Вологда, апрель 2014 года

Никита

Телефонный звонок от представителя Касаткиных, прозвучал в тот момент, когда Никита находился в нешуточном напряжении. Лариса Зубова, уже находившаяся в Риме, должна передать «посылку» через своего мужа Сантьяго Ланца. Агент, получивший задание неотрывно следить за его передвижениями, подаст сигнал в Петербург, а уже оттуда на аппарат Назарова поступит код подтверждения. Продолжавшееся молчание изводило, а волхв чувствовал себя как на иголках.

Не перебивая, Никита выслушал собеседника, и только в самом конце сказал:

— Сделайте так, чтобы мой заказ был завтра утром возле ворот имения. Лучше, конечно, в пять утра. Это мое условие. Вы знаете, куда ехать? Все, я лично вас встречу.

Никита довольно улыбнулся своему отражению в зеркале, висевшему в библиотеке-кабинете, и с хрустом потянулся. Наконец-то можно было заняться обычными делами, связанными с «Изумрудом» и с началом работы небольшой компании «Аметист», заточенной под выпуск магических накопителей информации. Первая партия «Нимф» уже лежит на прилавках одноименного магазина, названного в честь кварцевого минерала, на основе которого создали накопитель, а вторая отдана на реализацию в столице через дочерние компании. Андрей Коваленко, мало того, что в короткие сроки умудрился создать с нуля производственную базу, так еще и договорился с людьми из Петербурга взять на себя продажу опытной партии в несколько сот штук. Авось и выгорит дело. Ну и опытная партия ушла Локтевым по договору.

Честно признаваясь себе, Никита не надеялся, что продажа накопителей пойдет по повышающейся экспоненте. Скорее, взрывного интереса не будет. Рынок пусть и не насыщен артефактами подобного рода, но и не так мал. Каждый может найти себе по вкусу тот прибор, который удовлетворяет его запросы. Волхву было интересно, как отреагирует покупатель на внедренный в «Нимфу» скрипт полиэкрана. Работать сразу на нескольких «окнах» любят студенты, биржевики, экономисты, аудиторские компании. Да еще возможность интегрироваться в Сеть по протоколу шифрованной связи тоже не останется незамеченной.

Последнее новшество Никита привнес из военных наработок. Не секрет, что безопасность личной переписки в последние годы весьма востребована у местного населения.

В любом случае он был рад за девчонок. Пусть они сейчас в силу большой личной загруженности не могут постоянно следить за работой компании, но скоро Тамара закончит университет, а Даша сможет спокойно оставлять Ярослава на руках нянек. Андрей Коваленко охотно согласился взять на себя роль управляющего «Аметистом». На время, пока готовится его свадьба. Барон сдержал свое слово, как только поговорил с Никитой и лично удостоверился в эффективной работе сына.

Умение притягивать к себе события или подстегивать их ход сработало и сейчас. Экран телефона осветился от входящего сообщения. Взглянув на четырехзначный код, состоящий из набора цифр, ничего не значащих для непосвященных, Никита глубоко вздохнул в себя воздух. Пора.

На улице скучали Слон и Лязгун. Увидев выскочившего хозяина, мгновенно подобрались.

— Машину мне, живо! — приказал Никита.

Слон вырвал из кармашка рацию и резко передал кому-то распоряжение. Не прошло и двух минут, как из гаража вылетел «Тигр», и завывая на высоких оборотах, помчался по дорожке, огибая чашу фонтана. Водитель был опытный. Он аккуратно затормозил возле крыльца.

— На «стартовую площадку», — приказал Никита, прыгая в нутро салона. Телохранители не отставали. По протоколу, разработанному Шубиным, они обязаны сопровождать хозяина, даже если тому вздумалось просто покататься по имению. Заняв свои места, они молча ждали, что скажет Никита.

Но до самой площадки волхв хранил молчание. Выйдя из машины, он жестким голосом, отметая любую попытку телохранителей пойти с ним, сказал:

— Машину отогнать на сто метров от площадки. Всем стоять возле нее, не приближаясь ко мне. Что бы ни случилось! Приказ понятен?

— Так точно, хозяин! — подобрался Слон.

Дождавшись, когда внедорожник задним ходом отъедет на безопасное расстояние, Никита вздохнул и вытащил из внутреннего кармана камуфляжной куртки серебристый миниатюрный кувшинчик с притертой пробкой, на которой бледно сияла фиолетовая руна. Забавно получается, что контейнер для блокирования джинна сделан в виде кувшина как дань арабским сказкам. Традиция, никуда не денешься! А ведь можно было в простой колбе держать строптивую тварь. Самое главное — магический замок. Чем сложнее вязь артефакта — тем спокойнее для окружающих.

Создав напряжение в эфирном поле, Никита одним движением сорвал пробку. Воздух вокруг него мгновенно сгустился и пахнул жаром в лицо. Серая клубящаяся масса поднялась вверх и трансформировалась в оранжево-багровую фигуру, нисколько не похожую на сказочного джинна, которого рисуют в детских книжках.

— Шальхин! — стоило большого труда не дрогнуть от вида твари, от который несло как из доменной печи. Защитное поле с трудом сдерживало клокочущие жаром потоки воздуха. Никита отчетливо проговорил несколько фраз на арабском, после чего гудящая масса успокоилась.

«Говори, повелевающий! — пророкотал в голове голос джинна. — Ты не мой хозяин, но один твой приказ я выполню, как было условлено».

— Повелеваю тебе проникнуть по сигналу маяка в здание моих врагов и уничтожить его! — четко сказал Никита. — Потом ты свободен!

«Укажи путь!»

Слепок с ауры авторучки, снятый заранее, внедрился в память зловредного джинна. Пульсация маяка мгновенно достигла чутких эфирных контуров твари. Шальхин как боевая ракета тут же навелся на нужную точку и исчез, оставив после себя медленно остывающие клубы дыма. Свежий ветер с реки развеял последнее напоминание о джинне. Но серой пахло довольно ощутимо.

Никита вытер со лба пот. Да, с такой боевой машиной надо уметь обращаться. Это еще чудо, что удалось склонить Шальхина к сотрудничеству на одну лишь акцию с последующим освобождением. Выбора у волхва не было.

Махнув рукой, подзывая к себе машину, он мог только себе представить, что сейчас творится в штаб-квартире Инквизиции. Хотелось надеяться, что Лариса не совершила ошибку, и Шальхин выскочит из инферно именно там, где и планировалось.

— Никита Анатольевич, как вы с этими страхолюдинами справляетесь? — с уважением спросил подошедший с вытаращенными глазами Лязгун. — Едва в штаны не намочил! А последний раз я ссался в полтора года, когда меня соседский волкодав облаял!

Водитель и Слон заржали, но излишне возбужденно, тоже впечатленные увиденным.

— Лаской и добрым словом можно и демона приручить, — хмыкнул Никита, садясь в машину. — Давайте обратно. Мне еще новости надо посмотреть.

****

Аурный маячок, внедренный Никитой в авторучку-презент, сработал как магнит для огненного джинна. Едва Сантьяго Ланца зашел по каким-то своим делам в отделение Ордо Маллеус, агент русской разведки тут же позвонил по нужному номеру телефона и остался стоять неподалеку от штаб-квартиры Инквизиции, что едва не стало причиной его гибели. Опытного агента никто не предупреждал о последствиях такого шага, потому что никто не предполагал, как это произойдет.

Шальхин вынырнул из инфернального тоннеля прямо в кабинете одного из гроссмейстеров Ордо Маллеус подобно внезапно зародившемуся под ногами ничего не подозревающего человека вулкану. Мгновенно раскалившийся воздух превратил Сантьяго, вальяжно сидевшего в кресле, в обугленную головешку, а гроссмейстера сжег запоздалым огненным шквалом.

Джинн каким-то своим невероятным чутьем почувствовал зов находящихся в глубине здания артефактов, и подобно громадной капле раскаленной магмы пробил несколько стен и устремился вниз, в подвал, оставляя за собой бушующее пламя огня. Его не остановила толщина железобетонных перекрытий, которые он прошел как раскаленный штырь сквозь кусок льда.

Артефакты, любовно собираемые сотрудниками Папской Инквизиции по всему свету, сыграли роковую роль. Два запечатанных рунами бронзовых кувшина шестого-девятого веков (никто толком их не идентифицировал, да и не было нужды) привлекли Шальхина. Джинн одним лишь дыханием изменил структуру защитной вязи, и освобожденные твари, озлобленные и неуправляемые, принялись крушить все вокруг. Три огненных эпицентра подточили фундамент левого крыла штаб-квартиры, сплавив бетон и опорные балки, после чего здание рухнуло, погребая под собой тех, кто не успел выбежать на улицу.

Вязкая, насыщенная огнем, волна воздуха ударила по зевакам, раскидала их по сторонам. Но им все же повезло больше. Обожженных было предостаточно, но никто не погиб. Русского агента спасла реакция, оставшаяся от боевого прошлого. Он нырнул на асфальт, прикрываясь бортами машин, стоявших на противоположной стороне улицы. Зазвенели разбитые стекла, завыли сигнализации, истошные крики людей огласили утреннюю тишину прилегающих к Пьяца ди Санти Аполлинарио улиц.

С удивлением посмотрев на сожженные полы дорого пальто, агент покачал оглушенной головой и постарался как можно быстрее убраться с места катастрофы. Полиция должна прибыть с минуту на минуту, а отвечать на их вопросы у мужчины не было никакого желания.

Пришел он в себя в каком-то небольшом сквере. Сев на свободную скамью, агент достал телефон и сделал один звонок, произнеся ничего не значащую фразу. Но тот, кто сидел в Петербурге, выводы сделал правильные. На какое-то время самая амбициозная и опасная секция Папской Инквизиции оказалась обезглавленной.

****

Никиту разбудил дикий вопль индейца, снявшего скальп с врага. Взлетев на ноги, он мгновенно перешел в боевой режим и бросился к распахнутому окну, возле которого стояла Тамара и закрывала рот ладошками. Повернувшись к всклокоченному ото сна мужу, она повисла на его шее и осыпала поцелуями.

Осторожно, не разнимая крепких рук супруги, Никита осторожно выглянул в окно и расслабленно вздохнул. На придомовой лужайке, сверкая на утреннем солнце как до блеска начищенная золотая монета, стояла гордость индивидуального заказа рода Касаткиных. Прижавшийся к земле подобно хищному зверю, с плавными обводами крыльев и капота, с никелированной радиаторной решеткой, на которой красовался шильдик в виде герба Назаровых, ярко-красный автомобиль воплотил в себе некоторые дизайнерские черты шведской «Кристы» и русской «Ладоги» класса «премиум». Что ж, Василий сдержал свое слово. Судя по реакции Тамары, она мгновенно влюбилась в подарок.

Уф, а он подумал, что с машиной что-то случилось. Вот же очаровательная сирена, чуть сердце не засбоило!

— Никита! — не сдержавшись, Тамара снова зацеловала мужа. — Это ведь мне? Правда?

— Тебе, солнышко, — улыбнулся Никита, едва удерживая за талию свою старшую жену. — Я ведь обещал подарок за деток? Выполняю… Стой! Ты куда рванула? Хочешь всю усадьбу шокировать своей прозрачной сорочкой?

Он захохотал, глядя на суматошную беготню Тамары по спальне. Похватав в охапку одежду, жена скрылась в ванной комнате. По скорости облачения она сейчас могла дать сто очков вперед любому бойцу, поднятому по тревоге. Через пять минут, закалывая на ходу собранные в небрежный пучок волосы, натянув на себя бриджи и темно-синюю блузку, Тамара вылетела в коридор, толкая перед собой спрессованный магией воздух, чтобы не терять время на открывание дверей.

— С ума сойти, — покачал Никита головой и тоже стал одеваться. Ему удалось поспать пару часов после прибытия фуры с машиной. Пришлось накидывать «полог тишины», чтобы аккуратно выгрузить автомобиль и подъехать на нем к дому под самые окна. Украсив подарок лентами, он тихо пробрался в спальню и крепко уснул с чувством выполненного долга.

Вспомнилось, как Даша, зачарованно хлопая глазами, смотрела на огромную корзину с бухарскими розами, присланными Каримовыми в знак благодарности за помощь в противостоянии с враждебным кланом. Правда, Никите пришлось шепнуть Бахтияру, какой именно подарок он бы хотел преподнести своей молодой жене, родившей ему сына.

Помимо двух тысяч тринадцати роз (год, когда Никита с Дашей вернулись в «Гнездо») союзники сделали свой персональный подарок для новорожденного: безгардовая хивинская сабля в орнаментированных бирюзой и покрытых эмалью ножнах с серебряной чеканкой заняла почетное место на стене кабинета Никиты.

Впрочем, рано или поздно Никита собирался торжественно передать ее подросшему Ярику. Мужчине — мужское оружие. А молодой матери, кроме роз — драгоценное колье из струящихся водопадов жемчуга, изумрудов и рубинов. Но этот подарок преподнес сам Никита, после чего на несколько ночей попал в сладкий плен младшей жены.

Сегодня в имение должны были приехать представители нескольких вологодских родов. Мелкопоместные дворяне — слухи в небольшом городе ходят упорные и надежные — серьезно обсуждали вопрос вхождения в клан Назарова. Они видели, что молодой дворянин, имеющий мощную протекцию императора, остался в Вологде и не собирается покидать родовые земли. Мало того, расширяет свое влияние, умело избегая столкновений с Городецкими.

Поэтому после оживленного завтрака Никита с Антоном Шубиным и специально приехавшим по такому случаю бароном Коваленко отправились в штаб-квартиру, как шутливо стали называть хозяйскую библиотеку обитатели «Гнезда».

— Никита Анатольевич, а не пора ли вам подбирать экономический персонал? — ожидая гостей, спросил барон, с интересом разглядывая бухарскую саблю, точнее, чеканку на ножнах, где была изображена эпическая битва двух инфернальных тварей и ставший на дыбы огромный медведь. — Управляющий имением не помешает, да еще парочка помощников. Пусть учатся, подтягиваются на уровень. Девушка, которую вы отправили учиться…

— Вы про Алену? — Никита неторопливо просматривал бумаги, привезенные Коваленко с собой. — Если быть откровенным, то место главного управляющего я ей не могу пока доверить. Да, нужен очень опытный и битый зверь. Но у меня пока нет такого в наличии и даже на горизонте. Антон, без обид….

Шубин усмехнулся. Он тоже не верил в счастливую случайность, что Никита сразу доверит его невесте ответственную работу. Для Алены будет лучше набрать опыта под надежным крылом.

— Тамара Константиновна, как я понимаю, учится последний год, сдает экстерном экзамены, — проскрипев туфлями, Коваленко сел за стол, — но займется «Аметистом». Правильно?

— Вероятнее всего, — кивнул Никита. — Дел хватает всем.

— Действительно, после показательной порки в Бухаре вокруг вас началось оживление, — усмехнулся барон. — Кстати, а где ваши юристы?

— Должны приехать с минуты на минуту, — успокоил его волхв. Адвокатская контора, с которой тесно работал Патриарх, теперь полностью перешла в его руки. Можно сказать, купил на корню десяток квалифицированных работников — юридических крючкотворов.

В дверь кабинета постучали. Заглянул Слон и доложил:

— Адвокаты приехали.

В помещение вошли двое мужчин в темных костюмах, держа в руках солидно распухшие портфели, набитые документами. Один из адвокатов, худощавый, с жесткими кудряшками волос на голове, поблескивая очками с толстыми линзами, откашлялся и уверено произнес, чуть грассируя:

— Здравствуйте, господа! Где нам можно пристроиться?

— Иона Яковлевич! — улыбнулся Никита, и не погнушавшись, встал навстречу своим важным работникам. Обоим пожал руки. — Ваше место возле меня с другой стороны стола, напротив барона. Будете рядом, чтобы оперативно решать все вопросы.

— Как скажете, Никита Анатольевич, — адвокат направился к своему месту.

По пути он важно кивнул сидящим, так как знал и барона Коваленко, и Антона Шубина. Доводилось не раз встречаться и обсуждать некоторые вопросы. Второй адвокат, чуть помоложе господина Франца, с типичными чертами коренного рязанца, круглолицый, с мягкой опушкой бровей, несуетливо пристроился рядом со своим коллегой и начал доставать из портфеля какие-то папки, раскладывать их в определенном порядке возле себя.

Через полчаса появились и представители вологодского дворянства. Никита порадовался, что библиотека может принять такое количество народа. Вместе с Главами родов прибыли старшие сыновья и несколько адвокатов. Переговоры предстояли серьезные и долгие.

— Господа, — встал Никита со своего кресла и оперся ладонями о крышку стола. — Я очень польщен вашим вниманием к моему клану, и искренне рад, что вы нашли время для важной встречи. Не буду нагнетать таинственность, но мне уже давно известны настроения мелкого дворянства. Вы желаете войти в мой клан или присоединиться в качестве союзных родов?

— Позвольте, господа, — опираясь на солидную трость поднялся высокий старик, придерживаемый под руку молодым мужчиной, очень похожим на него самого. Глава едва тихо шикнул, чтобы с ним не возились, как с ребенком, и расправил худые плечи.

«Бобров Афанасий Иванович, — тут же сработало внутреннее досье Никиты. С этим семейством ему не удавалось до сих пор встретиться. Мелкопоместный род, в активе четыре деревеньки с населением в пару тысяч человек. Занимаются добычей рыбы, на Белом озере два консервных завода, да еще по Вологде-реке стоит три предприятия. — Небогаты, но марку свою держат. Когда Городецкие стремились подчинить себе большую часть дворянских родов, именно Бобровы не поддались на жесткое давление и отказались от вассальной клятвы. Что очень помешало в дальнейшем расширении своего коммерческого дела».

— Прошу, Афанасий Иванович, — кивнул Никита.

— Так уж вышло, что последние годы, а это уже лет сорок, не меньше, — Бобров наморщил лоб, — в Вологде нет путного хозяина. Губернатор — ставленник императора, а дворянство всего лишь прослойка, собирающая налоги с земли и отдающая их в казну. Князь Городецкий по праву первородства пытается взять под свою власть все вологодское дворянство. Шесть десятков родов уже несут вассальную службу. Мы тут, оставшиеся на свободе, собрались вместе и покумекали…

Старик Бобров усмехнулся и оглядел сидящих.

— Пора бы и нам определиться. Очень впечатлило людей появление императора на вашей свадьбе, Никита Анатольевич. Просто так высокие гости в захолустье заглядывать не будут. А, значит, мы рискуем пропустить самое интересное.

— И что же, Афанасий Иванович, вы увидели интересного? — оживился Никита.

— Очень уж удобно наш город расположен, — хитро прищурился Бобров. — Отсюда прямой путь до столицы; через Ярославль можно везти товары в Москву или на юг; Архангельск, почитай, почти под боком. Выход на море. Ну и на Вычегду тропка пробита. Выгода для тебя, Никита Анатольевич, для твоего клана. Приток в казну, если расстараться.

Он отставил трость и стал загибать пальцы с пожелтевшими ногтями.

— Лесопильные заводы можно загрузить по максимуму. Рыба, пушнина, мед, ягода, грибы. Все, что душе угодно. Удобная логистика позволит торговать быстро и с прибытком. Опять же, в Среднюю Азию кой-чего можно отправить…

Опять хитрый прищур.

— Афанасий Иванович, — Никита откинулся на спинку кресла. — Все, кто не привык лениться, этим и занимаются. Не понимаю, зачем вам сближение с Назаровыми? Только ли ради одной прибыли?

— Так ты же, Никита Анатольевич, напрямую можешь регулировать все проблемы, — пробасил пожилой кряжистый бородач. Это был Глава рода Ковригиных, державших как раз несколько лесопилок. Умудрился сохранить производство, когда Городецкие обрушили цены, разом скупив аналогичные предприятия вокруг и поставив новые производственные цеха. — Конечно, прибыль в наши кошельки — дело доброе, но не самое первое. Хозяина надобно. Да не просто хозяина, а человека, показывающего своим примером, как нужно жить на земле. Крепкий корень, сильный и большой род, семья, жена и дети.

Никита вздернул бровь, и так у него это хорошо получилось, что Бобров решил поддержать своего земляка. Он до сих пор стоял на ногах, отмахиваясь от помощи сына.

— Не подумай, Никита Анатольевич, чего плохого про свою семью! Ты сам хозяин своей голове. Хошь три жены, хошь — четыре, мы за спиной не плевались, когда ты к алтарю еще одну невесту повел, и дальше плеваться не будем. В ладу с женушками живешь — и то радость тебе. Понимаем, что род возрождать надо. Тут наша поддержка. Прадед твой большое уважение имел, только не там поддержку искал.

Он обвел рукой всех присутствующих, энергично закивавших головами. Никита задумчиво глядел на Боброва и никак не мог понять, к чему такие речи с извилистыми подходами. Сказал бы сразу, чего хочет. Это Каримовы могут часами сладкими речами обольщать. А русскому — чтобы сразу в лоб.

— Эх, да чего там! — махнул рукой старик, заметив устремленные на него взгляды Глав. — Мы с поклоном к тебе, Никита Анатольевич! Прими мой Род, а также Роды Ковригиных, Окуневых, Пашковых и Турских в свой клан! Не на основе союза, а как слуг своих верных. Готовы принести клятву на крови, если вздумаешь роту от нас принять древним обычаем!

— Вы готовы дать роту над Алтарем Силы? — удивился Никита. — Представляете, что с вами случится, если кто-то нарушит клятву и причинит вред моей семье? Не я покараю, а гнев Перуна!

— Клятву примут все, — твердо произнес Николай Турской, ставший Главой после недавней смерти отца. В свои тридцать пять лет он крепко держал хозяйство в руках, не давая ему разориться. — Каждый родович. От подростков до стариков.

— Роту дают лишь дворянские семьи, — предупредил барон Коваленко. — Излишне будет нагонять простолюдинов в храм Перуна. Несколько тысяч человек затянут процедуру до зимы.

— Клятву должны принять все, — высказался Шубин, оглядывая гостей. — Даже простолюдины. Обычно клановые пренебрегают такими тонкостями. Но именно круговая порука и клятва на Алтаре дают возможность укрепить клан. Крестьянин отвечает за свои проступки против Главы как своей жизнью, так и жизнью дворянина.

— И как нам провести это мероприятие? — заинтересовался Турской.

— В течение года объехать все деревни и села с малым Алтарем Силы, — Шубин говорил уверенно, словно не раз был свидетелем принятия роты. — Нужно пояснить ситуацию, чтобы ни у кого не возникло мысли о принудительности. Кто хочет уйти — пусть уходит. Тем самым мы на корню пресекаем любую подрывную деятельность против клана.

Главы родов зашумели, обсуждая предложение Шубина.

Никита не вмешивался, глубоко задумавшись о цели такой масштабной клятвы. Простолюдины давно уже не приносили клятву клану, связанные ею со своими хозяином-дворянином, ходившим под вассальным долгом. Отношения строились на роте, данной Главе или Патриарху клана родовичами. Все. Хочешь, чтобы тебя обеспечивали защитой — служи честно и верно.

С другой стороны…. Шубин всерьез опасался повторения событий, случившихся с прадедом Никиты, и как честный служака, преданный, скорее, Тамаре, чем самому волхву, старался обезопасить молодой клан со всех сторон. Последние события с Краусе подстегнули Антона, Ильяса, Тагира и Арсения к созданию некой системы, позволявшей бы отслеживать любую опасность для родовичей. Конечно, к каждому не приставишь охранника, но вот детей стали держать в поле зрения постоянно. Костя недолго уговаривал Веронику, и они ближе к весне переехали в «Родники».

— Так что решили, господа? — спросил он, когда шум стал постепенно затихать. Удивительно, как ему удалось отвлечься от споров и погрузиться в свои мысли.

— Мы принимаем условие клятвы, — сказал Бобров. — Сначала перед Алтарем пройдут наши семьи и родственники. С ними вопрос обсуждался давно, так что никаких проблем не будет. А уже потом мы приведем к присяге своих людей.

— Отлично, — кивнул Коваленко. — Есть какие-то встречные предложения?

— Мы пригласили своих юристов, — Турской показал на мужчин, сидящих на диване, и те оживились, зашуршали бумагами. — Любые отношения, пусть и проведенные через присягу, должны быть закреплены договорами и уставом клана. Мы подготовили черновой вариант, но с вашей стороны охотно примем дельные предложения. Вижу здесь уважаемого Иону Яковлевича. Опыта ему в таких делах не занимать.

— А вы меня хорошо помните, молодой человек, — легкая улыбка скользнула по губам Франца. — У вас солидная стопка документов. Хорошо подготовились, господа. Присаживайтесь поближе. Работы много.

Никита предложил гостям спуститься вниз и подкрепиться легкими закусками, пока юристы обсуждают возникшие проблемы и противоречия. Единодушно решили, что пока не будут выработаны основные принципы вассальных отношений, из «Гнезда» никто не уедет.

Италия, Неаполь, апрель 2014 года

Солере не было страшно. Произошедшее в Риме покушение на сотрудников Ордо Маллеус не стало неожиданностью. Гроссмейстер в глубине души признавался себе, что ожидал такой реакции русских. Вот только как им удалось так эффективно сработать? Кого они нашли на роль самоубийцы? Войти в помещение и устроить геенну огненную и выскочить оттуда живым и невредимым вряд ли кто сумеет. Значит, исполнитель заранее знал, на какую смерть идет.

Маг Папской Инквизиции также не верил в случайности. Скорее всего, русские спецслужбы, защищающие Назарова, нашли какого-то должника или запутавшегося в своих грехах отступника из команды инквизиторов, вручили ему какое-нибудь жутко разрушительное магическое оружие и провели акцию возмездия. Взамен на жизнь своих родных. Что ж, один-один. Браво, господин Назаров!

С другой стороны Марио Солера не был безбашенным юнцом. Жизнь научила трезво оценивать свои возможности. Сейчас самое лучшее, что можно сделать — скрыться на время где-нибудь в провинции. В Неаполе, например, его ждет вилла с горячими служанками. Да, нужно отдохнуть и привести мысли в порядок. Судя по всему, отдел еще долго будет восстанавливаться. Семеро высокоуровневых магов окончили свои жизни под развалинами дворца, а еще десяток мелких клерков так замарали от страха штаны, что вряд ли согласятся на оперативную работу за границей. Таких, как Серджио Бертони еще сыскать надо. Кстати, куда потерялся парень? Контакты заблокированы, из России не выезжал. Неужели Назаров его достал и держит в заложниках, выцеживая ценную информацию по капле крови? Вот еще одна причина, по которой нужно как можно скорее покинуть Рим.

Но Солера умел быть благодарным. Перед отъездом он позвонил Луиджи Гросси и предупредил, чтобы тот был начеку. Русские, вероятно, начали охоту за всеми участниками акции против паладина (так он в шутку называл Назарова. Ага, дошутились!) Ордена Гипербореев. Гросси выслушал его со всей серьезностью и пообещал принять меры по своей безопасности.

Отключив все телефоны, по которым его могли найти коллеги или сам Пьетро Борджио, он предался неге, купаясь в подогретом бассейне или лежа на массажном столе, где над его дряхлеющим телом трудились две черноглазые чаровницы, готовые исполнить не только этот каприз, но и другие, не менее приятные даже в его возрасте.

Закутавшись в простыню наподобие древнеримским патрициям, Солера прямо из бассейна, где проводил вечерний моцион, протопал в свою огромную спальню. Там его ждало вино, сыр и фрукты. Подчиняясь какому-то странном призыву остаться наедине со своими мыслями, он прогнал одну из горничных, крутившуюся возле столика, шлепком ладони по упругой попке, так выразительно обрисованной под тонким шелком туники. Вздохнул, медленно обводя взглядом тяжелые темно-зеленые портьеры, отрезавшие его от созерцания лужайки перед виллой, и сел в кресло. Утонув в приятно скрипнувшем кожей кресле, он взял бокал и сделал несколько глотков.

Ледяной ветер в дальнем углу спальни сорвал с кровати одеяло и едва не сдернул с гардин шторы. Черная давящая на сердце масса проявилась на мгновение и исчезла, оставив наедине с Солерой молодого человека в странном комбинезоне, больше похожем на облачение водолазов.

Не говоря ни слова, пришелец подошел к столику и сел в соседнее кресло, по-хозяйски и вольготно.

— Какого дьявола? — выдавил из себя Солера, пытаясь выстроить одновременно «шильд» и атакующий «наконечник», чтобы в один момент уничтожить наглеца. Но почему-то плетения срывались или в самом начале техники, а то и в самом конце, разрушая всю магоформу.

— Дьявол здесь ни при чем, господин гроссмейстер, — на очень плохом итальянском ответил непрошенный гость. — Я к вам пришел без его помощи. Узнаете меня?

— Следуя логике событий — Назаров? — пришел в себя Солера. — Ваш язык отвратителен, надо признать.

— Я знаю. Не было времени для детального прорабатывания ментальных закладок, — кивнул Никита. — Впрочем, это не помешает мне покарать вас.

— За что? — рука с бокалом опустилась вниз.

— Не лицемерьте, Солера. Вы очень глубоко оскорбили меня. При вашем содействии похитили ребенка из моего клана. Ваше счастье, что кто-то из вас проявил благоразумие и не стал экспериментировать с похищением моих родных детей. А еще не стал калечить Андрея Краусе. Правда, вам не помешало угробить здоровье другого малыша.

— Я не участвовал в этом представлении, — поспешно заявил Солера, сердясь на себя, что позволяет страху завладеть сердцем.

— Вы обеспечивали техническую часть всей операции, поэтому умрете легко.

— Назаров — вы псих! — рассмеялся Солера, пытаясь вырваться из невидимых пут блокираторов, чтобы насытить свои артефакты силой и разметать на молекулы наглеца. Но невозможная тяжесть магической силы давила на плечи и играючи корежила все способы освободиться.

— Возможно. Знаете, что это такое? — Никита вытащил из нагрудного кармашка серебряную зажигалку и чиркнул колесиком, зажигая огонь.

— Обычная зажигалка! — вино одним глотком упало в желудок и растопило частичку льда. — Что вы хотите от меня, сеньор Назаров? Давайте уладим все дела и разойдемся! Я компенсирую вам моральные страдания, сдав несколько важных агентов на территории России, а вы спокойно удалитесь в свою преисподнюю, или откуда вас вынесло?

— Обижаете, гроссмейстер, — улыбнулся Никита. — Я обычный маг, умеющий то же, что и вы. А насчет сдачи агентов — опоздали. Кое-кто успел раньше вас. Дело в том, что Ордо Маллеус считает многие дохристианские организации или Ордена своими экзистенциальными врагами, в кои попадает и Орден Гипербореев. А, значит, несет основную ответственность за свои деяния. Априори мы не можем стать друзьями и разойтись бортами в безбрежном море. Поэтому военные действия, которые вы развязали, больно ударили по обеим сторонам. Мы уже знаем, кто был инициатором охоты на меня и мою семью… Папу трогать не будем, у него своих дел хватает, чтобы еще следить за каким-то адептом дикого Ордена из России. Но сеньор Борджио непосредственно отдавал приказ о моей ликвидации.

— Вам до него не добраться, — Солера все время пытался создать конструкт эффективного плетения, да такой, чтобы без больших разрушений в доме, нечто изящное, элегантное и смертельное, вроде тонкого воздушного или ледяного лезвия. Но странная пустота, в которую всасывались все заготовки, наталкивала на мысль, что где-то здесь находится инфернальный пробой. Антиматерия поглощает все живое. — Второго такого фокуса, как с Ордо Маллеус, вам не провернуть. Приняты все меры предосторожности.

— Подобраться можно к любому, — пожал плечами Никита. — К сеньору Гросси, например, не в пример легче.

— Бертони! — догадливо хмыкнул Солера. — Дьябло! Так и знал, что он жив, а не сгинул на просторах дикой страны! Но как вы меня нашли, даже зная о моем участии в акции? Я все следы замел!

— Вспомните день отлета в Рим, — усмехнулся волхв. — Вы еще девушке, сомлевшей от духоты, помогали.

— Да, помню, — Солера нахмурился, пытаясь понять, как русская красотка с платиновыми волосами едва не умудрилась потерять сознание в огромном помещении аэровокзала. Она обмякла на его глазах, вцепившись в руку. — И что?

— Метка, аурный маячок, — Назаров улыбался открыто. — По ней я вышел на вас через инфернальный канал.

— Не может быть! Я проверяю себя каждый раз! Маячок не блоха, сразу можно распознать.

— А если он надежно скрыт на пять минут назад во временном поле?

— Временной парадокс? — Солера непроизвольно застонал. — Вы отлично владеете этой техникой, сеньор Назаров! Старый идиот, расслабился!

Огонек, трепещущий перед его глазами, раздвоился и погас. А за спиной Солера осязаемо почувствовал какое-то шевеление. Грозное, тяжелое и массивное, нависшее над ним.

— Не стоит смотреть назад, сеньор Солера, — предупредил Никита. — Там ваша смерть.

— Вы говорите ерунду, Назаров! — нервно засмеялся гроссмейстер, ощущая, как сжимается сердце. — Какая смерть? Вы всерьез решили меня убить? Я могу вам пригодиться! У меня обширные связи в Ватикане, которые русская разведка может использовать в своих целях!

— Вы очень опасный человек, Солера, — задумавшись на мгновение, волхв принял решение. — У вас нет семьи, нет привязанностей, а ваши годы только придают решительности человеку такого калибра, как вы. Будете играть свою партию, что недопустимо для меня.

— Глупо! Любая информация может стать решающей, если уж вы собрались тягаться с Ватиканом!

— Я в самом начале предупреждал, что пришел за вашей жизнью, — Никита решительно встал. — Приговариваю вас к смерти за покушение на честь и достоинство моего клана. Как Глава Рода самолично выношу решение и привожу в исполнение. Так будет правильно и честно.

— Да что ты возомнил о себе, мальчишка! — рявкнул Солера и взлетел на ноги, чувствуя, как наливаются свинцом руки и ноги. Пальцы снова заплясали, пытаясь выстроить конфигурацию воздушных магоформ, чтобы они сжали в своих объятиях русского наглеца до такого состояния, чтобы глаза выдавило из глазниц, чтобы кровь из ушей… Но ничего не получилось. За спиной раздался рык. Обернувшись, гроссмейстер мгновенно пропустил несколько ударов сердца. Жесткая лапа со страшными когтями погрузилась в его грудь; резкая боль заставила выгнуться уже мертвое тело.

Солера рухнул в кресло, где его через полчаса нашла одна из чаровниц, решившая проверить хозяина. Посиневшее лицо, выпученные глаза и свесившийся с уголка рта язык уверенно подсказали спешно вызванному коронеру, что сеньор гроссмейстер умер от банального инфаркта. Только его чрезвычайно заинтересовали отпечатки звериной лапы на морщинистой волосатой груди хозяина виллы. Приехавшие следом серьезные господа из одной папской конторы настоятельно рекомендовали не фиксировать эту странность.

Вологда, «Гнездо», май 2014 года

Удивительно теплым был последний месяц весны. Вокруг особняка изумрудно сверкали лужайки с аккуратно подстриженной травкой, возле бассейна уже разложили шезлонги, которые были заняты каждый день кем-нибудь из обитателей «Гнезда».

Неподалеку от бассейна раскинулся детский городок с причудливыми домиками, песочницей, качелями и лавочками. Сейчас там царило настоящее веселье. Ерема — сын Надежды — как самый старший из ребятни, бегал с выводком малышей, занимая их какими-то играми. К Полине и Мишке присоединился Андрейка Краусе, давно пришедший в себя после происшествия с похищением. Обычный ребенок, забывший страшный сон. Но Вероника до сих пор с содроганием вспоминала дни, когда готова была убить Никиту собственными руками. Обвиняла его в бездушии и черствости, рыдала и не могла поверить, что этот славный мальчик, которого она помнила по Албазину, готов ради эфемерных и непонятных идей пожертвовать здоровьем и жизнью ее сына.

А потом Вероника с ошеломлением слушала рассказа Кости, и не могла поверить, каким образом Никита раскусил подделку с ужасными кадрами казни, и не говоря никому подготовил акцию мщения. Зная, что боль и страдания приносят другому ребенку, он все-равно открыто выступил против целого клана. Для него неважно, кем был тот мальчонка. Никита уничтожил родовое гнездо тех, кто помогал преступникам. Просто разметал его пеплом над Бухарой.

Сейчас ей было стыдно за свои эмоции. До сих пор. Вероника не знала, как загладить свою вину за злые слова в адрес Никиты. Лежа с Дашей в шезлонгах, они тихо переговаривались и постоянно поглядывали в сторону визжащей и смеющейся малышни, словно кто-то мог выкрасть их из-под носа бдительной охраны. Ярослав спал в коляске рядом с Дашей, прикрытый от солнца козырьком и кисеей от мух.

Приставленные к детям два охранника из нового набора расположились под «грибочком» спиной друг к другу и посматривали по сторонам с излишней серьезностью. Они знали, что усадьба надежно прикрыта силовыми щитами и сигнальными маячками на подходах, но недвусмысленное предупреждение Ильяса Бекешева не расслабляться ни в коем случае, вынуждало парней постоянно крутить головой, сканируя подходы к детской площадке.

Полине слегка поднадоело бегание за вертким Еремой. Слишком уж быстро носится хитрец, что не догнать. Пусть Андрей и Мишка, если хотят, и дальше продолжают игру. Вот прятки — милое дело. Поля враз находила всех игроков, где бы они не скрывались. Дети еще не знали, как пользоваться своими умениями, чтобы накрыться «пологом невидимости» или модной «вуалью», под которой гасятся все излучения ауры.

Девочка всего этого тоже не знала. Ее интуиция и Дар, ждущий инициацию, подсказывали точное местонахождение соперников. Мальчишки сообразили, что против Полины у них нет шансов, перестали играть в прятки. И Видящая заскучала.

Она огляделась по сторонам и оживилась, как будто разглядела возле раскидистых кустов жасмина и сирени нечто, что сможет разнообразить игры. Деловито протоптав дорожку мимо сидящих охранников — те заметно напряглись, как бы ребенок не сиганул в кусты — и неожиданно плюхнулась задом на траву.

Со стороны ее движения казались странными. Полина как будто пыталась вытащить руками какую-то застрявшую между корней кустарника вещь. Если бы кто из взрослых рассмотрел ее лицо в этот момент, весьма удивился и даже рассмеялся бы. Настолько сосредоточенным оно было. Пыхтя и бормоча что-то вроде «да ползли же сюда» или «хватит меня царапать», девочка пыталась решить какую-то странную задачу.

— А я и не знала, что у вас щенки в усадьбе появились, — Вероника случайно взглянула на сидящую в траве Полину, приставив ладонь козырьком ко лбу. — Какие-то они странные.

— Щенки? — Даша очнулась от дремы и приподнялась на локте. — Какие еще щенки? Донские обещали алабайчиков, но пока они Баргуту пару найдут…. Ой, мамочки, это что за твари?

И в самом деле, возле Полины увивались три странных создания. Внешне они были похожи на обычных кутят с абсолютно черной шерстью, пухленькие и веселые, как и подобает малышам. Однако, если приглядеться, различия начинали выпячиваться. Слишком мощные для щенков лапы, высокая сформировавшаяся холка, излишне вытянутая пасть с поблескивающими на солнце острыми клыками, похожими на шилья.

— Семен! Артем! — закричала встревоженно Даша, вскакивая с лежака и накидывая на себя халат. — У Полины какие-то щенки!

С облегчением увидела, что парни уже сами разглядели, кто копошится возле ног хозяйской дочки. Вскочив на ноги, охранники бросились к ней, больше всего боясь, что непонятной породы зверята покусают ребенка. Но как только они приблизились к Полине, кутята по-взрослому встали в боевую стойку, выдвинувшись клином к противнику. Впереди, расставив лапы и наклонив широкую лобастую башку, встал самый большой щенок и зарычал, обнажая клыки. Его помощники, поддерживая его, с грозным видом определили линию, за которую никому не стоит переступать.

— Не трогайте их! — завопила Поля. — Это мои щенки! Я с ними играю!

В усадьбе поднялся переполох. Никиты и Ильяса в доме не было — они по делам уехали в Вологду. Тагир с Арсением проводили тренировки личного состава в полевых условиях. Так что примчался только вооруженный Антон Шубин с несколькими бойцами и Яна. Столпившись неподалеку от грозной троицы и стоящей рядом с ними в воинственной позе Полины, взрослые растерянно топтались и не знали, что делать.

— Полечка, милая, а откуда у тебя щеночки? — Даша уже передала Ярослава на руки Милютиной и приказала ей уйти в дом. — Они через забор пролезли?

— Я их позвала, — насупившись, ответила Полина, боясь, что сейчас ее мохнатых друзей отберут. — Им было страшно и скучно там.

— Где «там»? — Даша переглянулась с Яной, но чародейка только пожала плечами.

— Ну, там! Неужели непонятно? В ледяной пещере!

— О, боги! — выдохнула Яна. — Я ничего не могу понять. У них какая-то странная аура! Как будто неживые и живые одновременно. А как ты их позвала, Полинка?

— Смотрю, они плачут и просятся на руки, — оживилась девочка. — Я их и вытащила наружу!

— Мама дорогая! — ахнула Яна. — Кажется, я поняла, кто это!

В это время малышня подняла скандал. Мишка с Андреем увидели щенков и завопили, что они тоже хотят поиграть с ними. Пришлось Веронике применять методы воздействия, ментально давя своим авторитетом. Мальчишки успокоились и покорно пошли в дом.

Яна сделала пару шагов вперед и остановилась, предупрежденная рыком зверей. Присела на корточки и внимательно взглянула в желто-багровые зрачки вожака. Щенок без звука оскалился, но подойти к себе не дал.

— Яна, поясни, — Шубин напряженно думал, что делать дальше. Стрелять при детях в зверей никто не будет. А если кинутся на взрослых? Руками отбиваться? Ножами на виду ребенка? Зубы-то невероятно острые! — Что за порода? Я таких еще не видел!

— Они из Инферно, — Яна поднялась и усмехнулась, глядя на ошеломленные лица Даши, Антона и бойцов охраны. — И это не порода. Гримы это. Адские псы-охотники.

— Я звоню Никите, — Шубин смахнул капли пота со лба. — Неужели пробой? Еще этого счастья нам не хватало! Наверное, демон дыру проковырял между мирами!

— Дуарх привязан к Никите, — возразила Даша. — Не думаю, что он будет вольничать таким образом.

— Не знаю, Дарья Александровна, — покачал головой Антон. — Сомневаюсь я что-то.

Он отошел в сторону, приказав бойцам внимательно смотреть за действиями щенков. Кто знает, как себя поведут звери? Пока успокоились, но боевой порядок не нарушали, надежно охраняя Полину.

— Доченька, а ты можешь их обратно отправить? — Даше было страшно. Перед ней открылась новая ипостась Полины. Если ребенок в таком нежном возрасте умеет извлекать из Инферно зверей, то кого она вызовет, пройдя инициацию?

— Могу, но им там холодно! — надула губы девочка. — Они все время плачут, потому что маму потеряли!

— Хотя бы ненадолго, а? — упрашивала Даша. — Скоро приедет папа, и мы все вместе решим, что с ними делать.

— А папа их не убьет? — глаза ребенка наполнились слезами. Она ведь чувствовала, что забавные новые друзья отличаются от милых пушистых созданий, что есть почти в каждой семье. С ними можно поиграть, но недолго. Не созданы эти милашки для игр.

— Да ты что! Это же твои щенки, правда? Ты же видишь, что с ними ничего не случится? Отправляй их обратно, и мы пойдем в дом, где тетя Лиза что-нибудь для них приготовит. Потом накормишь.

Гримы по неслышимой команде повернулись к Полине, окружили ее, и как-то незаметно исчезли в легкой серебристой дымке, похожей формой на портал. Все облегченно выдохнули.

Охранник Семен подхватил девочку на руки и понес ее в дом. Бойцы дисциплинированно рассеялись, словно их и не было.

— Вы понимаете, что произошло? — Яна посмотрела на задумчивых Шубина и Дашу. — Полинка каким-то образом активировала весьма редкое умение. Я даже аналогии не могу вспомнить. Фамильяр? Вряд ли… Надо покопаться в старинных книгах.

— Не рано ли такие возможности прорезались? — нахмурился Антон. — Этак мы скоро обнаружим в доме тварь похлеще Дуарха.

— Вряд ли, — покачала головой Даша. — У нее Дар не инициирован, и вряд ли это произойдет раньше положенного срока.

«Ага, дорогуша, мечтай! В коляске еще один уникум дрыхнет. Уж ему-то ничего не стоит «провалиться» в иную Явь!» — молодая женщина содрогнулась от такой перспективы.

— А я как раз допускаю, — возразила Яна. — Насыщенная искра одаренности могла передаться от Никиты к дочери в весьма причудливом состоянии. У нее все энергетические каналы прокачивают магические потоки вдвое быстрее, а вот физиология значительно проигрывает во времени. Видно же, как у Полинки растут возможности Дара.

Никита приехал к тому времени, когда дочка раскапризничалась и требовала накормить щенков. Она даже спать не пошла после обеда, дожидаясь отца. С порога подхватив Полину на руки, волхв очень внимательно выслушал ее сбивчивый рассказ и пообещал посмотреть на зверей, как только немного отдохнет.

— Ничего не понимаю, — когда Любовь Семеновна увела Полину в детскую комнату, признался Никита, усаживаясь в кресло напротив женского коллектива, который всем составом расположился на диванах. — Яна, ты точно уверена, что твари извлечены из Инферно? Может, обычные щенки. Подкинули дачники под забор, а те сюда переползли.

— Сигналки сработали бы, — возразила Яна. — Силовые щиты включают вечером, но пассивные элементы защиты постоянно проверяются. Они настроены не только на людей, но и на взрослых особей животных. Щенки крупные, незаметно не смогли бы пробраться. Полина их извлекла из другой реальности.

— Мы сами видели, как она их отправила обратно, — подтвердила Даша. — Просто растворились в воздухе.

Никита озадаченно молчал, потирая подбородок. Требовалось осознать факт неожиданного и необычного проявления Дара. Если ранг Видящей Полина могла еще как-то усилить, то как быть с извлечением инферно-тварей? Судя по всему, проблемы только начинаются.

— Мне надо посоветоваться с Дуархом, — пожал плечами Никита, словно сам не верил в то, что предложил. Демон все-таки являлся обитателем изнанки мира, и прожил там не одну сотню лет. — Кто еще может дать консультацию? Среди наших Иерархов и архимагов вряд ли найдется человек, который сталкивался с подобным.

— Как бы способности твоей дочки не стали известны в Петербурге, — разумно предположила Вероника. — Ладно там Меньшиковы; Полина их кровная родственница. А вот твои недруги, Никита, всерьез озаботятся нейтрализацией такого мощного оружия. Чем позже они узнают, каким Даром владеет внучка Великого князя Константина, тем лучше для всех нас. Видишь, я уже как часть семьи забочусь о безопасности.

Вероника грустно улыбнулась. Никита встал, легонько сжал ее плечи, словно ободряя, и сказал:

— Я на «стартовой площадке», поговорю с Дуархом. Если меня будут искать посетители, пусть ждут в гостиной. Даша, пригляди за Полиной. Постараюсь как-нибудь решить вопрос со зверюшками. Они хоть не страшные?

— Необычные, — засмеялась младшая жена. — Яна говорит, какие-то гримы.

— Грим — гончая Ада, — кивнул Никита. — Слышал не раз про таких тварей. Больше всего из западной мифологии. А раз так, информацию нужно искать в этом направлении. Яна, займешься?

— Я тоже могу, — предложила свою помощь Вероника. — У меня подружка в архиве Имперской библиотеки работает. Свяжусь с ней, попрошу поискать материалы. У них есть отдел старинных манускриптов.

В сопровождении Слона и Лязгуна (Нагаец охранял Тамару, пока она была в университете), он доехал до площадки, вытоптанной и почерневшей от энергетических пробоев, и приказал телохранителям оставаться возле машины.

Призвав Дуарха, Никита поставил перед собой охранительный щит, чтобы демон не занялся активным вампиризмом.

— В нашем роду ходила легенда о Комхане — призывателе тварей преисподней, — зашелестел голос Дуарха, трансформировавшегося в поджарого широкоплечего мужчину в современном костюме. — Он был прародителем звериной некромагии, источник которой уже невозможно отыскать. Все, кто пытался освоить сложную технику призыва, погибли от рук друидов или позже от инквизиторов. До сих пор существует опасность для людей, вставших на путь Призыва. Твоя дочь — Призывающая. От этого факта тебе никуда не деться, Хозяин.

— Как работает техника?

— Точно не скажу. Есть два пути: Зов и Извлечение. Малышка «извлекла» щенков Гончей, пробив изнанку мира одним лишь движением рук, — Дуарх на мгновение замер, вдыхая запах цветущих растений и терпкой хвои. По его лицу пробежала волна удовольствия. — Сначала она увидела их, заинтересовалась, не понимая, что проникает в чужой мир. Для твоей дочки это еще игра, развлечение.

— В чем опасность Дара?

— Ни в чем, кроме будущих проблем с окружающими ее людьми, — машинально пожал плечами демон. Буднично заложив руки за спину, он шел рядом с Никитой и наслаждался этим моментом. — Когда она вытащит очередную зверюшку при большом скоплении народа, вот тогда начнется кошмар. При должном и правильном обучении можно поставить Дар в служение. Гончие — великолепные охотники и защитники. У твоей дочери будут отличные телохранители. Преданные до смерти.

— Но она не Ходок?

— Нет. В чужое мироздание ей не пройти без посторонней помощи.

— Что ж, наверное, это и к лучшему, — задумчиво произнес Никита и остановился на небольшой лужайке, скрытой от посторонних глаз густой растительностью. — А ты можешь узнать, откуда эти щенки?

— Они остались без матери, — тут же последовал ответ. — Так бывает. Взрослые Гончие умеют преодолевать барьер между мирами. Скорее всего, мать убили маги. Щенки остались одни. И тоже умрут. Никто их не будет спасать, даже другая Гончая.

— Я так понимаю, что в нашем мире они не могут жить?

— Исключено. Вся их жизнь протекает в инферно. На земле они могут появляться ненадолго.

— Слава Перуну, — Никита вздохнул и повернул обратно. Дуарх шел рядышком как привязанный. — Мне разгуливающие по усадьбе твари совсем не нужны.

— Гончих можно «одушевить», и они смогут жить в человеческом мире.

Никита беззвучно выругался. Умеет Дуарх «обрадовать».

— Каким способом?

— Только Призывающий умеет это делать. Как? Не знаю. Думаю, через привязку по имени или через кровь. Ментальное родство… Будущее покажет. — демон по-человечески вздохнул. — Гончие — мощное оружие, Хозяин. Сумей правильно распорядиться выпавшим шансом, и не пожалеешь. Я думаю, тебе тоже стоит обучиться возможности призывать. Владея Зовом…

— Зов — это иное качество, — отрезал Никита. — Иные принципы призыва. Впрочем, я попробую. Просто не хочу терять квалификацию боевого волхва и артефактора. Иначе погрязну во всех этих необычных магических культурах. Мне кажется, Дуарх, сказывается твое влияние на моих детей. Каким-то образом ты активируешь странные способности дочки. Ярослав — Ходок, Полина — Видящая и Призывающая. Кошмар, а не детки.

Дуарх утробно захохотал, колыхаясь всеми частями тела, отчего стал рассыпаться на серую клубящуюся массу. Собравшись воедино, он снова присоединился к раздумчиво гуляющему по лужайке Никите.

— Дуарх, ты многое для меня сделал, — с усилием произнес Никита. — Твоя часть договора выполнена. Я получил от тебя много ценного, начиная от прямого Источника и заканчивая уничтожением огненного врага. У меня есть сын-Ходок, а с ним появилась возможность проникнуть в Явь моей Даши. Дочка станет искусной Призывающей, уж ты постарался, вложив частичку изнанки в ее возможности, хотя я не очень рад этому феномену. Выпороть бы тебя, да ремня такого нет. Что скажешь?

— Рано, — неожиданно для волхва ответил Дуарх и подмигнул багрово-черным глазом. — Мне нужно поднять на ноги Ходока. Я дал обещание госпоже Дарии, что буду рядом с ее сыном. Но если я тебе не нужен, проведи обряд переподчинения, и я начну служить твоей младшей жене.

— Ага, разбежался, — смущенно пробормотал Никита, в душе испытывая облегчение и радость. Конечно, чтобы стать сильным, нужно самому преодолевать сложности и препятствия. Каким бы трудным не было решение, Дуарх заслужил свободу. За спиной Никиты сейчас была не жалкая кучка преданных ему людей, а несколько тысяч присягнувших ему на верность жителей Вологды. Клятва над Алтарем связала всех в единую прочную нить, разорвать которую можно было лишь с помощью нешуточной войны.

Дуарх решил остаться. Что ж, это его выбор. Пусть он и демон, но тлеющая искорка благородства и верности у него в душе осталась. Может, когда-нибудь Никита найдет способ вырвать его из ледяных пещер Инферно и даст ему спокойно воссоединиться со своей семьей. Это будет самой лучшей благодарностью.

— Я, пожалуй, вернусь к себе, — громыхнул Дуарх, рассыпаясь в серую пыль. — Пригляжу за щенками, аха-ха! Мне приятно служить тебе, Хозяин. Не думал, что вообще произнесу эти слова! Но так и есть! Терпи меня еще какое-то время! Или предложи что-то стоящее, что заинтересует такую капризную тварь, как я!

Ткань мироздания с тугим хлопком закрыла червоточину, по которой Дуарх выбирался в Явь. Вихрь обжигающего холодом воздуха обволок Никиту, осыпая его искристыми льдинками, и со свистом втянулся в землю. В небе грозно пронеслась Перунова колесница, а сам Бог, приглядывающий за своим внуком, неодобрительно громыхнул своим копьем. Не дело якшаться с тварями преисподней, если есть Сила, данная Космосом. Мысленно попросив прощения, волхв пошел к машине.

— Никита Анатольевич, — чересчур робко спросил Слон. — А что сейчас было? Громыхнуло неслабо так, когда демон исчез.

— Договор пересматривали, — усмехнулся Никита, скрывая в голосе дрожь от пронзивших его небесных вибраций. — Новая жизнь начинается, парни. Ладно, чего столбами прикидываетесь? Поехали домой.

Петербург, май 2014 года

Ярко-желтая пичужка с изумрудными полосками на пушистых крылышках оживленно засвистела, услышав переливчатый звон колокольчика. Дворецкий с непроницаемым лицом, особо не торопясь, пересек гостиную. В огромной прихожей со стеклянными дверями яркие светильники разбавляли легкий полумрак.

Распахнув створки с витражными вставками, дворецкий внимательно изучил того, кто стоял перед ним и с легким полупоклоном пропустил посетителя внутрь. Тут же появился один из слуг, принимая из рук седовласого мужчины шляпу и тонкие перчатки.

— Доложите о моем приходе, — повернулся к дворецкому мужчина.

— Слушаюсь, господин барон, — поклонился тот, и заметно ускорившись, исчез в тишине огромного помещения.

Пока посетитель тщательно приводил в порядок свою прическу перед ростовым зеркалом, дворецкий постучал в мощную дубовую дверь, дождался отклика и войдя внутрь, остановился на пороге.

— К вам барон Абрамов, господин, — с важностью королевского мажордома сказал дворецкий. — Прикажете пригласить к вам? Или примете в гостиной?

— Скажи ему, пусть сюда идет, — князь Балахнин переглянулся с двумя собеседниками, в этот момент находившимися в его кабинете.

Абрамов ничуть не удивился присутствию в этот час у князя своего вассала Романова и князя Орлова; приветливо поздоровался со всеми и по радушному жесту хозяина сел в одно из кресел.

— Что-то ты мрачен сегодня, Петр Дмитриевич, — заметил Балахнин. — Акции концерна упали?

— Поиздержался слегка, — усмехнулся Абрамов. — Дочку к замужеству готовлю. Приданое солидное надо. Не абы за кого выдаю.

— Волынские, небось, рады, — князь Орлов с интересом смотрел на маслянистые следы от качественного бренди в стакане. Поболтал еще разок — и отхлебнул. — Союз с оружейным бароном многого стоит.

— Ага, спят и видят, как свое автомобильное хозяйство с моим делом скрестить, — барон кивнул с благодарностью, когда сам Балахнин налил ему из пузатой бутылки янтарный напиток. — Впрочем, я нисколько не разочарован. Главное, наши активы станут гораздо прочнее, да и военная техника лучше пойдет за рубеж. Научились делать машины для гражданских, пусть теперь пораскинут мозгами, как составить конкуренцию британской и американской технике.

— Можно подумать, это твоя идея-фикс, — засмеялся Балахнин. — Главное, дочка счастлива. Она же Пашку Волынского с двенадцати лет знает. Вместе учились в гимназии, в университете. Чего жалеть-то? Много кто по любви женится или замуж выходит? То-то и оно.

— Не о том спор, Алексей Изотович, — скромно произнес Абрамов, глотнув бренди. — Зачем звал-то?

— Да вот, наш любезный боярин Николай Кириллович собрал кое-какие данные по одному известному субъекту, на которого нужно обратить уже давно особое внимание.

— О Назарове, что ли? — поморщился Абрамов. — Да зачем он тебе нужен, княже? Живет в своей глуши, даже корпорацию не хочет переносить в столицу, не говоря о том, что из Вологды не собирается уезжать. Спекся птенец!

— Ай-я-ай! — покачал головой Балахнин и весело подмигнул Орлову. Пожилой князь спрятал усмешку в густых поседевших усах. — Как отстал от жизни, Петр!

— Или я чего не знаю? — оглядел товарищей барон с удивлением. — Никитка княжий титул получил? Или третью жену себе нашел?

Пошутил удачно. Собеседники рассмеялись, но смех быстро пошел на убыль. Балахнин сложил руки на груди и устроился в кресле поудобнее. Кивнул Романову, сидевшему скромно чуть поодаль с большим блокнотом в пошарпанной обложке, и что-то изредка туда записывал.

— Николай Кириллович, прошу, — разрешил князь кивком головы открыть рот своему вассалу.

Романов осторожно кашлянул, отодвинул от себя блокнот, словно страдал дальнозоркостью, и заговорил, постепенно воодушевляясь.

— За последние три месяца количество провинциального дворянства, ушедшего под вассалитет Назарова возросло в два раза. Очень много мелкопоместных дворянских родов, в том числе относящихся к исконным, дали роту новому клану. Судя по спискам, которые мне удалось собрать, сейчас Назаров владеет ста двадцатью селами и деревнями, тремя тысячами душ простолюдинов. Двадцать пять мелких родов встали под герб Назарова. По отношению к кланам Меньшиковых, Шереметевых, Волынских, Балахниных он, конечно, проигрывает в десятки раз, но подбирается к вам, уважаемый Петр Дмитриевич.

Короткий взгляд в сторону поморщившегося барона. Не дождавшись ответа, Романов продолжил:

— Капиталы клана увеличились втрое. Не ахти, но у Назарова появился шанс маневрировать на аукционах и биржевых рынках. Есть сигналы об увеличении активности его людей по скупке неликвидных акций. В основном, деревообработка, рыбное хозяйство, сельскохозяйственная продукция. Зафиксирована попытка выйти на контакт с родом Касаткиных, которые активно продвигают свои автомобили на внутреннем рынке.

Абрамов прикрыл глаза. Пусть себе дергаются. Волынские — поставщики Двора Его Императорского Величества, и никто не сможет отпихнуть гиганта от автомобильного пирога. Касаткины — мелочевка, которую стоит сожрать, чтобы не беспокоиться за тылы. Металлургия, крупное машиностроение, железнодорожное и авиастроение, двигатели с магическими накопителями для машин, самолетов, кораблей, военной техники — вот те корни, которые питают аристократические кланы и не дают им развалиться, размазаться тонким слоем по обществу. Пусть и силен император, но против такой махины не полезет. Даже имея контрольный пакет акций в стратегических сегментах.

Он еще не знал, что в недрах Министерства императорского двора уже заворочались шестеренки, продвигая постановление Его Императорского Величества о присвоении почетного звания поставщика Двора Назарову Никите. Один из сегментов военных поставок плавно ускользнул из рук предприимчивого барона. Спецзаказ для службы охраны дворца, личной гвардии и для Военной Коллегии уже получил почетный знак.

— Мои люди особенно отмечают способ принятия клятвы. Сначала все дворяне, пошедшие под руку Назарова, приносят клятву на малом Алтаре. Магический обряд связывает хозяина и слугу намертво, пока она не будет снята обоими по обоюдному согласию. Нарушение клятвы грозит тяжелыми последствиями для отступника, — Романов нервно почесал переносицу отросшим на мизинце ногтем. — После того, как все роды присягнули клану Назаровых, пришел черед мирян. Все поголовно кроме детей до четырнадцати лет приняли обряд над Алтарем.

— Магический обряд? — вздернул брови Абрамов и фыркнул. — Чем это грозит нам? Почему вы так внимательны к этому факту? Ну, захотел потешить свое самолюбие мальчишка, да ради Богов! Наши предки тоже баловались подобными вещами, но потом все заменили жесткие контракты. И смерть нарушителя клятвы от обычной пули, поверьте, ничуть не краше магической кары!

— Все-таки, Петр Дмитриевич, ты чем-то сегодня раздосадован, — покачал головой Балахнин. — Ты еще самого интересного не слышал.

— Наказание за похищение ребенка, когда половину Бухары чуть не стер? — хмыкнул Абрамов. Вот уж поистине, его нельзя было ничем удивить. — Согласен, правильно поступил. За такие вещи города стирали в каменную крошку. Здесь Никитка молодец. Уважаю.

— А ты слышал, дорогой барон, что случилось потом? — усмехнулся князь Балахнин. — С теми, кто планировал операцию? В Риме сгорела цитадель Папской Инквизиции. Полыхнула жарким пламенем. До сих пор Ватикан икает.

— Назаров руку приложил? — оживился Абрамов. — Ну-ка, поведайте, как ему удалось?

— Мои кроты нашептали, что акцию возмездия планировали в штабе Внешней разведки. Причем, заметили там нашего молодого героя, — Балахнин опрокинул в себя остатки бренди, плескавшегося в бокале. — Нет, он не покидал Россию. Но встречался с… кем? Угадаешь с трех раз, Петр Дмитриевич?

— Видимо, меня в то время не было в Петербурге, — хмыкнул Абрамов. — Ей-богу, княже, как дети малые! Чего веселитесь-то? Ну… С императором? Нет, конечно, чего это я глупости говорю. С кем-то из глав кланов? Опять нет? Ладно, сдаюсь. Нет у меня вариантов.

— С Зубовой Ларисой. То есть с Троекуровой, конечно, — Балахнин цепко взглянул на барона. — Чуешь, откуда ветерок дует?

— Ничего себе, — Абрамов тоже быстро осушил бокал. — А зачем?

— Не надо напоминать, что Зубова сейчас живет в Риме? Приехала в Петербург, встретилась с Назаровым, мило с ним поболтала — и через два дня Ордо Маллеус перестал существовать.

— У Назарова есть что-то такое, что даст ему значительный перевес в будущей борьбе за влияние в столице! Тайное оружие?

— Наконец-то, дорогой барон! — пару раз хлопнул в ладоши Орлов, заскучавший от равнодушия Абрамова. — Ваша епархия, кстати! Не мешало бы выяснить, что в «Изумруде» начали разрабатывать. Или Назаров овладел каким-то древним заклятием. В любом случае он становится опасным соперником. Потихоньку, не мытьем так катаньем подбирается. Лет через десять наберет вес, многих столкнет с дороги.

— Я уже давно вам предлагаю не искать в Назарове врага, — Балахнин резко встал и прошелся по кабинету. — Конечно, в друзья его звать тоже глупо. Он не пойдет. Вельми осторожен. Ждет от окружающих одни подлости. Винить его не стоит. Жизнь у него несладкая была, рваная. А вот привлечь в качестве незаинтересованного арбитра между Меньшиковыми с их союзниками с одной стороны, и, между нами, с другой — вот на это стоило бы обратить внимание. Пусть станет Посредником, Кормчим… Я уже имел с ним беседу, но что может в свои неполные восемнадцать лет мальчишка? В осторожной игре, длящейся веками, он еще полный профан. Сейчас, я считаю, появился шанс выдвинуть темную лошадку на первые роли, на освещенную сцену.

— Не пожалеем? — недовольно шевельнулся в кресле Абрамов.

— Опасаетесь человека, не имеющего опыта кланового управления? — засмеялся Орлов. — Да бросьте! Не перевернет Назаров устоявшиеся правила игры! В самом деле, пусть попробует на своей шкуре давление двух противоборствующих сил. Когда затрещат косточки, вот потеха начнется!

— Помимо своей пресловутой магической силы надо иметь изворотливый ум в политических реалиях, — изрек Романов. — А у мальчишки явный перекос в веру своего могущества.

— Дело говорит человек! — поднял палец Балахнин. — Скоро начинаются празднества по случаю дня рождения наследника. Будут Ассамблеи. На главное торжество приглашено семейство Назарова. Уверен, он захочет блеснуть своими женами. Надо поговорить с уважаемыми людьми Петербурга, которые тоже получили приглашение, чтобы женщин нашего волхва окружили вниманием. Молодые, красивые — им это нужно. А я все-таки попробую убедить Никиту Анатольевича в нашем интересе. Интересно мне наблюдать, как человек пытается найти себя в жестоком и неспокойном мире. Почему бы и не помочь букашке, которая запуталась в паутине?