Когда Вивьен проснулась, первое, что она подумала, – события прошлого вечера просто дурной сон. Мертвая тетя Агнес, да еще лежащая головой в воде, – этого просто и быть не могло. Леди Алертон хорошо помнила, что прошлым вечером выбежала в темный парк, кто-то вдалеке кричал: «Нашел», и она устремилась на зов в сторону пруда. А там голоса, фонари, берег, заросший длинной, жесткой травой, и что-то белое на нем. Но что это было, Вивьен точно не помнила. Но одно она знала точно мадам де Навен, урожденная леди Элрой, просто не могла закончить свой жизненный путь таким образом.

Леди Алертон лежала в своей кровати на кружевной подушке, укрытая почти невесомым пуховым одеялом, и в окно светило ласковое осеннее солнце. «Конечно, всего этого просто не могло произойти, – уговаривала она себя. – Я сильно перенервничала, потом сделала глоток коньяка. И куда-то после этого бежала. Разумеется, из-за узкого корсета мне стало не по себе. Когда нечем дышать, что угодно может привидеться. И мне привиделось бог знает что. Ничего удивительного. Любая леди в подобной ситуации может потерять сознание. И меня просто перенесли в мою комнату. А тетю Агнес, разумеется, нашли, и с ней все в порядке». Успокоенная такими мыслями, леди Алертон улыбнулась, поудобнее устроилась на подушках, снова закрыла глаза и подставила лицо теплым утренним лучам.

В это мгновенье раздался стук в дверь, а затем на пороге появилась Мари с чашкой кофе. Леди Алертон нехотя села в кровати и повела плечами, чтобы немного размять затекшее после сна тело.

– Как дела у мадам де Навен? – поинтересовалась она.

– Я думала, вы знаете, миледи, – неуверенным голосом ответила камеристка и опустила глаза.

«Господи! Только не это! Неужели все произошло на самом деле? Да этого просто быть не может!» – остатки дремоты слетели моментально, и Вивьен посмотрела на нее в ужасе.

– Так это… не сон… Она действительно мертва?

– Да, миледи.

Мысли лихорадочно заметались в голове. Леди Алертон постаралась как можно быстрее избавиться от иллюзий. Все, что произошло – темный парк, крики, тело на берегу, – не привиделось ей. Все случилось на самом деле. Удивительным образом голова у нее вдруг заработала четко и ясно:

– И где мадам де Навен теперь? Ее перенесли в дом?

– Нет, миледи, – Мари говорила, стараясь подобрать правильные слова. – Рано утром, пока вы спали, из Шамори приехали полиция и доктор. Они забрали тело.

Вивьен запустила пальцы в волосы и сдавила голову, стараясь сосредоточиться. Мысли расползались в разные стороны и путались. Никак не получалось сосредоточиться на чем-то одном. Чтобы как-то подавить смятение, леди Алертон сделала несколько глубоких вдохов, затем мысленно досчитала до пяти и произнесла:

– Где все?

– В столовой. С самого утра. Мистер де Кринье, мистер Сабатье, мистер де Навен и мистер Хейворд еще не ложились, миледи.

– А мадам Сабатье?

– Она у себя в комнате. С ней доктор, миледи.

– А мадемуазель Пиорри?

– Не знаю, миледи.

– Хорошо, – Вивьен кивнула и встала с кровати. – Помоги мне одеться. Я хочу побыстрее спуститься в столовую.

Когда Вивьен сняла ночную сорочку, то увидела свои расцарапанные ветками руки и вспомнила все события прошлого вечера в мельчайших деталях. Как она бежала сквозь темный парк, как оказалась у пруда и увидела тело, а потом и лицо, искаженное гримасой. Леди Алертон на минуту запнулась. «Что же будет дальше? Что обычно делают в подобных случаях? Полиция… И доктор… Зачем они забрали тело, ведь ясно же, что она утонула, – стала лихорадочно размышлять она. – Или нет? Неужели у них есть подозрения, что тетю Агнес мог кто-то убить? В доме только свои, а до деревни далеко. Кто поздно вечером пойдет к пруду, чтобы совершить подобное злодеяние? И главное, ради чего? Слуги? Крестьяне? Но зачем?.. Месье Мельяк… Как я могла о нем забыть? Вот единственный человек, который мог это сделать… Но к чему ему это? Чтобы не мешала браку?»

– Миледи? – голос Мари вывел ее из задумчивости.

Оказывается, все это время Вивьен стояла посреди комнаты обнаженная, прижав к груди ночную сорочку и глядя куда-то невидящими глазами. Опомнившись, она велела принести ей темно-серое саржевое платье, которое больше других соответствовало случаю, и стала наспех умываться.

Когда с туалетом было покончено, она спустилась в столовую. Там действительно находились все, кого назвала Мари. Гийом сидел в углу у окна в стороне ото всех и пил коньяк. Он находился в совершенно оглушенном состоянии. Слуги принесли паштет из фазана, сладкий пудинг, оладьи и пирог с мясом, но ел только Стивен. Пожалуй, он один из всех не выглядел подавленным и сохранил аппетит. Дидье и Франсуа расположились за столом рядом с ним, но к еде не притронулись и пили только кофе. Единственное, что всех мужчин объединяло, – утомленный вид и красные глаза. Леди Алертон коротко их поприветствовала и села за стол.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Диди.

– Спасибо, неплохо. – Вивьен было стыдно признаться, что чувствовала она себя на самом деле превосходно и больше всего на свете ей хотелось узнать все подробности прошедшей ночи.

– Мы не на шутку перепугались. Ты так неожиданно лишилась чувств, что никто даже не успел подхватить тебя.

– Ничего страшного. Похоже, я даже не ударилась при падении.

– Да-да. Очень на это надеюсь. Еще бы, такое жуткое зрелище. Представляю, как ты была напугана.

– Я не была напугана, Диди. Это все из-за корсета. Мне пришлось бежать, а он сдавил мне ребра так, что дышать стало просто невозможно.

Леди Алертон прекрасно знала, что истинной аристократке полагалось падать в обморок даже при виде мертвой мышки, не то что утопленника. Но в этот момент изображать из себя существо, сотканное из тумана и лепестков ночной фиалки, ей не хотелось. В детстве, проводя летние месяцы в поместье у тети Катрин, любимым занятием Вивьен было бегать на ферму. Там постоянно кто-то рождался – жеребята, телята, ягнята, козлята, поросята. И Виви очень нравилось принимать участие в появлении на свет всех этих милых существ. Когда она стала постарше, ей даже доверяли обтирать соломой новорожденных. Так что к виду крови она привыкла. А один раз, пока скотники были заняты делами, Виви даже подсмотрела и как забивают животных. Разумеется, для маленькой девочки это было шоком, и она потом долго плакала. Но со смертью таким образом тоже успела познакомиться.

Месье де Кринье и Франсуа с удивлением посмотрели на нее, но ничего не сказали. Им, похоже, вообще не хотелось говорить. На лицах у всех было только одно желание – как можно быстрее добраться до кровати. Но почему-то все оставались сидеть, как будто чего-то ждали.

– Вы расскажете мне, что там произошло после того, как я потеряла сознание? – поинтересовалась Вивьен после небольшой паузы.

– Рассказывать по большому счету нечего, – пожал плечами Франсуа. – Как только мы подняли на берег тело, сразу послали за полицией и доктором. Те приехали лишь под утро. Тетю Агнес забрали и сказали, что будет вскрытие. Не понимаю только зачем? И так понятно, что она утонула.

– Голова в воде – это еще не значит, что человек утонул, – невозмутимо заметил мистер Хейворд.

– Что вы хотите сказать, молодой человек? – с заметным раздражением посмотрел на него месье Сабатье.

– Ничего, кроме того, что сказал.

– Нет-нет, вы имели в виду совершенно иное. Вы намекаете, что ее кто-то мог убить. Я прав?

– Вполне возможно, что да. Миссис де Навен действительно могли убить, – без тени эмоций на лице подтвердил Стивен.

– Иными словами, вы думаете, что это мог сделать кто-то из нас? – От гнева Франсуа начало трясти.

– Необязательно, – поддержала предположение мистера Хейворда леди Алертон. – Не забывайте, здесь вчера побывал месье Мельяк.

Все лица обернулись в ее сторону.

– Виви, почему ты думаешь, что это сделал он? – искренне изумился Дидье.

– Я так не думаю. Пока, во всяком случае… Просто мне пришло в голову, что если тетю Агнес действительно убили и никто из нас не мог этого сделать, то единственный посторонний человек в доме – месье Мельяк. Вел себя он очень странно и исчез совершенно неожиданно. И мне никто пока не смог сказать, когда он ушел.

– Ты совершенно права, дорогая. Вчера я не придал твоим словам значения. – Франсуа вскочил со своего места и вышел за дверь.

Пока он отсутствовал, никто из находящихся в столовой не обменялся и парой слов. Каждый, похоже, погрузился в свои размышления о событиях прошлого вечера. Но вот месье Сабатье вернулся и опустился в свое кресло. Вид у него был растерянный.

– Что случилось? – первой не выдержала Вивьен.

– Удивительное дело… – начал Франсуа и осекся.

– Хотелось бы выслушать чуть более подробный рассказ, – заметил Стивен, намазывая масло на тост.

– Ну разумеется. – Месье Сабатье посмотрел на него с плохо скрываемой неприязнью. – К моему удивлению, никто из слуг не видел, как этот Мельяк выходил из дома.

– А как входил? – решила уточнить Вивьен.

– В том-то и весь фокус, что тоже никто.

В это мгновение на пороге столовой появились мадам Сабатье и мадемуазель Пиорри. Какие чудодейственные эликсиры применил к Полин сельский доктор, неизвестно, но она не выглядела подавленной, расстроенной или испуганной. Наоборот, держалась вполне бодро и уверенно. Чего нельзя было сказать об Иветт. Вот она как раз производила впечатление человека, оглушенного страшным известием. Тем не менее именно Иветт первой вступила в разговор:

– Я слышала, что ты сказал, и отвечу. Месье Мельяк прошел в дом через зимний сад, поэтому его никто не видел.

– Иветт?! – возмущенно воскликнула Полин.

– Да! – сестра упрямо дернула подбородком. – Мы несколько раз встречались здесь с месье Мельяком, и он отлично знает, как попасть в дом, минуя слуг.

– Значит, убийца весь вечер спокойно разгуливал по дому, а мы ничего не знали? – месье Сабатье перешел почти на крик.

– Франсуа, что ты такое говоришь? Почему он обязательно убийца? – неожиданно встала на сторону сестры Полин.

– Действительно. Доктор еще не вынес свой вердикт, и мы не знаем, от чего же на самом деле умерла моя бедная жена, – поддержал ее Гийом, который все это время так и просидел один в углу.

Франсуа растерянно переводил взгляд с одного на другого, не зная, что ответить. Он нахмурился, что-то соображая, а потом все же заметил:

– Тем не менее никто не может сказать, в каком часу месье Мельяк покинул дом…

Он хотел сказать что-то еще, но в это время на пороге столовой появился один из слуг.

– Пришел Лазар, месье. Он хотел бы переговорить с вами, – обратился он к Франсуа.

– Зачем он хочет видеть меня? – удивился тот.

– Он не говорит.

Месье Сабатье недовольно пожал плечами и вышел вслед за слугой в холл.

– Кто такой Лазар? – полюбопытствовал мистер Хейворд, отрезая себе солидный ломоть холодной телятины.

– Фермер. Он арендует у нас землю для выпаса овец, – рассеянно ответила Полин.

Стивен лишь удовлетворенно кивнул и подвинул поближе к себе корзинку со свежем багетом.

Отсутствовал Франсуа около четверти часа, а когда вернулся, выглядел так, будто повстречался с привидением мадам де Навен и оно его душило.

– Что случилось? – в испуге воскликнула его жена.

– Лазар говорит, что перегонял свое стадо в нижней части холма и случайно увидел среди подлеска Элис.

– И что она там делала?

– Лежала со свернутой шеей. Что же еще?! – ответил Франсуа, обессиленно упав в кресло.

– Как же так? – никак не могла взять в толк Полин. – Как она там оказалась?

– Понятия не имею. Слуги искали ее на дороге. И вот теперь она нашлась. Сама. Мертвая.

– Мой бог! И что же теперь делать? – Глаза у мадам Сабатье округлились от ужаса, и она прикрыла рот рукой.

– Лазар отнес ее в дом священника и вызвал полицию. Теперь мне надо ехать туда, чтобы выяснить все обстоятельства и позаботиться о похоронах.

Пока супруги Сабатье беседовали, леди Алертон сделала знак мистеру Хейворду подойти. Когда тот оказался рядом, она вполголоса произнесла:

– Стивен, поезжайте с месье Франсуа в деревню.

– Зачем, миледи?

– Надо посмотреть на эту девушку.

– У вас есть какие-то соображения на ее счет, миледи?

– Не совсем. Вернее, пока никаких. Но все же…

– Хорошо. Стоит на что-то обратить особое внимание, миледи?

– На все, что покажется странным. Не знаю, как вам объяснить… Просто откройте глаза пошире.

– Как скажете, миледи.

Вивьен очень нравилась манера Стивена не задавать лишних вопросов. Это избавляло от необходимости все объяснять и усложнять. Тем более что и себе самой она толком не смогла бы объяснить, зачем ей это надо.

Дав распоряжение мистеру Хейворду, она обратилась к Франсуа:

– Ты не будешь возражать, если Стивен поедет с тобой?

– Пусть едет, мне все равно. – Месье Сабатье был таким мрачным и уставшим, что не стал вникать, зачем кому-то понадобилось смотреть на мертвую служанку.

Месье Сабатье вернулся из деревни через несколько часов еще более мрачный. Пока его не было, домочадцы и гости разошлись по своим комнатам. Но стоило ему появиться, как все, кроме месье де Навена, опять собрались в столовой. Тот за утро выпил столько коньяка, что теперь спал мертвецким сном. Будить его никто не решился.

– Как ты съездил? – поинтересовалась Полин у мужа.

– Крайне неудачно, дорогая. – Франсуа сел в одно из кресел и потер красные от недосыпа глаза.

– Отчего же?

– По поводу смерти Элис прислали того же инспектора, что был у нас сегодня утром. Он считает, что смерть может быть криминальной, и распорядился отвезти труп служанки в судебный морг.

– Ну и что с того? Пусть с ней делают что хотят, лишь бы нам побыстрее отдали тело тети.

Мадам Сабатье скроила недовольную гримасу. Ее совершенно не интересовала судьба какой-то служанки, и она даже не пыталась скрыть это. Ее муж, видимо, также считал происшедшее досадным недоразумением. Тем не менее он заметил:

– Ты не совсем понимаешь, что произошло. В одно и то же время в доме умерли сразу два человека. Это кого угодно может натолкнуть на мысль, что они убиты.

– Но тетя Агнес поскользнулась и упала в пруд. А Элис… Не знаю. Да и какая разница, как она свернула себе шею?

– Для тебя в самом деле никакой, а вот инспектору есть. И пока судебный доктор не скажет, как они расстались с жизнью, о похоронах можно и не говорить.

– Но поверенный…

– Дорогая, – с нажимом проговорил месье Сабатье. – Оставим этот разговор на потом.

Он слишком устал и хотел прилечь хотя бы ненадолго, поэтому поклонился всем и направился к двери. Но Вивьен остановила его:

– Где же вы потеряли Стивена?

– Я его не терял. Месье Хейворд сказал, что хочет зайти в церковь помолиться за покойниц и доберется до дома сам.

Франсуа вышел за дверь, но тут же вернулся.

– Совсем позабыл. Инспектор Бонналь просил на всякий случай никому не уезжать до его распоряжения, – сообщил он и после этого покинул столовую.

Леди Алертон предупредила слуг проводить Стивена к ней в комнату, как только он прибудет. Но прошел час, затем два, а мистер Хейворд все не появлялся. Вивьен уже начала беспокоиться, не случилось ли чего-нибудь еще. «Не понимаю, – размышляла она, прохаживаясь по комнате из угла в угол. – Что можно делать полдня в этой крошечной деревушке? И потом я попросила его только посмотреть на девушку, больше ничего. Но Франсуа вернулся, а Стивен нет. Неужели все еще рассматривает тело?»

Измучившись от бесконечного ожидания, она уже решила опять отправиться на прогулку, но в этот момент раздался стук в дверь. На пороге появился мистер Хейворд. Лицо его выглядело утомленным, но довольным.

– Где вы пропадали, Стивен? – раздосадованно воскликнула леди Алертон, не сдержавшись.

– Выполнял ваше поручение, миледи.

Он стоял прямо, но было заметно, что его немного покачивает от усталости. Вивьен сжалилась над ним, усадила в кресло и сама села напротив.

– Ну так что же? Вы обнаружили что-нибудь интересное?

– Да как сказать, миледи. – Стивен на мгновение замялся. – В сущности, ничего особенного. Выглядит все так, будто она упала с большой высоты и долго катилась по склону.

– Отчего вы пришли к такому выводу? – Вивьен посмотрела на него с недоверием.

– Это же очевидно, миледи. Лицо и руки в глубоких царапинах, на плече большой синяк, а на лбу кожа почти целиком содрана. Одежда, разумеется, тоже сильно пострадала. Сельский доктор сказал, что у нее свернута шея, сломаны ноги, обе ключицы и несколько ребер. Вряд ли кто-то способен нанести такие увечья руками, миледи.

– Пожалуй, вы правы, – задумчиво произнесла леди Алертон и добавила: – И это все?

– С телом да, миледи…

– А не с телом? Почему мне приходится все тащить из вас клещами? – невозмутимость и медлительность Хейворда начали выводить ее из себя.

– Простите, миледи. Я как раз собирался приступить к основному рассказу. Пока мистер Сабатье с инспектором что-то обсуждали, я решил тихонько посмотреть, что у Элис в карманах. Но там не оказалось ничего интересного, только носовой платок. Зато я обратил внимание, что одна рука сжата в кулак, а между пальцами запуталась шелковая ленточка.

– Ну так что же?

– Она завязана на узелок, миледи.

– Я пока не понимаю.

– Мне кажется, это очевидно. Простите, миледи… Если ленточка завязана, значит, в ней что-то было. В момент падения рука Элис вцепилась в нее и сорвала. Другого объяснения у меня нет, миледи.

– Погодите, погодите. – Вивьен пропустила мимо ушей бестактность, настолько ее захватила эта мысль. – То есть, если вы будете что-то держать в руках, перевязанное лентой, и толкнете меня, а я попытаюсь это что-то вырвать у вас из рук, вполне возможно, лента соскользнет и останется у меня?

– Не совсем так, миледи. Я рассуждал несколько иначе. Если Элис шла из дома и повстречала кого-то на дороге, сомневаюсь, что она попыталась что-то отнять, да еще так, чтобы ее столкнули с обрыва. Вероятнее, она что-то вынесла из дома и это что-то попытались отнять у нее.

– Пожалуй, ваша версия выглядит правдоподобнее.

– Благодарю, миледи.

– И вы не забрали ленту себе?

– Нет, миледи. Пальцы были сильно сжаты, да и тело уже окоченело. Чтобы разогнуть, мне пришлось бы их сломать.

– Очень жаль, очень жаль.

– Несомненно, миледи.

Они на некоторое время замолчали, обдумывая каждый свое. Первым вернулся к разговору Стивен:

– Я предположил, что все было так, но не был достаточно уверен. Ведь мы не знали, в какой части холма ее нашли. Поэтому я оставил мистера Сабатье, сославшись на то, что хочу помолиться, а сам отправился к Лазару.

– И что же?

– Когда я его разыскал, то попросил показать мне то место, где он нашел тело.

– И где же это произошло?

– Как я и предполагал, оно оказалось как раз под той дорогой, что ведет от боковой калитки поместья к деревне.

– Превосходно, Стивен! – Глаза леди Алертон загорелись. – Значит, наша догадка оказалась верной. Но мне надо подумать.

– Миледи, не позволите ли вы мне удалиться? Сказать по правде, мне бы хотелось хоть ненадолго прилечь.

– О, разумеется. Отправляйтесь спать. У вас сегодня был тяжелый день.

Оставшись одна, Вивьен глубоко задумалась, пытаясь представить в деталях, как произошло нападение на Элис. В том, что это было именно нападение, леди Алертон теперь не сомневалась. Но пока она пыталась представить себе картину происшедшего, возникло множество вопросов: «Если Элис действительно что-то украла, то почему именно в тот день? Ах да, я совсем забыла. Она просила у тети Агнес деньги, а та не дала. Но к чему такая поспешность? Зачем это вообще было делать в гостях, в доме, где полно людей? А потом еще убегать по проселочной дороге, где на лошади ее могли быстро догнать. И вот еще странность: если она что-то украла и знала, что пропажа скоро обнаружится, то понимала, что в дом ей возвращаться нельзя. Раз так, почему не захватила с собой какие-нибудь вещи?»

Леди Алертон снова поднялась и стала расхаживать по комнате. Через несколько минут напряженных размышлений она переобулась в крепкие ботинки, взяла с собой Монти и направилась к боковой калитке. Оказавшись на дороге, Вивьен стала внимательно осматривать крутой склон в поисках места, где Элис могла упасть. Или, вернее, где ее предположительно столкнули. Идти пришлось не очень далеко. Буквально через триста-четыреста ярдов открылось место, сплошь заросшее мелким кустарником и травой. Только в самом низу, почти у подножья, росли деревья. Часть веток кустов на обочине была обломана. И не только вдоль дороги, но и ниже по склону. Выходило так, что если с этого места столкнуть человека, то при падении, ему даже не за что было бы зацепиться. Он бы так и скатился почти до самого низа.

Вивьен довольно улыбнулась своей находке, но тут же нахмурилась. «Очень хорошо. Этот вопрос я для себя разъяснила. Но если догадка верна и Элис, украв что-то, не собиралась возвращаться, то где ее вещи? Должен же с ней быть хоть какой-нибудь саквояж. Или хотя бы узел с одеждой. – Она стала озираться по сторонам, но ничего, кроме растительности, вокруг не было. – Я могу понять, если бы забрали деньги. Ну, может быть, украшения. Если они у Элис вообще были. Однако не могу себе представить, что кто-то мог позариться на дешевые платья бедной служанки. Если я ничего не найду, значит, она не собиралась покидать дом. И в таком случае мои предположения не верны. Она ничего не воровала, а просто ушла из дома по каким-то делам».

Но поиски не дали результатов. Ни по сторонам дороги, ни в кустарнике на обочине не нашлось даже намека на то, что Элис вышла из дома с вещами. Вивьен попыталась спуститься по откосу чуть ниже в надежде, что там ей повезет больше, но ноги тут же заскользили по жесткой траве, и она решила не рисковать.

Добравшись до своей комнаты, леди Алертон тут же позвала к себе Мари. Когда та явилась, Вивьен, заговорила несколько смущенно, тщательно подбирая слова:

– Мари, слуги, разумеется, знают, что случилось с Элис?

– Ну конечно, миледи. Все в большом волнении. – Руки камеристки немедленно взмыли вверх, изображая в воздухе нечто объемное.

– Мари, палец, – напомнила леди Алертон.

– Простите, миледи. – Камеристка сцепила и опустила перед собой руки.

– И никто не догадывается, как такое могло произойти?

– Все думают, что она очень спешила и была неосторожна. Вероятно, бежала и оступилась.

– Да-да, конечно. Вполне может быть, – Вивьен покачала головой, делая вид, что такое объяснение ее вполне устраивает. – Вчера никто не смог сказать, в каком часу ушла Элис. Но я хотела бы, чтобы ты пошла и выяснила, кто и когда видел ее в доме в последний раз. Только сделай это так, чтобы никто не догадался, что именно я интересуюсь этим вопросом.

– Разумеется, миледи.

Мари сделала книксен и выскользнула за дверь. Прошло около часа, прежде чем она вернулась. Лицо у камеристки было довольное и веселое.

– Тебе удалось что-нибудь узнать? – поинтересовалась у нее леди Алертон, сгорая от нетерпения.

– Конечно, миледи. Элис последним видел Жан. Он как раз в тот момент нес в столовую десерт, а она спускалась по лестнице со второго этажа. Это было…

– Да, спасибо, я знаю, когда это было. Около половины восьмого, – кивнула Вивьен. – Я не сразу сообразила, что необходимо выяснить еще одну вещь. Поэтому тебе придется сходить вниз снова. Узнай, было ли что-то у Элис в руках, когда она спускалась?

– Не надо никуда ходить, миледи. Я и так знаю. У нее была с собой корзинка. Жан еще удивился, не собралась ли она в деревню в столь поздний час?

– В деревню? Но почему?

– Я полагаю, он решил, что мадам де Навен отправила ее за покупками или по каким-то другим делам.

– Ах, вот как. – Вивьен задумалась.

Ей такая возможность не приходила в голову. Но потом она вспомнила, что в это время тетя Агнес находилась в столовой и никуда горничную отправить не могла. К тому же если бы она послала Элис с поручением, то не стала бы требовать ее разыскать. Так или иначе, но корзинку она взяла. Если бы можно было узнать, что лежало внутри, все сомнения рассеялись бы. Однако Вивьен понимала, что на этот вопрос никто не сможет дать ответ.

– Благодарю, Мари. Ты можешь идти.

– Да, миледи. – Камеристка, однако, осталась стоять на месте.

– Ты хочешь что-то сказать?

– Да, миледи. Если позволите.

– Я слушаю.

– Я хотела добавить, что днем Элис разговаривала с какой-то незнакомой женщиной.

– С какой женщиной?

– Не знаю, миледи. Мы все были на кухне, когда пришел Энгель и сказал, что какая-то женщина просит горничную мадам де Навен выйти к воротам. – Щеки Мари слегка порозовели при упоминании имени конюха.

– Это все?

– Да, миледи.

Когда Мари ушла, Вивьен снова погрузилась в размышления. «Если корзинка у Элис была, значит, все же она взяла у тети Агнес что-то ценное и не собиралась возвращаться. Но что она могла украсть? Скорее всего, что-то небольшое, раз поместилось в корзинку. Вполне возможно, драгоценности. Это первое, что приходит в голову, учитывая, что она нуждалась в деньгах. Но почему тогда тетя Агнес отказалась вызвать полицию? Это же самое простое и очевидное решение. А если это были не драгоценности, а что-то такое… О чем тетя Агнес не хотела бы говорить? Например, деловые бумаги. Такое возможно, если она была замешана в каких-то грязных махинациях. Не хотелось бы мне так о ней думать, но все же… Тогда, вероятно, Мельяк что-то про нее пронюхал и приехал шантажировать… Но в таком случае зачем бы ей пришло в голову их достать в его присутствии? Показать? Глупо. Тогда зачем?»

Вивьен пыталась представить себе ситуацию, в которой все события и детали находили бы разумное объяснение, но ничего не получалось. Версию за версией приходилось отбрасывать, потому что каждый раз находилось хоть что-то противоречащее логике. От напряжения появилась ноющая боль в висках.

Леди Алертон поднялась из кресла и подошла к окну. Открыв его, она вдохнула свежий воздух полной грудью. Вернее, попыталась, поскольку в ребра опять очень чувствительно впился корсет. Несмотря на это, вечерняя прохлада сделала свое дело. Уже через несколько минут она остудила голову и помогла сосредоточиться. «Может быть, Мельяк знал о бумагах и хотел их заполучить… – продолжила она фантазировать. – Для этого он подговорил горничную. Элис украла бумаги, чтобы позднее передать ему. Они встретились на дороге, и Мельяк скинул ее с обрыва, чтобы она не проболталась… Нет-нет-нет, опять не то. Зачем в таком случае ему для этого появляться в доме и наводить на себя подозрение? Если только… Нет, опять все не то… Так я ничего не придумаю. Я пытаюсь из осколков сложить картинку, и каждый раз один оказывается лишним. Но почему я решила, что нарисованная картинка правильная? Возможно, стоит сначала побывать в комнате тети, а затем уже думать дальше».

Леди Алертон тихо вышла из своей комнаты и прислушалась. В доме стояла тишина. Предыдущий ужасный вечер и тяжелая для всех, кроме нее, ночь заставили обитателей разойтись по своим комнатам на отдых. Только где-то внизу еле слышно раздавались голоса и звон посуды: прислуга готовила ужин. Она на всякий случай на цыпочках прошла к комнате мадам де Навен и повернула ручку в расчете, что дверь окажется открытой. Вивьен прекрасно помнила, как пришлось ломать замок, чтобы войти туда. Но, видимо, пока она спала или отсутствовала, его успели починить, и дверь оказалась снова закрытой. Пришлось ни с чем возвращаться в свою комнату.

Просидев несколько минут неподвижно, леди Алертон опять дернула за шнурок колокольчика, вызывая к себе Мари. Как только та появилась на пороге, Вивьен неожиданно замялась, размышляя, как лучше подойти к делу. Вопрос был очень деликатный, и ей не хотелось бы, чтобы камеристка истолковала его превратно. На какое-то время леди Алертон запнулась, но затем набралась решимости и произнесла твердым голосом:

– Мне требуется твоя помощь.

– Конечно, миледи, – несколько удивилась таким словам камеристка, но глаза у нее при этом азартно заблестели. – Что надо сделать?

– Я хотела бы, чтобы ты поняла меня правильно…

– Да, миледи?

– Мне надо попасть в комнату мадам де Навен. Ты можешь достать мне ключ?

Мари ничуть не смутила такая просьба. Но она на мгновенье задумалась, а потом развела руками:

– К сожалению, нет, миледи. Все ключи хранятся у экономки. Вряд ли она мне даст, если только я не скажу, что это для вас.

– О! Нет-нет, не стоит упоминать мое имя. Как жаль…

Вивьен разочарованно вздохнула. В ее представлении, не осмотрев комнату, нельзя было сделать окончательные выводы. Но судя по морщинкам на переносице Мари, та напряженно искала решение. Наконец обнаружить его удалось, и камеристка радостно воскликнула:

– Но я знаю, кто может открыть вам дверь, миледи!

– И кто же?

– Энгель, – Мари опять слегка порозовела, упоминая это имя. – Хотите, я позову вам его, миледи?

Леди Алертон засомневалась, стоит ли посвящать какого-то сомнительного конюха в такие щепетильные дела. Но, поразмыслив и придя к выводу, что других возможностей попасть в комнату тети Агнес у нее нет, согласилась.

Энгель, получив указание, что следует сделать, без лишних вопросов направился к нужной двери. Встав перед ней на колени, он внимательно осмотрел замок, затем поднялся и устремился куда-то вниз по лестнице, не произнеся ни слова. Леди Алертон осталась одна посреди коридора. «Этот странный “засушенный викинг” ушел, ничего не сказав. И что же теперь делать? Дожидаться его возвращения или уходить? Не кричать же на весь дом: “Вы откроете мне дверь или нет?” – размышляла она, пребывая в растерянности. Пока Вивьен выбирала, как ей поступить, Энгель появился вновь. На этот раз в его руках были какие-то странные предметы. Больше всего они походили на длинные сплющенные гвозди или спицы, только согнутые на конце.

Конюх снова опустился на колени и стал засовывать свои железки, похожие на очень странные крючки, в замочную скважину. Покрутив из стороны в сторону одним, он вытаскивал его и вставлял следующий. Так конюх перепробовал их с дюжину. Леди Алертон внимательно наблюдала за его действиями, результата все не было. В какой-то момент она решила, что из затеи ничего не выйдет, и собралась уйти. К тому же ее тревожила сама ситуация. В любой момент кто-то мог увидеть ее за таким неподобающим занятием, что само по себе уже было недопустимо. И такая вероятность возрастала с каждой минутой. Но вот в замке неожиданно что-то щелкнуло, Энгель слегка повернул железку в замочной скважине по часовой стрелке, и дверь распахнулась. После этого он поднялся с колен, широко улыбнулся и, сделав приглашающий жест, произнес:

– Мэм!

Вивьен могла бы поклясться, что еще и подмигнул. А затем направился как ни в чем не бывало к лестнице. Она пробормотала слова благодарности, но сама при этом подумала: «Мой бог! Кого мой дед взял к себе на службу? Ведь если надо, он и сейф может вскрыть. Нужно будет обязательно предупредить Диди. Хотя что там брать?» Леди Алертон еще долго переживала бы по поводу сомнительных талантов прислуги без рекомендаций, но перед ней находилась открытая комната тети Агнес, в которую она так стремилась попасть.

Вивьен перешагнула через порог и тихонько затворила за собой дверь. Осмотревшись по сторонам, она решила, что начать поиски следует со шкатулки с драгоценностями. Та стояла на столике возле кровати. Вивьен подошла и попробовала поднять крышку, но шкатулка оказалась заперта. Вивьен поискала ключ в выдвижном ящичке туалетного столика, под подушками на кровати, на всякий случай заглянула под стопки нижнего белья и носовых платков в комоде, но его нигде не было. Тогда леди Алертон подняла шкатулку и слегка ее потрясла. Внутри послышалось отчетливое звяканье и стук чего-то металлического о стенки. Чувствовалось, что предметов внутри довольно много. «Как зря я так рано отпустила Энгеля. Своими кривыми железками он, наверное, справился бы и со шкатулкой. А мне так необходимо убедиться, что все на месте, – размышляла Вивьен, пытаясь при помощи ножа для бумаг справиться с замком. Но тот не поддавался, с какой бы стороны она ни старалась просунуть в узкую щель под крышкой тонкий кончик лезвия. – Но, с другой стороны, у Элис тоже не было ключа, и если бы она решила украсть именно драгоценности, то унесла бы шкатулку целиком, а не стала бы брать что-то одно». Вивьен со вздохом разочарования вернула шкатулку на место.

«Что еще здесь можно было бы украсть?» – она стала крутить головой в разные стороны, но в комнате ничего ценного больше не было. Тетя Агнес не имела привычки держать при себе много денег, отдавая предпочтение чековой книжке. Если у нее что-то и бывало, так только мелкие монеты на случай, если потребуется заплатить извозчику или дать чаевые. Чтобы подтвердить свои предположения, леди Алертон снова подошла к комоду и выдвинула верхний ящик. Кошелек был на месте, а внутри не больше ста франков. Почти полугодовое жалованье служанки. «Элис, пожалуй, на такое могла бы соблазниться. Но раз все на месте, значит, деньги ее не интересовали», – разочарованно подумала она.

Вивьен села в кресло и посмотрела на выдвинутый ящик. Там по-прежнему лежали какие-то бумаги. Она взяла одну из пачек и бегло просмотрела. Счета, несколько кредитных билетов, какие-то письма – ничего такого, что можно было бы выгодно продать или чем шантажировать. Однако что-то смущало. Леди Алертон прикрыла глаза, пытаясь воспроизвести в памяти вечер разговора с тетей Агнес. Что лежало тогда в комоде, кроме дневника? Но нет, сколько ни старалась, она не смогла припомнить детали. Вивьен со вздохом поднялась и направилась к выходу. Приложив ухо к двери, она прислушалась. Только убедившись, что в доме тихо, леди Алертон вышла из комнаты, замок за ее спиной негромко щелкнул.

Вернувшись к себе, она прилегла на кровать и закрыла глаза. «Ленточка!» – неожиданно вспыхнуло в голове. Вивьен тут же села и потерла руками щеки, чтобы привести мысли в порядок. «Как я могла забыть?! Какая же я бестолочь! – стала ругать она себя. – Зачем было трясти шкатулку и заглядывать в кошелек, если они на месте и перевязывать их не требуется? Но что обычно завязывают? Шляпную коробку? Узелок с вещами? Я даже не спросила, какого размера эта лента. И Стивена сейчас нельзя позвать. Как жаль!»