Тверь, декабрь 2011 года

Никита

Номер, высвечивавшийся на экране мобильного телефона, ему был неизвестен. Судя по первым двум цифрам, звонок местный, с Тверского княжества. И кому понадобилось так рано беспокоить его? С Понятовским Никита виделся каждый день, с Басмановым и Вяземским — еженедельно, давая им отчет по лаборатории. Зайцев? Так тот вообще с ним не контактирует, занимается своими делами.

— Слушаю, говорите, — вздохнув, произнес в трубку Никита.

— Барон, доброе утро, — голос был весьма знакомым, и быстро напрягшись, волхв удивился, вспомнив его.

— И вам того же, Казимир Андронович. По какому поводу столь ранний звонок?

— Мы можем сегодня встретиться? — напряженно спросил Ямпольский. — Желательно в течение ближайших двух часов. Я знаю, что вы в Боровичах. Придется воспользоваться обходными путями. Дело такое… вас касается.

Подполковник намекал на служебный порт. Вероятно, у него появились данные по расследованию, кои он намеревался донести до молодого волхва. Такая мысль сразу же посетила Никиту. А ведь казалось, что после того самого разговора в Государевой Палате Ямпольский просто забудет о своих обещаниях.

— Хорошо, я буду через час, — посмотрел на будильник Никита, откидывая одеяло. — Где встречаемся?

— В «Молоте Перуна», — тут же последовал ответ. — Вам знакомо это место?

— Нет, я там никогда не был.

Какие все-таки здесь названия заведений претенциозные! Словно в городе сплошь и рядом одни перфекционисты живут! Не «Ландыш» какой-нибудь простенький, или «Старая кофейня» на худой конец! Усмехнувшись про себя, волхв вслушался в то, что говорит подполковник.

— Набережная Тьмаки, конец улицы Никольской. Лучше заказать такси и доехать спокойно, чем самому блуждать.

— Так и сделаю, — скрывая иронию, ответил Никита. — Тогда до встречи, Казимир Андронович.

— Буду ждать, — Ямпольский отключился.

Подполковник нашел кровников? Иначе зачем ему беспокоить человека, которого он сам должен защищать? Протяжно зевнув, Никита решительно встал и провел интенсивную тренировку, разминая мышцы рук и ног. Совсем разленился, мелькнула мысль, призванная устыдить самого себя. Увы, государев человек, наместник, участник проекта «Пришелец» просто не мог выбрать для себя время, чтобы привести свое тело в тонус.

Закончив прыгать и махать руками, он напоследок сделал растяжку, посидел пару минут, отрешаясь от всего, потом вскочил и направился в ванную комнату. Контрастный душ мгновенно привел Никиту в чувство. Одевшись, спустился на первый этаж, приветливо здороваясь с челядью, уже шустро носящейся по дому. Ему отвечали и желали доброго утра. Хорошие люди. Петр Григорьевич абы кого у себя не держал. Правда, часть прислуги забрал с собой в Черный Бор, оставив в большей мере молодых с малым опытом.

— Доброе утро, Никита Анатольевич! — в гостином зале его встретила та самая молодка, подносившая ему поднос с хлебом-солью. И имя у нее было подходящее — Мила. Младшая горничная, присматривающая за порядком в комнатах барышень и самого барона. Улыбаясь, как яркое солнышко, она деловито расставила на столе завтрак. — Как спалось?

— Кошмары не снились, и это самое лучшее, что могло случиться, — ответил Никита весело, потирая руки. Завтрак, как обычно, был сытным и вкусным. Старшая по кухне тетка Ирина не давала спуску своим помощницам, следя за тем, чтобы молодой хозяин всегда был доволен стряпней. Никита ее до сих пор не разочаровывал, ел и нахваливал. А в душе опасался, что растолстеет, когда придет пора возвращаться домой. — Секретарь пришел?

— В прихожей мнется, — ответила Мила, откровенно поедая глазами волхва. Очаровательная чертовка. Кровь с молоком. Взрывоопасная штучка. Стоит Никите ошибиться, и сгорит в огне. Может, отправить ее в Черный Бор от соблазнов подальше? Единственное, от чего нет спасительных защитных щитов. — Позвать?

— Зови, и принеси еще один прибор. Что ж я человека мучить буду видом такого великолепия? — кивнул Никита на заставленный судками стол.

Егор Самохвалов нерешительно встал в проеме двери, держа в руках кожаную папку с бумагами, нужными для ежедневного доклада. Удивительно, что тридцатилетний мужчина, обремененный семьей, имеющий опыт общения с местным боярством и не гнушающийся поспорить с ними по различным поводам, перед бароном Назаровым пасовал. Уже месяц с лишним, как сменился хозяин, а Егор ощущал к себе недоверие, словно в чем-то провинился.

— Проходи, Егор, — дружелюбно кивнул Никита. — Проходи, не жмись на пороге. Присаживайся, позавтракаем вместе. Одному мне все это не съесть.

Самохвалов набрал в себя воздух и решительно сел напротив барона. Аккуратно положил папку слева от себя и замер. Мила положила ему на тарелку пышный омлет, посыпанный тертым сыром и свежей зеленью. Отрезала от творожной запеканки с изюмом щедрый кусок и оставила его на блюдце, решив, что гость и так разберется.

— Спасибо, — проглотил комок в горле Егор. Сегодня впервые он завтракал с хозяином, что было удивительно и странно. Тут следует ухо востро держать.

— На здоровье, — певуче проговорила Мила, гибко обтекая стол. — Что-нибудь еще нужно, Никита Анатольевич?

— Нет, Мила. Ступай, — Никита вздохнул и жестом пригласил Самохвалова не чураться и налетать на пищу. И сам, как будто подав пример, с аппетитом принялся есть.

Секретарь подумал, что ничего страшного не произойдет, если несколько минут он будет подкрепляться. Правда, выходя из дому, Егор выпил чашку кофе с парой тостов. Не совсем же голодный.

— Как семья, Егор? — неожиданно спросил Никита, вовсе не собираясь дожидаться, пока гость насытится. — Дети здоровы? Есть какие-нибудь пожелания?

— Да все в порядке, вроде бы, — неуверенно ответил мужчина.

— Вроде бы? — поднял бровь волхв, орудуя вилкой. — Значит, не все гладко?

— Нет, Никита Анатольевич, я неправильно выразился. Все хорошо.

— Ну и отлично, — Никита подмигнул Егору. — Ваша семья дала вассальную присягу роду Анциферовых, но я кое-что хочу спросить в связи с некоторыми изменениями…

У Самохвалова неприятно заныло в груди. Дурные предчувствия начали сбываться. Не зря же барон пригласил его за стол! Что-то же крылось за таким щедрым жестом!

— Присяга давалась роду Анциферовых, а теперь, согласно Родословному Уложению, мы носим фамилию Анциферовых-Назаровых. Как считаешь, Егор, следует ли мне повторно принять присягу всех семей, ранее служивших Петру Григорьевичу, или оставить все как есть? Вот если бы существовала клятва на крови, я бы не озадачивался таким вопросом.

— Клятва на крови — серьезная ответственность, облекающая на вечную преданность, — осторожно ответил Самохвалов, цепляя вилкой кусочек омлета. — Для этого понадобится пересмотр присяги. А вот с изменением фамилии, вернее, с добавлением к ранее действующей — не столь критично.

Егор кашлянул, прочищая горло. Никита смотрел на него доброжелательно, не перебивая.

— Вы можете потребовать от сорока восьми семей, связанных с Анциферовыми, и проживающих в Боровичах, повторной присяги, — продолжил секретарь. — А можете оставить все как есть. Нужно только задать один вопрос для всех. Остаются ли они верны Роду Анциферовых-Назаровых, или кто-то желает выйти из вассалов. После этого вносится определенная запись под старой присягой, заверенная представителем Рода.

— Надо всех собрать в одном месте и спросить? — задумался Никита.

— Да. Так и нужно сделать, — кивнул Егор. — В случае несогласия старая присяга считается недействительной.

— А как думаешь, Егор, никто не откажется от службы? Или же есть люди, которые желают прервать ее? Ты ведь всех знаешь. Какие мысли насчет барона Назарова? Все ли довольны изменениями?

— Сразу и не скажу, — пожал плечами секретарь, глядя на Милу, принесшую кофейник с чашками и свежее домашнее печенье. Девушка разлила кофе по чашкам и снова покинула гостиную. — Некоторые колеблются, а основная масса даже не раздумывая, согласилась продолжить службу вашему Роду. Ваш смелый поступок, когда вы боярышень спасли, многие оценили.

— То есть, ты уже прощупывал настроение людей? — словно не услышав последних слов, оживился Никита и сделал маленький глоток кофе

— Да, так получилось, — смутился Егор. — Моя инициатива, каюсь. Прошу прощения, что не посоветовался с вами. Но больно все любопытные, одолели меня вопросами. Я же и сам не знал, какие изменения ожидают дом Анциферовых.

— Ругать не буду, — успокоил его Никита. — Но в следующий раз все деликатные вопросы должны обсуждаться со мной. Это понятно?

— Абсолютно, — Самохвалов освоился и перестал ощущать тревожный стук сердца.

— А твоя семья какое решение приняло? Я спрашиваю не просто так. По словам Петра Григорьевича, ты весьма толковый секретарь. Бумаги, переписка, знание всех мелочей, связанных с делопроизводством, умение работать с людьми — в общем, много чего, да? Так вот, все это в полном объеме ты тащишь на себе. Похвально. Я ценю таких работников. Но если вдруг вы решили уйти из моего Рода, необходимо найти замену. Итак, Егор… Ты со мной?

— Я никуда не собирался уходить, Никита Анатольевич, — твердо ответил Егор. — Такой вопрос даже не обсуждался. Мы с вами.

— Отлично, — молодой хозяин с удовольствием допил кофе и поставил чашку на блюдце, любуясь яркой росписью цветов на тончайшем фарфоре. — Тогда за работу. Доставай ручку и блокнот. Первым делом нужно связаться с Геральдической Комиссией и как следует попинать этих бюрократов. Мне нужен новый герб. У них лежат несколько проектов, но что получилось — для меня загадка. Пусть пришлют на мой почтовый ящик эскиз, чтобы можно было оценить. Герб — в первую очередь.

Егор Самохвалов скупыми строчками накидывал все пожелания барона, окунувшись в свое любимое дело. Ничего сложного и нового. Собрать все вассальные семьи для подтверждения присяги, проверить документацию по хозяйствованию усадьбы, составить списки бояр и купцов, с которыми барон хочет обсудить какие-то проблемы. Главное, равномерно распределить визиты, учитывая работу господина Назарова в Твери. Интересно, как он будет успевать мотаться из Боровичей в столицу? Дорога сжирает очень много времени. И где вообще будет жить хозяин?

— Экономисты, я так понимаю, сидят в кабинете городской управы? — спросил Никита, как только секретарь закончил строчить в блокноте.

— Да. Петр Григорьевич держал с ними связь каждый месяц. К нему приезжал кто-нибудь из этих «цифирных душонок», как старый хозяин называл бухгалтеров, и делал доклад. Вам тоже не мешает держать руку на пульсе, — решил высказать свою мысль Самохвалов. — Иначе распустятся. Ведь через них проходят все отчеты по уделу, огромные суммы могут кого угодно подвигнуть на казнокрадство.

— Учту, — улыбнулся Никита и решительно встал. Времени еще было достаточно, чтобы успеть на встречу с Ямпольским, но ведь нужно и в лаборатории побывать. — Всего хорошо, Егор Яковлевич. Значит, первое мероприятие организуй на послезавтра. Будем решать вопрос с присягой.

— А бумаги? — ладонь Самохвалова легла на папку.

— Конечно! — Никита протянул руку, в которую Егор вложил всю отчетность. — Изучу, подумаю. Можешь идти.

Дождавшись, когда секретарь быстрым шагом покинет дом, Никита отыскал нового старшего рынду, вставшего на должность вместо Мишки Печенега, и приказал:

— Радислав, меня не беспокоить до пяти часов вечера. Всех, кто заявится, отправляй восвояси. Сегодня не принимаю.

— Понял, хозяин, — густым голосом, гордо выпячивая широкую грудь, ответил молодой мужчина с округлым лицом, побитым оспой. Радислава посоветовал Мишка Печенег. Как Ратник, рында был слабоват, но в охранном деле проявил большую шустрость. Учитывая кадровый голод, а также долгую отлучку трех опытных бойцов, занятых охраной девушек, Радислав оказался единственной кандидатурой на пост старшины охраны. — Заворачивать всех от ворот.

— Ох, зараза! — хлопнул себя по лбу Никита. — Найдешь Егора и передашь ему мое задание. Пусть составит график посещений. Подожди! Есть у тебя куда записать?

— Я запомню, Никита Анатольевич! — прогудел рында. — Говорите!

— Понедельник, среда, пятница — дни приема местного населения, — продиктовал Никита. — Скажем, с десяти утра до семи вечера. Перерыв на обед пусть сам обозначит. Но не больше двух часов. Остальные дни кроме выходного я нахожусь в Твери. Все запомнил?

— Так точно! В Тверь прикажете готовить машину? Сколько человек охраны?

— Никого не надо! — остановил ретивого рынду Никита. — Вопрос по транспорту пока решается. Все, иди, блюди службу.

Озадачив Радислава, Никита отправился в свой рабочий кабинет, перешедший ему по наследству от Петра Григорьевича. Именно отсюда княжеский телепортатор пробил служебный тоннель в лабораторию кремля, точнее, в специально выделенную для барона Назарова комнату. Чтобы не терять время, Никите достаточно было открыть тщательно замаскированную дверцу в дальней стене кабинета, зайти в маленький закуток и оказаться в Твери. Ничего сложного, пояснил чародей из Магической Палаты, когда установил сопряжение маячков. Сигнал довольно уверенный, не пропадает. Автономная работа рабочего амулета — не меньше двух месяцев. Главное, не забывать подзаряжать. Господин барон желает, чтобы маячки обслуживала техническая служба МП? Нет? Сами справитесь? Отлично.

Надев пальто и шапку — часть своего гардероба Никита предусмотрительно оставлял в кабинете — он вошел в каморку, плотно прикрыл дверцу и встал на яркий красный круг, нарисованный телепортатором для точного переноса объекта. И в ту же секунду тусклый свет лампочки сменился дежурным освещением подвального помещения. Портал работал без нареканий.

Никита зашел в лабораторию, поздоровался с парнями, проверил рост свитков, предназначенных для полигонных испытаний, а также те самые первые, демонстрационные. Лютого на месте не оказалось. Куда-то уехал по делам.

— Никита! — окликнул волхва Влас Охлопков, оторвавшись от каких-то бумаг. — Из Магической Палаты пришел ответ на наш запрос по строительству телепортов. Они готовы выделить спецтехнику и бригаду только через два месяца.

— Тянут время! — авторитетно заявил Епифан. — Знаю я их уловки! Кто-то из аристократов срочный заказ дал! А потом еще отговорки пойдут! Никита, пожалуйся Басманову на этих упырей! Я уже места себе не нахожу, готов лично заняться пробоем тоннеля!

— Угомонись, — осадил его Иван Важников. — Без тебя разберутся. Это тебе не из одного города в другой дырку проковырять.

— Два месяца, говоришь? — задумался Никита. Через два месяца, если не заморачиваться временными парадоксами между мирами, Тамара должна родить. Если уже не родила, учитывая расхождение времени. Магическая Палата может и дольше не приступать к строительству телепорта, если убедить ее в недостаточной устойчивости сигналов маячков. Любая причина, дающая риск неудачи, используется иерархами, чтобы положить проект под сукно. Пока Никита не проверит, что происходит в его мире, порталы нельзя вводить в строй. — Ну, хорошо. Я постараюсь убедить Басманова, хотя он больше слушает своих Иерархов, чем Лютого и меня. Влас! Мне нужно выйти в город по делам. Остаешься старшим.

— Понял, — Влас замялся. — Послушай, Никита… Мы здесь уже долгое время паримся. Не мог бы ты попросить за нас? Хочется проветриться, на девушек посмотреть, пивка попить, водочки дерябнуть.

— Не вопрос, парни, — кивнул волхв. — Я не против. А как Юзеф? Вы ему говорили или скромно промолчали?

— Намекали толсто и нагло, — хмыкнул Епифан. — А он на тебя ссылается. Дескать, как заказчик скажет, так и будет.

— Хорошо, — Никита засмеялся. — Так и скажите ему: заказчик не против. В ближайший выходной постараюсь обеспечить вам развлечение. И, кстати, вот еще что… Если наша многомесячная работа приведет к успеху, с меня ресторан. Ну, как вам стимул?

Парни радостно зашумели, и пока осмысливали свалившееся на них счастье, Никита выскользнул из лаборатории. Время поджимало.

Ямпольский уже находился в кафе, удобно расположившись за столиком между двумя кадками с какими-то экзотическими растениями темно-зеленого цвета с яркими красными полосками вдоль мясистых листьев. Подполковник читал газету, не забывая прикладываться к чашке с ароматным кофе. Маячок, сидевший в его аурном поле, исправно подавал сигнал. Значит, никто так и не удосужился проверить еще раз офицера ОС. Не дилетанты, но раздолбаи точно. Никита на входе сдал в гардероб верхнюю одежду, получив взамен номерок, и прошел к столику.

— Минута в минуту, — одобрительно произнес Ямпольский, пожимая руку волхву. — Присаживайтесь. Закажите себе чашечку ямайского кофе. Удивительно воздушный и терпкий одновременно.

— Вы большой любитель этого напитка? — Никита уселся напротив офицера и подал знак официанту, чтобы подошел для заказа.

— После арабских кофеен — любой напиток кажется благодатным, — усмехнулся Казимир Андронович.

— Чем вам так не угодили магометанские кофейни? — удивился волхв, отмечая про себя, что подполковник не так прост. Профаны за рубежом не работают. Видать, в серьезном ведомстве служил, прежде чем перешел в ОС.

— Жуткая безвкусица, — поморщился собеседник и замолчал, пока подошедший молодой официант торопливо записывал в блокнот заказ Никиты. Как только он удалился, продолжил: — Знаете, как они пьют кофе? Бросают в стакан две ложки молотого кофе, сахар по вкусу и заливают кипятком. Пару минут бурда настаивается, после чего ее не размешивая, пьют. Каково? Причем, такой способ практикуется повсеместно.

— Вы, наверное, побывали в самых отвратных кварталах магометанских городов, если такие воспоминания вызывают отрицательные эмоции, — Никита поблагодарил официанта, принесшего кофе и блюдце с сахарным печеньем. — Не думаю, что везде так. Просто не повезло. Обычно таким способом грешат чернорабочие, у которых банально нет средств на хороший кофе. Пьют суррогат на ходу.

— Да, правда ваша, Никита Анатольевич, — горько усмехнулся Ямпольский, явно жалея, что косвенно подсказал барону о своем прошлом. — Кто-то видел Багдад из окон Русского посольства, кто-то восхищался красотами Дамаска, Басры, Медины. А кому-то приходилось выполнять государевы поручения в грязных кварталах Рамлы или Хиры, совершенно забытого города в песках Междуречья.

— Но вы там точно не были, — улыбнулся Никита. — Иначе бы вообще стойко молчали и говорили о чем-нибудь другом.

— Проницательны вы, господин барон, — Ямпольский сложил газету и отложил ее в сторону. — Может, обсудим нечто другое, более важное?

— Вы сильно рискуете, связываясь со мной по телефону, — покачал головой Никита, кусая печенье. — Ладно, ваш номер наверняка «левый», а вот меня могут прослушивать.

— Не забывайте, Никита Анатольевич, что все прослушки проходят по моему ведомству. Никто не знает, что я с вами встречаюсь. Лично побеспокоился за нашу безопасность. А вы сами проверяли за собой слежку?

— Все чисто, — успокоил его волхв. — Пара иллюзий — и топтуны растерянно смотрят по сторонам, куда делся объект. Так что у вас такого интересного, ради чего выдернули из Боровичей занятого наместника?

Ямпольский полез в карман мундира и вытащил незапечатанный конверт. Положил его на столик и подтолкнул пальцем по направлению к Никите.

— Посмотрите на досуге. Там есть интересные личности, которые заинтересуют вас. Я сам удивился, когда узнал, насколько все глубоко зашло. Между прочим, проглядывается связь между вашими исследованиями и людьми, чьи карточки найдете здесь.

Никита спрятал конверт во внутреннем кармане пиджака. Судя по его плотности, фотографий там не меньше десятка штук.

— А что по аурным слепкам? Следствие затянулось…

— Следы тянутся в Мши, не в Новгород, — Ямпольский посмотрел на часы. — Говорю же, посмотрите внимательно фотоснимки. На обороте карточек я сделал пояснительные записи, кои посчитал нужными.

— Кто там живет такой нервный, что послал убийц в Тверь?

— Все скажут фото, — офицер не хотел говорить больше положенного. — После просмотра я хотел бы услышать ваше мнение. Очень важно понять мотивы человека, ополчившегося на вас.

— Хорошо, я просмотрю сегодня вечером вашу посылку, — Никита встал вместе с Ямпольским и протянул руку, чтобы попрощаться. Выходил он из кафе первым, заплатив официанту за напиток. Запахнул пальто и широким шагом двинулся по Никольской, стараясь не сколько оторваться от предполагаемого «хвоста», сколько понять, играет ли честно подполковник. Логически рассуждая, честно играть Казимир Андронович никак не может, не обсудив важные моменты со своими начальниками. Да не просто начальниками — князьями, имеющими прямой доступ к государю. И вот так просто поделился информацией с пришлым? Ладно бы просто шепнул, что следы тянутся туда-то и туда-то. А он что сделал? Целую пачку фотографий сунул в руку, заговорщицки напомнил о конфиденциальности.

Никита усмехнулся. Его явно подталкивают на какое-то дело. Ну, что ж, разберемся и с этим. Самая проблема — объяснение с Дашей. Надо решать вопрос быстро. Скоро он покинет эту Явь, с ней или без нее. Дома его ждет Тамара с детьми. Да, это лучшая новость за все время, перебивающая все неприятности!

Слежки за ним не было. Подполковник Ямпольский самоуверенно предположил, что свою задачу выполнил. Пусть наивный молодой барон сам примет решение. Его уже развернули в нужную сторону, показали врага…

В кармане пальто, отвлекая Никиту от мрачных размышлений, запиликал телефон. Мелодия звонка была поставлена на номер Даши.

— Привет, Никита, — послышался голос девушки, но такой усталый и осторожный, словно она ожидала плохой реакции волхва. — Хотела тебя поздравить с получением титула и наместничества. Растешь на глазах.

— Здравствуй, — улыбнулся Никита, и оглядевшись на ходу, заметил пустую скамейку возле какого-то маленького магазинчика по продаже часов. Присел на нее, поудобнее перехватил телефон. — Извини, что давно не появлялся. Дела…

— Ты теперь государев человек, — Даша продолжала говорить тихо, — и я все понимаю. Ты меня прости за тот вечер. Я была не готова к твоим откровениям, поэтому так вспылила. Возможно, смысл слов был иным, но я поняла так, как поняла… В общем, надо поговорить.

— Хорошо, я не против, — выдохнул Никита. — В выходной устроит? Раньше не могу.

— Буду ждать, — в голосе Даши послышалось облегчение.

— Подожди, — растерялся волхв. — Где будешь ждать?

— Как где? Дома. А точнее, если не понял, — наконец-то, ожила, ирония появилась! — в особняке Сабуровых. И разговаривать будем все вместе. Родители, я и ты…

— Черт! — Никита замер.

— Не ругайся, — тихий смешок. — Я не могла иначе, понимаешь? Слишком непонятное для меня будущее вырисовывается. А с кем мне еще советоваться, с Ведьмами? Они наговорят… Ну не могу я принимать решение самолично, навеки покинув родной дом!

— Даша, больше ни слова! — заторопился Никита, ругая себя за неосмотрительно затянувшийся разговор. — Приеду к обеду. Все, целую!

— Еще ни разу по-настоящему не целовал, а уже бросаешься такими словами! — повеселела девушка. — Ладно, мы будем ждать.

Послышались гудки. Зачарованный услышанным, Никита медленно спрятал телефон за пазуху, и не замечая никого вокруг, пробормотал:

— Или меня привяжут цепями к этому миру, или мы вдвоем с Дашей предстанем перед гневной княжной Меньшиковой. И какой вариант легче?

Боровичи

Никита

И все же преимущества дома перед казенным гостиничным номером были ощутимые. Здесь никто не следил за его шагами, не докладывал, куда пошел клиент, с кем встречается. Петр Григорьевич, уезжая в Черный Бор, шепнул напоследок, что в его штате нет ни одного стукача. Все люди проверенные, даже те, кто охраняет охотничий домик на озере.

Здесь даже спалось по-другому. Сплошное умиротворение от тишины, обволакивающей усадьбу.

Первым делом Никита решил посмотреть «подарок» Ямпольского. Вытряхнув из пакета плотную пачку фотографий, разложил их на столе и стал просматривать надписи к ним на обратной стороне. Ничего необычного. Только имена и то, чем занимаются эти люди.

Он сразу же понял, почему подполковник подсунул ему конверт. Захарьин Данила Васильевич, опальный князь, скрывается под крылом Новгородской республики, а точнее, у Борецких. Выкупил болотистые земли, собрал вокруг себя единомышленников. В политику старается не влезать, на уговоры новгородцев отвечает отказом, но в последнее время проявляет интерес к разработке техномагических порталов.

Конечно, всех этих сведений на карточке не было. Для такого случая в конверте лежал маленький прямоугольный кристалл памяти, на котором была информация по каждому объекту. Прежде чем полностью окунуться в работу, Никита нажал на кнопку вызова (его нововведение, чтобы не бегать по дому и не кричать в поисках прислуги), и через пару минут раскрасневшаяся Мила появилась на пороге. Она выжидающе уставилась своими темно-зелеными глазищами на хозяина и молча ждала приказания. До чего же хороша, чертовка! Знает, что заставляет его сердце колотиться при виде ее фигурки.

Сердито отогнав от себя ненужные сейчас мысли, нарочито сухо приказал:

— Принеси мне кружку чая. Сладкого, без всего. Ужин скоро?

— Через полчаса, — кинув взгляд на запястье, где виднелся тонкий ремешок наручных часиков, ответила Мила. — Сейчас принесу, Никита Анатольевич.

Она убежала, вызвав у Никиты тяжелый вздох. Приникнув к экрану, с которого читал досье на Захарьина, продолжил свою работу. Оказывается, опальный боярин какими-то неведомыми путями умудрился привлечь для специфических работ артефактора Одноуса, бежавшего из-под опеки князя Всеслава Ивановича. Фото этого человека было тут же. Биография обычная, если только не обращать внимание на нарушение вассальной клятвы. За такие вещи на плаху потащат не задумываясь, о чем недвусмысленно намекала приписка в конце досье Одноуса: вернуть к хозяину, пусть сам разбирается. Наверное, Басманов руку приложил.

А вот следующая фотография, вернее, отсутствие изображения, весьма озадачила Никиту. На него глядел пустой овал лица с большим вопросительным знаком, нарисованным красным карандашом на белом фоне. Пояснение гласило, что Захарьин завербовал кого-то из сотрудников Магической Палаты, имеющего доступ к секретным разработкам в области межпространственных порталов. Сердце Никиты забилось очень быстро, толчками прогоняя кровь по артериям. Если это не прямая подсказка, то тогда что? «Осовцы» знают о телепортаторе, но не смогли выяснить личность? Странный прокол.

Так, это у нас Семен Асеев — эмиссар князя по деликатным поручениям. Лицо вполне приятное, этакого добродушного и спокойного собеседника. Не скажешь сразу, что честолюбив, любит ходить по лезвию ножа, умеет прекрасно маскироваться, заметать следы. В общем, очень нужный для Захарьина человек. А вот этот неприятный тип, от взгляда которого мурашки по спине толпами ходят — Арсений, маг и артефактор, по совместительству палач.

Было еще несколько лиц, входящих в близких круг князя, его дети, жена. Но не это привлекло Никиту. В самом конце документа, записанного на кристалле, была пространная записка о вражде между Назаровыми и Захарьиными. Очень большую роль сыграли события сорокалетней давности, когда оба рода серьезно разошлись в политических взглядах. Назаровы поддержали Рюриковичей, значительно усилив свое влияние на северо-востоке Руси, выставили своих Ратников и обычных бойцов, чтобы помочь Великому князю Ивану — отцу нынешнего правителя — столкнуть оппозицию с насиженных мест. В одной из стычек, произошедшей неподалеку от озера Воже, полегло много представителей обоих Родов. Захарьины были убеждены, что некие договоренности нарушили Назаровы и объявили кровную месть. И не успокоились до тех пор, пока не уничтожили всех Назаровых.

Никита озадаченно потер подбородок. Что-то в этом рассказе мутное кроется. Не могли вот так просто сильный назаровский клан снести, чтобы ни одного человека не осталось, даже вассалов. Всех вырезали. Не приложил ли руку к избиению свободолюбивого Рода сам государь? Ведь если судить по историческим книгам и учебникам, после разгона смутьянов по дальним норам, почти все боярские Роды приняли клятву верности. Назаровы тоже принимали, но без вассальной присяги. А Великий князь Иван, судя по всему, слыл человеком вспыльчивым, подозрительным и болезненно обидчивым. Почему ни Захарьины, ни Кошкины, ни Романовы не подверглись тотальной чистке, а Назаровы всем скопом переселились в Небесные Чертоги? Что мешало раздавить оппозиционеров? Недосягаемость или нежелание? Назаровы оказались под рукой, вот и получили свою «награду».

— Допускаю, что кровники у Назаровых были, — пробормотал Никита, — но справиться с ними родовичи могли без проблем.

В дверь постучали. Это Мила принесла большую кружку чая с сахарницей. Поставила на стол, снова сверкнула глазами и напомнила, что скоро ужин, и желательно не опаздывать. Никита отпустил девушку, отхлебнул горячий напиток. Сахар туда не сыпали, боясь ошибиться со вкусами и пристрастиями нового хозяина. Для того и сахарницу предоставили. Вроде намека: сам разбирайся, насколько сладкий чай тебе нужен.

Только успел расслабиться, заверещал телефон. Ничего себе! Анита хочет поговорить! Что-то случилось?

— Барон Назаров слушает, — произнес он в трубку.

— Ой, ну надо же! — раздался смех старшей сестры. — Какие важные мы стали! Голос прямо как у высокого сановника из Государевой Палаты!

— Чего людей отвлекаешь? — Никита улыбнулся.

— Не против, если мы завтра с Настей в гости заявимся?

— Что за вопрос? — возмутился волхв. — Это ваш дом, зачем спрашивать?

— Ну… Вдруг у тебя женщина появилась, — смутилась Анита. — А мы заявимся и поставим ее в неловкое положение.

— Дети малые, — проворчал Никита. — Какие только глупости не витают в хорошенькой девичьей головке. Когда приезжаете?

— Завтра к обеду. С нами все рынды едут. Так что не переживай. Есть кому присмотреть.

— Ого! Хоть познакомлюсь с неуловимыми телохранителями!

— Они тоже хотят с тобой встретиться.

— Отлично. Значит, завтра к обеду ждем. Уговорю Ирину большой вкусный пирог состряпать, — расслабился Никита. — Передай рындам, чтобы нигде без надобности не останавливались и следили за дорогой. Появятся проблемы — сразу на меня выходите.

— Параноик, — выдала диагноз Анита. — Ну, хорошо, хорошо. Обязательно так и сделаем. Все, до встречи!

Никита почувствовал какую-то радость. Все-таки приятно, когда есть родственные души, с которыми приятно встретиться и поговорить. Девушки стали частью его семьи, только неизвестно, надолго ли. Но это обстоятельство нисколько не омрачало поднявшееся настроение волхва.

Прежде чем спуститься в гостиную для ужина, он позвонил Петру Григорьевичу и обрадовал его вестью. Примчится, обязательно захочет посмотреть на внучек. Оказывается, девчонки уже предупредили его только что. Видимо, решение приехать в Боровичи у сестер возникло спонтанно. Каникулы у них сокращены, а значит, пробудут они здесь не больше двух дней.

После ужина он пригласил Радислава и молодого паренька Сновида — боевого чародея, взявшего на себя обязанности мага-охранителя, прогуляться по улице. Глубокие вечерние сумерки опустились на Боровичи, и с усадьбы хорошо просматривалось розоватое свечение от ярких фонарей и городской иллюминации.

Медленно прохаживаясь по очищенным дорожкам, Никита тщательно расспрашивал своих помощников, как вообще обстоят дела по укреплению обороны дома. Расслабляться Никита не хотел, памятуя о судьбе своих родовичей. Если его активно втягивают в чужие разборки, то рано или поздно сюда заявятся серьезные люди. Не зря досье на клан Захарьиных подбросили. Случайностей здесь не может быть. И Ямпольский не дурак. Действовал он с разрешения Змея Горыныча. Ну, что ж, даже в такой мутной партии можно найти выгоду. Телепортаторов к себе Захарьин подтягивает? Отлично…

— Никита Анатольевич, — Радислав, отчаянно скрипя подошвами ботинок по тонкому слою свежего снежка, — у нас по всему периметру установлены камеры. Мертвых зон нет. Практически любое передвижение будет замечено.

— А на них установлена защита от магического воздействия? — заинтересовался Никита, поглядывая то на стены усадьбы, то на забор. Красные точки работающих камер он хорошо различал, и при всей, казалось бы, непогрешимости защиты, мог в одно мгновение уничтожить их.

— Стоит, — даже не задумываясь, ответил старший рында. — Заказывали специально в «Лазурите». «Дозор-М», отличный модуль магического прикрытия.

— Проверку на воздействие проводили?

— Года три назад, когда переустановку охранной системы делали, — Радислав нахмурился. Неужели хозяин углядел прорехи?

— Проверим еще раз? — усмехнулся Никита, незаметным жестом раскрывая скрипты, устремившиеся к одной из камер.

Радислав и Сновид даже рта не успели раскрыть, как угол крыши осветился неярким фиолетовым выплеском, а красный огонек активности камеры потух. Но через пару секунд снова заработал.

— Действительно, неплохо, — хмыкнул Никита. Надо бы разузнать, что это за система «Дозор-М». Кто-то отлично поработал над защитой. — Если только за это время кто-то шустрый не проникнет на территорию усадьбы.

— Для таких случаев я раскидал по особо опасным направлениям дополнительные плетения, — сказал Сновид. — Они реагируют на чужую ауру. Знаю, Никита Анатольевич, что хотите спросить. Я снял слепки у всех, кто проживает в усадьбе, даже у Аниты и Анастасии, хоть они сейчас и в Москве.

— Подстраховался, значит? — Никита пошел по дорожке, ведущей к псарне. Всех собак забрал Петр Григорьевич, чем сразу же снял головную боль нового хозяина. С животными возиться не было ни сил, ни желания. А в Черном Бору хороший лес, богатый дичью. Вот пусть старик и развлекается. Скажете, что без сторожевого пса и дом не дом? Как посмотреть, если вся защита завязана на магических артефактах. — Хорошо, а что ты считаешь опасным направлением? Как определяешь?

— Ну, вот…, — Сновид остановился и стал показывать по сторонам. — Со стороны реки самое опасное. Сейчас лед укрепился, по нему вдоль берега можно спокойно прокрасться к усадьбе, и никто не заметит. Потом, со стороны города. Неподалеку проходит трасса, к которой примыкают новые застройки. Для магических «сторожей» нет ничего хуже, чем засветка аур. Так любой человек может спокойно несколько раз пройти мимо ворот, не привлекая внимания. Здесь не безлюдно, как видится на первый взгляд.

— Может, объявить зону безопасности? — в шутку предложил Никита, а Радислав неожиданно поддержал его.

— Я Печенегу не один раз говорил, что надо расширить полосу безопасности! Знали бы вы, хозяин, сколько раз срабатывали «сторожа» на каких-нибудь пьянчуг! Накушаются и колобродят по окраинам города, нередко сюда забредали. Даже приходилось отвозить некоторых к околоточному, чтобы сам разобрался со своим контингентом.

— Метров двести, я думаю, хватит, — Сновид тоже был не против. — В таком случае у нас будет время для реагирования. Нужно только предупредить население во избежание неприятностей. Думаю, недели две постоянно публиковать в газетах и в ВИСе предупреждение, и только потом начать развертывать сигнальную систему на полосе. Иначе Великий князь захлебнется в жалобах на нового наместника. Да и обосновать нужно, зачем такой ход понадобился.

— У меня есть секретарь, — усмехнулся Никита. — Вот пусть и думает, как правильно подать решение наместника.

— Никита Анатольевич, вы чем-то обеспокоены? — посмотрел на него Радислав. — Давайте, усилим охрану, предупредим ОС. Только скажите…

— В охране усадьбы числится пятнадцать человек, — волхв остановился снова и теперь смотрел от забора в сторону сада и тренировочной площадки, где совсем недавно проходил инициацию Зова. Хм, даже двух месяцев не прошло, а столько событий случилось. — Это не считая тех, кто сейчас в Черном Бору и в Москве. Суточная смена — пятеро бойцов. Для небольшого подворья достаточное количество. Но я боюсь, что нагрузка может увеличиться.

— Так что случилось в самом деле? — Сновид тоже заволновался. — Вроде бы войны с новгородцами нету.

— Существует опасность проникновения в город наемных групп из Новгорода, — выдохнул морозный воздух Никита. — Информация неточная, но я привык доверять своим ощущениям. Местное отделение ОС имеет своих наушников в Боровичах?

— Должны, — уверенно кивнул старший рында. — Надо только поговорить с полковником Зайцевым, он здесь хозяйничает, в курсе всего.

— Зайцев? Часом, не родственник князя Зайцева?

— Двоюродный брат, — подтвердил Радислав. — Добрыня Воеславич его зовут. Мужик отличный, хоть и скользкий в некоторых моментах. Но с вами может договориться. Даже охотно пойдет навстречу. В уделе никому бардак не нужен.

— Надо с ним встретиться, — решительно произнес Никита. — Как связаться?

— Да через Егорку Самохвалова, — хмыкнул рында. — Наш секретарь тоже парень ушлый, со всеми контакт держит. Договорится о встрече.

— Ладно, не вопрос, в самом деле, — согласился молодой волхв. — Завтра приезжают Анита с Настей. Их будут сопровождать трое бойцов.

— О, здорово! — обрадовался Радислав. — Давно с ребятами не виделись! Когда выезжают из Москвы? Я могу выслать навстречу машину сопровождения. Ну, на всякий случай.

— Правильно, — согласился со старшим рындой Никита. — Сердцу будет спокойнее, если прикрытие обеспечим. Кстати, Сновид, поедешь тоже.

— А как же вы? — возмутился боевой маг.

— Я сам могу справиться, если понадобится, — успокоил его барон Назаров. — Забыл, как я в медведя злого превращался? Да и что случится за час? Встретите на въезде в город и вернетесь обратно. Все, пошли домой. А то зябко что-то стало. Вы все указания поняли? С завтрашнего дня начинаем усиливать оборону усадьбы. Силовые щиты тоже не помешают.

— Много энергии жрут, — не согласился Сновид. — Мы даже не стали такой вариант просматривать. Тихомир в свое время отказался от постановки силовых щитов. У нас не так много магов, умеющих подпитывать боевые артефакты. А я один не справлюсь.

— Обычные генераторы?

— Все это бессмысленно, — возразил родовой маг. — Мы не участвуем в войне с иноземными государствами, а Новгород не станет ввязываться в гражданскую бойню. Зря ресурсы — человеческие и магические — потратим. Никита Анатольевич, мы сделаем все возможное, чтобы защитить усадьбу имеющимися ресурсами. Если пойдут слухи, что наместник садится в осаду — в Боровичах начнется брожение. Здесь хватает горлопанов, готовых раздуть из искры пожар.

— Глупости, — возмутился Никита, остановившись перед крыльцом. Аккуратно оббил ботинки от налипшего снега и поднялся на веранду. — Если я буду объяснять своему беспокойному соседу каждый свой чих — букет нервных болезней заработаю. Давайте относиться к своим обязанностям посерьезнее. Наместник — это государев человек, и в первую очередь угроза от противника направлена на него. Я имею право ограждать себя и своих людей от угроз, и наносить превентивные удары. Так и будет, кстати. Привыкайте, судари.