Ретроспектива

Аудиенсия Санта-Мартино, 2013 год

Полозов

Фрэнк Морган умиротворенно покачивался в кресле. Потягивая из стакана виски, в котором плавали два кубика льда, он с интересом переводил взгляд с Олега на скромно сидевшую рядом с ним дочь. Мария в этот раз решила предстать в образе фермерской девицы: под коричневой рубашкой в крупную клетку, завязанной на уровне живота в простой узел, белела майка, а темно-синие бриджи обтягивали длинные точеные ноги, которые она вытянула перед собой, демонстрируя короткие сапожки на среднем каблуке. Марию Бланку вовсе не смущала адская жара на улице, потому как работающий на полную мощь кондиционер прекрасно охлаждал бунгало отца.

Полозов тоже помалкивал, не собираясь первым бросаться в бой. Непонятно, какие мысли бродят в голове хозяина аудиенсии после возвращения «Грации». Он уже знал, что произошло в Лаоаге, но какие последуют выводы, потайник даже не представлял.

— Я ведь предупреждал, чтобы ты была осторожна, — хмуря брови, обратился Морган к дочери. — Вместо этого опять взялась за свои штучки, втянула в них моего инструктора. И все закончилось печально. Пришлось звонить наместнику провинции, умасливать начальника городской полиции. Ну, с ним прошло легче. Распустил дисциплину, на улицах бандиты на уважаемых людей нападают. Правда….

Фрэнк с усмешкой посмотрел на Олега.

— Уважаемые и разумные люди, обычно, беспрекословно отдают свои деньги грабителям, а потом обращаются в полицию. А вы устроили самосуд. Голыми руками шеи сворачиваете. Мария, я недоволен тобою.

— Если кого нужно наказать, то меня, — попробовал встать на защиту девушки Полозов. Обвинения Фрэнка он считал необоснованными, даже несмотря на странный образ жизни Марии, поведанный ему, пока яхта полным ходом шла в аудиенсию.

— С тобой, Хельг, я решу, что делать, — посмаковав напиток, ответил Морган. — Раз уж мы собрались здесь вместе, пора приступить к делу. А то утрачу свои навыки.

— О чем речь? — насторожился Олег.

— Не волнуйся, — сжала его руку Мария. — Папочка всего лишь хочет покататься на демоне, заодно и тебя взять с собой. Я же сразу поняла, что ты здесь неспроста.

— Свое расследование провела? — резко спросил Полозов.

— Конечно, — пожала плечами Мария. — Хотелось понять, кто за мной ухаживает и делает знаки внимания.

Она захлопала ресницами, старательно потупив взгляд. Дескать, что взять с девушки, у которой логика поведения отлична от мужской в необъяснимых пропорциях? Олег едва сдержался, чтобы не покрыть матом эту хитроумную семейку. С Фрэнком понятно: он сразу дал понять, что русский ему нужен для поиска загадочного Ника — укротителя демонов. А что хочет Мария?

— Я не умею кататься на тварях, — предупредил Олег, переведя разговор в конструктивное русло. Надо же разобраться, что предлагает Фрэнк.

— В этом нет никакой сложности, — Морган допил виски и покачал стакан, слушая, как постукивают остатки льда на донышке. — Вести буду я. Тебе ничего не нужно делать, только сосредоточиться на своих мыслях и крепче держаться за меня.

— Даже не представляю, как это будет выглядеть, — нервно усмехнулся Полозов. Отказаться? Сбить «настройки», помешать Фрэнку? Ага, потом занесет в такие инфернальные дали, что не вернешься на грешную землю. — А какова роль Марии? — Олег покосился на девушку, сидевшую с плотно сжатыми коленями, на которых покоились ее руки. — Она же здесь не случайно?

— Конечно, не случайно, — рассмеялся Морган, а девушка только досадливо дернула плечом. — Я попросил ее навестить любимого папочку. Дело в том, что для подобного мероприятия нужна помощь. А в Санта-Мартино нет специалистов-даосов. Увы, не сложилось. Мария в демонологии тоже не профи, если честно. Но в качестве ассистента она сгодится. Ее способности специфичны, как и у матери, и в них я вижу больше проблем, чем помощи.

— И тем не менее рискуете? — Олегу не нравился такой настрой. Фрэнк, пусть и считает себя даосом, признанным мастером «гу», может ошибиться. Все ошибаются, такова природа человека. Неверная команда — и тупая тварь как бездушный механизм выполнит ее, даже не понимая, насколько повредит хозяину.

— Риск для меня — как дыхание чистым и свежим воздухом, — ответил Морган под мерный скрип кресла. — Я рискую каждый день, общаясь с плантаторами, деревенскими старейшинами, обычными работягами. Каждый из них считает меня белой бестией и боится больше, чем уважает. А в душе, я уверен, готов отрубить мне голову и сделать из нее ритуальную чашу.

— Все так плохо? — удивился Полозов.

— Нет, если умеешь себя преподнести в том качестве, которое от тебя ждут. Почему я столько лет в фаворе у Сулеймана? Потому что сумел стать таким, каким хочет видеть меня раджа.

— Рад за вас, Фрэнк, — пробормотал потайник, лихорадочно соображая, как обезопасить себя от опасности магического путешествия, которое он вообще никак не представлял. Что это означает? Морган вызовет демона и оседлает его? Эта такая фигура речи? Или все произойдет в астрале, и их души будут летать по закоулкам многочисленных миров?

Он покосился на Марию. Девушка, казалось, слушала разговор рассеянно, но бегающий взгляд говорил об ее интересе. И в который раз Полозов с раздирающей виски мыслью подумал о странной связи отца и дочери. Она ведь была, только слепец не увидит подобных отношений. Их связывает магия, и ничто другое. Но в каком контексте?

— Мне деваться все равно некуда, — развел руками Олег. — Можно было попытаться захватить «Грацию» и уйти в море, но подозреваю, недалеко.

— Правильно подозреваете, Хельг, — искренне улыбнулся Морган. — Даже моя любимая дочь без моего разрешения не сможет покинуть сей чудный остров. Есть секреты у старого Фрэнка, есть. Ладно, ступайте, отдохните перед завтрашним ритуалом. Я лично заеду за тобой, дружище, утром.

— Нам предстоит куда-то ехать? — насторожился Полозов.

— Тут недалеко, — махнул рукой Фрэнк. — Смотаемся в джунгли, к древнему алтарю Шиванг. Без энергетической подпитки демона не обуздать.

— Мне уже не нравится эта идея, — пробормотал потайник, и попрощавшись, вышел из бунгало. Он видел, что Мария хочет поговорить наедине с отцом, поэтому и осталась сидеть, только помахав Олегу рукой на прощание.

После прохлады помещения на плечи словно положили раскаленную тяжелую плиту. Хорошо, что ноги Полозова были защищены легкими плетеными тапочками; без них ступать по песку было бы невыносимо. Из-за угла хижины наместника вынырнул охранник в легкой рубашке и шортах, перепоясанный плечевой кобурой, из которой торчала внушительная рукоять пистолета. Клапан кобуры был расстегнут. Олег обреченно вздохнул. Понятие дисциплины подопечные понимали своеобразно, и не всегда выполняли требования своего инструктора.

— Руфо, ты опять небрежен, — напомнил ему Полозов. — Забыл, как в прошлый раз у тебя вытащили пистолет из кобуры, пока ты дрых в тенечке?

— Сейчас я не сплю, — серьезно заявил гибкий как лесной кот смуглолицый парень, чем-то неуловимо похожий на Падилью, разве что телосложением уступал лучшему ученику Олега. И добавил с нотками доверенности: — Мистер Родриго в аудиенсии.

Олег рассмеялся. Да уж, капитан стражи Санта-Мартино по имени Родриго Ялунг не давал спуску своим подчиненным. Так получилось, что этот человек, второй по значимости после Фрэнка Моргана, курировал несколько поселков и плантаций, и частенько разъезжал по служебным делам. Когда его не было в Санта-Мартино, всех накрывала нега благодушия и расслабленности. Первое время Олег пытался хоть как-то наладить дисциплину, вбивая в головы детей природы одну простую истину: охранник всегда должен находиться в боевой готовности. Мало ли кто может напасть на аудиенсию. Да те же ибанаги — «речные люди», как их здесь называют — которые упорно сопротивляются попыткам раджи Сулеймана построить на побережье несколько курортных городков. Племена этого народа периодически уничтожают плантации табака и кофе, и что им мешает совершить нападение на Санта-Мартино?

Ну что ж, если капитан здесь, он скорее всего, навестит Моргана и будет квасить с ним до ночи. Родриго — выпивоха знатный. Олег усмехнулся, похлопал охранника по плечу и направился к себе домой. Беспрерывно работающий вентилятор разгонял лопастями нагретый воздух, но все равно после улицы в помещении сохранялась хоть какая-то видимость прохлады. Достав из холодильника заледеневшую бутылку минералки, Полозов приложил ее ко лбу и с удовольствием развалился на диване. Мысли сразу же вернулись в русло размышлений. Отказаться от требования Моргана участвовать в ритуале невозможно, если только не пристрелить советника возле алтаря. А как бежать с Лусона? Только на яхте Марии. Угу, убить папашу, и с просьбой к его дочери, дескать, помоги!

Полозов хмыкнул и уже привычно пальцами сорвал пробку с бутылки. Попил водички и решил для себя, что будет действовать по ситуации. Единственный пробел в знаниях, что собой представляет «путешествие с демоном», серьезно осложнял жизнь. А кто может подсказать? Местных шаманов Олег не знал, да и где их искать — тоже загадка.

В конце концов, плюнув на все, он вскочил, проверил на окнах противомоскитные сетки, тщательно задернул полупрозрачную кисею на террасе и решил принять душ. Через несколько минут, освежившись и перепоясав свои чресла полотенцем, в хорошем настроении Олег вышел в гостиную и столкнулся с Лейлани — молодой служанкой, работающей на господской кухне аудиенсии. Фрэнк приказал ей носить готовую еду белому воину, чтобы никто из местных лишний раз не заглядывал в его тарелку. Такой привилегии удостоились только Родриго и Олег.

— Ой! — от неожиданного появления Полозова молодая темнокожая девица в разноцветной блузке и длинной юбке, едва не уронила кастрюльку, из которой плыл аппетитный запах, не зная, то ли закрыть лицо руками, то ли спасти ужин. — Извините, джину! Я не думала…

И потупила глаза, продолжая расставлять тарелки и судки на обеденном столе.

— Отставить! — весело произнес Олег. — Это ты извини. Не посмотрел, что время ужина пришло.

Переодевшись (негоже расхаживать перед местной молодкой почти голым, иначе ее родственники оскорбятся таким поведением белого джину и сожгут бунгало к чертям собачьим!), он вышел к столу и потер руки в предвкушении ужина. Лейлани улыбнулась, показывая свои белоснежные зубы с едва заметными резцами, как у симпатичного вампира, на верхнем ряду.

— А что у нас сегодня, красавица? — шутливо спросил он девушку, зная, как она мило смущается, когда так обращался к ней. Настолько непосредственные эмоции исходили от Лейлани, которой, оказывается, едва исполнилось шестнадцать лет.

Олег подозревал, что Морган не просто так приказал девчонке обслуживать белого воина. И Лейлани первое время была настолько зажатой и испуганной, что пришлось провести с ней психологическую беседу. Она ведь и в самом деле уже готова была возлечь с важным джину в постель. Так, оказывается, приказал «папа Фрэнк». Полозов тогда пошел к «папе» и наорал на него. Как еще сдержался, по морде не настучал. Морган недоуменно пожал плечами. Здесь он был хозяином, и его приказы исполнялись неукоснительно. А если русский в силу своего менталитета, обычаев, традиций и просто моральных принципов не хочет в постель молоденькую девицу — это его дело. Но пообещал не наказывать Лейлани за непослушание.

— Сегодня сиомай[33] со свининой и немножко с креветочным фаршем, — затараторила девушка, расставляя перед Полозовым деревянные блюдца с сочными пельмешками. — Синиганг[34] со свининой и бобами. Туда добавили немного лимона, как вы любите, джину.

— Я объемся, — рассмеялся Полозов. — Ты же знаешь, что воин не должен набивать брюхо, иначе плохо шевелиться будет.

— Уже вечер, и значит — можно, — нахально отрезала девица. — Вы сегодня потратили много сил на этих бездарей. Надо быть таким, как Сарива Падилья. Чтобы враги пугались и разбегались по джунглям.

— Но я же сильнее Саривы? — разговор забавлял Олега. — Тогда при чем здесь его мышцы и бицепсы?

— Да, сильны, — опять блеснула зубами Лейлани, закончив сервировку. Подумав, она метнулась к холодильнику и принесла удивленному Олегу бутылку пива. — Но мы, женщины, любим крупных мужчин.

— Тебе нравится Сарива, — догадался потайник и пальцами сорвал крышку. Девушка захлопала в ладоши. Ей нравились подобные представления от белого джину. Мгновенно потупив свои выразительные большие глаза, она хихикнула.

— Точно, нравится. Этот болван хоть раз подходил к тебе?

— Нет, он боится, — снова раздался смешок Лейлани. — Такой большой и боится.

— Хочешь, я намекну ему? — тоже развеселился Олег.

— Ой, зачем? — округлила свои глазища девушка. — Если отец узнает, что Сарива ухаживает за мной, очень рассердится.

— А я скажу Сариве, чтобы руки не распускал, — пообещал потайник. В самом деле, не такое уж и тяжелое дело намекнуть и подтолкнуть молодого парня, который, кстати, в том возрасте, когда пора задумываться о создании семьи. Лейлани для него самый хороший вариант.

Девчонка дождалась, когда Полозов насытится, собрала посуду и улизнула из бунгало куда больше окрыленная, чем до визита к белому господину. На улице уже зажгли фонари, где-то включили музыку, послышались оживленные голоса. Дневной зной отпустил свои тиски и люди высыпали наружу из своих жихин, пошли на берег моря. Полозов решил лечь спать, предупрежденный Морганом о ранней поездке. Он скинул одежду и забрался под тонкое одеяло. Постарался откинуть все мысли о предстоящем ритуале и еще раз проанализировал, где искать следы Никиты. В его гибель потайник категорически не верил. Не складывалась картинка. Или китайская Триада намеренно ввела в заблуждение Сюй Да, и Назаров выжил после попадания гранаты в катер; или его кто-то подобрал из воды оглушенного и без сознания. Может, частичная потеря памяти стала причиной его исчезновения с горизонта. Держат парня на каком-нибудь островке в безбрежном Тихом океане и не дают ему возможность вызвать помощь…

Но каким образом участие Олега Полозова в непонятном ритуале выведет Моргана на след Никиты? Хоть убей, сия загадка оказалась настолько крепкой, что легче было разгрызть кокос зубами.

Он проснулся от едва слышного шороха в своем бунгало. Открыв глаза, Олег первым делом обвел взглядом спальню. В окошко, затянутое сеткой, тянуло ночной свежестью; в гостиной колыхалась кисея на террасе. Именно там послышались осторожные шаги, приближавшиеся к нему. Мелькнула высокая темная фигура на фоне серебристой полоски лунного света — потайник напрягся, готовый в любую секунду войти в боевой режим.

«Надо, наконец, заняться дверью и окнами», — подумал он запоздало. — «Черт их знает, этих аборигенов. Ладно, местные. Здесь никто не запирает дома. Наивный и добродушный народ. А вдруг кому-то придет в голову ликвидировать загадочного русского, проживающего в аудиенсии? Например, той же Триаде из „Драконов“».

Тело напряглось в ожидании вражеского нападения. Каждая мышца чуть ли не звенела от напряжения, и сам потайник ощутил себя оружием, готовым убивать голыми руками.

— Не делай этого, — раздался тихий голос Марии. — Неужели хочешь свернуть шею беззащитной женщине?

— Чтоб тебя москиты покусали, — едва слышно прошептал Полозов, мгновенно выпуская из себя энергию боя. И уже громче поинтересовался: — А твой папа знает, что беззащитная доченька разгуливает в чужом доме у взрослого дяди? Да еще в таком пикантном виде…

Мария Бланка рассмеялась, неведомо как материализуясь возле кровати.

— Что пикантного в обычном халате? — с интересом спросила девушка, медленно распуская поясок. — Я в нем по аудиенсии от самого причала прошла, и никто даже внимания не обратил.

— Ты отвела страже глаза, — догадался Полозов.

— Умный русский мишка, — улыбнулась Мария.

Она повела плечами и сбросила халат на пол, оставшись в одном полупрозрачном пеньюаре; Полозов даже рта не успел открыть, как нечто горячее, упругое и неуловимо пахнущее экзотическими фруктами, перетекло в его постель.

— Я знаю, как тебе помочь в завтрашнем ритуале, — прошептала Мария, прижимаясь к потайнику. — Ты только внимательно слушай, иначе папочка без зазрения совести переведет тебя в разряд инфернальных душ. Хотя… Став демоном, ты и там не пропадешь.

— Предпочитаю все же облик человека, — шутливо откликнулся Полозов, но внутри все сжалось от слов молодой ведьмы. Его рука легла на горячее бедро Марии.

— Подожди, не торопись, — тихий смешок слегка остудил его порыв. — Сначала выпей вот это….

Она протянула ему маленький стеклянный пузырек из темного стекла, непонятно откуда взявшийся в ее руке, приподнялась, и бретель с левого плеча как будто зажила своей жизнью, соскользнула вниз.

— Пей, пей, — сказала Мария требовательно, сдергивая притертую резиновую крышечку. — Это я сварила, пока ты здесь мило с Лейлани ворковал.

— Все-то ты знаешь, — буркнул Олег, принюхиваясь к содержимому пузырька. Пахло совсем даже неплохо, с нотками ванили и какой-то душистой травы. Хотя мог и ошибиться. — Не из лягушек сварено?

— Нет, — рассмеялась девушка, тряхнув головой, — всего лишь из паучьей паутины и мышиных лапок… Да пей же! В Лаоаге ты куда смелее был.

— Там был враг, а здесь непонятно что, — Олег колебался.

— Послушай, — горячая сухая ладонь Марии легла на его грудь и скользнула вниз, к животу. — Ты мне очень нравишься, и это не какая-нибудь изощренная игра молодой дурочки, не знающей, чем себя занять в жизни. Пусть отец и делает вид, что влияет на мои поступки и желания, но своего мужчину я выберу сама. Да, я не могу сейчас выдернуть тебя из его цепких рук, но кое-чем помочь — в моих силах. Выпей это зелье, и завтра при ритуале оно тебе поможет.

— Но почему сейчас?

— Оно действует долго, помогает подготовить человека к астральному путешествию, — у Марии блеснули глаза, когда Олег, выдохнув, сделал пару глотков, осушая пузырек. — А теперь слушай внимательно. Отец даст тебе наркотический напиток, погружающий в состояние транса. Ты его выпьешь, как и мы. Потом придет время вызова демона. Не пугайся, держись возле меня. Мыслями, образами… Представляй, как мы занимаемся любовью, к примеру. Моя власть над тобой будет сильной, и отец не сможет оторвать твою душу окончательно от физического тела. Демон начнет носить нас по мирам через инфернальные порталы подобно гончей, выискивающей нужный след. Если ты хоть раз контактировал с нужным Фрэнку человеком, он найдет его. Не с первого раза, так со второго. И я все это время буду с тобой. Ты понял?

— Слабо представляю механизм путешествия, — кисло пошутил Полозов.

— Тебе это не нужно, — отрезала Мария чересчур серьезно, и обхватив голову потайника руками, внимательно на него посмотрела. — Делай, как я тебе посоветовала, и останешься человеком. Я знаю, что говорю. В своей жизни мне пришлось дважды участвовать в подобном ритуале, и поверь — добившись искомого, отец отдаст тебя в качестве корма своему демону.

— А какова твоя роль в ритуале? — услышанное категорически не нравилось Олегу.

— Я всегда удерживала отца на грани, отделяющей инферно от реальности, — тихо ответила Мария. — Это вроде ниточек, которые я привязываю к своим пальцам и не даю им порваться. Удерживать отца мне помогает кровь, а с тобой у меня должна быть сильная, очень сильная эмоциональная связь. А как я ее поддержу, если ты до сих пор после Лаоага ко мне в постель не пришел?

— Я разозлился на твои штучки, — Полозов не отвел глаза от Марии, нависшей над ним, но аккуратно убрал ее рассыпавшиеся волосы за спину. — Нелегко принять факт, что тобой манипулируют.

— Глупый ты, Хельг, — вздохнула девушка. — Я уже тогда прощупывала тебя, «считывала» необходимую информацию. Да, отец специально вызвал меня в Санта-Мартино, но кто же знал, что женское сердце воспылает чувствами. Ну, русский мишка, я же тебе нравлюсь? Не отталкивай меня — и я отблагодарю тебя завтра.

Стиснув зубы от прозрачной мысли, что Мария права насчет отца и ритуала, и ему некуда, по сути, деваться, Полозов мягко привлек к себе девушку. Будь что будет. Прислушиваясь к себе, он уловил нотки уверенности в предстоящем опасном ритуале. Да иначе и не могло быть. Клятву, которую потайник дал Патриарху Назарову, продолжала действовать, и желание найти Никиту стояло на первом месте. Так нужно ли бояться ручных демонов Фрэнка Моргана?

Петербург, сентябрь 2015 года

Никита

— В этой лавочке он и сидит целыми днями, — кивнул Фадеев на магазинчик с большой панорамной витриной, за которой аккуратно были расставлены разнообразные безделушки и сувениры из нефрита, серебра и бронзы с ажурной чеканкой. В высоком узком кувшине, расписанном в традиционных для китайцев сюжетах, стояли искусственные цветы. Над дверью висел ярко-красный щит с витиеватой золотистой надписью на китайском, а чуть ниже — по-русски: «Хрустальные реки Поднебесья». Надо понимать, название магазина.

Слон и Нагаец первыми вошли внутрь, а чуть погодя — Никита с Фадеевым. Серебристо зазвенели маленькие колокольчики, развешанные на потолке магазинчика. Невидимые потоки воздуха всколыхнули «музыку ветра», и все вокруг наполнилось невообразимыми звуками печали и радости одновременно.

Подхватив мелодию, запели остальные колокольчики, которым нашлось место в помещении. Нежный перезвон, наполнивший пространство, заинтересовал сухонького старика с седоватой бородкой клинышком, в которую были вплетены золотые нити. Одетый как преуспевающий клерк в темно-серый костюм, китаец сложил ладони лодочкой и легко поклонился посетителям, улыбаясь. Но его улыбка стерлась с лица, когда он разглядел, кого занесло в гости.

— Господин Кан Шо У? — вежливо спросил Никита, подходя к прилавку, сделанному из массива красного дерева и покрытого лаком. Фадеев остался возле дверей и щелкнул замком, перекрывая посетителям доступ. Нагаец вместе со Слоном встали по обеим сторонам от хозяина.

Китаец, кажется, вообще не обратил внимание на подобные манипуляции, продолжив изучать светловолосого молодого человека, словно обнаружил некие знаки, подвластные для понимания только ему.

— Я рад, что меня посетил такой важный гость, — хозяин магазина неторопливо вышел из-за прилавка и неожиданно поклонился Никите в пояс. Только на этот раз поклон был очень низким. — Да, я Кан Шо У. Чем могу быть полезен?

Говорил владелец лавки по-русски весьма и весьма прилично, как будто прожил среди носителей языка всю свою жизнь, но неискоренимый акцент все же присутствовал. Впрочем, обыватель на такие мелочи вряд ли обратит внимание. Ему достаточно того, что старик их понимает и сам может поддержать разговор.

— У меня возник очень серьезный вопрос по одному делу, господин Кан, — сделав легкий ответный поклон, не понимая, что происходит, ответил Никита. — Знающие люди посоветовали обратиться к вам. Найдется ли время?

— Никогда не отказывайся от общения с человеком, появившимся на твоем пути, — Кан Шо У снова сложил ладони лодочкой, прижав их к груди. — Я готов ответить на вопросы, которые не причинят мне зла, Повелитель Демонов.

Последние слова он сказал на китайском, но Никита его прекрасно понял. Возможно, перевод был не настолько точным, однако суть произнесенного не заставляла усомниться в то, что старик разглядел навьи тени за спиной волхва.

— Вчера на мою родственницу напали люди, в которых она опознала ваших земляков, — Никита не отрывал взгляд от старичка, мгновенно утратившего большую часть лоска. — Я точно знаю, что она не ошибается в подобных оценках. Может, вы слышали о происшествии на Садовой?

— Не хотите ли выпить чаю, уважаемый…

— Никита. Зовите меня так.

— Уважаемый Никита… На такие вопросы я бы предпочел отвечать с глазу на глаз. Мы можем пройти в мой кабинет?

Никита остановил жестом личников, приказав им оставаться на месте. Слон возмущенно запыхтел, но легкий тычок Нагайца охладил его рвение. Невозмутимый сын степей знал, кажется, что здесь происходит. С самого начала, как он переступил порог магазина, его непроницаемое лицо впервые озарилось детской непосредственностью, а глаза засверкали, разглядывая всевозможные сувениры и артефакты.

Кабинет владельца магазина разительно отличался от салона: обычный офис со шкафами, столом и стульями, компьютерной техникой и прочими атрибутами деловой жизни. Разве что на стенах висели картины с иероглифами и с разнообразными пейзажами родины, откуда приехал господин Кан, а пресловутая «музыка ветра» присутствовала и здесь. И как только Никита вошел в помещение, они мелодично и нежно запели.

— Они вас чувствуют, уважаемый Никита, — раздался за спиной голос старика. — Проходите, садитесь. Я скажу внучке, чтобы она приготовила чай. Вы какой предпочитаете?

— Пожалуй, «лунцзин», — с легкой улыбкой попросил Никита.

— О-оо! Сразу видно знающего человека! — Кан Шо У поклонился и исчез.

Никита устроился поудобнее на жестковатом стуле с высокой спинкой, заметив отсутствие кресел и диванчиков для более комфортного времяпровождения посетителей и личного отдыха. Кажется, владелец сувенирного магазинчика предпочитал праздности активную деятельность за прилавком.

Тем удивительнее стало появление девушки в деловом бежевом брючном костюме. Пышные черные волосы были уложены в замысловатую современную прическу. Ловко придерживая одной рукой поднос, на котором стоял небольшой фарфоровый расписной чайничек, две тонкостенные чашечки и розетка с разнообразными сладостями, она распахнула пошире дверь, и постукивая длинными шпильками туфель, с улыбкой подошла к столу. Следом появился Кан Шо У. Старик проследил за тем, чтобы девушка не занимала внимание важного гостя и как можно скорее покинула кабинет. Никита усмехнулся. Внучка оказалась весьма миловидной, и судя по коже и разрезу глаз — полукровкой.

Он что-то буркнул, и девушка, поставив поднос на стол, вежливо поклонилась Никите и быстро исчезла из кабинета.

— Прошу, уважаемый Никита, — разлив по чашкам горячий напиток, Шо У, наконец, присел напротив волхва. — Попробуйте «танг хулу». Знаете, что это такое?

— Вы меня экзаменуете с какой целью? — усмехнулся Никита. — Был ли я в Китае? Это кусочки фруктов, покрытые карамелью, кстати. Едал. Очень вкусно.

И он взял один шарик, положил его в рот. Кажется, попалась груша. С чаем очень даже неплохо пошло. Кан Шо У с довольным видом сделал два мелких глотка.

— Почему вы пришли ко мне, уважаемый Никита? — спросил он, поставив чашку на полировку стола. — Я всю жизнь стараюсь дистанцироваться от подобных знакомств с людьми, о которых вы сказали. Судя по всему, в истории замешана Триада?

— Именно, — подтвердил волхв, запивая кисло-сладкую карамель чаем. — Эти инфорсеры служат Семье «Волшебного Лотоса». Так случилось, что мы пересеклись однажды в Даляне, и та встреча значительно изменила мою жизнь. Из-за них я несколько лет потерял связь с родными и близкими, и только удача Небес помогла мне вернуться. А недавно наши пути пересеклись. Я дал клятву не пускать Триаду «Лотоса» на свои земли…

— Хм, я понял, с кем имею честь разговаривать, — в глазах Кан Шо У мелькнули искорки хитринки. — Не подумайте, что я собираю сведения об уважаемых русских чиновниках или дворянах. В Петербурге у нас маленькая диаспора, занимающаяся легальным бизнесом. Но все происходящее на родине доходит до нас. Мы же не на необитаемом острове живем. Давайте, я скажу лишь имя, и вы мне кивнете, если прав. Дядюшка Минш?

Никита улыбнулся и кивнул. Все-таки любая диаспора владеет невероятным массивом информации, потоком идущей с родины, и умеет ею пользоваться в своих интересах. Казалось бы, где Кан Шо У и где Большой брат Минш? И кто они друг другу в этом огромном мире? И вряд ли пересекались друг с другом…

Владелец сувенирного магазинчика оживился еще больше. Он поднял правую руку и плавным движением кисти заставил замолкнуть «музыку ветра». Словно внезапно прекратились все токи воздуха.

— Неплохая техника, — похвалил Никита. — Сможете поставить «купол тишины»? Я так понимаю, вы чего-то опасаетесь?

Китаец на этот раз действовал жестче. Его пальцы нарисовали иероглиф, и через мгновение он исчез, беззвучно полыхнув бледно-алой вспышкой.

— Я использовал «молчание воздуха», — расслабленно ответил Кан Шо У и долил в чашку Никиты чай, даже не спрашивая. — Такая защита меньше давит на барабанные перепонки. В моем возрасте нужно беречь здоровье, хе-хе! Пейте, уважаемый Никита. Такой чай очень бодрит и заставляет душу радоваться.

— Так я могу услышать от вас, господин Кан, ответ на свой вопрос? — Никита не стал отказываться от продолжения чаепития. — У меня есть твердая уверенность, что вы знаете об этих людях.

— Когда человек приезжает в большой незнакомый город, он начинает искать своих земляков. Ощущение защиты и уверенности необходимо каждому, даже если его профессия не совсем благовидная…, - старик поджал тонкие губы, пожевал их и уверенно продолжил: — Они были здесь, заходили ко мне и просили помощи. Оба были испуганы и постоянно твердили о чудесном спасении от смерти.

Неужели Анора так напугала их?

— Эти люди — инфорсеры или командное звено?

— Обыкновенные люди, даже без зачатков магии, подобной моей. Ворвались в мой магазин, когда здесь было много посетителей, распугали их своим видом — а мне очень не нравится, когда репутацию обрушивают подобными выходками. Я чувствовал их страх и видел его в глазах. Но решать судьбу воинов должен тот, кто имеет над ними власть. Увы, вставать на пути Триады — это прямая дорога в могилу.

— Я понимаю вас, уважаемый Шо У, — Никита закинул в рот карамельный шарик со вкусом яблока и корицы. — И нисколько не осуждаю. Мне нужно знать, куда они исчезли. Нельзя допустить, чтобы бандиты покинули пределы Петербурга или попали в руки полиции раньше, чем я поговорю с ними.

— Все в строгих правилах межклановых отношений, — без эмоций откликнулся владелец магазина. — Вы прекрасно выучили урок, данный вам господином Миншем?

— Более чем, — кивнул Никита. — Но в России его советы нужно адаптировать под местные реалии. Здесь правоохранительные органы стоят на страже империи. Им не нравятся беспорядки, устраиваемые на улицах. Да еще в столице.

— Империя — вотчина клана Меньшиковых, — проявил осведомленность китаец. — И охранительные органы, в первую очередь, обеспечивают их безопасность. Для наемников из клана «Лотоса» нет причин попадать в полицию, а в ваши руки — тем более. В первом случае они проживут дольше — всего-то. Как поступить мне? Помочь землякам или накликать на свою семью беду? У меня четверо внуков и две внучки. Одну из них вы сегодня видели.

— Красивая девушка, — согласился Никита. — Мать — русская?

— Отец, — старик сплел пальцы между собой и внимательно посмотрел на волхва. — Мы не знаем свое будущее, уважаемый Никита. Когда нужно принимать важное решение, страх овладевает душой, вносит сумятицу в размеренную жизнь. Когда инфорсеры вошли в мой дом, я сразу ощутил, что жизнь прежней не будет. Можно сказать, я ждал вашего визита.

— Решайте сами, — не стал давить Никита. — В любом случае я найду этих гадов и спрошу за свою родственницу. Знаете, уважаемый Шо У, можно было пообещать вам защиту и помощь, но я этого делать не буду. Всех не защитишь, всем не поможешь. Каждый должен выбрать свою дорогу. У меня тоже есть дети, но кроме них еще сотни людей, давших мне клятву верности. А теперь подумайте, зачем я иду на конфликт с Триадой? Было бы легче махнуть рукой на проблемы и дать себя раздевать и унижать? Нет, я сознательно вышел из тени, рискуя жизнями своих родных и близких.

— У вас есть ресурсы, воля и сила, — печально улыбнулся Кан Шо У.

— Не настолько я силен, чтобы одним движением пальца решить судьбу целого клана из далекого Китая, не прибегнув к силовым методам, — Никита усмехнулся. — Правда, в одиночку мне будет легче превратить в пепел город навроде Даляня. Я же боевой маг…

— И повелевающий демонами Огня и Воды, — дряблые веки старика опустились, прикрывая глаза.

— Не подскажете, как узнали? — стало любопытно Никите.

— «Музыка ветра», — улыбнулся Кан Шо У. — Мои предки умели слушать звуки природы. Из поколения в поколение в моем роду пестовалась Стихия Воздуха, но только не как боевое искусство. Это мирный Дар. Я чувствую, о чем поют камни, трава, камыши, деревья…. Сначала «музыку ветра» делали из бамбука, и именно на них учились мой отец, отец моего отца. И я тоже учился. Для меня подвластны звуки бамбуковых и металлических трубочек, перезвон колокольчиков… Любой материал, из которого произведены подобные вещи, извлечены из земли, хранящей столько информации, что осознать ее способны лишь боги. «Музыка ветра» ощутила вашу власть над демонами.

— Очень увлекательно, — не кривя душой, ответил Никита и осторожно добавил: — И каков будет ваш ответ? Говорите честно, я приму любое решение.

— Я помогу вам, — открыл глаза старик. — Эти люди стремились выбраться из города, но боятся появляться на вокзалах и в аэропорту. Полиция уже перекрыла возможные пути отступления. Они же не болваны, понимают: если в момент похищения использовалась магия, то при расследовании обязательно начнут искать следы магических проявлений.

— Они в городе, — понятливо кивнул Никита.

— Скорее, в пригороде. Ждут, когда уляжется суматоха. После чего направятся в Москву, и уже оттуда постараются улететь в Китай.

«В Верхотурье им надо, — мысленно возразил Никита своему собеседнику. — Скорее всего, там сейчас окопался кто-то из верхушки „Лотоса“ и руководит ходом операции. Поэтому важно перехватить инфорсеров до выезда их из Петербурга и выпотрошить здесь».

— Где они могут залечь? Не поверю, что китайская диаспора концентрируется только в этом районе, — палец Никиты указал на окно, прикрытое бамбуковым жалюзи. — Только намекните. Один из налетчиков отмечен печатью «боевого молота». Ему тяжело будет скрыться от моих следопытов.

— Я тоже заметил, что парню было плохо, — Кан Шо У встал и подошел к окну, потянул витой шнур, приоткрывая жалюзи из бамбука. — Есть подозрение, что от него приятель постарается избавиться в ближайшее время…. Знаете рынок на Купчинской? Поезжайте туда. Найдете «шанхайский павильон». Только у меня одна просьба, уважаемый Никита…

— Говорите.

— Эти люди не должны уйти живыми, — китаец развернулся и пристально поглядел на волхва. На мгновение его взгляд потяжелел, но тут же слабая поволока закрыла зрачки. Испытывать ментальное давление на Повелителе демонов старик не рискнул, но и так был уверен, что этот русский парень сделает все возможное, чтобы отвести беду от его семьи. — А их прах желательно развеять по ветру.

— Договорились, — Никита понял, что выжал все возможное из старика. Умеющий слушать звуки ветра не был бойцом, и справедливо опасался мести «Лотоса». Поэтому и такая необычная просьба. — Я обрублю все ниточки, ведущие к вам, уважаемый Кан Шо У. Благодарю за помощь.

Владелец магазина сопроводил волхва и его людей до выхода, и как только остался один, обессиленно прислонился к дверям. Колокольчики тревожно зазвенели, но господин Кан прервал их песню резким взмахом руки. Он впервые в жизни испугался, оказавшись между двух огней. Триада его точно не пощадит, если узнает, кто помог русским в поимке инфорсеров. А этот молодой маг тоже не сахар. Откажешь ему — станет ли жизнь спокойней? Имея в подчинении сильных демонов, можно вообще вежливостью не страдать.

— Раскололся старик? — спросил Фадеев у Никиты, когда они сели в машину.

— Представляешь, даже не пришлось фотографии наемников показывать, — хмыкнул волхв. — Знал бы, какой информацией владеет китаец — сразу сюда примчался.

— Куда теперь?

— Сначала домой. Надо взять с собой Яну с Ромой и еще десяток бойцов. Нельзя упускать беглецов. Мне все больше и больше хочется с ними поговорить.

* * *

Местные жители близлежащих улиц прозвали купеческие палаты, где торговали разнообразной китайской продукцией от мелкого ширпотреба до серьезных драгоценных поделок, весьма образно: «Шанхайский павильон». Справедливости ради, на огромной площади размещались не только китайцы, но и гости из Средней Азии. За несколько десятков лет активные и предприимчивые купцы юга настолько органично вписались в местный ландшафт, что превратили Торговые Палаты в своеобразный пестрый и крикливый рынок, где рябило в глазах от пестроты тканей и блеска дешевой бижутерии, а невероятные пряные запахи специй возбуждали неимоверный аппетит. Впрочем, его легко можно было утолить в Обжорном ряду. В многочисленных аккуратных кафешках, вытянувшихся вдоль широкополосной трассы, можно было найти все, что душе угодно. Поддавшись на уговоры гостеприимных, вальяжных и толстых продавцов шашлыка и люля-кебаба, лагмана и плова, шурпы и мантов человек рисковал наесться так, что встать из-за стола представлялось делом практически невозможным.

Поэтому довольно странно, что рынок, впитавший в себя разнообразие народов, называли «Шанхайским павильоном». Наверное, из-за каскадной крыши одного из магазинчиков, выделяющейся своими необычными формами среди каменного однообразия бетона и стекла.

— И где мы их будем искать? — иронично спросила Яна, разглядывая торговую площадку, забитую народом. Огромные полноводные человеческие реки текли навстречу друг другу, сталкивались, образуя водовороты, и расходились по сторонам в поисках нужных вещей.

— Рабочий день закончился — сюда все потянулись, — меланхолично заметил Роман, рассматривая яркие вывески павильонов, магазинов и лавок.

— Начнем с китайцев, — Никита хлопнул по плечу Слона, сидевшего впереди; личник выскочил из машины, распахнул дверь, чтобы хозяин и Возницын с Яной смогли выйти наружу. Возле них сразу же оказались Семен Фадеев с парой крепких ребят и Лязгун с Нагайцем.

Никита сосредоточенно молчал, разглядывая с автомобильной стоянки расположение торговых площадей. К сожалению, подогнать машину к нужному месту не представлялось возможным. Территория рынка была огорожена решетчатым забором с несколькими проходными. Но внутрь заезжали только фургоны со спецпропусками.

— Кто хорошо знает расположение «Шанхайского павильона»? — спросил он. — Семен, ты же местный. Что можешь предложить?

Фадеев внимательно окинул взглядом человеческий муравейник и буднично ответил:

— Магазин большой, имеет несколько входов-выходов. Все их не перекрыть. Если наемникам удастся выскочить наружу — считай, потеряли. К магазину примыкают открытые ряды лавочников. Затеряться там можно в два счета.

— Тогда лучше всего там и поставить ребят, — предложила Яна, кивнув на сопровождающих Фадеева бойцов. — Пусть контролируют выход. А мы войдем внутрь и начнем методично обходить каждый закоулок.

— Мы не знаем, где у них подсобные помещения, — возразил Роман. — Те, кого мы ищем, могут спрятаться там. Не забывай, что один из них серьезно ранен. Анька его прилично шваркнула об капот. Будет отлеживаться.

— Или уже мертв, — напомнил Никита. — В любом случае метка стоит на обоих инфорсерах.

— Нравится мне магия, — вздохнул Фадеев. — Вот нет никаких видимых доказательств, что именно этот человек причастен к нападению; никто не видел его лица, никто не может описать внешность или особые приметы. А появляется вот такая красивая девушка, как Яна, и сходу определяет преступника. Почему? Магия-с! И как это работает?

— Вы такой душка, Семен, — промурлыкала чародейка, а Возницын запыхтел самоваром. — Приятно слышать комплимент моим способностям. Когда-нибудь я прочитаю вам лекцию «как отыскать человека по магическим меткам».

— Буду рад послушать, — усмехнулся начальник охраны особняка Назаровых.

— Давайте работать, — Роман надулся. — Пока будем чесать языками, наемники уже следы заметут.

— Семен, двоих ребят к выходу на открытый рынок, — приказал Никита. — Лязгун, возьми водителя из второй машины и встанешь на центральном входе. Можете взять по мороженке. Чтобы скучно не было. Я, Семен, Слон, Нагаец и влюбленная парочка волхвов идем внутрь. Распределяемся таким образом: я с Семеном и Слоном начинаю поиск с левого крыла, а Яна, Роман и Нагаец — с противоположной. Встречаемся посредине. Если наемники были здесь, мы должны учуять этот след. Все поняли?

Команда ответила вразнобой, но сосредоточенно направилась к павильону, смешавшись с толпой.

Никите никогда не пользовался методом поиска людей, который предложила Анора. Она уверенно сказала, что найти напавших на нее бандитов будет нелегко, но можно. Дедушка Урман, обучая свою внучку основам боевой магии, вложил в ее умения возможность «прикреплять» к противнику особый мачок. Он в шутку называл его «песьим носом». Проще говоря, при использовании определенной магоформы эта хитрая метка намертво впечатывалась в ауру врага, и если ему удавалось избежать гибели, по ней его все равно находили и уничтожали. Возмездие рано или поздно осуществлялось.

Когда Анора со всей силы ударила «воздушным молотом» по инфорсерам, она на вбитых в ее подсознание рефлексах успела вплести в магоформу «песий нос». Метка вцепилась в аурный контур бандитов, и пусть те скрылись в огромной русской столице, излучала едва видимый, но ощутимый след, помогая охотникам.

Девушке было достаточно передать слепки поискового маячка Никите и Яне с Романом, чтобы они самостоятельно вцепились в беглецов. Она сама хотела участвовать в поимке обидчиков, но получила категорическое «нет». Пусть Анора мастерски управлялась довольно жуткими магическими плетениями, рисковать молоденькой девицей Никита не собирался. Он даже допускал, что упустит инфорсеров, но подвергать опасности свою молодую родственницу показывало лишь одно: собственную профессиональную слабость. Метка, слабо пульсирующая в эфирном пространстве, была достаточной мерой для успешной охоты.

Найти врагов Никита мог проще, не прибегая к сложным и громоздким алгоритмам. Достаточно было приказать Дуарху и Ульмаху Тор Азу — и через пару минут эти двое оказались бы у его ног. Одна проблема: большое скопление людей в павильоне. Появление демонов из Нави будет фееричным. Они же по-другому не умеют выходить на сцену. Обязательно начнется переполох — Никите точно не поздоровится. В Коллегии Иерархов очень серьезно относятся к любому проявлению боевой магии там, где ее быть не должно. И никакая протекция со стороны Меньшиковых не поможет. Более того, Никита подозревал, что в Коллегии большая часть консервативных волхвов спит и видит, как нейтрализовать молодого волхва, которому благоволят старцы из Секретариата. Да тот же Семерецкий горой стоит за Назарова…

Яне и Роману пришлось тяжелее. Странная техника постановки и последующего переноса так называемой копии маячка никак не хотела даваться молодым волхвам. Родовая чародейка после нескольких попыток все же смогла закрепить его в астральном поле, а потом еще и помогала жениху, ругая его за нерасторопность.

Внутри «Шанхайский павильон» оказался заполнен людьми наполовину, и это обстоятельство облегчало поиски. Никита вместе со своими сопровождающими медленно, под видом обыкновенных покупателей, начали продвигаться к центру, рассматривая в сверкающих витринах небольших лавочек всевозможные яркие товары Поднебесной. Висящие над входом в каждое помещение колокольчики отзывались нежным звоном, когда Никита оказывался рядом. Продавцы с непонятной тревогой стали присматриваться к троице молчаливых и сосредоточенных мужчин, которые ничего не покупали, и даже не вступали в разговоры, не приценивались к товарам.

— Ничего не чувствуешь, Никита Анатольевич? — поинтересовался Фадеев, поглядывая по сторонам и отмечая каждый закуток, уходящий в подсобные помещения.

— Дешевые амулеты мешают поиску, — поморщился Никита. — Постоянно приходится фильтровать эфирные потоки. Интересно, а Коллегия Иерархов контролирует продажу санкционированных артефактов? Это ведь ужас какой, что за магоформы закладывают во всевозможные камешки и статуэтки! Никогда бы не поверил, как можно профанировать магический Дар! Поубивал бы халтурщиков!

— Кто-то с этого имеет навар, — со знанием пояснил Слон, на что Фадеев скептически поморщился. — А что? За всеми не уследишь, к каждому инспектора не приставишь. Вот и закрывают глаза на подкуп. Приходит волхв-контролер, а ему сразу с улыбочкой и поклонами передают солидный конверт.

— Ты как будто сам присутствовал при передаче взятки, — иронично усмехнулся Семен.

— Дык, каждый хочет красиво жить и вкусно кушать, — дурашливо почесал затылок Слон и осекся, заметив заледеневший взгляд Никиты. Сердце его екнуло от страха, а позвоночник пронзило тысячами иголок. Неужели сболтнул что-то лишнее? Только собрался пробормотать слова покаяния, но догадка пришла на мгновение позже.

Хозяин почувствовал врага. И взгляд его был обращен в дальний угол павильона, где продавали разнообразные женские безделушки и сувениры вроде цветных зонтиков, плетеных из бамбука шляпок, вееров и прочей красивой, но ненужной ерунды. Длинный прилавок перекрывал большую часть задней стены, умело задрапированной тканями.

Никита остановился, дожидаясь вторую группу. Яна, как только подошла, заявила:

— У меня одна метка синхронизировалась.

— Такая же ситуация, — откликнулся волхв. — Кажется, наш инфорсер избавился от раненого. Теперь придется брать его очень нежно. Слушайте меня внимательно. Здесь нам всей толпой делать нечего. Скорее всего, беглеца держат где-то в заднем помещении, имеющим выход на улицу или на служебную территорию. Роман, бери свою команду и дуй туда. Не дайте ему сорваться с крючка. Все, пошли! Через пять минут начинаем!

Яна что-то пробормотала насчет боевого опыта, которого у Возницына набралось с гулькин нос, но открыто не стала выражать свое несогласие с решением Никиты, потому что понимала: за склоку ей влетит так, что мало не покажется. Осерчает Назаров и отправит на перевоспитание к Глебу Донскому. А тому плевать, с кого на полигоне семь потов сгонять: с хорошенькой чародейки или с крепкого бойца.

— День добрый, господа! — сделав ладошки «лодочкой», женщина с азиатскими чертами лица поклонилась, стоя за прилавком. По-русски она говорила с трудом, но старалась тщательно подбирать слова. — Вы ищете что-то для своей женщины?

Удивительно, что обратилась она именно к Никите, одетому по-простому, никак не выделявшемуся в толпе покупателей. Было бы весьма глупо приезжать на захват опасного боевика в дорогом плаще и наглаженных брюках. Как бы не пришлось валяться в грязи и бегать по захламленным переулкам. И все же Никита улыбнулся в ответ:

— У вас очень много интересного, уважаемая. Но мне нужна только одна вещь, которую трудно отыскать в Петербурге. Может, вы подскажете?

Он достал из кармана куртки несколько фотографий и разложил их на прилавке. Лицо женщины мгновенно посерело и осунулось. Ее дрожащие пальцы перебрали снимки, на которых крупным планом были запечатлены татуировки убитых инфорсеров.

— Я вижу, что вам известны подобные знаки, — мягко произнес Никита, не желая пока надавливать на китаянку. — Где прячется один из этих людей? Не надо кричать охрану, все равно не поможет. Даже еще хуже станет.

— Не знать, совсем не знать! — помотала головой продавщица. — Такой сюда не приходил!

Никита сразу уловил оговорку. Значит, в самом деле оставшийся в живых наемник избавился от раненого товарища где-то по пути сюда. Убил и сбросил куда-нибудь в канал или речку. Надо, надо его брать и потрошить как можно скорее! Может, уже отчитался перед хозяевами, и в Верхотурье надо ждать очередной показательной акции. Обычные телефоны прекрасно соседствуют с магическими приспособлениями для связи. Будем считать, что Триада знает о провале акции…

Активировав магическое зрение, Никита сразу же разглядел мерцающую точку буквально где-то рядом.

— Он здесь, — коротко бросил волхв и Семен неожиданно легко взмыл вверх и перемахнул через прилавок. Женщина взвизгнула от страха и зачем-то рванула в сторону закутка, задернутого темной портьерой. Пока Фадеев удерживал возбужденную продавщицу, Никита со Слоном быстро вошли в этот закуток. Оказалось, он вел в короткий коридорчик с одной-единственной боковой дверью, и сразу же выводил на улицу. Слон со всего размаха врезал ногой по замку, выламывая его с корнем, и ввалился внутрь.

Черный смерч взлетел с кушетки и ринулся на личника, размахивая руками. Слон был готов к подобной атаке, и ловко увернувшись от кулака, летящего ему в переносицу, нанес упреждающий удар в шею. Худощавый инфорсер, мелькнув голыми пятками, грохнулся на пол. Личник, не теряя ни секунды, навалился на него, не давая возможности двигаться. Никита сжал пальцами виски чужака, отправляя его в глубокий сон.

— Свяжи ему руки пока, — выдохнул волхв, присаживаясь на кушетку. — Пусть вздремнет несколько минут, а я подумаю, как нам покинуть это замечательное заведение, не привлекая внимание.

— Взяли? — взлохмаченный Фадеев появился в проеме и с уважением оглядел повисшую на петлях дверь. — Это кто же так постарался?

— Слон своим хоботом открыл, — пошутил Никита, рассматривая смирно лежащего инфорсера. Обычный азиат, скуластый, поджарый и, судя по всему, довольно резкий. Вон как прыгнул с кушетки, на которой отдыхал. Как у них получается переходить в боевой режим из горизонтального положения? — Расстегни ему рубашку, хочу на грудь посмотреть.

Слон выполнил приказ и довольно ощерился в улыбке, ничего хорошего не предвещающей боевику. Татуировка лотоса, распускающего свои лепестки, закрывала большую часть мускулистой груди, но не выше ключиц. А вот ниже — по животу — шла красно-черная картина буддийских символов и сюжетов с переплетениями колец, каких-то цветов и порхающих бабочек.

— Эстет, мать его, — Фадеев провел пальцем по щеке, которую пробороздила глубокая кровоточащая царапина.

— Какая кошка тебя поцарапала? — улыбнулся Никита.

— Китайская, — пробурчал начальник охраны. — У нее же не ногти, а боевое оружие! Десять отточенных клинков! Еле отбился…

Слон расхохотался, а следом, не выдержав, к нему присоединился Никита. Отсмеявшись, он сразу посерьезнел, и Фадеев со Слоном подтянулись, ожидая приказа.

— Женщину, надеюсь, не убил?

— Оглушил слегка, — признался Семен. — Затащил в подсобку, пусть там отлежится. Хорошо, никто не видел, чем мы здесь занимались. Все так быстро произошло. Но и нам торопиться надо. Я уже дал команду ребятам, все наготове.

— Хозяин, а давай мы его на себе потащим, — предложил Слон. — Вдвоем с Семеном. Вроде как напился паренек, а мы ему помогаем.

— Ничего изображать не надо, — встал Никита. — Воспользуемся «невидимкой». Нас не так много, сил хватит накрыть всех. Поднимайте злодея и идите вперед. Я буду контролировать вас сзади, чтобы не получилось разрывов. Не торопимся, не бежим.

Они вышли на задний двор, заваленный пустыми картонными коробками. Два пластиковых контейнера, притулившихся возле стены, оказались заполнены мусорными мешками. Забор из металлопрофиля закрывал все это безобразие.

Транспортировка бесчувственного инфорсера прошла спокойно. Его дотащили до внедорожника, в котором приехали Яна с Романом, и бросили на пол багажника. Нагаец для верности стянул нейлоновым шнуром ноги наемника и пообещал, что глаз с него не спустит.

— Никита Анатольевич, а куда мы его повезем? — потирая костяшки пальцев спросил Слон. — Не очень хорошо выйдет, если на Обводном его будем держать и допрашивать. Опять же девушки там… Аня и Ольга Викторовна не поймут.

— Что ты так переживаешь? Они и не такое видели, — рассеяно бросил Никита, поглядывая по сторонам, пока машина выбиралась на кольцевую дорогу. — Но ты прав. Для вдумчивого допроса дом на Обводном не пригоден. Есть у меня одно местечко за городом. Давно я там не появлялся. Алеша, давай сейчас направо и по внешней до Кудрово. Там подскажу, куда дальше.

— Понял, Никита Анатольевич, — кивнул водитель стриженой головой и нажал на газ. Внедорожник довольно заурчал, как будто с него сбросили путы, и помчался по гладкому асфальту, нисколько не заботясь, держится за ним его собрат или отстал.

До поселка, в котором когда-то Никита приобрел небольшой особнячок и за свои деньги отремонтировал его, команда добралась в густых, словно чернила, сумерках. За березовым леском, освещаемом фарами внедорожников, угадывались силуэты жилых домов. После небольшого поворота показались дорожные фонари, жидкой цепочкой протянувшиеся вдоль всего поселка.

— Подъезжай вон к тому забору из металлопрофиля, — подсказал Никита, внимательно прощупывая с помощью эфирных потоков наличие людей в доме. Может, и хорошо, что никого сейчас здесь не было. И все же шальная мысль нет-нет да и толкала в виски: Мотор со своим непутным дружком никуда не уехали, а остались жить здесь. Поморщившись, Никита отбросил глупости, ненужные сейчас совершенно. Тамара ясно дала понять, что знает о его мутных знакомых, и постаралась сделать все, чтобы разорвать неприятную связь мужа с уголовниками. Скорее всего, Хирург успел предупредить парней, и те съехали в неизвестном направлении.

— А что это за дворец? — шутливо спросил Семен, разглядывая через окно темные провалы окон на втором этаже. — И чей, самое главное?

— По документам он принадлежит одному купцу, — ответил волхв, вылезая из машины. — Но вообще приобретен на мои средства.

— Ваш, получается, — кивнул Слон одобрительно. — А соседи как? Не будут волноваться?

— А ты на что? — пошутил Никита, прикладывая ладонь к замку, врезанному в калитку. Сформировал нужное плетение, воздействовавшее на запорный механизм, и дождался характерного щелчка. — Объяснишь людям, что хозяин явился. Здесь жители любопытные, но границы чужих интересов соблюдают. Лязгун, Нагаец, открывайте ворота, машины загоняем во двор, чтобы не раздражать соседей.

Пока парни возились с размещением внедорожников в захламленном листвой дворе, Никита с Семеном подошли к массивной металлической двери. Волхву опять пришлось колдовать, только на этот раз с более хитроумным замком. Здесь простыми манипуляциями не обошлось. Был простой вариант послать разрушающий импульс и сломать механизм, но заново возиться с установкой замка не хотелось.

Войдя в дом, Никита ощутил запахи давно покинутого жилья. Показалось, что особняк радостно вздохнул полной грудью, пряча где-то в глубине темных помещений свои обиды на хозяев. Вспыхнувший свет в коридоре и залах мгновенно разогнал тени по углам.

— Удивительно, как окна не побили и в дом не влезли, — хмыкнул Семен. — Сколько он бесхозным стоит?

— Да года два, не меньше, — прикинул Никита сроки, когда Дуарх выкинул его из родной Яви.

— Тамара Константиновна знает про ваше тайное гнездо? — не думая шутить, спросил Фадеев. Он уже лихорадочно соображал, как лучше использовать такой объект по собственной службе. А ведь он еще не видел подвал.

— Подозреваю, очень хорошо знает, — усмехнулся Никита, расхаживая по пыльным полам и оставляя на них следы от туфель. — Но как умная и тактичная супруга молчит.

Послышалась глухая возня в прихожей. Лязгун и Слон притащили очнувшегося инфорсера. Китаец бешено вращал глазами, не в силах вырваться из крепких рук личников. Но даже в этой ситуации он оценивал свои шансы на выживание. Понимал наемник, кто пришел по его душу.

— Да не дрыгайся ты, — добродушно пробурчал Лязгун, легонько тыча инфорсера в печень. Тот не загнулся от боли, и даже прошипел по-змеиному. — Ругается еще…

— У него болевой блок стоит, — догадался Никита, внимательно рассматривая наемника из «Лотоса». — Бесполезно сейчас о чем-то его спрашивать. Сначала надо уничтожить препятствие…

Помещение подвала, приспособленное для не самых приятных процедур, еще больше потрясло Фадеева. Назаров открылся ему совершенно с другой, темной стороны, где нет места снисхождению, добру и прощению. А ведь права была Оля, когда сказала Семену, что Никиту надо оценивать не только по хорошим делам. Молодой волхв легко мог встать на темную сторону, добиваясь своей цели. И вот здесь следовало тщательно взвешивать каждый его поступок. «Не ошибись, Семен, — мудро добавила тогда девушка, к которой начальник охраны испытывал невероятную симпатию. — Однажды приняв его таким, каков он при солнечном свете, легко испытать разочарование. И это будет неправильно. Постарайся понять мотивы, которые толкают его на определенные поступки. Будет нелегко. Я, например, знаю его очень давно, но только сейчас начала видеть Никиту с разных сторон, оценила его многогранность. Он может показаться человеком, излишне полагающимся на мнение своей старшей жены, романтиком и противником жестоких мер; у которого нет желания ломать противников грязными методами. Если будешь думать так же — никогда не станешь для него своим».

Фадеев вздохнул. Он уже понял, что грозит инфорсеру, да и сам пленник ощутил зловещую ауру помещения.

Личники деловито поставили табурет на самую середку подвала и посадили наемника лицом к дальней стене, где проходил водосток, забранный решеткой. Китаец задвигал скулами, настраиваясь на долгую и мучительную пытку. Что-то негромко пробормотал.

Никита встал за его спиной и неожиданно резко сжал ладонями виски инфорсера, посылая в мозг легкие потоки Силы. С помощью магического взгляда он видел те самые блоки, принимающие на себя боль. И стал разрушать их. Никита не был ментатом и не собирался воздействовать на иные участки, пронизанные слоями нервных клеток, кровеносными сосудами и капиллярами. Жутко боясь, что убьет врага прежде, чем он заговорит, Никита вспотел, пока манипулировал магическими потоками. По спине текли крупные капли пота, плечи задеревенели от напряжения. Но он справился, и тяжело выдохнув, отошел в сторону.

— Теперь можно и поговорить с этим китайцем, — сказал волхв устало.

— Он не китаец, — вдруг заговорил Нагаец.

— Поясни, — Никита удивленно посмотрел на личника Тамары. В кои веки парень сказал больше двух слов.

— Он уйгур, хозяин, — Нагаец подошел к инфорсеру и рывком задрал ему подбородок вверх. С непонятным выражением стал рассматривать скрипящего от злости зубами пленника. — Позволь мне заняться этим псом.

И произнес длинную фразу на неизвестном языке. Наемник дернулся к Нагайцу навстречу, но цепкие пальцы Слона удержали его на месте.

— Хозяин, вели вскипятить масло, — с застывшим лицом сказал личник.

Никита сразу понял, что хочет сделать Нагаец. Он кивнул и приказал Лязгуну:

— Сходи на кухню. Принеси сюда электроплитку, кастрюлю и бутылку с маслом. Да не стой ты столбом. Шевелись.

Фадеев почувствовал себя не очень хорошо, но пока предпочел молча созерцать происходящее. Лязгун выскочил из подвала, а Никита, встав рядом с Нагайцем, спросил инфорсера:

— Кто дал приказ похитить девушку?

Нагаец сжал стальными пальцами щеки уйгура, чтобы тот не вздумал опускать глаза, и повторил вопрос на языке, понятном пленнику. Уйгур ответил, словно выплюнул. Личник бесстрастно перевел:

— Ты все равно сдохнешь, русский. Я ничего говорить не буду.

— Назови имя своего «фу шан шу»[35] — потребовал Никита. — Или того, кто отвечал за операцию в Петербурге.

— Я лучше проглочу свой язык, русский. Готовься к смерти. Но сначала мы будем убивать тех, кто тебе дорог…

Нагаец резким коротким ударом воткнул палец под сердце инфорсера, и тот загнулся от боли, пронзившей левую сторону груди. Никита, стараясь быть спокойным после слов ублюдка, обрадовался, что блокировка уничтожена. Значит, можно воздействовать физическими методами на упрямство уйгура.

— Пожалуй, я сниму с него шкуру, — задумчиво произнес Никита, глядя на побледневшего боевика. — Его расписная кожа будет отлично смотреться на стене моего кабинета.

— Отличный трофей, хозяин, — кивнул личник, и вдруг усмехнулся. — А он понимает по-русски. Пес!

Хлесткий удар всей пятерней по вспыхнувшим яростью глазам опрокинул инфорсера на пол. Слон тут же вздернул его вверх и снова посадил на табурет. В это время в подвал зашел Лязгун, неся в охапке плитку, небольшую кастрюльку и бутылку с растительным маслом. Не говоря ни слова, он разместил их на столике в углу, включил плиту, и вылив в кастрюлю всю бутылку, поставил ее нагреваться.

— Как закипит — скажешь, — обратился к нему Нагаец.

Уйгур бросил затравленный взгляд в ту сторону, понимая, какую участь ему готовят русские. А ведь Глава Семьи говорил с усмешкой, что белокожие слабы, что они предпочитают выбивать показания уговорами, лестью, подкупами. И если кто из инфорсеров попадет в их руки, он может спокойно смеяться им в глаза и плеваться, выказывая свое презрение.

А эти спокойно рассуждают, где повесить его татуированную кожу, принесли масло, которое скоро начнут выливать на его темечко. Раскаленное масло… Инфорсер знал такую пытку. Даже блокировка боли, поставленная ему клановым даосом, не спасла бы от жутких мучений. Может, рассказать все в обмен на жизнь? Из всей группы выжил только он один, и некому будет донести о его предательстве.

— Начинает кипеть, — оживился Лязгун.

— Пузырьки пошли? — спросил Нагаец.

— Ага.

— Рано. Пусть еще накалится.

Инфорсера стала пробивать дрожь. Этот чертов узкоглазый киргиз или кто он там, был прав. Русский язык был знаком наемнику. Говорить — не говорил, но понимал неплохо. И как белолицые обсуждали предстоящую пытку — равнодушно, без капли эмоций — его просто уничтожило. Сглотнув слюну, уйгур выдавил из себя:

— Я все расскажу, только не лейте масло на голову…

Когда он закончил свой рассказ, Никита ничему не удивился. За акцией похищения маячила фигура небезызвестного ему по Верхотурью господина Хи. Того самого шустрого китайца, с которым Никите пришлось вступить в короткую стычку. Хи был одним из заместителей господина Чжу Ши, отвечавшего за экономическую деятельность Триады, по «русскому сектору». Его команда действовала не только в Верхотурье; Хи раскидал щупальца по большей части Урала и Сибири. Но самую большую проблему он стал испытывать именно в Верхотурье и прилегающих к нему землях князя Строганова. Здесь китайцев гоняли безжалостно, не давая развернуться в полную силу на криминальной почве. Вести нормальную торговлю — это пожалуйста. Заграничным купцам всегда рады. Строганов не чурался развивать экономику своей вотчины и был рад всем, кто предлагал совместные проекты, дававшие прибыль обеим сторонам.

Однако Хи больше всего расстроила потеря приисков в Верхотурье. Он выяснил, кто стоял за решением ограничить всю деятельность Триады в этом городе. Особо давить на молодого Назарова, ставшего хозяином местных земель, он не собирался до тех пор, пока не появился новый генеральный управляющий, молодой и дерзкий. Все платиновые и золотые прииски, принадлежавшие Триаде через подставных лиц, оказались закрыты с его ведома. Не сам же Коваленко принимал решение, сообразил Хи, и вскоре картина происходящего стала ему понятна. Первой силовой акцией, чтобы Назаров знал свое место, планировалась в Петербурге.

На молодого Главу клана Назаровых собрали большое досье. Хи знал, кто его жены, сколько у него детей, каков круг родственников. Аналитики проанализировали ситуацию и предложили нанести удар по самому слабому звену. Если всех своих родных новый хозяин Верхотурья защищал очень тщательно, то о своей наложнице (а Хи считал, что узбекская девушка, подаренная Назарову бухарским кланом и есть наложница) он особо не беспокоился. У девушки не было сильного сопровождения, всего лишь два бойца, с которыми справиться подготовленным инфорсерам не составляло труда.

Никита слушал рассказ наемника и размышлял. «Лотос», несомненно, хорошо потрудился, собирая данные на его семью. Но и недочетов оказалось много. Например, о магических способностях Аноры боевики Триады не знали. Еще одной ошибкой стала недооценка возможной реакции семьи Каримовых. Никита мог уже сейчас обратиться к Фархаду, и завтра в Верхотурье заявится мощная боевая группа бухарского клана. Но развязывать войну на своей земле Никита не собирался. Зачем? Есть другие возможности выдавить китайцев.

Инфорсер, понурившись, ждал решения светловолосого молодого мужчины, которого давно определил как самого главного в этой компании. То, что его оставят в живых, он не сомневался. Русские, утолив жажду мести, становятся добрее к поверженному противнику. Так говорил Старший Брат.

— Выйдите все, — жестко приказал Никита после нескольких минут раздумий, во время которого никто не посмел и слова вымолвить.

Пленник звериным чутьем ощутил исходящую опасность от главаря. От даосов можно ожидать любой пакости. Заполучат себе чужую душу и жизнь, чтобы остаться вечно молодым. Сколько, интересно, лет этому русскому магу? Сто? Двести? Сколько душ он забрал себе?

— Не надо, — с трудом вымолвив по-русски, инфорсер сжался на табурете в комок.

— Дуарх! — короткий приказ словно удар хлыста в пустом помещении.

Ледяной вихрь поднял тучи невидимой пыли и раскидал ее по стенам. Сгусток черной энергии трансформировался в колышущуюся двухметровую фигуру. Пленник взвизгнул от накатившего на него жуткого страха, выедающего мозг и душу. Это был именно так. Никто его не трогал, но боевик понял, каков будет конец.

— Слушаю, Хозяин! — в голосе Дуарха проскользнули нотки ожидания. Он неотрывно смотрел на помертвевшего человечка.

— Ты хотел крови, — сказал Никита слуге из Инферно. — Я отдаю тебе врага. Сделай так, чтобы о нем никто никогда не узнал. Даже даосы, ведающие пути в иных измерениях, не должны знать об этом человеке ничего.

— Уважил ты меня, Хозяин! Такого подарка я не ждал! — в глазах демона зажглись темно-багровые точки. — Но мой день рождения наступает сразу после праздника Бельтан![36]

— Шутник, — проворчал Никита, поеживаясь от холода, исходящего от Дуарха. Невероятно, как огненный демон умудрялся морозить все вокруг себя. — Делай свое дело и возвращайся к себе. И еще один приказ. Нужно найти труп его подельника и надежно запрятать, как ты умеешь.

Навалившаяся на плечи тяжесть необходимой жестокости едва не согнула его. Уйгур что-то замычал, дергаясь всем телом, но Никита старался не смотреть на него, боясь проявить великодушие по отношению к врагу и глубоко оскорбить своего демона.

— Все сделаю! — Дуарх колыхнулся и приблизился к пленнику, закручивая вокруг него смертельную воронку. — Ступай, Хозяин! Не стоит тебе смотреть на это!

Никита поднялся в гостиную и устало присел на диван. Яна, метнувшись на кухню, принесла ему кружку с горячим чаем. Поблагодарив девушку, волхв осторожно отхлебнул сладкого и ароматного напитка. Он не осуждал себя за не самое приятное решение в своей жизни. Аноре пытались нанести вред, и при благоприятном исходе акции девушку ничего не смогло бы спасти. «Лотос» бросил ему вызов не в самый лучший момент. Никита ощущал надвигающуюся бурю; в столице началось какое-то непонятное и неприятное брожение. Но приоритетной целью сейчас становилось Верхотурье.

— Едем домой, — сказал волхв, и все облегченно вздохнули. День выдался суматошным и тяжелым. — Насчет пленника… Забудьте, что видели. Лязгун, Слон! Спуститесь в подвал и наведите порядок. Свет не забудьте погасить. Да не пугайтесь вы так! Никого там нет. И не было. Никогда не было.