Тверь, октябрь 2011 года

Никита

Фыркнув огнем и вонючим дымом из сопла, гранатомет дрогнул на плече бойца, выплевывая гранату в направлении первых ворот, отмеченных двумя красными флажками. Стоявшие на безопасной дистанции участники эксперимента приникли к биноклям, высматривая в нужной точке момент взрыва. Кроме Понятовского и одного пожилого господина из Магической Палаты. Они приклеились взглядами к небольшому прибору, имевшему три небольших оконца, закрытых прозрачным стеклом; за ними хорошо просматривались тонкие стрелки с ярко-красными наконечниками, дергавшиеся по градуированной шкале слева направо, никак не успокаиваясь ни на одной из цифр.

— Попадание в створ! — заорал второй боец, фиксируя разрыв гранаты между флажками.

— Повышение фона на десять пунктов, — напряженно произнес Понятовский, а приглашенный маг уставился в секундомер, что-то про себя бормоча. — Этого мало, Никита. Хотя бы еще на десяток поднять. Иначе не получим разрыв.

— Подождем несколько минут, — выдохнул морозным парком молодой волхв, до хруста в костяшках пальцев сжав бинокль. Над группой повисло молчание. Никита оторвался от окуляров и спустил со лба на глаза очки со стеклами антрацитового цвета. — Вижу расползание эфирного пространства! Сколько единиц прибавилось?

— Две, — тут же откликнулся Понятовский. — Все, идет замедление процесса. Больше не вытянем. Или мы запускаем туда вторую гранату, чтобы поддать жару, или…

— Заряжай, Мирошин! — приказал Никита, обращаясь к бойцу с гранатометом, продолжавшему опираться коленом о землю.

Мирошин кивнул и отработанным движением достал из ящика еще одну гранату с нанесенными на боеголовку рунами. Зарядил и снова замер, тщательно выцеливая створ. Один из флажков во время первого взрыва снесло ударной волной и землею, поэтому пришлось корректировать место, куда полетит граната.

Взрыв! Комья мерзлой земли взлетают вверх. Второй флажок, кувыркаясь, отлетает в сторону.

— Я открою все двери миров, ибо нет для меня преград неодолимых, — в лихорадочном возбуждении прошептал Влас, цитируя кого-то из древних авторов магических наставлений. Никита где-то слышал эту фразу, но не мог вспомнить, где именно и в какой реальности. Он и сам оказался увлечен происходящим. Через магические стекла очков волхв наблюдал за расползающимся в воздухе пятном, больше похожим на трещину в лобовом стекле автомобиля, когда в него влетает камешек из-под колес чужой машины. Только эта трещина оказалась в несколько раз больше. Через нее ничего не было видно, сплошная темнота выплескивалась наружу, разъедая ткань мироздания.

— Повышение фона до оптимального! — радостно воскликнул Понятовский. — Он растет!

Никита бросился к одному из внедорожников, на которых приехала группа Юзефа, держа в руках кофр с маячками.

— Живо за руль! — приказал он водителю, сидевшему на подножке и курящему сигарету. Казалось, это был единственный человек, равнодушно относящийся к происходящему.

После выкрика Никиты молодой боец подлетел как ошпаренный и через мгновение оказался на водительском сиденье. Волхв не успел еще дверь закрыть, как армейский «вездеход» взревел раненым зверем и помчался по полю к фонящему пробою.

— Очки надень! — приказал Никита. — Иначе не увидишь, куда нужно ехать!

— Ох ты! — выдохнул водитель, впечатленный увиденной картиной. Специальные очки были у каждого, кто находился на испытательном полигоне. — Как близко подъезжать?

— Метров за десять остановись, — вытаскивая из кофра два маячка, откликнулся волхв. Держась одной рукой за ручку — автомобиль мотало по неровностям полигона нещадно — он свободной рукой положил в карман блестящие гладкие цилиндры и постучал по клипсе, прижатой к уху, активируя амулет переговоров.

— Я буду заходить в глубину разрыва до тех пор, пока не нарушится двусторонняя связь, — сказал Никита, когда Понятовский откликнулся на призыв.

— Принял, — Юзеф пожелал удачи и замолчал.

Никита выскочил из машины и бросился к черной кляксе. На бегу извлек один из маячков и активировал его. С силой воткнул в уже промерзающую землю, пробивая стальным щупом грунт. Цилиндр зафиксировался, а волхв побежал дальше, постепенно сбавляя ход. Не было причин сдуру влетать в неизвестность. Фонящая поверхность разрыва нешуточно давила на ауру, отчего появились боли в точках выхода энергии. Таким образом реагировали ткани и суставы, расположенные вокруг этих точек.

— Вхожу в разрыв! — доложил Никита и сделал шаг в черное пятно, окутываясь слабым свечением насыщенного энергией пространства.

— Принял! — голос Лютого звучит бодро, помех нет. Значит, нужно шагать дальше, что молодой волхв и делает.

Раз шаг — два шаг.

— Юзеф!

— Слышу тебя! — хрипит искаженный голос Понятовского.

— Иду дальше, — предупредил Никита, окунаясь в непонятную серость окружающей действительности. Вокруг и в самом деле ничего не было — точнее, размазанные силуэты чего-то странного, движущегося или замершего на месте. Еще один шаг и вызов руководителя проекта. На этот раз даже хрипов не было. Все, можно уходить. Никита воткнул второй маячок в землю и повторил свой путь, только в обратную сторону. Вывалившись наружу из разрыва, он перевел дух. Все правильно. Так и должно быть. Чужой мир не раскрылся перед ним, потому что Никита в него и не вступал. Серый туман — это как «предбанник», эфирный мешок, и для следующего шага требуется мощный телепорт с энергетической подкачкой.

— Ну вы и перепугали нас! — подскочил к нему водитель.

— Чем можно напугать бравых княжеских бойцов? — попробовал пошутить Никита, с облегчением глядя на диск бледного солнца.

— Да вас десять минут не было! — воскликнул водитель, срывая со лба очки. — Мне уже сигнализировали, чтобы я за вами нырял, вытаскивал оттуда!

— Инструкцию не читал? — возмутился Никита. — Куда нырять собрался?

— Никита! — ворвался в ухо встревоженный голос Понятовского. — С тобой все в порядке?

— Никаких проблем! — откликнулся волхв. — Еду обратно. Что с разрывом?

— Закрывается, но сигнал между маячками устойчивый.

Понятовский совсем не выглядел радостным. Дрожащими руками он налил из термоса в кружку крепкий чай с сахаром и подал Никите, когда тот добрался до наблюдательного пункта. Молодые лаборанты с уважением смотрели на заказчика. Пожав плечами, Никита сделал пару глотков ароматного напитка.

— Теперь подробно, что вы тут переволновались?

— Тебя не было десять минут, — пояснил Лютый. — Перед самым твоим выходом разрыв стал стремительно сокращаться. Вот и запаниковали, стали кричать, чтобы водитель вошел следом за тобой и вытащил наружу.

— Нарушение инструкции, — спокойно ответил Никита. — Зачем подвергать риску неподготовленного человека? В следующий раз таких глупостей не прощу. По моим ощущениям я находился в этой странной Яви не больше минуты. Сигнал с вашей стороны не поступал. Значит, вероятность пробоя в иной мир достаточно высока. Маячки сопряжены?

— Да, — откликнулся Важников, делая записи в блокноте, то и дело поглядывая на пляшущие стрелки прибора.

— Н-да, сударь, вы еще безрассуднее, чем я в молодости, — пожилой маг стянул с головы очки и внимательно посмотрел на Никиту. — Без подготовки, по-ухарски, так сказать, в неизвестность.

— А как еще проверить, что находится за дверью? — возразил Никита. — Мышь на веревочку привязать и пустить туда? А потом обратно вытянуть?

— Так и нужно было сделать, — по-доброму прищурил водянистые глаза маг. — Серьезные эксперименты требуют жертв, конечно, но не на начальном этапе. А вы даже к порогу близко не подобрались.

— Мышь не скажет, что видела, — задумался волхв, грея руки о кружку с чаем. — Что мы имеем на выходе? На каждый тоннель тратится минимум два снаряда. Это не совсем то, чего я хотел. Перерасход боеприпасов, и как следствие — опять идти на поклон к Басманову. С другой стороны, есть подтверждение, что метод силового пробоя работоспособен. Как только установим устойчивую связь между мирами — начнем тянуть тоннель.

— Будем продолжать? — возбужденно спросил Епифан. — Я могу пойти во вторые Врата вместо Никиты. Механизм понятен, зачем лишний раз рисковать.

— На подопытную мышку ты не похож, — под смех молодых лаборантов ответил Лютый. — Но предложение разумное. Риск оправдан в первый раз, а дальше ребята могут отработать постановку маячков. Только проинструктируй пошагово, что и как. Без самодеятельности.

— А если время «разбежится» гораздо дальше? — задумался Никита. — С другой стороны, не везти же гранаты обратно. Делаем еще один пробой и едем домой.

* * *

Никита потянул на себя тяжелую дверь гостиницы и вошел внутрь. С полигона он вернулся поздно, и неудивительно, что сейчас в фойе никого не было, кроме дежурного офицера с нашивками лейтенанта. Коротко кивнув на приветствие, Никита спросил:

— Меня никто не искал?

— Нет, сударь. Сегодня на удивление тихо. Как прошел день?

— Умотался, — честно признался Никита, не имея желания разговаривать. — Спокойной ночи, лейтенант.

— И вам, сударь.

Проводив жильца взглядом, дежурный сел на стул и придвинул к себе толстый журнал, в котором тщетно пытался второй час разгадать головоломку в развлекательной рубрике.

Никита остановился перед дверью своего номера и тщательно просканировал внутреннее помещение, запустив туда своих верных «амеб». Он не забыл о нападении в ночном парке. Можно было такую осторожность принять за паранойю, но откровенные намеки Басманова и Ямпольского о кровниках заставляли идти на оправданные проверки. Конечно же, никто не проникнет на территорию кремля, охраняемого так же тщательно, как и княжеская казна. Но доверчивость к представителям ОС может дорого обойтись.

Аурные разведчики быстро облетели номер, и только потом Никита сделал следующий шаг. Вошел внутрь, включил свет в прихожей, запер входную дверь, не забыв навесить на нее сигнальные нити. Можно и расслабиться.

Он принял душ, переоделся в легкий домашний костюм и рухнул в кресло. Сегодняшний день принес очень много пищи для размышлений. Постановка маячков еще не давала гарантии, что тоннель между мирами будет устойчивым. Но! Удалось направить Басманова по ложному пути. Пусть бросает все ресурсы на создание такого телепорта. Для себя Никита решил, что будет ждать рождения своих детей, после чего даст приказ Дуарху и вернется в свой мир. А ребята пусть дальше трудятся, получив массу новых идей. В своем решении волхв не видел ни капли цинизма, только здравый смысл. Если им пытаются манипулировать, почему такое отношение он должен терпеть? Не лыком шит, однако. Придумает комбинацию с отвлечением и убежит, обрывая хвосты. Как? Всему свое время.

Никита обхватил мокрую голову и тяжело задумался. Неужели тот виртуальный сон и слова Тамары начинают сбываться с пугающей настойчивостью? Пять? Десять? Пятнадцать лет на чужбине? Насколько разбежится время? Он останется молодым, а его жена превратится в цветущую женщину, возле которой будут увиваться хлыщи-аристократы, привлеченные не красотой Тамары, а ценными активами в виде «Изумруда», «Гранита» и «Назаровских мануфактур». И кто может дать гарантию, что она выдержит свое одиночество? Ведь там, в Петербурге, не идиоты сидят, прекрасно разбираются в конъюнктуре.

Скрежетнув зубами, Никита вскочил и направился к холодильнику. Вытащил ледяную бутылку с пивом, приложил к разгоряченной мыслями голове и снова вернулся в кресло. Создав ударный скрипт, резко двинул пальцем снизу-вверх по крышке, срывая ее с горлышка бутылки.

— Плохой знак, — процедил волхв. — Я теряю самообладание.

Отпив бодрящий солодовый напиток, он призадумался. В принципе, вариант побега уже разработан, остались лишь некоторые вопросы морального характера. Нужно ли продолжать отношения с Дашей или с Юлей Колычевой, которая его тоже привлекала своей яркостью, но сдерживала откровенным дрейфом в сторону великокняжеской Семьи? А новоприобретенные сестры Анита и Настя? Как быть с ними? Если государь назначит его наместником Боровичей, как-то нужно решать вопрос с девушками, обезопасить их от возможных преследований, если Никита вернется («говоря прямо: сбежит!») домой.

На секунду представив, как он заявляется в свое имение с великолепным цветником из чужой Яви, а Тамара кромсает его в ярости своими ледяными клинками, Никита развеселился. Хотя смешного здесь было мало. Что ж, предстоящие месяцы обещают стать бурными. Не потерять бы голову от круговерти интриг.

Что-то решив для себя, волхв достал телефон и отбил сообщение Даше с коротким вопросом: «где ты сейчас?». Улыбнулся и стал ждать ответа, прихлебывая из бутылки.

Дилинь!

«Сижу в своей комнате и скучаю. То ли спать ложиться, то ли на луну повыть».

«Хочешь, поговорим или повоем вместе? Могу в гости прийти».

Ответа долго не было. Видимо, предложение поставило девушку в тупик. Через пять минут телефон отреагировал новым текстом.

«Если это шутка, то неудачная. Вообще-то на часах уже почти полночь».

Еще через минуту новое сообщение.

«Впрочем, приходи. Не знаю, как у тебя получиться объяснить родителям, но я на всякий случай оденусь и спущусь в гостиную».

«Никуда не ходи. Через пять минут буду в твоей комнате».

«Ой!»

Посмеиваясь, Никита поставил недопитую бутылку в холодильник, потом подошел к зеркалу, причесал подсохшие волосы и негромко бросил в пустоту:

— Дуарх!

— Слушаю, хозяин!

— Помнишь особняк, где проживает Даша?

— Госпожа Дария? Конечно, помню! Тебе необходимо попасть прямо в ее опочивальню? Правильное решение! Исполняю!

Никита не успел ответить на дерзость демона, как дух захватило от ледяных прикосновений инфернальных щупалец, присосавшихся к ауре, и тут же приятное тепло и знакомый тонкий запах духов окутали его удивительным спокойствием и умиротворением.

— Оригинальный способ попасть в спальню молодой девушки, сударь, — услышал он ироничный голос Даши, тщательно скрывающий удивление и легкую радость. — Кажется, я поняла, кто помогает вам в таких мероприятиях. Дуарх, наверное.

На девушке был длинный шелковый чёрный халат с огромными розами по подолу. На рукавах золотыми нитями сверкали листья с капельками воды. Распущенные волосы водопадом падали на спину и плечи, а лоб перехватывал серебряный обруч. Из-под халата выглядывали легкие домашние туфли.

Сидя в кресле с задумчиво-королевским взглядом, она положила руки на подлокотники и гордо выпрямила спину, как на приеме.

— Прошу простить, боярышня, — склонил голову Никита, тщательно скрывая эмоции на лице. Именно сейчас черты Тамары проявились у хозяйки комнаты в полной мере. Возможно, освещение в виде мягкого света бра над застеленной пушистым покрывалом кроватью в дальнем углу, дало такой эффект. Или что-то другое, мелькнувшее в загадочном взгляде Даши. — Я вдруг понял, как хочу видеть вас.

— А как же ваша жена? — мягко спросила Даша. — Я понимаю, что задаю бестактный вопрос. Но вы уже решили, как поступить со своими чувствами?

— Я на перепутье, — признался волхв, сдерживая бешеное биение сердца. — Поэтому и возникло желание понять, как нам вести себя друг с другом дальше.

Даша задумчиво смотрела на молодого мужчину, ворвавшегося в ее размеренную жизнь, и противоречивые чувства раздирали ее сердце и мысли. Впервые она по-настоящему поняла, почему люди с обреченным видом говорят: судьба. Никита и был ее судьбой: жестокой, злой, насмешливой и желанной. Девушка не сомневалась, что талантливый чародей полюбил ее, просто боится сказать правду. Но в том и дело, что жизнь Никиты настолько непредсказуема, что грозит обрушить жизнь и самой Даши.

Она глубоко вздохнула, набирая в грудь воздуха.

— Я нравлюсь вам, Никита Анатольевич?

Молчание повисло в комнате, а суетный бег секундной стрелки будильника грубо вмешивался в напряженную тишину.

— Не молчите, сударь. Я и так задала вопрос, который мне тяжело дался. Этакая бестактность и дерзость… Однако у нас возникла ситуация, требующая правильных ответов. А вы, я гляжу, поедом себя едите. Облегчите свою душу. Я приму любой ответ…

— Да, — Никита замер и кашлянул, чтобы окрепшим голосом повторить: — Ты мне очень нравишься, Даша. Не думал, что, будучи женатым человеком, произнесу еще раз эти слова. Как же мне быть? Согласишься ли пойти со мной или останешься в своем мире? Мне нужен один ответ.

Даша опустила голову, чувствуя жжение в глазах. Он думает, так легко покинуть Род? Вот так просто уйти за кромку мира в чужую реальность? А как же родители, братья, сестра? Патриарх — тот вообще взбеленится, голову открутит!

Девушка в отчаянии затеребила рукав халата, вдруг отчетливо осознав, что сказать нечего. Ее тянуло к Никите — от правды не убежишь. Вскинувшись, она посмотрела на парня, неподвижно стоявшего у окна с заложенными за спину руками.

— Я не тороплю, — мягко ответил волхв. — Не ломай себя. В любом случае до весны я еще буду здесь.

«Он дает какой-то намек! — всполошилась Даша. — Почему этот срок? Почему весна? Нечто, связанное с проектом? Вернется домой? Но… Тогда, исходя из логики сказанного, произошли какие-то изменения в его судьбе?»

— Приму любое решение, — добавил Никита. — Любое, Даша.

— Но почему весной? — прошептала девушка.

Никита открыто улыбнулся.

— Потому что появились веские обстоятельства, требующие моего возвращения. Если ты согласишься на мое предложение, я встречусь с твоими родителями и Патриархом, чтобы обсудить дальнейшие шаги. Да, Александр Павлович и Надежда Игнатьевна не согласятся, и даже запретят появляться в доме. Но я готов к разговору, потому что твои родители имеют право знать. Обманывать никого не хочу. Будем честны.

— А дедушка? — Даша вдруг успокоилась и прежние нотки иронии вернулись в ее голос. — Не боишься Патриарха? Он жуткий человек, сильный менталист и манипулятор. Прикажет тебе броситься в воду с камнем на шее — и бросишься.

— Не брошусь, — Никита неожиданно оказался за спиной Даши и положил тяжелые ладони на ее плечи. — У меня щит Берегини.

— Твоя жена — Берегиня? — воскликнула девушка, вскинув вверх голову, и встретилась со взглядом волхва. — Тебе же повезло!

— Мне это известно, — Никите захотелось провести рукой по шелковым волосам Даши, что он и сделал с удовольствием. Необъяснимая волна удовлетворения и спокойствия вдруг обволокла его сознание. Аура заполыхала нежным изумрудно-оранжевым цветом, причем, полностью, вытягиваясь в сторону ментального щита «кольчуги». Щит дрогнул и стал деформироваться, принимая в себя отростки алых протуберанцев, вылетевших из аурного контура Даши. А потом застыл, значительно расширив свое влияние. Проще говоря, «кольчуга» стала прочнее. Не столь явно, но ощущения были очень сильными.

— Даша, а ты сама, случаем, не Берегиня? — как-то странно рассмеялся Никита, находясь в большом изумлении от происходящего.

— Так вот почему тебя ко мне тянет! — в ответ рассмеялась девушка. — Ты коллекционируешь Берегинь, специально по другим мирам бегаешь! Нет, я не такая, хотя после первой инициации иерархи из Магической Палаты предупреждали о подобной возможности. Я, скорее, Валькирия. Боевая Амазонка.

— Мой щит принял твою энергию, — задумчиво произнес волхв. — Просто так он не допускает вольностей.

— Такого не может быть, правда? — девушка вскочила на ноги и оказалась лицом к лицу с Никитой. Губы ее дрогнули. — Берегиня ставит защиту таким образом, чтобы никто не смог овладеть душой и энергией своего любимого. Даже на расстоянии…

— Может, — в голосе парня запершило. — Только в одном случае.

— Родство? — Даша широко распахнула глаза.

Промолчать или нет? Он ведь многих вещей не говорил Тамаре, и теперь страшно представить, каких скелетов обнаружит в шкафу в его отсутствие жена. Так же, как и Тамара, не сказавшая ему важных слов перед отъездом. И был бы он сейчас дома, ожидая рождения своих деток. Нужна ли правда сейчас?

— Даша…. Надежда Игнатьевна — моя теща, — выдавил из себя Никита. — В моем мире, Даша, в моем! Когда меня выбросило в вашу Явь, я первым делом стал искать совпадения, и приобрел журнал. В нем была фотография вашей семьи, точнее, Надежды Игнатьевны с тобою и твоей сестрой.

— Помню, — от девушки повеяло холодком. — Была такая фотоссесия.

— Ну, вот… Твоя мама — копия моей тещи. Надежда Игнатьевна Суворова. Только в моей Яви у нее в замужестве другая фамилия, а дочки ее совсем не похожи на тебя и Арину. Арина так вообще старше, хотя должно было быть наоборот. Все это говорит, что совпадения только в общих чертах!

— Никита, ты меня решил использовать? — глаза Даши наполнились слезами. — Вот почему ты подошел ко мне тем вечером на фестивале, а потом стал уделять мне внимание? Каким-то образом я являюсь ключом к твоему возвращению домой. Ведь так? Если в моей крови есть маркеры, совпадающие по составу с кровью твоей Тамары, то она поможет в переносе…

— Даша, о чем ты говоришь? — безнадежно спросил Никита, ощущая тяжесть, навалившуюся на сердце. — Ты и Тамара — разные люди, совершенно разные. То, что произошло несколько минут назад, называется сопряжением аур. «Кольчуга» Тамары приняла твою энергию и стала еще прочнее. Ты добавила частичку своей Силы…

— Что подтверждает мои слова, — отпрянув от Никиты, ответила девушка. — Я — отражение твоей жены, и больше ничего. Покинь мою комнату, пожалуйста, и постарайся не искать со мной встречи.

Она отвела ворот халата и медленно сняла с шеи тусклую фигурку Асии и вложила статуэтку в вялую ладонь молодого волхва. Асия тут же начала наливаться малахитовым цветом, пока не засияла, радуясь влитой в нее магической силе.

— Забери ее, — с трудом сказала она, не отрывая взгляда от подарка. — Прощай. Я надеюсь, что ты вернешься домой к любимой жене без всяких хитросплетений.

— Даша…

— Покиньте, сударь, мою комнату!

— Дуарх! — Никита сделал несколько шагов назад и уперся в подоконник. Он не хотел, чтобы открывающийся инфернальный порт задел девушку.

— Я здесь, хозяин!

Полупрозрачная, с витыми космами черного дыма, фигура возникла справа от Никиты, взметнув тяжелые портьеры вверх. Даша судорожно вздохнула.

— Возвращаемся в гостиницу! — приказал волхв.

— Исполняю! — демон окутал Никиту темной кисеей дымы и вдруг пророкотал, уставившись на девушку горящими угольками глаз. — Вы делаете неправильные выводы из слов хозяина, госпожа Дария! Он никогда бы не посмел вас обидеть и обмануть! Я его хорошо изучил!

Дуарх неожиданно для такого момента хохотнул и исчез. Воронка схлопнулась в саму себя, как будто змей Уроборос, поглотивший собственный хвост. Даша ошеломленно молчала, ощущая в ушах тонкий противный звон. Она подошла к зеркалу и посмотрела оценивающим взглядом на свое отражение.

— Дура! — закусив губу, прошептала девушка. — Какая же дура! Никита открылся перед тобой, честно все рассказал, а ты что сделала? Встала в позу оскорбленной обманутой? Тебе с кем жить? С папой и мамой? Или с дедом? Если Никита сумеет найти способ вернуться в свою Явь, то, надо полагать, и сюда оставит лазейку! Дура, дура!

Она едва не разрыдалась, сдерживая накатывающиеся слезы. Демон-то умнее ее оказался! Госпожа Дария! Надо же! Инфернальное чудовище!

Даша рухнула в постель, уткнувшись в подушку и дала волю чувствам, мгновенно ее увлажнив неудержимым соленым потоком из глаз. Всхлипывая и вздрагивая, она погрузилась в сон без сновидений, в черный поток бездушного времени.

Проснулась девушка от ощущения чего-то постороннего, жутко неудобного и мешающего лежать на боку. Открыв один за другим глаза, удивленно привстала. Светильник был погашен, а сквозь тонкую полосу раздвинутых ночным безобразием Дуарха штор проглядывался серый и унылый рассвет. Оглядев себя, Даша поняла, что никто не входил в ее комнату. На ней так же надет халат, в котором она и завалилась спать. Но поверх него светилась нежной зеленью Асия, словно радуясь, что вернулась к своей хозяйке. Именно статуэтка давила на ребра, неудачно соскользнув на бок.

Даша изумленно взяла в руки Асию, как будто не веря в происходящее.

— Может, я во сне разговаривала с Никитой? — пробурчала она с досадой. — Или этот нахал вернулся, когда я спала, чтобы повесить на меня амулет? Ну нет! Не могла же я повредиться умом и выдумать вечернее появление Назарова?

Покраснев от мысли, что кто-то проник в ее спальню, пока она безмятежно дрыхла как сурок, Даша решительно соскочила с постели и бросилась приводить себя в порядок. Надо сегодня же поговорить с мамой, осторожно прощупать ее намерения, и что она вообще думает о будущем своей младшей дочери.

Никита

— Неважно выглядишь, дружище, — княжич Данила, одетый в стильный костюм песочного цвета, встретил волхва самолично в огромной парадной прихожей, куда тот вошел в сопровождении охранника. — Судя по лицу, не выспался или неурядицы какие посетили. Но точно не с похмелья. Или…?

— Я не пью такими дозами, — попытался пошутить Никита, но вышло слабо. Он и в самом деле плохо спал ночью, переживая за откровенный провал в разговоре с Дашей.

Никита не ругал себя, что позволил сказать лишнее. Рано или поздно девушка узнает про истинный интерес волхва к ней. Ведь она права, как ни крути. Какая же здесь любовь, если ты собираешься использовать девушку в своих интересах? Молодой волхв переживал, как ни парадоксально, за саму Дашу. Поставил перед выбором, заставил мучиться.

Под утро демон вновь перенес его в спальню девушки, когда сон особенно глубок, и долго смотрел на милое лицо, до сих пор хранящее следы обиды и слез. Зная, что его поступок не совсем красивый, Никита все равно вернулся, чтобы отдать амулет хозяйке. Ведь Асия — личный оберег, настроенный на ее ауру. Нельзя оставлять любимого человека без защиты. Даша спала на боку, по-детски подложив ладошки под щеку, и Никите стоило больших трудов с осторожностью повесить артефакт на шею, готовясь в любой момент применить усыпляющий скрипт. А то проснется и с испугу проткнет своими ледяными клинками.

— Ну, тогда пошли, — прерывая раздумья гостя, княжич хлопнул его свойски по плечу. — Пока Тэмико прихорашивается, я покажу тебе дом. Не весь, конечно, иначе охрана настучит бате, что вожу гостей без родительского спроса по конфиденциальным апартаментам. Библиотека, мужская комната…. Ты в бильярд играешь? Или в карты?

— Игрок в бильярд из меня никудышный, — волхв усмехнулся. — А в карты я вас обыграю, Светлый княжич. Дар у меня: через рубашку масть видеть.

Молодые люди рассмеялись.

— Ай, зови просто — Данила, — отмахнулся молодой хозяин. — Мы же не на официальном приеме. Кстати, ты в курсе, что завтра тебе присвоят титул барона? Уже не секрет, об этом болтают во всем Затверечье.

— Да, мне намекали открытым текстом, — Никита с интересом рассматривал внутреннее убранство особняка. Коридор, по которому они шли, был выстлан светло-зеленым ковровым покрытием; стены наполовину закрыты панелями из деревьев ценных пород и даже не залакированные, а мореные, с каким-то красноватым оттенком.

— Библиотека большая, ее отец долго собирал, — пояснил Данила, распахивая тяжелые дубовые двери и впуская внутрь гостя.

Высокая комната была полностью залита светом с купольного потолка. Осеннее солнце пробивалось сквозь прозрачные стекла, и освещала мощные полки, на которых покоились сотни фолиантов, причем, не современных форматов, как успел заметить Никита. Корешки иных книг были потерты временем и активным чтением, другие же сверкали позолотой на деревянных обложках.

— Сколько здесь всего? — выдохнул Никита. Здесь был чужой мир, при всем желании Никите неподвластный. Какой смысл изучать его, если скоро он покинет сию обитель?

— Около двадцати тысяч трудов от античных реплик пятнадцатого века до печатных изданий начала двадцатого века, — Данила внимательно смотрел на реакцию Никиты, что-то для себя отмечая. — В основном, философские трактаты, юридическая литература, законы Руси, начиная с первой Русской Правды, по экономике, управлению государством. Все, что нужно правителю. Ведь не секрет, что любой мужчина из великокняжеского Рода готов взять на себя исполнение обязательств, сесть на престол.

— Разумное решение, — кивнул Никита, медленно прохаживаясь вдоль полок, которые уходили вверх на три-четыре метра. Здесь была обязательная лестница-времянка, чтобы доставать нужную книгу с верхней полки. — И не поспоришь. Отличное собрание, Данила. Удивил.

Он провел рукой по шершавым корешкам, отметив про себя отсутствие книг по магическому искусству. Возможно, для боярского рода, имеющего десятки, а то и сотни одаренных, обучающихся с помощью клановых чародеев, такие книги и не нужны — кто бы объяснил такой расклад.

— Идем дальше? Бильярдная напротив библиотеки, — Данила дождался выхода гостя из помещения, и плотно закрыл дверь.

— Господин, все уже готово, — встретил их служащий в безупречной униформе серого цвета: костюм, рубашка белого цвета, отглаженные брюки, черные туфли, начищенные до зеркального блеска. Он стоял навытяжку, прижав руки к туловищу, словно копировал поведение слуг из японских или китайских кланов. — Княжна Тэмико повелела найти вас и пригласить к столу.

— Сейчас придем, — отсылая жестом служащего, сказал Данила и пояснил Никите. — Не будем расстраивать княжну. Или все же глянем игровую?

— Зачем? — пожал плечами волхв. — В бильярд с тобой, Светлый княжич, я играть не буду. Здесь я полный профан.

Никита лукавил. С кием он обращался весьма ловко, но к опытным игрокам себя не относил. Скромность не позволяла схлестнуться с уникумами бильярдного стола.

— Хорошо, хорошо, — засмеялся Данила и повел гостя в гостиную, где был накрыт стол. — Проходи, присаживайся. Сегодня у нас неформальное общение, поэтому мы решили посидеть за круглым столом. Ты же не будешь возражать? Нет фобии по этому поводу?

— Не знал, что такие фобии существуют, — входя в гостиную, пошутил Никита и увидел Тэмико, горделиво держащую осанку и голову с высокой прической, выдержанной в японском стиле. Даже длинная булавка присутствовала, поддерживающая черно-смоляной кокон на затылке. Волхв испытал облегчение. Княжна не собиралась полностью использовать свои родные наряды, и поэтому облачилась в деловое узкое платье нежно-персикового цвета, чуть-чуть не достающее до колен, что давало возможность оценить стройность ног Тэмико. Даниле повезло, что политические договоренности между его отцом и дайме Китамуро не повлияли на его чувства к молодой девушке, привезенной на Русь в качестве подтверждения соглашений и дружеских отношений между высокородными кланами. Тэмико княжичу понравилась. Никита, как бы не относился он к супруге Данилы, тоже оценил красоту японки.

Смуглолицая Тэмико вдруг легонько смутилась, почувствовав интерес таинственного гостя к себе. Его полыхнувшая дружелюбием аура подсказала княжне, что нужно срочно переключить внимание Назарова на другие вещи.

Дождавшись приветствия от молодого волхва, Тэмико широким русским жестом показала, что пора бы и за стол. Данила только посмеивался, глядя на осторожные прощупывания друг друга супруги и гостя. Они были похожи на боксеров, которые впервые вышли на ринг в качестве соперников и кружатся, решая, куда нанести удар. Молодая женщина догадывалась, какие тайны скрывает будущий барон Назаров, и пыталась опутать его словесными кружевами, чтобы поймать на ошибках и несоответствиях. Никита отшучивался, попивая сливовое вино из личных запасов Тэмико.

— Очень интересное и пикантное, — признался он, кивая японке в знак признательности, сбивая ее напористость. — Не отказался бы иметь такое в коллекции.

— Я обязательно пришлю вам бутылочку «Умесю», — пообещала Тэмико, улыбаясь. — Только примите во внимание, Никита-сан, что сливовое вино предпочтительно в качестве аперитива или дижестива. А вы, я смотрю, игнорируете великолепные вина с крымских виноградников.

— А он и водку не пьет, — поябедничал Данила и налил в рюмку гостю тягучий холодный напиток.

— После «Умесю» выпью, — усмехнулся Никита. — Надо же оценить стол, собранный хозяйкой.

После перемены блюд Тэмико переглянулась с мужем и, опустив глаза, похлопывая при этом пышными ресницами, спросила:

— Дозволено ли будет мне, Никита-сан, узнать про вашего слугу? В тот день, когда я вас увидела, меня очень обеспокоило наличие связи с ёкай-шикигами.

— Спрашивайте, Тэмико-сан, — кивнул Никита. — У меня нет секретов. Я уже выяснил, что означает данный тип демонов, и скажу, что мой слуга относится к светлым шикигами.

— То есть вы в курсе, кто я такая? — хитро прищурила красивые миндалевидные глаза японка.

— Да, Хранительница Врат, воин света против злых демонов…

— Не только против злых, но и добрых, — покачала головой Тэмико. — Любой демон считается коварным, низким и ничтожным существом, даже если несет в себе светлую искру. Эта данность относится и к вашему слуге, Никита.

На этот раз она обошлась без именной формы обращения «сан», словно показывая, где живет и каким традициям отдает предпочтение. И русский язык у молодой женщины оказался весьма неплох. Что ж, наличие специфических амулетов и магическое воздействие на определенные участки мозга делают чудеса.

— Тэмико, вы настолько уверены в подлости моего слуги, что готовы освободить меня от его присутствия? — напрямую спросил Никита. — Или у вас иные планы? Ведь мой шикигами еще ни разу не сотворил бед в столице, и появляется лишь по строгому приказу.

— Стычка с новгородскими наемниками показала, насколько эффективен демон, — сказала японка и поглядела на Данилу. — Я знаю про этот случай, муж рассказал. Пришлось проанализировать ситуацию. Независимо от того, где я нахожусь, я принадлежу клану Хранителей Врат, независимо от своего титула или положения в новом Роду. Это необходимо для контроля низших существ.

— А сколько низших сейчас под вашим контролем? — Никита аккуратно разделал кусок осетрины, примериваясь, с какой части начать.

— Если точно, то восемнадцать миллионов сущностей, — ответила Тэмико, довольная произведенным эффектом. Ей удалось удивить гостя. — И ваш слуга тоже имеет свою кодификацию, выражаясь современным языком.

— И под каким номером он клеймен? — этот разговор Никиту увлек. — Что за кодификатор?

— Он действительно светлый шикигами, — Тэмико отпила из бокала ярко-рубиновое вино, любезно налитое супругом. — Магическая метка особого свойства ставится на всех тварей, проявивших свою сущность. Я знаю, что вашему слуге не меньше четырех сотен лет, он сменил трех хозяев, причем, последнего — не так давно. Не могу понять сути такого быстрого перехода. Что-то произошло, ведь так, Никита?

— Демон достался мне в весьма драматических обстоятельствах, о которых не хочу распространяться, — Никита чувствовал, как его сердце предательски бьет в ребра. Знают ли имя Дуарха?

— Уважаю ваше право, Никита, — кивнула Тэмико и ответила, как будто услышала мысли волхва. — Главное имя демона — тайна, которую нужно держать за десятью замками. Его невозможно узнать, разве что только случайно или выманив у прежнего хозяина. Очень сложная процедура. Не думаю, что кто-то по доброй воле отдаст в чужие руки мощное оружие.

Княжна многозначительно замолчала, словно ожидала, чем ответит гость.

Никита призадумался. Как тогда понимать действия Хазарина в Цитайхэ на заброшенной площадке? Почему он оставил имя демона на самом виду? Зная своего заклятого врага, не допускавшего явных ошибок, такой ляп указывал на особенную причину. Хазарин хотел, чтобы Никита перехватил управление? Да не может такого быть! Скорее, ошибка высокорангового волхва заключалась в неопытности управления такими невероятно капризными сущностями. Дуарх, кстати, таким совсем не выглядел. Умный, язвительный, любящий женское общество, как внезапно выяснилось!

— Мне бы хотелось расспросить вас, уважаемая Тэмико, о клане Хранителей, — Никита уничтожил осетра и промокнул губы салфеткой. Княжич, подмигнув заговорщицки, подлил ему в рюмку. — Подозреваю, распространять сведения о нем недопустимо? Или как?

— Я не делаю из этого тайны, — пожала плечами японка. — Клан был основан не просто так, не по прихоти древних чародеев. Где-то полторы тысячи лет назад произошла так называемая «битва с демонами». Магический Орден «Башня Оникса», всю свою историю просидевший на окраине Ниппон и не отличившийся ничем путным, решил расширить влияние из провинции Немуро до южных окраин ничем иным, как призывом сущностей из преисподней. Жалкие интриганы, занимавшиеся хозяйственной магией, вдруг почувствовали себя необъяснимо могущественными.

Тэмико промочила горло глотком вина. Усмехнулась.

— Вероятно, кто-то из Ордена умудрился заполучить «Трактат из преисподней» — жуткую магическую книгу — и замахнулся на устои мира. Есть строгие принципы владения демонами, которые оказались нарушены. Представьте себе, Никита, что одновременно в реальности появляются голодные и злые твари, убивающие каждого, кто попадется на их пути. Хаос стал распространяться с севера, захватывая острова Ниппон. Многие дайме встали на пути демонов и их покровителей из Ордена «Башни Оникса». Мою родину два года сотрясали нешуточные войны. Под угрозой оказалась тогдашняя столица империи — Хэйдзё-кё, но все маги, оставшиеся верными своему императору, соорудили Врата, с помощью которых отлавливали демонов и отправляли их в небытие. «Битва с демонами» произошла неподалеку от столицы. Огромный портал, сооруженный тремя сотнями магов, был прекрасно замаскирован в лесу, куда и заманили тварей.

Никита слушал внимательно, даже забыв про полную рюмку. Тэмико была прекрасна. Раскрасневшись от выпитого вина, она стала похожа на увлеченную девочку, спешащую поделиться страшным рассказом со взрослыми. Иные сказки оставляют глубокий след в душе, будоражащий память на протяжении всей жизни. Даже Данила засмотрелся на жену.

— Часть демонов уничтожили, а остальных загнали обратно, повесив на Врата магическую печать, — вздохнула молодая женщина. — С тех самых пор император повелел обучать одаренных детей для важной миссии: охранять мир от тварей. Так и появились Хранители. Очень почетная должность, Никита. Стать таковыми стремились поголовно все, кто имел хоть каплю магических способностей. Было создано Оммё-рё — государственное бюро, в которое вошли все филиалы школы Хранителей Врат. Со временем появилась строгая иерархия, поступенчатое обучение, переквалификация и прочие бюрократические штучки…

Тэмико засмеялась, прикрыв ладонью глаза. Мужчины переглянулись и подняли рюмки, пока дама не видит.

— Никита, будьте осторожны со своим слугой, — опустив руку, вдруг сказала японка, сверкнув темными зрачками глаз. — Скажу вам откровенно, так как вы мне симпатичны…

Княжич Данила шутливо нахмурил брови и погрозил пальцем жене. Однако супруга не обратила на этот жест никакого внимания.

— Если бы ваш демон участвовал в той бойне, я бы не колеблясь уничтожила его прямо здесь. Таковы условия моей службы. Охранять мир от злобных тварей.

— Откуда вам известно, Тэмико, что мой слуга непричастен к тем событиям?

— На нем должна стоять метка «оммёдо». Но я ее не чувствую. А вот другая вполне себе проявляется. Говорю, же тварь еще молода…

Никита подумал с интересом, слышит ли сейчас Дуарх слова Хранительницы, и с какими чувствами? Обиделся, наверное, сопит от злости. Хорошо еще, что сдержался и не выскочил наружу.

— Демон — страшное оружие в умелых руках, — княжич говорил с намеком, не отрывая взгляда от Никиты. — Мне бы хотелось удостовериться, что некий молодой человек не станет уподобляться магам из «Башни Оникса». Знает ли еще кто-то о твоем сюрпризе?

Ага, вот и наживка пошла, — мелькнула мысль у волхва. — Если отвечу, что ОС вообще не в курсе моего демона — Всеславич попытается перетянуть на свою сторону. А чем это пахнет — известно и без подсказки. Брат Великого князя болезненно мечтает о престоле, но ему мешают многочисленные потомки старшего брата.

— Таких людей нет, — тщательно оберегая Дашу и Юлю — свидетельниц появления Дуарха на проселочной дороге — ответил Никита. — Я не собираюсь «светить» слугу. Он мне нужен лишь для одной миссии: вернуться домой.

— Твари великолепно передвигаются между мирами, — кивнула Тэмико. — Но существует опасность попасть не туда, куда стремишься. Никита, вы уверены, что поступаете правильно? Мне будет обидно, если затеряетесь на извилистых дорогах.

Никите же было обидно, что проект «Пришелец» не являлся для многих высокопоставленных бояр и князей секретом. О нем судачили чуть ли не на каждом углу. Кому нужно — тот был осведомлен, откуда появился такой прыткий молодой человек. ОС, Магическая Палата — с теми понятно. По долгу службы обязаны знать. Но вот почему произошел слив информации княжичу Даниле? Кто не удержался и привлек в секретоносители младшего родственника Великого князя?

— Так я не тороплюсь, — улыбнулся Никита, принимаясь за десерт. — Мне интересен опыт общения с демоном. Я даже не знаю всех его возможностей.

— Могу помочь, — как бы от всего сердца предложила Тэмико, сверкнув глазами в сторону Данилы. — А возможности у демонов одинаковы — вредить живущим.

— Помогать не бескорыстно ведь, Тэмико-сан? — Никита специально добавил уважительную форму обращения, намекая, что хитрый ход японки просчитан.

— Конечно, — наклонила голову княжна словно под тяжестью прически. — Нужен доступ, причем, добровольный, для управления тварью. Увы, это так. Поэтому я уверена, что вы никогда не пойдете на такой шаг.

— Правда ваша, не пойду. Демон — моя гарантия безопасности и выполнения обязательств со стороны ОС и Великого князя, как бы вызывающе это не звучало, — вздохнул Никита. — За моей спиной нет родовой силы кроме поднятого герба. Но он не дает мне привилегий и возможностей влиять на политическую расстановку в стране. Вы правы, Тэмико. Никаких уступок.

— По крайней мере, Никита-сан, вы честны, — Тэмико, если и разочаровалась, не подала виду. Впрочем, разочарование для Хранительницы — пустой звук. Она придерживалась других магических канонов, и вместо отступления от своих планов готовила другой путь. Ну, кто такой этот Назаров? Что в нем ценного, отчего всполошилась целая государственная структура, управляемая Великим князем? Артефактор, которому повезло овладеть бесхозным демоном! Или существует какая-то загадка, неподвластная ее уму? Не зря же тесть, Всеслав Иванович, наставлял японскую княжну очень тщательно проверить все слухи про некоего Назарова. Муж прямолинеен, и не удивительно, что ему не удалось с наскока создать дружественный альянс с Никитой. Скорее, оттолкнул перспективного союзника. Что ж, придется как-нибудь решать вопрос с помощью других средств. Кто особенно близко сошелся с молодым чародеем или хорошо знает его? Даша Сабурова, княжна Юлия Колычева, и по слухам, дочка Великого князя Слада уже прощупывала Никиту.

Тэмико улыбнулась мужчинам, моргнула своими миндалевидными глазами, что-то подсказывая своему супругу, и Данила с готовностью снова подлил водку в рюмки.

— По одной? — спросил он, с усмешкой глядя на покрасневшего от выпитого Никиту. — Если не секрет, скажи: ты удовлетворен баронством? Ведь не каждый дворянин переходит в разряд государственных служащих за столь короткий срок. А значит, у тебя есть перспектива с наградами и чинами. Весьма широкий шаг в будущее.

Никита запустил процесс очищения организма от алкоголя, но не столь быстро и яро, чтобы окончательно протрезветь. Быть подшофе сейчас необходимо, хоть голова очистится от неприятного поведения Даши. Такую реакцию Никита не ожидал.

— Мои земли выкупил граф Валуев, — закусив после очередной стопки изумительным по вкусу рыжиком, признался волхв. — Получается, что я стал безземельным. В перспективе ничего не светит. Так что получение баронства для меня спасение.

— Государственный чин дает возможность для наместничества, — с видом заговорщика произнес Данила. — А мой двоюродный братец Володя вчера по секрету шепнул мне, что скоро, вероятно, он получит в отчину Вологду. Вот я и задумался…. Ему же прочили Боровичи для наработки опыта. Хм… Вырисовываются интересные комбинации.

— Намекаешь, Светлый княжич, на мое назначение? — рассмеялся Никита.

— У старика Анциферова есть две внучки, — продолжал играть Данила, поднимая очи горе. — Если мне память не изменяет, точно — две. Поговаривают, красотки. Ты, Никита, ведь уже ездил туда?

— Откуда у тебя такие сведения? Все мероприятия тесно связаны с моей работой, — Никита с силой сжал черенок вилки. Неуклюже и грубовато Данила пытается склонить его на свою сторону. — Есть осведомитель?

— Есть, — нахально улыбнулся молодой Всеславич. — Причем, на самых верхах. Только, Никита, не пытайся бежать с таким известием к Басманову. Он и сам знает, кто не сдержан на язык.

Угу, все понятно. Намек на княжича Владимира. Неужели парень настолько доверчив со своим двоюродным скользким братцем? Очень неприятно знать, что утечка всех мероприятий, связанных с проектом, идет на самом верху. Да и черт с ними. Сейчас важно создать телепортационные каналы на месте двух пробоев, зафиксированных с помощью маячков. Потом продолжить «дырявить» ткань мироздания для видимости, а когда начнется прокладка тоннелей, внести в них фактор нестабильности. Будет большой сюрприз для Басманова и Вяземского. В свой мир Никита «осовцев» не пустит. Решено давно и бесповоротно. Значит, придется играть со всеми краплеными картами. Это уже не шахматы, а картежное шулерство.

— Даже не думаю, — цинично хмыкнул Никита. — Мне сейчас нужно зацепиться за малейшую возможность, которая вознесет меня туда, откуда рухнул мой Род. Реки начинаются с родников, ведь так, Светлый княжич?

— Приятно, что ты, Никита, смотришь на мир не через розовые очки, — расслабленно опустил плечи Данила. — Нужно быть практичным человеком, независимо от своего положения. И ценю твою хватку. Это я намекаю на демона. Молодец. Не поддался на уговоры Тэмико.

В красивых глазах молодой женщины сверкнули черные молнии, но она не спешила говорить.

— Такой вариант был самым логичным, мой муж, — все же ответила она с кротостью в голосе. — Ты выиграл. Но в перспективе я предупредила Никиту, что буду следить за действиями твари. Стоит упустить контроль за ней — появится новый инфернальный пробой, через который преисподняя захочет вырваться наружу. Вы же не хотите получить на Руси Врата из нижнего мира?

Никита с Данилой энергично замотали головами. Воевать с разбушевавшимися демонами им не хотелось. У каждого в голове складывались свои перспективы и надежды на будущее, а чертовы твари здесь совершенно не нужны. Только мешать будут.

Боровичи, ноябрь 2011 года

— Повелением Великого Князя Тверского и Московского, государя Руси за оказанные услуги и высокую степень доверия дворянин Назаров-Анциферов Никита Анатольевич получает почетный дворянский титул барона с правом передачи сего по наследству, — с выражением прочитала Настя главную новость, уткнувшись в экран телефона. — А также с получением родовой усадьбы в Черном Бору. Ой, а это недалеко от нас! Ани, вот выйдешь замуж за Никиту, станешь баронессой, владелицей собственных земель!

— Дурочка! — вспыхнула Анита, оторвавшись от учебника. Через два дня сестрам предстояло вернуться в Москву для продолжения обучения. Смуту свели на нет, город основательно зачистили, выслав из него несколько крупных боярских родов и десятки мелких вассальных. — Почему бы тебе не примерить на себя сей достойный титул? Вот скажу «братику», чтобы тебя замуж взял, болтушка! Почувствуешь на себе все радости супружества!

— Зря ты так пыхтишь, — подняла голову младшая сестра. — В этом альянсе есть что-то интересное. Заодно защитишь не только себя, но и меня. В конце концов этот Назаров весьма привлекательный молодой человек.

В разговорившуюся Настю полетел тапок, от которого говорливая девица увернулась со смехом.

— Ты бы лучше не политикой занималась, а готовилась к отъезду, — Анита зарделась и отложила учебник. Внимательно посмотрела на голую ступню, с которой сорвала тапочек. Странное дело: затянувшиеся каникулы выбили из колеи, отчего не хотелось ехать в Москву, а остаться здесь и узнать, чем закончится дело с передачей наместничества. Дед намекал, что после получения титула Никита сразу же возьмет под свое крыло и Боровичи. По крайней мере, уже второй день местное боярство ворчит, ожидает больших перемен.

Послышались тяжелые шаги. В гостиную вошел дед и его лицо мгновенно разгладилось, рассмотрев идиллическую картину. Внучки сегодня дома, никуда не убежали. А то в последние дни местные молодые дворяне осаждали усадьбу Анциферовых, пользуясь моментом для укрепления знакомства. Главы Родов делали вид, что хотят обсудить с наместником городские проблемы, а сами навязчиво сворачивали разговор на тему будущего девушек. Есть ли у них нареченные, или они до сих пор свободны от обязательств?

Петр Григорьевич сначала посмеивался, а потом вынужден был наорать на идиотов, что приедет новый наместник и сам все решит.

Настя, увидев деда, вскочила и помогла ему дойти до кресла. Помассировала плечи и колени, вызвав у Анциферова улыбку.

— Что без вас делать буду, дочки? — ласково поглаживая голову Насти, которая присела на подлокотник и прижалась к деду, спросил Петр Григорьевич. — На Коловорот приедете, небось?

— Если нас не привлекут к каким-нибудь праздничным мероприятиям, — задумалась Анита. — Обычно отпускают всех, но после мятежа и сдвига занятий могут произойти изменения.

— Сократят каникулы — вот и все дела, — фыркнула Настя.

— Ладно, что Алешка с ребятами остался в Москве, — кивнул дед. — Они вас встретят. Озаботил их уже. Сказал, чтобы сюда не приезжали.

— Сами поедем? — удивилась Анита.

— Мишка отвезет. Путь знакомый, — хмыкнул Анциферов. — Ладно, пустое все. Завтра Никита приезжает с волей княжеской. Передаю ему наместничество и Черный Бор в отчину.

— Ну и дела, — протянула Настя после недолго молчания. — Неужели Назаров и в самом деле станет наместником? С одной стороны, хорошо. Мы его знаем.

— А что с другой стороны? — язвительно спросила старшая сестра.

— С другой стороны новые порядки начнутся, вот что! Куда дедушку? На свалку? Он же всю жизнь здесь прожил! Это почти родовое поместье!

Настя разволновалась, выплескивая в эфирные пространства волны негодования и разочарования. Старик же улыбался, глядя на раскрасневшееся лицо внучки. Красавица…. Взяла лучшие черты отца и матери. Но горяча излишне, что не совсем хорошо. Покладистых девушек лучше в чужом роду привечают.

— Мы уже договорились с Никиткой, — остудил Петр Григорьевич пыл Насти. — Он занимает подворье, а я уезжаю в Черный Бор вести хозяйство. Буду навроде управляющего. Вы же остаетесь здесь как члены Рода Назаровых-Анциферовых. Все-таки это ваш дом.

— В качестве жен? — язвительно спросила Настя.

— Пока в качестве сестер, — прихлопнул ладонью по креслу старик. — Сами решите, как вам быть. Все равно большую часть времени проводите в Москве. Но теперь любые вопросы по вашему будущему решает Никита. Это не обсуждается. А я иногда буду приезжать в гости.

— Мы ему не дадим ворошить штат работников! — вскочила младшая и сжала кулачки.

— Да успокойся, егоза! — хмыкнул Анциферов. — Приведет в дом жену, все изменится, хочешь ты этого или нет.

— Настя, выходи замуж за Никиту! — рассмеялась Анита, мгновенно улучив момент, чтобы поддеть сестру. — Вот уж развернешься, станешь настоящей хозяйкой Боровичей!

Настя зашипела и вдруг на середине комнаты появилась росомаха, постепенно приобретая плотность и живость. Раскрыв пасть, животное показало великолепные зубы, и двинулось скользящим шагом, прижимаясь к полу, в сторону Аниты. Но старшая сестра уже вызвала свой личный тотем в виде рыси. Покружившись на середине комнаты, они мгновенно сгинули после хлопка Петра Григорьевича.

— Расшалились, девки! — нахмурил он кустистые брови. — Завтра чтобы вели себя прилично. Оденьтесь в лучшее. Произведите впечатление и не болтайте лишнего. Тем более, все боярство здесь будет. Говорить много придется, кормить.

— Мы можем помочь на кухне, — сказала Анита. — Все равно скучно слушать мужиков.

— Хорошо, я скажу женщинам, чтобы вас пустили в свое царство, — засмеялся Анциферов. — А то завопят: негоже боярышням ручки ломать в готовке.

* * *

Приезд нового наместника не был обставлен с помпой. Всего лишь четыре блестящих черным лаком внедорожника с великокняжескими гербами на капотах и малыми гербами Назаровых и Анциферовых, еще не объединенных Геральдической Комиссией воедино, на трепещущихся от встречного ветра флажках, влетели в просыпающийся город. Они распугали собак и кошек, разрушили патриархальную тишину ревом моторов. Промчавшись по главной широкой улице, прозванной местными Проспектом, колонна свернула к Мсте, и двинулась дальше вдоль реки, пока не подкатила к распахнутым воротам усадьбы наместника.

Никита вышел из третьей по счету машины и огляделся. Подворье было забито знатной частью города: Главами Родов и их женами, Старшинами купеческих и ремесленных гильдий, первыми сыновьями бояр и многочисленной охраной, расположившейся по периметру двора. Не меньше шестидесяти человек, навскидку прикинул волхв.

Не успев ступить на красную ковровую дорожку, проложенную от ворот до крыльца особняка, он увидел плавно вышагивающую к нему молодую служанку Анциферовых с серебряным подносом в руках, разодетую в праздничные одежды: в теплую коротенькую меховую шубейку с собольим воротником поверх яркого, горящего красными всполохами летающих фениксов, длинного сарафана. Девица, рдея как эти самые фениксы, остановилась в двух шагах от Никиты и гибко поклонилась на старинный манер, отчего толстая темно-русая коса перекинулась через плечо на высокую грудь. Потом выпрямившись, она певуче произнесла:

— Отведай, боярин, хлеб-соль! С приездом!

Никита лихо опрокинул в себя чарку с затейливым орнаментом в виде борющихся друг с другом медведей, отломил от пышного каравая кусок, аккуратно макнул его в солонку и зажевал.

— Спасибо, красавица! — улыбнулся он, чем вогнал служанку в смятение.

«Не надо бы так проявлять свои эмоции, — озабоченно подумал Никита. — Этак все красотки города будут думать, что я к ним проявляю знаки внимания».

Увидев Петра Григорьевича, степенно вышагивающего к нему навстречу, он тоже двинулся вперед, соблюдая по наитию некий ритуал передачи власти от одного родовича к другому. Старик также остановился за пару-тройку шагов, но кланяться не стал, обойдясь глубоким кивком.

Никита замер. Он тоже не стал нагибать спину, досадуя, что никто ему не подсказал, как поступать в таких случаях. Если рассуждать здраво, молодой волхв прибыл по указу Великого князя занимать высокую должность, да и по титулу Никита оказался выше Анциферова. Негоже тогда спину ломать. Будем считать, что так и есть.

— Здрав будь, Никита Анатольевич, — между тем пробасил старик Анциферов. — Рады мы безмерно, принимая тебя в свой род. Доказал ты своей удалью и смелостью, да кровью Рода, что по делу заслужил великую честь обновить кровь родовую, и готов дать новую поросль.

— Готов и дальше защищать честь Рода, — в горле запершило, и Никита боялся, что голос «даст петуха», но все обошлось. — Не посрамлю вековые традиции двух достойных Семей: Анциферовых и Назаровых.

Он понял, что это представление предназначено для местного боярства, аристократии и купечества. Чтобы не было пересудов и шепотков за спиной, нужно вот так, при скоплении народа одним ударом вбить в головы колеблющимся, какой человек стал наместником. Эх, жаль, нет кого-нибудь из «голов» Змея Горыныча для пущей солидности.

— Добро пожаловать, родич, — наконец, раскинул руки Петр Григорьевич, и Никита без колебаний шагнул вперед, попав в крепкие объятия старика. Похлопав друг друга по спине, оба заулыбались, глядя друг на друга. Анциферов едва заметно подмигнул и отступил в сторону.

Никита с небольшой оторопью увидел двух девушек в изящных беличьих шубках и в кокетливых меховых шапочках, под которыми скрывались причудливые прически. Они скромно держались в стороне, ожидая своей очереди.

Да, сегодня было холодновато, и в своем шерстяном костюме Никита почувствовал пробирающуюся под одежду зябкость. Не колеблясь, он подошел к смущенным от такого количества народа сестрам, ощутив тонкие ароматы духов, особенно яркие на морозе, и заключил в объятия Аниту. С удовольствием расцеловал в прохладные щеки, улыбнулся.

Народ загудел, довольный.

— Добро пожаловать, брат, в наш Род, — певуче произнесла девушка, совладав с эмоциями.

Настя тихо пискнула, попав в медвежьи объятия новоиспеченного родственника, и почему-то напряглась, когда губы Никиты трижды прошлись по ее щечкам.

— Добро пожаловать в Род, братец, — выдавила она, разом потеряв свое нахальство.

— Господа боярство и купечество! — зычно крикнул Петр Григорьевич. — Прошу вас в дом, дабы новый наместник мог сказать речь, обозначить свою политику и будущее Боровичей!

Гости зашумели и двинулись к широкому крыльцу, где суетилась прислуга, распахивая двери настежь, опасаясь столпотворения на входе.

— Мишка косолапый, — пожаловалась Настя и незаметно для гостей стукнула Никиту кулачком в грудь. — Чуть ребра не сломал! И откуда такой взялся?

— Так у нас же тотем медвежий! — радостно улыбнулся волхв, оглядывая сестер. — Нужно соответствовать! Чего стоим, сестренки? Всю жизнь мечтал о красавицах-сестрах! Мечта сбылась! Пошли в дом, хватит мерзнуть!

«Какие удивительные совпадения! — проскочила у Никиты мысль. — Там ведь тоже были сестры: Оля и Настя! Пусть и не родные, а подставные, но тем не менее, чем не сюжет?»

У него вдруг проснулось игривое настроение. Обхватив девушек за талии, он повел их к крыльцу, которое почти опустело, только часть телохранителей торчали на открытой веранде. Среди них был и Мишка Печенег. Увидев улыбающегося Никиту в обнимку с девушками, старший рында нахмурился. Если бы он не участвовал вместе с новым наместником в лихом деле, его отношения с Назаровым на этом бы и закончились. Однако приходилось учитывать, что молодой чародей в самом деле является родственником девушкам, да и Алина с Настей не выказывали своего недовольства. Даже, наоборот, раскраснелись от удовольствия, что им уделили внимание при такой важной аудитории.

В ярко освещенной парадной прихожей молодых перехватил Петр Григорьевич. Грозно пошевелил бровями, Анциферов сказал:

— Так, птицы-синицы, займите-ка боярынь, чтобы они со скуки не прокисли! Пора уже брать на себя хозяйство! Пир будет через час, пока Никита знакомится со своими подчиненными, — Анциферов кивнул молодому волхву, чтобы тот пошевеливался. Негоже показывать свое пренебрежение к людям.

Никиту перед отъездом хорошо проинструктировал сам Великий князь, передав ему полномочия в плотном конверте, где были верительные грамоты и куча всяких наставлений. Что нужно говорить, на какие моменты обратить внимание; следить, кто из бояр как реагирует; с чего следует начинать свою службу.

На вопрос, а как же быть с лабораторией, если ему необходимо постоянно находиться в Боровичах, государь сказал, что дал указание на установку «служебного» портала из Твери. Нужно только найти подходящее место в усадьбе Анциферовых, подальше от посторонних лиц. Телепортаторы приедут позже, настроят маячки.

Служебные, или ординарные порталы, предназначались для быстрого перехода из одной точки в другую для одного человека, чтобы уменьшить нагрузку на амулеты, автономно питающие тоннель. Технология их установки уже давно отработана, нареканий никаких нет. Вошел в одной точке — вышел в другой. На вопрос, где будет находиться тверской маячок, последовал вполне ожидаемый ответ: в подвале рядом с лабораторией. Допуск только для Никиты.

Пришлось согласиться, хотя в такой схеме таились многочисленные прорехи. То, что портал будет под постоянным контролем — к бабке не ходи на гадание. Но скорость перемещения нивелировала все неприятности. Можно сказать, Никита ничего не потерял.

Встреча с местным «истеблишментом» прошла спокойно. Барон Назаров, по мнению бояр, оказался адекватным и понимающим молодым человеком, пусть и не обремененным опытом хозяйствования и надзора.

— Я буду рад услышать от вас пожелания и замечания, — белозубо улыбнулся Никита. — Надеюсь также на понимание. Налоговая система и принципы городского управления остаются без изменений, о чем недвусмысленно сказал государь. Так что я не собираюсь уподобляться новой метле, господа. Все останется как прежде, но я порадуюсь, если Боровичи будут развивать экономику более активно.

— А какие возможности для этого? — спросил неугомонный старик Зозулин, который с самого начала громче всех возмущался принятием в род какого-то непонятного Назарова. Его можно было понять. В этом роду росли четверо парней, и старшие планировали породниться с Анциферовыми. Как-никак, две девки уже невестятся, почему не воспользоваться моментом? — Мы издавна занимаемся лесом, рыбалкой, проводкой судов по Мсте. В Боровичах построены лесопилки, два деревообрабатывающих комбината, консервная фабрика. Что еще можно?

— Так я и даю вам возможность развиваться, — Никита с самого начала находился на ногах, и чувствовал потребность присесть. А боярство не собиралось его отпускать. Всех заинтересовало, какие нововведения потребуются. Ведь это не просто слова. Здесь крутятся деньги, совместные паи, концессии, большие ссуды из Княжеского Банка. — Давайте, договоримся так: через пару месяцев предоставьте мне проект своих идей. Отдельно купеческий и боярский. Посидим, подумаем, наметим перспективные направления.

Великий князь оказался тем еще хитрецом и пройдохой. Он знал, чем увлечь падких до денег провинциальных дворян, а про купцов и говорить нечего. Те за любую возможность заработать. Юрий Иванович учитывал сложную обстановку на границе с Великим Новгородом и решил таким образом отвлечь колеблющихся от политических игрищ. Пусть лучше кубышку набивают. А государство потом часть все равно налогами заберет. При случае, если появятся недовольные, можно развести руками и попенять на молодость и неопытность нового наместника.

Петр Григорьевич зорко следил за особо говорливыми. Помимо Зозулиных, в этом отличались Собакины и Козьмины — тоже влиятельные кланы, державшие под своей рукой чуть ли не всю промышленность удела. Но к его облегчению, никто из бояр особо недовольным не был. Благодаря хитрому ходу Анциферова, о спасении его внучек из лап мятежников вот этим самым молодым бароном уже были осведомлены чуть ли не все жители Боровичей. Так что Никита мог спокойно начинать свою государственную службу с приличным запасом одобрения.

Никита с облегчением зашел в свою комнату, уже приготовленную слугами для проживания. Окинув взглядом тяжеловатую и старомодную мебель, он вздохнул и хлопнулся в кресло. Ничего, жить можно. Потом, со временем, если появится желание изменить интерьер, даст команду поменять вот эти одежные шкафы, стол, диван, шторы, провести ремонт в спальне. Рабочий кабинет находится на первом этаже. Петр Григорьевич милостиво отдал его под нужды молодого наместника. Вот где только устроить тайную комнату для служебного портала?

Скинул пиджак, с удовольствием освободился от удавки галстука и подошел к окну. Отсюда хорошо проглядывался двор, с которого разъезжались последние гости. Пир закончился, и можно было расслабиться.

В дверь постучали. Никита фыркнул. Расслабишься здесь, как же! Теперь покоя не дадут. Все ли в порядке, барин? Может, еще что изволишь?

— Да входите уже! Открыто! — крикнул он и хмыкнул, когда в комнату вошли сестры.

Анита с Настей уже успели переодеться. Золотоволосая старшая была в васильковом платье, хорошо подчеркивавшем ее фигурку, а Настя вызывающе нацепила облипающие аппетитный зад шорты и просторную спортивную майку с ярким логотипом какой-то фирмы: прыгающая вверх то ли пантера, то ли леопард. Фиг их разберешь, этих кошек.

— Можно, да? — хлопая ресницами, спросила Настя, с наигранным любопытством поглядывая по сторонам, как будто никогда не бывала в этой комнате.

— Уже зашли, — усмехнулся Никита, откидываясь в кресле и радуя свой взор замечательными формами сестер. — Присаживайтесь. По глазам вижу — о чем-то поговорить хотите.

— Ага, о нашем совместном будущем, — сказала Анита, присаживаясь на диван и приглаживая ткань платья на коленях. — Дедушка сказал, все вопросы решать через тебя.

— Вы когда уезжаете в Москву? Завтра?

— Утром, — откликнулась Настя, хлопаясь рядом с сестрой, подогнув под себя длинные ноги. — Какие у тебя планы насчет нас?

— Настя! — предупреждающе крикнула Анита. — Ты почему такая несдержанная?

— А чего ждать-то? — зафырчала младшая. — Надо сразу расставить все по местам. Меня вообще интересует дальнейшая судьба. Сразу скажу: замуж не собираюсь до окончания учебы. Даже не вздумай, братик, заводить разговоры с этими Зозулиными противными о сватовстве! Категорически против!

— Почему? — заулыбался Никита. Ершистая Настя его забавляла своей непосредственностью. А вот на светских вечеринках ей стоит придержать язык. Наговорит лишнего. Не помешает пройти курс придворного этикета.

— Добрыня и Любослав — прыщавые дураки, — брякнула девушка. — Они нам не нравятся. И Кузьмины тоже.

— Хорошо. Прежде чем решать вопрос по вашему будущему, посоветуюсь с вами, — серьезно пообещал Никита. — Всех сватов буду отваживать безжалостно.

— Хорошо! — просияла Настя, а старшая сестра с подозрением взглянула на Никиту, чья фигура показывала, насколько он устал за сегодняшний суетный день. Ей показалось, что брат (да, он и в самом деле их брат. Придется принять данный факт и жить с этим) просто забавляется. Однако его глаза излучали серьезность. А Настя продолжала наседать. — Теперь давай с тобой разберемся! Я хочу сегодня все выяснить.

— А что во мне такого? — удивился Никита.

— Мы слышали, что Великий князь хочет выдать нас замуж за тебя, — брякнула девушка, и Анита прикрыла полыхающее лицо руками. — Ты же понимаешь, что родственное кровосмешение приводит к появлению детей-идиотов, больных и нежизнеспособных…

— На-аастя! — простонала Анита, не отрывая ладоней от лица. Но плечи ее уже вздрагивали от смеха. — Ты же целительница! Позорище мое!

— Чего? — взвилась девушка. — Что такого смешного я сказала? А? Ну, пусть слегка утрировала проблему, но ведь так и есть! Как ты представляешь себе наших будущих детей, если Никита станет… их отцом?

— Действительно, вопрос очень и очень серьезный, — кивнул волхв, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. — А по существу…. Государь в самом деле вел разговор о моей женитьбе на вас обеих. Да, это не шутка. И самое главное, мы ведь не близкие родственники. Во мне больше крови Назаровых, а вот владение Родовым Зовом почему-то от Анциферовых проявилось. Загадка!

— И что? — с подозрением спросила Анита.

— А то, что селекционеры уверили Великого князя о безопасности для наших потомков. Никаких ущербных на голову, дурачков или больных. Обычные дети, — пожал плечами Никита. — В общем, я со спокойно душой могу взять вас в жены и передать свои самые лучшие качества детям. Ну и ваш вклад будет значительным. Представляете, насколько удачно мы сможем укрепить род Анциферовых-Назаровых?

Анита вдруг поняла: парень шутит. Просто балагурит, устав от всего. Не станет он поступать против воли сестер.

— Я сделаю все возможное, чтобы оттянуть сроки принятия решения, — пообещал Никита. — Если вы так жутко боитесь супружества с бароном Назаровым, я найду вам достойных мужей. Только тех, которые укрепят наш клан. Есть же у Анциферовых вассальные Семьи? Впрочем, я сам узнаю. И постараюсь уговорить Великого князя не ломать жизни двух красивых девушек. Так что, договорились? Вы учитесь, обдумываете свою дальнейшую жизнь, а я жду ответа, скажем, летом, когда вы приедете на каникулы. После чего начинаю пристраивать вас.

— Спасибо! — вскочила на ноги Настя и бросилась на шею Никите, отчего тот машинально обнял ее, прижатый к спинке кресла. Девушка чмокнула его в щеку и заулыбалась. — Но… Подожди! А как быть с тобой? У тебя супружеское кольцо, значит, есть жена. Кто она? Почему ты оставил ее в другой Яви? Появится ли она здесь в качестве хозяйки имения?

Девушка вдруг прикусила язык, вспомнив предупреждение деда не болтать излишне и следить за своими словами. Но они, как шаловливые воробьи, выскочили наружу и запорхали в воздухе. Никита, шутливо прижимавший уши к ладоням, нахмурился и приобнял Настю, сидящую на подлокотнике, за талию. Надежно так, чтобы не убежала. Грозно спросил:

— А ну, признавайтесь, красавицы, откуда вам известно, что моя жена из другого мира? Петр Григорьевич рассказал? Не удержался-таки господин Анциферов!

Анита покраснела от такого прокола и укоризненно глядя на сестру, покачала головой. Дед серьезно рисковал своей головой, раскрывая детали появления Никиты в жизни их семьи, а Настя — балаболка — раскрыла все карты. Назаров, конечно, и сам заинтересован в сокрытии тайны, но теперь будет осторожен вдвойне, не доверяя девушкам. Самое худшее, что могла себе представить Анита — Никита мог полностью закрыть эту опасную тему. А недомолвки она терпеть не могла.

Назаров оглядел притихших сестер, как будто прикидывая, стоит ли дальше быть настолько открытым, но все же ответил:

— У меня есть жена, но здесь она не появится. В ближайшие годы точно. А если женюсь еще раз, не думаю, что младшая супруга захочет сюда переехать. Пока я вообще не парюсь на этот счет. Живите спокойно, учитесь.

Анита, сначала насупившаяся и сердито глядящую на сестру в цепких объятиях Никиты, медленно перевела дух. Что ж, он сам подтвердил о наличии своей жены, развеивая недоверчивость девушек. Значит, все, что говорил дед — правда. И внезапно Анита испытала облегчение. Человек, держащий на сердце такой груз тайн, не сделает им ничего плохого. Наоборот, примет все возможное, чтобы защитить не только себя, но и их, сестер Анциферовых.

Испугавшаяся вначале от своего прокола, Настя облегченно выдохнула и вывернулась из ослабевших объятий Никиты.

— Раз братик у нас такая загадочная личность, я теперь скорее язык свой откушу, — сказала она серьезно и пошла к двери, покачивая бедрами. — Ладно, поворкуйте, если есть желание. А я пошла спать. Завтра рано вставать.

Дверь за девушкой закрылась, и Анита почувствовал себя неудобно. Какого черта она здесь сидит? Никита отрешенно смотрит куда-то в сторону, не замечая ее. Что это? Намек оставить его одного? Что за безразличие!? Разгоревшуюся злость внезапно потушил насмешливый голос Назарова:

— Ну, вот, теперь она и в самом деле пошла спать. Разочарованная, что не удалось подслушать наш разговор!

— Так эта пигалица торчала возле дверей? — ахнула старшая сестра. — Позорище, точно! Получит она у меня! Вылью стакан холодной воды за шиворот утром!

— Не надо, — улыбнулся Никита. — Послушай меня, Анита. Отнесись спокойнее ко всем выходкам своей сестры. Ей просто не хватает внимания, понимаешь же? Вот и выделывается, как маленький ребенок…. Ладно, не об этом речь сейчас. Девушка ты серьезная, и я надеюсь, что все поймешь. Государь Юрий Иванович очень сильно давит на Басманова и Вяземского, и требует от них моего вовлечения в мутные делишки Опричной Службы. Ты же понимаешь, почему я вошел в ваш Род, сохраняя и свой герб? Из остатков наших Семей хотят создать полноценный клан одаренных. Я — артефактор, вы владеете Зовом. Со временем к нам присоединятся перспективные молодые дворяне из других фамилий. Постепенно, через одно-два поколения Тверь получит мощную защиту на своих северо-восточных границах. И главная роль отводится мне. Поэтому и возник вариант с моей женитьбой на одной из вас, или на обеих сразу.

Анита окаменело молчала, а предательская мысль, ослабляющая ее волю, подтачивала исподволь, разъедала несокрушимые бастионы железного характера. Почему именно этот парень, к которому она и в самом деле присматривалась с интересом, оказался носителем их крови? Что за несправедливость? Будь по-другому, она бы закрыла глаза и шагнула с Назаровым к алтарю Перуна. Но сейчас ее обуял страх, липкой паутиной окутавшей мысли. Нельзя им мешать кровь. Плохо скажется на будущих детях, несмотря на заверение Евгенической Комиссии. Насколько они будут одаренными? И не проявится ли уродство в магии? Это будет еще страшнее, чем обычные отклонения в здоровье.

— Я уже сказал, — тихо продолжил Никита, оставаясь сидеть на месте, — что не стану вас принуждать к такому варианту, и обязательно постараюсь убедить Великого князя в его… поспешности. Да, именно в поспешности. Укорять государя в ошибках, значит, подписать себе приговор. А я этого не хочу. Буду искать вам мужей лично.

Он снова улыбнулся.

— Никита, — нервно перебирая ткань платья, осмелилась спросить Анита. — А ты сам согласился бы на такой вариант? Ну… взять нас замуж обеих.

— Настя будет против, — не изменившись в лице, волхв хмыкнул. — Я скажу честно: немного растерян. Вы замечательные, очень красивые… Великий князь знает, как меня привязать.

— К чему привязать? — Анита не понимала, почему брат уворачивается от откровенного разговора. Неужели какая-то тайна довлеет над ним? — Ты все время не договариваешь.

— Пустое, — махнул рукой Никита. — Иди спать, Анита. Вам действительно завтра рано вставать. Провожу и займусь делами, пока Петр Григорьевич здесь.

Не сказать, что девушка была разочарована. И все же Назаров мог приоткрыть некоторые тайны, пришедшие вместе с ним в семью. Анита не любила недоговоренностей, и сердито цокая каблуками туфель, покинула комнату брата. Ничего, рано или поздно она разговорит парня. Главное, девушки добились от Никиты слова в решении их дальнейшей судьбы. Великий там князь, или не великий, но вертеть судьбами тех, кого он не сумел защитить и не нашел убийц родителей, непозволительно. Юрий Иванович знает эту печальную историю и не посмеет давить так откровенно. Значит, у Никиты есть время, чтобы устроить будущее своих сестер.

Ночью выпал снег. Он шел густыми хлопьями, тихо покрывая улицы, крыши домов и спящих на земле сторожевых собак, пока не прекратился в предрассветных сумерках.

Сонные и хмурые девушки вышли на крыльцо, сопровождаемые многочисленной челядью, и поплелись к фырчащему внедорожнику, поскрипывая каблуками сапожек по свежему снегу. За ними с вещами шел высоченный и нескладный дворник со странным прозвищем Чипига, и грустно поглядывал на машину. Для него всякий раз прощание с девушками выливалось в безудержную хандру, которую он преодолевал с помощью лопаты и перекидывания угля в подвальный бункер с улицы.

Возле внедорожника, окутываясь паром от дыхания, стояли старик Анциферов и Никита. Мишка Печенег помогал дворнику укладывать вещи, чтобы не мешать родственникам перекинуться парой слов перед отъездом. Девушки бросились в объятия деда и тихо пошмыгивали, зарывшись в его воротник.

— Ладно, ладно, — проворчал Петр Григорьевич, поглаживая по спинам внучек. — Хватит озеро вокруг меня разводить. Обязательно, как приедете, позвоните мне и Никите. Думаю, сейчас в Москве тише стало. Но ухи свои востро держите!

— Поняли, — буркнула Настя, первой отпрянув от деда. Повернулась к Никите. Волхв шутливо распахнул объятия. Вместо этого младшая со смешком увернулась, и сама ткнула губами в щеку парня, открыла дверь машины и заскочила внутрь, показав язык.

— Свиристелка, — проворчал Анциферов. — Все бы скакала и баловалась…

Анита доверчиво приникла к широкой груди волхва, замерла на несколько секунд, с удивлением ощущая теплые прикосновения к своей ауре, отчего волны умиротворения заполнили ее до самого края. Животворная энергия заплескалась в ней, и мир вокруг обрел краски.

— Подарок тебе, — улыбнулся с хитрецой Никита. — А то квелая какая-то была.

— Спасибо, братик, — искренне сказала Анита. — Ты знаешь, я очень рада, что ты у нас появился. Надеюсь, мы однажды поговорим откровенно, когда привыкнем друг к другу.

— Конечно, Ани, — поняв намек, кивнул Никита, легонько подталкивая девушку к машине. — Иди, не затягивай прощание. Будь всегда на связи. И не стесняйся просить помощи. Только крикни, я тут же примчусь и накажу обидчиков.

— Так уж и сразу? — прищурилась Анита, уже сидя в машине, но не закрывая дверь.

— Сразу, — уверил ее Никита. — Можешь даже засечь время. В течение пяти минут буду рядом.

— Хорошо, я тебе поверю, — Анита послала ему воздушный поцелуй и захлопнула дверь.

Распахнутые ворота выпустили рычащего черного зверя на четырех колесах, а Анциферов и Никита еще долго стояли, глядя на пустую дорогу со свежими следами на снегу.