Бухара, декабрь 2013 года

Бахтияр свое слово сдержал. Для встречи дорогого и важного гостя из России прямо к трапу самолета авиатранспортной компании «Голубые купола» подъехала целая кавалькада массивных армейских джипов, перекрашенных из пятнисто-песчаных цветов в черные. Видимо, Каримовы приобрели машины у британцев и переделали их под свои нужды. Широкие, хищные передки с хромированными отбойниками и усиленные металлическими бамперами; большущие фары спрятаны под пластиковыми козырьками; затонированные бронебойные стекла. И над каждым автомобилем подрагивает тонкий прут антенны — антураж шокировал пассажиров, сходящих с самолета.

— Никита Анатольевич! — к русским гостям уверенно подошел мужчина восточной внешности в длиннополом пальто и без головного убора. Несмотря на холодный ветер, пробивающий насквозь открытое пространство летного поля, он не обращал на временные неудобства никакого внимания. — С прибытием! Как долетели? Все ли в порядке с вами и вашими спутниками?

Если встречающий и разочаровался в скудном сопровождении важного гостя, то очень умело скрыл эти неподобающие эмоции. А вот на широкоплечих Слона и Лязгуна, молчаливо взявших в плотную «коробочку» своего хозяина, мужчина, возраст которого Никита установил в пределах тридцати лет, смотрел с нескрываемым восхищением. В теплых меховых куртках и в шерстяных кепи с удобными ушными клапанами, которыми, впрочем, парни не пользовались, они выглядели еще массивнее. На их фоне терялся Ильяс, но он, хотя бы, со своим смугловатым оттенком кожи и роскошными черными усами мог сойти за местного и при случае легко раствориться в толпе. А эта колоритная парочка сразу же привлекала внимание.

— Спасибо, не успели устать, — добродушно улыбнулся Никита, протягивая руку, которая тут же оказалась в плотном капкане обеих ладоней.

— Мое имя Юсуф, Никита Анатольевич, — представился встречающий. — Я младший сын Главы Рода. Мне велено доставить вас и ваших людей к отцу. В доме уже накрыли достархан и с нетерпением ждут.

— А сколько же у вашего отца сыновей? — полюбопытствовал Никита, и следуя указаниям Юсуфа, направился к белому представительскому «даймлеру», который выделялся своей солидностью и осадкой. Видимо, был полностью бронированным. Стоявшие возле дверей охранники мгновенно их распахнули.

— Двоих вы уже знаете, — мужчина с легким полупоклоном предложил Никите первым занять место на мягком комфортном диване. — Бахтияр — старший, Турсун и Килич — средние. Ну и я, ваш покорный слуга. Вы же не будете против, если ваши люди поедут в машине сопровождения?

Никита кивнул и жестом просигнализировал Ильясу, чтобы тот не расслаблялся. Бекешев в ответ показал, что понял, и с парнями занял место во внедорожнике, стоявшем сразу же за белым автомобилем.

— Килич — интересное имя, — волхв наморщил лоб, утопая в мягкости дивана. — Не подскажете, Юсуф…

— По-русски можно перевести как «Сабля», — Юсуф сел рядом, и дверца тут же захлопнулась. — Так его иногда называют Клыч, что одно и то же. Просто нам привычнее первый вариант.

— Хорошо, буду знать.

Передний джип гулко просигналил и рванул с посадочной полосы вдоль ангаров, минуя топливозаправщики, обогнул двухэтажное здание аэропорта. Вся кавалькада не стала вливаться в поток легковых автомобилей и автобусов, а направилась к техническим воротам, которые тут же разошлись в разные стороны. Каримовы, как, впрочем, и другой знатный клан Бухары, не хотели терять время в пробках, неизменно возникавших на подъезде к основной трассе, ведущей в город.

— Не самый удачный момент для визита, — Юсуф кивнул на серо-землистый пейзаж за окном машины, разбавленный одинокими домиками фермеров по обе стороны трассы и небольшими придорожными кафе. — Весной или в начале лета здесь очень красиво. Зацветают гранаты, персики, лимоны, инжир, олча! И не так жарко! Вам, северянам, очень трудно привыкнуть к нашему климату.

— Выбирать не приходится, — согласно кивнул Никита, с любопытством глядя на оживающую картину пригорода Бухары. Уже появились двухэтажные коттеджи, аккуратные домики, сверкающие свежей кровлей и аккуратными заборчиками, асфальтированные улицы, заставленные машинами.

Впереди показался перекресток с мигающими светофорами. Джипы сопровождения свернули направо и помчались дальше, огибая постепенно растущий ввысь город с величественными куполами минаретов и тускло сверкающими серебром на хмуром зимнем солнце многоэтажками и башнями корпораций.

— Чтобы не проезжать по территории, подконтрольной Авлодовым, отец приказал вести вас другой дорогой, — пояснил чуть смущенный Юсуф. — Не подумайте, что мы боимся этих… этих коварных и нечестивых людей. Но безопасность гостя превыше всего. Да и не должны они знать, что кто-то из России приехал.

— У вас настолько сейчас напряженная ситуация с Авлодовыми и Махкамовыми?

— Извините, Никита Анатольевич, но я не уполномочен говорить о таких вещах, — молодой мужчина совсем покраснел, досадуя на категорический запрет Главы Рода вообще не открывать рта, если речь зайдет о взаимоотношениях с врагами. А Юсуфу хотелось просто поговорить с русским гостем. Но о чем говорить, если он прибыл сюда с важной целью, и очень сосредоточен? Вряд ли захочет сейчас идти на контакт. Вот потом, после достархана, можно будет попробовать. И жаль, что Назаров приехал только со своими аскерами, а жену оставил дома. По словам племянника Умида у русского невероятно красивая женщина, от вида которой забываешь обо всем на свете. Признавшись родному дяде в грехе созерцания чужой супруги, Умид был ошеломлен, и к своей Наргиз приглядывался так, словно хотел найти в ней черты, так потрясшие его.

Кавалькада тем временем оставила слева город и свернула в район одноэтажных старых застроек. Глинобитные заборы скрывали жизнь, протекавшую вдали от людских глаз. То и дело приходилось обгонять понуро бредущих осликов, тянущих повозки с фермерским грузом. На гудящую моторами колонну никто из сидящих на огромных тюках людей не обращал внимания. Меньше любопытства — здоровее будешь.

— Многие на базар едут, — подсказал Юсуф. — Он как раз сейчас по пути будет. Карвон-базар называется. А там и наша махалля скоро. Может создаться впечатление, что Бухара — город маленький, но здесь сконцентрирован огромный архитектурный ансамбль, на который едут посмотреть гости со всего мира. Преимущественно, надо признать, мусульмане Востока. Но и европейцев хватает.

— У вас какое образование? — поинтересовался Никита.

— Финансы и экономика, — улыбнулся Юсуф. — Учился в Петербурге, после его окончания уехал в Германию, там продолжил постигать азы экономических наук.

— У вас хороший русский, — заметил волхв, — поэтому и заинтересовался. Подумал, без России дело не обошлось.

— Мой дед тоже хорошо разговаривал по-русски, — подтвердил мужчина. — Встреть вы его, подивились бы. К сожалению, он уже давно покинул наш мир.

Наконец, машины одна за другой свернули с дороги, и сбавив ход, медленно поехали вдоль парковой зоны, покрытой скукожившейся травой, на которой блестели капельки растаявшего инея. Пересекли арык по нарядному мостику и углубились в нагромождения домов с переплетениями улочек и переулков. То и дело в заборах мелькали резные красивые дверцы. Снующие по делам женщины опасливо сторонились, боясь быть задетыми широкими бамперами автомобилей.

— Единственная дорога, ведущая к нашей махалле, — пояснил Юсуф. — Только здесь можно проехать, поэтому на всем протяжении расставлены посты наблюдения. Вы их не увидите, но мальчишки хорошо свою работу выполняют. У каждого есть рация.

— А как обстоят дела в других местах?

— Куда мы едем — получше. Дед на пустоши пристроил к старым кварталам новые махалли и посадил там своих слуг. Наша Семья живет тесно, стараясь не разбегаться в разные стороны, — Юсуф задумчиво глядел вперед. — Но и туда просто так не добраться. Поставлена сильная охрана. Нет, не дети! Наши аскеры прекрасно справляются и без их помощи.

Мужчина шутил, стараясь разбавить нервное напряжение, повисшее в машине. Он понимал гостя. Его люди находятся в другом автомобиле, здесь же он один, лицом к лицу с телохранителем, водителем, умеющим владеть оружием не хуже профессионального бойца; да и Юсуф, владеющий призывом марида — бесполого духа воздуха — мог считаться боевой единицей. Если бы не предупреждение Бахтияра, что русский гость сам сильнейший маг. Только скромничает, старается не показывать свое могущество, иначе бы давно стал повелителем Севера. Или не хочет?

— Приехали, — Юсуф с облегчением вздохнул, отгоняя от себя неприятные мысли. Хорошо, наверное, что Назаров является важным союзником. Глядишь, аксакалы Рода сумеют уговорить русского помочь в противостоянии с Авлодовыми. Они сейчас как противная колючка саксаула, попавшая в обувь. Мешает идти, причиняет боль.

Та часть махалли, куда заехала колонна, отличалась от старой части квартала. Здесь кирпичные стены, выкрашенные охряной краской, придавали архитектуре живописный вид. Из-за высоких заборов тянулись ветви садовых деревьев, проглядывали крыши домов, покрытых металлической кровлей разных цветов. Часть машин осталась на улице, а «даймлер» с джипом, где сидели бойцы Никиты, заехали внутрь на широкий двор, выложенный плоским декоративным камнем.

Никита сразу заметил, что он состоит из внешней и внутренней части, образуя своеобразный вписанный квадрат. Внешние стены укреплены, повсюду камеры, но охраны как таковой видно не было. Или она искусно пряталась, или вся работа по обеспечению безопасности проходила снаружи, вне стен этого дома. Который, кстати, был очень большим, с просторной открытой верандой, на которой сейчас стояли несколько мужчин, преимущественно пожилого возраста. Возле дома находился бассейн, с росшим вокруг него карагачем.

— Отец и его братья, — пояснил Юсуф. — Оказывают уважение гостю.

К «даймлеру» подскочили два юрких паренька в полосатых стеганых халатах и в тюбетейках; рывком, чуть ли не синхронно, распахнули дверцы машины. Пока Никита одергивал пальто, убирая невидимые глазу складки, делегация аксакалов покинула веранду и направилась к нему.

— Ассалому алейкум, дорогой таксир Никита! — сухощавый, с острыми плечами, так и выпирающими из-под халата, но еще довольно крепкий, морщинистый как тот карагач возле бассейна, с маленькими, крепкими руками, старик приложил левую руку к сердцу. Никита уже был проинструктирован Юсуфом, что аксакалы предпочитают не жать руку, а прикладывать свою к сердцу, животу или к середине груди.

Никита сделал легкий, едва видимый поклон.

— Ваалекум ассалом, уважаемые аксакалы! — произнес он, и тоже повторил жест, приложив руку к сердцу. Стоявшие за спиной Главы старики бесстрастно разглядывали молодого гостя. После приветствий старый Фархад жестом показал на веранду, словно приглашая войти в дом.

— Как добрались, таксир Никита? Легок ли был путь?

— Спасибо, все прошло прекрасно, — волхв чувствовал присутствие чьего-то взгляда и желание пробиться через оболочку тройной защиты, которую Никита заблаговременно нацепил на ауру. Да и «кольчужка» Тамары прекрасно справлялась с ментальным нажимом. Кто-то балуется магией, скрытно наблюдая за гостями. Ильяс с ребятами остались во дворе, оживленно болтая с местными бойцами. За время поездки успели сдружиться.

— Проходите в дом, Никита, сейчас будем угощаться. Плов кушать, лагман, суп-шурпа, фрукты, — неторопливо шагая рядом, Фархад успевал перебирать почерневшие от времени четки. — О своих аскерах не беспокойтесь. Их накормят, отведут в комнаты для отдыха. Признаюсь, не ожидал, что вы будете настолько смелы, взяв с собой всего троих.

— Я почему-то был уверен, что вы сумеете защитить гостя в любой неприятной ситуации, таксир Фархад, — любезно ответил Никита.

— Защита гостя — священный долг для каждого из нас, — подтвердил Глава, пропуская Никиту вперед, чтобы он зашел в дом. Дверной проем для его роста был весьма низок. Волхв вспомнил, что Юсуф говорил по этому поводу. Такое расположение двери было сознательным. Люди, входя или покидая помещение, нагибались, то есть совершали поклон. Порог дома считается священным, и легкий поклон помогал выказывать свое уважение к дому, его обитателям. Что ж, мудрое решение, и нисколько не оскорбительное для чужака. Красиво завуалировано.

— Пожалуйте в гостиную, таксир Никита, — Фархад вслед за волхвом вошел в большую комнату, устланную роскошными персидскими коврами, а посредине красовался достархан — невысокий сервированный стол, накрытый цветастой скатертью.

Никита сел рядом с Главой Рода на стеганый тюфяк, а остальные члены Семьи расположились по периметру. Незаметно как появился сам Бахтияр, а с Юсуфом еще двое мужчин, чертами лица схожими со старшим братом. Вероятно, это и были еще двое из рода Каримовых: Турсун и Килич. Оба коренастые, невысокого роста, с мощными шеями борцов. Никита ощутил потоки Силы от их аур. Кажется, больше преобладал Воздух. Каримовы, значит, «воздушники», и стараются культивировать эту Стихию в своем Роде.

Сначала, как и полагается, разговаривали о незначительным мелочах: о здоровье, погоде, о детях, вскользь упомянули финансовые рынки и биржи, что сейчас интересует людей. Никита не торопился приступать к важному делу. Как их здесь ведут — знает каждый, хоть раз столкнувшийся с южным гостеприимством. Пока гость не насытится, не вкусит в полной мере негу окружающей его заботы и внимания, никто слова не скажет, зачем затеяна встреча. В любом случае, начинать должен был Фархад.

Когда разлили ароматный зеленый чай по пиалам, а обслуживавшие стол женщины поставили посредине достархана огромное серебряное блюдо с посыпанной сладкой сахарной пудрой халвой, щербетом, пахлавой, тулумбой — палочками из заварного теста, облитыми янтарным сиропом — началась серьезная беседа.

— Ваш прадед, таксир Никита, очень хотел, чтобы сотрудничество и дружба между нашими Семьями оставалась такой же крепкой, какой она была в самом начале, — Фархад крепко держал пальцами пиалу. — Иногда мы не в силах понять замысел Аллаха, и делаем ошибки. Сначала их совершают чуждые нам люди, а мы втягиваемся в их грязные замыслы и сами ведем неугодные всевышнему дела. Клан Авлодовых не хочет идти на примирение, и от этого еще больше втягивают всех в войну. До которой осталось совсем немного.

— Как вы полагаете, уважаемый Фархад, какова истинная цель нападок Авлодовых? — спросил Никита, абсолютно уверенный в том, что Каримовым неизвестен кукловод, дергающий за ниточки из-за кулис. Ведь на черном фоне не видны манипуляции руками, если все внимание направлено на кукол. — Нарушить только вашу коммерцию, или же нанести удар по всей выстроенной цепочке?

Фархад хитро опустил мохнатые веки, осыпанные серебристым пушком, всего лишь на несколько секунд; когда же взглянул на Никиту, в его глазах мелькнула холодная расчетливость.

— Авлодовы действуют не по своей воле, как и Махкамовы, — решительно сказал он. — Повод для уничтожения складов был ничтожный, можно было спокойно замять скандал хорошим достарханом и выплатой приличной суммы родителям девушки. Но Пулат — это Глава Авлодовых — посчитал иначе.

Фархад замолчал, а слово взял его брат, степенный аксакал с аккуратно подстриженной бородой, спускавшейся до груди, которого звали Маджидом. По обмолвкам во время разговора Никита предположил, что младший брат Главы выступает в роли начальника разведки. Говорил по-русски он с очень сильным акцентом, но вполне сносно, и понять его не составляло труда.

— Наши люди, внедренные к Авлодовым, говорили о частых визитах каких-то людей европейской внешности как раз перед первыми нападениями на склады с хлопком. Мы знаем, что Пулат предпочитает вести дела с британцами и немцами, и поэтому не придали значения этому факту, — Маджид сделал пару мелких глотков чая. Морщинистый кадык дернулся, и старик продолжил: — Сопоставить время акции и визиты европейцев не составило труда. Мы сразу же начали проверять свои связи по всем зарубежным филиалам, и выходило, что большие потери сырья произошли на русском направлении. Больше нигде. Авлодовы рассчитали все точно. Сбор хлопка закончился, сырье распределено в точности по контрактам. Мы не можем восполнить потери, перебросив их с других складов.

— Я понимаю эту проблему, — кивнул Никита, придя к мысли о длинной руке Ватикана. Значит, и правда, что на него решили давить с нескольких сторон. — Нельзя нарушать контрактные обязательства. Выход найдем. В конце концов закупим хлопок у других поставщиков, чтобы не останавливать станки.

— Большие затраты бьют по интересам вашей Семьи, таксир Никита, — сказал Бахтияр, имеющий право вести разговор вместе с аксакалами. — Если позволить врагам и дальше подрывать финансовую стабильность, проиграем все. Вы рассердитесь, что мы не выполняем свои обязательства и прервете сотрудничество. А мы потеряем важного клиента на севере.

Никита понимал, что Бахтияр преувеличивает свои проблемы. Если Каримовых удалить с русского направления, они прекрасно найдут новых потребителей, а в проигрыше окажется только Назаров и его мануфактуры. Но дело даже не в этом. Бахтияр грубо подталкивал молодого волхва к военному конфликту с Авлодовыми и Махкамовыми. Русское оружие и обученные бойцы, которых обязательно приведет молодой дворянин, могли существенно усилить клан Каримовых.

— Да, бьют, не спорю, — Никита, сохраняя невозмутимость, припал к пиале. Щербет оказался невероятно сладким, и хотелось смыть приторную пленку с языка. — Но я хочу выяснить, что за люди подталкивают ваших противников на активные действия.

Он сознательно не сказал «враги», чтобы не перейти тонкую грань, за которой каждый начинает искать причины для развязывания войны, в которой гибнут не только профессиональные бойцы и маги, но в первую очередь простолюдины. Никита еще не встречался с массовой зачисткой проигравшего клана; исключение составляли события в старобоярской Москве в Яви, откуда он сбежал. Анита рассказывала, что опальные Роды были уничтожены полностью ракетными залпами и магическими техниками. Здесь могло произойти то же самое. Вступят Каримовы в войну с чужими кланами — их цинично вырежут. И Фархад прекрасно понимает последствия.

— Можно ли захватить этих загадочных европейцев? — после недолгого молчания спросил Никита.

— Вряд ли, — покачал головой Маджид. — Мы рискуем засветить наших соглядатаев.

— А вы уверены, что в вашей Семье нет агентов из других кланов? — задал главный вопрос молодой волхв.

— Мы знаем, что они есть, — пожал плечами «глава разведки». — Каждого поименно. Следим за ними, аккуратно сливаем нужную информацию.

— То есть, — оторопел Никита, — они сейчас в курсе, что из России приехал важный гость?

— Да, — не смущаясь, сказал Маджид.

— А как же слова о безопасности гостя? — усмехнулся Никита, осознавая, что все предположения о личной игре Каримовых сбываются.

Юсуф, сопровождавший русского волхва, густо покраснел, осознав, в каком неприглядном свете его выставили.

— Вы можете быть спокойны, таксир Никита, — сказал Бахтияр. — Никто не посмеет вас обидеть. Да и не полезут сюда Авлодовы. Разведать попытаются, чтобы собрать максимум информации.

Никита допил чай, поставил пиалу на стол, и она тут же наполнилась свежим чаем. Да сколько же его можно пить? Но приходится терпеть, потому как часть ответов волхв еще не получил.

— Кстати, я хотел бы выяснить, какие техники используют маги клана Авлодовых? От своего прадеда я слышал, что большой популярностью пользуются призывы огненных джиннов, подземных гулей и водных маридов.

— Авлодовы — приверженцы Огня, — вступил в разговор еще один брат Фархада, которого звали Урман. По возрасту он был младше Главы рода и Маджида, и бородка у него оказалась короче, зато выкрашена в красно-зеленые цвета. Урман сидел слева от Никиты и постоянно пытался проникнуть в ауру волхва, и каждый раз натыкался на ощетинившуюся «кольчужку». По технике воздействия Никита уже давно понял, что это именно Урман сканировал его во дворе. Родовой маг? Возможно. На пальцах тускло блестят перстни и кольца с драгоценными камнями, в каждом из которых таится определенная магоформа.

— Кто самый сильный?

— Холдар Авлодов — один из сыновей Главы, — сразу же ответил Урман. — Владеет техникой призыва джинна Огня. Есть еще несколько родовых магов по младшей линии родства, но с ними можно справиться. А вот с Холдаром тяжело. Именно он сжег те самые склады с сырьем. Играючи, даже не приближаясь к охраняемой территории.

— И как вы предполагаете защищаться от него в своей махалле? — Никите стало интересно.

— Против огненных джиннов есть много действенных техник, — Урман переглянулся с Главой, и тот слабо кивнул. — Ловушки с магоформой развоплощения по всей махалле расставлены, ни один джинн или ифрит не проникнут.

— Можно ли будет съездить в Сархан? — поинтересовался волхв. — Хочу посмотреть воочию, что произошло.

— Нет никаких проблем, Никита Анатольевич, — взял на себя роль ведущего Бахтияр. — Завтра с утра организуем поездку. Не угодно ли отдохнуть с дороги?

— Пожалуй, стоит, — Никита не устал, но следовало обсудить услышанное со своими людьми.

Старый Фархад разразился длинной тирадой на своем языке; появившаяся в гостиной женщина среднего возраста в цветастом платье выслушала Главу и повела Никиту полутемными коридорами куда-то вглубь дома. Открыла дверь с красивыми резными рисунками и покрытую светлым лаком, и на плохом русском сказала:

— Ваша комната, таксир.

Никита поблагодарил женщину, которая тут же исчезла. Комната небольшая, но уютная. На полу огромный, на всю площадь, ковер искусной выделки, и явно ручной работы. Широкая, но низкая кровать на массивных резных ножках, застеленная толстым стеганым одеялом. Шкаф, кресло, столик — причем, мебель не покупная. Краснодеревщик работал с прилежанием.

Единственное окно выходит во внутренний дворик с персиковым садом. Снаружи закрывается ставнями, чтобы летом сохранять прохладу в доме. Приглядевшись, Никита заметил играющих среди деревьев ребятишек разных возрастов. Они гонялись за какой-то мелкой собачонкой и весело гомонили.

В дверь пару раз стукнули.

— Входи, Ильяс! — крикнул Никита.

Бекешев, к облегчению волхва, привел всю команду. Со Слоном и Лязгуном ничего не случилось, хотя волхв подспудно ожидал чего угодно на чужой территории. Сейчас наступал тот момент, когда верить нужно было только самым близким людям. А кто такие Каримовы? Обычные предприниматели, торгующие хлопком и жаждущие разобраться с конкурентами руками своих союзников.

Никита сел на кровать, предложив своим людям устраиваться поудобнее, кто как хочет, а сам поставил в комнате «полог», чтобы ни единое слово не проникло за барьер. Мало того, несколько «каракатиц» повисли в коридоре, выполняя роль сигнализации.

Слон и Лязгун, нисколько не смущаясь, устроились на ковре, удобно подложив под себя подушки. Ильяс предпочел кресло. Демонстративно положил на колени пистолет, показывая тем самым, что тоже готов к неожиданностям.

— Вас покормили? — первым делом спросил Никита.

— От пуза, — ответил Слон. — Такого плова в жизни не едал.

— А где вас устроили?

— Да в соседней комнате, — кивнул на противоположную стену Ильяс. — Я сначала напрягся, когда вас не увидел, а потом девчушка, которая нам показывала дорогу, сказала, где вы находитесь.

— Что доказывает, хозяева не стремятся нас расселять по одиночке, — расслабился Никита. — Мы все вместе, и это уже хорошо. Рассказывайте, что интересного узнали.

— Мы больше о жизни перетирали, — сказал Лязгун. — Все парни из внутренней охраны Фархада и его семьи. Они и дом защищают. О старике отзываются хорошо, говорят, что очень справедливый, но с отступниками разбирается сурово. Если кто нарушает клятву, может спокойно собакам скормить. У Каримовых в махалле псарня есть. И для таких случаев Фархад держит несколько псов-людоедов.

— Ты серьезно? — Никита внимательно посмотрел на Лязгуна. — Ничего не курил с парнями? Может, насвай пробовал?

— Я неизвестную гадость в рот брать не собираюсь, — поморщился парень.

— А откуда знаешь про него? — стало любопытно волхву. — Ты же ни разу в жизни в Средней Азии не был. Его здесь, как раз, частенько употребляют.

— В «Гнезде» просветили, — неохотно ответил Лязгун, — когда узнали, что я с вами в Бухару еду. Дескать, попробуй, если случай представится. Да еще лыбились, гады, думали, что не замечу! Поганая штука, да, хозяин?

— Если тебе нравится верблюжье сухое дерьмо, куриный помет и всякая другая дрянь — то пробуй, — подлил огонька Ильяс. — В насвае этого добра навалом.

Лязгуна передернуло, и он даже решил сплюнуть, но вовремя вспомнил, где находится.

— Как чувствовал, что подстава! — возмущенно бросил он.

— Ладно, ближе к делу, — привел всех в чувство Никита. — Что еще интересного, кроме собак-людоедов?

— Говорят, скоро большая война с Авлодовыми начнется, — заговорил Ильяс. — Подробности никто не знает. Бойцам просто сказали, чтобы готовились. Фархад сам по себе старикан боевой, и прощать обиды не станет. Сгоревшие склады — лишь повод для атаки. Противоречия между тремя большими кланами тянутся давно. Фархад, кажется, решился. По моему мнению, боевые действия начнутся в ближайшие дни, пока мы здесь. Подозреваю, что этого и добиваются Каримовы. Как только нас втянут в свои разборки, в наше представительство поступит сигнал, что соотечественники в опасности, надо спасать. Конечно же, Фархад станет убеждать генерал-губернатора, что именно его клан защищает русских гостей. Я не знаю, как отреагирует наш спецназ, но участвовать в мутном деле нет никакого желания.

— У меня тоже, — подтвердил Никита. — Пока мы здесь, от меня больше ни на шаг. Если попытаются нас заманить в ловушку, перемещаемся в «Гнездо».

— А если приказать демону уничтожить гадов? — спросил Слон.

— Ни в коем случае, — отрезал волхв. — У местных есть сильные маги, подчиняющие джиннов. А они серьезные противники для моего демона. Рисковать не будем. Ильяс, твои выводы сходны с моими. Завтра поедем в Сархан, осмотрюсь на месте.

— Как нам это поможет? — задал логический вопрос Ильяс. — Нам ведь нужны гарантии, что в следующий раз хлопок придет в Россию. Или вам придется перепрофилировать свои заводы.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — Никита с хрустом в позвоночнике потянулся. — Давайте отдыхать.

Отпустив парней, он обновил защитный полог, разделся и лег спать, закутавшись в одеяло. Глубокой ночью сработал естественный «будильник», и досадуя на себя, что не сходил в туалет (это же надо столько выпить чаю!), Никита вскочил на ноги, тихо распахнул окно и выглянул наружу. Повеяло морозцем с запахом жженного кизяка. Где-то усиленно топили печь.

Жилище Фархада хоть и считалось традиционным, но все удобства он постарался сделать современными. Правда, туалет находился на заднем дворе в небольшом кирпичном пристрое под односкатной крышей. Да его и было видно в просветах между деревьями.

Никита насторожился. Большая тень мелькнула вдоль забора, замерла на месте и вдруг сорвалась с места. Послышалось глухое рычание, какая-то возня, потом все затихло. Волхв перевел дух. Ночью охрана выпускала фархадовских зверюг, чтобы те контролировали весь двор. Фонари освещения были только со стороны ворот, и сюда достигал только отсвет от них, делая тени еще более глубокими и выразительными.

Снова рычание. Две собаки, одна за другой, проскользнули под окном, не замечая замершего Никиту. Что-то их привлекло со стороны сада и тыловой части усадьбы. Выверенным движением он скастовал несколько каракатиц-разведчиков с функцией аудиоконтроля и раскидал их в магическом поле по разным сторонам, большую часть которых направил вслед за собаками.

Чтобы контролировать окно, Никита развернул кресло и сел в него. Бежать куда-то расхотелось. С улицы не доносилось ни звука. А раз собаки не лаяли — вряд ли кто-то пытается залезть во двор. Или же здесь маги.

Он напрягся. Один из «разведчиков» среагировал на какой-то живой предмет. И пропал. Аурную метку разглядели и мгновенно уничтожили. Не зря, значит, пришлось среди ночи встать. И не в особенностях организма дело. Никита давно заметил, что, просыпаясь ночью, он каким-то образом активизирует проблемы, которые приходится решать кардинальными методами.

Перейдя на магическое зрение, отыскал парящие в серой полумгле эфирного пространства своих каракатиц и скопом направил туда, где пропала их товарка. Как, интересно, будет реагировать неизвестный?

Среагировал он быстро, вернее, суматошно начал зачищать поле, полагая, что его обнаружили. Никита считал колебания его аурного контура и сразу же идентифицировал чужие магоформы, плавающие по всей усадьбе. Ясно. Идет подсчет людей в доме Фархада. Кто же такой шустрый и незаметный? Неужели никто из магов Каримовых не видит лазутчика?

Свою ауру трудно сделать невидимой, она в любом случае будет «просвечивать» в эфире; для опытного мага не составит труда идентифицировать ее. Но Никита все-равно набросил на себя «полог», быстро оделся и выскользнул из комнаты. Как и ожидалось, в комнате, примыкающей к гостиной, находилась охрана. Ее было довольно много. Четверо спали, а трое парней смотрели телевизор с приглушенным звуком.

При виде Никиты они удивленно поднялись. Один из них, с лицом человека, прожившего большую часть жизни в степи под горячим солнцем, что-то гортанно спросил. Никита поморщился.

— Кто по-русски понимает? — тихо произнес он.

— Говори, таксир, — запинаясь, произнес второй, более старшего возраста. — Пить хотел? Беспокоит что-то?

— Мне кажется, за усадьбой ведут наблюдение, — медленно, чтобы его поняли, сказал Никита. — Собаки чуют, но понять не могут, где находится чужак.

— Сюда невозможно пройти, — с трудом произнес охранник.

— Кто у вас отвечает за охрану дома?

— Килич.

— Зови его срочно. Если опоздаем, наблюдатель уйдет.

Боец не стал дальше заниматься глупостями в виде расспросов. Он негромко, но резко произнес длинную фразу, после которой один рванул в темноту дома, а второй стал будить спящих.

К удивлению Никиты, сын Фархада появился так быстро, что закралось сомнение: а спал ли он вообще? Судя по багровому лицу охранника, бегавшего за Киличем, парень явно не бока отлеживал. Наверное, с молодицей миловался.

— Таксир Никита, — вежливо произнес Килич, застегивая пуговицы камуфляжной куртки. Да и сам он уже был готов бежать куда угодно, только направление укажи.

Килич был круглолиц, более светел кожей, чем братья, но жесткая щетка усов и странные морщинки на лбу превращали его в умудренного жизнью человека.

— Я обнаружил чужака, наблюдающего за домом с помощью магоформ, — пояснил Никита, надеясь, что Килич хорошо понимает и разговаривает по-русски. Ведь во время угощения он вообще рта не раскрывал. — Нужно его поймать и допросить. Вдруг он из клана Авлодовых?

— Где он сидит? — деловито спросил Килич.

Никита показал направление, и парень закивал, показывая тем самым, что понял. Начал раздавать указания. Через минуту в помещении никого не было.

— Я сказал аскерам, чтобы поднимали всю смену, — пояснил Килич. — Надеюсь, мы не опоздали.

— Там был маг, — возразил Никита. — Он может закрыться «пологом», и никто его не обнаружит. Надо бы мне тоже присоединиться к вашим людям.

— Нет, таксир, — вежливо, но твердо Килич пресек желание Никиты помочь охранникам. — Вы гость, и не должны рисковать своей жизнью. Мы допустили проникновение чужака в нашу махаллю, и мы исправим ошибку.

— А если не поймаете?

— На все воля Аллаха, — был спокойный ответ. — Кто-то заинтересовался приездом важных людей к нам, вот и решили проверить. Не думаю, что хотят напасть.

— В вашу махаллю легко пробраться? — Никита сел на широкую лавку, застеленную кошмой. Раз не пускают поохотиться — подождет результата здесь.

— Пробраться можно куда угодно, — спокойно ответил Килич, оставаясь стоять на ногах. — Окраины никого не интересуют, а вот наш дом под усиленной охраной. Внешний периметр под постоянным наблюдением. Маги следят за сигнальными ловушками, и при малейшем нарушении к месту выдвигается мобильная группа.

— А как же тогда…, — Никита ткнул пальцем в стену, за которой сейчас разворачивалась охота на неизвестного наблюдателя. — С таким же успехом можно послать снайпера, который легко замаскируется и будет ждать свою цель.

— Кто-то ответит за ослабление дисциплины, — Килича ничем нельзя было пронять. — Проведем расследование, накажем виновных. Весь маршрут, по которому прошел чужак, укрепим ловушками.

— Не уверены, что поймаете? — усмехнулся волхв.

— Скорее всего, так и будет, — Килич, наконец, присел на соседнюю лавку, положил руки на колени. — Мага вообще трудно поймать, если он сам не захочет.

Шутник. Даже улыбнулся слегка, приподнимая верхнюю губу. Никита заметил, что у него действительно резцы изогнуты и похожи на саблю. Природные знаки соответствуют имени. Клыч — Килич. Сабля.

Вернулись бойцы. По их растерянному виду сын Фархада и Никита поняли о безуспешной попытке поймать неизвестного. Покосившись на гостя, один из преследователей виновато бросил несколько фраз. Килич резко ответил, отчего охранники совсем погрустнели.

— Лежку нашли, — пояснил Килич. — В двух дворах отсюда. На крыше устроились двое. Следы оставили, а сами убежали. Там наши слуги-водовозы живут. Оставили засаду, утром будем выяснять, как чужаки проникли в махаллю. Если измена — пусть сами на себя пеняют.

****

Здесь ничего не выжило после огненного шторма. Огромная огороженная территория, отданная под склады, казалась теперь черным пятном среди бледно-желтого песчаника. Металлические ангары в некоторых местах оказались пробиты концентрированными сгустками огненных магоформ и оплавлены в различных местах от невыносимого жара. Каменные склады тоже пострадали от безумства джинна. Камни спеклись в монолитную массу, деревянная кровля вообще испарилась, словно ее никогда и не было. Часть складов устояла, но внутри гулял только ветер, разгоняя черную пыль по округе.

Асфальтированные дорожки, разбивавшие территорию сырьевого склада на ровные квадраты, были усеяны булыжниками, обугленными досками, а кое-где и остовами сгоревших погрузчиков и фургонов.

— Удар нанесли ночью, — пояснил Фархад, ради такого случая поехавший вместе со своими сыновьями Бахтияром и Юсуфом. Старик в своем бежевом пальто вылез из джипа, опираясь на тонкую прочную трость, и махнул свободной рукой в сторону рощицы карагача, растянувшейся ломаной дугой в ста метрах от сетчатого забора. — Прятались там. А Сархан находится в трех километрах от складов. Пока дежурная группа подоспела, здесь все уже полыхало.

— Почему же вы не вырубили рощу? — Никита поморщился от сухой пыли с черным снегом, ударившей его в лицо.

— Зачем губить подаренное нам Аллахом? — Фархад замер, всматриваясь вдаль. — У магов есть десятки хитростей, таксир Никита. Кому, как не вам знать об этом. Я задам вопрос: если бы вместо рощи была пустыня, как бы вы подобрались к складу?

— Самый простой способ: накидываю на себя полог и приближаюсь к объекту, — Никита понял, зачем старик спросил об этом. — Если существуют ловушки, способные вскрыть невидимое глазу передвижение, я попытаюсь уничтожить их с помощью своих методов.

Фархад кивнул. Он слушал Никиту, но смотрел совсем в другую сторону. Потом сказал:

— Здесь был Холдар Авлодов. Только его джинн такой сильный. Он его кормит, взращивает. Против слуги мало кто устоит.

— Почему же, имея такой сильный аргумент, Авлодовы до сих пор не контролируют всю Бухару? — Ильяс со Слоном и Лязгуном стоял позади Никиты вместе с телохранителями Фархада. Комендант «Гнезда» не был потрясен масштабами разрушения, скорее, удивлен той беспечности, которую показывали слуги Каримовых.

— Здесь один хозяин — эмир, — пояснил Бахтияр, зябко кутаясь в кашемировое пальто. Стоять на открытой местности, вдыхая со свежестью морозного утра гарь уничтоженных складов, он не хотел. Русский маг, как ни прискорбно, был прав. Давно надо было вырубить карагач. Именно он помешал вовремя среагировать на опасность. Ведь Холдар сюда приехал не один, а с целым отрядом аскеров. Это уже потом, когда ловушки заверещали об опасности, охрана спохватилась. Был короткий бой, превратившийся в избиение. Свирепая тварь, изрыгающая нестерпимый жар, одним лишь дыханием уничтожила склады. Хвала Аллаху, что погибло всего восемь человек: несколько охранников и работников, на свою беду оставшихся ночевать в подсобном помещении.

— Авлодовы не глупы, — подтвердил старик, — и они никогда не станут показывать свою силу. Эмир не потерпит перекоса в расстановке политических фигур.

— А война между кланами допустима? — не успокаивался Ильяс.

— В неких разумных пределах, — подтвердил Бахтиер.

Никита сделал жест, чтобы Ильяс не наговорил лишнего, возмущенный такой странной трактовкой.

— Я хочу съездить до рощи, — вдруг попросил Никита. — Мне нужна машина. Ильяс, ты со мной.

— Понял, хозяин.

— Нодир! — Фархад подозвал к себе крупного аскера в камуфляжной зимней куртке и отдал распоряжение на своем языке. Тот кивнул, перекинул автомат с одного плеча на другое, махнул кому-то рукой. С сухим треском, ломая шинами куски обуглившихся досок, подъехал джип. Никита с Ильясом сели на заднее сиденье, а Нодир занял место с водителем.

Все-таки старик не стремился держать на коротком поводке своего гостя. Про Никиту Фархад знал не так много, но и той скудной информации, которую ему предоставила разведка клана, хватило понять: Назаров ничуть не слабее Холдара. Зачем держать гостя за руку, если он сам проявляет интерес? Важно показать ему тропку, на которой можно обнаружить много интересного. Глядишь, господин Назаров проникнется ситуацией, поможет партнеру.

А Никита стоял посреди рощи, закрыв глаза. Он перешел в режим магического зрения, отыскивая следы загадочного Холдара. Что-то его смущало. То ли знакомый почерк, по которому действовал маг, то ли еще какая несуразность, царапающая мысли. Авлодов явно у кого-то учился. У каждой техники есть свои следы, как и у пули, выпущенной из оружия, как отпечаток пальца или аура. У Холдара прослеживалась техника китайских даосов. Никита сейчас не смог бы объяснить, на каком уровне он это понял. Чувствовал, и этого было достаточно.

Ильяс, чтобы не терять время, вместе с Нодиром, с которым вчера хорошо посидел и поговорил, прогулялись по роще. Они сразу отыскали следы машин, вытоптанную траву, окурки. Впрочем, клановые аскеры Авлодовых и не скрывали своего присутствия. Склад сжигали не ради мести. Боевики вообще с места не двигались. Трудился один джинн.

Никита Анатольевич сразу сказал, что едет в Бухару искать не виновника произошедшего, так как о нем уже известно. Тогда зачем? Игра на грани риска была бы оправдана, если бы хозяин не имел семьи. Но две жены! Дети! Зачем сейчас оставлять их одних?

— Отсюда в Бухару есть еще дорога? — спросил Никита, подходя к бойцам.

— Через Сархан можно доехать, — сказал Нодир, махнув в сторону едва виднеющихся вдали крыш населенного пункта. — Но там дорога хуже. Мы никогда там не ездим. Только грузовые фуры, потому что к станции ближе.

— Возвращаемся, — волхв зашагал к джипу.

— Скажите, уважаемый Фархад, — когда они ехали в город, продрогшие и молчаливые. — А что вы знаете про Холдара? Что он за человек? Кто его обучал магическому искусству? Откуда у него джинн? Ведь тварей очень тяжело привязывать к себе.

— Холдар — старший сын третьей жены Пулата Авлодова, — не сразу сказал старик, словно собирался с мыслями. — Так получилось, что его божественный источник оказался очень сильным, и как только мальчику исполнилось четыре года, забрал его на свою половину, окружил сильной охраной. В школе учился очень хорошо, имел способности к математике и магическим наукам. Его вели лучшие учителя Бухары и Самарканда. Немудрено, что в семнадцать лет встал вопрос о его дальнейшем обучении. К тому времени способности Холдара как носителя Огня проявлялись все лучше и лучше. А десять лет назад у Авлодовых появился какой-то странный китаец. Моя разведка пыталась выяснить, что он за человек, его цели в клане, откуда вообще пришел. Единственное, что удалось узнать, он из Кашгара. А до этого вообще в каком-то горном монастыре проходил обучение и медитации.

Фархад обхватил руками набалдашник трости и замолчал, как будто вслушивался в шум мотора.

— По всему выходит, именно китаец обучил Холдара каким-то техникам, а потом вместе с ним исчез.

— Куда исчез? — не понял Никита.

— Исчез из Бухары. Надолго. А появился три года назад, и сразу же начались претензии Авлодовых к мелким кланам. Несогласных просто уничтожали огнем. Сначала приезжают представители Пулата, вежливо просят уступить активы или полностью переходить под руку Авлодовых. Несогласных просто сжигали. Целыми кварталами. С Махкамовыми им удалось как-то договориться после бессмысленной войны, где половину старой Бухары развалили. Тогда эмир вмешался вместе с русским гарнизоном. Развели воюющих.

— Получается, Холдар — ведущий маг клана, имеющий в своем подчинении джинна, — призадумался Никита. — И появилась тварь у него года три назад.

«Возможно, в то самое время, когда я находился в Китае или уже перенесся в другую Явь, — скребнула мысль. — Слишком много параллелей и совпадений, чтобы быть случайностью. Я, Хазарин, а теперь и еще один сильный маг, побывавший там. Что, опять мой давний враг замешан? А каким боком? По словам Меньшикова, продажный волхв погиб в авиакатастрофе, устроенной им же. Не нашли тела, не нашли фрагментов. Просеяли всю землю в районе падения. Фиксировали каждый след аур погибших, составляли таблицы совпадений с аурами их родственников, выискивали расхождения. И пусто. Все пусто. Не могло такого быть. Как может пропасть человек? Даже сгорев в огне, он оставляет пусть маленький, но след. Отбрасывая логику, я могу предположить, что Хазарин каким-то образом перенесся в иную Явь. Как и я. Возможно, где-то сейчас спокойно живет, а его услугами пользуются те, кому в радость появление сильного волхва».

— Да, так и есть, — подтвердил Фархад. — Кто-то из старых магов мог подсказать, где Холдару взять слугу-джинна.

— А где, кстати? — оживился Никита. — Как вообще можно приручить того марида или гуля?

— Техники древних мудрецов, сокрытые в манускриптах, дают неоспоримую власть над демонами преисподней, — вздохнул старик. — Еще во времена Искандера Рогатого все рукописи и книги были сожжены или вывезены им из Бухары, Самарканда, Хивы. Я подозреваю, что-то могло остаться, и вот именно эти выжившие через века учения достались Холдару. Иначе нет объяснений.

— У вас есть его фотография? Хочу посмотреть.

— Да. Приедем домой, я скажу Киличу, чтобы он предоставил вам снимки Авлодовых. У нас есть обширное досье на членов этого клана, — Фархад усмехнулся. — Как и у них, впрочем, на всех нас.

Подспудно Никита ожидал какой-нибудь гадости со стороны конкурентов Каримовых. Раз уж взялись щипать их, то за очередным ударом дело не встанет. Но, к удивлению, поездка завершилась без происшествий. Солидный кортеж, набитый клановыми бойцами, миновал пригород и вернулся в махаллю. Опять часть машин осталась снаружи, остальные въехали во двор.

— Что выяснили по ночному магу? — резко спросил Фархад у подошедшего к ним Килича.

— Этот сын шакала, Орзу-водонос, и в самом деле давненько помогает Махкамовым, — поморщившись, ответил сын. — Признался, что получал деньги за услуги, пускал в свой дом для слежки за нами. У него удобное расположение дома, поэтому маг спокойно устраивался на крыше и закидывал свои магоформы к нам во двор.

— Дом обыскали?

— Да, бобо[1]. Нашли только деньги и золото. Орзу признался, откуда у него все это. Оружия в доме не было.

— У водоноса, кажется, семья? — Фархад, постукивая тростью, подошел к дому.

— Жена, трое детей.

— Предателя скормить собакам. Детей и жену в колодки — и продать, — бесстрастно произнес старик.

— Уважаемый Фархад, — Никита не вытерпел. Одно дело наказать непосредственного предателя, который знал, чем грозит его тайная деятельность для семьи, и тем не менее, продался врагу. Жена, как пособница, тоже рискует ответить головой за грехи мужа. Но дети… — Не мое дело вмешиваться в ваши приказы, и я понимаю всю ответственность, которую вы испытываете, охраняя ваш Род от таких людей, как Орзу. Но могу ли я смиренно просить вас пощадить семью и не ввергать их в глубины бедствий? Возможно, есть какие-то другие способы показать своим людям на примере отступившихся, что грозит предателям?

Фархад замедлил шаг, и глядя на мелькающих в цветастых халатах женщин, занимающихся хозяйственными делами, тихим голосом ответил. Даже Килич замер, стоя за спиной деда.

— Вы верно сказали, таксир Никита. На примере отступившихся я должен показать остальным, что ждет их в случае предательства. А ведь Орзу давал мне клятву. И не только за себя, но и за свою семью. Что побудило его превратиться в отступника? Неужели не понимал, кто в первую очередь пострадает? Но только ради вас, уважаемого гостя, я смягчу наказание для невиновных. Килич!

— Да, бобо! — мужчина тут же вынырнул из-за спины и замер в почтительном полупоклоне.

— Орзу должен умереть на глазах жителей махалли. Это не обсуждается. Жену выпороть, чтобы все знали, что супруги ответственны друг перед другом и перед хозяином. Эту мысль нужно донести до всех. У Орзу двое детей старше восьми лет, так?

— Да.

— Их вместе с матерью поставить на самую грязную работу. А малышка Гузаль пойдет в мой Род под опеку.

— Как долго держать Юлдуз в повинности? — уточнил Килич.

— Пока я не сочту нужным освободить ее, — Фархад приложил руку к сердцу, посмотрев на Никиту.

Волхв ответным жестом показал, что он безмерно благодарен за доброту, проявленную к отступившим. В конце концов, здесь не его вотчина, и отвечать за жизни подчиненных приходится не ему. Он гость с правом всего лишь раз попросить снисхождения для незнакомых людей.

На снимке, который ему показали, Холдар, к облегчению Никиты, не имел ничего общего с Хазарином. А ведь подспудно влезла мыслишка, что его враг каким-то образом сумел завладеть душой и телом молодого мага. Познавши тайны даосов можно еще и не так изумить окружающих тебя людей.

Пока женщины накрывали в гостиной стол, мужчины сидели в соседней комнате и беседовали о перспективах сотрудничества. Никита попросил некоторое время для обдумывания ситуации.

— Как только мы тщательно проведем разбор случившегося, я пришлю к вам делегацию для детального обсуждения, — заверил он. — Не думаю, что Авлодовы или Махкамовы горят желанием подвинуть ваш клан. У каждого есть своя ниша, свои приоритеты. Хлопок все равно останется за вами.

— Мы тоже надеемся, что сгоревшими складами все ограничится, — кивнул Бахтиер, соглашаясь. — И все же опасность войны существует. Наша разведка донесла о какой-то нездоровой активности со стороны Махкамовых и их переговоры с Авлодовыми.

За стеной послышались громкие голоса и торопливые шаги; в дверях появился Килич и прислонился к косяку.

— Прошу меня извинить, — сказал он, стараясь отыскать взглядом Никиту. — Только что аскеры на дальнем дозоре задержали человека от Авлодовых. Он хочет передать нашему гостю какое-то сообщение. С глазу на глаз.

— Где этот человек? — Фархад взял в горсть свою бороду и напряженно задумался.

— Сидит во дворе под охраной.

— Хочу посмотреть, — Никита ожидал чего-то подобного. Слишком все спокойно проходит. Невнятно и нелогично. Сожгли склады с сырьем, продемонстрировал ударную мощь огненного джина, а на выходе — тишина. Ради чего тогда все затевалось?

Черноволосый мужчина в традиционном теплом халате сидел на скамейке под большущим карагачем в окружении двух бойцов. Он был спокоен, словно вокруг него не враждебное окружение, а обычные работники офиса или некрупного предприятия. Лет ему было не больше сорока, смугловат лицом; слегка приплюснутый нос, густые усы, гладко выбритый подбородок. Обыкновенный человек без каких-либо магических способностей.

Проверка ауры ничего не дала. Никаких хитрых подсадок в виде маячков или скрытых плетений, активирующихся по сигналу на расстоянии. В общем, не живая бомба, и то хвала Перуну.

Увидев приближающегося к нему Никиту и Килича с Юсуфом поодаль, он встал, и без знаков приветствия шагнул навстречу. Охранники встрепенулись и рванули следом, пытаясь остановить. Волхв махнул рукой, останавливая ретивых аскеров. Килич коротко рыкнул, и те отступили назад.

— Господин Назаров? — русский у незнакомца был практически безупречный, если не вслушиваться специально. Так, слабенький акцент. — Для вас сообщение от моего хозяина.

— Кого вы представляете, любезный? — поинтересовался Никита.

— Клан Авлодовых. Я здесь по поручению Главы Рода.

— Что вы хотите мне сказать?

— О вашем нахождении в Бухаре известно всем влиятельным людям города, — сказал посыльный. — И все знают, почему вы здесь. Но это ваше дело, конечно. Мой господин спрашивает, есть ли у вас возможность связаться с родным домом?

— Телефоны еще никто не отменял, — внутренне холодея, ответил Никита.

— В таком случае желаю вам очень внимательно отнестись к тому, что услышите, — незнакомец приложил руку к сердцу и добавил: — Только прошу, не нужно меня задерживать и допрашивать. У меня стоит блокировка. Я просто умру, но вы ничего не добьетесь.

— Таксир Никита? — Килич напрягся. — Я могу задержать этого наглеца.

— Думаю, он прав, — задумчиво проговорил Никита. Ментальную блокировку он найдет, но вряд ли сможет ее снять. — Отпустите связника. А я хочу позвонить домой.

— Никита Анатольевич, вы бы шли в дом, — откуда-то выскочил Ильяс, успевший раздобыть для себя халат. Теперь его можно было легко спутать с местным бухарцем. — На улице довольно прохладно. На вас лица нет. Что сказал этот гад?

— Ну почему сразу гад? — усмехнулся волхв, беря себя в руки. Похлопав по карманам пиджака, вытащил телефон и нашел в списке важных абонентов номер Тамары. Сделав знак, чтобы за ним не ходили, и не обращая внимания на холод и вылетающий изо рта парок, побрел вдоль парапета бассейна.

Тамара ответила мгновенно.

— Никита, это ты? — не дожидаясь голоса мужа, с тревогой спросила она.

— Я, солнышко, — нахмурился Никита. Явно что-то случилось.

— Слава Перуну! — выдохнула Тамара. — У нас большие неприятности. Точнее, не у нас, а у Кости Краусе!

— Говори, — обернувшись по сторонам, Никита забрел в садик, где ночью бегали псы-волкодавы. — Только без истерики.

— Тебе легко советовать, а Вероника сейчас находится у нас в «Гнезде» и ревет без остановки. Просит, чтобы ты помог им.

— С Костей что?

— Да не с Костей! Андрюшку — их сына — похитили утром! Мальчишке же всего три года! Сам бы он никуда со двора не делся! Костя рвется полицию на ноги поднять, а я попросила его пока успокоиться и не делать резких движений!

— Правильно, — машинально кивнул Никита, хотя Тамара его не могла видеть. К своему стыду он испытал облегчение, что не с его детьми произошло несчастье. — Если пацана похитили, эти твари обязательно свяжутся и выставят свои условия.

— Так уже выставили! — воскликнула Тамара, и вдруг в трубке возник какой-то шум. Голос Вероники ворвался в ухо как внезапный ураган.

— Никита, дорогой! — рыдала жена Кости. — Они сказали, что помочь можешь только ты. Нужно лишь отдать им списки людей из Ордена Гипербореев! На размышление — два дня! А потом… потом они будут присылать за каждый день молчания по одному пальцу сына! Никита, пожалуйста…

Вероника сорвалась и ее плач перешел в бабий вой. Тамара, умница, отобрала телефон и шумно выдохнула:

— Уф! Вся усадьба на ушах стоит! Ты все понял?

— Да, это Инквизиция, — сжал зубы Никита. — Меня выдернули из Вологды, нанесли там удар, но совсем в другом месте, как я ожидал.

— А чего ты ожидал? — голос Тамары задрожал. — Ты опять на десять шагов вперед рассчитываешь, ни с кем не советуясь? Я бы могла быть в курсе твоих замыслов?

— Давай не будем ругаться, — вздохнул Никита. — Я скоро буду дома. Опасаюсь, что меня могут прослушать. Скажи Веронике, что до тех пор, пока похитители не встретятся со мной, Андрюшке ничего не сделают. Они просто давят на психику, понимаешь? Ход, конечно, гениальный. Через чужого ребенка воздействовать на меня. Только ты, солнышко, не реви, хорошо?

— Постараюсь, — жена вздохнула, сдерживая рвущиеся наружу эмоции.

— Как Даша?

— Тоже переживает. Но я ее изолировала от истерящей Вероники, сидит в своей комнате, в карты с Яной играет. На деньги, кстати! — наябедничала Тамара. — Шубин усилил охрану усадьбы, все передвижения снаружи только в крайних случаях. В поселке все спокойно, но боюсь, что следующий удар могут по нему нанести.

Никита понял, что нужно заканчивать разговор. Мягко попрощался с Тамарой и нажал «отбой». Ильяс уже давно понял по меняющейся мимике лица своего хозяина, что произошло нечто неприятное. Рядом никого из Каримовых не было.

— Ильяс, где Слон с Лязгуном?

— Да где им быть? В доме сидят, в нарды с парнями режутся, — Ильяс тут же оказался рядом. — Что случилось, Никита Анатольевич?

— Возвращаемся домой, — Никита почувствовал, как ему стало жарко. Непонятно каким образом он сдерживал рвущуюся наружу магическую ярость, способную разрушить все строения вокруг. Это хорошо. Научиться контролировать выплески магии, полностью поглощенным другими делами Никита пытался еще в гимназии господина Борисова. Вернее, учителя вбивали калеными гвоздями. Чуть ли не первая заповедь, как и у медиков: не навреди окружающим, то бишь пациенту, когда эмоции начинают душить, когда хочется кричать от злости и ярости.

— Заказывать билеты на самолет? — деловито спросил Ильяс.

— Боюсь, времени не будет, — волхв посмотрел на небо, которое к обеду полностью очистилось от грязно-серых облаков. Декабрьское солнце залило Бухару бледно-желтым светом. — Ищи парней и собирайтесь. А я попрощаюсь с семейством Фархада.

Выяснилось, что сегодня самолета в Ярославль не будет. Значит, оставался только один путь. Но демонстрировать своего помощника из преисподней Никита не хотел. Поэтому ему стоило больших усилий отказаться от эскорта и убедить Фархада, что он обойдется простым такси. Всего-то нужно выехать за город и вызвать Дуарха. Без свидетелей.

— Уважаемый Фархад! — приложил руку к сердцу Никита. — Я доверяю вам и вашим людям, но метод, с помощью которого я буду возвращаться домой, не должен сейчас видеть никто. Мои люди разрабатывали аварийный телепорт не один год. Я мог бы и в Бухару попасть именно таким способом, но проявил уважение к вашему Роду. Позвольте мне уйти по телепорту без лишних свидетелей.

— Так и быть, таксир Никита, — пошевелил седыми бровями старик. — Юсуф, вызови надежное такси и посади в него гостей. Но я хочу, чтобы вас сопроводили до выезда из города. Даю слово, что никто за вами не поедет.

Свое слово Глава Рода сдержал. Джип сопровождения долго держался за потрепанным от долгой службы таксомотором, и отцепился только тогда, когда замелькали загородные постройки и ровные квадраты полей и садов.

— Куда же ехать, уважаемый? — спросил таксист, нервно натянув на глаза кожаную старую кепку с облезлым козырьком. Ему было не по себе, когда заметил, что очень знакомый ему джип долго держался в хвосте. Если дело в гостях…. Нет, даже не хотелось думать, что можно попасть в нехорошую историю.

— Езжай прямо, — сказал Ильяс, сидевший рядом с водителем. — Нам нужно безлюдное место, желательно какой-нибудь заброшенный сад или дикая роща. Знаешь такое место?

— Как не знаю? Знаю. Сразу за кишлаком Гулларни, — закивал головой таксист. — Здесь недалеко. Правда, кишлак тоже давно заброшен. Землю богатые люди купили. Новый поселок будут строить. Современный.

Через триста метров водитель стал сбавлять скорость, не забывая посматривать по сторонам.

— Гулларни! — сказал он, останавливая на пустынной обочине. Палец его показывал вправо, где промерзшая и голая проселочная дорога вела к полуразрушенному поселку. Глинобитные дома уже развалились, зияя огромными дырами в стенах; крыши провалились внутрь. Сразу за кишлаком раскинулась роща, тоже заброшенная и хмуро съежившаяся от холода, пытаясь прикрыться голыми ветвями. — Хорошее место было! Какой персиковый сад! Эх!

— Поехали туда, — сказал Ильяс. — Давай, давай. Заплатим сверху. Не бойся.

— Может, пешком дойдете? — несмело попросил водитель. — Здесь недалеко…

— Ты хочешь, чтобы мой хозяин ноги сбил по этой дороге шайтана? — возмутился Бекешев. — Поехали.

Таксист что-то пробормотал, поминая Аллаха, и аккуратно съехал с дороги вниз, и держась колеи, медленно повел машину к мрачным развалинам. За несколько метров до первых домов он остановился.

— Держи, — усмехнулся Ильяс, глядя на заметно испуганного водителя, и дал ему несколько банкнот русского казначейства. — Русские рубли принимаешь?

— Конечно! — закивал хозяин такси и обмяк, закатив глаза.

— Через десять минут проснется, — пояснил Никита, вылезая из машины на промозглый зимний ветер. — Нас он в лицо помнить не будет. Черт его знает, на кого работает парень. А маячок я здесь ставить не собираюсь. Он уже в махалле закреплен. Так что в следующий раз можно сразу в гости к Фархаду заявиться.

— Шустрый вы, Никита Анатольевич! — восхищенно выдохнул Слон. — Все своими штучками опутали!

— Ты поменьше болтай языком, — толкнул его в плечо Ильяс. — Шуруй за стену. Не на открытом же месте портал открывать.

Никита с бойцами зашли за угол дома и вызвал Дуарха. Демон мгновенно материализовался из песчаного ледяного крошева, и выслушав приказ, окутал воронкой четырех человек, высасывая из них энергию жизни. Впрочем, за три-четыре удара сердца ему не удалось бы принести большого вреда людям. Маячок, поставленный в «Гнезде», притянул его, как по привязанной ниточке, точно на «стартовую площадку» имения.

Вологда

«Гнездо», декабрь 2013 года

Никита

Как ему удалось выдержать мощный шквал эмоций, несших в себе радость, горе и страх, Никита и в спокойной обстановке не смог бы пояснить. Видимо, в последние дни у него активизировалось умение ставить ментальную блокировку от энергетических выплесков чужих эфирных полей.

Легче всего волхв выдержал встречу со своими женщинами. Купаясь в ласковых потоках любви и облегчения, он по очереди поцеловал Тамару и Дашу, и только потом попал в объятия Вероники, глаза которой были красные, словно от недосыпа.

— Никита! Как хорошо, что ты так быстро вернулся! — снова заплакала она, заливая слезами костюм волхва. Она даже не могла трезво анализировать, как можно было из Бухары попасть в Вологду за полчаса от последнего разговора.

Костя, который только недавно приехавший в имение, догадывался, но молчал. Его лицо за сутки буквально высохло от переживаний, на скулах играли желваки от крепко стиснутых зубов.

— Давайте спокойно, без истерик и всяких ненужных предположений, — попросил Никита, проходя в гостиную. Тут же крепко пожал руку Роману и приобнял Яну, ждавших его в гостиной. — Присаживайтесь, рассказывайте.

— Никита, может, чаю? — спросила Даша. — До ужина еще далеко, пока Елизавета с Надеждой сготовят, все с голоду помрут. Я распоряжусь.

— Даша, угомонись, — Яна чуть ли не силком усадила заметно пополневшую молодую женщину на диван рядом с Никитой. — Я пойду помогу. Все равно уже эту историю слышала.

Она ушла, а Никита требовательно поглядел на Костю. Телепортатор сжал коленями ладони, и глядя в пол, глухо заговорил.

Ничего не предвещало беды. Обычно признаки надвигающейся катастрофы трансформируются в тревожные ожидания от странных звонков, визитов непонятных и неприятных гостей, подозрительных личностей, шарахающихся под окнами. Чета Краусе, к слову, продолжала жить в своем первом доме, который был куплен после переезда в Вологду.

Вероника после рождения Андрейки взяла на себя роль домохозяйки и постоянно находилась с сыном: гуляла с ним, играла и кормила. Помощница, конечно, была. Но она большую часть времени проводила на кухне и убиралась в доме. Сегодня, как назло, горничная отпросилась по личным делам, и Вероника отпустила ее, не видя никаких проблем. Сама не справится, что ли?

Одев сына, она выпустила его в садик, возле дома, а сама устроилась возле окна, почитывая книгу и не забывая посматривать за Андреем. Тот копался в снежных сугробах, и его потешная фигурка в меховом пальто и лохматой шапке то и дело мелькала среди деревьев.

Вероника сама не могла понять, как задремала. Да какое там задремала! Мгновение, выключившее ее из реальности, закончилось падением толстой книги на пол. Женщина тут же бросилась к окну и с ужасом поняла, что не может найти Андрея. На улицу он никак не мог выбраться. Забор прочный, металлический, с узкими просветами, и одетый в шубу ребенок не имел шансов пролезть через прутья.

Тем не менее Вероника только и успела накинуть на плечи вязаный платок и выскочить на мороз. Ребенка нигде не было. А через десять минут раздался звонок. Незнакомый мужчина глухим голосом предупредил, что мальчик похищен. Если родители хотят увидеть его живым, следует как можно быстрее связаться с Назаровым Никитой Анатольевичем и убедить его передать список имен тех, кто связан с Орденом Гипербореев. Только в этом случае Андрей вернется домой живым и невредимым. Иначе после часа «икс» ему будут отрезать пальцы. По одному за каждый день просрочки.

Вероника, услышав последние слова мужа, снова зарыдала. В гостиной повисло тягостное молчание. Никита о чем-то подумав, сказал:

— Тебя усыпили. Применили технику дальнего воздействия. Легкое плетение. Значит, за Андрюшкой следили не один день, как и за тобой. Изучали ваш распорядок дня. Им хватило пяти минут. Один перепрыгивает через забор, хватает ребенка и передает его из рук в руки помощнику. Садятся в машину и уезжают.

— Я не могла столько времени спать! — тряхнула головой Вероника.

— Ты спала не меньше пяти минут, — жестко опроверг ее возражения Никита. — Я знаю эту технику. Тебе же показалось, что ты задремала совсем ненадолго.

— А как же свидетели? — воскликнул Костя. — Почему они ничего не видели?

— Потому что похитители работали под «пологом», — уверенно ответил волхв. — Если мы сейчас с тобой съездим к твоему дому, я обнаружу остаточные следы магоформ. Кто ведет следствие?

— Горбатьев Юрий Семенович, — тут же ответил Костя. — Да, маги из следственного отдела проводили проверку на аурные следы. Но там такая мешанина! Ты же знаешь, что улица у нас не такая уж тихая. Люди ходят частенько. Правда, за один след зацепились, но пока не знаю, к чему привело расследование… Никита, ты ведь поможешь? Что это за списки?

— Имена людей, за которыми охотится Ватикан, — жестко сказал Никита.

— Почему они надавили на меня? — растерянно спросил Краусе. — Ведь ты можешь запросто отказаться. Не твой же ребенок…

Он замолчал, словно испугался своих слов. Никита яростно взглянул на него.

— Да потому что просчитали меня! — пояснил волхв. — Вы вошли в мой клан одними из первых, покинув род Краусе без колебаний! Потому что вы мои люди! А я всегда защищаю тех, кто верен мне! И за Андрейку я стою так же, как за своих Полину и Мишку!

Тамара успокаивающе положила руку на его колено, а Даша — с другой стороны погладила плечо. Они же прекрасно чувствовали, насколько взвинчен их муж, с трудом сдерживаясь, чтобы не натворить глупостей.

— Извините, — Никита провел рукой по лицу. — Сколько дней дали на решение проблемы? Два дня? Значит, эти два дня вы живете в «Гнезде», никуда не выезжаете. Костя, тебя касается в первую очередь. В «Изумруд» ни ногой. Отдыхайте и постарайтесь успокоиться. За эти два дня вашему сыну ничего плохого не сделают. А я потрясу информаторов, чтобы выяснить, где прячут Андрея. Мы вступили в войну со страшным врагом, и надо понимать, каковы ставки. Или мы побеждаем, или нас рано или поздно вырежут. Весь клан. Я не пугаю, а объективно оцениваю ситуацию.

— В разговоре со мной ты говорил, что ты ожидал подобного удара, но в другом месте, — произнесла Тамара. — О чем шла речь?

— Обо мне, — честно ответил Никита. — Я как раз и ждал нападения в Бухаре, но там все прошло спокойно. Как будто специально активные действия свернули.

— Могли похитить наших детей, — заметила старшая жена.

— Да, могли. Но они поступили гораздо тоньше, с прицелом разрушить мой Род в ближайшей перспективе, восстановив против меня друзей и соратников, — Никита вздохнул, приглаживая взбурлившую ауру. Помогло. — Как только Шубин вернется из поселка, проведем совещание в кабинете.

— Ты не против, что Департамент полиции участвует в поисках? — удивилась Тамара.

— Почему я должен быть против? — волхв обхватил руками теплую ладонь супруги. — Можно и спецслужбы привлечь. Налицо подрывная деятельность зарубежных организаций на территории империи.

— Тогда я могу позвонить отцу? — обрадовалась Тамара.

— Позвони, — улыбнулся Никита. — Мне кажется, помощь ИСБ еще понадобится.

:

[1] Бобо (узб) — дедушка