Новгородская земля, Мши, январь 2012 года

Никита, князь Захарьин

Князю не спалось. Вернее, спал он крепко, но проснулся от непонятной тревоги, толкнувшей его под ребра. Ощутимый такой толчок, похожий на ментальное воздействие. И вот уже полчаса ворочается под одеялом, переворачиваясь с одного бока на другой. В конце концов Захарьину надоело мучится от неизвестности. Приподнявшись, он перешел на магическое зрение, тщательно осматривая спальню. Никого. Совершенно никого. Да и кто бы проник внутрь хорошо охраняемого имения? Несколько линий защиты, плюс магические ловушки по периметру; даже в доме на ночь сюрпризы выставляют, несмотря на множество людей внутри.

Неслышно вздохнув, чтобы ненароком не разбудить супругу, Данила Васильевич привычно нащупал на полу тапки, накинул на себя халат и подобно призраку тихо переместился к окну. Внимательно посмотрел вниз. Что и следовало ожидать: пустынный двор, освещенный фонарями, да так, что ни единой тени, в которой может спрятаться супостат, нету. Все просматривается. Камеры засекут любое движение.

Пожав плечами, князь неожиданно прислушался к своим ощущениям. Может, ментальное воздействие ему почудилось? Ну, всякое бывает и без вмешательства магии. Проснулся посреди ночи оттого, что в туалет захотел, к примеру.

А хочется ли? Снова задумчивый взгляд во двор. Потом решившись на что-то, пошел в сторону двери. Раскрыл ее и оглядел тамбур, где постоянно находились двое рынд. Удивление сменилось тревогой. Оба дрыхли. Беззастенчиво, нагло. Один из них, сидя на тахте, прислонился спиной к стене и вытянув ноги, тихо посапывал. Второй примостился на стуле возле дверей кабинета. Голова откинута назад, затылком упираясь в деревянную перегородку, рот открыт, похрапывает.

— Чертовщина какая-то, — пробормотал князь, выходя в тамбур. Тщательно закрыл дверь в спальню. — Эй, бойцы! А ну, подъем!

Даже уснув, один из них обязательно бы подскочил от оклика хозяина, потому что, совершив такое неслыханное преступление на посту, можно было готовиться к большим неприятностям.

Эти же продолжали смотреть свои сны.

Рука князя легла на плечо рынды, спящего возле рабочего кабинета. Резкий рывок, голова клюет вниз, но телохранитель не просыпается.

— Чертовщина, — повторил Захарьин, механически выстраивая защитный «шильд». Дураком он никогда не был, а наивность оставил далеко в юности. Просто так странности в хорошо защищенном доме не происходят.

Он решил удостовериться в нехороших предчувствиях и вышел в коридор, перевесился через перила и поглядел сверху на гостиную. Тишина. Глухая тишина. Нет, не зловещая, а обычная, когда все дрыхнут без задних ног. Ночные магические светильники окружены ореолом какой-то непонятной изморози, словно их поместили в морозильную камеру на долгое время. Отчего и освещение в коридорах и в парадной прихожей поблекло.

— Эй! — гаркнул Захарьин. Не ради шутки. Тревога толкнула еще раз, уже под сердце. — Нет, так не бывает!

Он не стал паниковать и бегать по огромному особняку, выискивая уснувших и пытаясь разбудить их. Князь направился в свой кабинет, раз уже с самого начала хотел туда попасть. Толкнул дверь и остановился на пороге. Мрак помещения разбавлялся слабым светом уличных фонарей.

— Наконец-то вы соизволили зайти, — раздался из угла молодой голос. — Закройте дверь, князь, и присядьте.

Машинально, выработанным годами автоматизмом, Захарьин сжал кулак и ткнул им впереди себя. Сейчас спрессованный магическим плетением воздух ударит в наглеца, посмевшего каким-то образом проникнуть в дом, сломает его ребра и расплющит все внутренние органы. К его досаде, ничего не вышло. Зато перед глазами вспыхнула сиреневая дуга, и на сетчатке запрыгали зигзаги, черточки, изломанные линии. Князь ослеп.

— Кто вы? — не сходя с места, пока не прозреет, спросил Захарьин. Он вдруг почувствовал, насколько холодно в кабинете. Через окно влезли? Нет, не может такого быть. Там защита не хуже, чем по периметру забора. Под махровым халатом ледяные щупальца нахально пробежали по животу и пояснице. — Как здесь оказались?

Его вопросы, к собственной досаде, прозвучали столь жалко, что Данила Васильевич предпочел замолчать и сначала выяснить желания таинственного гостя. Не убили сразу — значит, нужен зачем-то.

— Неужели непонятно? — удивленно произнес голос. — Я всех усыпил. Очень качественно. У меня есть великолепные заготовки, валящие с ног любое количество народа. Ваш особняк поголовно видит десятый сон. Даже собаки. Вот так…

— Мне незнаком ваш голос, — князь сел в кресло, тщательно пытаясь рассмотреть в магическом зрении того, кто так нахально вломился в его дом. В отличие от ослепших глаз магия никогда не подводила. И никого не увидел. Только черное размытое пятно, фонящее холодом.

— Я — Назаров, — оглушило Захарьина.

— Проклятье, — пробормотал князь, прирастая к креслу. — Даже не знаю, что еще сказать. Достал-таки.

— Удивлены? — рассмеялся гость. — Признаться, я настраивался на более тяжелое проникновение в ваш дом. Но чародеи оказались совершенно никудышными. Сомлели наравне с обитателями.

— Вы пришли убивать меня, барон? — страха у Захарьина не было, даже сосущая под сердцем тревога куда-то убежала. — Не оценил я вас, Никита Анатольевич. Не оценил.

— Давайте поговорим конструктивно, Данила Васильевич, — черное пятно дернулось, расплылось в пространстве и снова замерло. — Меня очень огорчает, что вы прилагаете столько сил, чтобы сжить меня со свету, хотя я и прямо, и косвенно не причастен к событиям прошлых лет. Мне просто повезло (или не повезло) родиться вдали от своей Семьи. Я появился в Вологде не для того, чтобы мстить своим кровникам. Задача вполне прозаическая: вернуться к Роду. А вы стали причиной, по которой я вынужден отвлекаться от главного дела. Зачем мешаете?

— Не совсем понимаю, — признался Захарьин, поджимая пальцы ног в тапках. Холод играючи и туда пробрался. — Если в вашем появлении кроется какая-то тайна, я готов выслушать ее и принять окончательное решение.

— Нет, так не пойдет, — голос построжел. — Диктовать условия придется мне, потому что жить в постоянном ожидании удара в спину мало кому нравится. Пока же я просто предлагаю завершить вековые разборки между Родами и разойтись миром.

Захарьин улыбнулся. Странная попытка без энергичного давления, шантажа и выбивания условий. А ведь Назаров в выигрышном положении. Мог бы похитить детей, например, чтобы через них ломать князя. Вместо этого сидит в кабинете и рассуждает о каком-то примирении.

— Я не могу забыть кровь своих родственников, убитых Назаровыми, — князь лихорадочно искал возможность отключить магические воздействия на своих людей, чтобы они проснулись и прибежали на помощь. Но пока не получалось. Удивительно прочная блокировка стоит. — У нас шла вражда до полного уничтожения. Кажется, мне удалось победить. Ан, нет. И после этого вы, единственный потомок мертвого рода, предлагаете мне мир? Да уж лучше убейте меня, барон, в этом кресле. Так будет справедливее и понятнее.

— Хм, вы совсем меня не понимаете, — Назаров говорил спокойно, не повышая голос, с какой-то ленцой. — Князь, вы вообще интересуетесь, что происходит вокруг вас? Или решили запереться в своей норе и сладострастно кусать меня? Не жалко терять людей? Сколько уже магов погибло? И до сих пор не остановитесь?

— Не стоит кичиться своими способностями и силой, — передернул плечами Захарьин. Дьявольщина, до чего же холодно! — Даже на такого прыткого можно узду накинуть.

— Пошли обвинения, — вздохнул Назаров. — Дуарх, покажи наши намерения!

Внезапно Захарьин почувствовал на своих плечах ледяные ладони неведомого человека или существа. Размеры стоящего позади нечто ощущались даже спиной. Ладони медленно сжимались, вымораживая плоть и проникая внутрь. Дикий страх превратиться в ледяную статую настолько завладел им, что князь задергался. И понял, что не может двигаться. Его ноги в самом деле превращались в ледяные тумбы, а дьявольский холод полз все выше и выше. А голос молодого Назарова звучал размеренно и бесстрастно.

— Утром сюда придут ваши слуги из поселка. И очень удивятся, когда увидят во дворе великолепные ледяные фигуры людей и животных. Сочтут это удачной шуткой к Коловороту. Но когда такие же ледышки, внутри которых будут находиться люди, они обнаружат в доме, вот тогда наступит понимание, какой ужас посетил особняк князя Захарьина. Весь род разом, до единого человека… Вымерз. Представляете, каким ореолом тайны будет окутана смерть во Мшах?

— Что тебе надо, щенок? — прохрипел князь. Лед дошел до паха и продолжал ползти вверх. Надо повернуться, чтобы посмотреть, кто там занимается магией. «Ночной гость»? Невозможно ведь терпеть!

— Мир на очень выгодных условиях, — ответил Никита. — Я получаю гарантию безопасности, а также ваше слово, что все кровники Назаровых перестанут точить зуб на меня и мою семью. Знаете, что у меня сестры появились? Славные и красивые девушки, которым в жизни и так пришлось хлебнуть горя и родительской потери.

— А я? Какова твоя плата?

— Даю наводку как создать портал, ведущий в другую Явь.

— Что? — не поверил Захарьин.

— Я знаю, что в вашем доме скрывается артефактор, работающий над созданием телепорта, а второй помощник все пытается играть на две стороны. Кое-что у вас получилось: нашли Источник, который даст бесперебойную энергию для мощного портала. Но в конечном итоге вас ждет провал…

— Почему? — лед перестал сжирать внутренности.

— Фактор нестабильности, — пояснил Никита. — Он срабатывает во время перехода из одной точки в другую, если не подстраховать тоннель. Установив маячки между мирами, нельзя быть уверенным в точном попадании туда, куда хочешь. Малейшая ошибка — и сигнал искажается, уводит в сторону.

— Откуда тебе известны такие подробности? — неожиданно для себя хохотнул князь, стараясь не думать о страхе, маячившем за спиной.

— Потому что я после такой ошибки провалился не туда, куда планировал, — вскрыл один козырь Никита. Иначе этого старого упертого хрыча не уломать.

— Что? Провалился? — Захарьин ошалел. — Ты хочешь сказать, что являешься чужемирцем?

— Именно. И да, я Назаров. Но из другой Яви. Поэтому и предлагаю мир. Мне некому мстить здесь. Кровная месть мешает осуществлению планов, отвлекает и жутко раздражает. Давайте смотреть на факты. Ваш Род находится в опале, у него нет своей земли, только одни обязательства. Я помогаю в прокладке стабильных Врат, вы исчезаете отсюда навсегда, начинаете новую жизнь. Разве это не достойная плата за мир? Как считаете, Данила Васильевич?

— Признаюсь, удивил ты меня, — Захарьин с облегчением почувствовал отступление ледника. — Теперь понятно, почему с тобой так носятся. Титул поспешно дали, герб подняли, с Анциферовыми скрестили. А если я сдам тебя Борецкому? И он силой выбьет из тебя секреты?

Никита тихо рассмеялся. До чего наивный человек!

— Обернитесь, — приказал он.

Захарьин медленно повернул голову, но кроме размытой высоченной фигуры ничего не увидел. Тогда его взгляд пошел вверх. Князь замер от ужаса. На него багровыми рубинами смотрели два зрачка, в которых полыхали мириады звезд и клубились тяжелые дымы. Именно от этой фигуры исходили волны ледяного холода. Потусторонняя жуть, живущая только приказами своего хозяина.

— Голем? — прошептал он.

— Нет, князь. Самая смертоносная машина убийства, если угодно, — Никита поднялся. — Теперь понимаете, что Борецкий мне ничего не сделает? Я в любой момент могу оставить в дураках целую армию наемников или профессиональных бойцов. Одно мгновение — и поминайте как звали, если не захочу уничтожить своих врагов. Не хотите, чтобы ваше имение сгорело в огне вместе с домочадцами? Демон огненной Стихии враз уничтожит Мши.

— Не понимаю, кто ты, барон. Грозишься наслать смерть на мой Род, и тут же протягиваешь руку помощи, — Захарьин с трудом подавил желание снова посмотреть в глаза чудовища, но стал говорить спокойнее. Нельзя мальчишке показывать, как он боится нежить.

— Есть два пути разрешения конфликта, — пожал плечами Никита. — И я их оба предложил. Какой выберете, так и буду действовать. Предпочитаю расходиться миром. Вы, надеюсь, тоже.

— Как я могу верить в твои слова? Как поможешь моим телепортаторам? Не будешь же находиться здесь все время?

— Я дворянин, князь, — голос Никиты заледенел. — Или здесь привыкли бросаться словами, не выполняя своих обязательств? Тогда нам не о чем говорить.

— Никита Анатольевич, в наше время одно слово ничего не стоит. Мне нужно учитывать, что ты находишься в стане Рюриковичей. А у меня с ними тяжелые отношения. Когда и где мы сможем осуществить передачу неких секретов?

— Через месяц, если не будет нападений на мой Род и внешних давлений, я приду сюда снова и отдам часть магических секретов, записанных на кристалл-носитель, — решительно произнес Никита. — Сразу предупреждаю: не стоит устраивать засаду. Чревато, знаете ли. И не нужно рассчитывать на мою наивность, что получив от меня технологии, можно продолжать кровную месть.

— Согласен, — тут же ответил Захарьин. — Так что с моими людьми?

— Они проснутся утром без всяких последствий, — Никита щелкнул пальцем. Жуткая фигура переместилась на середину комнаты и вдруг завертелась, превращаясь в воронку, от которой несло нестерпимым холодом.

Князь только и успел увидеть, как гость шагнул в эту воронку, и через мгновение пропал.

«Инфернальный переход! — догадался Захарьин и вытер со лба испарину, удивительным образом выступившую на таком леднике. — Вот как он передвигается! Н-да, стоит признать: ловить Назарова даже пытаться не стоит. Оружие у него и впрямь мощное».

Напряжение постепенно отпускало. Соорудив вялым пальцем магоформу, князь зажег свет в кабинете и направился к шкафу, стоявшему за креслом, в котором он принимал посетителей. В нем стояла бутылка коньяка, который сейчас очень пригодился. Налил себе полстакана, и не останавливаясь, жахнул до дна. Крякнул, ощущая в организме животворное тепло. Ощущение проклятого льда, наконец-то, отпустило.

А почему он единственный, кого чары сна не коснулись? — мелькнула запоздалая мысль. — Мало того, пришлось встать среди ночи и переться в свой кабинет, где его ждал Назаров. Что за избирательность? Такого просто не может быть. Второе: кто подсказал мальчишке, чем занимается князь Захарьин? Откуда у него данные об Одноусе, Рябчуке, о телепорте и об Источнике? Кто сливает информацию?

Данила Васильевич допускал мысль о кроте, работающим с Борецкими или с теми же Рюриковичами. Но чтобы в дело вмешался новичок, совершенно не смыслящий в политической расстановке и сразу, с ходу завербовавший его человека? Да не может такого быть! Вырисовывается плохая картина: не все посланные наемники погибли. Кого-то он сумел запеленать и вытрясти из его мозгов много интересного. И по косвенным признакам восстановить картину. Хороший аналитик, логик, сильный маг и укротитель каких-то инфернальных тварей, черт его побери! Слишком много для мальчишки!

Коньяк взбудоражил нервную систему. Князь как загнанный зверь заходил по кабинету, шлепая тапками по половицам. А если это игра Великого князя Юрия? Что, если Назаров действует с его подачи? Сбросят ненужные или отработанные технологии своему врагу, и во время перехода семьи произойдет нечто плохое, и погубит весь Род. Он ведь что-то говорил о нестабильности Врат?

— Глупо, — сам себе сказал Захарьин. — Тяжеловесная конструкция для устранения конкурента. Назаров показал, как просто и эффективно можно убить человека. Без силовых проникновений на охраняемый объект, с мгновенным усыплением большого количества людей. Даже никто не дрыгнулся. Получается, мальчишка действовал все же в одиночку. И все равно не мешает проследить за ним. Месяцем позже или раньше — не имеет значения, когда речь идет о собственной жизни и безопасности. А если соврал… От пули снайпера еще никто не уходил.

Боровичи, январь 2012 года

Никита

Никита вернулся в свой кабинет через инфернальный тоннель с помощью Дуарха. Демон, выполнив свою работу, оставил вместо себя тонкую изморозь на окнах и на мебели, которая через несколько минут подернулась влажной пленкой. Отопительная система работала безотказно, и никакие побочные эффекты не помешали ей согреться молодому наместнику.

Потерев руки, Никита решительно сел за стол, вытащил из верхнего ящика фотографии Захарьина и его людей. Говоря о нестабильности телепортов, он слегка лукавил. Они несут угрозу разрушения только в том случае, если на энергетические потоки «повесить» определенные руны. Значит, они там должны появиться в тот момент, когда Одноус и неизвестный второй телепортатор пробно откроют тоннель. Легкий хлопок активированных скриптов — и Захарьин поймет, что лучше всего пойти навстречу Назарову, чем попытаться сыграть на стороне Борецких. Демонстрация того, что может произойти с его семьей гораздо серьезнее всяких уговоров.

Еще раз поглядев на фотографию князя, Никита решительно смел со стола карточки и чиркнул спичкой, чтобы зажечь свечу. Сегодня он попробует еще раз прорваться через эфирные потоки к Тамаре. Хоть на секунду глянуть на родное лицо, убедиться, что все в порядке.

Проблема была только в том, куда именно направить свои усилия. Точку привязки он знает, но расположение комнат ему неизвестно. Ладно, не настолько важны эти мелочи. Разберется.

Переодевшись в легкий спортивный костюм, Никита приготовился к медитации. Поставил на пол свечу, напротив кинул коврик и сел на него, скрестив ноги, одну руку положил на солнечное сплетение, откуда распределялись потоки энергии по всем точкам. Вторая успокоилась на сердце.

Закрыв глаза, провел ритуал очищения и буквально через несколько минут провалился в серую вязкую субстанцию, из которой ему пришлось выбираться на торную дорогу. Не отвлекаясь на аурные возмущения от других любителей путешествовать подобным образом, Никита нащупал легкое освежающее дуновение невидимого ветерка, или, вернее, колыхание нужных и знакомых очертаний родового гнезда.

В этот раз почему-то он не смог материализоваться после переброски астрального тела в нужную точку. Никита оставался невидимым, и мир, в котором он оказался, смотрелся слегка расплывчатым и зыбким, а голоса людей искажались и плыли, как на заезженной магнитной ленте.

Ему понравился дом, построенный во время его отсутствия. Легкий с виду, двухэтажный особняк, вольготно раскинувшийся двумя крылами, обхватывающими замощенную площадку перед невысокой парадной мраморной лестницей, действительно выглядел воздушным и в то же время создавал впечатление надежно защищенной родовой крепости.

На лестнице под крышей стояли двое молодых парней в униформе с солидным обвесом на поясном ремне: кобура с пистолетом, дубинка, наручники, рация. Никита обратил внимание на шевроны со знакомым гербом в виде огненной свастики с рубином. Улыбнулся. Он попал правильно, в ту самую точку, где раньше находился старый особняк, вместо которого сейчас находился открытый бассейн. По причине зимы его заботливо накрыли деревянными щитами, чтобы в чашу не попадал снег и мусор.

Обойдя охранников, он проник в дом. Кажется, здесь довольно шумно и многолюдно. Как сквозь тонкую молочную кисею он наблюдал за Аленой и Елизаветой, что-то готовящих на кухне. Тут же крутилась Яна, весело смеющаяся от истории, рассказываемой женщиной.

Вот заглянул на смех Шубин, потом появился Ильяс и цапнул с тарелки свежую выпечку, за что получил нагоняй от Елизаветы. Бывалая кухарка сердито проговорила, что Великому князю не понравится, что охрана так вольготно расхаживает по дому. Ей не по себе от соседства с таким гостем.

Константин Михайлович здесь? Никита, не скрывая удивления, проник в гостиную и жадно вгляделся в лицо Тамары, которая сидела рядом с матерью. Слегка спавшая с лица и похудевшая супруга прижималась к Надежде Игнатьевне и рассеянно глядела куда-то в сторону. Тесть что-то горячо говорил об Орловых, но Никита так и не понял, почему Меньшиков грозится в следующий раз устроить обструкцию хитрому Главе Рода.

Главное Никита выяснил. Тамара уже родила. Значит, дети должны находиться в спальне под присмотром няньки. Улыбаясь, он рванул вверх, легко проникая своим астральным телом через бетонные перекрытия. Легко перескакивая из одной комнаты в другую, он обнаружил спящих детей в самой большой спальне, удобно выходящей окнами на лужайку с тыловой стороны особняка и на бассейн. Но никакой няньки возле них не было. А вот это уже неосмотрительно.

В полутемном помещении, освещенном мягким магическим светом из круглого шара, стоявшего на прикроватном столике, царила тишина и покой. Никита, с трудом сдерживая дикие удары сердца, которого по всем законам астральных перемещений, у него не должно быть, подошел к одной кроватке под балдахином из тонкой кисеи.

Широко раскрыв глаза, спеленатый младенец серьезно смотрел на склонившегося Никиту, и внезапно заерзал, открыв беззубый рот.

«Сейчас закричит, — подумал Никита. — Тамара поднимется сюда, и я хотя бы подам какой-нибудь знак, что я здесь.».

Ребенок орать не стал. Он вдруг улыбнулся и стал извиваться как червячок, чтобы выползти из пеленки с розовой каемкой по краям. Девочка. Дочка.

— Привет, доченька, — прошептал Никита, ощутив жуткую резь в глазах от появившихся слез. Почему же ощущения такие яркие, а он сам не может войти в физическое тело? Все-таки визуализированный перенос очень нестабилен. — Вот и встретились. По-дурацки, правда. Но папка исправится, обещаю!

Он перешел ко второй кроватке. Судя по голубым каемкам пеленки — сын. Он спал спокойно, не реагируя на внешние воздействия. С силой закусив губу, волхв пришел в себя. Теперь у него появилась мощная мотивация вернуться домой, невзирая на препятствия в виде людей, желающих заполучить его и сорвать все договоренности.

Дочка вдруг что-то пролопотала, а потом захныкала. Никита вернулся к ней. По несуществующей спине пополз холодок. Он понял, что девочка его видит. Самым настоящим образом видит. Потому как сразу заулыбалась и задрыгала ногами, как только волхв наклонился над кроваткой.

— Ментат? — прошептал Никита. — Или Ведунья? Значит, Дар у тебя есть, малышка. И это хорошо.

Послышалось кряхтение сына, потом его тонкий скулеж. Тут же захныкала и дочка. Дверь широко распахнулась, и в комнату влетела Алена, словно специально ждавшая, когда дети проснутся. Никита даже не успел среагировать на ее появление. Как стоял возле кроватки, так и замер. Но девушка его, конечно, не заметила. Она тут же сиганула обратно.

Послышались шаги. В комнату вошла Тамара и сразу же пошла к кроваткам. Никита метнулся в сторону и занял позицию в кресле возле журнального столика. Он любовался Тамарой, превратившейся в настоящую женщину. Ее округлившиеся формы волнительно просматривались сквозь ткань платья, а роскошная каштановая грива волос под ее руками рассыпалась водопадом по спине и плечам. Никита до боли сжал зубы, глядя на гибкую фигуру, склонившуюся над кроваткой дочери.

— Вам помочь, Тамара Константиновна? — заглянула в комнату Алена.

— Нет, спасибо, я сама справлюсь, — ответила Тамара, перенося детей на постель. — Иди.

Оставшись одна, она освободила из-под платья полную грудь, и Полинка сразу же впилась в сосок. Никита замер. Для него, выросшего и воспитывавшегося в жесткой мужской среде, таинство материнской любви к своему дитю было страшно далеко, непонятно и недоступно. О приемной матери, давшей ему чувство защищенности и нежности, он вспоминал с благодарностью. Но там была любовь, разделенная на всех детей в семье, и Никиту особо не выделяли.

Сейчас, когда его любимая кормила дочку, что-то тихо мурлыча и мечтательно глядя на магический светильник, Никита остро осознал, насколько ему не хватает Тамары. И как же ему повезло, что Меньшиков однажды решился на авантюру со своей дочерью. Не появись девушка в Албазине — Никита никогда бы не узнал о ней, и вся жизнь пошла бы по иному пути. Наемный боевик, волхв. Стычки, бои, кровь. А, может, и нечто другое. Доберись бы до него Китсеры, какова была бы судьба Назарова Никиты?

Он на секунду отвлекся от созерцания идиллической картины семейного счастья. Его взгляд упал на обложку модного журнала. Появилось неприятное ощущение царапающих кожу когтей. Март. Журнал выпущен в марте, а в Яви, где находится Никита, сейчас январь. Его рука автоматически дернулась, чтобы раскрыть страницы, словно они могли что-то ему подсказать. Удивительно, но ему удалось, как будто обретя физическое тело.

— Кого ты там почувствовала, ласточка моя? — вдруг ласково прошептала Тамара. — Папку увидела? Неужели он на нас из астрала смотрит?

Никита с отчетливой ясностью взглянул в глаза Тамары, смотрящей в его сторону, и задохнулся от желания поцеловать жену, прижать к себе. Переизбыток эмоциональных возмущений сломал настройку. Мир вздрогнул, кисея тумана потемнела и волхва жестко выдернуло из астрала.

Со стоном повалившись на пол, едва не сбив догорающую свечку, Никита несколько секунд приходил в себя от непонятной боли, скрутившей его тело. Нельзя так реагировать в астральных полях. Ведь все передвижения построены на тонких энергетических токах. Нарушение процессов настройки и вернуло волхва в настоящую реальность. Но сделано это было очень грубо, словно путешественника вышвырнуло с полосы движения невидимой силой.

Он встал с пола ошарашенный произошедшим.

— В прошлый раз расхождение было всего в месяц, — пробормотал Никита, торопливо садясь за стол и записывая только что увиденное. — Буквально пара недель после встречи с Николасом, и вот уже март. Расходимся на два месяца. Нетрудно догадаться, сколько времени пройдет, когда я решусь на следующий визит. Получается, с каждым разом люфт во времени растет в геометрической прогрессии. Вот тебе и несколько лет отсутствия….

Не ожидая от себя такой реакции, Никита проскрежетал зубами. Дети… Страшно подумать, если он затянет с побегом. Сколько лет пройдет в родной Яви? Пять, десять? Начавшееся шевеление в аристократической среде столицы серьезно напрягает. Если Орловы имели наглость предложить пристроить Тамару в свой Род, то что думает тот же Балахнин или другие не менее сильные кланы? Полинка уже проявляет какие-то способности, даже до первой инициации почувствовав присутствие Никиты возле себя.

Из всех зол Меньшиковы наименее опасны. Они, хотя бы, на первое время прикроют Тамару от наглых наездов. По сути, если разобраться, Никита уже им не нужен. Сделал свое дело и исчез. Как хотел Великий князь Константин. Вот и сиди дальше в той норе, куда убежал, мальчик. А мы приберем к рукам бесхозное хозяйство, одаренных детишек. Конечно, воспитаем как нужно нам, привяжем к императорскому Роду…

Понимая, что накручивает себя, Никита вскочил и заметался по кабинету. Необходимо выплеснуть энергию, распиравшую его изнутри. Положительная она или отрицательное — неважно. Можно стравить в Навь, не вопрос. Но только во дворе.

Переодевшись в теплый шерстяной костюм и накинув тонкую куртку, Никита тихо выскользнул в коридор, спустился по лестнице и был обнаружен одним из охранников. Боец сидел в гостиной, читая при свете настольной лампы какую-то книгу. Увидев в такую рань хозяина, остолбенел и вскочил, судорожно убирая чтиво подальше от взгляда барона.

— Расслабься, Вячик, — махнул рукой Никита. — Не спится просто. Все нормально?

— Так точно, хозяин, — выдохнул молодой боец, едва старше наместника. — Периметр отслеживается. Я периодически выхожу на улицу, осматриваю двор. А вы куда?

— Хочу потренироваться, — усмехнулся Никита. — Ты мне дверь открой тихонько, а сам оставайся на месте.

— Но….

— Я сказал, что никуда не собираюсь. На площадке буду разминаться.

Не говоря больше ни слова, он вышел на морозный воздух, подпрыгнул несколько раз на месте, разминая мышцы, а потом легкой трусцой побежал к площадке, не замечая любопытного взгляда Вячика, когда тот закрывал двери. Сейчас побежит в операторскую к дежурному, чтобы через камеру посмотреть на происходящее.

Никита замер на месте, раскинув руки в сторону. В принципе, можно было обойтись и без таких показательных жестов. Дело ведь не в положении рук или ладоней, а в умении вызывать энергетические потоки в любой ситуации, даже когда связанный лежишь.

Вихревые потоки, закружившиеся вокруг него, стали подниматься вверх, медленно перемешиваясь с нисходящими токами энергии. Едва видимый в предрассветных сумерках кокон обволок Никиту и завертелся по спирали, взметывая снежный покров. Обжигающие покалывания слежавшихся снежинок приятно холодили кожу лица. Тонкий умиротворяющий свист расслабил волхва. Закрыв глаза и перейдя на магический уровень, он одновременно с отслеживанием потоков стал взывать к тотему.

— Что он делает? — потрясенно прошептал оператор, приникнувший вместе с Вячиком к монитору, на котором разворачивалось странное действо.

— Тотем вызывает, — шмыгнул по-мальчишески Вячик. — Сейчас Медведь появится.

— Да не похоже, — с сомнением произнес его напарник. — Странный вызов какой-то. Смотри, снежная крупа вверх и вниз летает, словно кокон создает. А хозяин стоит внутри. Для концентрации вызова нужен огонь. Где он? В зажигалке?

— Прикалываешься? — хохотнул Вячик. — Ой…

Серая пелена внезапно остановилась, как будто налетела на невидимую преграду, и снежная масса превратилась в неподвижную скульптуру, сквозь которую вообще ничего не просматривалось.

— Силен хозяин, — покрутил головой оператор.

— Угу, — промычал охранник. — Не забыл, как он раздавил ладонями двух наемных магов? Я как вспомню эту кашу из останков, спать не могу.

Вячик был в числе тех бойцов, которые помогали княжеским дружинникам прочесывать овраг, лес и прилегающий к усадьбе пустырь в поисках живых наемников. Зрелище, надо сказать, не для слабонервных. Дружинники, подняв убитых на поверхность, еще долго ходили бледные после увиденного.

Внезапно снежная стена разлетелась как от мощного удара изнутри, и на мониторе возникла огромная фигура медведя с черной лоснящейся шкурой, которая, как показалось Вячку, светилась от перенасыщенности природной энергией. Камера забарахлила, задергалась и пошла крупной рябью. Но даже сквозь помехи густо-черная туша родового тотема просматривалась весьма неплохо. Бойцы, затаив дыхание, смотрели на танцующего медведя. Он и в самом деле танцевал! Притоптывал одной лапой, грузно переносил вес на другую, потом входил в дикую круговерть, поднимая вокруг себя снежную бурю. Где-то неподалеку жалобно завыла бродячая собака.

Уличная камера зафиксировала перебои в освещении дорожных фонарей. Легкие протуберанцы зелено-фиолетового цвета, словно северное сияние, вспыхнули над Мстой и пошли гулять волнами по заснеженным улицам города.

— Ты можешь объяснить, что здесь происходит? — в полной темноте спросил оператор у Вячика. — Все, накрылась наша аппаратура. Теперь ремонт влетит в копеечку. И не будешь же обвинять хозяина в произошедшем…

— Никита Анатольевич знает, наверное, что делает, — неуверенно ответил парень, нащупывая на поясе фонарик. — Пойду гляну. А то всю уличную подсветку вырубило.

Он вышел на крыльцо, слегка подрагивая от происходящего. Яркий сноп света от фонаря метался по двору, с трудом пробивая себе дорогу в мелкой снежной крупе. Как подумаешь, что здесь бродит Дух Зверя высотой в два метра, задравший, говорят, парочку наемников, сразу же ноги отказывают идти дальше.

Фонарик выхватывает из серости предрассветного утра аккуратные кучки снега, откинутые Чипигой к забору, чистые дорожки, съежившийся от мороза сад, дежурка, в которой должны быть бодрствующие. Но никто не появлялся.

— Чего вышел? — голос сбоку прозвучал настолько неожиданно, что Вячик подпрыгнул на месте. Луч фонаря взмыл вверх и тут же уперся в наместника, легко дышащего, словно только что не вызывавшего тотем Рода. — Что с освещением?

— Так… Вырубило все начисто, — быстро приходя в себя, ответил охранник. — Даже камеры слежения…

— А-аа! Не будете любопытствовать, — усмехнулся Никита и хлопнул по плечу Вячика. — Пошли в дом. Оказывается, Петр Григорьевич не удосужился автономный генератор поставить. Недоработка.

Они зашли в теплую тишину дома.

— Проверим распределительный щит, — сказал волхв. — Ты свети давай, не дергай фонарик. Скорее всего, предохранители перегорели. Выплеск энергии был не такой мощный. Не должно здесь все сгореть.

И об этом светопреставлении он отзывается с такой пренебрежительностью? Так какие же силы он скрывает в себе?

Как и предполагал молодой наместник, ничего страшного не произошло. Система выдержала, пожертвовав предохранителями. Вячик знал, где находятся запасные, так что им не составило труда быстро исправить ситуацию.

— Природная энергия — штука страшная, друг Вячик, — пояснил довольный Никита, когда в доме появилось освещение. — Обычно неопытные маги часто грешат подобными провалами. Не удержал нужную концентрацию и — бац! Город обесточен! Или грозу притянул к себе…

— Никита Анатольевич, — вдруг осмелился спросить молодой охранник, когда они вошли в гостиную. — А зачем вы Дух Зверя призвали? Опять что-то почувствовали?

— Мне нужно было очистить эфирное поле, — Никита не стал обрывать нахального парня. — Негативная энергия жрет душу. Если ее не сбросить — загнешься от злости, ярости и ненависти ко всем живущим возле тебя. А я не хочу пугать своих слуг. Ладно, пойду вздремну немного. Утром придет Самохвалов, так ты его предупреди, чтобы остался на завтрак. И старшине Радиславу передай мое повеление, что к столу жду.

— Понял, хозяин, — кивнул Вячик и подсветил Никите лестничный пролет, чтобы барон ненароком не запнулся.

— А что вы такие квелые, господа? — весело спросил волхв, с аппетитом поедая завтрак в виде рисовой каши с фруктами. — Берите сырники, медком приправляйте или вареньем. Радислав, ты меня пугаешь! Куда аппетит пропал?

Если секретарь Егор Самохвалов уже привык к ежеутренним завтракам с хозяином особняка, то Радислав почему-то перепугался. Ему с утра наговорили такого, что сразу захотелось пойти на улицу и с величайшим рвением осмотреть всю усадьбу на предмет затаившихся врагов. Потому как Вячик предупредил, что в дежурке, по-видимому, вся смена дрыхла. А кто мешал барону Назарову заглянуть в окошко в виде медведя? Вот и заглянул. Ой, непорядок!

— Плохо спал, хозяин, — попытался отнекиваться от пищи старшина. — Кошмары всю ночь снились.

— Какие, Радислав? — как будто удивился Никита. — Ты расскажи, а то негоже старшему рынде с таким хмурым лицом раздавать указания своим людям…

— Никита Анатольевич, ты уж сразу скажи, что мои орлы натворили? — вяло спросил Радислав.

— Они не орлы, старшина, а сонные тетери, — хмыкнул Никита, подчищая тарелку с кашей. Возникшая за спиной волхва Мила тут же убрала ее, подставив блюдце с сырниками, облитыми медом.

Проходя мимо хмурого рынды, она тихо и с намеком фыркнула, после чего, взметнув подолом платья, исчезла в коридоре. Поняла, что с Радика будут снимать стружку. А где начинается такой процесс, лучше держаться подальше от места казни.

— Скажи мне, Радислав, сколько человек ты выставляешь в ночную смену?

— Пятерых, — сжав зубы, четко ответил старший рында. — Двое находятся в доме: оператор и помощник, отвечающий за осмотр помещений и целостность дверей, окон. Трое в дежурке. Двое бодрствуют, один спит.

— Представляешь, никому не повезло, — опасные нотки появились в голосе Никиты. — Выясни, кто по штатному расписанию должен отдыхать, а кто нести службу.

— По штатному? — еще больше посерел Радислав.

Никита отложил в сторону вилку, которой поддевал сырники.

— Хочешь сказать, что у тебя до сих пор не составлено штатное расписание? — ровно спросил Никита, отчего рынде еще больше поплохело. — Странно, почему я был уверен в твоей компетентности. Видимо, нужно все самому брать в руки. Недавняя попытка нападения на усадьбу должна была явственно показать, насколько реальна угроза со стороны Новгорода. А твои люди умудрились сладко спать в «собачью вахту». Все трое. Я специально шумел так сильно, что даже в домах горожан все животные проснулись.

— Я разберусь, Никита Анатольевич, — у Радислава полностью пропал аппетит, и даже дымящаяся чашка чая, поставленного перед ним Милой, не смогла исправить ситуацию.

— А куда ты денешься, старшина? — пожал плечами Никита. — Это твой первый серьезный прокол. Но я всегда даю шанс людям исправиться. К вечеру предоставишь мне полное расписание мероприятий, график дежурств на месяц и свои предложения. Ты вообще людям перед дежурством отдыхать даешь?

— Понял, хозяин, — кивнул Радислав. — Конечно, даю. На сон выделяю четыре часа. Я разберусь, почему бодрствующие уснули.

— И еще. Всю внешнюю охрану ко мне после завтрака. И ты тоже не забудь заглянуть в кабинет.

— Слушаюсь, — рында встал. — Позвольте идти, Никита Анатольевич.

— А что чай с сырниками не пьешь? — поинтересовался волхв. — Ирина постаралась…

— Спасибо, я уже завтракал с ребятами, — старшина охраны постарался побыстрее исчезнуть из гостиной. Если бы Никита мог видеть его лицо, то пожалел бы подчиненных Радислава. Им предстояло выслушать много интересного про свои недостатки.

Самохвалов молча поглощал сырники, запивая их душистым чаем. Неизменная папка лежала слева от него. Назаров, казалось, забыл о своем секретаре, впав в задумчивость. Наконец, черты лица его разгладились.

— Егор, как у нас дела по гербу продвигаются?

— Извольте, Никита Анатольевич, смотреть эскиз, — тут же оживился Самохвалов, неуловимым движением раскрыв папку. Как знал, что именно этот вопрос заинтересует хозяина. Цветной эскиз герба Назаровых-Анциферовых лежал на самом верху.

Никита взял в руки лист и хмыкнул.

— На герб есть блазон[20]?

— Да, сейчас прочитаю, — кивнул Самохвалов, заглядывая в папку. — Вот… Щит с серебряно-зеленым полем разделен диагональной линией — скошением. На левой части щита на зеленом фоне изображен медведь. Правая часть щита серебряная, на которой прорисован солнечный коловорот с рубином. Сии символы есть элементы гербов Назаровых и Анциферовых. Сам же щит увенчан княжеской короной с двузубой тамгой — родовым знаком зачинателя Великокняжеского рода Рюрика. В общем… вот так.

Самохвалов отложил листок, с которого читал текст и посмотрел на барона. Молодой наместник, наморщив лоб, продолжал рассматривать эскиз.

— Он не окончательный? — поинтересовался Никита.

— Нет. Можно внести свои предложения по мелким деталям. Например, прорисовать какие-нибудь элементы. Но Медведь и коловорот — окончательны. Их никоим образом не изменишь.

— Я бы еще одного медведя пририсовал, — хмыкнул Никита. — Пестуна. Намек понятен?

— Так точно, — улыбнулся Егор. — Сегодня же свяжусь с геральдистами, передам ваше желание.

— Есть что-то срочное, необычное? — волхв допил чай и встал.

Секретарь поспешно вскочил следом.

— Все по распорядку дня, — сказал он. — Но есть одно дело, связанное с охотничьими угодьями. Утиным озером называется.

— А что там? — вскинул брови Никита, поглядывая на гибкую фигурку Милы, складывающую на тележку посуду.

— Там верховодит егерь Никанорыч. Вчера в гостях был, жаловался, что забыли о нем совершенно, никто не заглядывает на заимку. Съездили бы вы, Никита Анатольевич, туда. Зимняя рыбалка, охота. Говорят…

Самохвалов снизил голос, словно не хотел, чтобы Мила услышала его откровения.

— Говорят, там очень интересные места есть, связанные с выходом природной энергии.

Никита резко развернулся и цапнул Егора за лацкан пиджака.

— Что ты сейчас сказал? Выход энергии? Источник?

— Да, господин барон. Именно так Петр Григорьевич называл это место.

— Ты знаешь, где именно он находится?

— Лично я не знаю, но Никанорыч все места облазил вместе со старым боярином. Уверен, что егерь может показать Источник.

— Хорошо, очень хорошо, — кивнул Никита, и дождавшись, когда девушка покинет гостиную, тихо добавил: — В ближайшие выходные спланируй поездку. Никаких встреч, празднеств. Барон Назаров изволил поохотиться.

— Сделаю, Никита Анатольевич, — чуть-чуть склонил голову Егор. — Тем более и встречи не столь важные. Отменим до следующего раза.

— Все равно придется согласовывать с полковником Зайцевым, — пробормотал Никита. — Я же наместник, а не гриб лесной. Сопровождение, охрана. Но мне желательно появиться на кордоне без «осовцев».

— Я все сделаю, хозяин, — решительно сказал Самохвалов. — Кстати, на завтрашний день запланированы собеседования с кандидатами в управляющие. Не забудьте.

Молодой наместник тяжело вздохнул. Старик Анциферов забрал с собой всю старую команду, оставив ему праву самолично распоряжаться ресурсами усадьбы Рода. Вот и приходится искать грамотных людей на освободившиеся посты. И это несмотря на целую компанию княжеских чиновников, понаехавших в Боровичи.

— Вершок когда приедет? — поинтересовался он.

— Намеревался перед обедом появиться, — посмотрел в записи Егор. — Вас беспокоит травма?

Никита осторожно потрогал губу. Целитель рода Давлетовых оказался на высоте. Он не просто соединил разорванные ткани нижней губы, но и провел какие-то манипуляции, заживившие рану за пару дней. И теперь от страшного рубца не осталось и следа. Старый шрам тоже исчез. Жаль. Не хотел Никита забывать, к чему приводит беспечность, в результате которой может пострадать близкий тебе человек. Ну, что делать. Памятки прошлого иногда перестают влиять на грядущие события. Не потому ли, что сам Никита стал взрослее и немножко умнее?

— Пусть посмотрит, — решил волхв. — Он все-таки у меня на службе. Обязанностей хватает.

Никита отпустил секретаря заниматься своими делами, а сам поднялся в кабинет. Известие об Источнике взволновало его донельзя. Выходит, рядышком находится огромный резервуар природной Силы, а он ни слухом, ни духом. А ведь это серьезно меняет дело. Надо ехать и самому как следует «прощупать» Источник. С его помощью можно установить маячки на разных направлениях и попробовать поискать cвою Явь. Без помощи княжеских лаборантов.

— Так что получается, Источники в своем большинстве находятся возле водоемов? — спросил сам себя Никита, постукивая пальцами по крышке стола. — В таком случае их легко локализовать. Вопрос в другом: знают ли об этом местные чародеи?