Лю Цзи сказал:

«Когда бы враг ни начал замышлять сражение, действуй в соответствии с его изменениями, срывая тем самым его планы. Враг непременно сдастся».

Правило гласит: «Обладающий совершенным искусством использования армии нападает уже тогда, когда враг еще только составляет план битвы» (Сунь-цзы, «Искусство войны», разд. «Планирование нападения»).

Около 500 г. до н. э., в период «Весен и Осеней», правитель царства Цзинь хотел напасть на царство Ци. И он отправил в Ци своего человека, чтобы выяснить, как в этом государстве обстоят дела с управлением.

Правитель Ци радушно встретил посланника, потчевал его изысканными яствами и вином. Вино текло рекой, и вот посланник попросил разрешения выпить из кубка правителя. Такой жест свидетельствовал бы о близких отношениях, и в данном положении являлся оскорбительным.

«Я жалую гостю свой кубок», – сказал правитель Ци.

После того как цзиньский посланник осушил кубок правителя, вперед выступил один из важных сановников двора Ци. Он взял кубок у посланника, а затем самолично поднес ему уже другой кубок с вином.

Тогда посланник, притворившись пьяным, встал и, изображая неудовольствие, обратился к первому министру двора: «Я желаю услышать музыку прославленного Чжоу-гуна. Если вы сможете исполнить ее, то я готов станцевать под нее».

Т. Чайлд. Великая Китайская стена. Ок. 1877

Чжоу-гун был в числе основателей чжоуской династии, которая в эпоху «Весен и Осеней» уже начала распадаться.

Первый министр Ци ответил: «Я не изучал ее».

И цзиньский посланник покинул зал.

Правитель Ци сказал своим придворным и министрам: «Цзинь – большое государство. Вы прогневили посланника могущественной державы, который приехал узнать об управлении в нашем государстве. Что нам делать?»

Сановник сказал: «Насколько я могу судить, посланник разбирается в правилах этикета, поэтому я не мог способствовать тому, чтобы он безнаказанно оскорблял наше государство».

Первый министр сказал: «Музыка Чжоу-гуна – это музыка Сына Неба. Только Сын Неба имеет право исполнять под нее танец. Этот посланник – всего лишь слуга одного из правителей, и тем не менее он хотел танцевать под музыку Сына Неба – вот почему я не исполнил ее».

Что же до цзиньского посланника, то он вернулся в свое государство и явился на аудиенцию к правителю. Он сказал так: «На царство Ци сейчас нападать нельзя. Я попытался оскорбить их правителя, и знатный сановник двора понял это; я попытался нарушить правила этикета, и от первого министра это не ускользнуло».

Конфуций так сказал о сановнике, который забрал кубок правителя у цзиньского посланника: «Он может остановить угрозу, исходящую за тысячу ли, не вставая из-за стола».