Ассамблея, декабрь 2015 года

— Что скажешь? — легким движением руки Тамара провела по животу, ощущая мягкость темно-голубого шелка, обтягивающего стройную и налитую зрелостью фигуру. Повернувшись боком к зеркалу, придирчиво посмотрела на себя снова, уперло левую руку в бок.

— Ты прекрасна, — не кривя душой, ответил Никита, прерывая свою борьбу с запонками на сорочке.

— Я не об этом говорю, а о деликатном положении, виновником которого являешься, кстати, ты, — обвиняющим голосом сказала Тамара.

— Не накручивай себя. Ничего еще не видно. Сама знаешь, что это еще не срок. Ты все время требуешь от меня правды и искренности, и в то же время упорно отрицаешь истину.

Никита справился с одной запонкой и приступил к долгой борьбе со второй.

— И кстати, сама не хотела делиться радостью, пока я не вывел тебя на чистую воду.

Тамара подошла к нему и помогла застегнуть невероятно упрямую запонку. Потом вернулась к трюмо, на котором стояла шкатулка с драгоценностями. Открыв ее, она в задумчивости стала перебирать их.

— Я не была уверена, — почему-то покраснела супруга. — И не предполагала, что у тебя проснется дух Целителя, исследующего женское лоно. К твоему сведению, изначально я планировала обратиться к Оле…

— Извини. Если тебе так важно сохранять личное пространство, — приобнял Никита жену за обнаженные плечи, — я больше никогда не стану своевольничать.

— А знаешь, было чуточку интересно, — усмехнулась Тамара, извлекая из шкатулки двухрядный чокер из крупного жемчуга, в котором центральное место занимал великолепно ограненный сапфир под цвет платья. — Помоги надеть, милый.

Никита выполнил просьбу и с удовольствием поглядел на расцветшую жену. Пусть она и скрывала эмоции, ее желание блистать на Ассамблее никуда не делось. Еще один пропущенный праздник Коловорота могла и не простить муженьку, наградившему ее дитем столь «вовремя»! Волхв перевел дыхание. Как говорится, пронесло грозу стороной. Применение иллюзии для скрытия изменений в фигуре могло не понравиться Тамаре, да и стало бы жутким моветоном. Одаренных, умевших пробивать полог иллюзии, в Петербурге хватало. Понятно, никто бы в лицо не смеялся (с таким-то мужем!), и за спиной не шептался, но анекдоты обязательно поползут по столице.

— Отличное ожерелье, тебе идет, — Никита поцеловал плечи жени.

— Особенно вот этот сапфир, — Тамара повернулась к нему и шутливо взъерошила короткую стрижку супруга. Потом еще раз покрутилась перед зеркалом, наблюдая за переливами золотых нитей в платье. «Назаровские мануфактуры» с новыми эксклюзивными тканями в последнее время удачно теснили турецкие и английские на европейском рынке. Вклад всего предприятия в успешное продвижение на агрессивном рынке был очевиден, но многие признавали, что без эксклюзивных наработок Никиты ничего не получилось. Как он сам признался, все это от скуки и усталости, накатывающей во время работы над свитками. Вот и привнес элементы новизны в ином направлении. — Ну вот, я и готова. Можно ехать. А, подожди!

Неуловимым движением она выдернула массивную заколку из забавной «башни» на затылке, и густой водопад волнистых волос рассыпался по плечам.

— Теперь я в образе! — пошутила Тамара.

Они вышли из своей комнаты и спустились в гостиную, где за большим столом вовсю шло чаепитие. Гостеприимные Ольга и Анора в радостных хлопотах, что в доме такое больше количество народа, угощали телохранителей. Особенно старалась Анора, то и дело крутясь возле смущенного и розовеющего от внимания Слона. Она подкладывала ему в розетку варенье из разных баночек и просила попробовать то кизиловое, то айвовое, а то и вовсе экзотическое — из шелковицы. Каримовы не забывали о своей молодой родственнице, ушедшей в Род Назаровых, и при случае привозили огромную сумку с разнообразными сладостями.

Вот и сейчас на столе помимо варений и джемов сверкали белоснежно-розовые горки зефира и рахат-лукума, пастилы и конфет в меду и орешках, еще что-то вкусное.

Слон стоически выдерживал «сладкую» экзекуцию, но при виде появившегося Никиты с мольбой посмотрел на него, ожидая услышать какую-нибудь команду, ради которой нужно будет срочно покинуть стол. Хозяин коварно усмехнулся, но сказал совершенно иное:

— Дарья Александровна, как всегда, опаздывает.

— Она волнуется, — пожала плечами Тамара. — Как-никак, первый выход в великосветское общество. Пожалуй, я подбодрю ее. Что-то не хочется видеть дрожащую от страха и комплексов красотку.

— Только сильно не бей, — попросил Никита и со смехом увернулся от ловкого и незаметного для чужих глаз тычка локотком.

Пока старшая жена поторапливала младшую, он разыскал Семена Фадеева и дал ему последние указания:

— Сопровождать не надо. Оставайтесь на месте, приглядывайте за особняком. И будь начеку. Праздники — лучшая пора для всевозможных акций.

— От кого ждать пакости? — посерьезнел начальник охраны.

— Вероятно, от китайцев или людей Бельских, — призадумался Никита. — Китайцы в меньшей степени захотят рисковать, а вот Бельским я что-то перестал доверять. Исключительно за их мелкую подлость.

— Думаете, четырех телохранителей хватит? — кивнул на личников Фадеев.

— Справятся, я их натаскал на такие ситуации, — уверенно ответил Никита.

Лязгун, Слон, Нагаец и примкнувший к ним Москит уже стояли на выходе, проверяя экипировку и оружие. В таких важных мероприятиях, где участвовал сам глава Рода и его жены — фактически центральное ядро клана — упущенные мелочи могли привести к печальным последствиям. Поэтому Москит, отвечавший еще и за техническое оснащение сопровождения, выскочил на улицу, чтобы проконтролировать подготовку машины к выезду.

Никиту перехватила Ольга. Она цапнула его за руку и потащила на кухню, где сейчас никого не было. Закрыла дверь и сердито спросила:

— Ты в своем уме, Никита? Как ты мог рисковать своим ребенком, когда полез с Тамарой в Источник?

— А откуда тебе известно про него? — зловеще навис над девушкой Никита, и та от неожиданности ойкнула, отшатнулась. — Да ты чего? Я же пошутил!

— Ничего себе, шуточки! — выдохнула Ольга. — Ты бы себя увидел сейчас!

И жалобно добавила:

— Не пугай так, пожалуйста!

Она ткнулась ему в грудь и засопела от удовольствия, почувствовав жаркие волны спокойствия и умиротворения, напитывающие ее ауру. Никита щедро поделился своей силой с названной сестрой, а потом поцеловал в макушку и спросил:

— Тебе Тамара рассказала?

— Я уже знаю, что у вас будет ребенок, — пробурчала Оля. — Тамара меня сама позвала в «Гнездо», когда ты в Устюге злодействовал. Мы поговорили, и твоя жена рассказала про поход в Источник. Она волнуется за последствия.

— Успокойся, Оленька, — как можно мягче произнес Никита. — Все в порядке. Источник признал Тамару, а значит — и ребенка. Никаких негативных последствий не будет. Если бы существовала малейшая опасность, Перун предупредил бы меня.

— Каким образом? — удивилась Оля.

— Шарахнул бы по голове разрядом молнии, — с серьезным лицом ответил Никита.

— Зимой-то? — фыркнула от смеха девушка. Полюбопытствовала: — А что там произошло?

— Да ничего такого, чтобы панику разводить, — улыбнулся в ответ волхв. — Это как считывание кода для опознавания своих и чужих.

— Кажется, я догадалась, зачем, — вспыхнули глаза Оли. — Ты решил проверить, какую Стихию получит ребенок. Еще до рождения, да?

— Молчи, — тут же построжел Никита, пресекая дальнейшие вопросы. — Молчи, как никогда в жизни. Если кто-то из чужаков узнает, что ты носитель ценнейшей информации — будут очень большие проблемы. Оля… Погляди на меня. Это очень серьезно.

— Я все поняла, братик, — отлипла от груди Никиты девушка. — Буду нема как рыба. Но Тамару ты мне разреши обследовать… ну, для спокойствия. Понимаю, есть специалисты куда лучше, чем я. Но вдруг какие-то странности с ребенком заинтересуют их, не задумывался?

— Ладно, мы этот вопрос еще продумаем, — признал правоту Ольги Никита. — Как первой клановой целительнице даю тебе право вести наблюдение за Тамарой.

— Ой, спасибо! — засмеялась Оля и повисла на шее волхва. — Всю жизнь ждала этого события! Даже гордость обуяла! Может, напишу когда-нибудь диссертацию…

— Напишешь, но только в качестве обучения своих учеников. Для служебного пользования. Понятно?

Ольга захлопала глазами, не веря в то, что сейчас сказал Никита.

— Обучение?

— Конечно, — пожал плечами волхв. — Когда-нибудь профессор Кошкин уступит свое место талантливой ученице, а под твоим руководством останется медицинский центр с уникальной аппаратурой. Так что загодя закладывай фундамент своего величия.

— Смеешься? — недоверчиво спросила девушка. — Или Полина по секрету шепнула?

— Полина не может еще видеть столь далеко, — возразил Никита. — Я, конечно, жду инициации с нетерпением, но не хочу торопить годы.

Ольга погладила по плечам «брата» и смахнула с костюма невидимые соринки.

— Никита…, - ее голос слегка дрогнул. — Помнишь, мы разговаривали о Насте? Ты не изменил своего решения?

— Сказал же — дело под контролем, — нахмурился Никита, коря себя за забывчивость. Он так и не отправил людей в Благовещенск из-за событий, связанных с Васильевыми. Выходит, поболтал языком, успокоил девушку — и все?

— Она звонила мне недавно, — кивнула Оля, даже не сомневаясь в правдивости слов волхва. — Так неожиданно… Просила тебя поблагодарить за помощь. Очень ждет, когда ты заберешь ее в Петербург. Она может пока пожить здесь, а потом найдем ей жилье…

— Подожди, — Никита задумался, правильно ли он понял сейчас слова сестры. — О какой помощи Настя говорила?

— С ней встретился один человек, назвал твое имя и пообещал помочь. Он собирает компромат на муженька Насти, чтобы потом с ним приехать в Вологду. А потом вы решите, как с ним поступить.

— Тааак… Интересно, — Никита был озадачен и с трудом скрыл мимолетную растерянность в глазах. — А что он еще сказал?

— Этот человек работает на тебя, зовут Олегом.

Новость была столь оглушающей и невероятной, что волхв с трудом сохранил серьезную мину на лице. В огромной империи людей по имени Олег было несчетное количество, но столь удачное совпадение по времени и пространству нельзя отнести к случайностям. Коварная Мокошь плела нити судьбы изящно, и еще никто не упрекнул ее, что она работает спустя рукава, понадеявшись на свой талант, дескать, и так сойдет.

— А фамилию свою он не называл?

— Полозов. Что-то знакомое, но никак не могу вспомнить, где ее слышала, — Оля закусила губу и вдруг пискнула от неожиданности, когда Никита подхватил ее за талию и стал кружить по кухне.

В этот момент дверь распахнулась, и в проеме показались две очаровательные дамы в шубках. Переглянулись с удивлением и каким-то странным блеском в глазах.

— Так-так, — протянула Тамара, уперев руку в дверной косяк. — Не хочешь поделиться своей радостью, Назаров? Оля, неужели этот мальчишка предложил тебе место младшей жены, и ты согласилась?

Вроде сказано в шутку, но Ольга почувствовала угрозу в голосе Тамары и смутилась. Она не претендовала на Никиту, уже твердо решив отдать руку молодому офицеру Елагину, и все дальнейшие взаимоотношения строить с Назаровыми в качестве сестры (как и было до сих пор), пусть и не по крови. Тем более, и сама Тамара, и Даша относились к ней очень тепло. Но… Почему-то Оля на интуитивном уровне твердо знала, что ее не пустят в узкий и сложившийся семейный круг. Быть рядом — пожалуйста, но все остальное — табу. Может, так будет лучше для самого Никиты. У него иная жизнь, посвященная семье, Роду, клану. А Ольга хотела тихой семейной жизни, не барахтаясь в водовороте событий.

Тамара и Даша ее восхищали именно подобной самоотверженностью и какой-то отчаянной лихостью, выстроив вокруг Никиты мощный защитный кокон, где он чувствовал себя невероятно счастливым. Берегиня и Валькирия никому не дадут покуситься на это счастье, уже разделенное поровну между ними самими. И каково будет Юле Васильевой, если она рискнет откусить свой кусочек?

— Кажется, я принесла Никите хорошие новости, — улыбнулась Оля, приводя в порядок растрепанную прическу.

— Поделишься радостью, дорогой? — улыбнулась Даша.

Оля открыла было рот, но Никита ее перебил:

— Наша Оленька согласилась на должность главной Целительницы клана, как только закончит обучение у Кошкина и станет его первым ассистентом в новом медцентре.

— А до этого она как будто была против? — с подозрением спросила Тамара, чувствуя, что муж увиливает от прямого ответа. — Это ведь и по умолчанию известно. Или что-то изменилось? Кошкин вцепился в нашу Олю?

— У Ольги появилось много соблазнов от корифеев магической медицины, — усмехнулся Никита, умело изворачиваясь в создавшейся ситуации. Почему-то он не хотел сейчас говорить о появлении Полозова. Все-таки его лучший друг связан с потайниками, имеет свои секреты и свою бурную насыщенную жизнь. А Тамара не переносит тайны, связанные с нарушениями законов.

— Я могу поговорить с отцом, он их желания живо подкорректирует, — предложила старшая супруга. — Оля, ты даже не вздумай поддаваться на уговоры этих любителей за чужой счет свое имя возвеличивать! В клане у тебя будут такие перспективы, что сама будешь выбирать, с кем работать!

— Я и не собиралась менять свое решение, — фыркнула Ольга.

Она вместе с Анорой проводила Назаровых до парадной и вернулась в опустевшую гостиную, озадаченно размышляя, почему Никита сказал Тамаре не то, что следовало бы. Потом махнула рукой на их семейные тайны. Достаточно того, что ее уважают и признают талант. А остальное для увлеченного своим делом человека не так и важно.

* * *

Главная Ассамблея года всегда проходит по одному и тому же сценарию. Балахнины не собирались отступаться от давно отлаженных действий столь эпохального мероприятия для столичного дворянства и специально приглашенных гостей. В распахнутые ворота на огромный двор въезжают автомобили разнообразных марок, останавливаются возле парадного подъезда, устланного широкой ковровой дорожкой. По ней гости ступают безо всякой опаски поскользнуться на отшлифованном граните лестницы.

Хозяева дома радушно встречают приглашенных, не пропуская никого из прибывающих. Чужих здесь не бывает, каждый знаком друг с другом. Поэтому вскоре образуются небольшие кучки по интересам, завязываются разговоры. Женщины обсуждают наряды и семейные дела, а мужчины пытаются даже под праздничное настроение решить проблемы куда более значимые, чем грядущее замужество дочери или женитьба старшего сына.

Даша заметно волновалась, когда из гардеробной вместе с Тамарой шагнула в пучину начинающегося праздника. Она на мгновение задержалась возле огромного ростового зеркала, чтобы оценить свой наряд. Изумрудно-серебристое платье в пол ей очень шло, подчеркивая каждый изгиб стройной фигуры.

Нервно вздохнула, что не осталось незамеченным Тамарой.

— Расслабься, — последовал от нее совет. — Можешь для храбрости пару бокалов шампанского навернуть.

— Почему пару? — изогнула подведенные брови Даша и хихикнула. — Я бы и от трех не отказалась. Меня всю колотит, и кажется, что все шепчутся за спиной, только что пальцем не тычут в мою сторону.

— Можешь и три, но не сразу, — рассмеялась Тамара и вцепилась в руку Никиты, со стойкостью гвардейца императорской стражи дожидавшегося, пока спутницы наводят последний лоск перед зеркалом. — Я тебя познакомлю с хорошими девчонками, которым можно доверять, а на остальных плюй. Здесь есть такие змеюки, что ради скандала готовы втереться в доверие, а потом излить желчь и гадости в кругу себе подобных!

И она взглянула на супруга, рассеянно вертящего головой по сторонам. Как тут забудешь о Лариске Зубовой с ее приворотным заклятием! С тех пор Тамара еще тщательнее плела свою защитную «кольчугу» от всевозможных магических воздействий подобного толка. Никита хорошо понял ее взгляд и успокаивающе улыбнулся.

Дашу не зря потряхивало. К их троице было приковано внимание большей части гостей, ни разу не видевших их вместе. Мужские глаза метались от одной красотки к другой, не зная, кому отдать предпочтение. В конце концов княжну Меньшикову знали все, а вот вторая супруга «вологодского отшельника» притягивала куда большее внимание. Опытные ловеласы мгновенно выявляли несомненные достоинства обеих и тут же становились рассеянными, избегая прямого визуального контакта с мужем, крепко державшим свои сокровища при себе. Не хватало получить дуэль на ровном месте. Мужчины, свободные от супружеских уз, справедливо опасались подобного исхода. Откровенное разглядывание сродни дурному тону. Вот в танце еще можно получить благосклонную улыбку и поймать мизерный шанс на ответные чувства.

Даша пунцовела от излишнего внимания, но вела себя спокойно, когда Никита и Тамара подходили то к одной группе гостей для представления, то к другой, и даже перекидывалась любезностями с незнакомыми людьми.

Так они постепенно продвигались по залу, пока не наткнулись на Катю с Семеном Разумовских, о чем-то оживленно разговаривающих с группой молодежи, среди которых была Лиза Воронцова с сопровождающим ее братом Василием.

Семен с облегчением вырвался из цепких ручек невесты и потащил Никиту к столику с закусками, коих было расставлено вдоль стен зала великое множество.

— Ходят слухи, император изъявил желание посетить Ассамблею, — уничтожая канапе из сыра и оливок, сказал Разумовский.

— Неплохая реклама для Балахнина, — нисколько не удивляясь осведомленности Семена, кивнул Никита. У него обширные связи в Петербурге, и было бы странным не владеть инсайдерской информацией. — Не так часто Его Величество почитает своим вниманием празднества в домах дворян.

— Ты же знаешь, просто так император по гостям не ходит, — задумчиво проговорил Разумовский и почему-то пристально поглядел на волхва.

В парадной началось какое-то оживление. Оказывается, Ассамблею почтил князь Шереметев со своей супругой, а вместе с ними и княжич Велимир с элегантном серебристо-сером однобортном приталенном костюме, под которым надета белоснежная сорочка без галстука. Молодой Шереметев напустил на себя скучающий вид, что-то выслушал от подошедшего к нему незнакомого Никите парня и кивнул. Потом с ленцой прошел в гостевой зал, маневрируя в легкой сутолоке, делая вид, что кого-то высматривает. Его нервозность прорывалась наружу в виде багрово-желтых всполохов по аурному контуру.

— Думаешь, тебя выглядывает? — поинтересовался Семен, тоже обратив внимание на поведение Велимира.

— Зачем я ему нужен? — хмыкнул Никита, вовсе не собираясь решать подобные задачки, подкидываемые бывшим соперником по дуэли. — Вероятно, знакомых девушек ищет.

— Ха-ха! — развеселился Семен. — Да они сами к нему толпой валят! Смотри, какие эволюции совершают по залу, чтобы к нему поближе подобраться. Ей-богу, хищницы на охоте!

И в самом деле было забавно наблюдать, как местные красотки, жаждущие найти себе достойную пару, собираются по двое-трое и медленно фланируют по кромке огромного гостевого зала, чтобы оказаться в досягаемой близости от Велимира. Что ни говори, Никита признавал его чертовскую привлекательность. Высокий, стройный, с хорошо вылепленной с помощью физических нагрузок фигурой — мечта любой петербургской боярышни.

— Как бы я не хотел проигнорировать его, но придется проявить вежливость, — вздохнул Никита, кивая на князя Шереметева, уже пробравшегося в центр помещения. — Не поприветствовать коллегу по клубу посчитают дурным тоном.

Он оставил Разумовского и подошел к князю. Неожиданно Василий Юрьевич весьма благожелательно поздоровался с ним, познакомил со своей супругой, дородной статной женщиной с крупными чертами лица, которые удалось сгладить умелым макияжем и прической. Княгиня неожиданно проявила эмоции, когда молодой волхв прикоснулся губами к ее руке, затянутой в тонкую перчатку из белого шелка. Ее глаза озорно блеснули:

— А где ваши знаменитые жены, Никита Анатольевич? Жажду с ними познакомиться.

— Что же в них такого знаменитого, Ирина Петровна? — удивленно спросил Никита. — Или я чего-то не знаю? Они обычные милые женщины, все время проводят дома, воспитывают детей, как и положено по Домострою.

— Вы умеете лавировать, господин Назаров, — улыбнулась Шереметева. — Как будто и не слышали о неких магических накопителях… «Нимфа», кажется? Когда я случайно узнала, кто владеет сетью этого артефакта, сказала мужу, что мы упустили из виду огромный сегмент рынка, который оказался в очень предприимчивых, хоть и нежных ручках.

На лице князя Василия проскочила легкая гримаса. Видать, подобные разговоры в кругу семьи происходили постоянно, вот и успели набить оскомину.

— Не слушай мою жену, Никита, — все-таки сказал он. — Княгиня очень деятельная дама, от ее прожектов, где можно заработать много денег, моя голова пухнет.

Ирина Игнатьевна происходила из старинного московского боярского рода Вельяминовых, которые до самого падения дома Рюриковичей служили их князьям, а после так же предприимчиво перешли на сторону Петра Алексеевича Романова. Ничего удивительного, что и с воцарением Меньшиковых они не затерялись.

Именно им принадлежала идея вырыть канал, связывающий Волгу и Дон надежным водным путем, по которому можно было перебрасывать огромные массы грузов с севера на юг и в обратном направлении. Строительство начали в середине девятнадцатого века по проектам Петра Первого, но доведенным до ума французами Леоном Дрю и Александром Эйфелем. Русское купечество мгновенно оценило выгоду от такого грандиозного проекта, и Вельяминовым только оставалось создать акционерное общество и выпускать акции. Как ни странно, дело не закончилось громким «пшиком», как это частенько на Руси бывает. Предприятие разрасталось, к строительству привлекались лучшие инженеры, стихийные маги и мощная техника. За четыре года канал был вырыт и пущен в эксплуатацию. Вельяминовы к тому времени стали держателями почти семидесяти процентов акций, умело распределив их между старшими и младшими ветвями рода.

С переходом под крыло Шереметевых Вельяминовы продолжили контролировать Волго-Донской канал, снимая с него жирные сливки, но фактически этот стратегический водный путь перешел под управление княжеского рода. Так вышло, что боярышня Ирина оказалась очень выгодной и богатой невестой. И замуж за Василия Юрьевича вышла без малейших колебаний, потому что рвалась в Петербург.

— Позвольте, княгиня, познакомить вас с моими супругами, — улыбнулся Никита, увидев, что Тамара с Дашей сами подходят к ним.

Шереметев облегченно вздохнул, когда его жена вцепилась мертвой хваткой в новую жертву, а сам вместе с Никитой попытался побыстрее покинуть рандеву.

— Не завидую я Тамаре Константиновне, — доверительно произнес князь Василий, цапнув со столика бокал шампанского. — Ума не приложу, что делать с Ириной. Торгашеская кровь никуда не делась, так и бурлит.

— Так дайте супруге какую-нибудь коммерцию, — посоветовал Никита. — Увидите, весь свой нерастраченный пыл она направит на увеличение доходов семьи.

— Не обольщайся, Никита Анатольевич, — ухмыльнулся князь. — Сейчас моя благоверная начнет давить на твоих женщин, чтобы те продали бизнес по «Нимфе». Чем он ей приглянулся, ума не приложу. Ты даже не представляешь, что произошло после того, как все наши офисы и мелкие конторы перенесли архивы на «Нимфу», и вскрылось, кто является бенефициаром этой популярной сейчас марки. Жена была в шоке, что подобное могла провернуть княжна Меньшикова, как она до сих пор называет твою старшую супругу.

— Трудно в это поверить, — хмыкнул волхв.

— Так и есть. Зачем мне выдумывать подобные истории? Уверен, сейчас пойдет торг.

— Не получится, — уверенно парировал волхв. — У Тамары тоже, знаете ли, цепкая хватка на уровне господина Трейтера.

— А, уже познакомились с этим гильдейским бульдогом? — рассмеялся Шереметев. — Ну и как впечатление?

— Жесткий мужик, — признал Никита. — Создалось впечатление, что свой первичный капитал он заработал, угробив десяток конкурентов.

— Так и было, — кивнул князь. — Лет тридцать назад начался передел сфер влияния в купеческой гильдии. С трудом удалось погасить конфликты. Даже мне пришлось вмешиваться наряду с императорскими гвардейцами. Славно тогда ребята повеселились…

Никита поставил зарубку на памяти выяснить, о каком конфликте идет речь. Ведь информация по Трейтеру оказалась какой-то куцей. Создалось впечатление, что кто-то намеренно «вычистил» лишнее о молодых годах председателя Петербургской Торговой Палаты.

— Никита, я знаю, что ты думаешь о произошедшем в Устюге, — Шереметев поморщился и поставил шампанское на столик. Вместо него поднял рюмку конька и одним глотком отправил в себя. Даже закусывать не стал. Волнуется или играет? — Я не прикладывал руку к безобразию, учиненному младшим Бельским. Тот еще болван. Поэтому ты был в своем праве высказать претензии. И даже больше…

Намек оказался более чем прозрачным, но следовало взвешивать каждое слово князя.

— Я не собирался устраивать войну без доказательств вины князя Ивана, — пожал плечами Никита. — Вы же сами знаете, Василий Юрьевич, что мне и в одиночку хватит разобраться с теми, кто обижает моих людей. А Васильевы, так уж случилось, по инициативе Бельским вышли из-под их вассалитета, и изъявили желание пойти под мою защиту.

— У них не было иного варианта, — согласился Шереметев. — Я сожалею, что недоразумение с молодой девушкой разрослось до состояния опосредованного конфликта, в который оказались втянуты наши семьи, Никита. Тем более, дуэль подлила масла в огонь. Часть петербургского общества недовольно вмешательством императора, и считает, что вы злоупотребили своими связями.

— Я не обращался к Его Величеству, — холодно ответил Никита. — Неужели вы поддались эмоциям и сделали алогичные выводы из повеления императора?

— Как раз нет, — миролюбиво ответил князь. — Я был против свадьбы Велимира на Юлии Николаевне — да, представь себе! — и всячески отговаривал сына от поспешного шага. Свою роль сыграла кровь Вельяминовых: нежелание упускать выгоду. Соглашусь, что госпожа Васильева очень яркая девушка, и взять такую в жены — безусловная удача. Но повторюсь: я не желал видеть ее в своей семье. Не буду раскрывать причины данного неприятия. Сожалею, что поддался уговорам Бельских.

— К чему ваш спич, князь? Я не обвиняю вас в нападении на усадьбу Васильевых. Лишь прошу вас придержать Бельских от необдуманных шагов. Они заигрались, Василий Юрьевич, не кажется?

Если Шереметевы в доле с Бельскими, то князь обязательно отреагирует на скрытый в предупреждении намек. Неучтенное золото, да еще утекающее за границу — серьезный повод ИСБ взяться за разработку двух Родов. Кто знает, вдруг потайники с Вычегды еще и «радугой» приторговывают, а то и транзитом вглубь страны перекидывают. За последние три года удалось купировать распространение дряни, но лазейки все равно нет-нет да появлялись.

— Ты еще молод, Никита, — с трудом скрыв раздражение, ответил Шереметев. Не понравилась ему скрытая угроза в обыкновенной, в общем-то, просьбе. Иван Бельский накануне снова звонил своему старшему брату и истерично голосил, что на Вычегде кто-то устроил показательную казнь семьи Авиновых. Причем, казнь очень своеобразную, с применением магии льда и холода. Сначала Василий Юрьевич не подумал о Назарове, но потом, после долгих размышлений пришел к мысли, что мальчишка как раз может быть причастен к смерти главы клана потайников, чьи люди напали на Васильевых. Сначала уничтожил семью Авиновых, а потом пришел к Ивану Бельскому, накопав компромат. Очень серьезный компромат. Если «безопасники» возьмутся за идиота Ваньку, то и Шереметевым хвост прижмут. — А молодость всегда отбрасывает рациональное мышление, обманчиво подставляя вместо него эмоциональную составляющую.

И он испытал небольшое разочарование, когда узнал, что Назаров оставил в живых Ивана. Иногда проблемы, висящие на ногах неприятным грузом, легче решить просто: кровопусканием. Теперь приходится ломать голову: это все та же терпимость, отправившая в могилу очень много хороших, но добрых по своей сути людей, или игра молодого волчонка, в чьи лапы попал потерявший бдительность заяц?

— Не понимаю вас, князь, — Никита уже сказал, что хотел, и теперь откровенно рассматривал среди гостей своих женщин.

— Все вы понимаете, господин Назаров! Бельские — мои союзники, но иногда могут действовать, исходя из собственных интересов. Они посчитали себя самой оскорбленной стороной в этой истории.

— Неужели за союз вашего сына с Юлией Васильевой Бельские должны были получить какое-то вознаграждение?

По лицу Шереметева проскользнула едва заметная гримаса. В другой ситуации Никита, может, и не заметил бы ее, но сейчас его нервы оказались подобно оголенным проводам. Значит, некий договор существовал. Васильевы могли по неразумности подписать какой-то документ, и в случае замужества дочери получить солидные откупные. Вроде калыма. Бельские выступили поручителями, а в результате оказались крайними. Затраченные средства уже не вернуть, вот и решили вопрос своеобразно: отдать Авинову в качестве знатной наложницы.

Рассуждение шито белыми нитками, признавался себе Никита, но как версия имело право существовать. Пока не выяснятся все обстоятельства. А ведь придется копать глубже, чтобы потом самому не оказаться в должниках у Бельских.

— Будьте осторожны, молодой человек, — предупредил Шереметев, глянув на часы. Намек на окончание разговора Никита понял. — Ваши рассуждения не имеют никаких оснований. Ошибаетесь… А Бельским я ваше предупреждение передам. Непременно.

Пышущая злость аура князя улеглась, как только он отошел в сторону. Досадить старому лису дорогого стоит. Никита удовлетворенный результатом разговора, поглядел по сторонам, и увидев у противоположной стены Тамару с Дашей, направился к ним. Оставлять без внимания своих красоток в окружении хищных молодых повес и вполне зрелых мужчин было чревато. А ведь он обещал обеим танец.