Вологда, апрель 2014 года

Оживленный вокзал встретил прибытие очередного состава обычным гомоном, суетой и зычной перекличкой дежурного и диспетчеров. Сочно лязгнув буферами, электропоезд Ярославль-Вологда остановился и с шипением распахнул створки дверей. На перрон высыпали пассажиры и деловито зашагали к двухэтажному зданию с арочными окнами, поблескивающими стеклами на ярком весеннем солнце.

Оля покинула душный вагон едва ли не последняя. Поставив дорожную сумку на колесиках возле своих ног, она щелкнула фиксатором, вытягивая ручку до нужной длины. Потом цепко окинула себя взглядом, и посчитав, что ее брючный костюм светло-серого цвета не пострадал во время поездки, направилась с иссякшим потоком людей к сквозной арке, не заходя в здание вокзала.

На привокзальной площади ее должна ждать машина. Никита обещал прислать ребят, которые отвезут ее в «Гнездо». С любопытством поглядывая по сторонам, привыкая к новой для себя действительности, Оля миновала проход и оказалась на другой стороне от перрона. Здесь все свободные места были забиты автомобилями. Большинство, конечно, таксомоторы с желто-зелеными бортами, на которых в белые круги вписаны цифры.

— Девушка! Подброшу до места за пять минут! Недорого! С ветерком прокачу!

— Красавица, я вообще бесплатно могу взять! Только внимание на меня обрати и адресок оставь!

Оля шла вдоль стоянки и улыбалась, не отвечая на призывные крики. Постукивали каблучки туфель по выложенной гладкой плитке; на оконных карнизах ворковали голуби; на кустах растущей вдоль здания вокзала сирени, облепив ее серо-коричневыми гроздьями, разорялись воробьиные банды. Внимательно посмотрев по сторонам, Оля закусила губу. Нигде не видно «рено-соболя» с гербом Назаровых. Странно. Судя по всему, машина встречающих безнадежно застряла на улицах Вологды

Пожав плечами, девушка нашла свободную лавочку, машинально провела ладонью по крашенной поверхности, и убедившись, что она чистая, села и задумалась. Надо звонить Никите. Он же строго-настрого запретил не пользоваться частными таксомоторами, как бы не хотелось побыстрее прибыть в имение. Машина будет, обещал он.

Оля сняла с плеча сумочку, порылась в ней и вытащила зеркальце. Тщательно осмотрела себя, поправила локоны завитых волос, и только потом взялась за телефон.

— Никита, я уже приехала, а твоих людей не вижу, — пожаловалась она после приветствия. — Смотри, а то передумаю и в Петербург укачу!

— А ты внимательно посмотрела? — в голосе Никиты тревоги нет, но чувствуется, что напрягся. — Стоят где-нибудь возле шашлычной или пирожковой.

— Нет, я еще не ослепла, — вытянув шею, девушка еще раз посмотрела по сторонам. — У меня в глазах рябит от желтого цвета!

— Понятно. Ильяс звонил десять минут назад, предупредил, что задержится. Там центральную улицу перекрыли, в объезд поехали. Ты никуда не уходи, я сейчас проверю, где они потерялись.

Никита отключился, а Оля, зажмурившись, стала нежиться на теплом солнышке, но рукоять сумки не отпускала. Какая-то тень промелькнула перед глазами, и она почувствовала, что рядом присели. Послышалось мягкое покашливание. Недовольно открыв глаза, увидела мужчину средних лет в хорошем костюме и элегантной шляпе. Закинув ногу на ногу, сосед внимательно посмотрел на свои тщательно вычищенные туфли, матово поблескивающие на солнце.

— Ох, извините, барышня, — несмело улыбнулся мужчина, — что потревожил вас. Вы, я вижу, приезжая? Дело в том, я ведь тоже здесь неместный. А ехать почти через весь город. Предлагаю, чтобы сократить расходы, взять одну машину. Водителя-то я уже нашел, а третьего не хватало.

— Есть еще один пассажир? — полюбопытствовала Оля. Никуда она ехать не собиралась, а вот понять, для чего незнакомец агитирует на такое сомнительное путешествие, ей очень захотелось.

— Да, представляете! Вы можете заплатить одну треть суммы, зато быстро и с ветерком в любую точку города! — оживился мужчина. — Сейчас многие таксисты так подрабатывают. Не ахти какой левый приработок, но тем не менее…

— А вам хочется в спекуляции участвовать?

— Да какая спекуляция? — засмеялся незнакомец и скинул головной убор. — Мы экономим, а водители лишнюю копеечку в карман кладут. Ох, забыл представиться! Игорь Яковлевич, профессор Ярославского университета. Приехал по приглашению на симпозиум. А машина местного ВУЗа сломалась. Вот и приходится на такси добираться. Так вы не против?

— Мне вообще за город, — усмехнулась Оля.

— Так нашему попутчику тоже за город! — обрадовался мужчина. — Вы платите всего полтора рубля, зато отвезут вас в нужное место!

В Вологде не было никакого ВУЗа, только специализированные курсы от университетов Москвы, Петербурга и Ярославля. И про сломанную машину было очень смешно услышать. Оля уже поняла, что ни под каким предлогом не сдвинется с места. Перед ней, скорее всего, какой-то проходимец или аферист. А то и бандит. Увидел одинокую красивую девушку, сразу в голове свои комбинации выстроил. Увезут куда-нибудь за город, изнасилуют и убьют.

Продолжая улыбаться, Оля зорко посматривала по сторонам, ожидая увидеть машину, присланную Никитой. При людях на нее не посмеют напасть. Да и сама она может использовать свою Силу, парализовать конечности или остановить сердце «Игоря Яковлевича», вздумай тот применить к ней меры воздействия. А еще Оля поняла, что мужчина — не одаренный. У него не было ни малейшего намека на Дар. Значит, в большей степени он простолюдин, что еще больше укрепляло подозрения девушки.

— Вы знаете, я все-таки подожду, — вежливо отказалась Оля. — За мной должны приехать. Спасибо, конечно, за вашу заботу, но…

— Жаль, — вздохнул мужчина и надел шляпу. — А ведь понадеялся, что с такой красивой попутчицей скоротаю дорогу.

Его рука нырнула в карман пиджака, и Ольга заметно напряглась. В этот момент из-за стоящих вдоль тротуара таксомоторов вылетел черный «рено-соболь», и пренебрегая предупреждающими знаками, завернул прямо на привокзальную площадку, распугивая не только голубей, но и прохожих. Послышались возмущенные голоса, кто-то стал звать полицию.

Дверцы машины распахнулись, и девушка увидела двух широкоплечих молодых мужчин в кожаных куртках. Солнечные блики и здание вокзала отразились в черных очках.

Игорь Яковлевич мгновенно выдернул руку наружу и застыл на месте.

— Сударь, исчезните, — после недолгой паузы, во время которой один из мужчин с шикарными черными усами пристально разглядывал «профессора», тот мгновенно испарился, последовав умному совету. Взгляд остановился на Ольге. — А вы Оля, если я не ошибаюсь?

— А вы кто сами будете? — девушка могла бы и не задавать этот вопрос, потому что рубин с коловоротом и с весьма забавно выглядящей поверх него розой прекрасно демонстрировал принадлежность машины к роду Назаровых.

— Разрешите представиться, — бравый усач скинул очки и его слегка смуглое лицо осветилось белозубой улыбкой. — Ильяс Бекешев, заместитель начальника службы безопасности усадьбы «Гнездо». Никита Анатольевич очень просил вас встретить.

— А вы опоздали, — Оля встала и бросила взгляд на мощного двухметрового верзилу, маячившего позади Ильяса, и капризно добавила: — Меня едва не похитили.

— Приносим свои глубочайшие извинения. Городской муниципалитет затеял ремонт дорог, а мы не разобрались вовремя, вот и потеряли время, — раскаяние мужчины было настолько искренним, что он с гулким стуком ладони по широкой груди вызывал улыбку девушки. — Слон! Возьми у боярышни поклажу! Чего ты застыл?

— Сию секунду! — второй спутник Ильяса сорвался с места и подхватил сумку как перышко, не забыв задвинуть ручку до упора. — Я ее в багажник положу!

— Едемте! — Ильяс учтиво провел Олю до машины и помог ей сесть внутрь. — Вас уже давно с большим нетерпением ожидают в поместье.

Слон уселся на переднее сиденье, отчего «соболь» обиженно крякнул. Водитель — молодой паренек в униформе песочного цвета — сердито заворчал:

— Этак машину мне покалечишь! Вот уж точно — слон!

— Поговори мне, щегол желторотый! — великан с хрустом сжал пальцы в кулак и помаячил перед носом водителя. — Дави на газ, новик! Я еще не понял, какой из тебя профессиональный шофер! Экзамен мне сдавать будешь!

— Разбежался, — буркнул водитель и аккуратно съехал с тротуара. — А вот и полиция появилась. Что делать будем, командир?

Двое постовых, увидев машину со знакомым гербом, замедлили шаг, но Ильяс предпочел объяснить ситуацию. Неловко потом будет слушать зловредные шепотки, дескать, дворянам ни один закон не писан. Он приказал остановиться, вышел навстречу полицейским и через пару минут вернулся обратно.

— Все в порядке, теперь едем, — Ильяс посмотрел на Олю с той долей скромности, что позволяло девушке не одергивать его, а смущенно потупить взор, да еще похлопать ресницами. — А кто был этот странный тип с вами на скамейке? Можете не отвечать, конечно…

— Мне показалось, аферист или бандит, — призналась Оля. — Он якобы искал попутчиков, чтобы меньше платить за дорогу.

— Ого! — Слон повернулся в их сторону. — Ильяс, помнишь Шубин рассказывал про историю с Аленой, когда ее вот такие же деятели похитили? Снова, что ли, началось?

— Я могла ошибиться, — возразила девушка.

— Проверим, — нахмурился Бекешев. — Я не разглядел, там были камеры слежения?

— Я видел парочку, — ответил водитель, выруливая на оживленную трассу из привокзального «кармана». — Но они направлены на вход. Может, есть еще, которая общую картину показывает.

Оля не многое поняла из разговора мужчин, но порадовалась, что они вовремя появились. Ситуация могла пойти по самому непредсказуемому варианту. Например, схватил бы за руку и втолкнул в подъехавший автомобиль с сообщниками. Ищи потом ветра в поле.

— Пожалуйста, ничего Никите не говорите, — попросила Оля, увидев в руке Ильяса телефон. — Я же его знаю, начнет город с ног на голову переворачивать!

— Предупрежу, что везу вас в «Гнездо», — пояснил Ильяс. — А то места себе не находит, каждые пять минут отчета требует.

До самого имения Ильяс больше не проронил ни слова, только изредка улыбался, слушая пикировку Слона с водителем; Ольга не раз замечала его взгляд, легкий, скользящий и оценивающий.

В «Гнезде» ее ждали. Не успев толком ничего разглядеть и понять, как была заключена в теплые объятия Тамары.

— А ты очень изменилась! — жена Никиты, придерживая девушку за плечи, с удовольствием оглядела ее. — Видная барышня стала! Все-таки решила принять предложение Никиты?

— Он умеет убеждать, — улыбка тронула губы Оли. — А я хочу на высоком уровне работать.

— Я уверена, что Кошкин согласится с Никитой, — кивнула молодая женщина. — Пошли в дом! Познакомлю тебя с семьей!

В ее голосе прозвучала легкая ирония, удивившая Олю. Про вторую жену Никиты девушка, конечно, знала, и опасалась, что отношения двух его супруг могут испортить впечатление от встречи с Тамарой и расстроить встречу с профессором. Как эти события могли быть связаны между собой, Оля внятно объяснить не могла. Боязнь присутствовала — вот и все.

— Мама! Мама! Миша Варьку за хвост таскает! Ей же больно! — к Тамаре подлетела маленькая девочка в белом сарафане в красный горошек, но увидев Ольгу, обхватила мать за ноги и прижалась к ней, мгновенно замолчав.

Оля с жадным интересом посмотрела на девочку. Волосы у нее были такого же цвета, как и у Тамары, только с более светлым оттенком, и отсвечивающие расплавленной медью.

— А это моя Полина, — Тамара бесцеремонно оторвала дочь от колен и легонько повернула ее голову в сторону Ольги, предлагая оценить свое и Никитино творение. — Что скажешь?

— Такая хорошенькая! Мне кажется, она наполовину от вас обоих взяла, — Ольга присела перед Полиной и по-свойски протянула руку. — Привет! Меня Оля зовут!

— Ты еще одна мама? — поинтересовался ребенок, осторожно подав ладошку.

Тамара рассмеялась, покачивая головой, и развернув дочку, отправила ее в гостиную, откуда доносился дробный топот ног и воинственные кличи.

— Пожалуйста, вот тебе и результат проживания под одной крышей дружной полигамной семейки! — сыронизировала Тамара. — Впрочем, дети мгновенно оценили свою выгоду. Если одна мамочка сердится, другая их обязательно возьмет под крыло, да еще квохтать над ними будет!

— У вас постоянные роли? — улыбнулась Оля, входя следом за хозяйкой в гостиную, где развернулись настоящие гонки за пятнистой кошкой, хитро увиливающей от попыток захватить ее в плен. Она то и дело взлетала на спинки кресел, ныряла под диваны и настороженно смотрела оттуда, оценивая диспозицию.

— Ни в коем случае, — возразила Тамара, — иначе такое разделение плохо кончится.

Оля увидела еще одну молодую женщину, сидящую на диване.

— Знакомьтесь, девочки, — Тамара непринужденно встала посреди комнаты. — Ольга, сестра Никиты, та самая, которая героически спасала меня от фармагиков. Без иронии, правда! А это Даша — младшая жена Никиты.

Оля про себя отметила, что Тамара преднамеренно употребила слово «младшая», как будто хотела сразу показать свою главенствующую роль в семье. В этом ничего удивительного не было. Все-таки она по статусу гораздо выше второй жены Назарова, и Даша эту тонкость прекрасно понимает. Восприняла спокойно слова старшей супруги, и не вставая, улыбнулась.

— Здравствуйте, Оля, — звонко произнесла она. — Никита все уши прожужжал, ожидая сестру. Признаться, вы мало похожи. Даже совсем ничего общего нет!

— Я, скорее, названная сестра, — развела руками девушка. — У нас ни капли родной крови. Впрочем, это нам совсем не мешает считаться близкими родственниками. Так мы и говорим чужим людям.

Поняв, что Даша дохаживает беременность, Ольга использовала цепкий взгляд Целителя, и увидела дрожащие и слившиеся в единое целое контуры двух аур. Одна из них, очень молодая, неровная, с тончайшей пленкой только-только формирующейся защиты, активно пыталась вырваться из притяжения материнского поля.

— У вас мальчик, — улыбнулась Оля. — Кстати, я бы посоветовала в ближайшие дни перевести беременную под усиленный присмотр квалифицированных врачей. Где планируете рожать?

— Тебя что-то беспокоит? — Тамара жестом пригласила Ольгу сесть на диван, а сама заняла место рядом с Дашей.

— Совершенно ничего не беспокоит, — успокаивающе подняла ладони девушка, — ребенок здоров, но аура весьма интересная. Энергии очень много. Благодаря этому Дарья Александровна чувствует прилив сил, что может спровоцировать преждевременные роды.

— Так срок, вроде бы, подходит, — усмехнулась Тамара.

— Да, подходит, — подтвердила Оля. — Я ведь имею в виду неожиданные схватки. То есть рядом с Дарьей Александровной в этот момент должен находится специалист.

— Оля, для тебя я Даша, — мягко заметила молодая мамочка. — К чему официоз между родственниками? А насчет родов мы уже обговаривали варианты. Конечно, мы склоняемся к тому, чтобы лечь в родильное отделение. Правда, Никита в силу своего непонятного упрямства оригинальничает. Хочет пригласить акушеров в имение. Даже комнату приказал приготовить.

— Глупости! — Оля привскочила от возмущения. — Я сама с ним поговорю! Надо сегодня же ложиться! Аура ребенка активно отходит в сторону! Где Никита, кстати?

— В «Изумруде» на совещании, — Тамара посерьезнела. — Скоро должен подъехать. А сейчас давайте чай пить. Совсем забыли, что ты с дороги. Не думаю, что в ближайшие часы что-то произойдет.

Вернувшийся из города Никита попал под град обвинений, даже не успев обняться со своей «сестрой». Девушка, уперев руки в бока, отчитала его и потребовала немедленно везти Дашу в город и не устраивать эксперименты, которыми частенько стали грешить аристократические семьи.

— В роддом, немедленно! — забила последний гвоздь молодая Целительница. — Готова сама сопровождать!

— Оля! Оля! — растерянно засмеялся Никита, окруженный детьми и женщинами. Он так и стоял в расстегнутом плаще, а позади смущенно топтался Антон Шубин. — Может, сначала мы поужинаем, а потом займемся Дашей? Как ты на это смотришь?

— Уговаривать в обратном не будешь? — подозрительно спросила Ольга. — Я не поведусь на твои хитрости.

— Честно, — прижал руку к груди Никита и вдруг схватил девушку за талию, и к восторгу Полины и Мишки закружил ее по гостиной. — Как я рад, что ты приехала!

Во время ужина он оглядел сидящих за столом и вдруг обратился к Тамаре:

— А если отправить Дашу в Петербург? Я позвоню Константину Михайловичу, он не откажет в просьбе.

— Не опасно ли пользоваться телепортом в ее состоянии? — призадумалась Тамара.

— Опаснее было бы с помощью Дуарха путешествовать, — возразил Никита.

— Давайте не будем рисковать, — вмешалась в разговор Даша. — Не забыли, что с нами произошло во время свадьбы? А если в момент перехода малыш спровоцирует сбой портала? С магией лучше не шутить. Нет, я останусь здесь.

— Антон, — обратился к Шубину волхв, — надо приготовить машину. Сам поеду вместе с Олей.

— Сопровождение подготовлю, — невозмутимо кивнул начальник СБ.

— А я могу остаться с Дашей, — вызвалась Яна. — Насколько я знаю, в местном роддоме есть смежные палаты для родственников. Пригляжу.

— Уже присматриваешь местечко? — пошутила Тамара, на что чародейка покрылась румянцем. — Ладно, господа, специалист лучше знает, что делать. Помогу Даше собрать вещи.

****

Договориться с профессором Кошкиным о встрече, пусть он даже и находился в Петербурге, было нелегко. То у него симпозиумы, то ассамблея медицинских светил Европы; но больше всего времени занимали консультации по различным аспектам магического целительства. Если бы не княгиня Меньшикова, имевшая свои возможности выйти на Артема Даниловича, вопрос мог зависнуть надолго. Узнав, что речь идет об Ольге, которой Кошкин самолично устраивал протекцию, он сразу же согласился встретиться.

Тихая музыка, ненавязчиво растекавшаяся по уютному ресторану, способствовала хорошему пищеварению, как успел пошутить профессор, увлеченно колдуя над ростбифом из телятины.

— Вы не стесняйтесь, кушайте, — кивнул он напряженной Оле, сидевшей на краешке стола. — Никита Анатольевич подает вам прекрасный пример, как нужно себя вести в расслабленной обстановке.

— Абсолютно согласен, Артем Данилович, — улыбнулся Никита, пригубливая вино. — Оля не привыкла к подобному общению. Вы для нее нечто вроде небожителя, на которого принято молиться.

— Лишь бы без жертвоприношений, — засмеялся профессор и поднял свой бокал с вином, приглашая девушку выпить вместе с ним. — Ваша серьезность, Ольга Викторовна, меня начинает пугать. Когда вы героически держали энергетические каналы Тамары Константиновны во время процедур, и то румянец на ваших щеках играл.

— Я была в ужасе. Извините, больше так не буду, — невпопад ляпнула Оля и еще больше покраснела, досадуя на себя. Хотелось отхлестать себя по щекам и собраться. Разговор серьезный, о ее будущем, как-никак!

— Мы вам верим, — Кошкин промокнул салфеткой губы и откинулся на спинку стула, обтянутую мягким бархатистым материалом бежевого цвета. — Ну-с, Никита Анатольевич, поведайте мне, ради чего вы пригласили меня и угощаете вкуснейшими блюдами!

— Речь идет о студентке Хомутовой, — Никита тоже отложил столовые приборы. — Дело в том, что еще задолго до событий, произошедших с моей супругой, я дал себе слово предоставить Оле родовую защиту. Сейчас у меня есть такая возможность, и я хочу ею воспользоваться. Мне нужны Целители, Артем Данилович. И я бы дождался получения своей названной сестрой диплома, а потом забрал к себе. Но Оля мне рассказала, что вы разглядели в ней потенциал, и хотите образовать особую группу молодых Целителей, которые будут работать с фармагиками.

— Вы против? — блеснул глазами Кошкин. Он так и продолжил сидеть, не шевелясь, только руки скрестил на груди. Блеснули золотом вычурные запонки на рукавах рубашки.

— Абсолютно согласен с вашей стратегией, господин профессор, — Никита не собирался играть в «гляделки» с Кошкиным, но взгляд все-таки не отводил. — Стране нужны такие редкие специалисты. В связи с этим у меня и возникла просьба, чтобы не выглядеть в ваших глазах неблагодарным субъектом. Можете ли вы походатайствовать за перевод Оли из Благовещенска в Петербург? Тем самым мы убиваем двух зайцев. Сестра учится и одновременно проходит ценную практику в моем вологодском имении. А после окончания университета вы можете сформировать группу Целителей, как и хотели. Или…

Никита, почувствовав сухость в горле, отпил вина и незаметно подмигнул Ольге, которая с немалой толикой надежды смотрела поочередно на него и на профессора.

— Есть второй вариант: создание в Вологде полноценного медицинского исследовательского центра, который будет предельно насыщен техномагической аппаратурой высшего уровня. Биокапсулы для поддержания жизнедеятельности человека, погруженного в магические жидкости; внедрение биоимплантов и прочих изысков, которых пока в империи очень мало.

— Вы искуситель, Никита Анатольевич, — быстро ответил Кошкин. — Но я ориентировал Ольгу Викторовну на борьбу с фармагиками.

— А их можно победить только в симбиозе с другими технологиями, — возразил Никита. — Не забывайте, что я могу значительную часть своих ресурсов бросить на создание новейшей аппаратуры гражданского назначения. Там нужно-то всего лишь изменить концепцию.

— Как это решение отразится на военных поставках? — профессор был хорошо осведомлен о предназначении «Изумруда».

— Придется поднапрячь «Гранит» и расширить профильные направления, — улыбнулся Никита. — А то жалуются люди, что чувствуют себя пасынками.

— Вы представляете себе финансовую составляющую этого проекта? — покачал головой Кошкин, но Никита, тщательно следивший за каждым движением лицевых мускул, рассмотрел задорные огоньки в глазах профессора и тщательно скрываемый трепет от перспектив.

— Совместный пай, — бросил волхв небрежно. — Я, вы, Великий князь Константин и сам император. Меньшиковы заинтересованы в появлении в России медцентра такого уровня. Правда, хотели построить таковой в Петербурге, но после долгих обсуждений приняли мой проект.

Кошкин оттянул пальцем галстук, как будто он начал душить его. Повертел шеей, и сдерживаясь, степенно выпил из бокала, заботливо наполненного Никитой.

— У меня нет таких средств, Никита Анатольевич, — с сожалением признался профессор. — А теперь представьте, что любезный мой оппонент Захария Цулукидзе узнает, какие возможности у меня, к примеру, будут, согласись я на ваше предложение! Он же взбаламутит весь медицинский мир, начнет открыто дискутировать со мной, отвлекать и обижаться! Захария — он же как ребенок! Не хочет признаваться, насколько крепко со мной связан!

Никита понятливо кивнул. Эта парочка и в самом деле давно уже стала легендой среди Целителей. Над ними подшучивают, рассказывают про них различные анекдоты… Но они самые лучшие в своих областях специалисты, признавали все.

— А если я уговорю его присоединиться к нашей компании? Работы для всех хватит, — Никита и в самом деле сейчас ощущал себя искусителем, нашептывающим в ухо профессора о прелестях будущего проекта. И сломал-таки колеблющегося Кошкина. — Насчет пая не беспокойтесь. В конце концов Назаровы и Меньшиковы сами вложатся в проект.

— Но как же Центр в Петербурге? — слабо попытался сопротивляться Артем Данилович.

— Вы можете оставить здесь своих талантливых учеников в качестве руководителей, а можете одновременно координировать работу и в столице, и в Вологде, — улыбнулся Никита, глядя на растаявшего Кошкина.

— Как?

— Технический портал между городами.

— Придай силы, Дажьбог, — пробормотал профессор, — во всех его ипостасях! Никита Анатольевич! С вами опасно иметь дело! Вы поколебали мою уверенность в завтрашнем дне! Но так хочется выйти на новый уровень целительства, вы бы знали! А где найдете специалистов по проектированию медкапсул? У нас биоинженерия находится в зачаточном состоянии, на нее не обращают внимания. Любой Целитель может отработать не хуже регенератора! Но… Я поддерживаю вашу идею обеими руками! Если вы, дорогой Никита, так же обольстите Захарию, я лично напрошусь на аудиенцию к императору и предоставлю гарантии!

— Спасибо, Артем Данилович, — наклонил голову Никита. Рука с бокалом взлетела вверх. — Теперь можно и выпить за договоренности!

— А я? — обиженно воскликнула Оля, до сих пор сидевшая молчком. — О моей судьбе так ничего и не сказали! Может, я зря здесь сижу?

Кошкин и Никита переглянулись, и вдруг рассмеялись, наперебой стали утешать девушку. Профессор тепло посмотрел на нее и решительно произнес:

— Пишите заявление на имя директора Академии. А я завтра же позвоню Семухину и очень порекомендую перевести вас в Петербург. Сессию вы сдаете в Благовещенске — это не обсуждается. А потом милости просим ко мне. Никита Анатольевич, вы, надеюсь, проследите за судьбой своей названной сестры?

— Обязательно.

— Ну а вы, Оленька, если решили принять родовую клятву Назаровым, готовьтесь к суматошной жизни. Требовать буду втрое жестче, — шутливо погрозил Кошкин пальцем. — Нагрузка очень большая предстоит.

— Я справлюсь, Артем Данилович, — расцвела Оля. — Спасибо вам большое!

— Просто я вижу в вас потенциал, — Кошкин словно бы невзначай посмотрел на часы. — Никита Анатольевич, осталась одна интрига: кто из биомагов, как я называю этих энтузиастов по магической инженерии, согласился с вами работать?

— Никто, — Никита спокойно посмотрел на профессора. — Я не разговаривал с ними. Но у меня есть минимум один специалист, имеющий четкое представление, для чего все это нужно. Осталось только уговорить.

— Ну, вы сможете, — Кошкин виновато развел руками. — Прошу прощения. Вынужден вас покинуть. Благодарю за приглашение принять участие в проекте. Будем на связи, господин Назаров!

— Да, конечно, — Никита встал, провожая профессора. — Как только начнутся подвижки в работе, я вас извещу. Всего доброго.

Проводив его взглядом, Никита рухнул на стул и осушил свой бокал.

— Вроде бы и не упрямился, а чувствовал, что опасается принять мое предложение, — выдохнул он. — Зато с тобой очень легко получилось.

— Мне кажется, ты специально его отвлек своим проектом, — улыбнулась девушка. — Профессор размяк, а ты его дожал.

— Не скажи, — покачал головой Никита, подзывая к себе официанта и расплачиваясь с ним за ужин. — Он весьма хладнокровен. Думаю, о твоем переводе в столичный университет Кошкин давно думал. Считаю, не хотел обижать своего коллегу из Благовещенска. А тут, как бы, случай подвернулся.

Никита помог Оле надеть плащ, и они покинули заведение, который только сейчас стал заполняться припозднившимся посетителями. Уличный работник в темно-зеленом жакете тут же сделал отмашку кому-то на автомобильной стоянке, и «бриллиант» подогнали прямо к крыльцу. Дав чаевые шустрым ребятам, Никита усадил девушку в машину, сам же устроился за рулем.

— Домой? — с нотками разочарования спросила Оля.

— Не хочется? — покосился на нее Никита, отъезжая от ресторана.

— Честно, погуляла бы по набережной! — мечтательно произнесла девушка. — На Неву посмотреть, в кафе посидеть!

— Тогда погуляем! — усмехнулся волхв. — Тебе когда нужно быть дома?

— На послезавтра заказала билет до Благовещенска, — вздохнула сестра. — На самолете полечу. А после сессии уже окончательно сюда. Никита! А где я жить буду?

— На Обводном, — пожал плечами парень. — Я разве тебя брошу? В особняке места полно. Правда, скучновато среди стариков и охраны будет, но зато сэкономишь значительные средства.

— Спасибо! — дождавшись момента, когда Никита притормозит на красный свет светофора, быстро ткнулась губами в его щеку. — Ты самый лучший брат в мире!

— Ты других братьев не видела! — усмехнулся волхв. — Не превозноси мои добродетели, пока не сравнишь их с иными!

— Все равно не переубедишь! — Оля улыбнулась, глядя вперед на мельтешащие габаритные огни идущих впереди машин, на отблески неоновых реклам, дробящиеся на мириады искр на их лакированных поверхностях.

Некоторое время они ехали молча. Никита сосредоточенно смотрел на дорогу, а потом спросил:

— Мне стоит беспокоиться за Дашу?

— Чего вдруг? — фыркнула девушка. — Обычные женские дела. Нет, с ней все нормально. Не сегодня-завтра родит. Я очень хорошо рассмотрела ауру. Даже интересно было наблюдать, как происходить разделение… Никита, а твоя Тамара как отнеслась к Даше?

— Ну как могут относиться друг к другу родственники? Я думаю, между собой они уже договорились.

— Родственники? — удивленно взглянула Ольга. — Тамара и Даша родственницы? Но… как?

— Смотри, вон там кафе интересное, «Рыбак на льду» называется. Там не подают рыбные блюда, разве что под пивко. Но мы же не пиво пить будем? Посидим, кофе с эклерами вкусим…

— Подожди, ты мне про своих женушек расскажи. Заинтриговал.

— Там и расскажу, — притормозив возле стоянки, Никита загнал туда «бриллиант».

Устроившись за круглым столиком на открытой террасе, прикрытой большими панорамными стеклами только со стороны залива, откуда постоянно дули ветра, они дождались своего заказа, и Никита рассказал, как он познакомился с Дашей. Ему просто хотелось поделиться своими впечатлениями от путешествия в другую Явь, открывая перед собеседником иные грани переживаний, страхов и желаний, чего не хотел слушать император. Меньшиков всегда был прагматиком; зачем ему рефлексии подданного? Главное, вернулся с ценной информацией, и на том спасибо.

Для Оли рассказ Никиты был сродни сказкам для взрослых в расплодившихся ныне бульварных книжках про путешественников в иные миры. Забавно, страшно интересно и почти неправдиво. Волхв ее понимал. Теории множественности миров едва ли доходили до простых обывателей. Так и получается, что споры в среде телепортаторов ежегодно вызывают интерес разве что у спецслужб.

Она расслабленно слушала негромкую речь Никиты, иногда зябко поводя плечами. Хоть и не снимала плащ, но шалый ветер нет-нет да и влетал на террасу, теребя края скатерти, обдавая влажным запахом водорослей.

Оля не сразу поняла, что произошло. Возле их столика остановился неизвестный молодой мужчина, держа одну руку, в которой между пальцами оказалась зажата дымящаяся сигара, на излете. Он бесцеремонно поглядел на девушку, а потом очень внимательно — на Никиту.

— Сударь! Вы же Назаров? — незнакомец не был пьян, однако нотки легкого алкогольного тумана все же проскакивали. Да и винный запах, благодаря свежему воздуху, ощущался. — Прошу прощения, что так бесцеремонно вторгаюсь в вашу приватность, но у меня давно было желание задать вам один вопрос. И вот такая удача…

— Представьтесь, сударь! — Никита пристально изучал лицо мужчины. Сухощавое, астеничное; щеголеватые усики, тонкие брезгливо сложенные в прямую линию губы. Нет, он не знал, кто это.

— Охотно! — сигара ныряет между зубами, ароматный дымок окутывает незнакомца. — Сорокин Александр, дворянин.

Никита откинулся назад, спинка стула жалобно хрустнула. Голова мгновенно стала перерабатывать огромный массив информации. Однозначно, этого Сорокина он не знал, а вот сама фамилия вызывала неприятные ассоциации с прошлым. Патриарх потратил много времени, рассказывая внуку о расстановке политических и клановых сил в стране. Сорокины считались в то время вассалами семьи Китсеров, как и Браухичи, Катаевы, Краусе. Семья из мелкопоместных дворян, разорившаяся из-за пристрастия Главы Рода к азартным играм в покер и преферанс. Китсеры всегда славились способностью подбирать слабохарактерных, способных на любые «подвиги» дворян и принуждать к вассальной присяге. Иначе кто будет грязными делами заниматься вместо хозяев?

— Вы следите за нами? — на всякий случай уточнил Никита.

— Никоим образом! — Сорокин неприятно улыбнулся и мазнул взглядом по напрягшейся Ольге. — Мы здесь давно сидим в теплой и непринужденной компании!

Он кивнул в сторону панорамного окна, ограждавшего зал от террасы. Кого имел в виду Сорокин, Никита не понял. Может быть, вон тот столик ближе к выходу из кафе, где присели несколько молодых людей и девушек; или толпящиеся возле барной стойки трое мужчин. Скорее всего, так и есть. То и дело взгляды их обращаются к происходящему на террасе. Ждут чего-то? Ага, в этот самый момент они перекинулись несколькими словами и двинулись к дверям.

— У вас ко мне какое-то дело? — Никита подозревал: назревает провокация.

— О, да! — встрепенулся мужчина и снова повернулся голову в сторону девушки.

Никиту стало напрягать такое поведение.

— Вы или задавайте свой вопрос, или прошу оставить нас в покое, сударь, — не выдержала Ольга.

— Всего лишь единственный вопрос, — гадко улыбнулся провокатор и посмотрел на Никиту. — Кажется ли вам, господин Назаров, что вы подрываете устои семейных отношений? Жить одновременно с двумя женщинами, плюя на мораль и общество — каково? Думаете, столичная знать простит такой вызов? А вы продолжаете коллекционировать красавиц?

— Хам! — выпалила Ольга.

Никита не дрогнул ни единым мускулом. Жалеть о сказанных словах будет только один человек, который сейчас находился перед ним. Развернув подходящий скрипт, волхв одним движением пальца внедрил его в ауру Сорокина. Тот еще улыбался, не понимая, что сейчас упадет на пол. Со стороны это движение выглядело как обычный инцидент с посетителем, почувствовавшим недомогание. Колени у незадачливого дворянина подломились, рука непроизвольно сжала грудь с левой стороны.

Быстро выдернув стул из-под свободного столика, Никита помог Сорокину избежать конфуза, аккуратно посадил его, похлопал по бледным щекам и суетливо замахал руками, призывая официанта. На террасе было всего несколько человек из посетителей, и они первыми прибежали на помощь, еще ничего не понимая. Они слышали, что Сорокин что-то говорил, но не разобрали слов.

— Плохо стало человеку! — пояснил Никита. — Есть среди вас Целитель, господа?

И отрицательно покачал головой дернувшейся было Ольге. «Сиди», — говорил его взгляд.

В общей суматохе он вывел девушку из кафе, и только в машине пояснил:

— Меня провоцировали. Иного выхода не было. Я давал слово императору не ввязываться в дуэли.

— Да я машинально дернулась, — оправдывалась Оля. — Мне тоже стало понятно, к чему эта наглая выходка была.

— Твои рефлексы Целителя чуть не сорвали воспитательный процесс, — усмехнулся Никита, разгоняя «бриллиант» по опустевшей дороге. — Надо же, Китсеры все никак не угомонятся.

— У него стало плохо с сердцем, — пояснила Оля, ощущая противную дрожь в пальцах. — Что ты с ним сделал?

— Микроинфаркт, — хмыкнул Никита. — Небольшое воздействие на нужные точки — человек сразу себя чувствует плохо. У Сорокина большие проблемы со здоровьем. Точно такая же гадость была у Аленки, когда впервые мы познакомились в доме прадеда. Но там я помог девушке, а здесь подтолкнул сукиного сына к критическому моменту. Осуждаешь?

— Ты правильно сделал, — поежилась Оля. — Он же нарывался на скандал! Но зачем? Банальная дуэль? Вряд ли соперник выйдет победителем…

— Меня предупреждали на счет провокаций, — Никита свернул на Обводный, постепенно приближаясь к своему дому. — У многих желание прополоскать мою семейную жизнь, заодно и из равновесия вывести. Императору не нужны скандалы с яркой дуэльной окраской. Иначе бы в Петербурге после нескольких стычек с плохим исходом задумались бы.

— Думаешь, удача всегда на твоей стороне будет?

— Насчет удачи не знаю, — пожал плечами волхв. — У меня с ней в последнее время разногласия были, но мы договорились.

Усмехнулся, поглядел по сторонам и свернул на тихую улочку; «бриллиант», шурша колесами по асфальту, подкатил к воротам семейного особняка, и пока охрана занималась своими непосредственными делами, добавил, показывая на себя пальцем:

— В этом теле очень много возможностей, которые я не могу применить в обычной жизни. Разрушить город, разметать войсковое подразделение, сделать из пустыни оазис, или наоборот — все можно. Но нельзя. Порой кажется, что мне нужно было родиться в те времена, когда превращать замки и крепостные стены в каменную пыль не считалось преступлением. Я же ходячая бомба, от которой невольно ждут неприятностей. Вот и занимаюсь мелочами.

— Никита, время героев ушло, — покачав головой, Оля грустно улыбнулась. Ее ладонь прикрыла руку волхва, лежащую на руле. — Сейчас миром правит умение договариваться или гадить противнику иными методами.

— Да? Похищать детей или рубить им пальцы ради выполнения своей людоедской доктрины? — вдруг оскалился Никита, глядя вперед. Ворота откатились в сторону, и он неожиданно резко нажал на газ, влетая во двор. — Черт! Нет, ошиблась ты, Оленька! Остался один должок, и переговорами никто не отделается!

Петербург, апрель 2014 года

Никита

— Теперь-то ты мне расскажешь, что задумал? — Константин Михайлович, заложив руки за спину, с удовольствием вышагивал по чисто подметенной дорожке, вдыхая прелые запахи прошлогодней травы, горьковатый дымок от костра, так бодряще будоражащий ноздри. Дворники жгли остатки прошлогодней листвы в Летнем саду, подготавливая огромную территорию парка для гостей и жителей столицы.

— Помнишь историю с Ларисой Зубовой? — спросил Никита, наедине запросто обращаясь к князю на «ты». Как Меньшиков и хотел. Рядом с ними никого не было, четверка телохранителей ненавязчиво шла позади, а еще двое маячили в десяти метрах в авангарде. Развернутая магами «сфера» в любой момент могла закрыть высочайшее лицо от неожиданной атаки.

— Не тяни, Никита, все я помню! — вдыхая запахи дымков, Меньшиков прикрыл глаза от удовольствия. — Зачем тебе понадобилась эта неуравновешенная девица?

— Она сейчас живет в Риме, так?

— Слава Богам, избавились от проблемы! — усмехнулся Константин Михайлович. — Если ты соскучился и хочешь с ней встретиться, мог бы и не разговаривать со мной.

— Мне нужно с ней встретиться, — подтвердил Никита, — но в присутствии спецслужб. Как мне известно, ее муж имеет неплохие, и даже прочные отношения со многими римскими патрициями из мафиозных Семей, которые, в свою очередь, связаны с сотрудниками Папской Инквизиции.

— Та-аак! — протянул Великий князь, машинально распахивая пальто, словно ему стало жарко под плотной кашемировой тканью. — А теперь поподробнее, что ты собрался сотворить с несчастным Ватиканом?

— С Ватиканом — ничего, — даже не улыбнулся Никита. — Я хочу уничтожить штаб-квартиру Инквизиции, которая находится в Риме. Именно оттуда тянутся ниточки к агентуре в России.

— А чем тебе Зубова поможет?

— Повлиять на мужа. Ей ничего не стоит попросить его встретиться с нужными людьми, тесно общающимися с верхушкой Инквизиции.

— Откуда тебе известно об этих связях? — Великий князь нахмурился.

— Нашел информатора.

— Допустим… Что тебе даст эта возможность? Ведь ты не собираешься ехать в Рим и показательно разрушать штаб-квартиру? — Константин Михайлович лукавил. Он хорошо выучил своего зятя, и знал, что просто так мальчишка его бы не выдернул из рабочего кресла.

— Маленькая просьба уважаемого человека — она ведь ничего не стоит? — рука Никиты нырнула во внутренний карман пальто и через мгновение перед Великим князем на ладони лежал невзрачный черный шарик с матовой поверхностью. — Нужно всего лишь оставить сей предмет в одном из помещений штаб-квартиры.

— И все? — недоверчиво спросил Меньшиков.

— И все, — Никита все же улыбнулся. — Ведь ничего сложного, правда?

— Шар Теслы? — тесть покосился на загадочный предмет.

— Нет. Я еще не сошел с ума, чтобы Рим с лица земли стирать, — хмыкнул волхв. — Всего лишь маячок. Цепочка событий простая. Вы мне устраиваете встречу с Ларисой под контролем сотрудников внешней разведки. Я отдаю Зубовой маячок, и она возвращается в Рим. Нажимает на мужа, используя свои способности. Он, в свою очередь, передает маячок нужным людям. Последний этап: закладка шарика. Его можно оставить в любой комнате. В приемном отделении, в кабинете мелкого чиновника, за плинтус уронить, наконец.

— А дальше происходит взрыв? — усмехнулся Меньшиков. — И головная контора перестает существовать?

— Желательно, со всеми одиозными инквизиторами, — кивнул Никита.

— Размах королевский, однако, — покачал головой Константин Михайлович. — Акция очень громкая. Сам понимаешь, что Ватикан мгновенно поймет, кто стоит за ней. Императору не понравится.

— А что ему не понравится? — удивился Никита. — Россия не играет роль в христианизации Европы, не вмешивается в дела Ватикана. Можно списать все на фанатиков, которых у нас полным-полно.

— Ты имеешь в виду тех безумных, которые водят хороводы вокруг идолов, которым поклонялись наши предки до появления первых Светлых князей? — хмыкнул Меньшиков. — Боюсь, не поверят. Папская Инквизиция — организация очень сложная, многоструктурная, и какой-то свихнувшийся адепт вряд ли сможет подложить взрывчатку.

Они ненадолго замолчали, продолжая свой путь по мощеной дорожке. Невдалеке из-за деревьев выскочила галдящая стайка ребятишек. Охрана мгновенно напряглась, готовая в любой момент переловить непосед, но не дать им приблизиться к важным людям. Но дети, размахивая прутьями, пересекли тропинку и побежали к пруду, где лениво плавали утки с селезнем.

— В штаб-квартире Инквизиции существует несколько подразделений, борющихся с инакомыслием и с врагами Святой церкви, — нарушил молчание Никита. — Да и не секрет это. Но самое главное я выяснил. Мой враг: Ордо Маллеус — магическое подразделение Инквизиции, противодействующее демоническим угрозам и расследующее природу демонов — давно и успешно рыщет по свету, собирая артефакты инфернального порождения. Сколько у них находится демонов, скованных надежным заклинанием «цепей смерти», знают только маги— гроссмейстеры или квалификаторы. Можно ведь представить, что кто-то совершенно случайно нарушил печать артефактов. Досадное недоразумение, приведшее к трагическому уничтожению штаб-квартиры.

— Демоны, говоришь? — хмыкнул Великий князь и глубоко задумался. — Разрешение на такую специфическую операцию дает император. Я поговорю с Его Величеством. Но мне нужна гарантия от тебя лично, что своими действиями ты не дискредитируешь нас.

— Даю слово, — твердо ответил Никита. — Инквизиторы, начав расследовать инцидент, пойдут по ложному пути.

— Ты хочешь разовой акцией нарушить работу Папской Инквизиции на долгие годы, — медленно произнес Константин Михайлович, глядя под ноги. — А точнее — один из его филиалов. Не хочешь передать информатора, сведения об агентах и прочие интересные детали нашей СБ?

— Передам, но только после устранения верхушки, или хотя бы части ее. Информатора не сдам.

— Мне стоило бы взять тебя за грудки и вытрясти все подробности, что ты задумал, — Меньшиков остановился возле изящной летней беседки, которую несколько рабочих приводили в порядок: снимали шпателями старую краску с деревянных панелей, выгребали мусор, нанесенный внутрь ветрами. — Лично я в тебе не сомневаюсь, но предупреждаю: пока не получишь разрешение, даже не вздумай шевелиться в этом направлении. За сотрудниками посольства Ватикана установлена слежка, любой подход к твоей семье фиксируется. Сиди ровно и жди от меня известий.

— Слушаюсь, — шутливо произнес Никита.

— Как Даша? Сын? — полюбопытствовал Великий князь. — С ними все в порядке?

— Просто отлично, — расцвел Никита. — Ярослава с Дашей забрали домой; теперь там весь женский батальон вокруг них вьется.

— А ты в это время месть совершить вздумал? — хмыкнул Меньшиков. — Кстати, а почему не в честь прадеда назвал?

— Старая ветвь умерла, — покачал головой волхв. — Скажу честно: Патриарх тоже не святой был. Не хочу с его именем на Ярика вешать груз всех кармических бед. У него своя судьба.

— Есть Дар?

— Дар есть, — медленно проговорил Никита. — Я удивился бы, если его не было бы. Будем ждать проявления Силы. Куда она сына поведет — сам не ведаю.

— Брось, не настаиваю, — отмахнулся Великий князь, сам не веря в свои слова. Конечно, он очень пристально проследит за судьбой мальчишки. Теперь каждый ребенок Назарова обречен на плотную опеку, пусть и незримую. Клан Меньшиковых пока крепко держит империю в руке и не допустит, чтобы самых сильных одаренных использовали в интригах против них. А дети Никиты как раз по такой категории и проходят.

Остановившись возле неработающего фонтана, за которым виднелись распахнутые ажурные входные ворота парка, Константин Михайлович протянул руку Никите, крепко пожал.

— До встречи, сын. Вы почаще заглядывайте в гости. Понимаю, что в нынешней ситуации носиться из Вологды в Петербург утомительно, даже с тайным своим тоннелем, мы все равно ждем вас. Кстати, не забыли о приглашении на день рождения цесаревича? Ждем вашу семью с нетерпением.

— А что так? — прищурился Никита.

— Понимаешь, — понизил голос Меньшиков, — будут представители всех кланов. Они каким-то образом прознали, что император послал вам личное приглашение, и теперь изнывают в ожидании празднества. Только ли с Тамарой придешь или Дашу тоже покажешь свету. Жадность до сплетен неискоренима.

— Дети, ей-богу, — хмыкнул Никита. — Я за них боюсь, когда мои девчонки там появятся.

— И я о том же, — подмигнул тесть. — Ну, бывай, Никита. Тебя известят о решении императора.

****

Ответ пришел удивительно быстро. Позвонил сам Константин Михайлович и предупредил, что в особняке на Обводном Никиту будет ждать офицер из ИСБ, который сопроводит его в нужное место. Предстоит беседа с важными людьми, знающими тайную кухню Папской Инквизиции.

Тамара уже давно подозревала, что Никита затевает нечто масштабное, но с чем это было связано, не могла понять. Даже включив все свое женское обаяние и ласку, она не смогла выпытать у мужа, какими мыслями занята его голова. Обижаться на супруга Тамара не стала. В конце концов Никита уже не мальчик. Две жены и трое детей обязывают принимать решения, тщательно их взвесив.

— Может, скажешь, зачем тебе в Петербург? — попыталась в последний раз пробить брешь в обороне мужа Тамара во время завтрака. — Намеком? Какой-то круг молчания образовался, представляешь?

Вопрос предназначался Даше, сонно хлопающей глазами и не понимавшей, куда собрался муж. Сегодня всю ночь Ярослав беспокойно ворочался, сбивая пеленки и изредка хныча. Но ел с аппетитом, после чего засыпал на час-другой, а потом снова начинал изводить молодую мать. Даша каким-то глубоким чутьем понимала, что не просто так сын возится в своей кроватке. Наконец, разозлившись, она позвала Дуарха. Тварь тут же замаячила в дальнем углу. Оказывается, это из-за него Ярик не спал. Демон пояснил, что защищает ребенка, не дает ему непроизвольно исчезнуть из этого мира.

— С ума сошел? — испуганно прошептала Даша, вскакивая. — Как он может исчезнуть?

— Я забираю всю лишнюю энергию Ходока, чтобы он не смог с ее помощью уйти в другой мир, — как можно тише пророкотал Дуарх. — Если ты не знаешь, госпожа Дария, Ходоки с младых лет умеют находить Тропы в извилистых норах мироздания, даже будучи в младенческом возрасте. Я его сдерживаю.

— И что мне делать? Как защитить? — все это не нравилось Даше больше и больше.

— Я буду рядом, пока Ходок не научится себя сдерживать, госпожа Дария, — смиренно произнесла тварь и исчезла.

Даша не сразу поняла, что Тамара обращается к ней. Виновато улыбнулась и схватила чашку с дымящимся ароматным кофе, который для нее сделала Надежда.

— Никита опять что-то скрывает? — поинтересовалась она. — Ничего не помогло его разговорить?

— Ничего, — пожала плечами Тамара. — Я так старалась, а он только хихикает.

— Ты не права, дорогая, — быстро доедая последнюю оладью в своем блюдце, ответил Никита. — Я очень впечатлен твоим темпераментом, но именно это дело требует тишины. Никакой утечки!

Он вскочил из-за стола, поцеловал подставившую ему щеку Тамару, а затем и Дашу. Погладил ее по плечам.

— Когда у нас появится нянечка? — спросил он, недовольный состоянием младшей жены. — Так нельзя. Я не могу упрашивать Тамару и Яну подменять тебя постоянно. В конце концов это неразумно!

— Не кипятись как самовар, — успокоила его Тамара, машинально сметая крошки на край стола. — Сегодня приедут две нянечки. Они будут дежурить по ночам. А ты будешь спать.

Она посмотрела на младшую супружницу.

— Но…, — попыталась что-то сказать Даша, но Матушка строго оборвала ее.

— И не вздумай вскакивать по ночам! Сцеживай молоко в бутылочки, няньки покормят. Сил нет смотреть на тебя!

Никита быстро собрался, чтобы не слушать нравоучения своей старшей жены и не попасть под раздачу. Накинув пальто и натянув тонкие перчатки, он шутливо помахал рукой домочадцам и спустился в подвал.

Тамара выждала некоторое время, когда затихнут шаги мужа, и тихо сказала:

— Даша, ты не обижайся на меня. Я понимаю, что первый ребенок, что постоянное напряжение… Но мы теперь можем позволить себе сбросить часть груза со своих плеч. Нянечки будут следить за Яриком по ночам, а днем есть Любовь Семеновна, Яна, да и Лизавета с Марией могут с удовольствием понянчиться с ребенком. Ты должна выглядеть на все двести процентов. Не сонной совой, а красивой молодой женщиной.

Даша молча допила кофе, поставила чашку на блюдце.

— Я Никиту вижу каждый день, но хочется и в другое время, — с вызовом сказала она. — Красотой надо пользоваться, а не просто демонстрировать ее.

Тамара усмехнулась. Девочка обиделась, пусть и не показывает свои бушующие чувства.

— Предлагаю кроватку Ярослава перенести в его детскую комнату, — сказала она. — Она большая, и нянька не будет маячить в твоей спальне.

— Для чего? — буркнула Даша. — Мне спокойнее будет, если Ярик рядом.

— Ты с Никитой хочешь спать или с няней? — напрямую спросила Тамара. — Сегодня же сделай так, как я попросила. С сыном ничего не случится. А ты займись собой. Пожалуй, на недельку отпущу супруга в твои объятия. А то в самом деле эгоисткой становлюсь.

Даша жутко покраснела, но взяла себя в руки, вскинула голову и искренне поблагодарила Матушку, как она уже привыкла называть Тамару, нисколько не комплексуя по этому поводу. Тамара улыбнулась, но в душе ворохнулась мысль, насколько же у них пока все сложно. Кому-то первому нужно перешагнуть через черту недопонимания и стыдливости.

Встреча с нужными людьми была назначена в Особой Канцелярии военного министра. Никита не торопился, следя по часам за временем. Успевал. Заодно за неспешной ездой прокручивал в голове будущий разговор. Могло случиться так, что от него потребуют разложить всю операцию на сегменты, чтобы выяснить, где может случиться прокол. Да Никита и так знал тонкое место. Муж Ларисы — темная лошадка. Правда, перед поездкой волхв просмотрел всю информацию, доступную для обывателей.

Лариса вышла замуж за княжича Ивана Петровича Троекурова, младшего сына известного в петербургских аристократических кругах коллекционера холодного оружия и средневековых доспехов. Его дворец был забит этим железом от подвала до чердака, что служило поводом для различных анекдотов. Сам же княжич Троекуров, получивший отменное юридическое образование, был взят на работу в Министерство Иностранных Дел. Хорошо знал посла Зубова, отца Ларисы. Где они пересеклись, история умалчивала такие тонкости. Но фактом осталось знакомство молодого и перспективного чиновника с матерым и осторожным послом. Не трудно догадаться, что дочку после известных скандальных событий решили от греха подальше убрать из столицы. Ее тщательно вели и разрабатывали, аккуратно сводя с Иваном Троекуровым. Спецслужбы имели на их союз какие-то свои виды. Лариса, скорее всего, чуть-чуть надавила на княжича, и тот влюбился по самые уши.

Вероятно, за Троекуровыми присматривали, поэтому и подсадили на крючок яркой и непредсказуемой девушки неопытного в любовных делах Ивана. Сейчас молодая пара жила в Риме. Троекуров получил должность второго секретаря русского посла задолго до знакомства с Ларисой, и уже успел обрасти неплохими связями с местным истеблишментом и мафией. Именно это обстоятельство и заинтересовало Никиту.

Бертони, оказывается, был хорошо осведомлен о тайных сношениях преступных синдикатов и кланов с Папской Инквизицией. Никите нужны были имена тех людей, которые имели доступ в ее штаб-квартиру. И он их получил.

Загнав машину на парковочную стоянку, Никита посмотрел на тщательно охраняемые входные ворота. На территорию Военной Коллегии гражданских пропускали лишь после регистрации и выдачи временных разрешений. А получить пропуск можно было в небольшом одноэтажном здании из темно-красного кирпича.

Его уже ждали в одном из кабинетов, запрятанных в лабиринтах полутемных коридоров. Посыльный получил распоряжение и провел Никиту в нужное место.

— Подполковник Дубинин, — представился моложавый мужчина в гражданском костюме и пожал руку Никиты. — Я курирую агентуру в итальянских княжествах и в самом Риме.

— Павленко, — привстал со стула худощавый, в элегантных очках, парень. — Аналитический отдел.

Судя по отсутствию звания, аналитик принадлежал к гражданским чинам, привлекаемым к работе в системе безопасности. Все равно не в «поле» работает, риска никакого.

— Капитан Антонов, Дмитрий Васильевич, — энергично потряс руку Никите офицер, единственный, кто был в военном мундире. — Организую вашу встречу с агентом здесь, в столице. Сопровождение, отслеживание… Здесь еще хватает папских соглядатаев. Нужно исключить все случайности.

— Прошу, господа, к столу, — подполковник прервал словоизлияния Антонова. — Времени у нас мало, поэтому приступим. Мирон, что там по связям Троекурова?

— Довольно прочные и надежные, — поправив очки, ответил гражданский. — Семья Бруно, Семья Поррелло, Семья Ланца. Представители именно этих кланов очень активно действуют в Риме и в его пригородах. Между ними поделены сферы услуг, промышленность, туризм. Именно они замечены в связях с Ордо Маллеус. Предполагаем, что каждая из Семей стремится получить артефакты, которые уравняют шансы при возможном крупном конфликте. Инквизиция тоже стремится заручиться поддержкой влиятельных кланов, но использует принцип «разделяй и властвуй».

— На кого нужно ориентироваться? — подполковник Дубинин не садился за стол, а неторопливо расхаживал по кабинету; поскрипывание паркета сопровождало каждый его шаг. — Кто наиболее близок к эмиссарам Ордо Маллеус?

— Пожалуй, Ланца, — Павленко посмотрел на Никиту. — Держат тотализаторы по всем княжествам Апеннин. Часть прибыли уходи в казну Папской Инквизиции. Вроде индульгенции, хотят грехи свои замазать, когда попадут туда…

Аналитик поднял палец вверх, показывая на потолок.

— Давай-ка, Мирон, оставим свои предположения при себе, — сухо заметил Дубинин. — Значит, Ланца…. Вопрос такой: на каком основании их пускают в штаб-квартиру на Пьяца ди Санта Аполлинаро? И насколько надежны сведения, что кто-то из верхушки Ланца свободно входит в кулуары магического отдела?

— Сведения надежны, — капитан Антонов ответил уверенно. — Сантьяго Ланца, наследник Главы Семьи, например. Замечен в дружеских отношениях с гроссмейстером Солера. Агентура фиксирует все их контакты. Сам маг имеет свободный доступ в Папскую резиденцию.

— Хорошо, разрабатываем Сантьяго Ланца, — подполковник круто развернулся и все-таки сел за стол. — Никита Анатольевич, раскройте детали своего плана.

— В этом маленьком безобидном шарике интегрирован маячок, — Никита аккуратно положил тот самый предмет, который показывал Меньшикову, на середину стола и придержал его пальцем. Зафиксировал на месте и продолжил: — Нужно через Троекурова передать этот предмет человеку, вхожему в штаб-квартиру Инквизиции. А тот должен оставить шар в незаметном глазу месте. Маячок не обнаружат, так как он смещен во временном диапазоне на минуту назад. Как только я получу сигнал, что посылка доставлена по адресату, начинаю действовать сам.

— А вы уверены, что ваша акция не станет пустышкой? Вдруг в здании не будет тех, кого собрались убирать?

— Я хочу, чтобы маячок пронесли в среду или четверг. Ну, или попытались бы в эти сроки. Впрочем, я не настаиваю столь категорично.

— Почему именно в эти дни? — заинтересовался Дубинин.

— В эти дни большая часть высокопоставленных чиновников и часть гроссмейстеров собираются в штаб-квартире для составления еженедельных отчетов Папе, — пояснил Никита.

— Однако! У вас весьма специфическая информация! — Дубинин переглянулся с капитаном Антоновым. Между ними как будто состоялся молчаливый диалог, но его содержание Никита понял. Взяли на заметку.

— Есть одна проблема, — Мирон Павленко блеснул стеклами очков, глядя на Никиту. — Княжич-то отдаст вещицу, а как поступит Ланца? У меня большие сомнения, что он оставит какой-то странный шарик в помещении важной организации. Возникнут неприятные вопросы. Можно ли создать презент, который с удовольствием будет принят Сантьяго?

— Оригинальная авторучка, например, — предложил подполковник. — Не фабричная, а сделанная мастером. Такая вещица всегда будет находиться у клиента. Как только Ланца войдет в штаб-квартиру, вы можете активировать свою ловушку.

Наступило молчание. Офицеры снова не таясь переглянулись между собой и уставились на озадаченного волхва. Никита осторожно спросил:

— Я правильно вас понял, что Ланца подлежит ликвидации? Ведь он не расстанется с подарком, так?

— Конечно, — подтвердил Дубинин. — Ваше желание совпадает с нашими раскладами по клановым предпочтениям. Столкнем лбами Инквизицию и Семьи.

— Тогда еще лучше, — расслабился Никита. «Внешники» нисколько не стеснялись напрямую использовать идею волхва для достижения своих целей. — Мне понадобится два-три дня, чтобы изготовить презент. Как думаете, стоит инкрустировать ручку драгоценными камнями? Сделать ее наборной, например.

— А у нас уже есть, — усмехнулся подполковник и кивнул своему помощнику.

Капитан Антонов вытащил из внутреннего кармана кителя изящную металлическую ручку серебристого цвета и с золотым пером. Две бриллиантовые дорожки спускались от самого верха вниз, причудливо переплетаясь между собой. Повертев в руках дорогую игрушку, Антонов продемонстрировал блеск камешков.

— Пять сотых карата каждый алмаз, — пояснил он. — Колпачок съемный. Вы можете интегрировать маячок внутрь?

— Нет проблем, — забирая ручку, ответил Никита. — Мне хватит двух дней.

— Тогда мы успеем вызвать супругу княжича Троекурова в Петербург, — подтвердил Дубинин. — Свяжемся с вами, как только подготовим встречу. Никита Анатольевич, не сочтите за дерзость…

— Да? — удивился Никита.

— Не могли бы вы презентовать нам несколько таких маячков со смещением во времени?

Усмехнувшись, волхв пообещал подарить контрразведчикам приличную партию приглянувшихся артефактов.

****

Оставив машину на стоянке яхт-клуба — встреча в местном ресторане с той, которая едва не испортила ему жизнь, выглядела бы издевкой, но того требовали кураторы операции — Никита неспешно зашагал по вычищенной от зимнего мусора дорожке, небрежно засунув руки в карманы плаща. Поднялся по лестнице, где его встретил швейцар в бутафорском морском кителе и с легким поклоном распахнул перед ним двери.

Оставив в гардеробе верхнюю одежду, Никита огляделся по сторонам. В этот ранний час посетителей было не так много. Семейная пара с шумливыми детьми, два студента, о чем-то горячо спорящих за чашкой кофе, да старичок с седыми шикарными бакенбардами. Встретившись с ним взглядом, волхв неизвестно почему кивнул ему приветливо, и старик, к его удивлению, ответил степенным наклоном головы.

— Вас ждут на капитанском мостике, — прошелестел голос за спиной. Жест рукой, показывающий на лестницу, имитировавшую трап, показал направление.

Усмехнувшись, Никита принял приглашение и неторопливо поднялся наверх, обратив внимание, что перила и балясины лестницы покрыты темно— вишневой мастикой, а сверху еще и залакированы, что придавало дереву благородный цвет.

На «капитанском мостике», удачно стилизованном под настоящий командный мостик старинного корабля, где самым выдающимся предметом был огромный штурвал с лакированными ручками, царила полная тишина. Ни одного человека, кроме сидевшей в дальнем углу девушки в светло-зеленом платье. У Никиты мелькнула мысль, что кураторы устроили встречу таким образом, чтобы рядом с ним и Зубовой вообще никого не было.

С последней встречи Лариса ничуть не изменилась. Единственное, что она осмелилась сделать со своей внешностью, это обрезать волосы и превратить их в короткую прическу, заодно перекрасив в глубокий черный цвет. Девушка сидела спиной к лестнице, и даже не шелохнулась, услышав шаги в пустом зале.

Никита сел напротив и взглянул на красивое, спокойно-безмятежное лицо Ларисы. Отставив руку в сторону, она держала между пальцами тонкую сигарету с перламутровым мундштуком. Блеснули камнями кольца.

— Здравствуй, Лара, — Никита внимательно следил за реакцией Зубовой.

— Назаров Никита! — Лариса положила сигарету на край пепельницы и протянула левую руку. — Какая неожиданная встреча!

Словно и не прошло несколько лет с их последней встречи. Настоящее равнодушие или показное? Никакого удивления или страха в красивых глазах; и все же нотки настороженности присутствуют. Усмехнувшись, Никита приложился губами к тыльной стороне ладони, пахнущей фиалками.

— Только не говори, что ты выбрала место наобум, — предупредил он. — Решила намекнуть?

— Да, захотела лишить тебя психологической устойчивости, — тонкие губы девушки, подведенные помадой тепло-бордового цвета, раздвинулись в улыбке.

— Господа что-то желают? — возле них неизвестно откуда появился мужчина в строгом черном костюме. Через рукав перекинуто белоснежное полотенце. На официанта он был похож как сам Никита на акробата. Явно из Конторы. Присматривает за своим агентом.

— Пожалуй, я не откажусь от кофе, — посмотрел на него волхв. — А ты что будешь?

— Мне коктейль, — Лариса не отрывала взгляда от Никиты. — Любой, на ваше усмотрение.

— Сию минуту, — мужчина исчез.

Девушка подперла рукой подбородок и с жадным любопытством стала изучать лицо волхва. Никита молчал.

— Когда мне сказали, что ты хочешь со мной встретиться, я подумала о какой-то злой шутке, — заговорила Лариса. — Представляешь, живу себе спокойно в милом тихом особнячке, залитом теплым южным солнцем, и тут появляется человек из учреждения, о котором вспоминать не хочется. Но я человек подневольный, сама пошла на сотрудничество со спецслужбами.

— Собралась и поехала, — кивнул Никита.

— Мне даже билет преподнесли на блюдечке, — усмехнулась девушка. — Мужу пришлось солгать, что срочно нужно в Петербург. Но он молодец, лишних слов не задает.

— Ты нашла свою половинку или…?

— Наза-ааров! — протянула Лариса. — Давай, не будем намеками портить друг другу настроение. Что случилось, то случилось. Я ни о чем не жалею!

— Отлично, тогда поговорим откровенно и по-деловому, — Никита замолчал, принимая от молчаливого «официанта» свой кофе. Лариса получила темно-вишневый коктейль и обхватила губами трубочку.

Снова оставшись наедине, она кивнула, словно просила продолжать разговор.

— У меня к тебе есть большая просьба, — Никита отхлебнул ароматную «арабику». — Точнее, к твоему мужу, но посредником можешь быть только ты.

— Во что хочешь втянуть Ивана?

— Ни во что. Абсолютно безопасный ход. Только не притворяйся, что впервые слышишь просьбу. Твои кураторы уже нашептали, что нужно делать. Впрочем, я сам лично напросился на встречу. Так будет правильнее.

Лариса улыбнулась и кивнула. Отказываться от задания, о котором ей недвусмысленно намекнули перед встречей с Назаровым, девушка не смогла бы, невзирая на отношения с человеком, едва не попавшим под ее чары, и вероятнее всего, затаившим, в связи с этим обстоятельством, злость или обиду. Да, он пришел без цветов, что сразу показало степень недоверия молодого волхва. Лариса давно махнула рукой на презрительные шепотки и кривящиеся лица, стоило только ей показаться в высшем свете Петербурга. Поэтому выход замуж за княжича Троекурова показался Ларе очень своевременным и правильным. Уехав из России, она обрела покой, но в то же время ощущала на своем горле цепкую руку Внешней разведки. Император не даст ей покоя. Впрочем, он не мешал ей наслаждаться жизнью.

Только вот задание слишком уж мутное, несмотря на легкость. Девушка с недоумением смотрела на изящную авторучку с золотым пером. Каждая капелька бриллианта давала такой вес подарку, что возникал закономерный вопрос: на какую операцию размахнулась Военная Коллегия?

— Интересная вещица, — Лариса напряглась, переводя взгляд в магическое поле, но ничего не заметила. Аурные следы людей, прикасавшихся к авторучке, слабо фонящие камешки — необычный и дорогой подарок. Только и всего.

Щелкнул замок — ручка надежно погрузилась в глубины женской сумочки.

— Хорошо, Никита, я передам мужу эту штуку, чем бы она не была. Каковы дальнейшие шаги?

— Иван Петрович должен встретиться с господином Сантьяго Ланца, — допивая кофе, предчувствуя окончание разговора, сказал Никита. — Так как у них неплохие приятельские отношения, то презент будет к месту. У Ланца день рождения через десять дней.

— Все уже знаешь, — усмехнулась Лариса, выбивая из мундштука погасшую сигарету. — А дальше что?

— Ничего, — пожал плечами Никита. — Встретится, отдаст — и до свидания.

— Ты знаешь, что Сантьяго — первый в Семье Ланца на должность дона — кланового папы? — повертев в руках тонкую фиолетово-белую пачку сигарет, Лариса бросила ее в сумочку, снова клацнув замком. — Сдается мне, скоро у них произойдут сильные подвижки на иерархической лестнице.

— Лара, ты же умная девушка, — вздохнул волхв. — Держись подальше от политики, насколько хватит сил. Вздумаешь проявить свой интеллект не там, где нужно — пропадешь.

— Изменился ты, Никита, — покачала головой Лариса, вставая из-за стола. — Нет уже в тебе мальчишества, которое привлекало меня. Скучнеешь, покрываешься броней цинизма.

— Старею, скорее всего, — пошутил Никита, вставая следом за девушкой. Поцеловав ей руку на прощание, он дождался, когда Лара спустится вниз в общий зал ресторана и выйдет на улицу, и только потом повторил ее маневр. Никакого сожаления или взбудораженных чувств от встречи он не ощущал. Зубова даже не попробовала провернуть свой фокус с «магнитом». Или тоже повзрослела, и искренне любит своего мужа?

Рим, апрель 2014 года

Луиджи Гросси

Вернувшись из России, Гросси несколько дней занимался подробным отчетом для государственного секретаря. Борджио потребовал аналитическую записку с возможными вариантами развития по операции «Нордиста», что означало «северянин». Незамысловато, но понятно, на кого направлен карающий меч Ордо Маллеус.

Луиджи не скрывал своей тревоги по развитию ситуации. Досадный прокол с нанятыми наемниками перекрывался большим провалом с заложником. События в Бухаре дали много пищи для размышления. Во-первых, Назаров имеет за спиной весьма солидное прикрытие со стороны имперских спецслужб. Во-вторых, русский чародей владеет небывало мощным инфернальным оружием, которое можно использовать в широком диапазоне ответных действий. Третья неприятность заключалась в том, что Ватикан не может открыто действовать на чужой территории, фактически объявляя войну русскому императору.

Луиджи вдруг обнаружил, что за окном уже рассвело, а свежий утренний ветерок колышет легкую ткань штор, и с ненавистью оттолкнул от себя кипу исписанных листов. Прав был сеньор Конти — бывший секретарь Папы, уже как десять лет почивший — когда говорил, что любое вмешательство в чужеродный организм требует тщательной подготовки. А если этот организм еще и опасен в своей непредсказуемостью, тем более следует умерить свою торопливость. Ведь Гросси пытался намекнуть Борджио, что операция может закончиться неудачей. Так и случилось. Назаров теперь насторожен, и вряд ли допустит возле себя возню.

События в Бухаре впечатлили даже Солеру. Старик успел смыться, не попав под огненный шторм, начисто выжегший два квартала, и теперь затаился в своем неаполитанском особняке, подозрительно притихнув.

Просмотрев еще раз свои записи, Гросси поморщился. Его предложение вряд ли возьмут на вооружение. А всего-то нужно установить за Назаровым плотное наблюдение, взять в разработку его детей, подвести к ним сверстников, которые со временем станут вхожи в клан этого чародея. Год за годом, спокойно и методично внедрять в чужеродный организм убийственные клетки. Вот это самая лучшая стратегия. Война идет сотни лет, и что Инквизиции еще два десятка лет для достижения цели?

Он прошел в кухню, где уже крутился старший сын Виченцо с взлохмаченной после сна головой. Перед ним стоял кувшин с апельсиновым соком, который с завидной скоростью уменьшался в объемах.

— Привет, пап! — махнул рукой парень. — Ты не спал, что ли? Всю ночь свет горел.

— Подглядывал? — пошутил Луиджи. — Или сам поздно пришел?

— Провожал Марию, случайно увидел, — спокойно ответил сын.

— Как у тебя с ней дела?

— Хорошо, — неопределенно пожал плечами Виченцо.

— Красивая девушка, — признался отец, наливая себе в узкий стакан сок. — Сам-то перспективы свои просчитываешь?

— Она из семьи Бруно, — предупредил старший сын. — Ты же знаешь, кто это такие?

— Шоколадные бароны, князья виноградников, — пошутил Гросси. — Да знаю я эту семью. Серьезная девица. Сам будь осторожен. Языком не трепись почем зря. Не забывай, кто мой патрон. Он не любит, чтобы кто-то из родственников его подчиненных был связан с кланами. Эх, сын! Ладно, я поехал на службу. Вернусь к обеду. Маму предупреди, чтобы не волновалась.

Пьетро Борджио выслушал аргументы Луиджи очень внимательно, но по застывшим ледяным глазам государственного секретаря он прекрасно понимал, что не убедил шефа. Если он заставить Гроссо ехать в Россию для завершения операции, придется подчиниться, на ходу переделывая план.

— Луи, мое разочарование не от твоих выводов, — неожиданно сказал Борджио, — а от неквалифицированной работы низшего звена.

— Там даже Солера не помог, — напомнил Гросси. — Он просто спасал себя и агента. Если бы русские взяли их за шкирку, как нашкодивших щенков, скандал вышел бы неимоверный. Мы и так с огнем играем на враждебной территории.

— Папа очень внимателен к деталям, — Борджио встал из-за стола и прошелся по кабинету, заложив руки за спину. — Мои наблюдения совпадают с вашими. Могу сказать, я предвосхитил их еще вчера и выложил в беседе с Папой. Поэтому операцию нужно рассматривать как долгосрочную перспективу с внедрением в клан Назаровых нужных нам людей. Кого вы бы посоветовали, Луиджи?

— В Петербурге хватает аристократических семей, которые недовольны появлением молодого клана, — Гросси не стал делать вид, что тщательно обдумывает вопрос шефа. Ночная работа отлично простимулировала мозг. — Я бы обратил внимание на Балахниных и Волынских, как на наиболее одиозные Семьи. Британская разведка давно проложила к ним дорожку, получая прекрасные дивиденды в виде политической борьбы в императорской России. Почему бы и нам не выйти на их кланы с предложением сотрудничества? У Назарова пока трое детей, а может стать еще больше. Их всех придется пристраивать, давать образование. Разве у старшей дочери этого чародея через восемнадцать лет не может появиться молодой человек, в которого она влюбится? Жизнь иной раз такие гримасы показывает, что страшно становится.

Гросси замолчал. Борджио тоже не торопился с ответом. Поскрипывая обувью, он старательно измерил длину кабинета и остановился возле широкого окна, глядя на дворцовую площадь, по которой сновали десятки людей, промаршировал взвод швейцарской стражи.

— Долгосрочная перспектива для нас не в новинку, — проговорил секретарь. — Англосаксы очень удачно пользуются этим инструментом. В самом деле, почему бы и нам не сыграть очередную партию, растянув ее на два десятка лет? В таком случае нужно искать молодых помощников, вводить их в курс дела. Сколько вам тогда будет, Луиджи?

— Надеюсь к тому времени по-стариковски отдыхать на своей яхте в окружении внуков, — усмехнулся Гросси.

— Тогда постарайтесь, дорогой Луиджи, — резко развернулся Борджио. — Очень постарайтесь правильно организовать подготовку помощников. И, кстати, что по агенту в России? Вы его нашли?

— Нет. Пропал бесследно по пути в аэропорт. Поиски не привели к успеху. Я приказал свернуть операцию.

— Плохо! Очень плохо! Я был бы рад, если его труп нашли прямо там, на дороге. Но теперь подозреваю худшее. Его держат как ценного осведомителя в роли заложника. Нужно отыскать Бертони и…

Пальцы Борджио описали круг, красноречиво указывая на желания патрона.

— Я понял, — кивнул Луиджи, маскируя свои эмоции за бесстрастной маской равнодушия. — Будем искать.

— Ну и вы не затягивайте с этим вопросом, — Борджио сел в кресло, и в этот момент переливчато зазвонил телефон. Сняв с рычага трубку перламутрового цвета, он коротко бросил: — Слушаю.

Впервые Гросси видел такую гамму эмоций на лице секретаря: удивление сменилось растерянностью, перешедшей в стадию гнева. Потерев шею, Борджио сдержанно спросил:

— Насколько сильно распространяется огонь? Я надеюсь, вы знаете, что делать. Оповестили Монтанари? Тогда занимайтесь происшествием по протоколу.

С грохотом положив трубку, Борджио агрессивно потер свой подбородок.

— Горит штаб-квартира Инквизиции, — сказал он, потому что Гросси ждал ответа, не влезая с расспросами из-за субординации. — Внутри здания произошел непонятный инцидент, вызвавший пожар. Полностью уничтожен подвал с артефактами (какая удивительная избирательность!), обрушена левая половина дворца, принадлежащая Ордо Маллеус. Частично пострадали здания, примыкающие к Пьяца ди Санта Апполинарио.

— Не думаю, что это простое разгильдяйство, — насторожился Гросси. — Мне Солера рассказывал, как тщательно хранятся магические артефакты. Между сейфами обязательно ставят защитные и блокирующие щиты, чтобы в случае прорыва вся мощь магии гасилась, а не активировала другие артефакты.

— Как видите, случайностью здесь и не пахнет, — раздраженно сказал Борджио. — Мы оба понимаем, что русские дотянулись до Инквизиции. Но доказать этого не сможем, чувствую сердцем. Поезжайте туда, Луиджи. Может, что-то и раскопаете помимо официальных следователей.

Все прилегающие улицы были перекрыты полицией, и пробиться к полыхающему дворцу, где находилась штаб-квартира Папской Инквизиции с ее отделениями, не представлялось возможным. Только предъявленный жетон сотрудника секретариата позволил Гросси проехать до Пьяца ди Санти.

Картина впечатлила. Четырехэтажный дворец был объят желто-багровым пламенем, а одна часть здания сложилась в огромную кучу обугленного камня. Пожарные машины полукругом стояли возле штаб-квартиры и поливали из брандспойтов самые крупные очаги. Зеваки столпились на противоположной стороне улицы; большое количество дорогих автомобилей с гербами римских Семей удивило Луиджи. Они-то какого дьявола здесь делают?

Луиджи зорким взглядом разглядел в скромной кучке людей, одетых в легко узнаваемые костюмы государственных чиновников и мундиры полицейских, старого знакомого из следственного отдела Алессандро Сартори.

— Алессандро, дружище! — Гросси подошел к немолодому уже мужчине, прячущему под широкими полями черной шляпы пытливый взгляд опытного следователя. — Ты же в Милане должен быть!

— Вчера приехал, — подавая сухую сильную руку, ответил знакомый. — Не успел чемодан распаковать, сразу подключили к делу.

— Можешь сказать, что произошло? — кивнул на развалины левого крыла дворца Гросси.

— Если не вдаваться в подробности, то похоже на срабатывание артефакта, — хмыкнул Сартори. — По словам очевидцев сорок минут назад из нижней части левой рекреации, где находилось отделение Ордо Маллеус, раздался сильный хлопок, потом повалил черный дым, словно электропроводка загорелась. Однако уже через пять минут полыхнуло серьезно. Весь первый этаж мгновенно загорелся, а обрушение произошло неожиданно. Как будто горячим ножом по маслу сверху вниз провели.

— Доигрались, — проворчал Гросси.

— Ты про склад артефактов? — с любопытством спросил Алессандро, знавший, какие редкие магические вещи хранятся под пятью метрами бетона штаб-квартиры Инквизиции. — Согласен, проморгали ситуацию. Может, старый артефакт не выдержал, защита ослабла.

— Или диверсия, — мрачно добавил Луиджи.

— Есть подозрения? — оживился Сартори.

— Нужно подождать, пока разберут завалы, — увернулся Гросси. — Ты лучше скажи, жертвы есть?

— Человек двадцать-тридцать, не меньше, — следователь сбил шляпу на затылок, хищно взглянув на кавалькаду дорогих авто. — Чинуши, маги, секретари. Даже кто-то из семьи Ланца умудрился оказаться там. Шумок уже идет, наследник под руинами остался лежать.

— Сантьяго? — поразился Гросси. — Он-то какого черта у Инквизиторов забыл?

— Спросить бы самого черта! — усмехнулся Сартори. — Теперь придется опрашивать всю эту спесивую семейку!

Луиджи подумал, что нужно позвонить Солере. Мало ли, вдруг и ему приспичило сегодня появиться в штаб-квартире. Его место работы как раз находилось в эпицентре завала. Однако новость про погибшего Сантьяго Ланца сейчас становилась горячей. Клановые разборки, никогда не выходившие на уровень, где их могли жестко осадить спецслужбы, с сегодняшнего дня грозили потрясениями стабильности в Вечном городе. Мафия против Инквизиции. Как вам заголовки газет?

Но Гросси точно знал, что Семья Ланца никак не замешана в делах, где у нее совершенно не было интересов. Русские спецслужбы — вот кто устроил побоище. Назаров в одиночку никак бы не смог совершить такую акцию. Да попробуй докажи эту версию! Сразу спросят: какая связь между Ланца, Инквизицией и русскими шпионами в Риме?