Вологда, декабрь 2013 года

Серджио Бертони, ранее

За этим человеком Серджио следил уже несколько дней. Взяв в аренду незаметную белую малолитражку с тарахтящим двигателем, от звука которого у агента почему-то постоянно ныли зубы, он объездил всю Вологду, тщательно запоминая расположение улиц, переулков, отмечал на карте важные для себя места. А вечером, ровно в половине шестого Бертони останавливался неподалеку от высотного здания «Изумруда», прижимая машину к обочине, и отыскивал взглядом нужного ему человека.

Тимофея Лычкова он узнал по фотографии, любезно предоставленной ему бароном Китсером. Невысокий нескладный мужчина в черном драповом пальто и в высоких ботинках с толстой подошвой прощался со своими коллегами возле кирпичного здания КПП и неторопливо шагал по тротуару, помахивая старомодной тросточкой. И так каждый день.

Серджио аккуратно ехал следом, особо не торопясь. Достаточно того, что он визуально не терял клиента. Лычков не изменял своей традиции заходить в пивную, стоящую в трехстах метрах от своей работы, выпивал там большую кружку светлого, и только после этого направлялся домой.

Убедившись, что за магом нет никакой слежки или приставленной охраны, Серджио, наконец, решил пойти на контакт. В один из дней, дождавшись Лычкова после дегустации своего любимого сорта пива, агент догнал его на машине, коротко просигналил, обращая на себя внимание. Маг с удивлением посмотрел на обшарпанный автомобиль и пальцем показал на себя, как бы спрашивая: «это вы мне?»

Приспустив стекло со стороны пассажирского кресла, Серджио крикнул:

— Вы не против, если я вас подвезу?

— С чего такая любезность? — радовало, что Лычков не стал торопливо удаляться или звать полицейского. При его профессии это был наиболее вероятный сценарий. Но телепортатор осторожно приблизился и наклонился, рассматривая водителя.

— Вам привет от барона Китсера.

— Не имею чести знать этого человека, — последовал ответ.

Бертони чертыхнулся про себя. Маг боится, что спецслужбы подведут к нему своего сотрудника — это же ясно. Почему заранее не были разработаны кодовые фразы, по которым можно понять, где подстава, а где агентурный контакт?

— Audi vidi sili, — с усмешкой произнес Серджио с нотками ментора фразу, вырванную из контекста тайного кодекса, подразумевавшую три основных принципа агентурной работы иностранной секции.

Лычков его услышал. Словно невзначай покрутил головой и ввалился в салон, с грохотом захлопнув дверь, и совершенно другим, злым голосом прошипел:

— Вы в своем уме? Какого черта катаетесь за мной, даете возможность срисовать вас «безопасникам»? Надо же: «слушай, смотри и молчи»! Приехать из Ватикана и так глупо подставляться под разработку!

— А разве барон Китсер с вами не связывался по моей персоне? — Серджио надавил на педаль газа, увеличивая скорость. Ловко маневрируя по узкой дороге, в душе проклиная нерадивых водителей, бросивших свои машины в неположенном месте, он выехал на основную трассу.

— Мое внедрение проходило при старом бароне, — сказал Лычков, блаженно вытянув ноги, а трость пристроил рядом, но так, чтобы при случае воспользоваться ею как оружием. Бертони усмехнулся. Забавно. Маг надеется на обыкновенную палку, боясь, что в машине на него могут накинуть блокиратор.

— В таком случае извиняюсь, что подвергаю вас опасности, — Серджио свернул с главной дороги. Район, куда он привез Лычкова, был старым и отличался добротными купеческими постройками, хозяева которых в последние годы приловчились сдавать жилье в аренду.

— Вы знаете, где я живу? — равнодушно спросил маг.

— Следил за вами, — признался Серджио.

— В таком случае командуйте сами, — вдруг усмехнулся пассажир.

Притормозив возле добротного одноэтажного дома с застекленной верандой, он высадил мага у калитки, а сам отогнал машину чуть подальше, чтобы лишний раз не засвечивать свой интерес к Лычкову. Понимал, конечно, что играть против русской ИСБ ему не хватит ресурсов и сил. Тем не менее, капля предосторожности может спасти его самого и внедренного мага.

— О чем вы хотели со мной поговорить, господин…, — пока на кухне уютно шумел чайник, маг успел что-то сделать с системой отопления, и по трубам пошло тепло.

— Зовите меня Сергеем, — улыбнулся Бертони. — Что за странная установка в углу прихожей?

— Паровая бойлерная, — пояснил Лычков. — Весь квартал в свое время подсоединили к котельной. Мне только остается открыть вентиль, и через полчаса в доме будет тепло. Ванная, санузел, кухня да спальня — мне хватает. В гостиной я редко нахожусь. Больше в постели. Читаю, смотрю новости по визору.

— Забавно выражаетесь, — улыбнулся Серджио.

— Как привык, так и говорю, — махнул рукой Лычков, расставляя на столе скромное угощение в виде напластанных ножом бутербродов, вазочек с черной и красной икрой, тарелки со студнем, а на плите яростно шкворчала сковорода с картошкой. — Так зачем вас занесло в Вологду?

— Назаров.

— А! — усмехнулся Лычков, нарезая ноздреватый черный хлеб, от которого шел легкий будоражащий ржаной запах. — Ватикан заинтересовало, что молодой и чрезвычайно энергичный юноша во всеуслышание заявил о своей миссии?

— Ватикан всегда был противником тех, кто дружит с силами, которые своим существованием противоречат аргументированному проявлению божественного чуда.

— Магия тоже противоречит? — усмехнулся Лычков.

— Ни в коем случае. Разве Иисус не был магом? Как раз магия считается божественным проявлением, небесным Даром нашего Господа, — Серджио не хотел вступать в религиозный диспут, понимая, где находится. Россия оставалась одним из последних мест, где преобладали неоязыческие предпочтения, многобожие, и как следствие, языческое волхвование. Искра одаренности у местных чародеев считалась даром Космоса, некоей Пятой Стихией, краеугольным камнем верования в природную Силу, возможностью передавать ее по наследству и улучшать «породу», чтобы в конце пути выставить подготовленное воинство для последнего боя. А сонм богов был всего лишь проводником природного Дара, неким могучим смотрителем.

Именно эта стратегия и возмущала Ватикан. О каком последнем бое ведут речи волхвы? Зачем издревле был образован Орден Гипербореев, руссов-ариев? Не для захвата ли магических Источников по всему миру, чтобы никто больше не смог вкусить божественного Дара? Зря, что ли, Инквизиция и Ватикан потратили столько сил, очищая Европу от последствий «гиперборейской» заразы?

Доктрина Ватикана всегда пыталась найти равновесие между заботой обо всем обществе, не забывая о слабых и бедных, а также уважая человеческую свободу и право на частную собственность. А магия, которой пользуются папские агенты и инквизиторы — необходимое зло для борьбы с последователями языческой ереси.

На кухне стало тепло, и Серджио решился с позволения хозяина скинуть вязаный свитер, который он купил однажды по случаю в одном из магазинов Петербурга. Самое забавное, что свитер был изготовлен на «Назаровских мануфактурах». Ирония судьбы или предзнаменование?

— Так что же Назаров? — ставя сковороду на середину стола, поинтересовался Лычков. Закончив сервировку, он уселся напротив гостя и жестом пригласил того угощаться. — Вы хотите встретиться с самым богатым человеком Вологды или просто уничтожить его?

— Примитивность не в нашем вкусе, — усмехнулся Серджио, накинувшись на еду. Он и в самом деле был голоден, а к русской кухне давно привык, уже не морщась от вида холодца с чесноком и укропом. Наворачивал так, что челюсти хрустели. — Назаров очень смелый молодой человек, но слегка увлеченный своим предназначением. Не знаю, как его прадед сумел обратить взор юноши на великую цель, и не дал ему кинуться в пучину развлечений и разврата. Что, кстати, с успехом делают столичные аристократы. И нам было бы легче. Но молодой человек слишком серьезен в своих делах, и поэтому его нужно остановить.

— Будете «стирать»?

— Медленно отрывая куски плоти от костей, — Серджио не шутил, всего лишь цитируя руководителя Святой Инквизиции. — Вы должны нам помочь.

— Не смею отказывать, — кивнул маг. — Но не забывайте, что я нахожусь под бдительным оком службы безопасности «Изумруда».

— Мы в курсе. Только ближе к делу… Мне дано указание похитить ребенка Назарова, желательно — дочку. Но я сомневаюсь в правильности выбора. Что скажете?

— Правильно сомневаетесь, — накладывая черную икру на кусочек хлеба, покачал головой Лычков. — Пустое это дело. Хотите знать мое мнение? Не советую трогать детей Назарова: ни дочь, ни сына. Те, кто планируют подобные авантюры, сами не понимают, какое осиное гнездо могут расшевелить. Во-первых, детей своих Назаров охраняет похлеще Императорского Монетного Двора. Во-вторых, не забывайте, кто у него жена. Сама племянница императора. Уже чревато. Через пять минут после акции вся агентура Ватикана на территории России будет вырезана с показательной жестокостью. Еще одного наглого наезда на носителя императорской крови не потерпят.

— Вы о похищении Тамары Меньшиковой?

— О ней, бедненькой.

— Да, вы правы, — кивнул Серджио, радуясь, что его мысли полностью совпадают со словами Лычкова. — Я тоже пытался донести до руководителей о бесполезности планируемой акции. Но меня не слышат. Есть ли у вас предложения?

— Назаров очень трепетно относится ко своим людям, — почесав черенком вилки висок (вышло совсем по-мужицки), сказал маг. — Для него неприемлемо бросить членов Рода и клана в беде. За каждого старается встать горой. На этом и нужно сыграть.

— Предлагаете похитить кого-то из близкого окружения? — иронично спросил Серджио, кивком благодаря за чашку чая. — Если я преподнесу своим хозяевам новый план, он должен быть аргументирован.

— Ради бога, — пожал плечами хозяин. — Со мной в отделе работает Константин Краусе, который недавно дал клятву Назарову, вступив в его клан. Возможно, что скоро и родовую фамилию возьмет, ибо хочет порвать отношения со своей семьей. У талантливого телепортатора есть сын. Ему сейчас года три, не больше. Живут в своем доме. Охрана не предусмотрена почему-то. Не знаю, чем думает Корниенко, что оставляет без присмотра семью Краусе. Кстати, мне тоже положена охрана, но как видите, Сергей, я хожу домой пешком как обычный смертный.

Лычков тихо засмеялся, отставив чашку с чаем в сторону.

— Идея стоящая, — заметил агент.

— Да просто замечательная! — воскликнул маг. — Похищаете мальчишку, прячете его подальше и начинаете шантажировать. Назаров обязательно будет испытывать чувство вины перед молодой семьей, которая ему близка. Даже больше, чем за своих детей. Неужели ваши аналитики не видят весь пасьянс?

— Наши аналитики не живут в России, — пожал плечами Серджио, допивая чай. — Вы поможете мне?

— В чем именно? В подготовке или в участии?

— У меня есть трое крепких ребят, но нет мага. Вдруг понадобится применить некоторые магоформы, чтобы без шума провернуть похищение. Оставлять за собой трупы не планирую.

— Организуйте акцию, когда у меня будет выходной, — сразу же предупредил Лычков. — Я работаю четыре дня в неделю, но при случае меня вызывают на работу в субботу или воскресенье. Хотя… За мной могут смотреть ненавязчиво. Поэтому подстраховаться не помешает. Или используйте артефакты, которые я вам предоставлю. «Купол невидимости», «сонные чары» — самые действенные вещи.

После ужина Серджио попрощался с магом и поехал к себе в гостиничный номер. Первым делом он связался по сети со своим патроном Луиджи Гроссо и попросил санкцию на изменение первичного плана, который был обсужден с британцем Маккартуром и предоставлен для разработки. Через два часа Гроссо прислал резолюцию с одобрением. Скорее всего, аналитический отдел поддержал доводы агента.

Напоследок позвонил атаману наемников. Серджио был обеспокоен пропажей группы Лося, от которого до сих пор никаких вестей не поступало. Как сквозь землю провалился. Атаман оказался не в настроении. Потеря боевой пятерки и на него подействовала не лучшим образом. Коротко сказал, что на встречу готов прибыть, но по слухам, за его командой охотятся. Причем, скрадывают так, что сразу и не поймешь, кто встал на след. То ли имперская безопасность, то ли «потайники», а может, и люди Назарова.

Закончив разговор, Бертони еще раз пробежался по цепочке мероприятий. Самое главное, как советовал британец Джеймс, переправить заложника подальше от Вологды, а потом диктовать условия. Ну что ж, Бухара, так Бухара. Придется еще раз туда слетать, тем более, тропинка натоптана. Но сначала нужно встретить Солеру. Гроссмейстер согласился помочь.

Имение Назаровых

Декабрь 2013 года

— На носу Коловорот, а у нас вместо предпраздничных хлопот тяжелая работа предстоит, — Никита окинул взглядом собравшихся в кабинете-библиотеке верных сподвижников. — Сожалею, что так получилось. Я всерьез ожидал удара по своей семье, но Ватикан меня переиграл в дебюте.

— Мы тоже твоя семья, Никита, — возразил Костя, выразивший желание присутствовать на совещании кланового руководства. — Не отделяй нас от себя. И не вини в произошедшем.

Никита кивнул с благодарностью. За ночь телепортатор взял себя в руки и выглядел получше. Вероника сумела подправить его аурный контур и снизить уровень негативной энергии.

— Итак, пробегусь коротко по происшествию, — сказал волхв. — Вчера утром во время прогулки был похищен сын Кости Краусе. Неизвестные применили, по моему мнению, усыпляющую магоформу на небольшой площади, под которую попала Вероника. Было достаточно пяти минут, чтобы выкрасть ребенка. После этого похитители связались с родителями мальчика и поставили условие: список людей, принадлежащих Ордену в обмен на Андрейку. И определили срок. У нас… Точнее, у меня осталось чуть меньше двух суток, чтобы выдать Ватикану всех гиперборейцев. Остается непонятным, что делать мне? Сдаваться самому или меня оставят в покое? Я ведь тоже в каком-то смысле наследник Ордена.

Никита усмехнулся.

— Вчера вечером Яна и Роман съездили к дому Краусе и тщательно проверили остаточные ауры следов. Хорошего мало. Место многолюдное, все эфирные потоки забиваются, и найти отпечатки магоформ, применявшихся злоумышленниками было весьма непросто. Но нашли. Слабенький, на издыхании. Мы его «запечатали» и теперь по нему можно будет отследить направление, по которому увезли мальчика.

— Каковы шансы, что старый след поможет? — спросил Арсений, сидевший не за столом, а в мягком глубоком кресле. Там ему было комфортно.

— Мой прадед рассказывал, как они искали следы экспедиции барона Китсера, — напомнил Никита. — Какие-то магические артефакты, разработка военных. Именно с тех пор у Анатолия Архиповича и возник прообраз «Изумруда».

— Мы можем воспользоваться этими наработками? — поинтересовался Шубин.

— Придется к военным обращаться или как следует поискать в инженерных архивах, — задумался Никита. — Если прототип сохранился в «Изумруде» — мы сможем воссоздать поисковые амулеты. Я займусь этим после совещания. Позвоню Коваленко. Но давайте ближе к делу. Честно скажу: мы в тупике. До сих пор никто не связался со мной. Если я становлюсь важным звеном в их операции, то почему молчат?

— Психологическое давление, — сказала Тамара, скромно занявшая место в дальнем конце стола, дав возможность мужчинам быть поближе к Никите. — У тебя, в принципе, не остается выбора. Или ты сдаешь всех пофамильно, или Андрея мы больше не увидим. Поэтому и времени дали так мало.

Костя болезненно поморщился, но сделал над собой усилие и промолчал.

— Мне кажется, мальчика вывезли из Вологды, — сказал вдруг Ильяс. — Похищение могли провести те же люди, что и на Белом озере. Вы же сами предполагали, Никита Анатольевич, некую связь между произошедшим в Бухаре и в Вологде.

— Как версию отметать не будем, — согласился Никита. — Для подготовки акции было слишком мало времени, и агенту, если он действовал в одиночку, очень трудно найти команду с нуля. Поддерживаю Ильяса. Кстати, что там по второй группе? Нашли их? Нам нужен атаман наемников. Срочно. В его голове очень много интересного. Хотелось бы узнать.

— Работаем, — ответил Ильяс. — Трое человек сейчас проверяют адрес, который вытрясли из Лося. Пока тишина. Хорошо маскируются и не засвечиваются. Или уже замели следы.

— Никита, что ты решил по требованию похитителей? — Тамара решила вернуть разговор в конструктивное русло. — Неужели тебе Анатолий Архипович не дал подсказку, где искать адептов Ордена?

— Самое грустное, что даже я до сих пор не знаю точных адресов этих людей, — покачал головой волхв. — Архивные записи старые, а проверить их подлинность не представляется возможным. Через паспортные столы я не хочу светить свой интерес.

— Получив имена «гиперборейцев», похитители не отдадут мальчишку, — высказал свое мнение Тагир, изредка поглаживая бритую макушку. — Не будьте такими наивными. Сначала они проверят подлинность списка, и только потом что-то сдвинется с места.

— Я об этом и думаю, — пробурчал Никита. — Не верю инквизиторам. Одну минуту, господа…

Он нашел в телефоне номер барона Коваленко. Управляющий откликнулся сразу же, словно только и ждал, когда ему позвонят.

— Здравствуйте, Станислав Евгеньевич! У меня срочная просьба. Нужно проверить инженерные архивы. В них могут находиться разработки артефактов по поиску старых аурных следов. Я не знаю, как называются, но еще прадед использовал их в экспедиции в Кашгар. Вы знаете об этом? Тогда будет легче. Дайте знать, если найдете. Да, спасибо…

Никита отложил мобильный в сторону, переплел пальцы между собой и положил их на крышку стола.

— Я никого сдавать не буду, — озвучил он свое решение, глядя на побледневшего Костю. — Понимаю, что обрекаю твоего сына на риск потерять здоровье или даже жизнь. Но вся эта возня затеяна с одной целью: полностью зачистить остатки Ордена. Ватикан не первый год бесчинствует в России и в Европе, и с получением имен не успокоится. На кону сотни жизней наших людей, соотечественников, большинство из которых женщины и дети. Вы все это должны понимать, чтобы не обвинять меня в бездушии и черствости.

— Жизнью моего сына покупается жизнь тех, кого ты даже не знаешь? — с горечью спросил Костя и вдруг резко встал, отчего стул с грохотом рухнул на пол. Телепортатор вышел из кабинета, оставив за своей спиной тягостное молчание.

Тамара покачала головой. Трудно было понять, к чему был ее жест. Несогласие со словами мужа или же отрицательное отношение к поступку Краусе? Кто знает. Молодая женщина ничего не сказала, но тихо вышла следом за Костей.

— У нас нет ни единой зацепки, — нарушил молчание Никита, бесстрастно глядя перед собой, стараясь не встречаться взглядом с сидящими. Действительно, а кто они такие, эти мифические сподвижники, которые даже не удосужились себя проявить, когда дед был жив? Почему не пришли на помощь? Почему вообще молчат, не дают о себе знать? Ведь посыл Никиты перед общественностью был очень громким, рассчитанным именно на этих людей. Ватикан сразу себя обозначил, а «гиперборейцы» молчат! Может, и нет уже никого? Потомки оказались слабы? Решили устраниться от своей миссии? Так стоит ли защищать их ценой жизни Андрюшки Краусе?

«Плохо начинаю собирать клан, — мрачно подумал Никита. — Люди, несомненно, понимают ситуацию. Но заноза в душе будет мешать объективному восприятию моих действий. Надо действовать так, как я решил с самого начала».

— Я сам съезжу к дому Краусе, — сказал он. — Посмотрю на месте. Ильяс, форсируй поиск наемников. Антон, на тебе обеспечение охраны имения и поселка. Режим не ослаблять. Уверен, со мной обязательно свяжутся и разъяснят свои условия. Все свободны.

Уловив на себе сочувствующий взгляд Яны, он отвернулся. Чувствовать себя одновременно подлецом и спасителем не хотелось. А сейчас был тот момент, когда волхв в самом деле ощущал бессилие. Похитители не связываются, молчат. Права Тамара. Психологическое давление, жесточайший цейтнот и нервозность должны привести к единственно правильному решению: сдать Ватикану остатки Ордена.

Никита очнулся от своих мыслей, удивленно поняв, что находится в кабинете один, продолжая сидеть в кресле, сжимая в ярости подлокотники. Черная тяжелая масса поднималась из глубин души и сжимала горло. Ощутимо потрескивал воздух, накапливая критическую массу отрицательной энергии. Хорошо, что рядом был Дуарх. Он мгновенно просчитал ситуацию и без вызова появился перед хозяином. С небывалым облегчением втянул в себя негатив, очищая атмосферу кабинета.

— Хозяин не должен поддаваться эмоциям, — пророкотал демон, материализуясь посреди кабинета. На нем, к удивлению Никиты, был костюм какого-то странного кроя, и широкополая шляпа на голове. — Сейчас ничего нельзя сделать. Враг сам себя обозначит.

— Ты куда собрался? — поинтересовался Никита, испытывая легкость во всем теле. Дуарх перетянул на себя всю черную энергетику. — У тебя вечеринка в преисподней?

— Хочется сменить образ, — признался Дуарх. — И тебя повеселить.

— А помочь ты сможешь? След похитителей взять, например?

— Я не пес, чтобы бегать по следам, — хмыкнул демон. — Нет, хозяин, не смогу. Если бы на ребенке была метка, даже старая, отыскал бы его следы.

— Кровь родителя пойдет? — пришла в голову неожиданная мысль.

— Кровь? Да, попробовать можно, — в голосе Дуарха послышалось оживление. — А то я скучаю без дела.

— Тогда исчезни на время! Я скоро приду!

Никита сорвался с места и прошел сквозь демона, словно того и не существовало. Лишь всколыхнулись серые протуберанцы вокруг фигуры Дуарха. А волхв уже выскочил из кабинета и направился в гостиную. По аурным всполохам он обнаружил, что все незадействованные в работе собрались там. Тамара, Даша, Вероника, Костя с Яной и Ромкой Возницыным сидели на диванах и горячо спорили, вырабатывая планы по освобождению Андрея.

— Костя! — громко окликнул от телепортатора, не обращая внимания, как на него посмотрели. — У Андрея брали кровь на проверку одаренности?

— Да, — у молодого мужчины потухшие глаза разом загорелись надеждой. Его растерянность от слов Никиты в кабинете испарилась.

— Чьи маркеры преобладают? Вероники или твои?

— Мои.

— Очень хорошо. Пошли!

Девушки переглянулись между собой. Тамара улыбнулась. Теперь она видела своего настоящего мужа, деятельного и неусидчивого. Кажется, ему удалось найти выход из безнадежной ситуации.

Никита притащил Костю на кухню и попросил у ошарашенных женщин, хлопочущих за готовкой, шприц с иглой. Елизавета без лишних слов заглянула в аптечку и вытащила из нее хрусткий плотно запечатанный бумажный пакет.

— Садись, закатай рукав рубашки, — кивнул Никита на стул, ловко перетягивая руку телепортатора жгутом. — Покачай кровь….

— Что ты удумал? — Костя задумчиво сжимал и разжимал пальцы, пока волхв готовил шприц. — С помощью крови искать?

— Да, — коротко ответил волхв. Он протер место будущего укола ваткой со спиртом, и воткнул в вену тонкое жало. Пластиковый цилиндр почти мгновенно наполнился кровью. Никите для образца хватило бы и несколько капель, но он не хотел рисковать, а для запаса половины шприца хватит.

Закончив процедуру, волхв усмехнулся.

— Надежда, выдай Константину стакан кагора. Ему сейчас полезно.

— Я в порядке, — смутился Костя, поняв, на что намекал Никита. — Извини, что сорвался.

— Потом, — оборвал его Никита и умчался в кабинет.

Дуарх и в самом деле изменился за последнее время. Он стал больше подражать живым людям, вспомнив об иронии и цинизме, как о способе общения. Вот и сейчас демон сидел в кресле, закинув ногу на ногу, тщательно рассматривая лакированный носок ботинка. Понимая, что все это иллюзия, Никита рассмеялся. Дуарх выглядел импозантно в новом обличье.

— Что будешь с этим делать? — он показал шприц с кровью. — У отца ребенка взял.

Забавно было наблюдать, как цепкие и толстые пальцы Дуарха обхватывают прозрачный цилиндр с кровью. Мираж человека, сотканный из мириадов частичек материи потустороннего мира, умудрился взять в руку цельный предмет. Шприц полетел в сторону, а кровь испарилась на глазах удивленного Никиты. Дуарх глубоко вздохнул, широкие ноздри затрепетали как у настоящего поискового пса.

— Я покину тебя на некоторое время, хозяин, — предупредил демон. — Старайся не попадать в неприятные ситуации!

Он хохотнул и с гулким хлопком исчез, разбрасывая по сторонам ледяное крошево, оставшееся от инфернального пробоя. На мебели медленно таяли проплешины инея.

Никита вздрогнул. Настолько неожиданно прозвучала пронзительная трель телефона. Звонил барон Коваленко.

— Никита Анатольевич! — бодро произнес управляющий. — Нашел-таки я эту разработку! Называется «Шлейф». Но это рабочее название, а так всего лишь буквенно-цифровое обозначение для полигонных испытаний. В семидесятых годах снят с производства и передан в «Изумруд» для гражданского пользования. Однако в разработку не пошел. Какие на то причины — не знаю. Так и осел в архивах.

— Технически мы можем изготовить партию для полевых поисков?

— Не вижу трудностей, — Коваленко не колебался ни секунды. — Нужную магоформу запитаем в сферическую заготовку. Правда, нужны биологические образцы.

— Если к вам заедут супруги Краусе, можете у них взять?

— Конечно! Но это может помочь только в поисках ребенка. А вот как обнаружить похитителей, я не знаю.

— Мне нужно двадцать «Шлейфов», Станислав Евгеньевич. Десяток зарезервируйте на образцы Краусе, а остальные оставьте пустыми.

— Я все понял, Никита Анатольевич. Но готовы они будут только завтра. Увы, ни один человеческий гений не сможет сделать за сутки сложную техномагическую конструкцию. Я подключу всех свободных магов-инженеров.

— Что ж, и на этом спасибо, — пробормотал Никита. — До свидания, Станислав Евгеньевич. Держите меня в курсе.

Молчание похитителей напрягало не на шутку. Как осуществлять связь с этими людьми, какие тонкости прячутся в их требованиях? Никита не собирался играть втемную, рискуя жизнью Андрейки. Поэтому он сделал то, что логично напрашивалось в сложившейся ситуации: он попросил у Вероники и Кости их телефоны, потому что первые звонки шли именно на них. Краусе без лишних вопросов отдали аппараты.

По дороге к месту, где похитили мальчика, супругов высадили возле «Изумруда». А Никита в сопровождении Нагайца, Слона, Лязгуна и водителя, чью роль привычно исполнял Миша Шаталов, поехали дальше.

Эфирное поле, испещренное многочисленными тропками светящихся людских аур, полностью забило следы похитителей. Да и не надеялся Никита на слепок, переданный ему Яной. Слишком слаб, слишком быстро рассыпается. Но главную роль он выполнил. Никита нащупал направление, в котором увезли мальчишку.

— До Ярославля за сколько по прямой можно доехать? — спросил он Михаила, сосредоточенно крутящего руль тяжелого внедорожника, медленно катающегося по тихому одноэтажному району. — За час?

— Чуть больше, — откликнулся Шаталов, не увеличивая скорость, как и приказал хозяин. — Часа полтора, если не торопиться.

Никита попросил остановить машину, вышел наружу и несколько минут ходил по тротуару, то замедляя шаг, то и вовсе останавливаясь. Потом развернулся и пошел вдоль магазинов и купеческих лавок.

— Двигай за ним, — задышал Слон в затылок Михаилу. — Неужели нашел?

— Салага еще поучать меня, — проворчал Шаталов, но многосильного зверя повел уверенно, правда, по самой кромке, рядом с тротуаром. Догнав Назарова, он поехал чуть ли не вровень с широко шагающим волхвом.

Наконец, Никита сел в салон.

— След нечеткий, но уже точно прощупывается направление. Сначала я сомневался, а теперь уверен. В Вологде его нет. Давай, Миша, дуй к Ярославскому шоссе. Я хочу еще там проверить. А вот рядом с ним еще кто-то крутился. И он остался в городе.

— Сделаем, Никита Анатольевич! — Миша город знал хорошо, и уже через несколько минут, срезав значительную часть пути, выруливал на окраину Вологды.

Остановился возле памятной стелы, обозначавшей начало Ярославского шоссе. Неподалеку сверкал предновогодними гирляндами двухэтажный загородный ресторан, принадлежавший Городецким. Старый князь, надо сказать, оказался ушлым коммерсантом, несмотря на свою аристократическую спесь.

Никита предупредил, чтобы за ним не ехали, а сам вылез наружу и по обочине медленно побрел вперед, не обращая внимания на пролетающие мимо автомобили, выбрасывающие из-под колес снежную крупу. Остановился, развел руки с раскрытыми ладонями, словно хотел поймать нечто невидимое.

— Переживает, — сидя в тепле, произнес Слон. — Интересно, что будет, если хозяин разгневается?

— Упаси тебя Перун видеть это, — повернулся к нему Шаталов. — Никита Анатольевич сам по себе человек очень спокойный, и вывести его из себя дорогого стоит. Я бы, конечно, не рискнул. Разговаривал с Тагиром и Арсением. Они хозяина с детских лет знают. Однажды, не дрогнув, с водонапорной башни парочку наемников сдернул с помощью магии. Обрушил лестницу, даже глазом не моргнул. Так что свою Силу он применит без колебаний.

— Неужели нашел след? — оживился Лязгун, увидев торопливо идущего в сторону внедорожника волхва.

Распахнув дверь, Никита ввалился в салон и откинулся на спинку дивана.

— Миша, едем домой. След слабый, но более устойчивый. Видимо, недавно из города уезжали. В Ярославль они поехали. Слепок зафиксировал.

— Почему именно туда? — удивился Слон. — Здесь несколько деревень есть. В любой можно спрятаться….

Переливисто заиграл телефон Кости. Сделав жест, чтобы Михаил заглушил мотор, и никто не открывал рта во время разговора, Никита посмотрел на светящийся экран. Номер был заблокирован, но волхв без колебаний нажал на вызов. Однако первым говорить не спешил.

— Господин Краусе? — мужской глуховатый голос звучал негромко, как будто его хозяина не волновало, разберет ли абонент речь. — Вы передали наше пожелание господину Назарову?

— Да, — так же невнятно ответил Никита. — Что с моим сыном?

— Мы же вам ясно сказали: в течение двух дней с ним ничего не случится. По истечении срока начнем выполнять свою угрозу. В день по пальцу.

— Мне нужно подтверждение, что ребенок цел и невредим, — умело создав дрожь в голосе, Никита на самом деле пытался вызвать у похитителя устойчивую уверенность, что родители мальчика находятся в панике. — Как я могу вам верить?

— У вас же есть сетевая почта? Мы пришлем на нее видеосъемку мальчика. Сегодня вечером смотрите. А пока послушайте его голос.

— Папа! Папа! — хныкающий ребенок, находившийся где-то рядом, мог быть как Андрейкой, так и подставным малышом. Никита пока ничему не верил. С инквизиторами лучше не расслабляться. — Папочка! Хочу домой! Забери меня!

Голос удалился. Видимо, Андрея убрали подальше от говорившего.

— Убедились?

— Видео будет убедительнее, — скрипнул зубами Никита. — Я жду от вас подтверждения. И откуда вы знаете адрес моей сетевой почты?

— Мы о вас много чего знаем, — засмеялся неизвестный. — Не думайте, что, работая в такой солидной компании, вы защищены от внешних проблем. Можете сказать спасибо своим родителям, предоставившим нам информацию. Вы же с ними переписывались одно время? Адресок остался.

Никита мысленно выругался. Неужели Костя до сих пор не сменил свою почту, как ушел из рода Краусе? Непростительная ошибка и халатность. Хотя, сейчас это и к лучшему. Можно будет следить за Андреем.

— Так что насчет Назарова?

— Вашу просьбу мы ему передали. Он думает.

— Желательно побыстрее, Константин! От его расторопности многое зависит.

— Я знаю, но не могу давить на своего хозяина.

— Завтра заканчивается срок ультиматума. Послезавтра начинаем выполнять свое обещание, — снова пригрозил неизвестный.

— Почему вы не разговариваете с самим Назаровым? Это было бы логичнее!

— Потому что мы хотим, чтобы архивные записи передали именно вы. Ребенок ваш, и беспокоиться о его жизни должны вы! Страх стимулирует лучше всего.

— Да Назарову плевать на ребенка! — «не выдержав», заорал Никита. — Он сказал, что откажется от ваших условий!

Бойцы замерли. Таким хозяина они никогда не видели. В его наигранной экспрессии все равно чувствовалась боль и отчаяние, страх и злость, готовые выплеснуться в сгустившийся в салоне воздух в виде магических ударных плетений. На их плечи упала невероятная тяжесть ментальных эмоций.

— Ведь это ваши проблемы, Константин, — равнодушно произнес мужчина. — Уговорите его. У Назарова тоже есть дети, он поймет. Все, достаточно. Сегодня вечером мы пришлем видео и письменные инструкции, куда отвезти бумаги. А послезавтра начнем высылать пальчики.

Динамик щелкнул и наступила гнетущая тишина.

— Едем домой, — приказал Никита, и до самого «Гнезда» молчал, сосредоточенно думая о чем-то своем.

В имении никаких происшествий не было, как, впрочем, и в поселке, и на Белом озере. Тишина странная, зловещая. Шубин с Ильясом как раз закончили формировать ночную смену. Люди были сосредоточены, но излишнего напряжения никто не показывал. Все понимали, что спокойная жизнь закончится с окончанием срока ультиматума. А что предпримет хозяин — знал только он.

За ужином Никита пересказал разговор с похитителем, и предупредил Костю с Вероникой, чтобы они обязательно просмотрели свою почту.

— Почему ты уверен, что они уехали в Ярославль? — спросила Даша. Она, в отличие от других, пила из фужера воду. — Могли ведь и за городом осесть.

— Сначала я не был уверен, что похитители покинули Вологду, — подтвердил Никита, — и даже следы на выезде из города не подтверждали моей теории. Но Дуарх подтвердил: Андрея увезли далеко, используя телепорт.

— Куда? — воскликнула Вероника. За последние часы она взяла себя в руки, и на лице уже не было опухлости от слез. Видя, что Никита добился хоть какого-то результата, обнадеживало женщину.

— На юг, — спокойно ответил волхв. — Дуарх сказал, что нашел вашего сына. С ним четыре человека. Главное, на Андрее теперь метка.

— А если ее обнаружат? — взволновался Костя.

— Не смогут, — Никита подцепил кусок антрекота, макнул его в соус и с аппетитом стал жевать. Потом, не выдержав укоризненного взгляда Тамары, добавил: — Ну не получится у них заглянуть в Навь. Мне тяжело объяснить, как работает метка, поставленная с изнанки. Но поверьте: мой слуга тщательно отследил маршрут похитителей и сейчас ставит промежуточные маячки по дороге. Через час-другой я буду точно знать, где мальчик. Но уже предполагаю, что он где-то в Средней Азии или на Кавказе. Вряд ли его вывезли за пределы страны.

— Так их надо схватить! — вскинулась Вероника. — Предупредите спецслужбы! Великий князь Меньшиков ведь обещал помощь!

— Костя, я хотел бы с тобой поговорить после ужина в кабинете, — Никита предпочел обратиться к Краусе, который старался успокоить жену.

В библиотеке Костя перестал себя сдерживать. Нервно заметался от одной стены к другой и чуть не накинулся на Никиту.

— Я не могу понять, чего ты ждешь! Жизнь моего сына в опасности! Не ты ли ставил своей целью защищать клан любыми методами?

— Сядь! — жестко произнес Никита, которому надоело мелькание худощавой фигуры перед глазами. Чуть-чуть надавив своей Силой на сознание телепортатора, он заставил Костю ошеломленно замолчать и хлопнуться задом в кресло. — Хорошо. А теперь слушай внимательно. И все, что я тебе скажу, не должно дойти до Вероники. Не хочу женских истерик. Сейчас важно думать и действовать хладнокровно. Андрея с помощью телепорта спрятали от нас. Внешним сканированием астрала его не обнаружить. Пусть они думают, что мы без козырей. Так даже лучше.

— Почему ты уверен, что Средняя Азия?

— Потому что Туркестан — отличное место, где можно спрятать заложника. Подмандатная территория, банды, терроризм, порядок только в крупных городах, да и то сомнительный. Русские гарнизоны не справляются с контролем местности. Похитители хотят выиграть время. Они же понимают, с кем имеют дело. А теперь главное, Костя. Я не буду организовывать спасательную операцию до тех пор, пока не пойму, где точно находится твой сын. Помолчи!

Снова мощный нажим на ауру, и Костя обмякает, послушно оставшись сидеть в кресле. Все-таки нелегко регулировать ментальные приказы; чуть не вогнал телепортатора в спячку!

— Как только похитители успокоятся и поймут, что на их хвосте нет преследователей, я сразу начну действовать. У меня есть Дуарх, который проникнет в любую щель, несколько опытных бойцов, побывавших в таких передрягах, что им сам черт не брат, а также сильные волхвы. Да я один с Яной справлюсь с десятком чародеев высокого уровня!

Никита говорил убежденно, уверенно и без малейшего колебания, потому что верил в свои силы. Единственная занозка, сидевшая в голове, была связана с мальчиком. Инквизиторы — опытные палачи. Знают, на какие болевые точки давить, чтобы сломать клиента. И волхв беспокоился, что к Андрейке примут такие меры воздействия, от которых станет плохо всем. Вот что нужно было пресечь быстро и безжалостно. Какой смысл ловить тварей по дороге? Пусть приведут прямо в логово, где и нужно задавить всю кодлу. А спецслужбы, при всем уважении к ним, не имеют столь оперативной возможности перемещаться из одной точки в другую.

— А если Андрея будут мучить? — бледный Костя измученно посмотрел на Никиту. — Спаси сына, Никита Анатольевич!

— Если моя догадка верна, то скоро Андрейка будет дома, — улыбнулся Никита. — А ты готовь телепорт с переброской большого количества народа. Сколько можешь за один раз провести по каналу людей?

— Максимально двадцать человек, — ответил Костя, приходя в себя. — Но я сразу же перегораю. Лучше оптимизировать операцию.

— Не стоит, — махнул рукой Никита. — Двадцать человек с оружием за один раз вполне нормально. Дуарх тоже с десяток перекинет.

— Хоть бы показал мне своего демона, — усмехнулся Краусе.

— Догадался, кто таков мой слуга?

— Не дурак. Принцип телепортации предполагает использование инфернальных «перевозчиков», как их называем мы, телепортаторы. После твоих невероятных перемещений за такой короткий промежуток времени сразу сложил два плюс два.

— А разве каналы перехода соприкасаются с Навью? — стало любопытно Никите.

— Если нужна отрицательная энергия — приходится заниматься прокладкой канала, проходящего в опасной близости от Нави, как ты называешь потусторонний мир, — хмыкнул Костя. — Помнишь, еще в Албазине ты устроил демонстрацию своих возможностей, замедляя время? Как еще умудрился не погибнуть? Ты почти повторил один из принципов построения телепорта, как раз соприкасающегося с Навью. Я тогда промолчал, не стал подталкивать тебя к дальнейшим изысканиям. А то бед натворил бы.

— Да уж, — призадумался Никита. — Ладно, пошли отдыхать. Завтра утром я пошлю Яну покататься по городу. Скинул ей слепок следа еще одного участника похищения. Он остался здесь, в Вологде. Хочешь проветриться?

— Съезжу, — твердо пообещал Костя. — А как же работа?

— Всех, кого надо, предупредили, — успокоил его Никита. — И Коваленко знает, и начальник безопасности в курсе, и твой непосредственный начальник инженер Шульгин.

— Тогда я спокоен, — улыбнулся Краусе.

Никита заглянул в детскую, и под суровым взором Любови Семеновны поиграл с Полиной и Мишей, изображая поочередно то лошадку, то слона. Почему-то детям больше нравился слон. Вот и пришлось подражать, громко трубя и топая, чем вызвал их счастливый смех. Потом Милютина прогнала Никиту, сетуя на режим.

К этому времени он уже знал, что чета Краусе получила «посылку» в виде небольшой записи, где Андрей выглядел вполне здоровым, только слегка испуганным и зареванным. И только после этого видео просмотрели Шубин и Тагир с Арсением. Пытались выяснить, где могли снимать сцену. Но не смогли идентифицировать место. Да и трудно это понять на фоне белой стены или простыни. Единственный вывод состоял в том, что похитители прибыли на место, откуда будут манипулировать Костей.

— Что будешь делать, Никита Анатольевич? — спросил Шубин. Мужчины снова собрались в библиотеке, ставшей оперативным штабом. — Какой-то план или наметки?

— Мне непонятно, каким образом я буду передавать архивные списки, — пожал плечами Никита. — Значит, в городе остались посредники, через которых пойдет вся информация. Непонятно и то, почему не ведут переговоры со мной.

— Боятся контактировать с тобой, — высказал версию Тагир. — Видимо, твоя репутация страшит их. Вдруг умеешь мысли читать?

— Смешно, — хмыкнул Никита. — Знаешь, не отказался бы от такого дара. Но я поступлю иным образом, чтобы выиграть время. Передам фамилии людей, чьи гербы уже давно перевернуты. Пока разберутся, буду знать, где держат мальчишку.

— Думаешь обхитрить Ватикан? — Арсений, стоя возле окна, изредка посматривал на освещенные дорожки, ведущие в парк.

— Нет, выигрываю время, — повторил Никита. — В этом случае мне хватит нескольких часов. И тогда я захлопну крысоловку.

— Есть идея, где сейчас мальчик? — Тагир смотрел на волхва так, словно читал его, как открытую книгу. От проницательного взора старого «потайника» не ускользали малейшие нюансы мимики бывшего ученика. — Вижу, что знаешь.

— Как рабочая версия, — предупредил Никита. — Должно остаться при вас. В Бухаре его прячут. С помощью сильного телепортатора и заранее поставленного маячка можно очень быстро удалить заложника от эпицентра событий. А к похищению готовились заранее, и знали, куда увозить Андрея.

Никита вошел в освещенную ночником спальню, щелкнул «собачкой» замка и облегченно вздохнул. Суматошный день закончился, а завтрашний сулил еще больше хлопот. И опасностей. Насколько быстро сумеет агентура Ватикана понять, что ей подсунули фальшивку (передача бумаг все-таки состоялась; сам Костя переправил электронные копии бумаг по сетевой почте)? Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. «Оперативный штаб» не спит, отбирая бойцов для завтрашней акции. Даже в Петербурге зашевелились после звонка Никиты Великому князю Меньшикову. Должно получиться.

Тамара уже лежала в постели, монотонно покачивая ступнями ног, выглядывающими из-под одеяла, и с самым внимательным видом читала книгу, на темно-синей обложке которой золотом выделялась надпись.

— «Поэты Серебряного века», — присаживаясь рядом и одновременно читая название книги, хмыкнул Никита. — Как странно. Есть множество миров, а какая единая закономерность прослеживается. Везде одни и те же стихотворцы, пусть и с некоторыми вариациями. Сколько зеркальных двойников еще существуют, как думаешь, солнышко?

Тамара отложила книгу в сторону и замерла, ощущая нежные прикосновения рук мужа к ее волосам, которые темно-огненной лавой покрыли подушку.

— Ты же не увлекаешься поэзией, дорогой, — сказала она с улыбкой. — Ты весь погружен в тайны и в решения этих тайн. Может, пора начать строить новую жизнь?

— Верну Андрейку — и начну, — пообещал Никита. — Недолго осталось. И Ватикан надо напугать, чтобы сюда перестали совать свой нос.

— Задача грандиозная, но трудновыполнимая, — Тамара покачала головой. — Как ты дотянешься до Рима? Давай договоримся, что все проблемы будем решать по их значимости. Хватит воевать, милый. Ты был у Даши?

— Целый час болтали, пока не уснула.

— Она милая, — Тамара вздохнула, — но чувствует себя не в своей тарелке. Все-таки чужой мир, люди другие.

— Я долго привыкал, — подтвердил Никита.

— Кажется, ты не знаешь, как себя вести с двумя очаровательными женами, — усмехнулась супруга, медленно расстегивая пуговицы на рубашке Никиты. — Нахватал подарков и растерялся. Вот я, например, активно стараюсь вложить в голову Даши, что она имеет на тебя столько же прав, как и я. Хотя мне очень трудно терять роль собственницы. А ты мечешься, думая, что она стесняется своих проявлений чувств, ей плохо в этом доме.

— Не совсем, но суть ты уловила, — слегка покраснел Никита. — Неловкость присутствует.

— Психологически ты не готов к переменам в семье, — Тамара улыбнулась, словно поведение мужа подтверждало ее мысли. — Надо как-то исправлять это.

— И как? — обхватив ее запястья, спросил Никита.

— Я бы посоветовала тебе пожить у бухарского эмира месяца два, — промурлыкала Тамара, прикладывая его ладони к своим щекам. — Он ведь как-то справляется со своим гаремом. Расскажет, опытом поделится…

— У меня не гарем, а нечто большее, — предупредил Никита, загораясь от близости женского тела и тонкого аромата крема, нанесенного на руки. — Мне нужны верные помощницы, а не одалиски в постели. А опыта мы сами наберемся.

— Хорошо, как скажешь, — пробормотала Тамара, откидывая книгу, упершуюся ей в бок. — Не гаси свет, я хочу видеть тебя… падишах!