Тверь, март 2012 года

— Докладывайте, Казимир Андронович, что вы мнетесь, — поморщился Вяземский, чувствуя в затылке неприятную тяжесть, грозящуюся перерасти в скором времени в тупую ноющую боль. Надо бы Целителя пригласить, пусть выправит энергетику ауры. Видать, погода портится, хотя на весеннем лазоревом небе ни тучки, ни намека на снег. «Погодники» еще вчера предупреждали, что с севера идет мощный снежный фронт, который точно накроет Тверь. Опять слякоть, лужи и грязь на тротуарах.

— Никак нет, Андрей Спиридонович, не мнусь, — вытянулся Ямпольский и бросил взгляд на молчащего Басманова, играющегося с гербовым перстнем на пальце. — Собираюсь с мыслями.

— В вашей должности нужно побыстрее думать, — проворчал князь Андрей.

— Два последних месяца мы ведем плотное наблюдение за Назаровым, — кивнул подполковник, показывая, что замечание воспринял правильно. — С того самого момента, когда я лично подкинул барону идею разобраться с Захарьиными, «Пришелец» не сделал ни шагу в этом направлении, что очень странно, учитывая кровную вражду между этими семьями. Никита Анатольевич не посылал своих людей в Мши, даже не пытался самолично встретиться с опальным князем, на что у меня была надежда. Не ожидал такой пассивной позиции. Все свое свободное время Назаров предпочитает проводить в Боровичах, в лаборатории и на полигоне. А также у него было несколько встреч с Дарьей Сабуровой и один визит в их особняк. С девушкой чародей разговаривал на отвлеченные темы, не затрагивая важных тем. Какие-то смешные случаи из «той» жизни Назарова.

— Есть соображения, почему «Пришелец» не раскрывается перед девушкой? — спросил Басманов.

— Есть, — кивнул Ямпольский. — Назаров умеет ставить качественный «полог» от прослушивания, подкрепляя защиту активными плетениями, разрушающими не только магоформы слежения, но и обычную техническую аппаратуру. Полагаю, он уже в первый момент обнаружил, что за ним следят, и постарался вести себя очень осторожно. Защиту, конечно, не ставил, чтобы мы удостоверились в его полной нейтральности к происходящему.

— Давайте дальше, — Басманов удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

— В последнее время Назаров тесно сошелся с Бориславом Годуновым и княжичем Михаилом Давлетовым. Молодые люди неравнодушны к сестрам Анциферовым, и их интерес к молодому чародею понятен. Все-таки именно Никита сейчас является Главой Рода. Последняя встреча произошла в «Избушке». Ресторан принадлежит Давлетовым. О чем говорили юноши, мы не знаем. Там нет наших людей, а подслушивающие магоформы сгорели, даже не начав работу. Нет сомнений, что Назаров воспользовался в нужный момент своими наработками, начисто «оглушившими» и «ослепившими» нас. После той встречи Назаров поехал на встречу с Сабуровой. Все повторилось один в один. Пустые разговоры, забавные рассказы. Ни одной зацепки к предстоящим планам «Пришельца».

— Надо полагать, — фыркнул Басманов. — Нашли с кем тягаться. Мне жутко интересно, почему он не уничтожает Захарьиных? Ведь все факты предоставлены, вражеская мишень помечена яркой краской. Иди и мсти.

— Парень умнее оказался, чем рассчитывали аналитики, — поморщился Вяземский, расстегивая пуговицу дорогой белоснежной рубашки. Действительно, что-то нехорошо стало, словно воздуха не хватает. Он распахнул форточку и уселся на широком подоконнике, упершись ладонями в его гладкую выкрашенную поверхность. — А что скажете, Казимир Андронович, по отношениям между бароном и Дарьей Сабуровой? Все серьезно или Назаров дурит голову девчонке?

— Барон был с визитом в особняке Сабуровых. Прослушку не ставили, опасаясь обнаружения. Сами понимаете, какой матерый спец там живет, пусть и давно не состоящий на службе. Не следует портить отношения с Патриархом. Но кое-что мы нашли. Сама Дарья Александровна в переписке с сестрами Анциферовыми обмолвилась, что родители против ее помолвки с Назаровым. Они, якобы, отказали Никите. Откровенно говоря, все, на что мы рассчитывали, идет по самому дурному сценарию.

— О чем это говорит? — с любопытством спросил Басманов, любуясь блеском тщательно начищенного серебряного перстня.

— Мы не понимаем причину отказа, — еще больше вытянулся Ямпольский. — Анализ личностной характеристики Назарова, его поведенческая модель, легкость схождения с девушками, умение вызывать к себе доверие молодых людей — все говорило о правильной тактике, выбранной нами. Но… Почему-то Сабуровы не желают видеть чародея мужем своей дочери.

— А что пишет сама Дарья Александровна?

— Есть подозрение о какой-то недоговоренности, — кивнул Ямпольский. — Все что-то скрывают между строк. В переписке не указываются причины. Обычные слова обиды на родителей, на самого Назарова…

— На самого Назарова? — оживился Вяземский. — Хочу увидеть распечатку этой переписки. Почему ее нет на моем столе?

— Она здесь, — подполковник кивнул на темно-синюю папку, лежащую на краю стола. — Простите, Светлый князь, что не дал сразу ознакомиться с материалом…

— Дальше, дальше! — потребовал Басманов, хватая папку. Благо, сидел неподалеку в кресле. Не поленился встать ради этого. — У вас есть мнение?

— Полагаю, все дело в самом Назарове, — Ямпольский говорил уверенно. — Он ведь главный фигурант проекта «Пришелец», и мы точно знаем, к чему стремится барон. Найти свою Явь и вернуться домой. На полигоне уже открыли несколько Врат в иные миры, но ни один из них не является родным для Назарова. Кроме того, военные взяли под контроль пару тоннелей и никого к ним подпускают.

— Да знаем, — усмехнулся Вяземский. — В рамках «Пришельца» по приказу Великого князя отрабатывается еще один: «Магнит». Не теряйте время, подполковник. Там ничего не светит нашему ведомству. Вояки за этот проект держатся обеими руками.

— Вырисовывается такая картина, — просмотрев все материалы, которые находились в папке, Басманов поднял голову. — Мальчишка всерьез настроен на возвращение, что противоречит нашим первоначальным планам. Сабуровым не понравился такой подход, и боязнь навечно потерять дочь заставила их отказать Назарову. Но отношения между молодыми людьми продолжаются, и никто из родовичей не пресекает их. Значит, надеются на что-то, или Назаров дал родителям девушки какую-то гарантию. У меня есть мнение, что барон хочет забрать с собой Дарью Александровну. И мы утыкаемся в единственное препятствие, выстроенное самим Назаровым.

Басманов замолчал, глядя на страдающего Вяземского. Тот пожал плечами, совершенно не в настроении что-либо говорить. Подполковник осторожничал и не торопился высказывать свое мнение. Сейчас выступал старший опричник; прерывать его означало навлечь на себя гнев. Вдруг мысль потеряет!

— Он мог что-то пообещать родителям девушки, но пока сам не знает, как реализует это обещание, — медленно проговорил Басманов. — Версия такова: мальчишка убегает в свою Явь и уже оттуда пробивает портал к нам, чтобы забрать девушку с собой, заодно показывая родителям, что выполнил условия некоего договора.

— Но ведь это опала! — воскликнул Ямпольский, на что князь Андрей снова поморщился. — Назаров давал клятву государю! Он же своими действиями подведет Сабуровых!

— Только в том случае, если барон женится на Дарье Сабуровой, — напомнил Вяземский, — гнев Юрия Ивановича падет на ее Род. А вот сестры Анциферовы находятся в более проигрышной ситуации. Молодой человек прекрасно понимает последствия, и поэтому свадьбы не будет.

— Я пришел к тому же выводу, — кивнул Басманов. — Значит, нам нужно утроить внимание к Назарову и отслеживать каждый его шаг, чтобы воспрепятствовать побегу. Понимаю, что мы поступаем нехорошо, нарушая соглашение, но есть четкий приказ государя в отношении Никиты. Те Врата, которые уже открыты, взять под контроль. Следить за Назаровым и Сабуровой.

— А сестры Анциферовы? — нахмурился Ямпольский, соображая, сколько сотрудников нужно привлечь к ежесуточной слежке. — Их, кстати, все чаще замечают в обществе Борислава Годунова и княжича Давлетова.

— Мишки Давлетова, что ли? — удивился Басманов.

— Так точно.

— Ну, дела…. Пожалуй, надо с его отцом поговорить, выяснить серьезность намерений своего щенка. Это не совсем хорошо, господа! Если сестры уйдут под крыло военных Родов, мы ничего не сможем сделать. Весь гнев Великого князя обрушится лишь на Назарова, но ему это будет как весенний дождик. Отряхнется и пойдет дальше. Мы не сможем прижать его.

— А ему может кто-то помогать? — встрепенулся Вяземский. — Вот вы, Казимир Андронович, что выяснили про визит Назарова к княжичу Даниле Всеславичу? Племянник государя хранит стойкое молчание. Разве у нас нет в особняке князя Всеслава своих людей?

— К сожалению, внедрить никого не удалось, — склонил голову Ямпольский. — Там все проверены на десять рядов. Из Твери вообще никого в качестве прислуги или охраны не набирают. Все ярославские. Мы пробовали еще год назад ввести агента под видом работника обслуживающего персонала, но ничего не получилось.

Басманов про себя усмехнулся. Глупая затея. Советовал же он государю, когда тот решил посадить на ярославскую землю Всеслава, чтобы окружил брата соглядатаями сразу же, не дожидаясь, пока тот наберет силу и влияние! А что теперь? Всеслав ясно показывает свое недоверие старшему брату, хоть и сохраняет видимость преданности. Действительно, возле княжича Данилы и его жены находятся лишь проверенные на сто рядов и лояльные люди. Утечка информации невозможна. И Назаров мог воспользоваться сложившейся ситуацией, попросить помощи у Данилы. Может такое быть? Вполне себе стоящая версия.

— Надо установить наблюдение за особняком князя Всеслава, — сказал Басманов и взглянул на Вяземского. Андрей Спиридонович нисколько не удивился, сразу понял, о чем идет речь.

— У меня нет столько людей! — взмолился подполковник. — Вернее, нет настолько квалифицированных и опытных! Подними я сейчас всех на ноги, кто-то обязательно проколется! Узнает Всеслав Иванович — с нас масло выжмет!

— Выполняйте приказ, Казимир Андронович, — необычно мягко произнес Басманов. — Если возникнут осложнения, разрешаю упоминать нас как инициаторов наблюдения. Можете идти. Подготовьте мероприятия к завтрашнему утру. Документы оставьте.

— Есть! — подполковник с явным облегчением вышел из кабинета.

Басманов же захлопнул папку с бумагами и встал с кресла. Прошелся по кабинету, заложив руки за спину, и молчал, как будто находился в помещении один. Затем внезапно остановился перед князем Андреем и сказал:

— Назаров что-то придумал. Все его последние действия, встречи, активное схождение с Годуновыми и Давлетовыми указывает на тщательно готовящийся побег и прикрытие людей, так или иначе могущих попасть под государеву опалу. Ему кто-то подсказал, как надо действовать в незнакомых условиях. Сам бы мальчишка не разобрался в хитросплетениях наших законов.

— Понятовский? — попробовал угадать Вяземский. — Но он еще больше рискует.

— Лютый ведет свою партию, — отмахнулся Василий Исаевич. — Он уже получил от Никиты магические технологии роста свитков, так что лишнего болтать не будет. Если только намеками…

— Надавим на Годуновых и Давлетовых, — предложил Вяземский, — или дискредитируем сестер Анциферовых. Выставим их в неприглядном свете…

— Палка о двух концах, — наморщил лоб Басманов. — Назаров взбесится. Не забывай, что сейчас девушек плотно опекают. Вечерами они находятся дома, а если куда и выбираются, за ними хвостами таскаются ражие охранники женихов. Они все время на виду, очень осторожны стали. Нет, здесь определенно чья-то опытная рука чувствуется. Кто?

— Так ли нужен Назаров? — вдруг спросил князь Андрей. — Один прикормленный пес из стаи не решит всех проблем. Если отпустим без каких-либо условий, он будет возвращаться сюда более охотно, чтобы повидаться с родными Дарьи Александровны, да и друзей у него прибавилось. Это лучший вариант, чем тот, с короткой цепью. Помнишь иерарха Мешая? Что он сказал перед смертью?

— Не злите мага без необходимости, — кисло улыбнулся Басманов. — Когда мы впервые познакомились с Назаровым и стали с ним плотно работать, я ведь не хотел нарушать договоренности. Но Великому князю виднее. Что он думает, оставшись наедине с самим собой или с Алмазом Темрюковым — лишь богам известно. Но ты же не будешь идти наперекор государю? Не забывай, какими полномочиями ты наделен. И все хочешь потерять из-за какого-то паренька с сомнительными возможностями? Если бы он одним взмахом руки уничтожил целый город, не задумываясь о моральной стороне деяния — я бы еще смог уговорить Великого князя не злить мага без необходимости.

— Мы продолжаем разработку по Назарову? — уточнил Вяземский.

— А что еще остается? — пожал плечами князь-соратник. — Если мягкий вариант не пройдет, придется давить силой. На его месте я бы не дергался, а сделал проще: перетащил сюда всю свою семью и капиталы. Глядишь, через пять лет стал бы могущественным иерархом, выкинул из Магической Палаты беззубое старичье и вошел бы в ближний круг государя.

— Свет клином не сошелся на одном Назарове, — до сих пор пытался убедить самого себя Вяземский, что они все поступают нехорошо в отношении парня. — Поискать, так на Руси найдется с десяток таких.

— Да, — усмехнулся Басманов. — Спорить не буду. Но ведь их готовить надо! А здесь готовый профессионал! Ты бы на месте государя отказался от щедрого подарка небес?

Оба князя посмотрели друг на друга. Василий Исаевич покачал головой.

— Что-то ты в последнее время задумываешься не о том, Спиридоныч. Откинь все глупости, которые мешают службе. Мальчишка еще спасибо скажет, если мы удержим его от неверных шагов. А пока нужно взять под присмотр усадьбу Анциферовых, контролировать каждое движение Назарова и его сестер. Они сейчас в приоритете.

Боровичи, март 2012 года

Никита

Гулкий выстрел разнесся по темному бору и сорвал с места коричневого с белыми пятнами на подшерстке спаниеля. Собака проворно нырнула под кусты и исчезла в застывшем весеннем лесу. Петр Григорьевич переломил двустволку и выбил пустые гильзы, вставив вместо них новые патроны. Никита шел рядом, засунув руки в карманы. Охота для него не была средством развлечения, да и не любил он бесцельной ходьбы по снежным сугробам, еще лежащим в теневых местах. А старик словно помолодел, раскраснелся от энергичной ходьбы по полянкам и подлескам.

Позади них шагали четверо рынд, среди которых были Мишка Печенег и Радислав. Так уже получилось, что Никита решил съездить в гости к Анциферову, не откладывая в долгий ящик дело, требующее своего разрешения как можно быстрее. Захватил с собой старшего рынду и еще одного охранника.

— Говоришь, нашел сестрам женихов? — прищурившись, Петр Григорьевич смотрел, как собака тащит в зубах обвисшую тушку тетерки. — А я ничего не знаю. Последний раз с ними общался по телефону, так ни словечка не обронили.

— Думаю, они боятся с тобой обсуждать такую тему, — Никита шел, чуть наклонив голову, внимательно глядя, куда ставить ногу в проваливающемся снегу. — Даже я не знал о ситуации, пока Борислав с княжичем Михаилом не признались.

— Годуновы и Давлетовы, стало быть, — Патриарх потрепал спаниеля и подобрал птицу. Взбодренный пес запрыгал по снегу, забавно тряся ушами и дожидаясь очередного выстрела. — Не самый плохой вариант, надо признать. Годуновы — воинский род, и молодая девица с Зовом им пригодится. Хотя я не уверен, что он разовьется так, как у тебя.

Петр Григорьевич усмехнулся своим мыслям, которым не давал хода.

— С другой стороны, именно такая защита нужна Аните. Признайся, Никитка, ты же не случайно повез девиц в Тверь?

— Была мысль засветить их в обществе, — не стал отпираться Никита. — Годунов с княжичем сами клюнули, никто их не подталкивал. Встреча была случайной. У девушек просто не было опыта общения, и они сразу поплыли от счастья. Пришлось импровизировать на ходу. В общем, там у них серьезно, надо признать. Парни нормальные, мы вместе обкатку боем прошли.

— Тоже твоя идея? — глаза старика задорно и понятливо блеснули.

— Так говорю же: импровизировал. Я специально вызвался помочь в кулачном бою. А сам ждал их реакцию. Не испугались, пошли вместе со мной.

— Хм… Ну, допустим, ты добился чего хотел. А дальше что? Не просто же так плетешь паутину?

— Домой мне надо, Петр Григорьевич, — признался Никита. — Великий князь правила игры поменял. Мне уже в открытую говорят, что хотят препятствовать моему уходу. Не могу оставаться я здесь!

— Именно поэтому ищешь Аните и Насте защиту? — сразу же смекнул старик. — Дельно. У двух Родов большое количество воев. Конечно, никто с государем бодаться не будет, но как фактор сдерживания пойдет. Давлетовы… При случае Настю можно спрятать в Казани или в Астрахани. Годуновы дерзки и смелы, знают много о темной стороне властвующего рода. Но преданны власти. До конфликта дело не дойдет. Даже не знаю, что это: судьба или счастливый случай. Если бы ты начал искать женихов среди столичных бояр, проблем стало бы больше. Вся доморощенная аристократия не готова противостоять воле Юрия Ивановича. Другое дело — воины. Эти не побоятся пойти на конфликт, даже из-за тебя.

Петр Григорьевич остановился и вскинул ружье. Грохнуло дуплетом. Спаниель рванул вперед, застрял в сугробе, но быстро выскочил оттуда, и радостно тряся ушами, растворился в бору. Никита даже не понял, где Анциферов разглядел птицу.

— Я слухами больше кормлюсь, Никитка, — признался старик, отработанным движением перезаряжая двустволку. — Вот и нанесло мне, что ты Дарью Сабурову в жены хочешь взять. А родители против. Сам-то понимаешь, к чему приведет твой побег?

— Мне все четко разъяснили, — волхв натянул на глаза козырек кепи, потому что утреннее солнце уже стало пробиваться через темную хвою сосен и елей, заливая светом угрюмость бора. — Свадьбы не будет, как бы я не старался.

— Сдался? — по-отчески улыбнулся Анциферов.

— Нет. Пытаюсь найти приемлемое решение для всех. Даша согласна уйти со мной. Вопрос лишь только в том, как отразится вся эта свистопляска на ее семье.

— Деда Дарьи я знаю, — кивнул Петр Григорьевич и снова наклонился, подобрав еще одну тетерку, принесенную псом. Ловко зацепив ее на широкий пояс рядом с первой товаркой, старик прошел еще несколько шагов и остановился. — Все вопросы, связанные с безопасностью Рода, решает он. А еще Патриарх переженил всех сыновей и дочерей. Сам лично присматривался к Наденьке Суворовой, вел переговоры с ее семьей, настоял на своем ведь! Старшую внучку Арину тоже по его воле выдали замуж за нужного человека. Так что от кого тебе надо получить благословение — это от Павла Евграфовича!

— Я так и подумал! — засмеялся Никита. — Значит, я его уже получил!

— Однако! — посмотрел на него Анциферов. — Когда надумал уходить?

— Ближе к лету, — вздохнул волхв. — Надо выдать замуж Аниту с Настей, завершить кое-какие дела с нужными людьми. Я до сих пор не могу получить сигнал из своей Яви. Не понимаю: ведь мои дети уже родились. А Зов не чувствую!

— Ты был на Источнике? — вдруг спросил старый боярин. — Что узнал?

— Откуда вам известно, Петр Григорьевич?

— О чем? — взметнул брови вверх Анциферов. — Об Источнике я давно знаю, поэтому и гонял любопытных. Ты разобрался в его механизме?

— Ведь это портал. Неужели не догадывались?

— Впервые я попробовал сунуть свою голову в него, когда мне было сорок лет. Дурак, ума так и не нажил. Надо было разобраться сначала, что вообще из себя представляет Источник, да еще с функцией Врат! Выбросило меня из портала как пульку из рогатки! — Анциферов улыбнулся и вскинул ружье. Звонко треснул выстрел, с близлежащих деревьев посыпались остатки снежных шапок. Спаниель унесся вперед за добычей.

— Он пускает только «водных» магов, — кивнул Никита.

— Тебе очень повезло, сынок. Вот по этим Вратам и уходи. Даша ведь тоже инициирована как «водная» Валькирия, — Анциферов принял от собаки третью птицу, разрядил ружье, вытащив неиспользованный патрон, и закинул двустволку за спину. — Пошли отсюда. Устал я что-то по сугробам шастать.

— За мной стали плотно следить, — высказал свои тревоги Никита, идя по своим же следам к машинам, которые стояли на опушке леса. Там уже горел костерок, водители поставили столик с незамысловатой закуской. — Пришлось пометить всех топтунов. Насчитал пятнадцать человек. В Боровичах пока тихо. Но подозреваю, что полковнику Зайцеву дали недвусмысленный намек, чтобы все мои передвижения по уделу фиксировались. Пора мне уходить. Душно здесь. Задыхаюсь.

— Все так плохо? — усмехнулся Анциферов, покосившись на шагавшего рядом молодого волхва.

— Не моя земля, — признался Никита, — не чувствую здесь уверенности. Но и ругать не за что. Заветы своего прадеда исполняю, еще одну жену в свою семью приведу. Друзья останутся здесь. При случае навещу и накажу тех, кто обидит родичей.

— Ого, развоевался! — старик несильно хлопнул по плечу парня. — А я посоветую тебе быть наготове, чтобы сразу на кордон отступить. Что могут сделать Басманов и Вяземский? Они в первую очередь блокируют твой технический портал, чтобы не дать тебе возможность отступить из Твери в Боровичи. И сделают это тогда, когда ты будешь в столице. Дороги перекроют, патрули начнут шнырять по лесным тропкам, чтобы ты сюда не прорвался. Загонят за флажки и удавят.

— Опричники же не знают об Источнике! — удивился Никита, подходя к стоянке. Рынды шли следом, оживленно споря о чем-то своем.

— А ты не спеши недооценивать того же Басманова! — насупился Анциферов, отдавая ружье и добычу своему водителю. — Он будет рассуждать не так, как ты себе представляешь. И обязательно подумает про Боровичи. Князь просто обязан предусмотреть, что ты имеешь запасной вариант для побега. Учитывай это при планировании дальнейших шагов. Обо мне беспокоиться не нужно. Я свое пожил, умирать не страшно; если костлявая и пожалует, дорого продамся. Внучкам я добро свое даю, сватов гнать не буду, привечу как надо. К алтарю пусть идут как можно быстрее. Боюсь, как бы провокацию «осовцы» не задумали…. Давай, чайку выпьем с домашними пирогами.

Водитель Анциферова, молодой паренек, незнакомый Никите, шустро разлил из котелка по кружкам терпкий душистый чай, снял с корзинки, где лежали пироги с разнообразной начинкой, чистую холстину и отошел в сторону, присоединяясь к рындам. Мишка Печенег нутром чуял серьезность разговора по хмурому лицу молодого барона и по морщинам Петра Григорьевича, постоянно собирающимся на лбу, и поэтому приказал всем отойти подальше от столика. Пусть хозяева решат проблемы сейчас, чем потом впопыхах не наделать бед.

— До сей поры веди себя тихо и покладисто, — поучал Анциферов, прихлебывая медленно остывающий на бодрящем морозце чай. К пирогам он даже не прикоснулся, а вот Никита с удовольствием попробовал стряпню с разнообразной начинкой, начиная от грибной и заканчивая ягодной. — Попробуй еще раз добиться встречи с Великим князем, подари ему что-нибудь интересное. Ты как-то говорил, что есть у тебя идейка…

— Да, свиток дозревает, — кивнул Никита. — Пока еще холода стоят, надо продемонстрировать его.

— Постарайся донести до государя свою проблему. Было бы очень хорошо, если тебя все-таки отпустят домой вместе с Дашей. Всем сразу же легче станет. И ты можешь в любой момент сюда вернуться. Но я не доверяю его опричным псам. Слишком влиятельны. И любят мутные схемы за спиной Юрия Ивановича прокручивать.

Анциферов допил чай и выплеснул в снег остатки с темными чаинками, плавающими на дне кружки.

— Попробую выпытать у знакомых магов, почему не отзывается кровь, — сказал он. — Что-то ты, Никитка, не учел. Ладно, поехали домой. Мои девки супчик сварят из дичи. Такую еще ты не едал. А вечерком в Боровичи вернешься. Тебе куда торопиться? Жена дома не ждет!

Старик хохотнул, похлопав волхва по плечу.

— Ну и по сватовству девчонок надо все тщательно обдумать, — добавил он. — Твое мнение выслушаю.

Портал, март 2012 года

Никита

Стоя на пустынной улице в легкой куртке с меховой подстежкой, Никита представил, как выглядит со стороны. Странно и забавно одновременно. Потому что здесь в разгаре было лето. Поникшие от полуденного жара листья тополей, выгоревшая трава на обочинах проезжей части, сверкающие на солнце, что глазам больно, металлические кровли домов указывали на эту несуразность между погодой и тем, как одет Никита.

Торопливо скинув куртку, он остался в тонкой рубашке, которая в комплекте с камуфлированными штанами и высокими армейскими ботинками выглядела нелепо. Усмехнувшись, путешественник по мирам пошел по выщербленному тротуару в сторону перекрестка. С этого места хорошо были видны высотные дома, выглядывающие из-за крыш местной слободки. Редкие машины обгоняли его, кто-то даже залихватски просигналил, но останавливаться не стал. Видимо, заинтересовал странный персонаж, разгуливающий по улицам.

Оставив маячок на выходе из портала, Никита решил сегодня как можно тщательнее исследовать новый мир, в который удалось пробить ход. И сразу, как только он шагнул в раскаленный воздух этой Яви, почувствовал: он дома. Почему его посетило такое чувство, волхв не дал бы ответа. Подсознательно ожидал возвращения, что когда-нибудь случится это счастливое событие. И вибрации Силы с необыкновенной мощью пронзили чувствительные точки его организма.

Город ему был незнаком. Судя по всему, большой, с добротными кирпичными жилыми застройками на окраине. Прислушавшись к звукам, Никита услышал басовитый гудок, похожий на локомотивный или на корабельный. Воодушевленный, он зашагал дальше, уже не комплексуя по поводу своей одежды. В конце концов всегда можно создать скрипт элегантного костюма или рабочего комбинезона — смотря по ситуации.

Потому что магия здесь была, присутствовала в полном объеме.

Здравый смысл перевесил. Не стоит выделяться в толпе. Никита хотел пройти в центр города и проверить свою версию: в самом ли деле он попал туда, куда и стремился все эти месяцы, или ошибся. Зайдя в какой-то проулок, густо заросший черемухой и кустами сирени чуть ли не возле каждого дома, волхв оглянулся по сторонам и легко перемахнул через низкий заборчик палисадника, где быстро соорудил себе шорты, футболку, сандалии и черный плотный пакет для теплой одежды. Переоделся и заметно повеселел. Теперь он был похож на обыкновенно молодого парня, пусть высокого и приметного своей статью, но все же своего, сливающегося с местным населением. Взгляд Никиты уткнулся в родовой перстень и супружеское кольцо. С этими предметами он никогда не расставался, поэтому и мыслей оставить их в чужой Яви не возникало. Но можно сделать проще.

Кольцо и перстень перекочевали в шорты, только пришлось слегка изменить конструкцию карманов — приспособить заклепку-защелку, чтобы дорогие сердцу вещи не вылетели ненароком наружу. Не хватало банально их потерять. А светить такими серьезными артефактами перед местной дружиной или кто здесь за правоохранителей не стоит.

Выждав момент, когда по сонной улице проковыляет старик с костылем, Никита пошел в противоположную сторону. Сигнал от маячка, заякоренного возле входа в портал, держался стабильно и не думал пропадать. Миновав кирпичную водокачку, молодой волхв огляделся, чтобы понять, куда шагать дальше. Судя по интенсивному движению транспорта, дорога вела в центр. Здесь уже были асфальтированные тротуары, вдоль улицы протянулись стеклянные павильоны, где продавали соки, воду, пиво, цветы, различную галантерею. Да и людей стало заметно побольше.

Вспомнив, как он пытался выяснить, куда попал по ошибке Дуарха, Никита улыбнулся, увидев газетный киоск. Местная печать обязательно должна быть в продаже. Вот и выяснится, что за город, и какой день сегодня.

Перейдя по пешеходному переходу на другую сторону улицы, подошел к киоску, в котором за прозрачными стеклами сидела пожилая женщина в тонких элегантных очках и увлеченно читала какой-то журнал. Передняя фрамуга была приподнята, отчего едва заметный ветерок проникал внутрь и лениво шевелил газеты, лежащие на прилавке и придавленные для безопасности массивной деревянной планкой.

Не говоря ни слова, Никита лениво проскочил взглядом по названиям газет, особое внимание уделяя строчкам, где они выпущены. Судя по всему, портал вывел его в Нижний Новгород. Шесть из десяти изданий выпущены именно в этом городе, остальные — центральные петербургские и московские. Дата ошеломила: 25 июня 2013 года. Почувствовав нешуточную слабость в ногах, Никита схватился за край прилавка.

— Что вас интересует, молодой человек? — подняла голову продавщица и посмотрела на побледневшего волхва поверх стекол очков. — Желаете приобрести газету?

— Нет, спасибо, — кисло улыбнулся Никита, приходя в себя. — Здесь нет той, которая мне нужна.

— Какая именно вам нужна? — женщина как будто не хотела отпускать потенциального покупателя. — Обычно старые номера я держу под прилавком пару дней, а потом списываю. Может, найдется.

— «Императорский вестник», — выпалил Никита и замер. Если столичной газеты не существует, он ошибся с локацией. Правда, название не столь оригинальное, чтобы в других мирах им не пользовались. Но все же остается надежда на счастливое совпадение.

— За какое число? — киоскерша наклонила голову, что-то разглядывая внизу. — Есть за двадцатое июня и двадцать второе.

— Ну, давайте что посвежее, — улыбнулся Никита.

— Десять копеек, — женщина выложила газету на прилавок.

Волхв еще раз улыбнулся и полез в карман шорт, и улыбка медленно сползла с его лица. Лихорадочно похлопав себя по бедрам.

— Ничего не понимаю! — пробормотал он. — Была же мелочь в карманах! Ой, дырка! Вот незадача! Теперь придется на другой конец города пешком топать! Все деньги потерял! Ну как же так!

Женщина покачала головой, скрывая усмешку.

— Раз уж вас заинтересовала официальная столичная газета, берите так. Считайте моим подарком. Первый раз вижу, чтобы с таким рвением молодой человек искал «Вестник».

— Ох, вы меня выручили! — с облегчением выдохнул Никита и забрал газету. — Не знаю, как и отблагодарить!

Продавщица отмахнулась, но заинтересованно спросила, пока парень не ушел:

— Вас интересует какая-то определенная информация?

— Котировки акций паевых компаний, — Никита приложил руку к сердцу и едва сдерживаясь, чтобы не перейти на быстрый шаг, направился к ближайшей скамейке.

— Странно, — женщина поправила очки, пожала плечами и снова принялась за чтение. — Можно было «Биржевые новости» взять. Вот же свежий номер лежит. Ах, у юноши денег нет… Надо же, котировки! Игрок, что ли? Вдрызг просадил родительские деньги, наверное.

Никита уже не слышал бормотание доброй киоскерши, и найдя пустую лавочку под раскидистым старым тополем, уткнулся в газету. Так, император России Александр Михайлович Четвертый существует, что уже вселяет надежду. Что еще? Политические новости на первой странице… Прибытие полномочных послов Великобритании и САСШ. А где старые? Неужели скандал с «радугой» инициировал перестановки в дипломатических корпусах? Ага, вот и котировки.

— Есть «Изумруд»! — счастливо улыбнулся Никита и облегченно выдохнул. — «Гранит» тоже фигурирует? Прекрасно! И мои родные, любимые «Назаровские мануфактуры»!

Судя по разнообразным цифрам, выстроенным в аккуратные колонки, на акции дают приличную цену, даже рост в динамике наблюдается. Молодец Коваленко! Держит в своих руках корпорацию! На сердце стало легко. Пробить тоннель в нужную Явь помогло то ли провидение, то ли счастливый случай. Если принять многомерность миров как данность, то шанс найти нужную локацию равнялся один к миллиону. Или теория неверна, и этих миров не так много?

Никита задумался. А если рвануть в Вологду? От Нижнего всего четыреста с хвостиком километров. Встретиться с Тамарой, объяснить, в каком он сейчас положении. Детей, наконец, в руках подержать. Легко догадаться, чем закончится этот незапланированный визит. Он просто не сможет сделать шаг обратно и совершит предательство по отношению к Даше и к людям, которые для него стали близки.

Да, таков его характер. Не может Никита пока жить согласно заветам старика Сабурова, отметая все лишнее на своем пути. Получается, его внучка — тоже препятствие, которое надо проигнорировать? Нельзя честь дворянина разменивать на собственное благополучие. Надо возвращаться вместе, как тяжело бы не было. Кстати…

Никита замер, пораженный внезапной мыслью. А почему он не чувствует Зова крови? Да и как он должен себя проявить в реальности? На каких принципах основана магическая связь по крови? Только ли в астральном пространстве?

Нет, не будет он использовать сейчас Дуарха для переноса в Вологду. Один раз уже сглупил. Лучше потихоньку, не зарываясь. Тщательно выверяя свои шаги.

Он снова уткнулся в газету. Первая страница дала ему общее представление о ситуации в стране. Главное, что никаких новостей о русско-маньчжурском конфликте. Замяли, наверное. А вот и вскользь упомянут Великий князь Константин Михайлович, его тесть. Посетил с ежегодным визитом Дальний Восток как наместник. Тихоокеанский флот ведет перевооружение новейшим оборудованием, поставляемым корпорацией «Изумруд». Приятно, черт возьми, что в его отсутствие ничего не развалилось, продолжает функционировать.

Ага! На третьей странице небольшая заметка о каком-то летнем фестивале, организуемом Назаровой Тамарой Константиновной. Сердце екнуло. С некоторых пор отношение к фестивалям у Никиты было самое отрицательное. Неприятные аналогии тут же заполонили мозг и начали тревожными молоточками стучать в виски. Может, зря он беспокоится? Ну и что за фестиваль? В честь открытия поселка «Родники»? Что за бред? Какой поселок? Чего там Тамара удумала? Да еще столько знатных фамилий, представители которых должны приехать в Вологду, фигурирует. Определенно нужно возвращаться домой!

Тщательно свернув газету в несколько раз, Никита выбросил ее в мусорный бачок, стоявший рядом с лавочкой, и решительно направился по направлению к высоткам. Почему-то его потянуло туда, а не к порталу. А что именно — волхв сейчас ни за что бы не сказал. Своим чувствам он привык доверять.

Новую Площадь, являвшейся деловым центром Нижнего, опоясывали высотные здания из стекла и бетона. На многих из них на крыше сияли гербы определенных Родов, которые и владели всем этим великолепием. Волынские, Шереметевы, Балахнины — все сплошь знакомые Никите фамилии. Парковки забиты дорогими машинами с тонированными стеклами и лакированными боками. Многочисленная охрана возле подъездов. Озабоченные служащие в строгих деловых костюмах. Да, это был его мир — мир магии и больших финансовых потоков. Никита улыбнулся. Что ж, дело сделано, пора возвращаться. Еще неизвестно, сколько времени прошло по ту сторону портала. А с ним шутки плохи.

Заметив, что на него с подозрением смотрят охранники парковки, он сделал беспечное лицо и пошел по тротуару, старательно обходя спешащих навстречу прохожих. Проходя мимо очередного высотного здания, он увидел черную широкую «ладогу-купе», заворачивающую на стоянку, и пропустил ее, глядя на свое отражение в стеклах машины.

Никита улыбнулся. Несмотря ни на что, настроение его чуть-чуть поднялось. Чувство скорой встречи с любимой женщиной переполняло его сердце и выплескивалось яркими протуберанцами, даря избыток энергии всем, кто в этот момент мог принять ее. В первую очередь, конечно, одаренные. Да и обычные люди ощутили нахлынувшие на них волны позитива.

— Никита Анатольевич! — удивленный и встревоженный одновременно мужской голос, удивительно знакомый, словно хлыстом огрел по спине.

Волхв медленно обернулся. К нему спешил высокий худощавый мужчина в белоснежной рубашке. Темно-красный галстук в тонкую диагональную полоску метался из стороны в сторону. Что здесь делает главный инженер «Изумруда»?

— Никита Анатольевич? — Шульгин чуть ли не подбежал к остановившемуся парню. На его лице играла разнообразная гамма чувств. Недоверие, удивление, радость, недоумение — даже сложно передать, как все это смог показать мужчина. — Вы ли это?

— Я, Захар Викторович, — Никита не стал разыгрывать сцену непонимания, отнекиваться в стиле «вы ошиблись». Не до этого было. Чтобы сбить напряжение, улыбнулся. — Это действительно я, господин Шульгин.

— Да как же? — главный инженер схватил Никиту за руки и сжал их так, как будто хотел проверить, не морок ли перед ним. — Как так-то? Вас же давно погибшим считают! Почти два года прошло с той поездки на Дальний Восток! Да откуда же вы?

— Захар Викторович, у меня мало времени, — оглянулся по сторонам Никита. — Но я могу вкратце рассказать, что со мной случилось, если угостите меня чашкой кофе. Представляете, ни копейки в кармане нету!

— Боги всемогущие! — Шульгин мельком взглянул на часы. — Ах ты ж, досада какая! У меня тоже время горит. Уложимся в десять минут?

— Вполне.

Они пересекли неширокую аллею, засаженную кленами и липами, и углубились в парковую зону, где находились несколько летних павильонов. Выбрав один, где не было очереди, Шульгин заказал две чашечки кофе и присоединился к Никите, уже ожидавшему его за столиком под цветастым тентом.

— Говорите, Никита Анатольевич, — решительно произнес инженер.

— Удовлетворите мое любопытство, Захар Викторович. Что вы здесь потеряли?

— А! — махнул рукой Шульгин. — У нас контракт с судостроителями Нижнего Новгорода. Сычевы — представители клана Волынских — обратились к нам с просьбой разработать навигационное оборудование с магическими компонентами и заключили контракт на поставку шифровальных плат для связи. Они будут устанавливать ее на новые суда. В общем, контракт весьма солидный, барон Коваленко дал добро.

— Платы, надеюсь, усеченного варианта? Не армейские?

— Ни в коем случае! Не извольте беспокоится. Все под контролем. А я здесь уже месяц нахожусь. Нужно самолично проверить компоновку деталей, их обкатку и устранение выявленных недостатков. Со мной пять человек с «Изумруда» — техническая группа…. Никита Анатольевич, не томите пожалуйста! Время!

— Хорошо, буду краток, — Никита, пока Шульгин рассказывал о своих делах, почти допил ароматный кофе. — В результате неудачного эксперимента меня занесло в параллельный мир. Не делайте такого лица, как будто хотите засыпать вопросами! Просто слушайте! Я сейчас нахожусь там под усиленным надзором местной службы безопасности и работаю над проектом телепорта. Он уже практически завершен. Понадобилось несколько месяцев, чтобы запустить его. Но вся проблема в том, что я оттуда никак не мог попасть к себе.

— Понимаю, Никита Анатольевич! — кивнул Шульгин. — Я все-таки квалифицированный инженер, смысл схватил сразу. Но ведь сейчас вы здесь! Значит, удалось! Давайте, я позвоню в Вологду, и за вами вышлют самолет! Тамара Константиновна вас так заждалась! Вы знаете, что у вас детки родились? Двойня. Мальчик и девочка…

— Знаю, Захар Викторович, — засмеялся Никита, увидев вытянувшееся лицо Шульгина. — Не забывайте, кто я такой! Узнал, применив свои способности.

— Уф, невероятно, — инженер вытер обильно выступивший пот на лбу платком. — Получается, вы сейчас тоже в некотором роде проводите доводку своего детища? Портал ведет сюда, в наш мир?

— Да. И мне придется сейчас вернуться обратно, чтобы закончить все дела. Иначе не могу.

Никита осушил чашку и отодвинул ее в сторону.

— Теперь о проблемах, Захар Викторович, — сказал он. — Постарайтесь по возвращении домой собрать опытных телепортаторов и выяснить, почему у меня не получается по Зову крови переместиться домой. Детям уже год, а я не могу засечь их присутствие. Телепортом я не смогу воспользоваться, потому что он контролируется государственными службами. Есть большая опасность, что власти пойдут на самые радикальные меры, чтобы удержать меня в своем мире.

— О, боги! — прошептал Шульгин.

— У меня есть один вариант, но для точной привязки к месту нужен Зов крови. Его могут дать только мои дети, Захар Викторович! Обязательно выясните!

— Я все понял! — потрясенный мужчина взглянул на часы. — Никита Анатольевич, а что передать вашей жене? Я не смогу держать встречу в тайне! Сожрет всю душу!

— Не держите, я и не прошу, — усмехнулся волхв и положил перед Шульгиным кольцо с сапфиром. — Когда приедете в Вологду, первым делом встретьтесь с Тамарой и отдайте ей кольцо и все расскажите. Пусть потерпит еще немного. Да, еще один нюанс. Время в наших мирах течет неравномерно. Там, где я нахожусь, даже года не прошло. А здесь, выходит — два!

— Я подниму на ноги всех опытных телепортаторов, — инженер забрал кольцо и положил его в карман рубашки. — Мы найдем выход. Вы бы дали наводку на портал. Можно там устроить засаду на случай погони. Корниенко со своими волкодавами лично прибежит….

— Не нужно ничего делать! Я сделаю портал нестабильным, чтобы им не воспользовались, — Никита кивнул и встал. — Не хватало, чтобы сюда непрошенные гости заглядывали. Спасибо за кофе, Захар Викторович. Передайте Тамаре, что я очень люблю ее и детишек, и обязательно вернусь домой. Скоро. Конечно, можно было все бросить и остаться, но есть обязательства и мое слово дворянина.

— Тамара Константиновна меня убьет, — мрачно вздохнул Шульгин. — Дескать, надо было хватать вас в охапку и тащить домой, как бы не сопротивлялся.

— Ну зачем так пессимистично? — рассмеялся Никита. — Вы же знаете, как тяжело меня удержать. У нас разные весовые категории. Всего доброго, Захар Викторович!

Они тепло расстались, и Никита торопливо зашагал к порталу, ориентируясь по сигналу маячка. Больше всего волхва глодала мысль, сколько времени прошло в том мире, пока он находился здесь? Все эти временные парадоксы стали утомлять. Пора заканчивать эпопею бродяжничества.

Портал никто не обнаружил. Невероятно удачным получился пробой, что местные архимаги не смогли уловить изменения в магическом поле и не примчались сюда с кучей аппаратуры. А то бы сунули свои любопытные носы в агрессивную среду. Страшно представить, чем закончится подобный эксперимент.

Сделав шаг в белесый кисель пространственного тумана, Никита не стал торопиться и остановился. В воздух взмыли и растаяли бледно-сиреневые руны, которым отводилась роль некоего дестабилизирующего фактора. Эти руны волхв умело связал с опознавательными помощниками, роль которых он отвел «каракатицам». Теперь любой, кто захочет пройти через этот портал без него, рискует погибнуть в схлопывающемся тоннеле. «Каракатицы» зафиксируют чужака и дадут сигнал рунам. Произойдет неприятное событие: выход на другую сторону сместится всего на один шаг, и счастливец, оставшийся в живых, выйдет совершенно в другом мире.

Никита облегченно вздохнул и вынырнул из вязкого тумана на освещенный вечерним солнцем полигон. Остро ощутив запахи сырой земли, он вдохнул в себя терпкий и насыщенный весной воздух, мельком отметив, что входил во Врата, когда солнце еще висело над горизонтом. Получается, когда его здесь нет, время ускоряется?

— Ну, что скажете, Никита? — Понятовский, едва дождавшись, когда молодой волхв сойдет с площадки, окруженной металлическими штырями, заторопился к нему. — Нашли свою Явь?

Первой мыслью Никиты было ответить, что и на этот раз вышла ошибка. Но передумал. Нужно подтолкнуть ситуацию к развитию, да так, чтобы все забегали, задвигались, обозначили свою позицию. Тогда будет легче действовать, зная ходы противника.

— Нашел, Юзеф, — Никита улыбнулся. — Нашел.