Боровичи, октябрь 2011 года

— Поведай-ка мне еще разок, как Никитка вытащил девчонок из подвала Трубецких? — поморщившись, Петр Григорьевич вытянул ноги, стараясь устроиться в кресле поудобнее. Все-таки нужно ложиться в княжескую лечебницу, мелькнула у него мысль, пока есть возможность и приглашение самого Басманова. Там квалифицированные Целители, медицинские капсулы регенерации, все самое передовое, даже из Европы недавно новую аппаратуру привезли. Да и Настенька, как только поняла, какие проблемы испытывает дед, категорически заявила, чтобы он обратился за помощью к Великому князю. Все-таки наместник, а не шишка под ногами знати. Своих людей государь обязан окружить заботой.

— Так я сам мало что понял, хозяин, — Печенег не стал присаживаться, а вытянулся перед Анциферовым, заложив руки за спину. — Когда мы подобрались к усадьбе Трубецких, парень вдруг передумал и первоначальный план мгновенно перекроил.

— И каков был план? Давай-ка поподробнее, или куда торопишься?

— Да хотели после первой атаки осназовцев проникнуть за периметр силовых щитов. Накрылись бы «пологом» и проскользнули внутрь. Назаров рассчитывал, что защиту усадьбы княжеские маги вряд ли сразу снесут, и она продержится некоторое время, пока мы внутри хозяйничать будем.

— Не снесли? Никитка оказался прав?

— Да. Два раза атаковали, начиняя ударные плетения сумасшедшей энергией, чтобы хоть немного просадить «шильды». Видать, у Трубецких оказались опытные чародеи.

— Ладно, я так и понял. А почему Никитка отказался от первоначального плана?

— Да по этой же причине. Разглядел что-то в защитном компоненте, — Печенег пожал плечами, — и отказался совать голову в усадьбу.

— Так что сделал-то?

— Демона вызвал, — равнодушно ответил Печенег. А в глазах хитринка скачет. Ждал реакцию хозяина.

— Демона? — не поверил старик и подался вперед всем телом. Проняло Анциферова!

— Именно, — кивнул старший рында. — Предупредил, чтобы я не паниковал и не вздумал стрелять, если увижу нечто необычное. Потом что-то тихо произнес. Заклинание какое-то. И словно из ниоткуда выскочила эта тварь. Здоровущая, страшная. Я сначала подумал, что паренек балуется арабской магией, с джинном его перепутал. А оказалось куда хуже.

Брови Петра Григорьевича поползли вверх. Не ожидал он такой экспрессии от Мишки. Осторожно спросил:

— Никитка призывал слугу из преисподней? Так пояснил?

— Инфернальный слуга, — выдохнул Печенег. — Много я в жизни повидал, но такое впервые. Это же какими способностями надо обладать, чтобы приручить подобную тварь?

— Разве джинн не походил на человека?

— Походить-то походил, но больно уж огромный он. Жутковатый парень. Или мне со страху показалось… Метра два с лишком. А я ведь тоже немаленький.

— Хм, я и сам в последнее время много думаю, что внучек-то непрост, — усмехнулся Анциферов. — Очень шустро освоил первичные навыки Звериной магии, призвал Духа, а теперь, оказывается, у него в услужении демон находится. Говоришь, вызвав его, Никита приказал вытащить девочек из подвала?

— К тому времени усадьбу уже старательно сравнивали с землей, — Печенег задумался, вспоминая прошедшую операцию по вызволению внучек Анциферова из заточения. — Назаров был спокоен, как удав, а я рвался туда. Там же РСЗО применяли, как против настоящего врага! Короче говоря, демон получил задание, исчез и через пару секунд Анита с Настей стояли возле нас. Тварь мгновенно скрылась.

— Ага, они не знают, что произошло? — оживился старик.

— Нет, не знают. Никита объяснил только мне, каким образом пробил тоннель, по которому эвакуировал девушек. Оказывается, есть такая возможность: через Навь, не привлекая внимания, перетащить нужную вещь или человека из одной точки в другую. Правда, энергию такой портал сосет неимоверно. Сам бы не видел подобное, не поверил бы. Я же неодаренный, но и меня неслабо приложило. Очухивался долго.

— Ты не запомнил, как призывал демона Никита?

— Нет, — вздохнул Печенег. — Какая-то тарабарщина.

— Жаль-жаль, — простучал пальцами по мягким подлокотникам Анциферов. — Свидетелей его возможностей почти нет, кроме тебя. Ну и я кое-что теперь знаю об уникальных гранях сего юноши. Мишка… Ты понимаешь, на какую скользкую тропку вступил? Теперь держи свой язык за зубами.

— Да понимаю я, — нахмурился Печенег. — Я ведь единственный свидетель его специфических способностей.

Петр Григорьевич поднял указательный палец, словно хотел показать, какие силы довлеют над ним, и задумчиво проговорил:

— Получается, и мне нужно замолкнуть. На старости лет проблем наскреб. Как теперь поступить? Сдать мальчишку Великому князю или унести тайну в могилу? Пусть молодой сам разбирается.

— Хозяин…, — вскинулся старший рында.

— Молчи, Мишка! Я пытаюсь оценить риски для своих внучек. Никита ушлый паренек, отобьется, если что…. А вот Анита с Настей, если их не подстраховать со всех сторон, могут попасть в жернова «осовцев». Будут давить на Назарова через них. А значит… что?

— Что? — сморщил лоб Печенег. Он-то сразу решил дилемму. Заткнуться и молчать так долго, как позволит жизнь. Когда еще у Анциферовых будет такой мощный маг, да еще с большой вероятностью будущий наместник? Это ведь не в песочнице с мелкотой возиться! Да Великий князь сам на цыпочках вокруг Никитки ходить будет, чтобы тот не взбрыкнул, как молодой жеребец, и не стал смотреть в сторону Новгорода, или того хуже — в Европу намылится. Значит, девушек никто не тронет, если они уйдут под его защиту.

— Если я отдам Аниту и Настю замуж за обретенного «внука», — медленно говорил Петр Григорьевич словно сам с собой, тщательно взвешивая сказанное, — то меня не поймут местные дворяне. Кровосмешение недопустимо, с их точки зрения. Да еще фамилия для некоторых весьма раздражительная. Итог: я получаю недовольную фронду в своем тылу. Но зато мальчишка защитит Семью. Он не прожженный циник, но и не лопух, верящий на слова. Своих женщин не бросит. Так я полагаю…

— И поддержка Великого князя, — осторожно добавил Печенег.

— Само собой, за молодым наместником будут присматривать, — усмехнулся Анциферов. — Честно говоря, не ожидал от государя такой рокировки. Надо же… Наследника в Вологду под бок к своему среднему брату. Ох, Мишка, что-то там у них нехорошее намечается. Никакого спокойствия. Кругом интриги…

— Хозяин, — старший рында отчаянно заскреб затылок, как будто хотел простимулировать мозговые извилины, — а вдруг боярышни против будут? Мне кажется, скандал учинят, особенно Настя. Ведь кровь-то одна. Плохо это, родственников сводить. Да и «внучок» согласится ли на женитьбу? Вдруг упрется из-за неких принципов? У него ведь жена есть. Жалко мне Аниту с Настей.

Анциферов снова наклонился вперед и посмотрел на старшего рынду как на диковинного зверя, внимательно и изучающе.

— Ты обратил внимание, как Никита себя вел при первой встрече с девчонками? Как реагировал?

— Сначала ему не до этого было, — улыбнулся Печенег, — он же под «скрытом» нас вел до дома. Ну, а потом, когда в себя пришел, стал присматриваться больше всего к Аните. Как будто изучал, сравнивал с кем-то. Настя сразу ощетинилась как еж, не приняла его. Обе не верят, что Никита их брат.

— Ну-ну, — неопределенно махнул рукой старик. — Я с ними говорить сам буду. Не верят они… Через несколько дней парень обещал, что приедет в Боровичи. Вот тогда и сядем рядком, посмотрим друг на друга, обсудим проблему. Ох, чую, тяжко всем будет! Как там девчата?

— Отсыпаются после дороги, — Мишка расслаблено опустил плечи. Кажется, будущее Анциферовых начинало вырисовываться. Беспокойство вызывал сам потенциальный наместник. Вдруг да заартачится? А если Великий князь найдет ему в столице пару? Там ярких девчонок из боярских семей хоть горстями греби. Привяжет к ноге, а сестер Анциферовых заставит пойти второй и третьей женой. Может такое быть? Вполне себе вариант. Даже если ты однолюб, твоя одаренность ставится в жесткие условия выполнения неких обязательств, принятых у аристократов.

Поразмыслив над судьбой девушек, Печенег парадоксально изменил свое мнение. Им и в самом деле будет лучше пойти замуж за человека, имеющего третью или даже четвертую степень родства. Ведь, по существу, кровь Анциферовых разбавлена уже довольно сильно, и каких-либо препятствий для женитьбы здесь нет. Зато род продолжится, пусть и под двойной фамилией, сестры окажутся под сильной защитой, причем, часть ее будет гарантировать Великий князь.

— Ладно, — не скрываясь от преданного рынды, Анциферов с кряхтением встал, но Печенег не дернулся, чтобы помочь. Кому охота получать люлей в виде размашистой молодецкой оплеухи? У старика вон какая лапища, что у семейного тотема! Хозяин сколько угодно может жаловаться на свое здоровье, но не потерпит, если его под ручку подхватить. Так что ну ее, эту сердобольность. — Пусть спят, сколько угодно. К обеду все равно проснутся, вон какие запахи из кухни идут! Людмила решила угодить своим любимицам! Подожди, Мишка!

Печенег, шагнувший к двери, чтобы раскрыть ее, замер на месте.

— Мне тут пару часов назад Алешка звонил, — довольный произведенным эффектом, произнес Анциферов. — Вытащили их из кабалы. Ты мне не хочешь рассказать, зачем вы подвязались на риск?

— Какой риск? — удивился Печенег, отойдя от радости. — Никакого риска. Никита всего лишь снял слепки аур с вещей ребят, и мы проехали по указанным точкам, фиксируя совпадение в эфирных потоках, как объяснил мне чародей. Парней держали в одном из загородных домов под Одинцово. Там сработал маячок. Потом Никита позвонил куда-то, дал адрес, и мы дернули обратно в Москву, за девчонками. В общем, ничего интересного…

— Ничего интересного, говоришь, — тихо проворчал старик, когда Печенег, проводя его в гостиную, ушел по делам службы. — А вот главного-то не понял. Никитку плотно опекают. Я-то сдуру брякнул, что он знает, кому звонить. Ишь ты, интриганы кругом!

* * *

— Настя! Настя! — в едва раскрытую дверь спальни младшей сестры просунулась любопытная мордашка Аниты. Увидев, что Настя до сих пор дрыхнет, закутавшись в теплое одеяло, она проскользнула внутрь, закрыла дверь.

Анита успела привести себя в порядок после долгого сна, вызванного усталостью и потрясением последних событий, и была как огурчик. С удовольствием нарядилась в любимое платье василькового цвета, навела макияж и рванула в соседнюю спальню, принадлежавшую Настенке.

— Вставай уже! — стянула с сопящей сестры одеяло Анита. — Уже обед скоро! Я есть хочу!

— Отстань, липучка! — пробормотала Настя, поджимая под себя голые ноги. — Не видишь, я еще сплю!

— Да не спишь ты! — засмеялась старшая, просовывая под тонкую сорочку сестры прохладные руки.

Отчаянный визг разнесся по всему второму этажу, после чего последовала не совсем приятная тирада из уст молодой боярышни. Настя вскочила на ноги, схватила подушку и с размаху влепила по спине хохочущей сестры. Потом сама хлопнулась на пятую точку и тоже заулыбалась. Как все же приятно оказаться дома после двух суток заточения под землей и нервных дорожных переживаний!

— Руки хотя бы согрела! — успокоившись, буркнула Настя и накинула на себя халат. — Ой, вот это я притопила! Уже за полдень!

— Отвыкай от вульгарщины! — усмехнулась Анита. — Здесь тебе не Москва. Дед услышит — не посмотрит, что ты уже взрослая девица. Отстегает прутиком. Видела, в сенях целый пучок заготовлен? Не иначе, нас дожидается. Попу не жалко будет?

— Не-а! Дед не будет лютовать! — гибко потянулась Настя, но на всякий случай посмотрела в отражении зеркала на приятные округлости ниже спины, представляя их после экзекуции. Потом ощупала свое лицо. Это у нее в крови. Обожает себя, ненаглядную, несуществующие морщины высматривает. — Он же нас любит!

— Иди-ка мыться, красотка! — фыркнула Анита. — Надо поговорить, пока на обед не позвали.

— О чем? Тайны появились?

— А ты сообразить спросонья не можешь? Об этом… родственнике новоявленном. Назарове.

— Чего о нем разговаривать? Совершенно нелюдимый тип, — Настя еще раз провернулась вокруг своей оси и направилась в ванную комнату, которая была общей для спальной части второго этажа. И перед дверью добавила: — Все время дрых, пока мы до Твери не доехали. Сухарь. Попрощался быстро и исчез. Не иначе к своей женушке побежал.

Не одна Анита разглядела на пальце Назарова супружеское кольцо.

Вернулась младшая сестра посвежевшая и бросилась переодеваться, не забывая поглядывать на свое отражение.

— О чем именно ты хотела поговорить? — спросила она, подходя к зеркалу, зажав в зубах заколку.

— Откуда появился этот родственник? Я вообще про Назаровых ничего не знаю. Ладно бы, обозначил себя так, а то: Назаров-Анциферов! У меня жуткое подозрение, что дед скрывает от нас неприятности.

— «Повиси» и проверь информацию по Назаровым, — хмыкнула Настя, собирая в массивный кокон волосы и ловко закалывая их. — Кто такие, чем знамениты… Может, они вообще мелкопоместные, и о них мало известно. В Москве не могла проверить?

— Информационные порталы были заблокированы, как и телефоны, — пробурчала Анита и задумчиво продолжила: — А ты обратила внимание на фамильный перстень? Герб такой запоминающийся. Не может «братик» быть мелкопоместным.

— Меня, знаешь ли, совсем не волнует, кто он такой. Дед захочет рассказать — все выложит, — фыркнула сестра. — Меня другое заинтересовало. Как он, черт возьми, выдернул нас из подвала? Такой фокус провернуть могут только Иерархи. Ты хоть об этом подумала? Проанализировала? Или с открытым ртом так и шла под «невидимкой»?

— Сама-то не лучше выглядела! — рассмеялась Анита. — Знаешь, показалось, в какой-то непроницаемый кокон завернули. А потом ощущение холода, пробирающего до костей. Жуткая слабость, ноги и руки дрожат. Всего лишь мгновение — но настолько явственно.

Девушка передернула плечами, заново переживая те секунды безудержного полета в чужих объятиях.

— То-то и оно! — Настя назидательно подняла палец кверху. — Чуешь, откуда ветер дует?

— Иерарх? Но он же…, — Анита запнулась.

— Хочешь сказать: молодой? Ани! От Назарова несло дикой Силой! Пока мы топали за ним послушными барашками, я его пыталась прощупать с разных точек. А он, словно насмехаясь, разрешал мне пробиваться через двухслойный щит, а потом вдруг вышвыривал, как котенка! А в машине, когда мы домой уже ехали, так и вовсе откровенно посмеивался! Я его лицо в зеркало видела!

Настя от избытка чувств топнула ногой и сдернула с плечиков темно-красное платье; хмыкнула, повертев его со всех сторон.

— Коротковато будет, — с язвинкой сказала Анита. — Не дразни деда. Ты же знаешь, что для него оголенные выше колен женские ноги — крушение Домостроя, красная тряпка для быка. И платье под цвет, кстати. Пожалей…

— Пусть привыкает! — категорично заявила сестра, но поглядев, как Анита покачала головой, милостиво пошла на уступки. — Ладно, вот это дедушке нравится. Зеленое, миленькое.

В дверь осторожно постучали. Одна из горничных пришла сказать, что Петр Григорьевич ждет внизу к обеду. Просил не задерживаться. Девушки посмотрели друг на друга и рассмеялись. Как бы родной дед не старался делать вид, что не контролирует внучек по каждому поводу, но маленькие хитрости всегда применял. Глава рода всегда знал, спят ли они, или притворяются. От него невозможно было скрыть передвижение по дому или желание улизнуть из поместья в город погулять по улицам без охранников.

Анциферов с приездом внучек словно помолодел. Он сидел во главе стола в тщательно отутюженных брюках и в белой рубашке, правда, без галстука. Лицо его сияло от радости, и скрывать этого Петр Григорьевич не собирался. Одно насторожило девушек. Кроме них за длинным столом никого не было. Обычно в особо торжественных случаях приглашались влиятельные представители городских семей. А сейчас… Стол ломится от закусок. Похоже, молодые девушки приехали из голодного края — таков был посыл.

— Присаживайтесь, внученьки дорогие, — Анциферов даже привстал, чтобы самолично попотчевать девушек. Разлил по тарелкам суп, наполнил бокалы вином.

Анита, тщательно скрывая удивление, молчала, глядя на такое представление. С дедом что-то происходило. Понятно, что соскучился, переволновался за них, пока они находились в Москве. Но чтобы ухаживать за столом?

— Деда, а ты не заболел, случаем? — Настя, как всегда, в своем амплуа. — Сам скачешь, как кузнечик. У нас работники кончились?

Старый махнул кому-то рукой, и створки дверей в гостевой зал прикрылись.

— Поднимайте бокалы, красавицы! За благополучное возвращение!

Анита поняла, как проголодалась. Ведь вчера они приехали совершенно умотанные, чуть-чуть поклевали и завалились спать. Теперь можно и оторваться.

Петр Григорьевич дождался, когда девушки утолят первый голод, и только потом голосом, так хорошо знакомым сестрам, спросил:

— Рассказывайте, что увидели. Какие ваши мысли насчет произошедшего? Где потеряли Алешку с ребятами?

Он ничего не стал говорить внучкам, что совсем недавно родовые рынды были освобождены из плена, но пока находятся в Москве и дают показания местным следователям из ОС. Ничего страшного, как предупредили его, но кое-какими сведениями придется поделиться.

— Деда, мы не знаем ничего, — вздохнула Настя. — Мы пытались выехать за пределы Хамовников, но все дороги были перекрыты наемниками. Машину нашу заблокировали, не дали проехать. Велели сдать оружие, поднять руки и не сопротивляться.

— Почему Алешка не стал атаковать?

— За нас испугался, — нехотя ответила Анита. — Среди наемников были Ратники с высоким рангом, поэтому подчинились. Нас посадили в машины и отвезли в усадьбу Трубецких.

— К Трубецким…, — дед, судя по всему, уже расспросил Печенега, но пытался выстроить дополнительную версию произошедшего со слов внучек. — Вас посадили отдельно?

— Да, сразу в каком-то подвале спрятали. А на вторые сутки началась атака княжеских войск.

— Н-да, проблема, — пожевал губами Анциферов. — Причесали смутьянов под гребенку. Весь род вместе с вассалами. Да и другим досталось по полному списку. Одно плохо: много с собой невинных утащили в могилу. Вы не могли видеть, что в Хамовниках происходило.

— На нашей улице полностью дом разрушили, — возразила Анита. — Так что масштабы произошедшего мы представляем. Пока шли под «скрытом», видели своими глазами, сколько военных туда нагнали.

— Правильно Никитка сделал, что не стал вытягивать вас с применением своих способностей, — удовлетворенно кивнул старик. — Значит, голова работает.

— Деда, а что такое произошло, пока мы в Москве были? Кто он такой? Почему к нему у тебя чуть ли не пиетет? Может, объяснишь?

Настя, хоть и младшенькая, но, когда надо, умела настаивать, просверливая взглядом Петра Григорьевича. К удивлению старшей сестры, Глава рода особенно не упорствовал.

— А Никита — будущий наместник Боровичей, внученьки, — оглядел он ошарашенных девушек. — Как наследник по крови, умеющий призывать Тотем.

— Дед, ты меня пугаешь, — медленно проговорила Анита и машинально осушила бокал.

— Кровный он. Наш, Анциферов, — радости в голосе старика что-то не слышалось, но и безнадежностью не пахло. Этакая деловитость. — Род Назаровых, а кровь наша тоже присутствует. Никита — артефактор, маг высокого ранга, что и продемонстрировал вам в Москве. Играючи выдернул из-под завалов.

— Да откуда у нас родственники, пусть и побочной линии? — воскликнула Настя и беспомощно переглянулась с Анитой. — Можно хоть что-то путное узнать?

— Все не могу сказать. Великий князь запретил. Остальное же… Он сын моего племянника, Михаила Федоровича. Бастард, в общем… О нем никто не знал, поэтому и не зачистили ироды семя наше до основания.

Петр Григорьевич кашлянул. Настя совсем по-простецки присвистнула. Дед не одернул ее, задумчиво вперив взгляд куда-то в стену.

— И что? Он владеет Зовом? — не поверила Анита. — Вызывает Тотем? Ты проверял?

— Хочешь, когда Никитка приедет, я попрошу показать тавро? — хитро прищурился Анциферов. — Получил он его в момент Безмолвия. Не может кровь лгать, внученьки. Не может. Никита Назаров — наш по крови. И мы обязаны взять его в Семью, дабы не оскудел Дар Анциферовых.

Аните стало не по себе. Благодаря утреннему торопливому просматриванию в ВИСе, история его рода девушке стала известна пусть и не до мельчайших подробностей, но достаточной для вывода: Назаровы никаким боком не должны были стоять рядом с их Семьей. Или она в самом деле не знает каких-то деталей. Деда не так легко заставить плясать под чужую дудку, даже под великокняжескую. Тогда в чем фокус?

— Есть подтверждение? — спросила Анита.

— Я покажу копию лабораторных исследований, — кивнул старик. — Никаких подделок. Запрос из Опричной Службы в Московскую лабораторию пришел гораздо позже, чем были проведены тесты. Так что… Примите эту данность, дочки.

Анциферов, когда волновался, всегда называл девушек дочерями.

— Ну, хорошо, мы примем Никиту в семью, назовем его братиком, — Настя сморщила нос. — Он станет наместником. Приведет в дом жену из чужого рода, с которым, так может получиться, мы не в лучших отношениях. Я отсюда не собираюсь уходить, деда! Это мой дом!

— У него нет здесь жены, — кашлянул старик.

— Стоп! Как это — здесь нет?! — вытаращилась на него Анита. — А кольцо? С голубым сапфиром! Не приснилось же оно нам обеим!

— Не могу вам сказать лишнего, — Петр Григорьевич ожесточенно заработал ножом и вилкой, нарезая на кусочки телятину в подливе. — И так уже сболтнул чего не попадя. Нет у него пока жены…

— А кольцо есть, — задумалась Настя. — Загадка!

Сестры переглянулись с подозрением. Первой сообразила Анита и отчаянно замотала головой.

— Дедушка, ты же не хочешь сказать, что по велению государя кто-то из нас станет женой Назарова? Но ведь так нельзя! Если у нас одна кровь, это ведь противно природе! Сам же сказал, что он родственник!

— Да я лучше яд приму, чем пойду на это! — взъярилась Настя и резко вскочила из-за стола.

Тяжелая ладонь с оглушительным грохотом опустилась на поверхность стола. Стоявший перед ним пустой бокал подпрыгнул и упал на тарелку, раскалываясь на несколько стекляшек. Девушки с испугом замерли. Таким они деда видели всего пару раз в жизни, когда шалили непомерно, не понимая, какие муки приносят единственному родному человеку.

— Сидеть! — хлестко произнес Анциферов. В его глазах стояла боль за свою резкость и несдержанность. Но на кону стояла жизнь именно этих красивых и наивных девочек, у которых после него не останется никого. Можно было поторопиться и выдать внучек замуж за приличных дворянских парней. Так разве это выход? Сплошной разор Семьи, крушение всех мечтаний Петра Григорьевича. Все кандидаты, которых просматривал Глава рода, не подходили по каким-либо параметрам. Впору обращаться к «селекционерам» за помощью. Евгенические программы весьма обширны, а у их создателей есть огромная база, к которой обращаются высокородные. Почему бы и ему, старику, не устроить жизнь своих внучек? Почему раньше не беспокоился? Да потому что надеялся на самого себя, на свою природную силу, крепость тела и ума. Еще два десятка лет решил прожить, правнуков дождаться, выделить самого талантливого, обучить Зову… А вышло совсем не так, как хотелось. Какой-то залетный «родственник» из неведомых далей появился. Вернее, его очень удачно предъявили Анциферову. Велели любить и жаловать. А пойдешь супротив государя — на покой отправят в какую-нибудь деревеньку с доходом, чтобы не сдохнуть.

— Анита! Настя! Никто меня не заставлял прийти к такой мысли, — словно оправдываясь, проговорил старик в звенящей тишине. — Я не толкаю вас в объятия единокровного человека, но ситуация сложилась таким образом, что меня самого поставили перед фактом. И я не имею право не воспользоваться подарком. Никита — самый настоящий наследник родового Зова! Вот что удивительно и страшно одновременно. Вероятно, во всей истории кроется тайна, неподвластная моему уму. Да не то что вероятно — так и есть! Меня смущает только факт доказанного родства, пусть и через побочную линию. Надеюсь, парень сам все расскажет.

— Деда, а ты сам как решил? Отдашь кого-то из нас замуж за Назарова или все-таки появится вариант получше? — Настя покраснела от возмущения, и ее румянец разгорелся на щеках подобно маковому цвету.

— Не знаю! — честно ответил Анциферов, злясь на себя. — Не знаю я! Но как глава Рода должен обезопасить вас в будущем! Закрепить права на наследство, передать Дар вашим детям! Обещаю приложить все силы, чтобы не выдавать вас замуж за Никиту, но все привилегии оставить! Если же не получится… Будем кидать жребий, кому обручаться с Назаровым. Ну, сколько мне еще коптить небо? Совсем мало осталось, а Никита — не такой страшный вариант. Кто знает, может мы и выиграем в данной ситуации.

— Тогда почему мы не можем быть для него просто сестрами с такими же правами на имение?

— Да потому что без защиты Великого князя вас достанут Борецкие! — рыкнул старик. — Вы даже не знаете, как новгородцы из века в век пытаются заполучить наш Дар! Не будет меня — вас сломают без поддержки Твери! Никитка — это шанс, спасательный круг в бушующем море!

— Сам-то ты веришь в это? — Анита вдруг успокоилась. Какой смысл сейчас нервничать, психовать, бить посуду или реветь в подушку? Ничего страшного не случилось. Пока. Нужно еще и с самим парнем поговорить, почувствовать его мысли, настроение, желание в конце концов…

— А, ладно! Не могу молчать! Вы мои кровинки, в конце концов! — махнул рукой Петр Григорьевич, решаясь выложить правду, самую настоящую и пугающую. Скрывать историю появления Назарова в их жизни он считал недопустимым. Как девочки отреагируют? — Не побоитесь узнать истину?

— Деда, рассказывай, не тяни кота за….

— Настя! — возмущенно воскликнула Анита.

— Что? — фыркнула сестра. — Я хотела про хвост сказать, понятно?

Анциферов расслабленно улыбнулся и рассказал все, что ему было известно о Никите. Чужак, иномирец, артефактор, боевой маг и обладатель прочих возможностей, а вдобавок носитель частицы их, Анциферовых, крови.

— Так вот почему он носит на пальце супружеское кольцо, а жены здесь нет, — расслабилась Анита.

— Впервые хочу напиться, — выдохнула Настя. — Надо же такое накрутить! Вот так история!

— Н-даа! — протянула Анита. — Теперь можно решить задачку, если как следует мозг напрячь. Вот откуда способность к Зову. Дедуль, когда Назаров приедет в гости?

— На Коловорот обещал, — хмыкнул Петр Григорьевич, — сказал, что пару дней выделит из своей бурной и насыщенной жизни. Там его Великий князь к делу пристроил. Значит, так, красавицы… О том, что услышали — молчок. Никому и никогда. Даже намеков. И между собой старайтесь поменьше обсуждать, когда в чужом месте находитесь. Для вашей же безопасности. Умоляю, требую и настаиваю! Иначе нам никому не жить. Уничтожат Рюриковичи и не поморщатся.

— Мы — могила, — пообещала Настя, переглянувшись с Анитой.

Тверь, октябрь 2011 года

— Что вы мне суете? — раздраженно спросил Вяземский, откидывая от себя тонкую стопку листов, исписанных крупным неровным почерком. — Кто отвечает за контроль передвижения Назарова? Отдел капитана Снегирева?

— Так точно, Ваша светлость, — с трудом проглотив мерзкий комок, подкативший к горлу, ответил сухощавый опричник в темно-сером мундире с нашивками подполковника. Он стоял навытяжку перед князем, ощущая, как горят щеки от выволочки. Словно щенка в ссаную тряпку ткнули за чьи-то проколы. — Служба внешнего контроля. Капитану Снегиреву даны строгие указания по Назарову, учитывая его статус…

— Статус, подполковник, статус! — загремел Вяземский, с трудом удержавшись, чтобы не ткнуть пальцем вверх, словно намекая, что стоит за этим словом. Он приподнялся на своем кресле и рухнул обратно, с тоской глядя на сгущающуюся тьму за окном. Пора бы домой, а он здесь возится с теми, кто и без его напоминания должен решать вопросы такого уровня. — В первую очередь ваши люди должны осознавать всю ответственность за человека, участвующего в проекте «Пришелец»! Думаете свалить всю вину на Снегирева, когда вся служба должна пчелками летать, отслеживая каждый шаг фигуранта? Сопровождение обязано реагировать на любое движение клиента, какие бы он их не совершал. Тьфу, язык сломать можно! А это?

Вяземский вцепился в лист, лежащий на самом верху, вздернул его в воздух, потряс и с нескрываемой издевкой прочитал:

— За объектом Н. в городе Боровичи дано было задание следить нам, младшим сотрудникам Первого Отдела ОС Герасимову Р.П. и Сальникову А.Х., в результате чего мы на служебном автомобиле под номером… Так, это не интересно… За время пути Назаров ни с кем в контакт не вступал… Прибыли в Боровичи 12 октября сего года и установили наблюдение за усадьбой Анциферовых. Через два дня, то есть 14 октября, в четыре часа тридцать минут из ворот имения выехал автомобиль марки «Медведь», в котором находились два человека. Один из них Назаров, а второго опознали как старшего рынду Главы рода Анциферовых… А, это Печенегов!

Вяземский потер переносицу, но не испытал облегчения. Вздохнув, поглядел на подполковника, так и стоявшего навытяжку, и не стал предлагать ему садиться. Перебьется, пусть прочувствует момент.

— Назаров и Печенег, значит, выехали рано утром и направились в Москву. Зачем, спрашивается? — скорее для себя, пробормотал Андрей Спиридонович. — И что Никита делал в усадьбе старого хрыча? Казимир Андронович, вы смогли установить, с какой целью Назаров уезжал в Боровичи?

— Конечно, Ваша Светлость, — кивнул офицер. — Руководитель лаборатории Понятовский отпустил Назарова на неделю к Анциферову для освоения родового Зова. Перед этим Понятовский имел контакт с князем Басмановым. Они о чем-то говорили, но о чем — не удалось узнать. Был установлен непроницаемый купол, гасящий все возможные проникновения записывающих магоформ.

А вот это обстоятельство неприятно резануло Вяземского по сердцу. Выходит, боярин Василий Исаевич играет втемную, не хочет делиться своими секретами. Понятно, что Лютый относится к категории спецов, услуги которых всегда востребованы, но что хотел от него Басманов? Почему не ввел в курс дела его, давнего соратника и сослуживца?

Не подавая вида, что очень огорчен, Вяземский расслаблено повел плечами и весело хмыкнул:

— Ага! Старик все-таки не устоял перед соблазном взять в угасающий род перспективного мага с кровью Анциферовых, пусть и с пятой водой на киселе. Ну, тогда продолжим чтение!

Подполковник Ямпольский постарался вытянуться еще выше, хотя и так стоял, словно лом проглотив. Последние два месяца вся ОС стоит на ушах. Сначала магическая атака возле Покровки с жертвами, теперь с этим странным Назаровым Змей Горыныч никак не успокоится. Что происходит в столице?

— У Назарова в Москве девушки нет, случаем? — вдруг спросил Вяземский. — Если таковая имеется, то первоначальная версия появления Назарова может рухнуть как гнилой дом. Значит, нам его подставили.

И Басманов догадывается об этом, чертяка старая! Мог бы и намекнуть!

— Уже выясняем, — кивнул Ямпольский.

— Так… Читаем дальше сей шедевр. На подъезде к городу Москва по Тверскому шоссе автомобиль Анциферовых был остановлен на блокпосте вместе с другими машинами, и направлен в объезд по Ярославскому шоссе. В самом городе мы потеряли объект ввиду постановки магической защиты и не могли сориентироваться, как действовать дальше в силу непреодолимых обстоятельств.

Вяземский прищурился, как довольный кот, обнаруживший целое гнездо аппетитных мышей, и тихо спросил:

— Казимир Андронович, как объяснить этот художественный перл?

— На словах сотрудники передали, что столкнулись с иллюзией. Их сознательно дезориентировали.

— А как они поняли, что это иллюзия?

— Трудно не понять, когда через два километра петляний по улицам города машина просто исчезает с глаз, — хмыкнул, не удержавшись, Ямпольский. Но в душе он кипел, мечтая поскорее выйти из кабинета и жестоко покарать идиотов, упустивших Назарова из-под контроля. И никакие оправдания не помогут. Отправит их на патрулирование улиц…

— Действительно, что за вопрос, — князь отбросил «шедевр» эпистолярного жанра. — Упустили «Пришельца» в тот момент, когда в Москве введен комендантский час и готовится операция по уничтожению мятежников. Куда ехал Назаров, мы уже выяснили без помощи ваших сотрудников, господин подполковник. Неужели трудно было догадаться и сработать на опережение?

На лице Ямпольского появилось выражение непонимания.

— К девушкам, Казимир Андронович, — ухмыльнулся Вяземский. — К девушкам!

— Хотите сказать, что все-таки подстава? — нахмурился офицер.

Вяземский не хотел трепать нервы сотруднику ОС, тем более что он не обязан знать подоплеку событий. Откуда ему должно быть известно, что у старика Анциферова две внучки в Москве учатся? Такая информация подается дозированно, и для службы внешнего контроля тонкости не учитываются.

— Назаров и Печенегов пытались вытащить из Москвы Анциферовых Аниту и Анастасию, — сжалился над Ямпольским князь. — Девушки учатся в университете, проживают в районе Девичьего Поля. На их беду именно там планировалась силовая акция по устранению мятежников. Полагаю, наместник Боровичей попросил своего будущего родственника помочь спасти девиц. Молодой чародей, будучи человеком великодушным и сердечным, согласился влезть в авантюру, которая очень не понравилась Великому князю. Когда об этом ему доложили, конечно.

«Хорошо, что у меня есть своя агентура в Москве, которую я тщательно оберегаю от излишнего внимания Великого князя, — с облегчением подумал Вяземский. — Даже темные игры Басманова не собьют с толку. Однако!»

Ямпольский помрачнел. Никому не хочется попадать под гневную руку государя, пусть и опосредованно, через Трехголового Змея. Князь Вяземский только что намекнул, какие последствия могут ожидать все отделы ОС, если в ближайшее время не устранят прорехи в организации контроля и охраны важного клиента.

— Какие выводы сделали, Казимир Андронович? — смягчился Вяземский.

— Виноватых накажем! А к Назарову предлагаю приставить магов из службы контроля. Не к тому, чтобы находиться с ним постоянно, а для отслеживания передвижений. Таким образом любая попытка клиента оборвать «хвост» не станет препятствием для продолжения контроля. Иллюзией можно обмануть неодаренных, а вот с магами такое не прокатит…

— Что ж, исполняйте, — кивнула «голова Змея Горыныча». — Господин Назаров только осваивается в городе. Не нужно ему мешать посещать места для молодежных увеселений, вроде «Русской Амазонки». Но особенно прошу уделять внимание любым контактам «Пришельца». Кто с ним встречался, когда, какие разговоры вел. Нельзя отметать версию о подставе. Смотреть внимательно. Я не исключаю игры Борецких и Захарьиных. Вы свободны.

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — Ямпольский четко повернулся через плечо и вышел из кабинета, миновал приемную и оказался в коридоре. Выдернул из внутреннего кармана кителя платок, промокнул лоб, мысленно выругался. Черт бы побрал этого «пришельца». О вологодском таинственном госте самого государя (ну, как о таинственном? Вся тайна заключалась лишь в неожиданном фаворе к нему Великого князя Юрия) уже ходили самые странные и восторженные слухи. Якобы молодой чародей умеет «выращивать» свитки, что само по себе ставило Назарова на высшую ступень магического таланта. А еще он бастард одного из высокородных, приближенных к Рюриковичам. За такие разговоры, правда, могут язычок-то укоротить. Но кто же удержится поболтать только в близком кругу? Ведь не удержишь людей посудачить о том, как молодой перспективный юноша спас младшую дочку боярина Сабурова, буквально в последний момент вытащив ее из магического Пламени и Ледяного Поля. А попутно отбил у вражин красавицу-княжну Колычеву. Причем, обе в фаворе у княжича Владимира. Как теперь поступит наследник? Тоже начнет спасать боярышень? Аристократы даже замерли в предвкушении будущего столкновения. Пока княжич думает, Назаров снова отличился, спасши внучек наместника Анциферова.

— Черт знает что делать, — оглянувшись по сторонам пустынного коридора, офицер по-простецки почесал затылок.

Он вынужден был признаться самому себе, насколько огромен диапазон умений у Назарова, неподвластных местным чародеям из отдела контроля. Да приставь к нему хоть пять магов — увернется шельмец, да еще смеяться будет, как над детьми. Ох, пусть он скорее себе девицу какую-нибудь найдет и спокойно будет в лаборатории корпеть над княжеским заданием. Всем облегчение наступит. А будь все по-другому… Иметь такого врага? Не-не! Пусть ребятки походят за мальчишкой с большим усердием, выявят интересы и пристрастия Назарова, его знакомства — а потом можно и анализировать.

Никита

Октябрь 2011 года

Глядеть на магическое узорочье, покрывающее великолепно выделанную кожу тонкими цветастыми линиями, оказалось весьма приятным делом, отвлекающим от проблем внешнего мира, живущего своей жизнью вне толстых лабораторных стен и потолочных перекрытий.

Технологию создания свитков Никита не знал, и поэтому консультация Понятовского, как коллеги по ремеслу, была необходима. Не в Сети же искать информацию! Что вообще такое — выращивание свитков? С чем едят такого зверя?

Оказывается, страшного ничего нет. Берешь чистую кожу небольшого формата, примерно тридцать на сорок, и начинаешь творить. Только сначала нужно твердо уяснить для себя, что определенный свиток предназначен для усиленного роста ягодных кустарников в течение пяти-шести лет, к примеру, и ни на что другое.

Потом артефактор должен представить себе, какую именно форму заклинания он использует для работы. Творческая личность может держать в памяти до двухсот магоформ (а больше и не надо). И все… Начинается процесс волшебства нанесения этой самой магоформы на материал.

— Что ж, приступим, — пробормотал Никита после краткой лекции Лютого за чашкой чая, пока молодые лаборанты пыхтели над расчетами построения телепорта. Парни с теорией разобрались хорошо, осталось только довести до ума несколько блоков магических формул, никак не состыковывающихся для практического применения. Например, какой заряд использовать для пробития ткани мироздания, с какими скриптами и мощностью.

Он сел за самый дальний столик, освещенный не слишком яркой лампой, развернул и разгладил кусок кожи, взятый для своего первого и экспериментального свитка, и на мгновение призадумался. Что именно создать? Усиление определенных видов инструментов? А, может, какое-нибудь заклятие против клопов? Или что-то для салонов красоты? Кстати, они здесь весьма популярны. Просто случайно узнал, что местные барышни и дамы любого возраста охотно пользуются услугами магических косметологов. Хм, а если создать свиток, который активирует процессы улучшения человеческого организма изнутри? Ломается печать, скрипт начинает развертываться в полноценное плетение — и вот вам подарочек, женщины! Грудь подтянуть, лишние жировые накопления убрать, кожу омолодить… Хм, от таких свитков ему потом проходу в Твери не дадут!

«И куда тебя понесло, Назаров? — с иронией спросил сам себя Никита. — Ты же всю местную косметологию угробишь. Целители и артефакторы наймут убийц, чтобы со свету конкурента изжить! Но ведь это перспективная вещь! С такими свитками можно манипулировать высокородными через их жен… Ладно, попробую что-то легкое, омолаживающее».

Он начал вдохновенно работать, уже зная, кому подарит первый свиток. И улыбнулся, когда из-под ладони на материал легли первые всполохи рисованного скрипта. Тончайшие линии, словно выжигаемые на поверхности, впечатывались в кожу, багровели, как от нагревания, и проходя все стадии спектра, застывали черными резами. Именно они несли в себе информацию скрипта. Самое забавное, Никита до самого конца не знал, как будет выглядеть рисунок на материальном объекте. Оказалось, что нужный скрипт сам по себе превратился в странное сочетание ломаных линий, полукругов, зигзагов — картина сумасшедшего, дорвавшегося до листа бумаги с карандашом.

Закончив рисунок скрипта, Никита сконцентрировал в ладонях Силу и осторожно, чуть ли не по каплям, стал отдавать ее свитку, наполняя магической мощью. На секунду свиток ярко полыхнул, отчего жалобно треснул от избытка энергии плафон на потолке. Парни с удивлением оторвались от работы, но Никита махнул им рукой, чтобы не отвлекались.

Однако Лютый самолично подошел к нему и внимательно взглянул на полученный результат.

— Сколько Силы влил?

— Да разве можно ее как-то регулировать? — пожал плечами Никита. — Ориентировался по наитию. Ну, может и перестарался чуток, дал больше мощи, чем нужно для свитка. Все-таки первый…

— Хм, если не секрет — какое у него назначение?

— Косметическое, — улыбнулся Никита, увидев вытянувшееся лицо Понятовского. — Подарок будет. Сейчас второй сделаю как образец, чтобы можно было Великому князю показать.

— А первый кому? — вкрадчиво спросил архимаг. — Девушке? Можешь не говорить. Полностью поддерживаю. Никто не узнает, что первый образец увидит не Великий князь. Только есть риск. Ты же никогда свитки не заряжал.

— Я уверен в своей работе, — ответил Никита. — Все будет хорошо. Через месяц увидим.

— Месяц? Думаешь, свиток успеет набрать необходимую концентрацию? — покачал головой Понятовский. В самом деле, молодой чародей ведет себя слишком независимо и уверенно. Как будто не существует людей опытнее его, стоящих на иерархической лестнице выше него. Несерьезно…

— Проверим, — спокойно произнес волхв. — Все-таки экспериментальный образец. А вот второй я не буду насыщать излишней мощью. Обычный магический свиток для… постоянного подогрева открытого бассейна. Я видел в Никольском, какой там бассейн. Для поддержки оптимальной температуры понадобится куча амулетов. Мой свиток используем как раз к началу зимы. Только надо предупредить Великого князя, чтобы воду не сливали.

Лютый засмеялся и похлопал парня по спине. Пусть развлекается. Если свитки окажутся дееспособными и конкурентными, можно будет запускать их в серию.

— Я поговорю с Басмановым насчет испытания. Получается, ты будешь использовать магоформы Огня, наиболее неустойчивые в момент активации. Хорошо, что первое испытание будет проводиться вне стен княжеских хором. Обычно для таких целей используют полигон за городом. Для свитков низкого уровня, то есть для гражданского пользования, требуется надежность. Они ведь будут запускаться в серию. Ты сейчас, например, создал магоформу какого-то косметического средства, она у тебя сохранилась в эфирном поле. Пройдет все удачно — можно штамповать их по десять штук в день и упаковывать для вызревания.

— Я себя виноделом почувствовал, — хмыкнул Никита, с хрустом выворачивая пальцы. — Уже не терпится посмотреть результат. Как-то не привык ожидать результат магического плетения. Любое действие — это мгновенное выполнение определенных операций. А здесь…

Он аккуратно свернул свиток в трубочку, обвязал суровой нитью, накапал сургуч и вдавил в него перстень, одновременно насыщая печать Силой. Потом вложил свиток в деревянный тубус.

— Вот и все, — подкинув его на руке, проговорил Никита. — Теперь мне требуется темный и пыльный подвал с паутиной по углам? Или можно в ящик рабочего стола закинуть?

— Положим у меня, — Лютый забрал тубус. — Кстати, почему ты не появляешься у Сабуровых? О тебе спрашивала одна молодая особа. Очень огорчается, что после дня рождения кое-кто забыл дорогу к ее дому.

— Э-ааа… — протянул Никита, не зная как и отреагировать на такую ситуацию. Он понимал, что рано или поздно за ним начнут охоту, чтобы заарканить молодого волхва в свой Род. И заниматься этим будут не девушки на выданье, а матерые Главы Семей, если не Патриархи. Пока скрываясь в лаборатории от излишнего шума, хватает времени обдумать свою дальнейшую тактику. И первый шаг здесь отнюдь не марьяж с высокородной девицей, а укрепление родовой связи с Анциферовыми. Каким оно будет — Никита подозревал с возрастающим беспокойством.

Сестры ему понравились. И даже не сколько своей привлекательностью, а взглядом на жизнь, трезвой оценкой своих возможностей и внутренним беспокойством за свое будущее. А если конкретнее, то Анита будет предпочтительнее Насти. Младшая сестра в силу своего характера старается действовать ему в пику, вредничает и на подсознательном уровне противится наступающим изменениям в своей жизни.

Когда он с Печенегом вез их домой, еще не было известно, какое решение примет Петр Григорьевич. Вероятно, оно будет озвучено на Коловорот в присутствии всех членов Рода.

— Что ты мычишь, мальчишка? — с ласковым упреком произнес Понятовский. — Такой шанс из рук выпускаешь! Не обязательно в гости в особняк Сабуровых ехать. С одним пропуском в Затверечье замаешься бегать! Лучше пригласи в какое-нибудь кафе или ресторан.

— Юзеф, а какой ваш интерес в моем благополучии? — Никита снизу посмотрел на Лютого, пытаясь понять по глазам истинную цель такого напора. Ясно, что его подталкивали к действию, но не сам же отец Даши.

— Скажем, он присутствует, — не меняя выражения лица ответил архимаг. — Есть, минимум, три причины, по которым мне выгодно свести воедино перспективных молодых людей. Они направлены не против тебя, а скорее для моей выгоды.

— А если не получится? — волхв улыбнулся, старательно пряча раздражение.

— Нет — так нет, — пожал плечами Понятовский. — Я не собираюсь настаивать. Чай, не сваха.

— Мне кажется, вы только сейчас пытались ею стать, — хмыкнул Никита. — Хорошо, я обязательно позвоню Даше. Действительно, неловко получается, что исчез и вторую неделю не подаю признаков жизни. Но как же работа?

— Никита, мальчик мой, — Лютый неожиданно расслабил лицевые мускулы, и на мгновение показалось, что рядом стоит усталый пожилой человек, прошедший через многие трудности, отнявшие у него частичку жизни. — Хочу тебе сказать одну вещь. Все, что здесь делается, тебе не поможет. Ни одна магическая мысль не способна пробить полог мироздания и позволить тебе ускользнуть отсюда. Только ты сможешь помочь самому себе. И только тем способом, о котором все время говорят эти оболтусы. Кровь. Родная кровь. Привязка маячков между мирами основывается только на крови. Иначе будешь прыгать как блоха по собаке туда-сюда.

— И как мне быть, если я не нащупаю сигнал из своей Яви? Бросать жену и ребенка? Меня же откровенно привязывают к этой реальности, Юзеф, — Никита покачал головой. — Ведь не факт, что появление детей даст мне вероятность возврата.

— А ты думай, парень, — Лютый снова похлопал по плечу волхва, но уже с отческим оттенком. — Думай. Верю в твои способности. В конце концов, заведешь здесь свою семью, появятся наследники, и все, что было до сих пор, забудется как сладкий, но непрочный сон.

— Вот с этим я не согласен, — сжав зубы, помотал головой Никита.

После лаборатории волхв направился в свой гостиничный номер, который ему предоставили на территории тверского кремля. Сначала хотелось просто посидеть в тишине и обдумать свое положение.

Нет, оно не было таким ужасающим, если внимательно просчитать перспективы. Явная нацеленность Великого князя и спецслужб на привязку к этому миру Никите виделась столь отчетливо, что и голову ломать не приходилось. Так подобный вариант просчитывался заранее. К чему паника?

Открыв «паутину», Никита присвистнул. В личной почте скопилась довольно внушительная стопка писем. Когда он регистрировал свой адрес, предполагал, что не будет раздавать кому попало координаты ящика. Даше и Юле Колычевой он, конечно, сразу же сбросил данные, чтобы поддерживать с ними хоть какую-то связь, исходя из загруженности. Не верилось, что девушки настолько болтливы в кругу своих подружек. Скорее, они стали конкурентками в борьбе за овладение сердцем молодого и незанятого молодого человека. Утечка шла на другом уровне.

Плюнув на эти мысли (в конце концов почта не секретная, пусть пишут), он внимательно рассмотрел адресатов. Хм, а вот это интересно!

«Доброго здравия, Никита! Не буду долго растекаться мыслью по древу, а посему приглашаю тебя на семейный ужин в предстоящий выходной день, где, кроме меня и моей женушки Тэмико никого не будет. У нас есть о чем поговорить, сам знаешь о чем. Очень уж ты заинтересовал супругу. И тебе полезно будет узнать много нового. Прошу не откладывать своего решения и дать ответ заранее. Приезжать нужно по адресу…»

Пожав плечами, Никита отбил положительный ответ. Хорошо, что не придется ехать в Затверечье. Особняк князя Всеслава, где сейчас остановился его сын, находился неподалеку от Ямской и Миллионной улиц. Это была большая территория с выходом на Волгу, с обширной парковой зоной и тенистым лесом сразу за городской чертой. Средний брат Великого князя периодически приезжал в Тверь, чтобы обсудить проблемы, но в Никольском никогда не оставался, предпочитая, окружив себя своей гвардией, жить на Ямской.

До встречи еще два дня. С Дашей можно встретиться сегодня. Номерами телефонов они обменялись еще на дне рождения, но до сих пор девушка не звонила, соблюдая правила приличия. Она давала возможность Никите как следует обдумать свою позицию в дальнейших отношениях.

— Привет! Это я! — услышав голос Даши, откликнувшейся на звонок, Никита улыбнулся. — Как ты смотришь на мое предложение прогуляться сегодня по набережной? Пока последние теплые деньки стоят?

— Как интересно! — оживилась девушка. — Меня еще ни разу не приглашали на прогулку! Все норовят на какие-то вечеринки, собрания, фуршеты и банкеты! Ммм… Знаешь, я согласна. Где ты меня будешь ждать?

Никита сначала хотел возмутиться и сказать, что сам подъедет, но тут же сообразил, какие трудности придется преодолеть для проезда в Затверечье. Понятовский прав. Такого жесткого пропускного режима он еще нигде не встречал, и чтобы получить желаемую пластину с разрешением проезда, придется потратить остаток дня и еще половину завтрашнего.

— Никита, я все понимаю, — мягко произнесла Даша. — Не ломай себе голову. Не нужно героически вставать в позу там, где этого не надо. Я с охраной подъеду туда, куда ты скажешь.

— Со стороны Миллионной, пожалуй, — решил Никита. — А потом пройдемся вдоль набережной. Там много кафешек, я уже пригляделся к парочке. Мороженое, пирожное, кофе-лимонад… Согласна?

— Я поняла! — засмеялась Даша. — Все, иду прихорашиваться. Во сколько подъезжать?

— В восемь, — глядя на часы, где маленькая стрелка уже дрожала на цифре 6, ответил волхв. — Ты успеешь?

— Придется постараться.

Вечер на удивление оказался и в самом деле хорош для прогулки. Мягкие сумерки, разбавленные светом уличных фонарей, уступали место наплывающей ночи. Волга умиротворенно несла воды в своем русле, маслянисто-черная, подсвеченная бакенами, обозначавшими фарватер для проходящих судов. Одно из них как раз неторопливо скользило по водной глади, освещенное бортовыми огнями.

По тротуару неторопливо прогуливались парочки; Никита, оглядевшись по сторонам, примостился на лавочку, которых здесь было в великом множестве, и стал терпеливо ждать, прокручивая в голове события последних дней. Но предстоящая встреча вносила некий хаос в стройные размышления, и волхв махнул рукой, решив просто наслаждаться вечером, насыщенным тихой музыкой из небольшого магазинчика, продающего свежую выпечку на вынос.

Отслеживающий маячок, тайно подсаженный в ауру Даши, давно сигнализировал о ее приближении. Скорее всего, машина застряла на въезде на Миллионную, где всегда были заторы. Ага, вот мерцающая точка в эфирном поле сдвинулась с места и потянулась к Никите как по невидимой линейке. Выйдя из магического состояния, парень встрепенулся и встал, не забыв захватить с лавки букет пышных роз, на который с завистью поглядывали проходящие мимо волхва женщины и девушки, и что-то потом тихо говорящие своим кавалерам.

Никита решил встречать Дашу на широкой лестнице, спускавшейся к улице, чтобы его хорошо видели с противоположной стороны, и сразу засек белый «адлер» с мягкими обводами капота и хорошо узнаваемыми огромными овальными фарами. Машина остановилась, из нее выскочил кряжистый мужчина в темном полупальто и открыл заднюю дверь.

Невидимый маячок радостно пискнул, подавая сигнал, что определяемый объект находится в зоне прямой видимости. Никита без труда признал в высокой девушке, одетой в темно-синий плащ из тонкой шерсти, в щегольских брючках из саржевой ткани, заправленных в сапожки, Дарью свет Александровну. Которая уверенно направилась в его сторону. К мощному рынде в полупальто присоединился еще один, только в кожаной теплой куртке, и в таком сопровождении девушка перешла улицу, потом обернулась, что-то сказала, в результате чего охрана притормозила, но продолжила движение, не упуская ее из виду.

Поднимаясь по лестнице с громким цокотом, Даша виновато развела руками, дескать, не в ее силах заставить служак сидеть на месте и не мешать свиданию.

— Здравствуй! — Никита шагнул навстречу девушке с распущенными по плечам волосами и протянул ей букет. Мучительно захотелось поцеловать такую красоту, но сдерживало множество факторов, начиная от мрачных рынд, бдящих за каждым движением волхва. — А ты замечательно выглядишь!

— Так, стандартный комплимент засчитан! — рассмеялась Даша и с любопытством осмотрела букет, сунула аккуратный носик в один из бутонов. — Какие розы пушистые! Бухарские?

— Почему бухарские? — сделав удивленные глаза, Никита был слегка уязвлен. Это что выходит, здесь такой сорт существует? — Мой эксклюзив. Сам только что вырастил. Таких в Твери не найдешь. Знаешь, как пришлось постараться!

— И правда, сразу не заметила, что магический фон на них еще держится, — хмыкнула девушка, перехватывая цветы в левую руку, а правую просунула под локоть Никиты. — Обычно из Бухарского эмирата в это время цветы поставляют. А еще я люблю персидские тюльпаны.

— Ой, — смутился парень. — Извини, не знал.

— Да что ты! — Даша весело посмотрела на спутника. — Не расстраивайся! Я, просто не подумав, ляпнула. Не ожидала, что магоформу можно использовать и в создании цветов. Такие розы я охотно приму! Куда пойдем?

— Туда! — вытягивая руку в жесте полководца, наметил направление Никита. — Прогуляемся по набережной. Погода сегодня прямо благоволит.

Они медленно, приноравливаясь к шагу друг друга, пошли вдоль бетонного парапета, ограждавшего широкую дорожку от речного берега. Отчего-то наступило неловкое молчание, которое первым нарушила Даша, умом понимая трудности молодого чародея, не освоившегося толком в столице.

— Как поживает Дуарх? — сдерживая любопытство, спросила она. — Меня до сих пор дрожь пробивает, когда я его впервые увидела.

— О тебе спрашивает все время, — пошутил Никита. — Ну как может поживать демон, не имеющий возможности принять настоящий облик только на пару минут? Гуляет где-то в Нави.

— А как он знает, что тебе нужна помощь? Или он только по вызову появляется?

— Обычно — да. Дуарх ведь достался мне в весьма неожиданной ситуации, и разбираться в механизме вызова было некогда. Я просто о нем думаю или кричу магическую формулу. Неважно, в каким далях находится демон — но появляется он сразу.

Никита все-таки опасался отдавать в чужие руки тайное оружие, пусть эти руки принадлежали девушке, которая ему была симпатична. Зачем лишние проблемы? А если произойдет перехват Дуарха? Нельзя только себя считать самым умным. Переподчинить демона, если поднатужиться, сможет любой спец в области рун. Или Тэмико… Вот же свалилась на голову беда!

— Здорово! — вздохнула Даша и оживилась. — А знаешь, твой подарок я с собой теперь ношу. Такая бодрость постоянно, словно под освежающие потоки бриза попала! Очень классный амулет!

Мимо них проскочила стайка веселящихся девушек, крикнувших приветствие Даше. Видя, что подруга с парнем, останавливаться не стали, но можно предположить, как завтра ее будут пытать по поводу свидания. Даша в ответ помахала букетом, а потом серьезным голосом, никак не вяжущимся с хорошим настроением, спросила:

— Ты еще не встречался с княжичем Данилой?

— Он недавно мне прислал приглашение на обед, — признался Никита.

— Будь осторожен в разговоре с ним, — предупредила девушка и почему-то обернулась, проверяя, идут ли следом охранники. Те не отставали, топая на допустимом расстоянии. И тем не менее она прочертила по воздуху пальцами, ограждая себя и Никиту непроницаемой «сферой молчания».

— А закрываться обязательно? И почему я должен осторожничать? Не пояснишь?

— У него жена Хранительница, я же тебе говорила. Тэмико умеет видеть то, что другим неподвластно. Вот ты видишь своего Дуарха?

— Нет, только в момент призыва, — признался Никита.

— А Тэмико видит. Дар у нее такой. Значит, твоего демона княжна прекрасно рассмотрела. И может перехватить управление.

Этого Никита и опасался. Умение японской княжны стало для него неприятным сюрпризом, но слова Даши, что Тэмико спокойно различает Дуарха в любом слое реальности, внесли сумятицу в стройные рассуждения волхва. Теперь понятно, зачем Данила настаивает на встрече. Его жена попробует как следует присмотреться к помощнику Никиты и понять механизм перехвата. Как пить дать, Дуарх заинтересовал японку.

— Не совсем приятный сюрприз, — Никита с трудом вернулся в реальность. Даша смотрела на него с тревогой и сожалением, что пришлось раскрыть некоторые подробности разговора с княжичем Данилой. Но ей нравился Назаров, как бы не старалась девушка гнать от себя подобные мысли. Было что-то удивительно загадочное и недостижимое, как высокое ночное небо, в этом юноше. А тайны Даша Сабурова любила.

— Поэтому и говорю тебе: будь внимателен. Слушай, что тебе будут предлагать, — девушка замедлила шаг. — Данила сам ничего не сделает, но выводы своему отцу предоставит. Главная же проблема — Тэмико. Сумеешь скрыть своего демона — считай, выиграл. Понимаешь, многие обратили внимание на интерес княжича к тебе. Вы довольно живо общались, даже руки пожали друг другу. В высоком обществе такие знаки и жесты очень многое значат. И кое-кто расценил их не в твою пользу.

— Парадоксальный вывод, — удивился Никита.

— Согласна, странный, — кивнула девушка.

Даша не хотела признаваться, что нечаянно подслушанный разговор отца с дедом как раз шел о молодом маге Назарове. И обсуждался эпизод с разговором Данилы Всеславича с Никитой. Дедушка сердито выговаривал, насколько опасно сближение столь разнородных, но одаренных людей. Никита работает на Великого князя, а не на его брата. Поэтому отец должен предупредить мальчишку, чтобы тот был предельно аккуратен.

Не особо вдаваясь в политику, молодая девушка, тем не менее, многое понимала, что творится за стенами княжеской резиденции. Юрий Иванович — государь Русский — чем-то был обеспокоен в отношении своего брата Всеслава. Какие-то трения на запредельном уровне. Поэтому дед настоятельно просил оградить Назарова от вращающихся жерновов. Попадет между ними — пропал мальчишка.

Но почему Патриарх так рьяно позаботился о Никите, Даша хоть убей, не могла понять. Причина лежала столь глубоко, куда нырять совсем не хотелось. Лучше идти по улице, вдыхать тонкий аромат роз и ощущать себя чертовски привлекательной особой, к которой приковано внимание симпатичного чародея.

— А что ты можешь сказать о Даниле? — Никита отбросил мрачные мысли, настраиваясь на благожелательную ауру Даши. В конце концов он гуляет с красивой девушкой, погода прекрасная, улицы залиты светом электрических фонарей, внизу, по дороге, снуют машины, блестя лакированными боками. Жизнь продолжается, и не место грусти. Вот, кстати, кафе. Надо зайти, угостить боярышню вкусным кофе. Он уже пробовал здесь несколько сортов. Очень недурно готовят.

— Старший сын князя Всеслава. Владеет тройной стихийной техникой. Ратник, отличный магический боец. От брака Данилы и Тэмико ждут очень перспективных наследников, — Даша пожала плечами. — Он редко появляется в Твери. Наша семья у него не в приоритете. То, что он появился на моем дне рождения — какое-то удивительное совпадение. Там одновременно много заинтересованных лиц оказались. Наследник, Юля Колычева, Наташа Румянцева, Одоевские, Мелецкие, да еще и ты. Нет, насчет вас никаких тайных умыслов. Но приезд Данилы в столицу оказался неожиданным. Пришлось дополнять списки гостей.

— Что за интерес? — Никита остановился перед стеклянным павильоном, на вывеске которой горело название «Горячий шоколад». — Может, зайдем?

— Ой, а я люблю шоколад! — воскликнула Даша. — Конечно!

В небольшом павильоне народу оказалось не так много, и Никита выбрал дальний столик. Тут же подскочил официант в накрахмаленной сорочке и вежливо поинтересовался выбором. Даша заказала орехово-карамельный шоколад, а Никита, как приверженец кофе, чашку экзотического ямайского «Блу Маунтин».

Положив розы на край столика, девушка удалилась, чтобы поправить свой макияж, на что Никита понимающе усмехнулся. Огляделся в поисках охранников. Те стоически топтались на улице и курили, кидая взгляды через панорамное стекло, убеждаясь, что никуда охраняемый объект не делся.

— Так что за интерес? — вернулся к недавнему вопросу Никита, когда официант расставил чашки с заказом на столике и удалился. — Может, все связано с предстоящей женитьбой наследника?

— Видишь, сам догадался, — улыбнулась Даша, осторожно попробовав ложечкой тягуче-густой и ароматно пахнущий шоколад. — Оказывается, Владимир уже давно сохнет по Юле. Слада, сестра княжича, упорно не желает видеть в невестках Наташку Румянцеву и Ирину Посевину, плетет интриги, всячески вбивает клин между ними и братом. Великие княгини, наоборот, пытаются навязать Владимиру свое мнение. Ой, да ну их! Лучше расскажи, где пропадал?

— Почему этот вопрос? — Никита удивился. — Обычно просят рассказать о себе, о своей семье…

— Отец запретил спрашивать, — вдруг покраснела девушка. — Когда собиралась на встречу с тобой, сам подошел и предупредил. Не знала, что ты такой таинственный.

— Хм, да никакой тайны, — пожал плечами Никита. — В Боровичи ездил на несколько дней по заданию Великого князя.

— К Анциферовым? — проявила Даша хорошее знание конъюнктуры. — Забавно, почему тебя определили для такой миссии. Обычно кто-то из главных опричников ездит. Ладно, не буду расспрашивать дальше. Раз задание — значит, что-то серьезное.

«Разумная девушка, — подумалось волхву, — а интерес старательно прячет, только блеск глаз выдает желание задать много вопросов. А я ничего говорить не буду. Слишком еще много непонятного и неопределенного. Зачем впутывать Дашу в игрища мужчин?».

— Государю виднее, — Никита дождался, когда опустевшая чашка в руках спутницы со стуком встанет на блюдце, и встал. — Пойдем? Есть предложение посмотреть на усадьбу князя Всеслава. Тут же недалеко?

— Нас не пропустят, — покачала головой девушка. — Там набережная заканчивается, все огорожено решеткой. Охрана, камеры слежения… Нам лучше не светиться. Потом доказывай, что ты не случайно там оказался накануне визита.

Она закусила нижнюю губу. Потом тряхнула головой и волны рыжевато-каштановых кудряшек заскакали по плащу. Сердце Никиты сжалось от видения, словно перед ним на мгновение появилась Тамара. А Даша уже что-то просчитывала в уме. Потом решительно закрыла прохладной ладошкой руку волхва.

— А пошли, сходим! Только накрой нас «пологом», когда я скажу. Хорошо?

— Слушаюсь и повинуюсь, — согласно улыбнулся Никита. — Вот видишь, прогулка превращается в авантюрную вылазку!

— Нам не привыкать! — Даша тоже засмеялась, чувствуя расплывающееся тепло в груди. Ей стало хорошо.