Подхватив тяжёлое, но уже безжизненное тело Хальдроса, я замер, ожидая чего-то по-настоящему грандиозного. В голове роились мысли, ведь только что я убил Хранителя этого мира! Разве подобное событие не должно было повлечь за собой изменения самого мироздания?

Я ждал, что вьюга прекратится, небо очистится от серых, ледяных туч, которые разойдутся, обдав меня лучами тёплого солнца. В глубине души даже теплилась надежда, что зима сдаст свои позиции и уступит место весне, а то и самому жаркому лету.

Увы, но ничего из этого не произошло. Вьюга продолжала хлестать меня ледяными иглами по лицу, снежные песчинки таяли на коже, но стихия оставалась прежней, будто ей было абсолютно плевать на смерть того, кто считался её хозяином.

Я стиснул зубы и опустил взгляд на неподвижное тело Владыки. Его серебристый лёд всё ещё искрился в свете огня, который от меня исходил. Ещё бы лицо перед смертью попроще сделал, и было бы совсем хорошо.

Заглянув ему за спину, я удивился. Божественный клинок не выглядывал с той стороны, как я изначально думал. Вместо этого сияющее лезвие вонзилось в плоть, а потом начало буквально жить собственной жизнью. Оно словно хищный спрут разделилось внутри, выпуская отростки чистой энергии, которые облепили энергетический сосуд Хальдроса со всех сторон, намертво опутав его.

Я затаил дыхание, наблюдая за этим зрелищем. Повезло, что тело противника было полупрозрачным, и я мог видеть весь процесс своими глазами. Отростки, как жадные паразиты, пульсировали и выкачивали из Хранителя божественную энергию. Рукоять клинка вибрировала, с радостью принимая поступающую энергию. Вот в чём заключалась основная сила артефакта…

Я задумался: сколько времени потребуется, чтобы клинок высосал Хранителя досуха? Минуты? Часы? Или он будет питаться его сосудом, пока не превратит его в хрупкую ледяную оболочку?

От тела Хальдроса продолжал валить пар. Сначала я решил, что это последствия заточения его в энергетической тюрьме, но потом осознал — я всё ещё прожигал его своим пламенем. Активировав дар «защиты от холода», я отменил заклинание воспламенения, постепенно приходя в норму. Вдохнув глубже, я сразу почувствовал, как напряжение отпускает.

— Это было жёстко… — пробормотал я, опуская взгляд на себя.

От моей экипировки не осталось ровным счётом ничего, даже жалких ошмётков. Броня превратилась в раскалённый металл, который стёк вниз. Одежда сгорела полностью.

— Красиво жить не запретишь, — ухмыльнувшись, я не стал сильно по этому поводу расстраиваться.

Решив не предаваться унынию, я обратил внимание на «радар». Сияющие точки с дарами светились где-то внизу. Я облегчённо выдохнул — Хальдрос успел заморозить озеро, и теперь мне не придётся нырять в ледяную жижу. Одной мысли о том, что придётся лезть в полузамёрзшую воду, хватило, чтобы меня передёрнуло. Я представил, как где-то на дне меня прихватывает льдом, и стало как-то не по себе.

Опасливо покосившись на Фаергарна, я отметил, что тот пока не проявлял признаков активности. Но и оставлять его в таком виде было бы верхом глупости. Любая заминка могла стоить мне жизни. Я сделал попытку выдернуть божественный клинок из груди Хальдроса, но лезвие вцепилось в сосуд намертво. Рукоять дрожала всё сильнее, наслаждаясь пиршеством, и стало ясно: пока артефакт не насытится, вырвать его не удастся.

Я скривился, но пришлось смириться. Клинок диктовал свои правила. Он сам решит, когда отпустить добычу. А мне оставалось лишь использовать это время, чтобы заняться другими делами, например, собрать остатки даров.

Я поспешил вниз, стараясь не отвлекаться на окружающий хаос. «Волшебные нити» без труда подхватили мои вещи и аккуратно стянули их за мной. Хорошо ещё, что почти всё было закреплено на ремнях, и именно они сгорели первыми. Сумка, хоть и почернела в нескольких местах и источала запах гари, зато сохранила кристаллы с концентратом, не говоря уже обо всём остальном. Я вытащил один и на ходу принялся грызть. Скрипя людом на зубах, я вновь уставился на Фаергарна.

— Здоровенный, сука… — проворчал я, чувствуя, как злость вперемешку с усталостью комом давит в груди.

Добить его можно разве что в голову. Через чешую я мечами не пробьюсь, можно даже не пытаться. Энергетическими тоже, хоть весь дар выплесни. Я начал перебирать возможные варианты, но правая рука всё равно пыталась вытащить божественный клинок, ведь это был самый быстрый и правильный вариант.

Внезапно от застывшей туши откололся огромный кусок льда, который на огромной скорости ухнул вниз, пролетев мимо меня в крайне опасной близости. Ударившись о поверхность озера, он буквально взорвался, разлетевшись в разные стороны. Ледяные осколки, разлетевшись веером, добрались и до меня, полоснув «кокон магмы» в нескольких местах, словно мелкие ножи.

— Вот же тварь! — выругался я от неожиданности.

Даже мёртвым он пытался меня достать! Стоп… А с чего я решил, что он мёртв? Я уставился на дракона, и глаза сами собой расширились.

— Чёрт… — я ещё раз схватился за рукоять клинка и с яростью дёрнул, пытаясь расшатать его в теле ледяного, но всё было тщетно.

— Давай же! — я заскрипел зубами, чувствуя, как тревога начинала захватывать мой разум. Ещё одна ледяная плита, на этот раз со спины, с глухим треском отвалилась и покатилась вниз. — Потом доешь свою ледышку! Здесь есть и дела поважнее! — я уже почти рычал, вцепившись обеими руками в рукоять.

И тут, как назло, вся долина задрожала. Грёбаное землетрясение! Слишком не вовремя, будто сама земля решила вмешаться в наше противостояние. Ледяная статуя содрогнулась, и глыбы начали сыпаться с драконьей статуи, как снег с крыши весной.

— Ну на фиг! — я развернулся и почти рванул к горам, но остановился, когда в голову врезалась одна дерзкая мысль.

Я создал воздушный взрыв, который подбросил меня прямо к телу Хранителя. Дальше я сделал глубокий порез на ладони и стал разбрызгивать её освободившемся ото льда участкам. Я уже прекрасно понимал, что Фаергарн жив. Хальдрос не мог его убить обычными средствами. Он собирался добить его божественным клинком, но я вмешался, нарушив замысел.

Крови я не желал, но была и проблема. Как только она вылетала из моего тела и врезалась в чешую дракона, моментально замерзала, а затем откалывалась хлопьями. Это меня сильно тревожило. Куда её всадить, чтобы сработало? Мысль вновь вернулась к клинку. Может, расколотить Хальдроса, и тогда клинок придёт в норму? Но что-то внутри подсказывало, что лучше этого не делать, и я отогнал эту идею подальше.

Подлетев к морде ящера, я сотворил энергетическую трубку и принялся прожигать лёд в районе носа. Если удастся закрепить кровь внутри, результат может быть куда лучше. Главное — успеть, пока он не…

Хвост дракона внезапно дёрнулся, сорвался с ледяной корки озера и со свистом обрушился на спину. Удар вызвал локальное землетрясение уже на его теле, и всё вокруг вздрогнуло. Подобный удар отколол большую часть глыб льда, которые посыпались на землю дождём.

— Дерьмо! — я судорожно прибавил жару, максимально повысив температуру в трубке. Лёд плавился, капал вниз мутными струйками, но всё происходило слишком медленно. Этот лёд создал Хранитель, и он был гораздо крепче обычного. Давай же! Запаниковал я. Он не должен знать, что я делаю! Не должен даже почувствовать!

Я заметил, как огромный зрачок под толстой ледяной коркой дёрнулся и медленно начал шевелиться. Чёрт! Сердце застучалось сильнее, и я торопливо вдавил трубку глубже, прожигая путь к внутренним полостям. Наконец-то удалось добраться до его ноздри, но это была лишь половина дела. Нужно было понять, как всадить туда кровь так, чтобы она не обратилась в лёд раньше времени. Она ведь застывала буквально за доли секунды, едва касаясь холодной чешуи. Пришлось ювелирно подбирать температуру внутри трубки, регулируя жар так, чтобы кровь не выкипела и не замёрзла раньше времени.

В этот момент массивное тело дракона начало издавать низкое, угрожающее шипение, будто раскалённый металл опустили в снег. Гул прошёл по долине и заставил землю под нами содрогнуться.

Ну всё, сволочь проснулась. Божественный клинок при этом даже и не думал отпускать тело Хальдроса, оставаясь мёртвым грузом на моих руках. Я явно не успевал провернуть задуманное, поэтому пришлось менять подход.

Создав небольшую сферу из энергии и разогрев её до оптимальной температуры, я запустил внутрь свою кровь, заполнив её под завязку. Кровь медленно вращалась в полупрозрачной оболочке, словно в жидком стекле. Подтолкнув сферу «воздушными нитями», я протиснул её глубже в ноздрю дракона и вдавил так далеко, как только смог, чтобы наверняка достичь нужной точки.

А дальше… Дальше я не стал ждать последствий. Сорвавшись с места, я резко рванул в сторону вулкана. Не знаю, что я там забыл. Но тащить ящерицу к городу или форту не хотелось. До последнего было всего каких-то пятьдесят километров, а с городом так и вовсе беда. Если Фаергарн там решит хозяйничать, то погибнут тысячи ледяных и кромов, не говоря уже о моих товарищах. И я кем буду после этого? Предателем? Слабаком, что прикрылся чужими жизнями?

Вопрос был риторическим, потому что я выбрал противоположное направление. Причём сделал это весьма вовремя, потому что ещё через несколько секунд корка льда окончательно спала с гиганта…

— Рааа-а-а-а-а-а! — разнёсся по долине истошный рёв, от которого вибрировал воздух и звенело в ушах. Дракон бесновался, срываясь на крик, словно всё это время копил ярость.

— Всё-таки жив… — пробормотал я с тяжёлым вздохом, хотя уже давно в этом не сомневался.

И что теперь? Хальдрос хоть как-то его сдерживал, но теперь мне придётся встретиться с ним один на один. Может, ну его к чёрту? Сказать Борею, что вернусь в этот мир как-нибудь потом и доделаю начатое. Божественные частицы с одного Хранителя так-то тоже неплохо. Ведь, с другой стороны, если проиграю, он не получит ничего. Фаергарн просто заберёт всё себе и поминай как звали.

Долго размышлять не пришлось. Спокойно пролететь удалось всего лишь несколько километров, а потом Хранитель рванул за мной. Его крылья, сбрасывая с себя ледяную крошку, с шумом рассекали воздух. Единственное, что пока играло мне на руку, — он упорно сохранял облик дракона. Почему? Может, боялся замёрзнуть в ледяной вьюге, а может, он уже понял, что Хальдрос скоропостижно скончался по непонятным для него причинам и теперь использовал массивное тело в качестве брони.

Впрочем, мне было плевать на его мотивы. Главное, чтобы не настиг меня сзади. Но по приближающемуся силуэту я понимал, что рано или поздно он меня догонит. И сделает это очень скоро.

Я уже почти решился прыгнуть в изнанку, чтобы постараться сбить его со следа, но в последний момент остановил себя. Кровь! Если уйду в другое измерение, связь с ней оборвётся, и весь замысел может накрыться медным тазом. Пришлось терпеть. Лететь было крайне тяжело. Вьюга по-прежнему хлестала меня по лицу, но мысль о том, что аура одного из Хранителей навсегда исчезла, подстёгивала и давала сил.

— Твою же мать! — я вскинул руку в сторону и резко создал воздушный взрыв, чтобы отвести удар.

Огненный шар, размером с телегу и сияющий таким жаром, что воздух рядом искривлялся, пронёсся буквально в метре от меня. От него повеяло таким адом, что кожа мгновенно потеряла защитную корку льда. Если учесть, что прямо сейчас на мне не было даже трусов, ещё чуть-чуть — и я бы зажарился, как кусок мяса на углях.

Я выпучил глаза, когда этот шар врезался в землю впереди и разлетелся на десятки сгустков магмы. Они брызнули во все стороны, и лёд под ними сразу зашипел, уступая место под поверхностью. А вот это уже было по-настоящему серьёзно!

Фаергарн не просто размахивал когтями в ярости, он был умён. Он использовал магму как оружие, как идеальный инструмент, чтобы до меня добраться. Я заметил, как он, не теряя скорости, вонзил лапы в землю, зачерпнув её целыми пластами. Когти сжали грунт, и он тут же раскалил его добела.

— Что ты задумал, гад? — я нахмурился, не отрывая взгляда.

Ответ пришёл быстро: он подбросил этот расплавленный ком над собой, и шар раскололся, рассыпавшись на десятки поменьше. Я понял, что первый огненный шар был всего лишь пристрелочным. Пробный бросок, чтобы измерить дистанцию и мою реакцию. А вот теперь, когда прицелился, пошёл в атаку всерьёз.

Десятки огненных шаров, сияя, как миниатюрные солнца, устремились в мою сторону. Они летели с разной скоростью, будто кто-то нарочно хотел загнать меня в ловушку. Я извивался в воздухе, уходил вниз, резким рывком поднимался вверх, менял направления, чтобы сбить их с курса. Даже пытался отстреливаться энергетическими иглами, сбивая хотя бы часть раскалённых сгустков, но это было похоже на борьбу с лавиной. Чёрт, ничего не помогало!

И тут Фаергарн рванул вперёд. Он ускорился так резко, что воздух завыл, и через мгновение оказался рядом. Моё сердце ощутило беду раньше разума. Оно словно застыло, а потом дало толчок такой силы, что адреналин ударил в виски, в грудь, в каждую мышцу. Организм, почуяв смертельную угрозу, перешёл на отчаянный режим выживания.

Когтистая лапа замахнулась, и я понял, что если удар достигнет цели, меня просто размажет. Доля секунды отделяла меня от конца. Но инстинкт выживания оказался сильнее. Я на рефлексах активировал дар «телепорта» и в следующее мгновение оказался у него за спиной.

Когти прошли мимо, но энергия, что вырвалась вместе с ударом, обрушилась вниз. Земля с рёвом разорвалась, и позади нас остались три глубоких, чёрных разлома, уходящих вглубь. Внутри этих рассечённых жил блеснула настоящая бездна, в которой текли целые реки расплавленной магмы. Я выругался сквозь зубы. Вулкан, что находился за горами, оказался лишь вершиной айсберга. Вся эта земля уже была обречена, ведь в любой момент лава могла вырваться на поверхность. Теперь я всё это видел своими глазами.

Хранитель зарычал, поняв, что промахнулся и попытался достать меня хвостом. Пришлось снова уходить «телепортом», выныривая в очередной его слепой зоне.

— Думаешь, я дамся так легко? — процедил я сквозь стиснутые зубы.

Но радоваться было рано. Огненные сгустки, что окружали нас, вдруг начали делиться дальше. Десятки превратились в сотни, сотни — в тысячи. Всё небо вокруг заполнилось раскалёнными шарами, каждый размером с кулак, каждый готовый прожечь меня насквозь. Взгляд метался в поисках выхода, но с каждой секундой пространства вокруг становилось всё меньше. Я оказался в кольце пылающих смертельных снарядов.

И когда первые из них сорвались с места и полетели в мою сторону, я, не раздумывая, сорвался сам и активировал «телепорт», уходя от неминуемой гибели.

Это оказалась обманка. Едва я ушёл от первых атак, как все остальные огненные шары сорвались с места, устремившись прямо в меня со всех сторон.

— Чёрт! — я в панике дёрнул за рукоять божественного клинка, даже не надеясь, что он поддастся. Но, похоже, он, наконец, услышал меня.

Клинок вырвался из тела Хальдроса, взметнувшись золотым сиянием, от которого ослепительно сверкнула вся долина. На миг мне показалось, что держу в руках воплощённое совершенство. Он оказался настолько прекрасен, что в голове возникла жгучая мысль о том, что я его никому не отдам.

В следующую секунду из груди вырвалась энергетическая сфера. Она разрасталась так стремительно, что я едва удержал её под контролем. Ветер, снег и частицы льда, всё ей было нипочём, даже сгустки магмы, которые растворялись, стоило им коснуться её.

— Сволочь! Ещё не всё! — рыкнул я, ощущая, как сфера подчиняется моей воле.

Атака Фаергарна оказалась полностью нивелирована. Все эти огненные шары, столкнувшись со стеной чистой энергии, мгновенно рассыпались и исчезли, будто их никогда и не было. Более того, я вложил в сферу столько энергии, что её край задел самого Хранителя.

— Рааа-а-а-аа! — взревел он, и из его шкуры вылетело несколько обугленных чешуек, плавно закрутившихся в воздухе.

Фаергарн повернул морду ко мне, в глазах его читалась ненависть. Он раскрыл пасть, собираясь испепелить меня вместе со сферой струёй всепоглощающего пламени. Но в последний момент он мотнул головой, словно чья-то невидимая рука помешала ему.

— Что ты сделал⁈ — проревел он, в бешенстве тряся головой.

— Да ну? — я даже удивился.

В голове пронеслось, что это мог сработать дар «проклятой крови», только сейчас добравшийся до его сознания.

— Нет! Ты не будешь управлять мной! — возмутился Фаергарн и начал раскачивать головой и шеей в разные стороны, словно пытаясь с них кого-то скинуть. — Сам ты червяк! Я — Фаергарн! Повелитель Огня! Хранитель целого мира!

— Ну точно, всё так и есть! — выдохнул я с облегчением, поняв, что теперь он занят борьбой с собственными демонами. На время я оказался вне его внимания.

Когда энергетическая сфера развеялась, я заметил на его спине тёмную рану — то самое место, где слетели чешуйки. Мгновенно сообразив, я рванул туда и со всей силы вогнал божественный клинок в зияющую прореху. Удар оказался настолько мощным, что клинок провалился по самую рукоять, исчезнув в теле дракона.

— Раа-а-а-а-аа-аа! — пронзительный рёв потряс воздух. Фаергарн выгнулся дугой и, теряя контроль, рухнул вниз.

Он ударился о землю, яростно пытаясь дотянуться до спины лапами. Но когти лишь рвали плоть, а клинок оставался внутри, пульсируя золотым светом.

— Грязный моркс! Нет! Это невозможно! — ревел он, полосуя себя когтями.

Хвост со свистом хлестнул по спине, удар за ударом приходился точно в область клинка, но результат был обратный. Лезвие лишь уходило глубже, впиваясь в энергетический сосуд.

Я же, отбросив в сторону бесполезный труп Хальдроса, благоразумно рванул назад и укрылся в изнанке. Такую агонию лучше наблюдать со стороны, а не стоять и пялиться рядом.

Внезапно дракон исчез. На его месте появился мужчина в пылающей броне, всё тот же Фаергарн, только теперь из его спины, справа, торчала рукоять божественного клинка. Он рухнул на колени, обеими руками схватился за неё и изо всех сил дёрнул, но металл не поддался. Я почувствовал, что клинок уже ухватился за его сосуд и теперь пожирал энергию, словно ненасытный паразит.

— Ненавижу! Ненавижу! — Фаергарн вскинул руки к небу, и голос его сорвался на крик. — Адран! Отец! Помоги мне!

— Эй! — возмутился я. — Какой ещё отец? Будь мужиком!

Мир резко дёрнулся и в следующую секунду я уже сидел по пояс в кипящей лаве, в самом кратере вулкана, а передо мной, напротив, в клубах жара и огня, сидел старик.

— Ты… — процедил он низким, гулким голосом…