Петербург, апрель 2015 года

Доклад начальника Внешней разведки и контрразведки император слушал вполуха, поскольку уже давно разобрал по косточкам материал, подготовленный и представленный Самуилом Петровичем. Вот он, лежит в одном ряду с несколькими папками других ведомств. Речь Житина предназначалась в большей мере для силовых министров, собравшихся в кабинете государя.

Мысли Александра Михайловича витали в иной плоскости. Его напрягала непонятная возня на Балканах, где с удивительной активностью по горам и долинам шныряли разведки иностранных государств, закамуфлированные под археологические и этнографические экспедиции. Русская резидентура и разведка княжества Сербии уже давно выяснили, какая причина вынуждает немцев, скандинавов, испанцев, итальянских дожей и князей, а вкупе с неугомонными британцами (ведь без них ни одна, даже маленькая заварушка не обходится!) рисковать своими людьми, засылая в чужое государство в зону интересов русской политики.

«Искра демона», этот странный артефакт, до сих пор имеющий несомненную популярность у европейской высшей знати, с неутомимой силой притягивал шайки авантюристов и серьезные разведки вражеских стран. Магические вещицы, ставшие своеобразным хранилищем демонической силы, всплывают то в небольших городках, то в горных деревнях, а то и в дворянских замках, заставляя специалистов ломать голову над ситуацией, сложившейся в сербских краинах.

— Таким образом, наш экспедиционный корпус сумел купировать проблему открытости границ Сербского княжества, — Житин, слегка ослабив опорную ногу, закончил доклад, с досадой чувствуя, как предательски ноет колено. Не хотелось бы обращать внимание императора на свое физическое недомогание. Этак недалеко до отпуска, а там и отставку пришлет в казенном конверте верному служаке. — Операция по спасению князя Белёвского неожиданно вскрыла недостаточную защищенность дипломатического корпуса во время передвижения на авиационном транспорте, и вдобавок, огромные прорехи в обеспечении безопасной подготовки к перелетам над потенциально опасными регионами. Это проблема не моего ведомства, но я не хочу оставаться в стороне, и прошу, Ваше Величество, уделить эвакуации и транспортировке разбившегося самолета с территории Далмации особое внимание. Нужно выяснить причины падения. Вероятна тончайшая провокация и диверсия испанского домена Инквизиции.

— Почему вы так думаете, Самуил Петрович? — заинтересовался Великий князь Константин настолько, что оторвал взгляд от блокнота, куда что-то периодически записывал. Вероятно, какие-то важные тезисы. — Причинение косвенного ущерба входит в доктрину влияния Инквизиции на восточные земли, куда относят и Российскую империю, не говоря уж о других славянских княжествах.

Из приглашенных руководителей ведомств не многие знали истинную причину ликвидации Ордо Малеус, но подозревали о сложной комбинации коллег, чей удар был нанесен по особой причине. Где-то инквизиторы переусердствовали, вот и получили свое сполна. Причем, уничтожению подвергся один из трех доменов Святой Инквизиции, о чем умные люди предпочитали анализировать в тишине кабинетов, а не на раутах.

Противостояние двух цивилизационных культур не могло не перейти в плоскость жесткого столкновения на огромном континенте, что тоже понимали многие. Если с официальным Ватиканом Россия еще как-то договаривалась на политическом поприще, то Инквизиция имела свой взгляд на собственные прожекты, отличные от Папы. По степени же влияния на европейскую аристократию она стояла рядом с британской разведкой. И силовые решения проводила без оглядки на понтифика. Впрочем, кто бы ни примерял тиару, на деяния Инквизиции он смотрел с одобрением.

— Примем как версию, — кивнул император. — Я поручу Кабинету внешних контактов подготовить письмо с просьбой о эвакуации обломков самолета с территории Далмации. Думаю, князь Властимир пойдет нам навстречу. Теперь…

Меньшиков машинально подтянул к себе коробку с сигарами, открыл ее и задумчиво посмотрел на ровный ряд темно-коричневых гильз, источавших дурманящий запах табака, и со вздохом закрыл. Курить на совещании перед своими подчиненными он считал дурным тоном. Лучше объявить перерыв, раз не терпится.

— Теперь я хочу выслушать ваше авторитетное мнение, Самуил Петрович, — сказал он, решительно отодвигая коробку в сторону. — Как полагаете, стоил ли нам присоединяться к процессу поиска взрывоопасных артефактов, заодно вычищая сербскую территорию от диверсантов и прочих бандитских формирований?

— Одно другому не мешает, Ваше Величество, — вытянулся Житин, и вдруг почувствовал себя как голый на площади. Взгляд императора, усиленный магическими способностями, обшарил его с ног до головы, бесцеремонно ломая ментальную защитную оболочку. Неприятные ощущения тут же исчезли, но холодный пот, покатившийся по ложбинке спины, намекал на неприятную особенность: государь что-то заподозрил в его тщательно скрываемых мучениях с коленом. — Артефакты, судя по утверждениям специалистов, имеют несомненную ценность. Но как оружие массового уничтожения заставляет задуматься, а на самом ли деле оно так эффективно?

— А вы еще до сих пор не верите? — даже удивился император. — Даже после демонстрации его в бухарских событиях? Или во время спасательной операции князя Белёвского?

— Я другое имел в виду, Ваше Величество, — мотнул головой Житин. — На самом ли деле оно обладает такой мощью, как тот единственный экземпляр, продемонстрированный господином Назаровым.

— Как раз господин Назаров и уверял меня, насколько опасен артефакт, — хмыкнул Меньшиков, а по кабинету пронеслось оживление. — В кривых руках любое надежное оружие становится опасным для окружающих. Значит, мы решили, Самуил Петрович, что работа, начатая нашей агентурой, продолжится. Сколько уже артефактов найдено?

— Пять, Ваше Величество, — Житин указывал эту цифру в докладе, но раз государь требует озвучить ее, то у него созрел какой-то план.

— Пять, — взгляд Меньшикова остановился на секретаре Коллегии Иерархов Коростелеве, в спешном порядке вызванного на совещание, как только стало известно, с какими «подарками» возвращаются разведгруппы из рейдов по балканским горам. — Что скажете, Петр Витальевич? Вам хватит двух «искр» для изучения?

— Если не усердствовать в благостном желании разложить артефакт на мельчайшие составляющие, то вполне хватит, — витиевато ответил Коростелев, не вставая. Он имел такую привилегию в разговорах с государем во время совещаний. — Думаю, мы найдем ключик к пониманию сего загадочного явления.

— Вынужден предупредить об опасности вольностей с приручением артефакта, — предупредил император. — Лучше будет, если ваши Иерархи проведут консультации с господином Назаровым.

— Слушаюсь, государь, — склонил голову Коростелев, тщательно скрывая недовольство. С какой стати опытным и мудрым Иерархам отдавать пальму первенства в изучении необычных артефактов выскочке-юнцу, чьи авантюрные подвиги так живо обсуждают в Петербурге в каждой дворянской семье?

— Вы подготовили списки архимагов, отправляющихся в Сербию?

— Да. Все прошли собеседование, никто не отказался.

— Прекрасно, — делая вид, будто ничего не заметил сухие нотки в голосе, Меньшиков посмотрел на циферблат настольных часов. — Теперь я хотел бы послушать доклад про обстановку вокруг нашего корпуса в Сербии. Как Генштаб оценивает вероятность его втягивания в конфликт с албанским княжеством? А ведь там еще и турки активность проявляют.

Пришла очередь отчитываться Токареву. Сотрудники Генштаба, находящиеся в Белграде, уже провели необходимые консультации с сербскими воеводами; зная гораздо больше, чем другие его коллеги из силовых ведомств, что происходит на Балканах, Андрей Егорович счел нужным внести ясность. Он грузно поднялся со стула, больше всего боясь, что ножки заскребут по паркету, и аккуратно отставил его в сторону.

— Никаких видимых причин к конфликту с княжеством Албания у сербов нет, — ответил он четко. — Стычка, связанная со спасением князя Белёвского, произошла на сопредельной территории, и по военным каналам мы получили от далмацкого Генштаба подтверждение, что никаких политических последствий не будет. Так, небольшая нота протеста по случаю, а на самом деле наш экспедиционный корпус прекрасно взаимодействует с хорватами. У нас уже появилась договоренность о зачистке обоих княжеств от блуждающих агентурных групп, закамуфлированных под ученые экспедиции. Единственная проблема: огромные безлюдные территории на северных Балканах, откуда и появились первые артефакты с «искрой демона». Каким образом будем осуществлять поиск в этих районах, еще консультируемся.

— Князь Властимир заинтересован в сотрудничестве, Ваше Величество, — приподнялся первый заместитель министра иностранных дел граф Лещев. — По дипломатическим каналам уже неоднократно поступали просьбы направить в Далмацию военных атташе с опытом боевых действий против турецкой армии. Там тоже неладно. Процветает контрабанда людьми, на юге княжества происходят постоянные столкновения с неизвестными бандформированиями.

— Так точно, Ваше Величество, — поддержал его Токарев. — Складывается ощущение, что готовится отторжение территорий или обыкновенная практика обкатки боевых групп. В перспективе мы не видим угроз на балканском направлении, если только к разжиганию костра не приложат руку британцы. А пока они на удивление пассивны.

— Тогда при чем здесь след Инквизиции? — Меньшиков задал вопрос, который висел в воздухе с самого начала совещания. — Как связана испанская штаб-квартира с аварией дипломатического самолета над Балканами? Или им необходима акция в Далмации? Тогда с какой целью? Я бы подумал на Британию и ее подковерные игры в Европе, но по уверениям Самуила Петровича между этими организациями нет активных сношений. Или же, создается впечатление, они умело дезавуируют оные всевозможными способами.

— Обычная практика свалить всех и вся в одну кучу, — проворчал Константин Михайлович, ожесточенно чиркая ручкой в блокноте. — Авось в этой мешанине отыщутся крупицы золота.

— Лорд Бэкинсейл из британского МИДа в таком случае любит говорить: «надо бросить дохлую кошку на стол. Пока все будут вопить по этому поводу, мы будем ворошить свои делишки», — проворчал Житин. — В этом вся их политика. Не кинули ли данную кошку нам под нос?

Раздался негромкий смех. Самуил Петрович умел в нужный момент разрядить обстановку. Обычно после таких пассажей император объявлял перерыв. Меньшиков про себя улыбнулся, еще раз мазнул взглядом по часам. Желание втянуть в себя порцию ароматного сигарного дыма стало настолько сильным, что он пошел на небольшое нарушение и сократил первую часть совещания.

— Предлагаю отдохнуть полчаса, — сказал Александр Михайлович.

Кабинет наполнился оживленным говором людей, шорохом мундиров и скрипом стульев. Меньшиков едва заметным жестом показал своим братьям, чтобы они остались и ждали его в соседней комнате. Константин с Михаилом понятливо кивнули, и дождавшись, когда помещение станет пустым, направились к незаметной двери между массивными шкафами, которую мог видеть только сам хозяин кабинета.

Распахнув одно из окон, император вдохнул полной грудью бодрящий прохладный воздух, насыщенный влажными испарениями каналов и залива, прищурился на необычайно яркое сегодня солнце, и вытащив из коробки сигару, с наслаждением закурил.

В комнате «для релаксации» Константин чувствовал себя как хозяин. Он деловито разлил по хрустальным пузатым стаканам коньяк, по-походному разломал шоколадную плитку и выжидающе кивнул старшему брату.

— Надеюсь, не против?

— Тебя разве удержишь за руку? — хмыкнул император, присаживаясь в свое мягкое кресло, и оглядел братьев.

Младший, Михаил Константинович, был удивительно непохож на них, высоких, кряжистых и уже придавленных годами. Даже в свои сорок пять он оставался худощавым, без намека на намечающийся животик. В последнее время Великий князь Михаил часто мотался по южным губерниям империи, зачастую затягивая командировки и не появляясь в Петербурге по два-три месяца. Походная жизнь как будто иссушила его, но в целом живость красок на лице и довольный блеск глаз говорили о счастливом периоде, который он проживал.

— Прибьет меня твоя жена, — вздохнул император, обращаясь к Михаилу. — Только-только приехал из Одессы, а теперь нужно, чтобы ты сел в Яссах.

— Не переживай, — усмехнулся брат. — Так даже лучше. Устал я от своих баб, хочется окунуться в то время, когда я был холост.

— А с чего бы такая прыткость? — Константин пристально взглянул на Михаила. — Не из-за той ли певички из Московской оперы? Что ты в ней нашел?

— Ты про кого? — невинно спросил брат. — Про Амалию или про Ирину?

— Да какая разница, — хмыкнул средний Меньшиков. — В Одессе ты отрывался с Ириной, а в Яссы возьмешь Амалию, подозреваю. Бес в ребро, а, Мишка?

— Я аккуратно, — нахмурился Великий князь Михаил. — Моя личная жизнь вас не касается. Жена и дочери в счастливом неведении, устои империи непоколебимы…

— Только из-за того, что за твоими дивами установлен жесткий контроль, — поддержал Константина император. — Аккуратно предупредили о недопустимости лишней болтовни на светских сборищах. Надеюсь, девицы не столь глупы, чтобы игнорировать опасность своих приключений. Я, конечно, не дам ход ненужным увлечениям, но после Ясс ты вернешься домой. У тебя есть заместители, вот пусть и смотрят за провинциями. Возьмись за ум.

Михаил Михайлович насупился, повертел в руке стакан и короткими глотками осушил его.

— Когда выезжать? — спросил он.

— Завтра, — император окутался дымом и неожиданно перешел на официальный тон, словно давал понять брату, что пора разделять личные пристрастия и государственную необходимость. — В Яссах вы будете взаимодействовать с местной Коллегией Иерархов и координировать работу спецгруппы по поиску артефактов. Вам надлежит отыскать «чаровняка», который завалил Балканы своими зловредными игрушками. Или же его архивы и схрон, если он уже давно мертв. Привлекайте любые ресурсы, но этот шутник должен сидеть в четырех стенах Петропавловской крепости, прежде чем его перехватят британцы или турки.

— Что обещать этому человеку, если мы его найдем? — деловито спросил Михаил.

— Все, что угодно, — снова затянулся старший Меньшиков, не торопясь разгонять клубы дыма. — Его интересы, надеюсь, не будут простираться до пределов личного трехэтажного особняка на Мойке или в районе Охтинских дач. Вам все понятно?

— Да, государь, — склонил голову Михаил. — Исполню в точности.

— Сейчас там…, - неопределенно махнул рукой император, — идет возня. Выждите еще недельку, а потом можно и начинать операцию. Важные новости предоставлять в первую очередь, а по пустякам и сами разберетесь.

— А что вдруг все возбудились из-за этих «искр»? — младший Меньшиков вцепился в бутылку и налил себе еще одну порцию коньяка. — В мире полно иных забот, да и технологическая мысль постепенно выдавливает магию из многих сфер жизни.

— Умные люди никогда в эту чушь не верили, — фыркнул Константин, цепляя пальцами плитку шоколада. — Магию и технологию еще можно объединить, но сама магия предпочтительнее. Вот мой зять, к примеру, никогда не заморачивается современными идеями, если к ним нельзя применить магию. Дар Небес нужно развивать в себе, а не разменивать его на глупости, от которых едва ли дождешься пользы. Кстати, у Никиты неплохо получается умыть всевозможных консерваторов от магии и мирян-инженеров. Слышали бы вы их вопли…

— Да-да, рассказывайте мне сказки, — ехидно проговорил Михаил. — Как насчет возни за моей спиной по строительству медицинского центра? Даже не посоветовались, как будто меня и не существует в Семье, в иерархии клана. Может, я тоже хочу участвовать в проекте? И как согласуются твои слова, Костя, с новейшими разработками, которые Назаров будет использовать в лечении людей?

— Ты невнимателен, брат. Я говорил о симбиозе магии и технологий, — спокойно ответил Константин Михайлович. — Возьмем «Бриз», к примеру. Умелое сочетание техномагических новшеств. Так же и капсулы, которые скоро должны начать экспериментальную обкатку.

— Все же Назаров больше революционер, чем замшелый пенек вроде Иерархов, — не переставал усмехаться Михаил. — Не старайтесь выставить его именно в таком свете. Я-то вижу, как вы вокруг него ходите и облизываетесь.

— Так я и не спорю, — пожал плечами средний брат. — Такие люди как Никита и подобные ему, в будущем станут опорой государства, потому что видят потенциал в совмещении науки и магии. Если мы дадим им возможность, через десять-двадцать лет Россия значительно укрепит свои позиции в этих сферах. Время волхвов-одиночек уходит в прошлое, а Иерархи останутся промежуточным звеном между одаренными и властью.

— Что-то я раньше за тобой не замечал подобных высказываний, — удивился император, все-таки пригубив слегка коньяк.

— Старею и мудрею, — отмахнулся Константин Михайлович. — Причем, процесс происходит пропорционально появлению седых волос.

— Точно, с братцем нашим происходит неладное, — император положил сигару в пепельницу и посмотрел на стену, где висели часы. Пора было возобновлять совещание.

— Я повторю вопрос: почему вы не предложили мне стать соучредителем медцентра? — в голосе Михаила проскользнули нотки обиды. — Посчитали, что Меньшиковых слишком много в проекте?

Старшие братья переглянулись. Император пожал плечами, давая привилегию Константину самому ответить на вопрос Михаила.

— Ты прав. Меньшиковых слишком много. Никита заподозрит нас в намеренном усилении в Совете учредителей.

— Давно ли дворянин без титула имеет привилегию подозревать своего сюзерена? — раньше за Михаилом не наблюдалось таких ноток презрения. Наверняка, влияние оперных нимфеток сказывается.

— Родословное древо Никиты тянется в такие глубины веков, что нам остается только слюни глотать от зависти, — не желая сейчас скандалить, мягко ответил Константин Михайлович. — И не забывай, кем был наш предок. Это поможет тебе трезво оценивать свое окружение. Но так и быть, я передам твое желание стать акционером. А потом сам с Никитой разговаривай.

— Кто еще, кроме вас и профессоров Кошкина и Цулукидзе участвует в проекте? — проявил осведомленность Михаил.

— Строганов, — не стал скрывать очевидное средний брат.

— Хм, неплохой противовес, — почесал мизинцем переносицу Великий князь Михаил. — Хотелось бы еще узнать, что его заставило вступить в альянс. Неужели надеется вылечить своего сына и вернуть ампутированную ногу?

— Видимо, такие предпосылки есть, — император решительно встал. — Давайте, продолжим этот разговор после рабочего дня. И кстати, мой дорогой брат, насчет титулов. Я готовлю высочайшее повеление о возведении Назарова Никиты Анатольевича в баронское достоинство за особые заслуги перед империей. Поэтому умерьте свой непонятно откуда взявшийся снобизм.

Константин Михайлович с удовлетворением отметил, что брат-император тоже отметил неприятный факт в изменении взглядов Михаила. Ему, конечно, виднее, как относиться к дворянскому сословию, стоящему на нижних ступенях иерархической лестницы, и никто не мешает выказывать свои мысли, но… Великий князь Михаил начал опасный дрейф, который могут заметить оппозиционные кланы. Следовало бы дать быстрый укорот таким поползновениям.

Император едва заметно кивнул Константину Михайловичу, легким касанием пальца к губам показав, что нужно поговорить наедине.

— Итак, господа, — откинувшись на протяжно скрипнувшую спинку кресла, Александр Михайлович оглядел замерших за столом помощников. — У нас наметились две точки напряжения: тайная деятельность испанского домена Инквизиции и балканская авария дипломатического самолета. Я уверен, что между ними существует связь. Князь Белёвский привез мне весьма интересные документы, выкупленные его агентурой у неких представителей старейших родов. Они проливают свет на деятельность Папской Инквизиции на Пиренеях, о зачистках Семей, ведущих свою родословную чуть ли не со времен римских императоров Траяна, Адриана или даже Феодосия. При которых, кстати, создавались крупные магические школы, давшие большое количество теоретиков магического искусства. Практически вся информация позже была изъята Инквизицией и передана Ватикану на хранение. Князь Белёвский вез в Россию документы, по которым можно отыскать след исчезнувших ведических Семей, владевших тайнами магических Стихий. И в свете этих событий крушение самолета не кажется случайностью. Те, кто подготовил подобную акцию, не стали рисковать и устроили падение в горах, где очень трудно контролировать передвижение поисковых групп. В Далмации и Сербии очень легко затеряться. Инквизиторы об этом факте знают. Поэтому, Самуил Петрович, повелеваю все мероприятия провести в короткие сроки, чтобы отбить охоту нашим заклятым оппонентам устраивать провокации. Усильте агентурную работу по выявлению «чаровняка». Один человек это или группа магов, стряпающих артефакты как пирожки… В первую очередь проверьте мага, у которого прятались князь Белёвский со своими сотрудниками. Вдруг повезет… Само собой, если получится найти артефактора, обеспечьте безопасное перемещение на территорию России. Возникнут проблемы — обращайтесь к Великому князю Михаилу Михайловичу. Он направляется в Яссы для координации работы разведки, Оперативной группы Генштаба и МИДа.

Император замолчал, давая возможность своим подчиненным осмыслить повеление. Потом удовлетворенно кивнул и добавил:

— Наша политика состоит в том, чтобы не допускать излишнего напряжения на границах и купировать проблему на ранних стадиях. Как это произошло в конфликте с Маньчжурией. Оперативное вмешательство позволило снизить накал воинственной риторики и заодно дало наглядный пример китайцам. Так и здесь. Если сербы всерьез озабочены активностью своих южных соседей, нужно аккуратно вырезать эту опухоль. Исподволь, но решительно и безжалостно. Заодно и третью сторону вернем в русло конструктивного диалога. А то распоясались в Закавказье.

Многие закивали, прекрасно понимая, о ком идет речь. Доктрина превентивных мероприятий, которую генерал-лейтенант Токарев шутливо, но метко назвал «удалением аппендицита на ранней стадии», принятая в самом начале царствования Александра IV, давала неплохие результаты, и вот уже четверть века Россия не испытывала жесткого давления со стороны «Зеленого пояса» в Закавказье, и избегала крупномасштабных конфликтов с восточноазиатскими соседями.

— Далее, особое внимание уделить появлению агентуре Папской Инквизиции. Есть подозрение, что после уничтожения штаб-квартиры Ордо Малеус в Риме новое руководство в спешном порядке начнет собирать смертоносные артефакты по всему миру. Хотелось бы в идеале, Самуил Петрович, пресечь эти попытки. Второй раз нам вряд ли дадут так порезвиться в самом сердце вражеской цитадели.

Закончив совещание яркими образными фразами, император отпустил подчиненных, кроме своих братьев. Михаил с Константином сидели по разные стороны стола, изредка поглядывая на молчащего венценосного брата, занимающегося подписанием каких-то важных бумаг.

— Сашка, это правда? — не выдержал Михаил.

— Что именно? — приподнял голову император.

— Насчет Назарова… Ты дашь ему баронское достоинство в самом деле или только пытаешься раззадорить столичную аристократию? Что-то много в последнее время на мальчишку валится привилегий. То клан разрешил создать, то вольничать позволяешь. Тамара по статусу выше него, и надо было через нее давить на Назарова, чтобы вошел в семью Меньшиковых, а не зарывался в своей вологодской цитадели. Он уже образовал вокруг себя непробиваемую стену из вассальных дворян, собирает отставных офицеров, создает личную гвардию.

— А что тебя так раздражает? — удивился старший брат. — Любой клан имеет привилегию на боевое крыло, если это не противоречит безопасности государства… Ну, или точнее, нашему Роду. Будем уж циничны, общаясь в узком кругу.

— Не вздумай баламутить мою дочку, Мишка, — предупредил Константин Михайлович. — У нее очень крепкая семья. Своего Никиту она в обиду не даст.

— Зачем ты дал ей уйти в чужой род? — не сдавался Михаил. Он как будто пытался выговориться за все то время, что находился вдали от своих братьев. Обида, что с ним намеренно не говорят о многих вещах, копилась исподволь, а вот сейчас прорвало.

— Потому что не хотел потерять дочь, — пожал плечами Великий князь Константин. — Я перед нею виноват, и мы оба знаем об этом. Начни я строить препоны, получилось бы еще хуже. А так Меньшиковы приобрели дружественный клан, где родились дети с нашей кровью, с удивительными Дарами. Не самый плохой вариант для обеих Семей. Знать бы, какие еще способности своих наследников скрывает Никита.

— Не переусердствуйте в своем покаянии, — фыркнул Михаил. — Или продолжаете играть в надежде подгрести под себя назаровские активы?

Мощный удар ладонью по столу заставил вздрогнуть втянувшихся в перепалку Великих князей. Тяжелые волны гнева прокатились по кабинету и обрушились на плечи братьев. Ментальная атака мгновенно остудила пыл Меньшиковых.

— Хватит! — сдержанно обронил Александр Михайлович. — Как дети малые, особенно ты, Мишка! Или ты меня будешь учить, как обласкивать или карать своих подданных?

Михаил благоразумно промолчал.

— Иди, готовься к отъезду! Мне нужна твоя ясная голова и разумные мысли. Мы не в игрушки играем, поэтому никакого своеволия не позволю! Если узнаю, что твои оперные профурсетки объявились в Яссах — миндальничать с ними не буду! Вмиг с чемоданами на карельские пляжи отошлю! Скройся с глаз моих!

Михаил вскочил, и вышагивая как на плацу, печатая шаг, вылетел из кабинета. Константин Михайлович тут же почувствовал, как в помещении стало трудно дышать. Непроницаемая «сфера» окутала его.

— Думаешь, влияние Балахнина? — спокойно спросил император, как будто и не было вспышки гнева.

— Возможно, — призадумался брат. — Но где и когда Мишка пошел на контакт?

— Я дал распоряжение Радостному о негласном сопровождении братца и тайной слежке за его контактами незадолго до сегодняшнего совещания, — поморщился Александр. — Неприятно, согласен. Но лучше сейчас прихватить Михаила за руку, прежде чем он пойдет вразнос. Надеюсь, с Балахнинын и его прихвостнями его дорожка не пересекалась столь опасно. Ладно… Скажи лучше, как дела у твоего шустрого зятя?

— Бегает между Петербургом и Вологдой, консультируется с Кошкиным, — пожал плечами Великий князь. — Пока никаких известий, как продвигаются дела.

— Технологический тупик? — понятливо усмехнулся император.

— Судя по его довольному лицу, тупик удачно миновали, — засмеялся Константин Михайлович. — Я не дергаю Никиту. Понимаю, насколько сейчас важно побыстрее создать прототип капсулы. Разговаривал с Тамарой. Утверждает, что работы ведутся очень интенсивно. Жалуется на мужа, пропадающего целыми днями в лабораториях «Изумруда».

— Военным поставкам эта деятельность не мешает?

— Нет, все в порядке, — успокоил брата Великий князь. — Загрузили заказами «Гранит». Тихоокеанский флот через три года будет полностью обеспечен новейшей системой магической защиты «Покров». А также магические платы для корабельных ракет «Удав» и «Анаконда» уже на пятьдесят процентов заменили устаревшие элементы.

— Гляжу, «змеиная» классификация данных образцов прижилась, — оживился император. — Что ж, надо упростить систему маркировки вооружения полностью. От бесконечных унылых цифр скулы сводит.

— Так она и раньше применялась, — заметил Меньшиков-средний.

— Только лишь после моего разрешения, — напомнил царствующий брат. — Передай Назарову, что через месяц я хочу посмотреть, как продвигается наш проект…

Александр Михайлович отложил все папки на край стола и задумчиво спросил:

— Только вот, не надорвется ли? Какая-то рьяная деятельность с его стороны. Дома его не застать, прыгает по своему телепорту туда-сюда… Кстати, не пробовали отыскать этот тоннель и перехватить его управление?

— Бесполезно, — отмахнулся Великий князь. — Там поработал грамотный телепортатор. Подозреваю, что Краусе, а точнее, теперь Назаров-Краусе, приложил руку. Не переживай за Никиту. Пусть носится со своими идеями. Куда хуже, если начнет думать в ином направлении. А то потом будем жалеть, что сами взрастили в своих руках огромную проблему.

— Все-таки опасаешься? — хмыкнул Александр Михайлович.

— Взрослеет парень, начинает брыкаться, — поморщился брат. — Теперь старается под каждое деяние подводить моральный фундамент. А глава клана не должен тяготиться размышлениями, правильно он действует или нет, иначе сожрут. Если это полезно и нужно Семье — колебания в сторону! Я же больше за дочку и внуков беспокоюсь. Пока Никита заматереет, еще десяток лет пройдет. Пора бы твоего наследника настраивать на союз с Назаровыми, а? Пусть мальчишки начнут активно сближаться, встречаться, совместные дела крутить. Вот, например, медцентр. Полезное дело для будущих отношений.

— Сын уже встречался с Назаровым, — ответил император. — Счел нужным укреплять хорошие отношения. Отзывается о Никите с доброжелательностью. Так что не вижу никаких проблем. Идея стоящая. Но молодые люди без наших напоминаний и подсказок разберутся, как им жить дальше. А ты ступай, Костя. Мне поработать в тишине надо.