Нью-Йорк

Меня останавливает Десмонд, схватив за воротник куртки и отталкивая к стене.

– Какого хрена? – шиплю я, теряя терпение. – Я иду за ней.

– Ты с ума сошел?! – вспыхивает Десмонд. – Нас пристрелят, как только мы откроем дверь. А Кимми даже не узнает, что мы приходили.

– Нет никаких «нас», – отрезаю я. – Я иду один. А ты возвращаешься к своей жене, продолжаешь наслаждаться медовым месяцем и забываешь обо всей этой истории.

Я пытаюсь пройти мимо Десмонда, но он крепко сжимает воротник моей куртки, удерживая меня на месте.

– Ты – мой брат. И правда думаешь, что я кину тебя? – он прищуривается. – Решай прямо сейчас: или мы делаем все вместе, или я звоню в больницу и предупреждаю, что ты собираешься нанести им визит.

– Пошел ты! – огрызаюсь я, отталкивая его от себя. – Я не дам им шанс увезти Ким.

Освобождаюсь из его хватки, но в следующее мгновение Десмонд сбивает меня с ног и валит на лопатки. Навалившись сверху, он пытается меня обездвижить и давит в мою шею локтем.

Мне становится сложно дышать. Я напрягаю каждую мышцу, пытаясь его сбросить с себя.

– Слушай меня внимательно, – цедит Десмонд сквозь плотно сжатые зубы. – Я не дам тебе сдохнуть такой тупой смертью. Если тебя пристрелят, ты никак не сможешь помочь ей.

Он сильнее прижимает свой проклятый локоть к моей шее. Я стараюсь вздохнуть, и ноющая боль в ребрах становится режущей. Сердце бьется быстрее, когда кипящая ярость разливается в венах.

Со всей силы я бью Десмонда в челюсть. Его голова запрокидывается, и я резко сбрасываю его с себя.

Мы встаем на ноги почти в один и тот же момент. Десмонд смотрит на меня убийственным взглядом, тыльной стороной ладони вытирая кровь с нижней губы.

– Завтра Ким увезут туда, где я не смогу ее найти. Я не могу этого допустить, слышишь?! Не могу! – кричу я, в моем голосе звучит отчаяние.

– Думаешь, мне не хочется, чтобы ты был с ней?! – рявкает Десмонд. – Однажды я дал слово Ким, что помогу ей. Сегодня я даю слово, что помогу тебе ее вытащить. Но взамен ты должен дать слово, что успокоишься и будешь во всем слушать меня.

Я хмуро смотрю на него и признаю, что он прав. Не могу разумно соображать и оставаться спокойным, когда дело касается Ким. У меня в голове настоящий шторм в девять баллов.

– Пообещай, Кэш! – орет Десмонд.

Я окидываю его взглядом с ног до головы. Он – мой старший брат, и у него развито чувство ответственности. Если сегодня ночью придется сделать выбор: Десмонд будет руководствоваться разумом, когда мной будет править сердце. Три года назад я не послушал его, и это стало ошибкой.

Но я решительно смотрю в глаза брата и произношу:

– Даю слово.

***

Спустя пару часов я приезжаю на окраину Нью-Йорка и прошу таксиста остановиться рядом с частным авторазбором. Его территория окружена высоким решетчатым забором. На нем висит табличка, подсвеченная фонарем: «Осторожно! Высокое напряжение». 

И кому придет в голову идея воровать разбитые тачки?

Я выбираюсь из машины и иду по гравийной дороге, усыпанной мелкими камнями. Дождь, наконец, прекратился, в воздухе стоит запах влажной земли. Издалека доносится лай, и он становится громче, когда я приближаюсь к распахнутым настежь воротам.

Здесь меня дожидается Десмонд и полный, как откормленный кот, парень около тридцати лет на вид. Десмонд сообщает, что это владелец авторазбора. Но мне он больше напоминает рэпера из девяностых: растянутая футболка, потертые джинсы с низко свисающей ширинкой, толстая золотая цепь.

Я решаю называть его Биг Пан10.

Парень ведет нас между рядами прессованных машин, грудой сваленных друг на друга. Потом мы проходим мимо горы колес и канистр, куда слито машинное масло. Завершающей точкой маршрута становится стоянка, где автомобили ожидают своего последнего покупателя.

– Если машину не приобретают в течение года, то с нее снимают ценные автозапчасти и отправляют под пресс, – объясняет Биг Пан. – До этого времени каждая из них пробивается в базе. Но если вам нужна тачка без регистрации, ее можно «списать» раньше времени за определенную плату.

Я чувствую запах пыли и старой резины, когда прохожу мимо машин. Большинство из них совершенно убитые. Десмонд останавливается рядом с поддержанным серым автодомом марки «Ford». Судя по внешнему виду время его не пощадило.

– Это полная рухлядь, – заявляю я и поворачиваюсь к Десмонду. – Неужели среди всего этого дерьма ты не мог найти что-то получше?

– Он нужен нам на один раз, – возражает он. – Дорога до Бостона займет не больше четырех часов. Потом мы избавимся от него.

– Его не нужно регистрировать, – добавляет Биг Пан. – Такие фургоны тысячами колесят по дорогам Америки. Идеальный вариант, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Десмонд забирается внутрь трейлера и включает свет. Я отправляюсь следом за ним и осматриваюсь. Похоже, предыдущий владелец бережно относился к своему дому на колесах: все довольно чисто и аккуратно.

За кабиной водителя начинается столовая с барной стойкой, за ней следует что-то типа зоны отдыха: боковой диван и кровать.

Десмонд решает проверить состояние двигателя, пока я удобно устраиваюсь на диване. Откидываю голову на спинку и думаю о том, что нужно заранее все подготовить. Поездка должна пройти в безопасности и комфорте для Ким.

– Твою мать, – из мыслей меня отвлекает голос Десмонда. – Что это, черт возьми, такое?

Я поднимаю голову и вижу брата. Он возвышается надо мной, уставившись хмурым взглядом куда-то в районе моей пряжки ремня.

– Ты в первый раз видишь ствол? – я опускаю ладонь на рукоятку пистолета, торчащего из-за пояса джинс, и спрашиваю дразнящим тоном. – Хочешь, я оголю его для тебя?

– Откуда он у тебя? – выдавливает Десмонд сквозь плотно сжатые челюсти.

– Это Киллиана, – отвечаю я, понимая, как это безумно звучит. – Это новый брат Ким.

Десмонд молчит несколько секунд, а затем спрашивает:

– Ты стащил пистолет у мафиози?

– Он не мафиози, а гребаный мудак. Он сам мне его отдал, – я перехожу к главной теме. – Итак, автодом у нас есть. Что дальше?

***

Я опускаю взгляд на часы, которые подарил Десмонд. Стрелки приближаются к двум часам ночи.

Совсем скоро я получу решающий сигнал. 

Выглянув из-за угла здания, я смотрю на окно на шестом этаже больницы Бельвю. В нем горит свет.

Если он погаснет и загорится три раза подряд, значит все идет по плану. Если два раза, то это провал.

Но черта с два собираюсь отступать. Я так и не отбросил идею, чтобы нагрянуть в больницу и перестрелять охрану. Я любым способом попаду к Ким.

Делаю глубокий вдох, стараясь обуздать гнев. К моему облегчению, ребра уже не так сильно болят. Может быть, обезболивающие начали действовать. А может быть, это адреналин. У меня буквально бурлит кровь. Я отчаянно хочу, как можно скорее, добраться до Ким.

Наконец, свет гаснет. Я сосредоточенно смотрю, как прямоугольное окно погружается в темноту, а спустя секунду свет загорается.

Один… 

Два… 

Напряжение сквозит в прохладном ночном воздухе.

Твою мать, ну давай же. 

Я злобно прищуриваю глаза, думая о том, что сегодня прольется кровь проклятой охраны.

Свет загорается.

В третий раз. 

Я достаю из кармана куртки черную шапку с прорезями для глаз и натягиваю ее на голову. Затем быстро надеваю перчатки. Не мешкая, срываюсь с места и крадусь вдоль здания. У меня только две минуты, чтобы добраться до пожарного выхода.

Если опоздаю, его дверь захлопнется. А дальше… Я понятия не имею, что будет дальше.

Это единственная часть плана, в которую меня посвятил Десмонд. На случай, если что-то пойдет не так, брат дал указание, что я должен уйти и встретиться с ним на подземной парковке в трех кварталах отсюда.

Но Десмонду нужно проверить голову, если он всерьез думает, что я уйду и оставлю Ким. Мне плевать, что брат считает мой план хреновым. Я пойду до конца.

До пожарного выхода остается чуть меньше ста футов, когда я замечаю два силуэта. Мой взгляд сразу сосредотачивается на них. Это дежурная охрана больницы.

Я тянусь за пистолетом и сжимаю рукоятку, хмуро наблюдая, как охранники курят. Судя по их воодушевленным голосам, они что-то бурно обсуждают в ночную смену. Мой палец ложится на предохранитель, когда я крадусь позади них.

Для них же будет лучше, если они останутся слепыми и глухими. Эта парочка явно не входила в план Десмонда. К их счастью, охранники не замечают меня, когда я тяну на себя дверь и оказываюсь внутри темного помещения.

Закрываю глаза и пытаюсь выровнять дыхание. Облегчение моментально обрушивается на меня.

Я успел. 

Вдруг кто-то хватает меня сзади за шею и начинает душить. Зарычав, резко откидываю голову назад и ударяю нападающего затылком по носу. Его хватка слабеет, и я изворачиваюсь.

Действуя на инстинкте, ударяю его и отталкиваю к стене. Достаю пистолет, но спустя секунду темное пространство разрезает яркий луч света.

Я вижу перед собой Лэдда. Он держит фонарь, на нем темный плащ с капюшоном, натянутым до бровей.

– Что ты делаешь, мать твою? – громким шепотом спрашиваю я. – Я же мог тебя пристрелить.

Лэдд шумно выдыхает.

– Расслабься, чувак. Я просто тебя проверял.

– Проверял?! – рычу я. – Если ты еще раз это сделаешь, я проверю, все ли у тебя в порядке с мозгами, когда нажму на курок и вышибу их к чертовой матери.

– Зачем ты надел эту маску? – спрашивает Лэдд, выключая фонарь.

– Я не должен попадаться на камеры.

И это дурацкое условие Десмонда. 

Лэдд кивает и говорит, чтобы я шел за ним. В темноте удается рассмотреть слабые очертания лестницы. Я начинаю подниматься, не имея малейшего представления, куда меня ведет этот долбаный псих.

Он останавливается на шестом этаже рядом с закрытой дверью, из-за которой пробивается свет. Лэдд снимает с плеча объемный рюкзак и что-то оттуда достает. Затем протягивает это мне, и я вижу респиратор.

Что за… 

– Надень, – требует Лэдд. – Он тебе пригодится.

– Зачем?

– Скоро сам все узнаешь, – отвечает мистер Загадочность и добавляет. – И чтобы ты сейчас не увидел, запомни: не волнуйся. Это все абсолютно безопасно.

Какого хрена?!

Что, черт возьми, происходит?!

Лэдд смотрит на электронные часы на своей руке.

– На всякий случай подождем еще пару минут. Когда мы окажемся внутри, ты должен действовать так, как я тебе говорю.

Как я тебе говорю. 

Да не пошел бы ты на хрен!

Между тем, Лэдд открывает дверь и осматривается. Слабая полоска света, тянущаяся из больничного коридора, попадает на лестницу.

– Все чисто, – с этими словами Лэдд надевает на себя респиратор и проскальзывает в коридор.

Я следую его примеру: избавляюсь от шапки, надеваю респиратор и мысленно ругаю Десмонда. Он не рассказал мне подробности, боясь, что я буду действовать в одиночку. И теперь мне остается надеяться, что брат тщательно все продумал.

Выхожу в коридор и оборачиваюсь сначала в одну сторону, а затем в другую. Все двери закрыты, на посту сидит медсестра. Точнее, она развалилась за столом и не шевелится.

Что этот псих с ней сделал?

Стиснув челюсти, продолжаю идти за ним, преодолевая коридор и сворачиваю за угол. Перед нами появляется очередная закрытая дверь. Лэдд осторожно берет ручку и поворачивает ее, но я делаю шаг вперед и отталкиваю его, чтобы зайти первым.

Оказываюсь в лобби с двумя диванчиками, низким столиком и беззвучно работающим телевизором. На полу лежат трое мужчин в черных костюмах. Еще один сидит на диване. Они не шевелятся, и их глаза закрыты.

Полагаю, это люди Фрэнка. И полагаю, Лэдд отрубил их таким же способом, как и медсестру. Я не замечаю никаких признаков борьбы или следов крови. Понятия не имею, как он это сделал.

На другом конце помещения находится дверь. Иду к ней, небрежно оттолкнув ногой охранника, лежащего на пути. У меня внутри все замирает от осознания, что с каждым шагом я приближаюсь к Ким.

Мое тяжелое и глубокое дыхание отражается от стен маски, когда я хватаю ручку и открываю дверь.

И в следующее мгновение невидимый кулак сжимает мое ноющее сердце.

Я вижу Ким.

Какая же она хрупкая и беззащитная. 

Мой взгляд скользит по ее тоненькой фигурке, лежащей на больничной кровати и укрытой одеялом. Ее светлые волосы волнами спадают на плечи, длинные ресницы неподвижно опущены, потускневшие губы слегка приоткрыты.

Меня тянет к ней магнитом, и за долю секунды я оказываюсь рядом с кроватью. Снимаю перчатку и беру Ким за руку. У меня в груди все переворачивается от ощущения ее пальчиков в моей широкой ладони.

Не могу поверить, что я действительно здесь.

С ней. 

Внезапно за моей спиной раздаются шаги и поскрипывание колес. Обернувшись, вижу, как Лэдд заталкивает в палату медицинскую каталку. Он оставляет ее рядом с кроватью и оттягивает респиратор.

– У нас нет времени, – он указывает на Ким. – Она тоже спит. Они все были в одном помещении.

Лэдд надевает маску обратно, обходит кровать и выдергивает провода из розеток, от чего гаснет экран медицинской аппаратуры. После этого он снимает липучки с проводами и отсоединяет капельницу.

– Ты так и будешь стоять? – парень снова оттягивает респиратор. – Помоги мне перенести ее в каталку.

Мои глаза полыхают от ярости.

Нет. 

Он не посмеет к ней прикасаться. 

– Не трогай ее! – рявкаю я, оттягивая от лица маску.

Я подхватываю Ким и поднимаю на руки. Повинуясь инстинкту, с которым не могу совладать, прижимаю ее к груди. Во мне тут же зарождается искра тепла. Но она гаснет, когда я опускаю Ким на каталку.

Стянув одеяло с кровати, укрываю им ее хрупкое тело. Ни теряя ни секунды, я вывожу ее в лобби, а затем выбираюсь в коридор. Лэдд не отступает ни на шаг.

Мы направляемся к лифтам. Оборачиваюсь и проверяю, нет ли кого-то из персонала. Кто-нибудь из работников может появиться в любую минуту. Лэдд вызывает лифт, а затем снимает с плеча рюкзак и достает оттуда шапку.

– В лифте и на подземной парковке камеры, – объясняет он, избавляясь от респиратора.

Он натягивает черную балаклаву, пока я достаю из кармана шапку и надеваю ее, скрывая лицо. Лифт приезжает, и мы завозим каталку в кабину. Все время я не спускаю взгляда с Ким.

– Ее история болезни осталась в палате, – говорит Лэдд. – Там все назначения доктора.

Он собирается нажать на кнопку, но я останавливаю его.

– Это важно. Нужно вернуться за ней.

– У нас нет на это времени! – возражает он.

Я достаю из-за пояса пистолет.

– Жди меня здесь и не вздумай к ней прикасаться. Если ты не послушаешь меня, клянусь, я прострелю твой череп.

Стремительно выскочив из кабины, снова пересекаю коридор и приближаюсь к лобби. Перед тем, как зайти, я задерживаю дыхание и ныряю внутрь.

Один из охранников успел прийти в себя. Пошатываясь, он пытается подняться и тянется за телефоном, лежащим на низком столике. Я хватаю его за волосы и ударяю коленом по лицу, от чего мужчина падает на пол и больше не двигается.

Я подбегаю к палате и вытаскиваю из пластикового кармана, висящего на двери, назначения врача. После этого быстро возвращаюсь к лифту и залетаю в кабину за секунду до того, как за мной захлопываются створки.

Оказавшись внутри, я опускаю взгляд на Ким. Она продолжает спать. Лэдд нажимает на кнопку парковочного этажа, слышится звук работающего механизма. Кабина содрогается и начинает спускаться.

– Внизу все делаем без промедлений, – распоряжается Лэдд. – Я открываю двери реанимобиля, мы быстро заносим ее внутрь и уезжаем. С правой стороны от лифта установлена камера. Постарайся туда не смотреть.

Створки раскрываются, мы выбираемся из кабины и оказываемся на стоянке, на которой находятся несколько рядов машин экстренной помощи. Лэдд направляется к одной из них, я везу каталку следом за ним.

Где-то вдалеке раздается сирена. Я крепче сжимаю рукоять медицинской тележки, на которой лежит Ким.

Твою мать. Когда уже все закончится?

Добравшись до реанимобиля, Лэдд распахивает дверцы с обеих сторон. Я заношу каталку, и за мной закрываются створки.

Это не конец плана, но, по крайней мере, нам удалось уйти незамеченными. Держу пари, в балаклавах мы выглядели чертовски подозрительно.

Со стороны кабины водителя раздается приглушенный звук захлопнувшейся двери. Лэдд выключает в салоне свет, переключает рычаг коробки передач и сдает назад. Крутанув руль, он разворачивается и стремительно срывается с места.

Я смотрю в заднее окно и вижу, как Лэдд пересекает парковку, сворачивает и выезжает на шоссе. Только сейчас избавляюсь от шапки и снимаю перчатки.

Опустив взгляд на Ким, я наблюдаю, как ее ангельское лицо подсвечивается дорожными фонарями, свет которых проникает через задние стекла. У нее спокойное выражение, что подтверждает ее ровное неглубокое дыхание. Ее волосы растрепаны, и я заправляю за ухо ее светлую прядь.

Боль застревает у меня в горле.

Три года назад я приходил к Ким в больницу. Я часами сидел у ее кровати, пока она была в полусознании, накачанная обезболивающими и прочей дрянью. Я был рядом и ненавидел себя за то, что позволил случиться кошмару.

Этот сраный сукин сын добрался до нее. А потом ее ублюдочный папаша разлучил нас.

Моя непокорная задница не может усидеть на месте. Я тянусь к Ким и притягиваю ее к себе. Назовите меня больным мудаком, который пользуется тем, что девушка без сознания. Но делаю то, что хотел сделать давно: я осыпаю поцелуями ее лицо. Затем зарываюсь в изгиб ее шеи, вдыхаю аромат и прижимаюсь губами к тому месту, где слабо пробивается пульс.

Тук, тук, тук…

Всего несколько дней назад Ким была на грани между жизнью и смертью. Я мог ее потерять навсегда.

Но ее сердце бьется.

Крепко сжимаю ее, мои руки обвиваются вокруг ее тела. Она – все, что мне нужно. Она рядом и в моих руках. И я не отпущу ее никогда.

Внезапно свет от ночных огней гаснет. Чувствую, как машина на долю секунды зависает в воздухе, а затем опускается в темный туннель. В задних окнах мерцают светоотражающие указатели поворота.

Лэдд сворачивает с кругового съезда и вскоре тормозит на подземной стоянке. Задние дверцы распахиваются, и я вижу Десмонда. Позади него припаркован автодом.

– Не могу поверить, говнюк, – произносит брат с ликующей улыбкой. – Мы смогли. Мы это сделали.

К нему подходит Лэдд.

– Я же говорил, что все получится.

Я впервые рад, что брат выбрал этого конченого психа. Только с помощью такого отбитого, как Лэдд, мы смогли все провернуть.

Я выбираюсь из салона и протягиваю ему руку, которую он пожимает.

– Спасибо, – благодарю я. – Прости, что сомневался в тебе. Ты чертов псих, но твой план сработал. Как тебе удалось отключить охрану?

Лэдд тянется к сиденью реанимобиля и выкатывает оттуда баллон с резиновой трубкой.

– Этот газ с современной формулой используется для проведения операций под наркозом без ущерба здоровью. Он достаточно эффективный. Всего пара вздохов, и ты спишь как убитый.

– Сколько он будет действовать? – спрашиваю я, бросив взгляд на Ким. Она все еще спит.

– По моим расчетам еще пару часов, – отвечает Лэдд.

– Я до сих пор не могу поверить, что все получилось, – говорит Десмонд.

Я смотрю на него, и мои губы растягиваются в улыбке.

Больше трех лет назад брат признался, что помог Ким инсценировать похищение. Я возненавидел его, когда он все время жил с чувством вины.

Сегодня он помог мне. И без него ничего бы не получилось. И я признаюсь ему в том, в чем никогда не признавался.

– Ты самый лучший брат, черт возьми. Спасибо! – благодарю я.

Крепко обнимаю его и перевожу взгляд на Ким. Только сейчас я могу вздохнуть с облегчением.

Больше никто не сможет встать между нами и разделить нас.

Больше никто и никогда.