Командир гвардии Белмора оказался немногословен и, как вскоре выяснилось, безумно самоуверенным. Засранец даже попытался сбежать вместе с ларцом в тот самый момент, когда кромы, одержав окончательную победу над ледяными, вломились в хранилище.

Ещё один глупец, который почему-то решил, что если доберётся до своего Владыки, то всё пойдёт по его сценарию. С чего он так решил — ума не приложу.

Я не стал тратить время на выяснение и создав энергетические нити, буквально захомутал его по рукам и ногам, чтобы прекратить все его жалкие попытки к бегству. Нити зашипели, вгрызаясь лёд, и уже через несколько секунд, бедолага упал на землю отдельно от своих конечностей. Нужно было видеть его шокированный, наполненный страхом и болью взгляд. Оно и понятно, ведь бежать было больше нечем…

— Мм-м-мм! — жалобно застонал командир, лишившись конечностей за пару секунд. Его тело вздрогнуло и забилось в конвульсиях, стараясь справиться с невыносимой болью.

Честно говоря, в этот момент мне даже стало его немного жаль. По-человечески жаль. Столько сил, власти, преданности своему Владыке, а в итоге тело оказалось таким ненадёжным сосудом, что любая раскалённая нить разрезает его, словно горячий нож, масло. Всё величие обернулось пылью в один миг.

Я подхватил ларец «волшебными нитями» и аккуратно вернул его в хрустальную беседку, где он сиял особенно ярко. Туда же водрузил второй ларец, который притащил мой клон.

Стоило источникам света соединиться, как зал залило мягкое, завораживающее свечение. Хрусталь искрился, отражаясь в стенах и потолке, превращая хранилище в какую-то таинственную иллюзию. Мир вокруг превратившись в настоящую сказку.

Чтобы видеть его лучше, я поднял с пола куски льда, раскрошил их и высыпал ему прямо на лицо. Теперь каждый изгиб, каждая гримаса были видны, как на ладони.

— Ну что, сам будешь говорить или мне тебя заставить? — я шагнул ближе и положил ладонь ему на голову, ощущая, как он дрожит.

— Сам, — прохрипел он, с трудом борясь с болью.

— Тогда говори, чего ждёшь? Когда здесь всё зальёт лавой? — усмехнулся я, наблюдая за его перекошенной мимикой.

Командир заговорил, и слова его сопровождались мыслеобразами, врывающимися прямо в моё сознание. Он рассказал, что когда-то у Лже-Владыки и Белмора были тёплые или даже близкие отношения. Образы это подтверждали. Перед моими глазами промелькнули несколько ярких сцен, словно вырванных из воспоминаний. Я видел, как они стоят рядом на высоком балконе замка, наблюдают за праздником, подняв бокалы со священной водицей. Белмор улыбался, Владыка выглядел довольным, а командир гвардейцев созерцал картину, стоя чуть поодаль, не вмешиваясь, но внимательно следя за происходящим.

Странно, ведь при мне Белмор никогда не упоминал о столь тесных связях с этим поганцем. С одной стороны, это было и неважно, до тех пор, пока он сражался на моей стороне. А с другой, не исключено, что он сражался вовсе не ради меня, а исключительно ради себя и своего народа. Тогда это всё серьёзно меняло, ведь при таком раскладе можно было оправдать любые действия. Другой вопрос, что чётких доказательств я не видел, и утверждать что-то твёрдо, прямо сейчас, не мог.

Что же касалось ларца, то в нём, как выяснилось, содержалось мировое заклинание. По крайней мере, так я его назвал. Сначала я не понял, что именно он имел в виду, слова звучали слишком обрывисто. Но затем очередная порция мыслеобразов показала крайне перевозбуждённого Белмора, который делился с командиром информацией по поводу уведённого у лже Владыки артефакта.

По описанию это был хрустальный шар, похожий на сферу с пробоем, только вместо переливающихся всеми цветами радуги потоков энергии внутри него бушевала вьюга.

Холодный вихрь носился по замкнутому пространству, нанося по прозрачным граням удары ледяными порывами. Шар оказался прощальным подарком Мораны. Она оставила его на крайний случай, утверждая, что с его помощью можно заморозить огромный участок земли и удерживать в нём низкую температуру, если подать достаточно энергии.

Я сразу же вспомнил энергетический барьер, который укрывал от испепеляющего солнца гигантов. Судя по всему, этот артефакт действовал по схожей схеме. Он давал возможность обладателям сей сферы выжить.

— Вы идиоты, — нахмурился я, отправляя троих клонов на зачистку кромов у входа, — могли бы сказать об этом шаре сразу, и никаких проблем бы не последовало. Но вместо этого решили поумничать… — я тяжело вздохнул, — какие же всё-таки идиоты… — осуждающе повторил я.

— Мы хотели убедиться… — глухо промычал командир, едва сдерживаясь от боли, — речь шла о нашем выживании…

— Да какое теперь выживание? — я помрачнел и одним движением вогнал божественный клинок в грудь одного из гвардейцев, который оказался ближе ко мне. — Вы сами себе подписали смертный приговор.

— Прошу… — застонал командир, его голос сорвался на хрип, — я не должен вот так погибнуть!

— Я ещё не принял решения, — проворчал я, глядя прямо ему в глаза. — Что ещё я не знаю?

Пока мы разговаривали, работа продолжалась. Я методично вырезал кромов, которые постепенно протискивались в хранилище. Узкий проход позволял заходить только по одному, и это превращало бойню в конвейер, на котором я был главным оператором.

Каждый, кто оказывался внутри, проходил или пробегал дальше, после чего получал свою награду в виде энергетической пули и падал замертво. Главное — чтобы новый «клиент» не разглядел, что случилось с предыдущим.

Клоны, оставшиеся в зале, тоже не бездействовали. Они добивали разрозненных кромов, которые не спешили присоединиться к толпе и за одно перекрывали пути отхода. Правда, около пятидесяти мерзавцев всё-таки успели ускользнуть к выходу. Когда я прикончил вождей и командиров, многие стали действовать самостоятельно.

Не знаю, что они хотели там найти, но я связался с Белмором и предупредил его о гостях. Вождь белых кромов, к этому моменту совсем заскучал, но услышав, про беглецов, заметно оживился, попросив прислать побольше. Ну-ну… его бы радость да в нужное русло.

Особых секретов я так и не выудил. Кроме договорённости о союзе со Скальдримом и другими вождями кромов, ничего важного не всплыло. Забавно, ведь я совсем недавно строил планы сделать Белмора владыкой всех кромов, а он, оказывается, и без меня прокладывал себе дорожку. Наверняка надеялся создать свой собственный рай на наших землях, или, ещё лучше, найти пробой в другой мир и закрепиться там.

А Скальдрим… этот старый хрыч меня удивил. Вечно ворчливый, недовольный всем подряд, но при этом выгоду никогда не упустит. Возможно, мне стоит с ним отдельно переговорить, чтобы понять, что он задумал. В любом случае теперь ни один из них не избежит проверки. Надо будет ещё и Эраста подключить со спецами — пусть хорошенько выпотрошат все ледяные головы, чтобы жизнь мёдом не казалась.

— Больше я ничего не знаю… — тихо прошептал Крижан, смирившись со своей судьбой. Он даже закрыл глаза и начал ровно дышать, словно уже готовился к смерти.

— Вот какое у меня к тебе предложение, — сказал я, открыв шкатулку и глядя на хрустальный шар, внутри которого всё так же бушевала метель. — Отныне будешь работать на меня. Докладывать обо всём, что происходит вокруг Владыки. Согласен?

— Это же предательство… — пробормотал он, с трудом ворочая языком.

— Не совсем, — я медленно повернулся к нему, и взгляд мой стал серьёзным. — Всё зависит от того, как ты сам это назовёшь.

«Волшебная нить» выдернула божественный клинок из тела гвардейца и тут же, без малейшей паузы, вогнала его в соседа. Наблюдать за тем, как работал клинок, было истинным удовольствием. Металл словно ожил, распадаясь на десятки тонких энергетических щупалец, которые мгновенно обвили энергетический сосуд мертвеца и начали высасывать из него чистую энергию.

Благодаря прозрачности тел кромов всё это было прекрасно видно. Жуткое и завораживающее зрелище одновременно. Не хотел бы я, чтобы этот клинок копался так в моём теле.

— Если Белмор не станет чудить и угрожать моей жизни или жизням моих людей, то и докладывать ничего не придётся, — спокойно пояснил я, наблюдая за тем, как щупальца дёргаются внутри жертвы. — Но если он решит пойти против меня, устроить переворот или затеять новую войнушку, тогда ты обязан найти меня и рассказать всё как есть.

Я дал Крижану немного времени на раздумья. Тот молчал, и я видел, как его взгляд метался, то цепляясь за ларцы, то возвращаясь ко мне. Чтобы не терять времени впустую, я направился к другому ларцу. Уж больно сильно меня подмывало узнать, что же скрывалось внутри.

Я аккуратно поднял крышку и заглянул внутрь. Весь ларец оказался заполнен одинаковыми флаконами с густой сияющей алой жидкостью. От их вида у меня поднялось настроение. Очень любопытно… Я пересчитал их и убедился — ровно пятьдесят аккуратных сосудов подрагивали на своих местах, слегка звеня от новых подземных толчков.

— Ты знаешь, что это за жидкость? — я взял один флакончик и поднял так, чтобы его было хорошо видно. Алая масса внутри будто жила своей жизнью, переливаясь, она буквально бурлила, стараясь выбраться из западни.

— Нет, Владыка, — выдохнул он, на этот раз вполне уверенно, словно принял решение.

— Правильный выбор, — я ухмыльнулся.

Потянувшись к стеллажам «волшебными нитями», я снял с них чашу с мутной водицей и поднёс к Крижану.

— Лечись. — приказал я, — А потом дуй к своему бывшему Владыке и расскажи слёзную историю о том, что предателям удалось похитить ларец и сбежать на другую сторону горы. Вы героически пытались этому помешать, но силы оказались не равны. Скажи, что Иледар и Осгрим оказались слишком коварны…

— Будет исполнено… — тихо произнёс он, наблюдая, как конечности вновь обретали форму.

Хорошо, что не додумался рубить их под корень. Кисти и стопы отрасли очень быстро. Крижан поднялся и немного размявшись, поклонился мне, после чего поспешил убраться отсюда, как можно быстрее. На входе в хранилище я ему даже немного помог, чтобы он смог протиснуться между кромами толпящимися около входа. Пришлось грубо отодвинуть их «волшебными нитями», после чего даже небольшая перепалка случилась.

Я остался один среди всего этого великолепия. Уперев руки в бока, я задумчиво посмотрел на оба ларца. Вопрос возник сам собой: что мне с вами делать? Сколько хлопот в этих безделушках и сколько тайн ещё скрыто внутри.

Ответ пришёл быстро. Я создал прочный энергетический ранец, усилил его защиту и максимально снизил внутреннюю температуру. Ларцы аккуратно улеглись внутрь, после чего всё было готово к переносу, и я отправился к выходу.

К тому моменту, как я покинул хранилище, поток кромов окончательно иссяк. Клоны добили толпу, собравшуюся около входа с двух сторон, чем завершили ещё одну задачу.

Зал превратился в настоящий склеп. Я остановился на мгновение и огляделся. Изуродованные колонны и барельефы, тонны льда, которые остались после заклинаний и укреплений, повсюду осколки и разбитые тела ледяных и разноцветных кромов. «Радар» лишь подтвердил очевидное, в зале не осталось ни одного выжившего или раненного, и лишь холодное эхо моих шагов нарушало тишину. Жутковато!

Что ж… оставалось только доделать одно дело. На десерт я направил всех клонов вниз, туда, где засел Фриз. Он окопался в одном из ледяных дотов, устроив себе укрытие на склоне большого тоннеля. В груди зашевелилась злость. Мне захотелось подарить ублюдку по-настоящему королевские проводы. Пусть перед смертью он поймёт, насколько жестоким я могу быть, и прочувствует это на собственной ледяной шкуре.

Сам же я направился к выходу из зала. Остальным теперь займётся Арктидий вместе с вождями — пусть они разбираются с остатками и принимают решения.

Что же касалось Белмора, то прямо сейчас мне меньше всего хотелось с ним пересекаться. И не потому, что я был зол или обижен, а потому что надо было хорошенько сныкать ларцы. Они были слишком ценными, чтобы держать их на виду. Проблема заключалась лишь в одном — если я перепрыгну в изнанку, клоны тут же развеются. Так что, пока они не завершат свою миссию, мне придётся таскать этот ранец по катакомбам в обычном виде, рискуя привлечь внимание.

Залы, в которых ютились местные жители, я тоже решил обходить стороной. Во-первых, я не был ни ледяным, ни кромом, и доверия от многотысячной толпы мне ждать не приходилось. А во-вторых, подобные вопросы вообще должны решать штабы по эвакуации. Пусть они ломают головы, как распределить людей и что с ними делать. Моё же мнение простое: разрешить им унести столько волшебной воды и слитков, сколько они способны поднять собственными руками. А потом, если возникнет необходимость, выкупить всё это обратно за какие-нибудь полезные вещи или ресурсы из нашего мира.

Такой обмен решил бы сразу две проблемы: избавил нас от забот с перевозкой и помог людям сохранить хоть какие-то пожитки, которые иначе всё равно пропали.

Поднимаясь наверх, я обдумывал дальнейшие шаги и невольно прислушивался к тому, как скрипят и стонут каменные стены катакомб. В это время мои клоны уже добрались до ледяного дота, где спрятался Фриз со своими отморозками. Самое время было заняться ими всерьёз и устроить им адскую баню.

Клоны, разумеется, холода не ощущали, но мне и без этого было ясно, что вокруг держалась плюсовая температура. Стены дота покрылись капельками влаги и медленно оседали. Что же, они сами выбрали свою судьбу и кто я такой, чтобы что-то менять? Подбавим жару и дело с концом!

Я усмехнулся, представив, как всё это будет выглядеть. Клоны оставались в невидимости, но я расположил их так, чтобы укрытие оказалось в кольце — словно блюдо в печи, которое равномерно прогревается со всех сторон. Затем создал мощные потоки горячего воздуха, закручивающиеся вихрем вокруг ледяных стен. Невидимые языки тепла жадно обволакивали убежище, и мне стало любопытно, как быстро они сообразят, что за пределами дота их ожидает раскалённая стихия.

Конечно, я мог бы и сразу обрушить на них струи адского пламени, превратив дот в воду за считанные минуты, но всему своё время. Мне хотелось растянуть процесс и позволить страху поселиться внутри. С каждой секундой температура поднималась, и лёд начал сдавать. Сначала послышался лёгкий треск, затем по стенам побежали первые струйки воды, сливаясь в тонкие ручейки, которые потянулись вниз, к дальнейшему спуску.

Я наблюдал за ручейками и задумался, насколько глубока может оказаться эта кроличья нора? Если хорошенько прикинуть, то Лже Владыка вполне мог проделать его до выхода магмы на поверхности и топить здесь воду в любых количествах, создавая целые реки под землёй. Впрочем, как оно было на самом деле, я уже никогда не узнаю.

— Что-то мне не по себе… — донёсся приглушённый голос одного из кромов изнутри ледяного дота.

— Здесь становится жарко, — добавил второй, и в его словах послышалась тревога. — Может, мы зря сюда спустились?

— И что ты предлагаешь? — раздражённо проворчал Фриз. — Вернуться наверх и подохнуть там? Ты же видел, что творится снаружи — настоящая бойня!

— Но сила была на нашей стороне… — попытался возразить один из вождей, но слова его прозвучали как-то неуверенно.

— Расскажи это остальным вождям, — фыркнул Фриз и зло огляделся. — Постой-ка… а где они? Ты не знаешь?

— Нет, — помотал головой собеседник.

— А я скажу тебе, где они, — процедил Фриз сквозь зубы. — Все они уже мертвы. И я знаю, кто это сделал! Это работа посланника!

— Думаю, ты преувеличиваешь… — вмешался в разговор другой вождь, — Но всё же, здесь действительно стало жарче. Надо обновить лёд…

Фриз всегда был хитрой, умной сволочью. Как он догадался, что это именно моя работа? Впрочем, не так это уже и важно. Стоило кромам начать укреплять стенки изнутри свежим льдом, я перешёл ко второй фазе своей готовки.

Я стал постепенно наращивать каменную оболочку снаружи, делал это тщательно и незаметно, чтобы они ничего не заметили. В итоге у меня получилась настоящая каменная печь, выбраться из которой теперь было практически невозможно, ведь я оставил дыры только для бойниц. Идеальная ловушка, которая не оставила им ни малейшего шанса на выживание. Ублюдки сами загнали себя в клетку, а я лишь закрыл дверцу.

Теперь оставалось одно — усиливать жар. Я направил раскалённые потоки воздуха прямо в узкие бойницы. Лёд начал стонать и трескаться, а воздух внутри дота становился густым, тяжёлым, обжигающим лёгкие. Настоящая прожарка началась.

— Фриз, здесь становится невыносимо жарко! — вновь подал голос один из вождей, кашлянув и с ужасом утирая воду со лба. — Надо уходить!

— Без тебя знаю! — взбесился карлик. Он с разбегу ударил плечом в дверь, но та лишь глухо застонала и даже не шелохнулась. — Не пойму… Она не открывается!

— Может, примёрзла… Отойди! — один из кромов, задыхаясь от жары, оттолкнул Фриза и со злостью принялся колотить ногой по двери.

— Смотри, как бы у тебя нога не отвалилась! — выкрикнул другой с нотками сарказма.

— Если отвалится, я твоей головой пробью себе дорогу на волю! — озлобленно процедил кром и, взяв небольшой разгон, влетел в дверь плечом.

Удар оказался таким сильным, что на нём осталась паутина трещин. Его лицо исказилась от боли, а злость всё больше превращалась в отчаяние.

— Смотрите! — закричал один из кромов, указывая на бойницу. — Лёд тает! Он течёт! Ты куда нас завёл, чёртов коротышка⁈

Паника росла. Стоило им понять, что даже изнутри лёд начал превращаться в воду, все взгляды обратились на Фриза. Тот отступил, пятясь к дальней стене. Его дыхание стало частым и тяжёлым. Он резко прислонился к стене ладонью, и тут же с отвращением отдёрнул руку — поверхность оказалась мокрой.

— Надо выбираться отсюда! — испуганным голосом загомонил один из кромов. — Рубите лёд!

Я лишь усмехнулся. Забавная особенность ледяных и кромов заключалась в том, что они могли сколько угодно создавать лёд, наращивать его, укреплять стены и перекрывать проходы, но вот развеять или растопить — никогда. Да и зачем? В их мире вечной мерзлоты подобная потребность просто не существовала. По крайней мере, пока он был именно таким. В итоге вышло нелепо: они сами укрепили своё убежище и теперь оказались заперты внутри, без малейшего шанса выбраться.

— Добавим ещё немного… — прошептал я, и клоны тут же послушно подняли температуру воздуха вокруг дота до ста градусов. Жар обрушился на укрытие, заставив лёд застонать и начать медленно оседать.

— Открой дверь! — рыкнул один из вождей на Фриза, лицо его перекосилось от ярости. — Или я вскрою тебе голову!

— Ты что, ослеп? — огрызнулся Фриз, пытаясь держать себя в руках. — Мы не можем её открыть! Сам попробуй!

Вождь оказался куда сообразительнее большинства. Он выхватил меч и рванул к ближайшей бойнице, надеясь выбить себе дорогу наружу. Вот только он не учёл главного — именно через эти отверстия я и направлял раскалённый воздух. Стоило ему сунуться вперёд, как пламя жара обдало лицо.

— Ууу-у-ууу! — загудел он, хватаясь за лицо. Ледяная физиономия моментально оплавилась, а крик эхом отозвался по тесному залу.

— Великая Морана! — выругался другой кром, тяжело дыша. — Мы в западне!

— Гнида! Это всё из-за тебя! — разъярённый вождь, едва держась на ногах, бросился на Фриза с поднятым мечом.

— Нет! Постой! Это всё посланник! — заверещал карлик, прикрываясь руками и пятясь к стене.

Но пощады ему уже никто давать не собирался. Один мощный удар и Фриз распался на два куска уже мёртвого льда. Его смерть настала куда раньше, чем я планировал.

— Ну да ладно… — проворчал я, наблюдая за его смертью через «радар». Пусть и не в полной мере, но своё удовольствие я всё же получил.

Оставалось лишь закончить начатую экзекуцию. Остальные кромы внутри не стоили и половины тех усилий, что я затратил. Никакой особой ценности они не представляли. Я вызвал энергетические щупальца, которые скользнули внутрь дота, словно змеи, распускаясь в стороны. Сначала на них никто не обратил внимания — все были заняты ссорой и руганью, но, когда щупальца засияли, набрав температуру, стало поздно.

Я размахивал ими, стараясь зацепить как можно больше врагов сразу. Каждое прикосновение прожигало их тела, оставляя огромные мокрые раны. Тех, кого удавалось захватить полностью, щупальца плавили на куски или прожигали изнутри, не оставляя шансов на спасение. Несколько кромов попытались сопротивляться, бросаясь на сияющие жгуты с оружием, но это выглядело жалко и бессмысленно. Через пару минут всё было кончено. Дот превратился в могилу с горкой расплавленных тел внутри.

Я проверил «радар» и удовлетворённо усмехнулся. Теперь со всеми предателями было покончено окончательно. Как говорится, справедливость восторжествовала.

Я уже собрался перекинуться в изнанку, чтобы создать там новый ранец, но вдруг уловил странный звук. Глухой гул или бормотание, которое не вписывалось в привычный шум катакомб. Один из клонов повернулся в сторону уходящего вниз тоннеля. Там, вдалеке, колыхался странный силуэт, будто сотканный из огня. Он не двигался бездумно, а словно изучал пространство вокруг себя, останавливался, наклонял голову и что-то невнятно произносил.

А потом появилась вторая фигура. И все сомнения исчезли — это были живые существа. Они не походили на кромов или ледяных. Они пришли снизу, из недр самой земли, и теперь их внимание было приковано к тому, что происходило впереди…