторожностью он опускает руку, постепенно открывая отражение. Сначала я вижу светлые спутанные волнистые волосы. Потом лоб с пластырем на виске. А затем брови, глаза, нос, рот…

Я замираю, когда встречаюсь в отражении с девушкой с ледяным взглядом и ровным нечитаемым лицом. И пусть у нее заплаканные глаза и бледный цвет кожи, но она не выглядит сломленной и уязвимой.

Я дотрагиваюсь до щеки, чувствуя под пальцами мягкую теплую кожу. Потом касаюсь отражения в зеркале. Эта девушка так похожа на меня. И в то же время это не я.

– Ким, с того дня на озере прошло больше трех лет, – глубокий голос Кэша возвращает меня в реальность. – За это время мы повзрослели.

Прошло больше трех лет…

Мы повзрослели… 

Я слишком шокирована этими словами. Огромная часть моего сознания не может это принять. Это какая-то чертова неразбериха.

– Что произошло? Как я оказалась в больнице? Как я оказалась здесь? – я поднимаю взгляд на Кэша.

– Обещаю, я все расскажу, – отвечает он. – Но не все сразу.

Кэш протягивает руку и нежно проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. Его прикосновение действует на меня успокаивающе.

– Ты голодна? – спрашивает он.

Я отрицательно мотаю головой.

– Ты должна поесть, – возражает он. – Я взял все, что ты любишь.

Кэш разворачивается, и я смотрю в его широкую спину, обтянутую кожаной курткой. Он останавливается у барной стойки, и со своего места я вижу, как его длинные пальцы обхватывают пакет, а мускулистые плечи напрягаются, когда Кэш поднимает его и поворачивается ко мне лицом.

За короткое время он оказывается рядом со мной. Оставляет пакет на полу и подкладывает мне под спину подушку. На мгновение я отвожу взгляд, несколько раз моргаю, а затем снова смотрю на него.

Не сложно догадаться, какие грудные мышцы и рельефный пресс скрывается под тканью черной футболки, которая подчеркивает его стройную талию и внушительную фигуру.

Кэш уже не просто привлекательный парень со спортивным телосложением.

Теперь он просто огромный!

– Я попросил повара, чтобы он приготовил не острые блюда, – Кэш достает из пакета один за другим контейнеры, и мои глаза расширяются.

– Это все мне одной? В меня столько не влезет!

Уголок его губ дергается, и внутри меня все трепещет от его знакомой ухмылки.

– Не переживай, я очень голодный.

Он снимает крышки, и мой рот начинает наполняться слюной от аппетитного аромата. Здесь кимпаб с креветками, горшочек с цыпленком и рисом, десерт с манго, картофельные дольки с соусом, несколько чизкейков и нарезка из фруктов и ягод.

– Ты мне расскажешь, куда мы едем? – спрашиваю я.

Кэш берет меня за руку, и его большой палец поглаживает мою ладонь успокаивающими круговыми движениями.

– Ты мне доверяешь? – спрашивает он, глядя мне прямо в глаза.