Она спустилась на завтрак под звон колоколов. Громче всего звучали колокола Сретенского монастыря; низко и гулко – колокол Никольского монастыря на горе. Выводила собственную мелодию колокольня собора; издалека, из-за леса доносились колокола Знаменского монастыря, их нежные переливы разлетались над рекой, таяли в утренней дымке, путались в сухой траве по брегам.

Подруги смотрели сочувственно, вопросов не задавали, в маленьких городах новости быстро разбегаются по улочкам-переулочкам.

Пахло яблоками. На блюде лежала еще теплая Лелина Шарлотка, ароматный чай в фарфоровых чашечках с каемочкой согревал душу, отгонял, пусть на время, дурные мысли.

– С ромашкой и мятой, то, что надо,– тихо сказала Леля.

Серафима осторожно кивнула, словно боясь, что резким движением нарушит неопределенность, висящую в воздухе.

Грайлих вдохнула, задержала дыхание, выдохнула.

– Что мы сидим, как на поминках? Все будет хорошо. Все скоро выяснится, тем более, что у меня есть новости.

Словно рухнула ледяная стена, разлетелась на мелкие осколки. Все заговорили одновременно, торопясь, как бывает после неловкости или нелепой ссоры, когда хочется сказать все сразу, и быстро, и прямо сейчас, немедленно. На душе стало тепло. Как мало надо человеку для счастья – не быть одному в трудную минуту.

– Где он живет? В Вязниках? Я отвезу. – Вскочила Серафима, собрала посуду.

Колокола снова зазвонили, когда машина пересекала площадь.

– Кстати. – Сказала Серафима. – Тут на улице Лесной дом продают. Номер 32. Совсем не дорого. Прямо у горы, сад в склон упирается. Справный дом, с террасой, там летом чай можно пить. Представляешь – яблоками пахнет, пчелки жужжат, кузнечики стрекочут.

– Куда тебе дом, ты день и ночь в гостинице.

– Так я не для себя.

– Ты издеваешься? Где я – и где дом в дере… ну, ты поняла.

– Я тут записала адресок. Может, глянешь.

Серафима так настойчиво пихала сложенный листок бумаги, что пришлось взять. Таисия скомкала его и засунула в карман. Попозже выбросит.

Краевед шустро юркнул на заднее сидение, залепетал что-то, потом сообразил, что дамы не в настроении, и утих.

– Сегодня ночью мне пришла в голову мысль… когда не знаешь, куда двигаться, постучи в дверь перед собой. Другого пути все равно нет. А у нас только одна дверь – таинственный покупатель.

– Если у него есть книга этого вашего профессора, то как мы заставим его показать ее нам?

– Я подумал! – Встрепенулся Арнольд Михайлович. – Подумал об этом! Мы предложим ему вознаграждение.

– Сколько? – Поинтересовалась Грайлих.

– Вы не поняли меня, голубушка! Дело не в деньгах. Он полез в карман, вытащил предмет, завернутый в тряпочку. Развернул, протянул на первое сиденье.

В руках у Грайлих оказался флакончик. «Царский вереск». Rallet & Ko.

– Какая прелесть!

– Не просто прелесть. Это первый аромат Эрнеста Бо, ставшего впоследствии знаменитым парфюмером.

– Погодите… вы говорите о создателе аромата «Шанель №5»? Но причем тут этот флакон?

–Эрнест Бо родился в Москве, он был вторым сыном французского парфюмера, работавшего на крупнейшую российскую косметическую фирму, поставщика Императорского Двора Alphonse Rallet & Co., которая в 1898 году была приобретена грасской фирмой Chiris. С двадцати лет Эрнест работал на фабрике Ралле, а его любимым компонентом как раз и стал созданный им экстракт «Царский вереск», непременная составляющая лучших парфюмерных композиций Ралле.

– С ума сойти! Это его духи?

– Это их флакон. Но аромат до сих пор различим.

Грайлих бережно держала в руках золотой флакон с цветочной композицией.

– Неужели вы расстанетесь с ним?

– Голубушка, меня интересуют совсем другие вещи. Конечно, я мог бы его продать, но наши с вами приключения доставляют мне такое удовольствие! А за удовольствие полагается платить. Пусть этот флакон станет моей лептой в нашу общую, так сказать, авантюру!

– Вы замечательный человек, Арнольд Михайлович!

– Если это плата за поимку убийцы и оправдание вашей внучки, да-да, я уже в курсе! – То я рад сделать что-то действительно полезное.

«Он ужасно одинок среди своих бумаг и папок», – подумала Таисия. А краевед раскраснелся от удовольствия, предвкушая дальнейшие приключения.

– Вы не представляете, как много это для меня значит. – Заверила актриса и смахнула невидимую слезинку. Что за город, все время заставляет расчувствоваться. Хотя это гормоны, несомненно, гормоны… возраст.

Городок оказался очень милым, со старинными каменными домами на главной улице, монастырем и наклонной колокольней-новоделом на центральной площади. Машина поднялась вверх, на высокую гору, где среди старых деревьев мелькнуло несколько восхитительных домов в стиле «деревянного модерна».

Трёхэтажный кирпичный дом с решетками на окнах стоял посреди аккуратного участка. Вокруг солидный забор.

Дверь открыла женщина в фартуке, не ответив на приветствие, отступила, пропустив гостей внутрь.

Узкий вестибюль вёл в комнату, где на антикварном резном стоике красовался букет роз. Из комнаты лестница вела наверх, в темноту.

– Это не опасно? – Прошептала Грайлих, ей вдруг захотелось вернуться и подождать в машине с Серафимой.

Краевед пожал плечами.

Женщина щелкнула выключателем, тусклый свет осветил коридор с роскошным ковром и медными бра на стенах. Она толкнула вторую дверь справа и визитеры вошли в комнату, тоже тускло освещенную, с решетками на окнах.

Комната почти пуста – лишь стол с двумя стульями, но за столом сидел человек с необычной внешностью. Он казался прозрачным – бледный, с редкими седым волосами и темными очками на глазах.

– Позвольте взглянуть на то, что вы принесли. – Сказал мужчина без приветствия.

– Меня зовут Таисия. Могу я узнать ваше имя?

– Имена не имеют значения. Если мне понравится то, что вы принесли, и мы договоримся о цене, вы оба подпишете обязательство не разглашать информацию, которую можете получить в результате нашего общения, включая мой адрес. Я вынужден оберегать свои сокровища. Вы согласны? Если нет, нам больше не о чем говорить.

Краевед кивнул: – Без проблем.

– Почему вы продаете?

Арнольд Михайлович вздрогнул, не ожидая такого вопроса, а Таисия залилась соловьем.

– Я недавно овдовела. – Пальцы прижались к глазам, но дама справилась с собой и смущенно улыбнулась. – Мой материальный уровень… несколько снизился и я нуждаюсь в средствах.

Мужчина тихо и довольно хмыкнул. Тест пройден.

Краевед достал флакон, развернул, поставил на стол. Мужчина достал из кармана белые перчатки, осторожно взял флакон, поднес его к лампе на столе.

– Так-так… Бо, значит. Эрнест Бо. Понятно. И сколько вы просите?

– Пятьдесят тысяч рублей.

– Возмутительно. На эти деньги я куплю в интернете пять таких флаконов.

– И они окажутся подделками или крадеными. Это не просто флакон. У него есть история, он принадлежал дворянам Болтужевым.

– Вы можете это доказать?

– Я не сомневаюсь, что у вас есть книга профессора Демьянова о пропавших кладах. В книге есть фотографии описей из бухгалтерских книг Болтужевых. Давайте проверим.

– Десять тысяч и не рублем больше.

Краевед поднялся. – В таком случае нам не о чем больше говорить.

– Подождите. Пятнадцать тысяч.

Краевед молчал. Грайлих знала, что он часто участвовал в покупке и продаже исторических документов и тоже молчала. Он знает, что делает. Во всяком случае она на это надеялась.

– Так мы договорились? – Поерзал на стуле хозяин.

– Ваше предложение меньше того, на что рассчитывала моя знакомая.

– Вы не готовы торговаться?

– Мы готовы торговаться. Но не за деньги. Мы можем отдать флакон в обмен на книгу профессора Демьянова.

– С чего вы взяли, что у меня есть эта книга?

– Несколько лет назад вы купили ее у адвоката из Владимира.

– Хм… Возможно, возможно… говорите, я купил эту книгу? Что ж… с удовольствием включу ее в сделку.

– Вы читали ее?

– О, она совсем не по моей тематике. Я полагал, что она может оказаться мне полезной, но ошибался. Нет, не хочу сказать, что книга не представляет ценности, это редкое издание, лимитированное, очень полезное специалистам. – Коллекционер испугался, что собьет цену. – Но видите ли… у меня плохое зрение и я давно не брал ее в руки и даже не помню, где книга сейчас.

Грайлих открыла рот, но краевед ее опередил. – В таком случае мы больше не будем вас беспокоить. У нас есть другой потенциальный покупатель и…

– Нет. Я провожу вас в свою библиотеку. Ищите ее сами.

А краевед собаку съел на сделках. Ну-ну, кто бы мог подумать, что за оболочкой нелепого историка скрывается такой делец. Ловко он все провернул!

Библиотека оказалась настоящим музеем. По стенам и в центре на специальных стойках размещались ценные исторические предметы, на полках стояли старинные и современные книги.

– Это же безумные деньги!– Прошептала Грайлих. – Его коллекция составит конкуренцию многим музеям.

– Люди без достаточных финансовых средств не собирают подобные коллекции. – Прошептал в ответ Арнольд Михайлович.

– Здесь все задокументировано. Ищите вон на том стеллаже на средней полке. – Кивнул хозяин.

Он наблюдал за поисками, пока Таисия с краеведом просматривали корешки. Поиски не заняли много времени.

– Есть! – Арнольд Михайлович поднял тонкую книгу в бежевом переплете.

Хозяин улыбнулся тонкими губами. – Я правильно понимаю, что сделка состоялась? Нам остается лишь подписать бумаги.

– Для нас честь увидеть ваши сокровища. – искренне сказал краевед.

Коллекционер кивнул:

– Это дело моей жизни, так сказать, смысл моего существования.

– Я понимаю.

Выходя из комнаты, Таисия бросила взгляд в ближайшую витрину с драгоценностями и ахнула. Рядом с золотым наперстным крестом с драгоценными камеями лежал рубин чистейшего красного цвета.

– С вами все в порядке? – Поинтересовался коллекционер.

– Извините, не смогла сдержаться. Ваша коллекция просто ослепительна. То, чего вы достигли… невероятно.

Хозяин покраснел, от чего фарфоровая белизна его кожи приобрела розоватый отлив.

– Прежде чем мы уйдём, могу ли я спросить, где вы находите эти замечательные вещи? Например драгоценности?

– Состояние здоровья ныне не позволяет мне лично посещать аукционы и распродажи. Я полагаюсь на людей, которые знают, что мне нужно и приносят мне интересные вещи.

– Мне особенно понравились драгоценности.

– Я уже много лет сотрудничаю с этим человеком. Мой однокурсник. Он специализируется на истории. Я пошел в бизнес, что и позволяет содержать мою коллекцию. Он же всегда занимался историей и умеет находить среди барахла действительно ценные вещи.

– Вы не могли бы нас познакомить?

– Исключено.

– Хотя бы назовите имя, тогда мы сможем его найти независимо от вас.

– Исключено. Вы забываетесь. Имена не важны. Но знаете… я рад, что вы увидели мою коллекцию. Она важна для меня, моя тайна, мои сокровища. Но иногда так хочется с кем-то поделиться!

* * *

В машине краевед уставился на Грайлих:

– Что это было, голубушка?

– У него кроваво-красный рубин. А рядом наперсный крест с драгоценными камнями и серебряные заколки. Все из списка.

– Уверены? Нужно сообщить в полицию!

– Пока не нужно. У нас нет доказательств.

Серафима завела мотор. – Вы получили книгу? Что там?

– Поехали скорее домой, сравним опись, сделанную Катей с фотографией описи в книге.

Краевед уставился в одну точку.

– О чем вы думаете?

– Неужели наши приключения закончились?

– Что вы, все только начинается!

– Я просто задумался, смотрю в сторону, думаю о своем.

Грайлих ахнула так громко, что Серафима затормозила.

– Что случилось? – Хором спросили они с Арнольдом Михайловичем.

– Что вы сейчас сказали? Смотрю в одну сторону, а не в другую… и не вижу…

– Я такого вообще не говорил,– заволновался краевед.

– Не важно. Я вспомнила! – И снова забормотала, – смотрю в одну сторону, а оно в другой…

Потом схватила телефон.

– Александр Михайлович! Да, спасибо, я все понимаю, да, но я хочу спросить совсем о другом. Та женщина с мальчиком Димой, что нашел тело Татьяны, они оставили свой адрес в Болтужеве? Вы можете прислать мне его сообщением?

– Что происходит? – Спросила Серафима. – Мы едем, или стоим на месте?

– Едем. – Подтвердила Таисия. Телефон пискнул и она показала экран. – Вот по этому адресу.

Краевед изучал книгу, попросил показать фото описи сделанной Катей. Когда машина остановилась в нужном месте, он остановил Таисию.

– Смотрите. Опись Кати полностью повторяет опись из бухгалтерской книги, сделанную Софьей Болтужевой. Разница с фактически обнаруженными Татьяной предметами составляет одиннадцать штук, если вы, голубушка, все правильно записали и ничего не забыли.

– Я правильно записала! – Вскипела Таисия.

– Значит одиннадцати предметов нет.

– Среди них серебряные заколки и золотой наперстный крест?

– Да. Теперь можно идти в полицию?

– Погодите. Совсем чуть-чуть.

* * *

Бабушка Димы жила в современной части города, недалеко от рынка. Мальчик с матерью обедали, когда Таисия позвонила в дверь квартиры на первом этаже двухэтажного панельного дома.

– Какими судьбами? Чаю попьете? – Засуетилась мать. – Я сейчас достану печенье.

– Спасибо, я хотела поговорить с Димой.

Мальчик прислонился к косяку двери и ковырял пол носком тапочки.

– Только не расстраивайте его, он так и не оправился.

– Наоборот. Думаю, теперь все будет хорошо.

Мальчик плюхнулся на табуретку и начал пинать ножку стола.

– Всё ещё снятся кошмары?

Он кивнул.

– Про монстра?

Он снова кивнул.

– Можешь рассказать мне о нём?

Мальчик молчал, по-прежнему пиная несчастную ножку. Когда Таисия уже отчаялась услышать ответ, он поднял голову и сказал:

–Я его не выдумал. Он настоящий.

Мать всплеснула руками, но Таисия подняла ладонь.

– Хорошо. Расскажи о нем.

– Он бросил в озеро.

– Что бросил?

– Свой меч.

– Какой был меч?

Когда краевед сказал, что смотрел в сторону, но ничего не видел, Грайлих, наконец, поняла, что беспокоило ее на берегу, когда нашли тело Татьяны. Вот что было неправильным в той сцене.

Дима кричал, в каждой руке по камню, его сандалии тонули в мелководье у берега озера. У ног, прижатое к полузатонувшему бревну, лежало тело. Но мальчик не смотрел на тело. Он смотрел на что-то дальше, по берегу.

– Монстр был в озере?

– Не-а.

– На берегу?

– Ага.

– Что у него еще было, кроме меча?

– Ничего.

– Но что ты еще помнишь?

– У него были желтые глаза. Они сверкали. Я не вру! Все говорят, что я вру, а я не вру!

– Расскажи мне о глазах. Можешь их описать?

– Большие. Светились на солнце.

– А это могли быть очки? От солнца.

Мальчик закусил ноготь. – Может.

– Послушай, я сейчас скажу, а ты поправь меня, если что-то не так. В тот день, когда мы были на экскурсии, когда ты нашёл э-э… девушку в озере, ты видел в лесу мужчину в желтых очках. Он что-то бросил в озеро, верно?

Дима кивнул.

– Как далеко он стоял?

– Ну-у… как вон тот дом. – Мальчик кивнул на окно.

– Метров пятьдесят…И что было дальше?

– Ну, я заорал и он убежал.

– Ты сказал маме или доктору?

– Нет. Я боялся.

– Но с тобой же ничего не случится.

– Он показал вот так. – Дима провел рукой под подбородком, как будто перерезает горло.

– Он угрожал тебе.

Мальчик кивнул.

– Ты молодец настоящий герой. – Грайлих повернулась к оцепеневшей матери. – Придется повторить это в полиции. И больше никаких кошмаров не будет, монстра поймают.

– Кто это может быть? – Спросил в машине краевед, когда Грайлих вернулась и рассказала о разговоре с Димой.

– Кто угодно. Кстати. Серафима, ты же офтальмолог. Есть заболевание глаз, при котором нужно носить очки с желтыми солнцезащитными стеклами?

– Ты имеешь в виду интраокулярные линзы с жёлтым фильтром, которые используют для защиты сетчатки от синего света. Их применяют, например, при возрастной дегенерации макулы – заболевании, которое может привести к значительной потере зрения или даже к слепоте. Также жёлтые очки могут быть полезны для людей, которые часто используют электронные устройства, имеют проблемы со сном или повышенную чувствительность к свету

– Бог уберег,– фыркнула Таисия. – Болезнь сетчатки только возрастная?

– Бывает и в более молодом возрасте, все индивидуально.

Грайлих набрала номер следователя.

– Я как раз собирался вам звонить. Мы отпустили вашу внучку, ее уже везут в усадьбу.

Актриса рассказала о монстре, о предметах из клада и описи.

– У нас тоже есть подвижки. Ваша идея о проверке окружения Леонида Светлицкого оказалась полезной.

– Вы нашли кого-то?

– Да, но я не могу вам сказать. Таисьльсанна, вот еще что. Не теряйте внучку из виду.

Желудок сжался. – Что вы хотите этим сказать?

– Я сказал все, что мог.