Боровичи, март 2012 года

Никита

Почему-то не хотелось спешить домой. Теплый весенний ветерок пригнал с собой свежие запахи наступающей весны и активно помогал солнцу растапливать грязные и ноздреватые кучи снега на улицах, в подворотнях, на лужайках и в парках. Никита попрощался с парнями-лаборантами и уходя, захватил с собой небольшой деревянный тубус со свитком. Даша, как он и подозревал, слегка пожурила его, что такой специфический подарок был преподнесен не любимой девушке, а матери. Впрочем, это дало прекрасную возможность наблюдать, какие изменения коснулись лица и кожи Надежды Игнатьевны. Страх, что первый свиток окажет негативное влияние, оказался напрасным. Все было здорово. Магия действовала так, как и планировал Никита. Конечно, госпожа Сабурова не превратилась в цветущую молодую красавицу света, но морщинки разгладились, кожа лица и рук даже на вид стала упругой. Можно запускать свитки в продажу?

Он вышел на улицу из лабораторного корпуса и глубоко вздохнул бодрящий, пряный и влажный воздух. Положив свиток во внутренний карман плаща, волхв медленно пошел по мокрой дорожке к выходу из кремля. Протянул охране пропуск с разрешением выноса магического артефакта и коротко попрощался со знакомым старшим офицером. За все время, что Никита работал здесь, он уже знал в лицо практически весь состав кремлевской охраны.

Выйдя за мощные кованые ворота, Никита призадумался. Сегодня у него была запланирована встреча с Дашей в одном из кафе в центре города. Но по времени еще слишком рано. Где убить два с лишним часа?

Пройдя мимо стоянки с автомобилями государевых чиновников, он услышал басовитый сигнал, ударивший в спину. Обернувшись, поискал глазами нахала. Черный приземистый «адлер» с гербом Годуновых (щит с золотым полем, черные орлиные крылья, обнимающие длинный меч) мигнул фарами, словно приглашал Никиту. Пожав плечами, он подошел к машине. Тонированное стекло передней двери с пассажирской стороны опустилось вниз, и волхв увидел довольное лицо княжича Давлетова.

— Здорово, Никита! — лицо Мишки расплылось в улыбке. — А чего такой грустный? Поехали, развеемся!

Никита наклонился и увидел за рулем Борислава. Тот приветственно махнул рукой и показал на заднее сиденье. Дескать, не стой столбом, заскакивай внутрь.

— Вы меня специально караулили, что ли? — поинтересовался Никита, устраиваясь на мягком сиденье «адлера».

— Пришлось, — Годунов сделал виноватое лицо. — Тебя же не застанешь дома. То в своей лаборатории прячешься, то в Боровичах словно сыч сидишь.

— Не сижу, а делами занимаюсь, — важно ответил Никита и шутливо стукнул по плечу водителя кулаком. — Чего хотели, бояре?

— Поговорить по душам, — откликнулся Давлетов. — Поехали в «Избушку»?

— Хитрый татарин, — засмеялся Борислав. — Это же ваш ресторан!

— Ну так в чем дело? — хмыкнул Мишка. — Тем более соглашаться надо. Столик бесплатный!

— Парни, у меня через два часа встреча, — предупредил Никита. — На долгий разговор не рассчитывайте.

— Понятно, — Годунов переглянулся с княжичем, и «адлер» сыто заурчал, мелко подрагивая от предстоящего движения.

От кремля до Семеновской улицы, где находился ресторан Давлетовых, точнее, принадлежавший одному из представителей этого рода, двоюродному дядьке княжича Михаила, автомобиль домчался быстро. Борислав аккуратно завернул на площадку и загнал «адлер» в одну из стояночных ниш, заглушил мотор. Михаил, успевший поговорить с кем-то по телефону, объявил:

— Все в порядке. Столик уже готов. Чтобы не терять драгоценное время барона, я попросил дядю ускорить процесс. Ну, как? Доволен?

— Поесть не мешает, — кивнул Никита. — Заодно и вас послушаю. Заинтриговали, господа.

Они дружно поднялись по обложенной шершавой темно-красной плиткой лестнице и вошли в помещение ресторана. Стоявший у дверей широкоплечий охранник сделал легкий поклон в сторону Михаила и вежливо поздоровался с гостями.

— Эльдар Ахметович вас ждет, княжич. Прошу!

Он сопроводил молодых людей до конца фойе и открыл тяжелые стеклянные двери с рифленым рисунком. Приглушенный свет с потолочных люстр падал на бежевые скатерти столов и темно-красную обивку стульев. В помещении было не так много людей, и свободных мест хватало. Но Давлетов уверенно повел товарищей к дальнему углу, наполовину скрытому за зеленой живой изгородью-ширмой из какого-то пушистого кустарника.

Низенький, с солидным брюшком мужчина в сером шерстяном костюме вынырнул как из-под земли и сверкнул золотой запонкой на полосатом галстуке.

— Михаил! — он развел руки, словно хотел заключить в объятия княжича. — Давненько не появлялся! Я уже стал подозревать, что ты на меня какую-то обиду затаил!

— Не вижу причин обижаться, дядечка! — Давлетов все-таки приобнял мужчину, но сдержанно, и дал похлопать себя по спине. — Не говори так, пожалуйста! Познакомься с бароном Назаровым!

— Наслышан! — у Эльдара Ахметовича была весьма увесистая рука и сильные пальцы, на которых поблескивали два массивных кольца-артефакта с функцией защиты от магоформ огненной и воздушной Стихий. Странно, что неполный комплект. Обычно такие кольца идут парами, что увеличивает их комбинации. — Никита Анатольевич, верно?

— Да, это я и есть, — улыбнулся Никита. — Но откуда…

— Земля слухами полнится, — в ответ расплылся в улыбке ресторатор, и волхв заметил, какие у него ровные и белые зубы. — Особенно после грандиозного побоища на Тверце. Знаете, не любитель сих мероприятий, но так как Миша вдруг выразил свое желание участвовать в этом бою, я заинтересовался. Какова причина такого желания? Перед девушками покрасоваться? И узнал, что кроме него еще парочка бесшабашных знатных дворян затесалась. Борислав-то, ладно, воин будущий, ему полезно… Так я и узнал о вас. Ведь именно вашу троицу лечили наши Целители? Жаль, не было меня дома. Борислав!

— Здравствуйте, Эльдар Ахметович, — посмеиваясь, протянул руку Годунов, стоически выдержав словесный водопад со стороны ресторатора.

— Дядюшка…, — Михаил стрельнул глазами в сторону ширмы, намекая, что пора и к столу.

— Молодежь! — фыркнул мужчина. — Все куда-то торопитесь. Давай, Миша, усаживай гостей. Сейчас все принесем. Азу, тутырма, токмач, люля-кебаб! Все вкусное, горячее! И это только на затравку!

Эльдар Давлетов сейчас был похож на зазывалу в трактире, такой же зычный и веселый. Он чуть ли не в охапку схватил троих молодых людей и подтолкнул к столу, самолично усаживая их, одновременно с этим делая кому-то знаки.

— Объедимся и лопнем на твоих глазах, — пригрозил Михаил.

— Э-ээ! — махнул рукой хозяин ресторана. — Разве от такого лопаются?

Через несколько минут, удостоверившись, что гости получили все необходимое, дядечка удалился, пожелав приятного аппетита.

Утолив первый голод, Никита промокнул губы салфеткой и уже без улыбки спросил:

— Рассказывайте, зачем потянули меня в ресторан. Не праздник живота устраивать же?

— Ты прав, Никита Анатольевич, — торжественным тоном проговорил Годунов и переглянулся с княжичем. Тот неуловимо пожал плечами, словно давая право товарищу вести беседу. — Отчасти в этой ситуации ты сам виноват. А мы, получается, жертвы. Ладно, ладно! Не смотри так, будто не понял! Я знаю, что Главой Рода стал ты, а Петр Григорьевич удалился на отдых. Поэтому обращаюсь к тебе. Мне понравилась Анита Васильевна, твоя сестра. И я прошу у тебя ее руки.

Никита озадаченно молчал, вертя на шпажке ароматный люля-кебаб. Но в голове сразу же начали выстраиваться картинки будущих комбинаций. Борислав счел это молчание по-своему и нахмурился.

— Вы всего один раз виделись на Коловороте, Борислав, — мягко напомнил ему Никита. — Я, конечно, верю в любовь с первого взгляда. Сам нашел жену именно так. Встретил — и пропал мальчик. Но я с трудом верю, что ты понравился Аните, шепелявый, беззубый и весь в крови.

— Но это было после первой встречи, — ухмыльнулся Годунов. — Там я красавчиком предстал. Кулачный бой показал, кем являюсь я на самом деле.

— Анита хотя бы знает?

— Мы уже встречались несколько раз, — заулыбался Борислав и добавил: — В Москве. Ты же не знаешь! Разве Анита тебе не говорила?

— Заговорщики, — проворчал Никита. — Вы в своем уме? Я вас о чем просил? Охранять девушек, а не влюбляться в них! Как ты мог встречаться, если мои рынды ничего не говорили!

— Я лично попросил не разглашать наши отношения, — Годунов покаянно поник головой. — Алексей все понял и не стал препятствовать встречам. Да твои сестренки под мощным наблюдением! Давлетовы Настю как реликвию охраняют, а мои молодцы глаз с Аниты не сводят!

— Вам головешки отвернуть мало, — волхв рассердился на такое безрассудство со стороны рынд. За его спиной занимаются черт-те чем! Ведь не мальчики уже, а люди, облеченные обязательствами! — Всем, причем!

— Никита, не сердись, — мягко произнес Давлетов. — Я подтверждаю, что девчат охраняют очень тщательно. К ним теперь никто лишнего шага не сделает! Все контакты отслеживаются. Ты лучше свое слово скажи. Мы такими вещами не шутим, тем более, зная твою репутацию серьезного мага. Борислав ведь просто так языком болтать не будет. Если влюбился — так и есть.

— Родственники знают, за кем ты ухаживаешь? — успокаиваясь, спросил Никита.

— Родители знают, Патриарх знает, — кивнул Годунов. — Все, кому положено — знают.

— И что они сказали?

— Не против, — парень расплылся в улыбке. — Родители наслышаны, кто такие Анциферовы, но до сих пор им невдомек, какой это Назаров поднял герб. Откуда он вообще взялся. Вернее, тебя они видели по новостям и фотографиям в газетах, а вот вживую — нет. Если ты не возражаешь, можно устроить встречу. Там все и обсудим, прежде чем будет принято решение.

— Да что же такое, — прошептал Никита, совершенно сбитый с толку разворачивающимися событиями, причем, не контролируемыми. Выходит, кроме Сабуровых, еще и Годуновых может подставить своим побегом.

Борислав заметил, как изменился в лице Никита, и тревожно переглянулся с Давлетовым. Княжич тоже нахмурился, но пока молчал, попивая морс.

— Никита, если ты против — скажи сразу, — Годунов тяжело вздохнул, ожидая свой приговор. — Я буду аргументированно тебе возражать.

— Да подожди ты! — поднял руку Никита и вдруг прищурился, посмотрев на замершего Давлетова. — Михаил! Ты ведь тоже хочешь что-то сказать?

Княжич заерзал на месте и отчаянно выдохнул:

— Я хочу просить руки Насти! Я все рассказал матери и отцу, ничего не утаил!

— Да вы сдурели, братцы? — не зная, плакать или смеяться, растерянно спросил Никита. — Влюбились одновременно и сразу же жениться захотели на моих сестренках! Они сами, небось, и не подозревают о ваших сердечных страданиях! Ну точно ополоумели!

— Ты подожди, Никита Анатольевич, — накрыл ладонью руку Никиты Борислав и тут же убрал ее. — Не кипятись. Анита честно сказала мне, что не против взаимоотношений и возможной свадьбы. Просто она боится твоей реакции. Ей кажется, что ты имеешь на нее некие виды… Да знаю я, как тебя Великий князь к браку с сестрами толкал! Не скажу, откуда источник информации! Ты очень мудро поступил, Никита!

— Анита боится меня? — переспросил Никита, слегка озадаченный открывшимся обстоятельством.

— Ну, не совсем точно выразился. В общем, скоро девушки приедут домой на выходные после сессии, ты поговори с ними, все выясни. А потом дашь свое слово.

Никита вздохнул и несколькими глотками осушил стакан с брусничным морсом. Алкогольные напитки дядя Эльдар не стал предлагать, но никто на это не обратил внимание. Здесь и без пива или водки голова кругом шла.

— Если я правильно понял, семья Годуновых, как и семья Давлетовых хочет вскоре заслать ко мне сватов? — обвел он взглядом смущенных парней.

— Да, так и есть. Но лишь после твоего разговора с сестрами, — предупредил Борислав.

— Я могу вам доверять? Доверять настолько, что вы останетесь верны своему слову и не сделаете опрометчивых шагов и не будете болтать языком?

— Клянусь честью Рода, — даже не задумываясь, ответил Давлетов.

— Клянусь честью Рода и памятью предков, — подтвердил Борислав.

«Вот же тюкнуло парней в темечко от любви, что готовы пойти против гнева Великого князя, — подумал Никита. — Вправе ли я подставлять три (!!) семьи под удар? А у меня есть выбор?»

— Хорошо, слушайте внимательно. Вдруг подскажете, что делать, — волхв замер на секунду и начал свой рассказ, старательно обходя самые опасные моменты, чтобы полностью не раскрыть тайну. Теперь его возможные будущие родственники знали, что он из другой Яви, и на каких условиях согласился сотрудничать с Опричной Службой, чтобы вернуться. Обрисовал опасность, с которой столкнутся Роды Давлетовых, Годуновых и Сабуровых, если он внезапно, без княжеского соизволения покинет эту Явь.

Удивительно, но даже при скудном раскладе парни все поняли и некоторое время переглядывались между собой, словно не решаясь заговорить первыми. Никита, скрывая тревогу, ждал их реакции. Или вопросами закидают, или сделают недоверчивые лица и посмеются розыгрышу. Но взгляды товарищей по кулачному бою остались спокойными и твердыми. Никто не опустил глаза.

— Вопросы будут? — поинтересовался волхв.

— Да какие вопросы? — пожал плечами Давлетов. — Вот если бы к нам попала жуткая тварь с восемью лапами, и в каждой было по неизвестному типу оружия — вот тогда я бы заинтересовался всерьез. А так… Ну, провалился ты не туда. С кем не бывает. Историй таких, как у тебя, в старину хватало.

— Даже так? — слегка разочаровался Никита.

— Твоя уникальность в том, Никита Анатольевич, что ты проходишь не только по ведомству Опричной Службы, но и по Военной Палате тоже, — напомнил Годунов. — А в остальном ты обычный государев служащий. И это нормально. А насчет нас не беспокойся. Например, в нашем Роде около восьми сотен опытных бойцов, не считая многочисленных магов разной специализации. Мы преданы Рюриковичам, но и сами с усами, не бежим с распахнутой рубашкой на груди под пули. Если Анита уйдет к нам, мы защитим ее и отобьем лапы «осовцам», вздумай они сунуться. Я не шучу, потому что изнутри знаю реальную силу и возможности Годуновых.

Борислав перевел дух.

— Государь может лишить нас некоторых привилегий, но родители готовы заполучить носителя Звериного Зова в свой Род. Никита, не беспокойся за Аниту.

— Восемь сотен бойцов? — фыркнул Давлетов, облокотившись на стол, но перед этим тщательно убрав посуду в сторону. — Мало, мало, брат Борислав! Как тебе пара тысяч воинов в Твери, Казани, Москве, Ростове, Астрахани? Надо будет, все встанем плотной стеной за Настю!

— А вам дано право говорить от имени старейшин Рода? — усмехнулся Никита, глядя на раскрасневшихся парней. — Поверю вам на слово, а на деле получится нехорошо. Ославите моих сестер перед обществом. Слухи ведь пожару подобны. Разлетятся по Руси. А им еще учебу закончить надо, жизнь строить.

— В сложившейся ситуации вам выгодно заполучить надежных союзников, — рассудил Давлетов. — Когда не самые последние Семьи на Руси объединяются по родственным связям, даже Великий князь подумает десять раз, прежде чем тронуть девчонок, если ты без его ведома исчезнешь из-под опеки Опричной Службы. А ты сам уже получил согласие от родителей Дарьи Александровны?

— Увы, они против, — сыграв несчастного отверженного, произнес Никита. — Я не могу предоставить им гарантии, что обеспечу визиты дочери в родной мир.

— Дела-аа, — протянул Годунов, сильно задумавшись. Потом развел руками. — Тогда только похищение. Хватай в охапку и тащи с собой. Она же тебе нравится?

— Как у вас легко выходит! — повертев еще не остывший люля-кебаб на шпажке, Никита откусил кусочек и положил на тарелку. — Дворянин предлагает банальное похищение! Я бы посмеялся, если бы мое положение не усугублялось присягой Великому князю. В сложившейся ситуации нельзя быть уверенным в безопасности семьи Сабуровых. Свою позицию я обозначил четко, не стал врать и юлить. Именно из-за нее Александр Павлович дал отказ. Он не хочет рисковать.

— Ты не ответил на вопрос, — напомнил Давлетов, с серьезным видом смотря на Никиту.

— Конечно, нравится! — воскликнул волхв. — И я Даше нравлюсь. Но сейчас дело не в ней или во мне! Вы под угрозой, если со мной свяжетесь!

— Сабуровых не тронут, — возразил Годунов. — Мы хорошо знаем Воинов и Ратников из их Рода. Многие служат в армии. Могут возмутиться, если Великий князь начнет репрессии против их родовичей. Конечно, проблемы появятся, но только в отношении самого Александра Павловича. Его вытеснят из ближнего круга, лет на пять отлучат от визитов к Великому князю… Ну, не знаю, что еще можно плохого сделать для высокого боярина! Не сошлют же на поселение в вятские леса или дальше на север!

— Александр Павлович должен был просчитать эти риски, — добавил Давлетов. — Получается, он больше о себе беспокоится. Домострой сейчас редко применяют в отношении молодых боярышень, и Даша знает, что никто ее насильно замуж не выдаст, если только политический момент не вмешается. Поэтому и советую тебе выкрасть девушку. Прохлопаешь ушами момент — сожалеть будешь всю жизнь.

— Спасибо, успокоили, — кисло улыбнулся наместник Боровичей. — Остается еще один человек: Петр Григорьевич Анциферов. На нем точно отыграются. Кстати, я бы посоветовал насчет Аниты и Насти с ним обязательно встретиться. Иначе разгневается.

— Дед получит нашу защиту, — твердо ответил княжич Михаил. — И Годуновы тоже рядом встанут. А вот насчет девушек мы должны с ним поговорить, Борислав. Никита прав. Нехорошо единственного родного человека держать в неведении.

— Ты подожди, — разгорячился Борислав и замер, глядя на волхва. — Никита, а ты сам ничего не сказал по поводу сестренок. Так что, согласен?

— А вы не давите на меня! — вдруг ощетинился Никита, отчего магические завихрения от его ауры взметнули края скатерти. Кувшин с морсом жалобно звякнул и покрылся мелкой сеткой трещин. — Сначала я поговорю с девчонками, и только тогда дам ответ. Когда они собрались в Боровичи?

— В конце недели приедут, — Давлетов примиряюще поднял руки. — Извини, Никита Анатольевич, мы и в самом деле малость вперед батьки вырвались. Не хочется таких девушек терять!

— Не потеряете, — проворчал волхв, глядя на часы. — С умом будьте, а не дурью ломитесь! Мне еще кучу дел надо решить. Чувствую, время поджимает! Подбросите до Княжьего моста? Там кафе есть скромненькое….

— С Дашей встречаешься? — понятливо кивнул Годунов. — Поехали, чего время терять?