«Гнездо», Петербург

Вечернее солнце на закате сбавило свои обороты, и словно извиняясь за дневной зной, умиротворяюще обласкало верхушки деревьев, покрасило в оранжево-красный цвет облака и поверхность воды в безмятежно текущей Вологде; напоследок мазнуло яркими бликами по панорамным окнам двухэтажного изящного особняка и устало коснулось линии горизонта.

На террасе, искусно украшенной цветочными горшками, в креслах сидели две молодые женщины и молча созерцали картину засыпающей природы. Сверху хорошо было видно, как по реке, отливающей серебром, неторопливыми букашками ползут лодки рыбаков, а на другом берегу песчаным пляжем со сползающим к нему сосновым леском завладела какая-то компания. Кажется, там намечался веселый вечерний пикник.

— Зачем ты отпустила Никиту обратно в Сербию? — полюбопытствовала Даша. Она до сих пор недоумевала, почему старшая жена не стала устраивать скандал, когда Никита после встречи с Великим князем Константином объявил, что его снова вызывают привлекают к балканским делам — Когда он советовался со мной, я была категорически против.

— Потому что ты его еще плохо знаешь, — грустно улыбнулась Тамара, задумчиво покручивая браслет на запястье. — Если Никита не занят какой-то работой, он начинает выдумывать себе проблемы. Сдерживая его неугомонность, мы рискуем когда-нибудь получить неконтролируемый взрыв, и как это скажется на семье — знают только боги.

— И все же главная причина не в этом? — Дашу нелегко было сбить с мысли. Старшая хозяйка что-то недоговаривала или пыталась скрыть недовольство собой, что ошиблась.

— Сербия сейчас — не самая опасное место, где Никиту могут ожидать проблемы, — вздохнула Тамара. — У нашего супруга жуткий потенциал магической энергии. Он мучается с ним, не зная, как лучше применить, чтобы магия не сжирала его душу и тело. К сожалению, ни ты, ни я никогда не переломим и не переделаем Никиту по своему подобию. Он чувствует свое предназначение и шагает по выбранной тропе. А что это за тропа — пока загадка даже для него. А мы и в самом деле должны принять свой Рок: стоять у окна и ожидать возвращения своего господина.

Даша фыркнула, узнав интонации Аноры.

— Роди ему еще парочку наследников, — предложила она. — Вдруг однажды он почувствует, что право быть Главой рода — это не только демонстрация своих способностей и спасение всех страждущих.

— А ты от этой роли собралась увильнуть? — прищурилась Тамара, и скатав салфетку в комок, шутливо бросила в подругу.

— Я после тебя, — покраснела Даша. — Кто-то же должен заниматься хозяйством.

— Мы об этом подумаем, — загадочно блеснули глаза старшей жены. — Но не уверена, что, обрастя многочисленным семейством, он будет сидеть в кресле на этой террасе и руководить хозяйством. Никита — стяжатель, в самом хорошем понимании этого слова. Он жаден до новых знаний, ему нужны впечатления и риски.

— С ним все будет хорошо, — уверенно ответила Даша. — Ярик спокоен. А это значит, что Дуарх периодически ему подсказывает через эфирное поле, что с Никитой полный порядок.

— Жутковатая способность у мальчика, — поежилась Тамара. — Как вам вообще удалось сотворить подобное?

— Любовь, — покраснев, улыбнулась Даша. — А еще, мне кажется, свой Дар Ярослав получил после прохода через Источник.

— И все равно, без демона здесь не обошлось, — Тамара задумчиво покачала головой. — Его связь с Ярославом очевидна. Не может она проявиться без видимых причин. Например, Никита, будучи в животе матери, обзавелся способностями возле алтаря Перуна. Сама видела, что творилось во время свадебной церемонии, как только Никита оказался возле камня. Во время нашей клятвы мне казалось, что это какая-то удивительная случайность, но после второго представления я об этом не думаю. У Никиты мощная связь с Космосом.

Тамара отпила немного воды из стакана, в котором плавали подтаявшие кусочки льда. Задумчиво проговорила, не скрывая иронии:

— Может, нам стоит поэкспериментировать возле Источника? Глядишь, у Полины помощник появится с таким же Даром, как и у нее.

Обе женщины, не сговариваясь, рассмеялись. Внизу послышались детские голоса и строгий, не располагающий к шуткам приказ госпожи Милютиной заканчивать игры и ступать в дом. Близилось время ужина.

Даша хотела что-то сказать по поводу Источника, но тут рассерженным шмелем зажужжал телефон Тамары, лежащий на столе. Он словно сам прыгнул в руку старшей жены.

— Ольга, — пояснила Тамара, и оставшись на месте, нажала на кнопку. — Привет, дорогая. Соскучилась по нам? Стоп-стоп! Успокойся, а то я твои эмоции даже здесь чувствую. Что произошло?

На несколько минут наступило молчание. Даша внимательно смотрела за мимикой Тамары, пытаясь поймать на ее лице хоть малейшую реакцию, по которой можно выяснить, с какими новостями звонит Ольга. Но Матушка держалась хорошо, и вряд ли кто-то мог распознать, что сейчас творилось в ее душе.

— Я тебя поняла, — бесстрастно сказала Тамара. — Постараюсь решить этот вопрос максимально быстро. Ты не пропадай. Я позвоню отцу.

Положив телефон, она задумчиво простучала бодрый марш по столу. Но испытывать терпение Даши не стала.

— Наша Аня попала в очень неприятную историю. Точнее, ее втянули. Один гаденыш из рода Шаховских пытался ее домогаться, а в итоге девочка спалила машину боярича, слегка помяла своей магией его свиту. К Петренко приезжали представители князя и требовали от Ани признания. Иван Степанович молодец, выгнал нахалов из дома. Сказал, что это его ученица, родственница Никиты. Узнав о принадлежности Ани к семье Назаровых, гости сразу дали задний ход. Старик предупредил Ольгу и попросил срочно прислать охрану или забрать девочку на какое-то время, пока скандал не утихнет. Предполагает, что Шаховский так просто дело не оставит.

— А что с бояричем этим? — заволновалась Даша. — Сам-то в порядке?

— Да что с ним сделается? — не сдержавшись, скрипнула зубами Тамара, что говорило о высокой степени беспокойства. — Удивляюсь, почему Шаховский взбеленился. Мальчишка Старшиновых ему племянником приходится, а не родным сыном… Причем, не самым любимым. Ладно, я сейчас позвоню папе. Посоветуемся.

Тамара не стала никуда уходить, продолжая сидеть в кресле. Махнула рукой Даше, попытавшейся тихо исчезнуть с террасы: дескать, ты мне не мешаешь.

— Папа, привет! — оживилась она, услышав знакомый голос. — Я тебя не отвлекаю?

— Ты так редко звонишь, что твой вопрос сейчас неуместен, — иронично ответил Великий князь. — Разве я могу проигнорировать свою любимую дочь?

— Извини… Вот такая я стала неблагодарная, — Тамара шутливо показала язык отцу, находившемуся за много сотен километров от Вологды. — У нас возникла неприятность с новой родственницей.

— С какой? А-аа! Бухарская наложница, никак?

— Папа! Прекрати забавляться! Никита принял Анору Каримову в нашу семью на родственных правах, и никакая она не наложница!

— Да шучу, шучу! — рассмеялся Меньшиков. — Так что там произошло?

— Никита нашел девочке наставника перед поступлением в Академию. Живет в дачном поселке Плесы неподалеку от Охты. Ну и она у него на полном пансионе, к слову. Сегодня утром у нее произошла неприятная встреча с племянником князя Шаховского. Ты же слышал о Святославе Сергеевиче Старшинове? Вот, его сынок Юрий оскорбил Аню, домогался ее и пытался увезти. Ты же понимаешь, к чему мог привести инцидент? В результате вся нахальная банда получила приличную трепку и потеряла машину.

— Что это значит?

— То и значит, что сожгла она ее, — вздохнула Тамара. — Гаденыш, видимо, нажаловался не отцу, а самому Главе — князю Шаховскому. В поселок к наставнику заявилась целая компания с адвокатом и волхвом. Хотели всерьез наказать Аню, но как только услышали фамилию Назаровых, сразу перешли на финансовый шантаж. Заодно потребовали, чтобы Аня поехали с ними для беседы с князем.

— Так… А что от меня требуется? — озадаченно спросил Меньшиков.

— Я хочу сегодня перекинуть несколько человек для охраны в Плесы, — пояснила Тамара. — Но там, кажется, земли Шаховских?

— Да как бы не совсем их, — помолчав, ответил Великий князь. — Лет пятьдесят назад у Шаховских была большая тяжба с Шереметевыми. Грызлись, аки псы голодные за кость. Самое интересное, что никто не смог доказать, что земли издревле принадлежат одной из семей. Грамоты потеряны, а восстановить картину не представляется возможным. В общем, пока Шаховские считают охтинские земли своими.

— Для этого потребуется императорское решение, — вздохнул Константин Михайлович. — Но твой дядя не хочет встревать в склоку.

— Могут ли привлечь Аню за порчу имущества?

— Свидетели были?

— Скорее — участники. Вся свита Старшинова. Они обязательно будут свидетельствовать против девушки. Я боюсь, что Аню могут самым банальным образом выкрасть. Ты представляешь реакцию Никиты и бухарских союзников?

— Нахала можно наказать, но, если он дурак и не поймет намеков — вашей Ане придется жить с оглядкой. Юрку Старшинова я знаю. Наглый, самоуверенный боярич. Причем, его наглость базируется на каком-то невероятном постулате о неприкасаемости. Жил бы он в столице — ему бы живо ноги выдернули свои же.

— Папа, речь идет о возможном конфликте, — напомнила Тамара. — В который могут вовлечь нашу семью. Я не боюсь, не такое видали. Но ведь Никита с Каримовыми устроят огненный джихад этим Шаховским. Как думаешь, аристократическое общество переживет исчезновение еще одного рода Рюриковичей?

Меньшиков словно поперхнулся и некоторое время прочищал горло кашлем, отодвинув телефон в сторону. Тамара подмигнула Даше, с интересом прислушивающейся к разговору, и улыбнулась. Раззадорила она отца, сейчас орать начнет.

— Вы там без своего мужика совсем распоясались! — ожидаемо повысил голос Великий князь. — Чего удумали, а?

— Сам послал его к черту на кулички! — дерзко ответила Тамара. — Если и сейчас ему титульное звание не дадите — больше Никиту не получите!

— Ты меня шантажируешь и вымогательством занимаешься! — возмутился Меньшиков. — С дядей Сашей своим разговаривай, если так! Он в тебе души не чает, может, и согласится! Ладно, заговорились… Завтра с утра я прижму князя и намекну, чтобы племянника своего осадил. Никаких междоусобных войн, дочь! Охране дай наказ, чтобы на провокации не отвечали.

— Спасибо, папа! — снова улыбнулась Тамара.

— Вы когда в гости приедете? — завел старую песню Константин Михайлович. — В конце концов дождетесь, что император своим повелением заставит вашу строптивую семейку в Петербург перебраться. Найдет Никите такую должность при дворце, что не посмеет отказаться. Будете в Вологду на летний отдых ездить, так уж и быть.

Слова Великого князя могли показаться смешными в момент пикировки со своей дочерью, если бы Тамара не знала своего отца. То, что сейчас сказал Меньшиков, было завуалированной угрозой. Да, в шутливой форме, с едва сдерживаемым смешком — но серьезным предостережением.

— Хорошо, папа, — вздохнула Тамара. — Так уж и быть. Вернется Никита, мы всей компанией к вам заявимся. Когда, кстати, Катьку замуж выдавать будете?

— Осенью. Вот тебе и еще один повод посетить родной дом. И так редко с сестрой встречаешься, а потом и вовсе некогда будет.

— Так ты прикроешь нас?

— Конечно. А кто будет бодаться с Шаховским, если князь своего родственника защищать начнет? Адвокаты опытные есть? Или своих дать?

— Надо будет — сама с ним встречусь, — твердо ответила Тамара. — И адвокаты найдутся, не переживай. Тогда я сейчас же формирую охрану и перебрасываю в Плесы.

— Только без эмоций, дочь, — предупредил Меньшиков. — Надеюсь на твое благоразумие. Все, прощаюсь и целую.

— И я тебя вместе с мамой, — Тамара отключила телефон и взглянула на Дашу. — Надо найти Ильяса и дать ему задание выбрать охрану для Ани.

— Слона надо послать, — сразу же ответила младшая жена. — Он неровно к Ане дышит. Сама видела. Лучше охранника не найти.

Ильяс выслушал приказ хозяйки и задумался. За внешние операции отвечал именно он, а не Шубин. Но самые подготовленные бойцы для охраны находятся в ведении Антона. Да и не оставалось времени, чтобы вызвать из поселка оперативную группу. Не успеет Донской сформировать команду.

Однако Шубин не стал возражать. Он, как и Бекешев, знал о тайных воздыханиях телохранителя. Слон же, услышав, для чего нужно ехать в Петербург, не стал колебаться.

Вместе со Слоном в группу прикрытия и охраны вошел Лязгун и еще один боец, частенько сопровождавший жен Никиты в поездках. У молчуна с ярким младенческим румянцем на щеках был позывной Беркут. Он только пару месяцев назад закончил обучение у Тагира с Арсением в группе подготовки телохранителей и по их рекомендации был переведен в усадьбу. В боевом крыле клана ходили разговоры, что это назначение сродни лучшему отзыву о человеке. Абы кого в личную охрану брать не станут.

— Позвольте, Тамара Константиновна, вместе с ребятами? — неожиданно напросился Возницын. — Если возникнет потребность в магическом обеспечении, то этим лучше всего заняться мне. Аноре сейчас не стоит афишировать свои умения.

— Хорошо, готовьтесь к выходу, — переглянувшись с Яной, сидевшей тут же, в гостиной на импровизированном клановом совете, согласилась Тамара. — Но всем надеть «бризы» под цивильную одежду. Это даже не обсуждается. Через двадцать минут собраться здесь же. Я проведу вас через портал. С Обводного на машине доберетесь до места назначения. Слон, ты за старшего.

— Так точно, — приосанился парень и повел мощными плечами, отчего куртка опасно затрещала по швам.

Собрались даже раньше. Только Возницын завозился с амуницией, чувствуя себя неловко в черном облегающем костюме, который пришлось прикрывать обычной гражданской одеждой. То и дело, поглядывая в зеркало, он машинально гонял замок-«молнию» вверх-вниз.

— Да не суетись ты, — остановил его Лязгун и несколькими скупыми движениями помог волхву освоиться в непривычном для него одеянии. — В первый раз, что ли, «бриз» надеваешь?

— В первый, — признался Роман. — А куда мне его напяливать? Я же все время в усадьбе службу несу.

— Привыкай к полевой работе, — Слон охлопал себя, проверяя, на месте ли оружие, удобно спрятавшееся под просторной тканевой курткой. — Можно сказать, у тебя сегодня дебют! Все, лично я готов.

Ему нравилось ходить через Врата, как он про себя называл портальную комнату, и считал изобретение Кости Назарова-Краусе гениальным. Подумать только: делаешь шаг из Вологды и попадаешь в Петербург, не затратив при этом ни денег, ни сил. Но сейчас Слона обуревали иные мысли. Аня, эта худосочная пичужка, своими черными глазищами смутила сердце сильного и могучего бойца. Запрещая себе думать об отношениях с девушкой, Слон каждый раз таял, как только она подходила к нему и расспрашивала обо всем подряд. Нетрудно догадаться, что парень стал объектом добродушных насмешек своих товарищей.

Кто бы знал, какие чувства гнездятся в самой глубине его сердце.

Неожиданный переполох, поднятый хозяйками «Гнезда», насторожил его. Тамара Константиновна толком ничего не сказала, лишь скупо обронила, что нужна охрана Аноры на неопределенное время. К вахтовым дежурствам бойцам было не привыкать. Туристическая база стала неплохим полигоном для обкатки подобного мероприятия.

Тамара накинула на себя легкий плащ и повела парней в подвальное помещение, велела им зайти в небольшую комнату, коротко проинструктировала, как и что делать. В портал заходили парами под присмотром хозяйки. Сама же пошла последней.

На Обводном их ждали. Семен поздоровался с Тамарой, пожал руку охранникам, и доложил:

— Я приготовил внедорожник. Путь на Охту не самый комфортный, поэтому лучше будет ехать на «Вихре». Кто поведет машину? Сами или дать человека?

— Я сяду за руль, — вызвался Беркут. — Водил такие тачки, без проблем справлюсь.

— Людей не нужно, — отказалась от помощи Тамара. — Вчетвером справятся. Большое количество людей привлечет внимание жителей поселка, начнут любопытствовать, задавать вопросы. Слон…

При этом женщина поморщилась:

— У тебя имя есть?

— Так точно, есть, — расплылся в широкой улыбке боец. — Называйте меня Слоном, Тамара Константиновна. Я уже привык к позывному, как к своему имени. И детишкам нравится.

— Ну, хорошо, оставайся Слоном. Без хобота, — под смешки товарищей вздохнула Тамара. — Сопровождать Аню вне дома будете постоянно, а как — сами распределитесь. Глаз с нее не спускать. Если вдруг появится кто-то из Шаховских — адвокаты, охрана, бойцы или сам молодой боярич Старшинов — сразу дайте знать, что девушка находится под защитой клана. И держите меня в курсе происходящего.

— А если начнут обострять ситуацию? — осторожно спросил Лязгун. — Силовой захват, например?

Тамара пристально взглянула на замерших в ожидании ответа бойцов и решила вкратце рассказать, чего ожидать от Шаховского, вздумай князь вмешаться в конфликт, развязанный его племянником. Слон ухмыльнулся, когда услышал, что жесткое пресечение любых попыток обвинить Аню или захватить ее в качестве заложницы не будет осуждаться императорским кланом, по крайней мере — за кулисами. Вот это уже серьезный аргумент защиты. То, что хотели услышать телохранители. И Слон горячо поддерживал такую позицию. Нечего руки распускать и нагло обвинять девчонку в том, чего она не хотела делать. Вынужденная самооборона — и ничего более. А молодой боец верил, что на Анору боярич Старшинов положил глаз. Горячая и дурная кровь взыграла, ну и ошибся маленько. С кем не бывает.

— Мы все поняли, — Слон похлопал себя по левой стороне груди, где уютно в кобуре расположился пистолет. — Будем караулить Аню, сколько понадобится. Но вы постарайтесь, Тамара Константиновна, прижать хвост Шаховским. Не велика птичка…

И мгновенно прикусил язык. Не с его ветки чирикать, как поступать хозяевам. Тамара не стала обращать на этот прокол внимания, осознавая, в каком возбуждении сейчас находится этот широкоплечий охранник.

— Птичка не велика, но клюет больно, — Тамара лично проводила парней до машины. — По приезду сразу позвонишь мне. Доложишь, как обстоят дела. И Аню одну не оставлять! Сам понимаешь, что произойдет, если девчонка станет яблоком раздора между нашими семьями.

— Все будет в порядке, Тамара Константиновна, — уверенно ответил Слон, садясь в машину, отчего рессоры тут же отчаянно скрипнули. «Вихрь» ощутимо просел.

— Мы же так до места не доедем, — озабоченно пробормотал Лязгун и присел, оглядывая уменьшившийся просвет между днищем автомобиля и землей. — Вляпаемся в лужу и не выберемся. И полный привод не поможет. Слонов, вообще-то, нужно на веревочке водить, а не в машине катать.

— Ты мне поговори еще! — шутливо пихнул его кулаком в плечо товарищ. — Ну, все, хорош языками чесать! Загружаемся и едем!

Тамара, обхватив себя за плечи, смотрела вслед внедорожнику, выехавшему за пределы особняка и набравшему скорость. Он исчез за поворотом, на прощание помигав габаритными огнями, оставив молодую женщину наедине со своими мыслями. Правильно ли она поступила, фактически взяв на себя ответственность в случае конфликта с Шаховскими? А в том, что их соперником будет именно Глава рода, Тамара не сомневалась. Больно самолюбив дядька, не переносит, когда по носу щелкают. А Старшиновы — это лишь досадная мелочь, которую в расчет брать не стоит.

Самолюбие Шаховского проистекало из-за желания подняться до уровня столичных кланов и играть одну из ведущих ролей в политической жизни. Но оставаясь Рюриковичем, сложно качать права в нынешней ситуации. Князь должен понимать, насколько опасно вести закулисные игры в подвешенном состоянии. Меньшиковы выгнали из столицы его предка за интриги, поприжали хвосты многочисленным родственникам в старобоярской Москве, а потом и вовсе стали раскидывать их по дальним городкам, назначая службу. Так было легче следить за своенравными боярами. Впрочем, сам Василий Дмитриевич все понимал.

И надо же возникнуть на горизонте младшему отпрыску от княжеского рода!

****

Юрка Старшинов боялся Главу рода Шаховским, к коему относился и сам через матушку Ксению Дмитриевну. Боялся с самого детства, до «печеночных колик», как любил говорить отец. Однажды попав под вспышку гнева стареющего князя унять дрожь в коленях и руках было очень нелегко. Князь частенько использовал неприятную для многих манеру ментального давления, пока провинившийся не чувствовал в своих штанах мокроту. К его чести, пользовался им нечасто, наказывая лишь тех, кто совершал невероятные по своей глупости проколы. Да и то не при свидетелях.

Молодой боярич хорошо помнил случай, произошедший в пору его гимназического прошлого. Он тогда учился в Фоминской гимназии, расположенной в пригороде Петербурга, и в какой-то момент увлекся подглядыванием за девочками во время занятий по плаванию. Женский корпус не соприкасался с основным зданием гимназии, но его двухэтажное здание из красного кирпича и белоснежных арок над окнами хорошо просматривалось через высокий решетчатый забор. Именно он являлся своеобразной границей, разделявшей на две половины гимназию.

У девочек был свой бассейн, и на беду некоторых горячих голов с избытком гормонов находился аккурат на краю парковой зоны. Если удавалось залезть на дерево с биноклем, можно хорошо рассмотреть павильон с большими окнами и голубой прямоугольник бассейна под его крышей, где в определенные часы проходили ученические занятия или тренировки спортсменок местной команды синхронисток.

Юрка Старшинов и оказался таким болваном с высоким уровнем самомнения (да кто поймает хорошо спрятавшихся на дереве мальчишек?) и тех самых гормонов, что заставляют делать глупости четырнадцати-пятнадцатилетних подростков. Ладно бы один, так он и своих дружков Петьку Голопятова и Саньку Федоренко — своих свитских, шутил Юра — вовлек в непотребное дело. Выбирая момент, когда у девочек начинались занятия в бассейне, они сбегали с какого-нибудь урока в парк и залезали на высокую сосну, облюбованную для подобного мероприятия. Позиция была хорошей. Толстые ветки и густые хвойные лапы давали великолепную защиту от чужих глаз, а бинокль позволял разглядеть детали происходящего за окнами павильона.

Попались они не случайно. За ними, оказывается, следил Хасим, дворник при гимназии и по совместительству вахтер. Пожилой татарин давно заприметил шуструю компанию и потихоньку следил за ними, собирая информацию. Если бы мальчишки не проявляли столь ярый интерес к соседкам, Хасим, возможно, и не стал бы поднимать шум. Но визиты участились, и меры были приняты.

Директор гимназии не стал поднимать шум. Он поступил изощреннее. Как только поступил сигнал от Хасима, господин Подборский поднял трубку телефона и позвонил князю Шаховскому. Пока Юрка со «свитскими» продолжал любоваться девичьими фигурками в купальниках с высоты дерева, приехал взбешенный Василий Дмитриевич. Директор лично повел важного гостя в парк, чтобы тот удостоверился в происходящем. Не подозревавшие о сгущающихся над головами тучами, нахалы-вуайеристы, как позже их обозвал Подборский, попались в ловко поставленный капкан.

Удар был коварным и неожиданным. На что, впрочем, директор и рассчитывал. Старшинов и компания даже не подготовили защиту, пойманные с поличным. Хасим, как свидетель, подтвердил неоднократные посещения мальчиками наблюдательного пункта.

Буря разразилась не дома, как рассчитывал Юрка, а в усадьбе своего страшного дядюшки. Князь вызвал его и отца в кабинет и долго орал. Сначала свою порцию за недогляд дурного сынка получил зять Святослав Сергеевич, бледнеющий с каждой минутой с открывшихся обстоятельств, а в конце едва не получивший удар от переизбытка магической мощи, раздавившей его хрупкую ауру. А Юрка и вовсе сомлел, намочив в штаны. Глава рода понял, что переборщил, когда заметил мокрые потеки на ткани. Резко оборвав себя, Шаховский вынес вердикт. Юрий со своими дружками-дворянчиками должен отработать свое «преступление» в качестве помощников Хасиму во время летних каникул. Все лето мальчишки приводили в порядок парковое хозяйство: подметали, стелили новую плитку на дорожках, поливали деревья и кустарники, красили фасад здания и даже не могли помыслить, чтобы отлынивать от работы. За ними пристально следили двое подопечных из охраны дядюшки.

Так что случай на Охте оказался отголоском давних событий. Юрий Старшинов повзрослел, стал осторожнее в своих поступках, тщательно проверяя, кто стоит рядом с ним и за его спиной. Второго «Хасима» допустить было нельзя. И все его действия в отношении женского пола носили теперь весьма опасный характер. Худосочная девочка-девушка с длинными ногами и формирующейся красивой фигуркой, стоявшая напротив него в купальнике, невероятно возбудила Старшинова. Казалось бы, в Петербурге у него был приличный круг знакомых девиц, не отказывавших ни в каких утехах, а вот неизвестная пигалица с восточными чертами лица, с матово-смуглой кожей, черными как смоль волосами сначала увлекла его, а потом разозлила. Как эта девка, неизвестно чьего роду-племени, оказалась одаренной, да еще нахально утерла нос крепким парням?

Юрий с содроганием вспомнил, как заявился в особняк Шаховских после инцидента. Сознательно выбрал время после обеда, когда человек, плотно и сытно покушавший, становится добрее. Охрана пропустила Юрия; правда, начальник СБ с подозрением поглядел на взъерошенного парня, но ничего спрашивать не стал.

— Можно, дядюшка? — предварительно постучав в дверь кабинета-библиотеки и получив разрешение войти, спросил Юрий.

— Да заходи, чего мнешься? — развалившись в кресле и закинув ногу на ногу, Шаховский читал журнал, на глянцевой обложке которого витиеватым шрифтом на английском языке было написано его название: «Science Wonder Stories». Дядюшка был известным любителем научных и познавательных статей, и всегда читал их на языке оригинала. Ко всему прочему он являлся почетным членом Русского Географического Общества.

Юрий робко проник в полуоткрытую дверь и плотно закрыл ее, чтобы громогласный рык Патриарха не возвестил всему дому, что племянника подвергли экзекуции. А она непременно будет.

— Чего топчешься на пороге? Проходи, присаживайся. Как съездил, отдохнул?

Шаховский оторвался от чтения и с усмешкой посмотрел на юного Старшинова, неуловимо похожего на его сестру Ксению. Не совсем удачный экземпляр получился, что и сказать. Вроде бы и черты лица правильные, но излишне мягкие, к двадцати годам не приобретшие еще мужской твердости, отчего все кажется расплывчатым и раздражающим. А ведь не урод, только нет-нет да и мелькнет порочность в серых глазах. Это верный признак будущих проблем с дворянскими семьями, куда он занесет заразу разврата и похоти. Звоночков уже было предостаточно. И как выбить из этой головы дурь?

— Да не так чтобы очень, — промямлил Юрий, опасаясь садиться в свободное кресло. Со старика станется врезать магией, что можно кувыркнуться на пол, ломая кости.

— Случилось что? — пророкотал тяжелый вопрос. — Судя по твоей кислой физиономии, воспаленным глазам и расцарапанной щеке, была серьезная стычка? И запах какой-то странный…

Шаховский втянул носом в себя воздух.

— Горелым пахнет. В пожаре побывал, что ли?

— Машина сгорела, — набравшись смелости, выпалил Старшинов.

— Какая машина? — удивился князь, еще не понимая всей серьезности ситуации.

— Ваша, дядюшка. Та самая, которую я попросил утром для поездки на Охту.

— Моя «Ладога-премиум»? — на всякий случай уточнил старик.

— Она, — сглотнул тяжелый ком в горле Юрий.

Шаховский отложил журнал на столик и встал, тяжело опираясь на подлокотники. Главе было уже за пятьдесят, но его статная фигура с горделивой осанкой, чуть посеребренная грива волос в аккуратной прическе, греческая форма лица до сих пор привлекала светских дам разного возраста. Князь находился в неплохой физической форме, совмещая свои природные данные с магическими возможностями удерживать организм в тонусе. Так что ноги его носили, суставы не щелкали, колени не болели. Прекрасный возраст для одаренного, черпающего из бездонного колодца опыт прожитых лет.

— Совсем сгорела?

— Наглухо, — брякнул, не подумавши, Юрий.

И тут же полетел через весь кабинет, едва не врезавшись в книжный шкаф, успев выставить руки. Несколько тяжелых фолиантов, не выдержав удара, свалились вниз, а один-таки ударил по макушке. Слезы навернулись на глаза парня.

— Щенок! — полыхнули гневом глаза Шаховского. — «Наглухо»! Сопливая бездарность, прожигающая жизнь за счет более умных и удачливых родственников! Спалить машину, которую мне от начала и до конца собирали талантливые рабочие…! Ты об их труде вспомнил, когда она горела? Как это случилось? Только не вздумай мне чесать по ушам, как вы любите выражаться!

Юрий рассказал о встрече с девчонкой, опуская некоторые подробности, из-за которых Глава рода мог и шею скрутить. Впрочем, глядя в заледеневшие глаза дядюшки, он и так догадался, в чем была причина неудачного «знакомства».

— Говнюк, — четко выговорил Шаховский, застыв на середине кабинета. — Тебе доступных девиц из мелкопоместных недостаточно? Зачем полез на незнакомку, да еще одаренную? Кто она такая?

— Говорит о каком-то Назарголибе, — потер макушку Юрий. — Видимо, она его наложница. Постоянно твердила, что он ее господин.

— Назарголиб? — поморщился Шаховский. — «Голиб»… «Победитель» с узбекского языка. Назар. Назар… Не о Назарове ли речь идет? Хотя… где Вологда, а где Охта.

— Не знаю, — пробурчал племянник. — Но девчонка точно одаренная.

— Поздравляю, болван, — невидимая затрещина еще раз обрушилась на парня, но на этот раз более щадящая. — Теперь голова будет болеть не только у тебя. Взыщу за беспокойство. Значит, так. Сидишь ровно, дышишь по моему разрешению. Пока я не выясню, что это за девица, и к чьему роду относится. Понял?

— Вполне, — ответил парень.

— А теперь сгинь с глаз моих, оболтус!

Юрий с облегчением выскользнул из кабинета.

А на следующий день ему вместе с испуганным отцом пришлось снова прибыть в особняк. В этот раз у Главы выражение лица было очень неприятным куда там вчерашнему разговору. А когда князь был доволен? В душе молодого Старшинова заворочались щупальца страха.

— Святослав, — обратился к отцу князь. — Я говорил тебе, чтобы воспитывать сына, нужна жесткая рука и периодическая порка? После того случая с подглядыванием надо было снять шкуру с этого придурка! Глядишь, человеком стал бы.

— Я бы попросил…, - слабо трепыхнулся мужчина.

— Просить будешь на коленях перед императором, когда до него дойдут приключения твоего беспутного сынка! — зло рявкнул Шаховский. — Ты знаешь, на кого он возбудился? Решил попользоваться девчонкой, вошедшей в клан Назаровых на правах младшей родственницы! Мне с утра Великий князь Константин звонил, намекнул, что я за своим стадом не слежу!

Юрий побледнел на пару вместе с отцом. Он до конца не верил, что судьба сыграет с ним такую шутку. Какая-то смуглолицая басурманка, пусть и владеющая Силой, вдруг оказалась родственницей набирающего силу Назарова Никиты!

Князь раздраженно прошелся по кабинету, словно не замечая вытянувшихся как на строевой родственников.

— Как будешь выходить из этой ситуации? — он все-таки остановился перед молодым Старшиновым. — Дальше продолжишь играть в героя, или сам извинишься перед девчонкой? Ты хоть понимаешь, что меня вчера вечером макнули в дерьмо? Родственнички, мать вашу! Спалил дорогую машину, чуть до конфликта с Назаровыми не довел… Кстати, за машину отработаешь.

— Да она же почти сотню тысяч стоит, не меньше! — выпучил глаза Юрий. — Где я деньги-то возьму?

— Молчи! — рука отца с размаху опустилась на его спину.

— А вот не знаю! — оскалился князь. — Можешь у Назаровых потребовать выплатить ущерб — я даже рад буду, если у тебя получится. Ну или пойдешь в мой род. Кабальную подпишем, и отработаешь лет за десять. Или проси помощи родителей.

— Не губи, Василий Дмитриевич! — рухнул на колени отец Юрия. — По миру пойдем! Попробуем выдавить ущерб у Назаровых!

Шаховский расхохотался. Он сразу представил, что останется от непутной семейки родной сестры. Ну ладно, Ксению обратно в дом примет, баба с головой, а вот с этими… что делать? На какую работу их поставить, где бы они были полезны?

— Хорошо, попробуй, — пожал плечами Шаховский. — Только знайте: я здесь ни при каких делах. Вся ваша дальнейшая возня — на вашей совести.

Он сел в кресло и небрежно закинул ногу на ногу. Взял журнал и погрузился в чтение, давая понять застывшим родственникам, что аудиенция закончена. Станислав Старшинов кивнул Юрию, и они оба тихонько вышли в коридор, закрыв за собой дверь. Так же молча вышли на улицу и только в машине отец неожиданно для Юрия спросил:

— Что делать будем?

— Я думал, у тебя есть ответ, — возмущенно произнес молодой человек. — Разве вчера господин Варенников не смог прижать нахалку?

— У этой нахалки, как ты выразился, есть сильный покровитель — Назаров, — поморщился отец, аккуратно выезжая со стоянки. Развернувшись на небольшом пятачке, он направил машину к воротам. Их никто не стал задерживать. — А Назаров на короткой ноге с Меньшиковыми.

Юрий фыркнул. «На короткой ноге»! А почему тогда этот молодой выскочка из малозначащих в столице Родов отказался принимать вассальную присягу императорскому клану? Что это, как огромная глупость и недальновидность? Значит, есть возможность надавать на него и потребовать компенсации. Черт с ней, с этой девкой-басурманкой! Но за тачку князь шкуру спустит, не задумываясь. Для него важна не сама машина, а принципы справедливости. Натворил дел — отвечай. Юрий сам испытал этот принцип, знает. Размышляя об этом, парень не понимал, насколько сам себе противоречит в ключевых моментах. Князь не зря предупредил о своем невмешательстве в дела родственников, а молодой Старшинов, что называется, удила закусил.

— У тебя есть соображения по этому поводу? — покосился на него Святослав Старшинов.

— Поеду к этому старику с ребятами, — отмахнулся сын. — Возьму Глыбу в помощь. Девку за жабры — и в тихое местечко. Потом к этому Назарову с требованием выплатить полную стоимость сгоревшей машины.

Старшинов ударил по тормозам. Автомобиль жалобно скрипнул, дернувшись. Ладно, что еще на трассу не выехали.

— Ты в своем уме, щенок? — заорал отец. — Слышал, что сказал князь? Он не будет вмешиваться в наши дела ни под каким предлогом! Если Назаров посчитает нужным тебя растереть между пальцами — помощи не жди!

— Да что вы с этим Назаровым так носитесь? — в свою очередь разозлился Юрий. — Я девку не трогал, а она дорогущую тачку сожгла! Я имею право требовать возмещение ущерба! Если ты боишься идти к нему на переговоры, так я сам все сделаю!

— Он с тобой разговаривать не станет!

— Никуда не денется — сам на меня выйдет! — Юрий сознательно выводил отца из себя. Попадать в кабалу к старшим родственникам он не хотел. Свободная жизнь без особых обязательств его устраивала, а теперь из-за басурманки гнуть шею на князя? И отец трусливо уворачивается от прямого разговора с Назаровым. Боится и тех, и других, прячется за широкой спиной Шаховских! А вот матушка его сразу поддержала! Чувствуется порода!

До самого дома Юрий больше не проронил ни слова. По приезде он первым делом нашел Глыбу. Крупногабаритный охранник достался Ксении Дмитриевне — матери молодого повесы — в качестве свадебного подарка от главенствующего брата. Бывший наемник, прошедший горячие точки в «зеленом поясе» на юге и в Африке, стал инструктором для охранников особняка Старшиновых по военному делу. Что он умел хорошо делать, так это убивать. Впрочем, до таких крайностей не прибегал. Одного вида было достаточно для правильных выводов. И матушка справедливо посчитала Глыбу тем человеком, который может выполнять деликатные поручения.

— Есть дело, — отозвав наемника за угол дома, сказал Юрий, пристально глядя в глаза высокорослого крепыша. Вместе с Петькой Голопятовым они запугают нахального старика-волхва. Только надо взять с собой Кучеру — семейного чародея для прикрытия. Мало ли что опять взбредет в голову дурной девке.

— Какое, боярич? — голос у Глыбы, как ни странно, был приятным, бархатистым и обволакивающим.

— Прижать надо кое-кого, а возможно — похитить, — прямо сказал Юрий. — Не зассышь?

Глыба внимательно посмотрел на молодого боярича, выискивая что-то ему одному известное в глазах Юрия. Молча кивнул.

— Тогда через полчаса будь готов, — хлопнул его плечу парень. — Я еще ребят подтяну.

— Оружие брать?

— Ты и так без него никуда не выходишь, — хохотнул Юрий. — Ладно, я по делам. Если матушка будет спрашивать, скажи, к Петьке в гости забежал.

****

Иван Степанович всегда ложился спать поздно. Раньше, когда в его доме не проживали молодая ученица и нанятая кухарка, он подолгу бродил по комнатам, брал какую-нибудь книгу и читал до полуночи, потихоньку попивая чаек с медом. Но теперь с ним жили два человека, не испытывающих бессонницу, и беспокоить их было как-то не с руки.

Теперь у старика возникла потребность выходить на улицу и сидеть на лавочке, вытянув натруженные за день ноги. Он наслаждался теплыми вечерами и крупными звездами на небе, с шутливой ленцой выстраивая легонькую защиту от нахальных комаров, то и дело с противным зудом летающих над головой.

После неприятного инцидента с Аней Петренко всерьез задумался о ее безопасности. Все, что в его силах, он сделал. Предупредил Назаровых, выгнал нахальных представителей князя Шаховского. Он хорошо знал Василия Дмитриевича, и не сомневался, что опытный лис не полезет в конфликт с молодым боярином из Вологды. А вот его племяш Юрка, которого Петренко тоже знал как облупленного, вызывал беспокойство. Молодой, горячий и обидчивый паренек обязательно сотворит какую-нибудь глупость. Он всегда был таким, с самого детства. Не рассчитывает свои шаги. Сделает один — и обязательно вляпается в проблему. Что-то есть в этом от мазохизма.

Какой-то посторонний шум вплелся диссонансом в комариный писк. Петренко вскинулся, напряг свой слух. Действительно, по улице медленно ехала машина, и судя по шуму двигателя — очень крупная, навроде внедорожника.

— Приехал, супостат, — проворчал старик. — Как бандит, ночью…

Он потряс руками, готовя парочку сюрпризов для молодого придурка. Одно плетение было защитным, другое — атакующая магоформа с возможностью парализовать в радиусе пяти метров. Чем меньше радиус — тем дольше длится обездвиженность.

Возле ворот его дома двигатель замолчал. Негромко застучали дверцы, пронесся тихий мужской говор.

— И что теперь? — проворчал кто-то. — Долбить по воротам, пока не проснется вся улица?

— Можно в окошко, — предложил второй голос.

— Сам в палисадник лезь. Там кустарников густо насажено. Глаза лишние? Да и крапивы полно. В таким местах ее всегда много.

— Я покажу вам «в окошко», паразиты, — проворчал Петренко, подходя к калитке. — Я вас слышу. Кто такие? Какой бес вас по ночам таскает?

— Извините за поздний визит, Иван Степанович, — пробасил голос. — Мы от Тамары Константиновны. Она прислала нас охранять Аню.

Петренко облегченно вздохнул, снял стопорный замок с щеколды и распахнул калитку. Две широкоплечие фигуры неподвижно стояли в проеме, а за ними возле внедорожника маячил еще один.

— Долго что-то, — укорил бывший контролер. — Ждал на закате.

— Заплутали немного, — стал оправдываться басистый. — Не туда свернули.

— Могли бы позвонить, что едете, — старик отошел в сторону. — Всему вас учить, молодежь. Проходите. Ворота открывайте и загоняйте машину во двор. А я пока вам в сарае постелю. Сегодня там поспите, а утром разберемся, как дальше быть.

Когда Иван Степанович вернулся, машина уже стояла во дворе, а парни, сгрудившись возле нее, что-то обсуждали.

— Чай пить будете? — спросил он.

— Спасибо, нет, — отказался за всех самый широченный. — Лязгун, ты оставайся в машине, а мы — в сарай. Если появятся еще гости, сразу по рации связывайся. Сам не принимай никаких действий. Просто затаись.

— Понял, старшой, — с иронией произнес парень, не уступавший первому в габаритах, но, по мнению Петренко, все же помельче. — Сзади нападу, аки Вожак.

— Не упоминай на ночь глядя эту тварь, — передернул плечами «старшой». — И вообще, Вожак нападет спереди.

Иван Степанович, не понимая, о чем идет речь, махнул рукой и потопал домой; с него взятки гладки. Предупредил дочку Великого князя, дождался ее бойцов — а дальше пусть сами справляются.

Проснулся старик от пронзительного визга, доносившегося с улицы. Подскочив так, словно вернулся в молодость, Петренко с бешено колотящимся в грудную клетку сердцем, рванул на себя створки окна и выглянул наружу, готовый к любым неприятностям. И с досады плюнул. Ученица повисла на шее «старшого» и пищала что-то неразборчивое, но так, что распугала всех голубей и воробьев, обитавших во дворе. Рядом, посмеиваясь, стояла компания молодых парней, которых девица тоже удостоила жарких объятий.

— Так и помереть недолго, — проворчал старик, садясь на постель, чтобы утихомирить сердце.

Приведя себя в порядок, он вышел в гостиную, где шустрая Аня с помощью Егоровны накрывала на стол. Пыхтящий самовар стоял в середине, окруженный целой батареей чашек и блюдец; на тарелке высилась гора свежеиспеченных лепешек; в стеклянных розетках — мед и варенье.

Ночные гости, увидев Петренко, приодевшегося в старенький, но ухоженный костюм, вразнобой поздоровались.

— Пора бы и познакомиться, — проворчал Иван Степанович и стал обходить каждого, одобрительно кивая после крепких рукопожатий. Назаровы не поскупились на хороших и внушающих уважение охранников, и даже волхва прислали. — Вот и ладно. Давайте чай пить. Заодно и свои планы поведаете. Делать-то что будем? Анну с собой заберете или сами тут останетесь?

— Пока никаких распоряжений, остаемся на месте — ответил Слон, сидя рядом с покрасневшей от сыпавшихся на нее знаков внимания девушкой. — Тамара Константиновна сказала присматривать за Аней. Пока не вернется Никита Анатольевич, мы будем жить здесь. Не возражаете, Иван Степанович?

— Мне-то что, — хмыкнул старик, прихлебывая из блюдца, — живите. Только места в доме маловато.

— Так мы в сарае, — обрадовался Беркут. — На сене, да на свежем воздухе — давно мечтал!

— У меня в кладовке старые одеяла завалялись, надо посмотреть, — Петренко с шумом отдышался. Ароматный и горячий чай выбил испарину на лбу. — Надеюсь, вся эта шумиха не будет иметь продолжения.

— А куда уехал господин? — встревоженно спросила Анора, аккуратно отщипывая кусочки лепешки и намазывая на них то варенье, то мед.

— Вызвали по военным делам, — пояснил Слон. — Он же боевой волхв. Да там кого-то проконсультировать надо было. Ничего страшного.

После завтрака Аня с Петренко удалились в сарай, где продолжили тренировки, а парни устроили во дворе легкие спарринги между собой. Возницын отказался, нахально пояснив, что ему, как волхву, хватает своих возможностей победить всяких слонов и беркутов.

Пока телохранители валяли друг друга по земле, Роман занимался важным делом: он раскидывал по окрестностям маячки отслеживания, чтобы быть наготове. Его астральные «жучки» сноровисто облетели поселок, выдали нужную информацию, по которой волхв составил примерную карту проживающих здесь людей. Животных он проигнорировал, чтобы не засорять свою «сигнальную карту». И насторожился.

Один из маячков выдал информацию о приближении транспортных средств. В поселок от основной трассы, ведущей из Петербурга на северо-запад, шла одна дорога, пересекавшая Охту. А другая трасса уходила на Касимов, где, собственно, и находилось имение Шаховских и их младших родовых ветвей. Было о чем задуматься.

— Парни, хорош дурачиться, — сказал Возницын, открыв глаза. — Кажется, к нам гости. Может, я и ошибаюсь, но в поселок направляются две машины.

Волхв не ошибся в своих предположениях. Слон только успел предупредить занимающихся Петренко и Аню, чтобы они не выходили из сарая, как возле дома наставника остановилась «ладога-купе» с сопровождающей ее внедорожным «Вихрем». Басовито прогудел сигнал.

— Хамло, — вынес вердикт Слон и жестом показал, где кому стоять. Он решил, что Возницына пока не стоит засвечивать. Пусть сидит на лавочке, слушает разговор серьезных людей. Дай Боги, чтобы вообще обошлось без стрельбы или драки.

Лязгун и Беркут встали по бокам от него, но таким образом, чтобы не сразу быть обнаруженными. Оружие не доставали, но клапаны кобур расстегнули.

Слон распахнул калитку и нос к носу столкнулся с нахальным молодым парнем, не уступающим ему ростом, но физическим возможностям слишком рыхловатым. Телохранитель быстро окинул взглядом диспозицию. Две тачки, шесть человек. Хмурый, не скрывающий раздражения, юноша в белой рубашке с короткими рукавами — наверняка, сам Старшинов. Возле него стоят двое, с прокачанной мускулатурой, серьезные бойцы — охрана. Лениво крутят головами, посматривают по сторонам. Остальные точно из свитских, как принято у дворян называть группу сопровождения из мелкопоместных.

Кажется, незваные гости не ожидали увидеть вместо старика такого широкоплечего незнакомца. На мгновение растерялись, но быстро пришли в себя.

— Чем обязан, господа? — спокойно спросил Слон, загораживая проход.

— Мы к господину Петренко, — дерзко ответил верзила. — У него в обучении есть девица. К ней очень большая претензия. Так что пропустите, сударь, не накаляйте обстановку. Мы обсудим ситуацию, придем к правильному решению…

— Не имею права, — Слон повел плечами, а сам старательно следил за движениями двух серьезных бойцов. Те пока молчат, с любопытством ожидая, как будут разворачиваться события. Чувствовалось, что они прокачивают Слона. — Если у вас есть претензии, их надо решать с помощью адвокатов. А я вижу только силовое сопровождение.

Глыба с еще большим интересом стал изучать достойного противника по габаритам.

— Да как ты смеешь…! — сдержав готовящееся сорваться с губ ругательство, боярич возмущенно дернулся вперед, но разговаривавший со Слоном верзила даже не пошевелился, отчего молодому Старшинову пришлось остановиться, чтобы не ткнуться носом в его спину.

— Адвокатам князя Шаховского было ясно сказано передать все претензии адвокатам господина Назарова, — Слон, наученный Тамарой Константиновной, был непробиваем. — Вопрос нужно решать в правовом поле, а не наглыми требованиями. Вы, кстати, не представились, судари.

— Юрий Старшинов, племянник князя Шаховского, — высокорослый собеседник показал на разозленного боярича. — Я же Петр Голопятов, поместный дворянин, друг и свитский Юрия Святославича. Рядом с ним — Александр Федоренко, тоже дворянин. А вы, я посмотрю, из мирян или купеческих детей?

Остальных он проигнорировал и не стал представлять. Ясно, боевое крыло.

— Мирянин, — Слон даже глазом не повел. — Состою в охране вологодского дворянина Назарова Никиты Анатольевича и его семьи.

— Так что же ты нам дорогу закрываешь? — улыбнулся Петр.

— Девушка, которую вы безосновательно обвиняете, входит в семью Назаровых. Поэтому я здесь, и пропускать в дом никого не намерен.

— Глыба! — Старшинов, судя по его реакции, стал терять терпение. — Накажи нахала! Чтобы девчонка была в машине через пять минут!

В этот момент Слон сделал шаг вперед, и рослый дворянин от неожиданности отступил, едва не упав. Лязгуну и Беркуту надоело стоять за спиной товарища. Диспозиция мгновенно изменилась. Глыба со своим товарищем-качком насторожились и сразу же закрыли собой Старшинова.

— Господа, мы привлекаем внимание местных жителей, — миролюбиво проговорил Слон, взявший на себя роль переговорщика. — Давайте разойдемся. У наших хозяев есть адвокаты, и они сами разберутся в ситуации.

Возможно, Лязгун заволновался, а может, и намеренно дернул замок на куртке вниз, обнажая черную кожу комбинезона. Глыба мгновенно прилип взглядом к потенциальному противнику.

— Назаровский «бриз»? — спросил он, по-детски облизав губы, что не соответствовало его образу хищного и опасного бойца.

— Он самый, — усмехнулся Лязгун, полностью расстегивая куртку, демонстрируя полностью свою экипировку.

— Мощно! — выдохнул Глыба. — У меня кореш «гончим» служит на Кавказе. Без ума от костюма. Правда, что он выдерживает прямое попадание пули или удар ножа?

— Без проблем, — кивнул Лязгун. — Хозяин сам разработал «бриз», и испытал его в боевых условиях.

— Мне бы такой, — охранник-гигант как будто забыл, что нужно выполнять приказ молодого боярича. — И что, господин Назаров сам под пулями ходил?

Старшинов позеленел от злости и недоумения. Ситуация вышла из-под контроля. Глыба, на которого он надеялся, дружелюбно разговаривал с врагами, а нахальная девчонка до сих пор пряталась в доме вместо того, чтобы уже сидеть в темном подвале в качестве заложницы.

— Хозяин — боевой офицер, — чувствуя перелом в противостоянии, подтвердил Слон. — Во время испытаний лично встал под четырнадцатый калибр. «Бриз» — полностью его заслуга.

Напарник Глыбы изумленно присвистнул. А сам Глыба повел плечами и шагнул к «Вихрю», открыл дверь и сказал:

— Боярич, в таких делах лучше разбираться адвокатам. Не советую лезть в бутылку. Поехали домой, а?

— Ты кому служишь? — зашипел Юрий, чувствуя полный разгром и унижение перед кучей народа. Выходило, что он единственный здесь оказался болваном. — Не забывай: я могу испортить тебе жизнь! Советчик нашелся! Без вас обойдусь

Юрий и сам толком не знал, как поступить. Лезть на рожон или применить свой Дар, раскидав нахальных и дерзких назаровских охранников? Ну, хорошо, чертову девку он заберет с собой, и тем самым подпишет себе приговор. Может, и не смертельный, но очень неприятный и с непредсказуемыми последствиями. Его просто сомнут как бумажку в кулаке: Шаховские, Назаровы, а возможно, и Меньшиковы. Ведь на плечах висел такой неподъемный долг за сгоревшую машину, что Старшинов просто потерял голову.

Он еще только делал шаг вперед и раскручивал в своих руках боевую магоформу, чтобы обездвижить неуступчивых телохранителей или напугать ударным плетением, как воздух вокруг них взвихрился воронкой, швыряя в лицо разнообразным мусором, начиная от старых опилок до обломанных сучьев. Забор опасно покачнулся от ударной волны со двора, предупреждающе заскрипев. А потом хлопнуло так, что задребезжали окна в близлежащих домах. У многих в ушах возник долгий и непрекращающийся звон.

Глыба ведь не зря просил боярича уехать. Опытный вояка почувствовал неприятности гораздо раньше зашоренного злостью Юрия.

К столпившимся возле ворот противоборствующим сторонам вышел всего один человек. Светловолосый молодой парень в рубашке с короткими рукавами небрежно затолкал руки в карманы отутюженных брюк и цепко окинул собрание. Остановил взгляд на оторопевшем Старшинове.

— Юрий Святославич, — негромко сказал он, — поезжайте домой, пожалуйста. Не делайте того, о чем вам придется потом жалеть.

— Твоя родственница сожгла машину князя Шаховского! — теряя голову, на повышенных тонах кинул обвинение Старшинов. — А она не десять рублей стоит!

Никита нахмурился. Боярича захлестывают эмоции, которые нужно как-то пригасить. А то наворотит дел, не сейчас, так в будущем. Грубый и капризный парень, никак не желающий выйти из того возраста, когда любая выходка сходит с рук.

— Можно на пару слов? — волхв показал жестом на внедорожник, на котором приехала охрана молодого Старшинова.

Оставшись наедине с Юрием в салоне автомобиля, Никита попытался достучаться до здравого смысла боярича:

— Я сожалею, что моя родственница не сдержалась и угробила машину твоего дядюшки. С другой стороны, вы, взрослые люди, мужчины, в конце концов, повели себя по-хамски с девушкой. Будь она обычной мещанкой, страшно представить ее дальнейшую судьбу. Так что лично я нисколько не осуждаю Анну. Она выбрала наиболее действенную защиту в непростой ситуации.

— Если ты ее пытаешься облагородить, Назаров, нужно было научить девчонку хорошим манерам! — Старшинов решил не отступать, продавливая свой интерес напором и нахальством. — Ох!

Жесткий удар двумя пальцами в ребро заставил Юрия согнуться от боли. Еще один рывок — и его кадык оказался в захвате левой руки.

— Еще одна грубость — и я серьезно тебя накажу, — тихо и бездушно произнес Никита. — Даже если тебя придется откачивать в реанимации, с Шаховскими я всегда договорюсь. Не надейся, что они тебя прикроют. Анатолий Шаховский ведь твой двоюродный брат? Ну вот, а я с ним в Военной Академии учился. Мы друг друга всегда поймем. Тем более, он всегда отзывался о тебе как о капризном, нахальном ребенке. Думаешь, я не знаю, кто ты такой? Вместо того, чтобы заниматься детьми и домом, я вынужден был заняться этой неприглядной историей сразу после командировки, которая, кстати, инициирована Его Императорским Величеством.

Немного лукавства не помешает, правда? А для горячих юнцов будет дополнительным предупреждением.

— Отпусти, — прохрипел Юрий, и когда железная хватка на горле исчезла, с трудом перевел дыхание. — Что мне оставалось делать? Дядька пригрозил подписать кабальную, а я не хочу быть его комнатной собачкой на десять лет.

— За машину?

— Да.

— Князь в своем праве, — пожал плечами Никита. — В следующий раз не будет давать машину кому попало.

Юрий попытался снова вскинуться, но невидимая тяжелая рука так придавила его к сиденью, что снова перехватило дыхание. Неосязаемые магические потоки словно окутали его в кокон и стали сжимать. В ушах зазвенели колокольчики. Пытаясь сбить волну наступающего удушья, Старшинов стал разрывать чужеродные плетения, но они как тонкие подвижные змейки вырастали из мест разрывов.

— Есть несколько вариантов решения задачи, — задумался Никита, как будто не обращая внимания на борющегося с невидимым врагом Старшинова. — Первый: через адвокатов. Здесь у тебя больше шансов на выигрыш, так как свидетелей со стороны девушки не было. А твои дружки охотно подтвердят, что она сама напала на вас. И такой поворот дела не понравится мне. Второй: без привлечения адвокатов. Здесь мы можем бесконечно обвинять друг друга, но я не стану платить за ущерб, потому что уверен в невиновности Анны. А ты пойдешь в кабалу к Шаховскому. Это не понравится уже тебе.

— Наверное, есть и еще один путь? — Юрий вздохнул свободнее, почувствовав, как ослабло давление магии, и в голове разом исчезли неприятные шепотки и боли. Чертов ментат! Только ведь Назаров всего лишь артефактор! Откуда у него такие специфические способности?

— Есть, — кивнул Никита. — Ты слышал что-нибудь про город Верхотурье?

— Где-то на Урале? — проявил знания географии Старшинов.

— Правильно. Это уральский город. Мой, кстати.

Юрий настороженно промолчал. Он еще не понимал, к чему Назаров завел такой разговор. И каким образом Верхотурье стало вотчиной молодого родственника Меньшиковых? С трудом подавив агрессию, выжигавшую изнутри, и желание бодаться с человеком, который легко может сломать его жизнь с помощью императорской семьи, Старшинов, может быть, впервые разумно решил отойти в сторону. Для начала. Но идти в кабалу к дядюшке? Нет уж, лучше тогда гнуть свою линию… Авось куда-нибудь выведет.

— Предлагаю тебе подписать контракт на службу у Коваленко Андрея Станиславовича, моего генерального управляющего в Верхотурье, — неожиданно предложил Никита. — Пять лет подальше от князя Шаховского, от опеки родителей, неплохое жалование. Ты же в Петербургском горнорудном университете учишься?

— Заканчиваю в этом году, — пробурчал Старшинов, досадуя, что его успели изучить с ног до головы.

— Ну вот, к экзаменам надо готовиться, а ты к девчонкам пристаешь, — пожурил Никита. — Если не секрет, почему горнорудный?

— Нравится, — пожал плечами Юрий. — Дед по отцовской линии увлек. Всякие минералы, камешки драгоценные, каждое лето — походы вдоль Ладоги, Онеги. Походы по Коле. Самое лучшее, что было в жизни…

— Ты не совсем пропащий человек, — кивнул Никита. — Принимаешь мое предложение? Получишь диплом — свяжись со мной. Вот моя визитка. Я на днях постараюсь поговорить с твоими родителями.

— Не надо сейчас с ними разговаривать, — зло оборвал его Юрий, не притрагиваясь к визитке. — Не поймут. Особенно мать. Дай мне время подумать.

— Как знаешь, — Никита небрежно бросил картонный прямоугольник на водительское сиденье. — Так мы не имеем претензий друг к другу?

— Зачем я тебе нужен и в чем подвох? — спросил-таки Старшинов.

— Подвоха нет, а вот разумная осторожность не помешает, — честно ответил Никита. — Мне будет легче, если ты останешься под присмотром моих людей.

— Не вижу выгод для себя, — ухмыльнулся Юрий.

— Почему же, — спокойно ответил волхв. — Есть одна: ты вырвешься из-под опеки Шаховских и не вляпаешься в очередную глупую выходку. Знаешь такую девицу Алену Хабарову? Вижу, что знаком с ней не понаслышке. И даже весьма близко. У нее от тебя должен был быть ребенок, но ты хотя бы девушке не обещал кисельных берегов и счастливую жизнь. В итоге она избавилась от плода, братья Хабаровы на тебя зуб точат, и не остановятся, пока не прирежут.

Юрий замер с открытым ртом. Слова застряли где-то в глотке.

— Я не шучу, — Никита жестко посмотрел на собеседника. — Ты очень обидел не только девушку, ты оскорбил всю ее семью, род. Да, Хабаровы по сравнению с вами — мелкая мошка. Но один из них готов взять на себя твою кровь. Я же даю тебе шанс. Уезжай из Петербурга в Верхотурье, а через несколько лет неприятные раны затянутся, ну и я смогу уговорить твоих кровников.

— Ты что-то скрываешь, — Старшинов не верил Никите, но информация о Хабаровых его всерьез насторожила. — Хочешь сыграть со мной втемную?

— Смотри и решай сам, — холодно ответил волхв.

Старшинов ничего не сказал, дернул рычажок замка, распахивая дверь. Затем вылез наружу, встал сбоку, давая понять, что переговоры закончились. Никита хмыкнул и покинул салон внедорожника. Такую реакцию он предполагал и обиду не испытал. Парень в жизни тяжелый, с ним даже родители конфликтуют постоянно, а здесь чужак предлагает урегулировать вопрос пятилетним контрактом. А ведь это не пустое времяпровождение в кабинете, а тяжелая работа на приисках, с людьми. Чтобы согласиться — нужно иметь силу воли и желание.

Никита увидел, что охранники Старшинова и его парни что-то обсуждают, собравшись кружком. Слон увидел жест хозяина и радушно попрощался с Глыбой и его напарником. То же самое проделали Лязгун и Беркут. Разошлись довольные друг другом, не считая разозленного Юрия.

Когда машины развернулись и исчезли за углом последнего дома улицы, Никита обратился к Слону:

— Побудьте здесь еще пару-тройку дней, а потом возвращайтесь. Надеюсь, Аня больше не будет интересовать Шаховских.

— Понял, хозяин, — переглянувшись с друзьями, кивнул Слон.

— А давайте попьем чаю с вареньем! — раздался звонкий голос Аноры. Девушка с разгоряченными после тренировок щеками, незаметно подобралась к воротам и внимательно слушала разговор мужчин. Позади нее топтался Петренко. — Пожалуйста… Никита! Я уже соскучилась, а ты снова убегаешь, даже не поговорив!

— Ладно, стрекоза, уговорила, — улыбнулся волхв. — Заодно учителя расспрошу, как у тебя дела с учебой…

Петренко крякнул, и развернувшись, бодро зарысил в сторону дома. Уж ему было что сказать.