Москва, октябрь 2011 года

Крепкий табачный дым, смешиваясь с паром изо рта, поднимается клубами над застывшими в предрассветных сумерках бронированными машинами. На холодном металле ни у кого нет желания сидеть, вот и топчутся на земле бойцы, облаченные в черные, едва ли не антрацитового цвета, комбинезоны с многочисленными приспособлениями для наведения порядка: на поясных и плечевых ремнях висят тактические ножи, дубинки-жезлы с магическим кристаллом в навершии, мягкие кобуры из телячьей кожи, в которых прячутся тупоносые тяжелые пистолеты. За плечом у каждого из бойцов — автоматический карабин с укороченным стволом, на голове — сферический шлем с черными очками на случай магической атаки, которая запросто может сжечь сетчатку глаза. У каждого в нагрудном кармашке портативная коробочка для включения аварийного сигнала, а не рация, как мог бы подумать обыватель. Это приспособление предназначалось для тех случаев, когда боец мог оказаться под завалами разрушенных строений. Конечно, если не успеет активировать амулет «накат», предохраняющий от обрушения на голову кровли или стен. Вот тогда по сигналу, излучаемому из коробки, спасательная группа найдет бойца и откопает его.

— Скоро там начнем? — недовольно спросил один из осназовцев, простуженно шмыгнув носом. Он с детским интересом выдыхал в морозный воздух клубы пара, явно скучая от безделья. — У меня уже руки чешутся заняться этими спесивыми придурками. Я злой, можно сказать, охота на выходных сорвалась!

— Не торопись, Вист, — предупредил его мужчина с нашивками старшины на рукаве комбинезона. Лицо этого человека, несмотря на среднерусский климат, почему-то имело оттенок южного загара. Старшина был спокоен и выдержан, хотя изнутри его тоже распирало от желания нанести быстрый удар и закончить с бунтом, тянущимся уже несколько дней. — Еще разведка не вернулась. Если сейчас шарахнем «неводом» — выжжем все Хамовники. А там не только возмущенное боярство живет, а и простые люди. Хочешь и правых, и виноватых под одну гребенку?

Старшину Бусыгина перевели из Астраханского отдела оперативного реагирования ОС всего три месяца назад за успешную ликвидацию магической лаборатории, занимавшейся, как удалось установить, выращиванием свитков, не получив на это княжеского соизволения. Свитки расходились как горячие пирожки по рукам обывателей через многочисленные каналы сбыта, и «осовцы» с ног сбились, разыскивая умельцев. Да кто же знал, что заигравшийся во власть княжий наместник граф Оскольцев решил на этом руки нагреть. Вот и скрывал непотребства в уделе. Бусыгин уцепился за краешек нити и распустил весь клубок. Это был не просто скандал. Оскольцева и всех мужчин старшего рода казнили, женщин и детей трогать не стали, но отправили на поселение в Семиречье. Для членов младшего рода по указу Юрия Ивановича закрыли все дорожки наверх, ибо они вообще не ведали, что творит чиновный служащий — их родственник.

Магов… Оставили в живых, но особым ритуалом выжгли Искру дотла, превратив в «обычных» людей. Сей жестокий (для магов, конечно) посыл был направлен, в первую очередь, для тех, кто держал в голове мысли, далекие от подчинения.

С властью не играют.

— Почему же тогда они не вышли заранее? — не сдавался Вист, подпрыгивая на месте. Ему не было холодно, но нервное напряжение последних дней давало о себе знать. — Ведь знали, чем грозит ситуация. А теперь пусть пеняют на себя.

— Ты в курсе, что боярские наемники перекрыли все дороги и не выпускают никого через кордоны? — поддержал старшину другой осназовец, смоливший сигареты одну за другой. — Всех обратно заворачивали. А кто сопротивлялся, пытаясь вырваться к нам — стреляли по ногам.

— Трубецким, Волгиным, Сапаровым и Михалевым нужны заложники, чтобы прикрываться ими, если дело дойдет до боевых действий. Да и в переговорах они тоже могут сыграть решающую роль, — пояснил Бусыгин, досадуя, что высокое начальство не пояснило как следует обстановку. Вот и злятся бойцы, вроде того же Виста, на обывателей, которые ни в чем не виноваты, по существу. — Разведка уже доложила, что в усадьбы смутьянов согнали жильцов половины Хамовников. Там и дети, и женщины, и старики. Врежем по ним со всей дури, а, Вист?

— Что вы так на меня смотрите? — рыкнул осназовец, поправляя на плече ремень карабина. — Если дадут приказ пройтись частой гребенкой — будете оспаривать?

— Когда дадут — тогда и будем действовать, — отрезал Бусыгин. — Кстати, почему до сих пор магов не прислали? О чем сотник думает?

Осназовцы Москвы и присланные из близлежащих городов подобные отряды в течение двух суток проводили оперативные мероприятия по оцеплению боярских усадеб, замеченных в бунте. Таких точек набралось четыре. Самый неприятный рассадник оказался здесь, в Хамовниках. Сами того не подозревая, смутьяны заперли себя в очень плохом месте. С тыла их подпирала Москва-река, где на противоположной стороне уже появились армейские части бронеходок. А со стороны Зубовского бульвара подтянулись осназовцы.

Среди техники, растянувшейся по дороге словно гигантская железная анаконда, пошло оживление. Бусыгин цыкнул на своих парней, чтобы они выкинули сигареты и разбежались в разные стороны. Если идет начальство — разнос обязательно устроят. Старшина и сам был не рад, что ожидание затягивалось. Только вчера пошли в наступление со стороны Плющихи, сбили боевые охранения боярских дружин, как пришел приказ отойти. Уже могли находиться дома с женами и детьми…

— Господин сотник! — Бусыгин вовремя увидел в куче странного народа нашивки своего начальника. Служилый боярин Варфоломеев, тертый мужик пятидесяти лет, с обвислыми и посеребренными усами, как у варяжских воев, уверенно вел толпу прямо к грузовикам и бронемашинам, грозившим Хамовникам длинноствольными пулеметами с турелей. — Вверенное мне подразделение находится в боевом ожидании! Происшествий за ночь не произошло. Мятежники не предпринимали никаких действий!

— Вольно, старшина! — Варфоломеев выдохнул клубы теплого пара и кивнул на десяток людей в теплых плащах с меховым подбоем и в забавных кепках с ушными клапанами. Кто-то опустил их, чтобы не ощущать раннего морозного холодка, другие, наоборот, бравировали тем, что вообще расстегнули плащи. — Вот, в наше распоряжение поступили маги. Шесть из них — боевые, трое — артефакторы. Давай, раскладывай карту, сейчас будем изучать оперативную обстановку и готовить штурм.

— Все-таки накрывать будем? — расстроенно спросил Бусыгин.

Сотник смешно сморщил нос, как будто в ноздрях засвербело, и сердито ответил:

— Какие-то проблемы с выполнением задания, старшина?

— Никак нет, господин сотник, — поспешил ответить осназовец.

— Не думай о том, о чем не стоит, — туманно изрек Варфоломеев. — Не наша в том вина. За нас уже решили, как нужно поступать. Ты, главное, не вляпайся в жидкую субстанцию на букву «ге». В том смысле, что точное исполнение приказа — твой пропуск к лояльности со стороны….

Сотник ткнул пальцем в серое, просыпающееся небо, с которого вдруг стала сыпаться мелкая снежная крупа. А ведь стихийники ничего такого не обещали. Как всегда, не несут ответственности за свои прогнозы. Хоть бы кто по шеям надавал им, да заставил поработать на благо города. Тучи разогнать, солнышку дать порезвиться.

— Старшина, давай карту, — голос сотника прервал мечтания Бусыгина.

Карту района с разнообразными карандашными пометками расстелили на капоте «Медведя» — штабного внедорожника. Вокруг расположились маги, как будто что-то могли сообразить в тактических схемах.

— Докладывай, что за ночь твои ребятки разнюхали, — опять повел носом Варфоломеев.

— За ночь три наемных отряда мятежных бояр — «Волкодавы», «Сварожичи», «Зубры» — полностью заблокировали Плющиху, проезд к Хамовническим цехам, Несвижский переулок, — палец Бусыгина уверенно показывал точки, на которые указали ему еще ночью разведчики с Даром «скрыта». — Никого не выпускают, транспорт заворачивают обратно. Между тем, пользуясь передышкой, усадьбы полностью сели в осаду. Используются силовые щиты для отражения магического удара.

— Ну, это мы посмотрим, как они против «Ветра» устоят, — хмыкнул один из магов, особо не приглядывающийся к карте. — Значит, старшина, вы утверждаете, что гражданское население осталось внутри кольца?

— Больше половины точно, — ответил Бусыгин. — Некоторые жилые дома используются для активной защиты. В частности, ряд зданий на Девичьем поле превратились в бастионы. Там же толщина стен домов чуть ли не метр. Стрелковое оружие против них бессильно, а применять артиллерию нельзя. Все в пух и прах разнесем.

— Вам поставлена задача: зачистить Хамовники от мятежников, — сумрачно проговорил худой, похожий на каланчу, маг. Он прятал нос в меховом воротнике плаща и недовольно зыркал по сторонам словно филин из дупла. — Речь о ком-то другом не идет. У нас нет возможности вывести посторонних людей, не входящих в названные роды. Поэтому будем действовать исходя из той информации, которую вы нам донесли.

— Слушаюсь, — буркнул старшина и впился взглядом в карту, где район Хамовников был очерчен красным карандашом. Со стороны усадьбы Воробьевых тянулась стрелка в сторону ткацких корпусов, а дислокация осназовцев показана синими кружочками, разбросанными вдоль Зубовского бульвара. — Как будем взаимодействовать?

— Ваша задача, старшина, предельно простая, — сотник с силой вжал указательный палец в какую-то точку на карте. — Берете свое подразделение и продвигаетесь в сторону Зубовской улицы. Цель: взять под контроль северо-восточный угол Девичьего поля, где как раз жилые дома превращены в огневые точки. С вами пойдут два боевых мага и артефактор. Архимаг Войковский…

К машине пробился низкорослый пухленький мужчина в камуфлированной куртке и в теплой кепи с длинным козырьком. Он протянул руку Бусыгину:

— Очень рад. Разрешите представиться… Иван Семенович.

— Артем, — просто ответил старшина.

— Архимаг Аркадьев, — кивнул сотник на того самого худого мага, схожего с каланчой.

Бусыгин про себя поморщился. Он бы предпочел кого-то другого, заранее подозревая, что хлебнет лиха с этим надменным чародеем. По каждому движению было видно, насколько Аркадьев считает себя правым исполнять приказы только вышестоящего начальства, но никак не прислушиваться к разумным доводам спецов.

Кстати, руки он не подал, на что Бусыгин отреагировал вполне спокойно. Старшина и сам не хотел жать ее. Взаимное недоверие уже повисло между ними.

— Толстой Сергей Олегович, — Варфоломеев жестом показал на еще одного представителя Магической Палаты. — Артефактор.

Указанный артефактор показался старшине уверенным в своих действиях человеком, как будто именно он имел дело с боевыми заклятиями, а не тот же Аркадьев. Мужчина средних лет, ростом почти с самого старшину, с тонкими чертами лица. Рука его, протянутая для пожатия, утонула в ладони Артема, но удивительное дело, оказалась крепкой и цепкой.

— Повоюем? — слегка улыбнувшись краешком губ, поинтересовался Толстой.

— Почему бы и нет? — в ответ хмыкнул старшина. — Господин сотник, разрешите скоординировать наши задачи?

Варфоломеев оттянул рукав куртки и посмотрел на запястье, обхваченное кожаным ремешком часов.

— Атаку планируют начать в десять утра. У вас еще есть время. Занимайтесь.

— Разрешите вопрос, сотник, — Бусыгин остановил Варфоломеева, когда тот сделал шаг в сторону.

— Да, старшина, — не показывая удивления, сотник кивнул.

— Почему мы не нанесли удар ранним утром, часов в пять, например? Больше шансов было бы…

— Приказ сверху, — пожал плечами Варфоломеев. — Что-то промычали насчет согласования с чародеями. Снег ждали, говорят. Подробности не смог выяснить.

Сотник усмехнулся и вытянул ладонь, на которую опустилось несколько снежинок, и сопровождаемый группой магов, пошел дальше вдоль ряда техники к следующему подразделению осназа. Кажется, сегодня для всех будет горячий денечек. А Бусыгин, озадаченный ответом командира, остался наедине со своими магами. Обвел их взглядом и суховатым голосом произнес:

— Какие именно рекомендации вам даны, господа? Действовать согласно ситуации или есть конкретные задачи?

— Задача у нас одна, старшина, — проскрипел Аркадьев, беря на себя роль ведущего. — Защита осназовцев во время оперативных действий. Мы закрывает вашу группу всеми возможными средствами, а вы зачищаете район. Сергей Олегович обеспечит техническую поддержку, но в бой вступать не будет.

— Я все понял, — кивнул Бусыгин, и похлопав по карте, счел нужным добавить. — В любом случае вы поступаете в мое распоряжение. Все приказы, считающиеся боевыми, выполняются точно и беспрекословно. Если ситуация потребует вмешательства магии — управление берете на себя с моего разрешения. Таким образом мы избежим путаницы и ненужных напряженных моментов.

— Вполне разумно, — кивнул Аркадьев. — А теперь позволите нам удалиться и обсудить кое-какие детали, не относящиеся к скорому действу?

— Никоим образом не задерживаю, — вежливо ответил Бусыгин. И как только маги отошли в сторону, он призывно махнул рукой своим парням. Десятники его подразделения, курившие отдельной кучкой, поспешили к нему. Столпившись возле внедорожника, они внимательно выслушали вводную своего командира, внесли свои замечания, но в целом согласились с планом. Артема беспокоили доходные дома на Девичьем Поле, превратившиеся в форпосты мятежников. Не хотелось рушить жилье, оставлять людей без крыши над головой. Но приказ стоял недвусмысленный: выйти к усадьбе Трубецких с южной стороны и замкнуть кольцо окружения. Именно там будет горячо.

* * *

Утробно зарычав от рвущейся из-под капотов мощи двигателей, бронетехника по единому приказу стронулась с места и в результате эволюций разделилась на три колонны, которые медленно, неся в себе угрозу разрушения, вошли в Хамовники, разрезая район как буханку хлеба на три части. Правая, состоящая из двух бронетранспортеров, вооруженных крупнокалиберными пулеметами, и шести армейских внедорожников, взяла курс на Плющиху, где еще позавчера произошли первые столкновения княжеских войск с боярскими дружинами. На первом БТРе, оседлав его как горячего скакуна, сидели шестеро вооруженных бойцов во главе с Бусыгиным и двое боевых магов, закрывших колонну плотной «сферой». Опасались обстрелов со стороны наемников. Разведка донесла о наличии у них семидесятимиллиметровых РПГ «Хлопушка», серьезного аргумента против бронетехники. Вдарят по броне — придется ноженьками пробираться к усадьбе Трубецких, теряя время.

Войковский, удобно устроившись между Вистом и Абреком, сосредоточенно сканировал пространство, беспрерывно шевеля пальцами на стылом октябрьском ветре.

— Пять точек на десять часов, — сказал он неожиданно, широко распахнув глаза. — Три объекта на два часа. Расстояние — около полусотни метров.

— «Бармен», влево десять, — кинул в рацию Бусыгин, и один из «Медведей» вывалился из колонны. — Проверить наличие засады. В случае агрессивных намерений — уничтожить.

— Принял, «Старик», — прошипела рация.

Дозорный автомобиль, ломая бордюр, вывалился на придомовую площадку, и нещадно сдирая пожухлую траву, ломая кустарники исчез между домами.

— «Скула» — вправо три, — продолжил раздавать приказ старшина. — Аналогично.

— Принято, «Старик».

И вторая бронированная махина, раскрашенная в серо-зеленые разводы, свернула в парковую зону, оставляя широкие черные следы на присыпанной снегом влажной земле.

Колонна продолжила свой путь и вскоре остановилась на развилке, ведущей двумя накатанными дорожными лентами на Плющиху и на проезд Девичьего поля. Коротко рыкнув, словно недовольный этим обстоятельством, головной БТР свернул налево и помчался мимо сквера, раскрашенного всеми оттенками желтого и красного. Остатки листвы еще держались на деревьях, но и они уступали напору холодных ветров. Разгоняя упавшие на асфальт листья, перемешивая их со снежной кашицей, колонна помчалась дальше, не встречая сопротивления, и остановилась на въезде в Новоконюшенный переулок.

— «Бармен» — доклад! — потребовал Бусыгин.

— Чисто! Вижу вас, присоединяюсь!

— Понял. «Скула» — ответь «Старику».

— Продвигаемся по заданному маршруту. Сопротивления не встретили. Засады нет. Видимо, была простая разведка.

— Жми к нам. Дальше идем вместе.

Через несколько минут отряд Бусыгина был в полном составе. Архимаги подтвердили, что дорога чистая. Привыкший доверять своим чувствам и инстинктам, старшина с нарастающей тревогой посматривал по сторонам. Тихая улица, насупленные дома, глядевшие на происходящее с немым укором пустых окон, противный ветер, то и дело бьющий из-за угла холодными лапами наотмашь с мелкой снежной крупой — картина была гнетущей. Не верилось, что вскоре здесь начнется ад, обрушатся здания, окажутся выжженными живописные усадьбы, придававшие этой части города очарование старины.

Показался ряд кирпичных двухэтажных доходных домов, выкрашенных терракотовой краской. Они стояли недлинным рядом, слегка изгибаясь, словно копировали изгибы улицы. И тут чувство опасности взвыло тревожным сигналом, да так, что отдалось противным холодом в животе.

— С брони! — заорал Бусыгин и первым нырнул с верхотуры вниз, кувырком через голову ушел в сторону и вжался в холодную землю. Маги, сидевшие на БТРе, для него ничего не значили. Он не видел их в действии, а посему не мог доверять или переживать за них. Ладно, что парни без лишних разговоров посыпались вниз, тем самым спасая свои жизни.

Дымная белесая полоса сорвалась с крыши одного терракотового дома и влетела в головной броневик. Вернее, попыталась влететь. Оба мага, вытянув руки перед собой, сформировали красивую сферу, дополнительную к той, которая уже висела над колонной. 70-миллиметровая граната с хвостовым оперением разорвала первую ступень защиты и взорвалась, осыпая осколками все вокруг. Активная защита уверенно отработала в штатном режиме, не причинив вреда машине. И тут же задвигалась турель БТРа. Звонко застучал пулемет, осыпая крышу агрессивного дома. К нему басовито присоединился второй напарник. Оба броневика раздербанили крышу на мелкие кусочки. Досталось и окнам второго этажа. Стекла с хрустальным звуком осыпались на асфальт и внутрь комнат. Через три минуты здание зияло огромными черными провалами и щербинами, оставшимся от удара пуль. Дом мгновенно постарел и съежился.

А маги удивили. Они, деловито переговариваясь, «починили» защитный купол и показали, что колонна может двигаться дальше. Бойцы не стали залезать на броню, а спрятались за машиной. Бусыгин дал приказ двигаться дальше, и сам пристроился к ребятам. Так, гуськом, они приблизились к доходным домам. И вот тогда началось.

Первым в «шильд» ударил «адский трезубец». Он выжег в активной защите огромную дыру, и туда ударили автоматные очереди. «Медведи» мгновенно встали, осыпаемые градом выстрелов; невидимые стрелки не давали возможности осназовцам выскочить наружу. Броня пока держала, но, если по ней ударят из подствольного гранатомета — появятся жертвы.

Бусыгин понимал, что продвижение колонны зависит от скорейшего подавления огневых точек наемников. Запоздают к штурму усадьбы Трубецких — его первым показательно казнят, расстреляют за невыполнение приказа. Мятеж — это ведь проверка благонадежности и профессионализма всех, кто в нем участвует, независимо какую сторону ты занимаешь. А здесь… Фланкирующий огонь по колонне, фактически — засада.

Маги, наконец, перестали бравировать своей неуступчивостью и присоединились к бойцам. БТРы встали таким образом, чтобы принимать на себя основной шквал огня, а между ними спрятались осназовцы. Архимаги ударили сдвоенным плетением, похожим на щупальца осьминога. Электрическая дуга, свиваясь в спираль, врезалась во второй этаж злосчастного дома, вызвав многочисленные вспышки ярко-сиреневого цвета, которые разрастаясь, стали сплетаться в единую крупноячеистую сеть.

И тут рвануло. Непонятное плетение выплеснуло столько мощи, что половина дома обрушилась на глазах потрясенных осназовцев. Нет, эти парни привыкли ко всякому, но им стало не по себе, как играючи маги разваливают обычные дома, предназначенные для мирной жизни. Хотелось верить, что там не осталось жильцов, что они не стали заложниками ситуации.

Лично Бусыгин не верил в счастливый исход дела. Наемники выполняют свою работу, а как они достигнут результата — нанимателю плевать. Неожиданная злость овладела старшиной. Связавшись с сидящими в БТРах стрелками, приказал бить по огневым точкам, да так, чтобы противник головы не поднял. Как только пулеметы загрохотали длинными очередями, осназовцы по приказу Бусыгина рванули в обе стороны. Эти дома-крепости, удачно вставшие на их пути, на глазах разрушали весь план.

Группа из двадцати бойцов во главе со старшиной устремилась к полуразваленному дому, откуда велся яростный обстрел. Войковский шел вместе с ними, закрывая людей от периодических ударов магоформ. У наемников тоже были чародеи, но гораздо слабее квалифицированных спецов из Магической Палаты. Их атаки разрушались с помощью всевозможных плетений, искусно встраиваемых в защитный чародейский комплекс.

Дальше произошло то, что Бусыгин позже назвал «демонической шуткой неизвестного благодетеля», отвечая на вопросы следователей. В какой-то миг он просто растерялся, когда жуткая багрово-лиловая субстанция окутала дом и сдавила сердце своей непонятной жуткостью. Замерли все: и осназовцы, и наемники под защитой толстых стен.

— Инфернальный пробой? — только и успел пробормотать Войковский, ошарашенный не меньше Бусыгина. — Откуда он взялся? Еще и его не хватало!

Спрессованный в тугой ком воздух заполнился звенящими нотками накатывающегося катаклизма. Стекла в близлежащих домах лопнули, разлетаясь мелкой шрапнелью и выкашивая мелкие кустарники и ссекая с веток деревьев остатки листьев. Хорошо, что защитный купол не навредил бойцам. Но зрелище было еще то.

А потом полуразрушенный дом просто сложился, словно легкая конструкция из картона. Грохот осыпаемого кирпича, клубы ядовито-красного цвета, взлетевшего в воздух, как будто из жерла вулкана, вогнали в ступор всех, кто наблюдал за этим действием. Даже из второго дома, превращенного в огневую точку, прекратились выстрелы. Этого хватило группе Бармена преодолеть оставшиеся метры открытого пространства и «втечь» в подъезды. Сейчас начнется обыкновенная рутинная работа — зачищать и выбивать из квартир засевших там наемников.

Старшина машинально посмотрел на часы. До начала операции по захвату усадьбы Трубецких оставалось чуть больше двадцати минут. Нужно торопиться. И он принял решение. Половина отряда остается на месте, выжигая сопротивление, а он на всех парах продолжает движение.

Заскочив на броню БТРа, он помог вскарабкаться следом за ним Войковскому, поудобнее перехватил оружие и кивнул на развалины:

— Есть версии, что здесь произошло?

Многотонная машина дернулась и покатилась по детской площадке, стараясь поломать как можно меньше настроенных здесь домиков, качелей, скамеечек. Ухватившись за металлическую скобу, приваренную к борту броневика, чтобы не свалиться под колеса монстра, маг задумчиво проводил взглядом развалины.

— Или нам кто-то помог, или наемники не совладали с каким-то артефактом! — перекрикивая рев моторов, пояснил он

— Что может быть таким артефактом? — продолжал выяснять Бусыгин.

— Я не могу сейчас сказать точно! Никогда в практике не встречался с подобным, но слышал про инфернальный выброс энергии! Извините, надо подумать!

Артем кивнул и настороженно уставился вперед, стараясь не пропустить очередную засаду. Справа в небо взлетели две сигнальные ракеты, выглядевшими в утреннем свете бледными звездочками.

Охотники постепенно замыкали кольцо, не давая дичи выскользнуть наружу.

Никита

Октябрь, 2011 года

Так получилось, что из Боровичей до Москвы Никита с Мишкой Печенегом доехали за шесть часов, остановившись всего лишь один раз на окраине Твери, чтобы перекусить в придорожном кафе, что слегка их задержало. А потом гнали без передышки по Тверскому шоссе. Печенег словно сросся с рулем и не давал своему спутнику даже сменить его на часок. Только отмахивался рукой. Старший рында Петра Григорьевича торопился. За время поездки он перекинулся с Никитой десятком ничего не значащих фраз. Чтобы не терять время, волхв решил подремать, раз ему не доверяют вести машину. Можно подумать, резко скорость упадет от смены водителя.

Укрепив корпус автомобиля защитным плетением во избежание возможных неприятностей в виде аварии или съезда в кювет, Никита откинул спинку кресла и вполне себе спокойно заснул.

На въезде в Москву шоссе было перегорожено бетонными блоками, в которых сделали неширокий проезд. Полиция вместе с дружинниками проверяли каждую машину, отчего скорость продвижения катастрофически упала. Да еще Анциферов беспрестанно звонил на телефон Печенега, спрашивая, как продвигаются дела. А как они будут продвигаться, если до центра города еще не добрались? В конце концов водитель отдал свой аппарат Никите, предоставив ему право лично отдуваться перед стариком.

Решив не ждать, когда рассосется эта пробка, они развернулись и помчались по юго-восточной трассе. Печенег пояснил, что по Ярославке будет куда легче проскочить в центр. Но и там их ждало разочарование. Кажется, все въезды контролировались княжескими войсками. Однако волнующихся людей, скопившихся возле блокпоста, успокоили, обещая открыть свободный проезд к вечеру.

— Наверное, в городе передислокацию проводят, — выдвинул свою версию Печенег, откинувшись на кресле назад, отдыхая от долгого пути. — Пока не закончат технику подтягивать и блокировать смутьянов, хрен кого запустят. Черт, ни одна не отвечает!

Он покачал головой, откладывая телефон в сторону. Внучки Анциферова безнадежно молчали, словно канув в воду. От этого настроение рынды портилось еще больше. И старик доконал обоих. После очередного доклада Никита с молчаливого одобрения Печенега вырубил телефон и положил его в бардачок.

Наконец, после десяти часов вечера бетонные заграждения с помощью автокрана убрали с дороги, и вереница машин потянулась по темному шоссе в сторону города под покровом густой чернильной ночи, казавшейся на окраинах настолько непроницаемой, что приносило ощущение тоскливой безлюдности. Все же бывшая столица Руси не была настолько маленькой, чтобы приезжий человек чувствовал себя попавшим в прошлые века с отсутствием цивилизации. Где яркие огни рекламных щитов? Почему жемчужные гирлянды шоссейных фонарей не освещают дорогу? Маслянисто-желтые блики свечей или магических светильников, зажженных жителями домов, только усиливали состояние тревоги, царапающей сердце.

— Электричество вырубили, что ли? — недоуменно спросил Печенег, вглядываясь в дорогу, освещаемую светом фар. — Вроде бы тихо все, зачем такие сложности?

— Не переживай, — Никита, прикрыв глаза, пытался поймать излучение аур сестер Анциферовых с помощью амулета, переданного ему стариком. Семейная реликвия, бережно хранимая наместником Боровичей, оказалась в руках молодого волхва и словно почувствовав родную кровь, мгновенно настроилась на его эфирную полевую структуру.

Но пока все было тщетно. Амулет молчал, показывая в аурном поле на сером фоне слабые всполохи энергии космоса, не более того.

— И это все, что ты хочешь сказать? — фыркнул Печенег, старательно скрывая свое раздражение, за которым ощущалась тревога за девушек, которые выросли на его глазах. А этот… родственничек! Закрыл глаза и медитирует, словно для него не существует ничего вокруг, кроме самого себя. Может, старик ошибся?

— Я предпочитаю не фонтанировать эмоциями, — пояснил Никита. — До Хамовников еще надо добраться, а ты уже дыру в сиденье провертел. Езжай спокойно, не дергайся.

— А если девчонок уже нет в живых? — спросил в пустоту Печенег. — Может ли амулет найти их по угасшей ауре?

— Может, — не стал убеждать напарника в его ошибочном мнении Никита. Он был уверен, что с сестрами ничего страшного не произошло. — Аура умершего держится трое суток, потом начинает угасать. Здесь всего день прошел. Мы все равно отыщем девушек.

Наконец, они въехали в полосу залитого светом шоссе. Стало легче. Может, и в самом деле были какие-то проблемы с электричеством на данном участке. Вот только Никита не стал говорить Печенегу, что ощутил мощные магические возмущения в том районе. Проводилась войсковая операция? Вполне. Отсекли дворянскую усадьбу какого-нибудь мятежного рода и стали зачищать с помощью Силы. Вот и пошли перебои с электричеством. Силовые выплески магии сродни северному сиянию, создающему проблему в электромагнитных полях.

К Хамовникам они подобрались уже к четырем часам утра, измученные постоянными вихляниями по переулкам, улочкам, подворотням, старательно избегая проверок на дорогах. Центр Москвы был перекрыт бронетехникой и патрулями. По местным радиостанциям ничего не сообщали кроме предупреждающей информации, что не следует посещать районы Арбата, Якиманки и Хамовников, закрытых для передвижения.

Следуя этой инструкции, Печенег, ругаясь сквозь зубы, продолжал накручивать километры, чтобы подобраться как можно ближе к Девичьему Полю, где проживали Анита с Настей.

— Понимаешь, они же нам как родные, — разговорился в конце концов Мишка. — Как родители их погибли, так старик сразу же взялся за их воспитание. Обучил родовому Зову, вот образование пытается дать, много денег угрохал на репетиторов, гувернанток. Девчата на наших глазах выросли. Любой глотку за них порвет. Лично учил их самообороне. Конечно, против профессионала они соплячки, даже мечтать и не стоит. А вот против хулиганья — самое то. От ножа отмахнутся. Ноги длинные — убегут! Да и Зов шансы значительно повышает. Я говорил старику, чтобы в Москву не трех рынд посылал, а побольше. Они же красотки, а в таком большом городе столько соблазнов. Свита нужна солидная, чтобы ни одна рожа на них глаз не положила.

— Может, как раз и нужно, чтобы девушки привлекали внимание знатных дворянских родов, — возразил Никита. — Для них такой вариант был бы предпочтительнее. Что даст Петр Григорьевич внучкам в дальнейшем? Для него служение Великому князю — суть всей жизни. Останутся Анита с Настей наедине с этим миром — кто поможет? Шанс привлечь на свою сторону два сильных посторонних рода был бы гораздо большим.

— Не знаю, — мотнул головой Печенег. — Рюриковичи не из тех, кто бросается словами. Старику, кажется, дали твердое слово о помощи внучкам. Только каким образом все вяжется с тобой?

— Наверное, из-за крови, — пожал плечами Никита. — Вам лучше в эти дела не лезть. Все равно не поймете, каким образом у Петра Григорьевича появился родственник.

— Да не особо и рвемся, — усмехнулся старший рында, сбавляя скорость, и легким движением руки завернул машину в очередной переулок. — Все понимают, когда надо язык за зубами держать.

— Ты хорошо Москву знаешь, — сбивая Печенега с неприятного разговора, похвалил его Никита. — Жил здесь?

— Я родился здесь. Замоскворечье — моя родина, можно сказать. А вот судьба так покидала, что теперь сижу в Боровичах словно сыч. С семнадцати лет, можно сказать, в услужении у боярина Анциферова.

— Не нравится?

— Привык, — отмахнулся Мишка. — Там места добрые. Суеты мало. Думал сначала, что не усижу на одном месте, потому как по натуре — с шилом в заднице. Ан нет, боярин выбил из меня дурь шляться, где ни попадя.

— Выходит, Петр Григорьевич твой крестник?

— Можно и так сказать, — легонько кивнул рында.

— Что случилось с родителями девушек?

— Погибли, катаясь на яхте. Потонули, разбившись о камни возле Соловков. Следствие велось долго, но ничего путного, кроме стандартной фразы «нарушение правил судовождения на море» не дождались. Чушь полная! Но все мы уверены, что без поганой руки Борецких не обошлось. Анциферовы — их кровники. Ты, кстати, знал об этом?

— От тебя впервые слышу, — спокойно, даже не дрогнув ни единой лицевой мышцей, ответил Никита, потому что Печенег очень пристально взглянул на него.

— Теперь будешь знать, — с каким-то затаенным удовольствием проговорил рында. — Борецкие живы, а Анциферовых не стало. В каждом поколении кто-то кого-то резал. А все началось с того момента, когда предок нашего старика Сильвестр Анциферов перешел на сторону Великого князя Федора, грохнув при этом одного из братьев Борецких. С тех пор и понеслась кровавая жатва. По всем канонам кровной мести новгородцы должны были остановиться, когда в живых остался только отец Аниты и Насти. Кроме него мужчин в роду больше не было. И что бы не говорили следователи, старик уверен в злокозненности нынешнего посадника — Дмитрия Борецкого.

Печенег остановил машину возле закрытого на ночь магазина с мигающей надписью «Бакалея братьев Сытовых», но глушить мотор не стал. Задумчиво простучал пальцами по баранке.

— Что случилось? — поинтересовался Никита.

— Не хочу туда соваться, — кивнул в сторону мерцающих огней широкого бульвара, по которому изредка проносились небольшие колонны бронированной техники, состоящей из колесных БТРов и внедорожных «Медведей», входящих в структуру осназа. — Поедем в обход через Таганку, потом через реку проскочим в Замоскворечье. Знаю я один путь, который сразу нас в Хамовники выведет.

— Если только его не перекрыли, — возразил Никита. Он не собирался вмешиваться в действия Печенега, знающего этот район как свои пять пальцев.

— Если перекрыли — пойдем под «скрытом». Ты же умеешь его ставить?

— А машина?

— Машину придется оставить. Иначе мы вообще не попадем в нужное место. Я так понял, все мосты, ведущие в Хамовники, взяты под контроль. Так что пока есть возможность, рвем на Таганку.

Как Печенег говорил, так и случилось. Те районы, в которых не наблюдались стихийные выступления бояр, никто не собирался оцеплять и мешать передвижению граждан. Даже поток машин нисколько не уменьшился. Но уже ближе к Хамовникам начались трудности. Их не останавливали, но количество патрулей напрягало. Наконец, Печенег остановился и загнал автомобиль на платную стоянку, огороженную приличным решетчатым забором и оснащенную системой видеонаблюдения. Пока рында расплачивался за место, Никита на всякий случай нацепил маячок на машину. Он исходил из самого худшего положения дел, если придется прорываться сюда в одиночку, или с девушками. Любая неожиданность могла в любой момент раскидать Никиту и Мишку в разные стороны. А так по сигналу маячка можно выйти к стоянке.

Приятно, что Печенег подумал о том же. Он вручил Никите дубликат пропуска, расписав те же возможные проблемы.

— Если тебе удастся с девчонками уйти — не жди меня и сразу в Боровичи езжай.

И они крадучись двинулись по улицам Москвы, словно находились не на своей земле, а где-то в чужом городе чужой страны, ведущей боевые действия с Русью. То и дело приходилось нырять в подворотни, прячась от проносящихся по дороге патрулей, потом пробираться закоулками к набережной, пугая каких-то мрачных личностей, коих оказалось на улицах чуть ли не больше дружинников.

Неширокий мост, ведущий от Нескучного сада на другой берег, прямиком к ткацким корпусам, охранялся силами княжеской дружины и полиции. Войсковых подразделений здесь не было. Никита порадовался такой удаче. Обычно при боевых подразделениях всегда находятся волхвы, то бишь маги. Эти волчары могут сразу просечь возмущение эфира. А оно надо? Поэтому особо рассусоливаться Никита не стал. Он сформировал «скрыт», отсекая от ненужных взоров их маленькую команду.

Мост прошли спокойно, по пешеходной дорожке, которую никто не перекрывал. Мероприятия по блокировке движения осуществлялись с помощью двух грузовиков, ставших поперек дороги. Курящие и болтающие дружинники не почувствовали, как двое нарушителей проскользнули мимо них под магическим пологом. Видать, не всех снабдили амулетами «хрустальный глаз», способными обнаружить невидимку.

Когда Никита снял «скрыт», Печенег облегченно вздохнул, оглядывая окрестности, словно заново присматривался к местам, давно покинутым.

— Полдела сделали, — тихо сказал он. — Теперь на северо-запад тихонько-тихонько. Дворами пойдем.

— Полог накинуть?

— А ты вытянешь? — с недоверием спросил Печенег.

— Вытяну, не переживай, — отмахнулся Никита. — Лучше незаметно дойти до места и потом отдохнуть, чем отмахиваться от боярских дружин. Я смотрю, здесь очень оживленно.

Под «скрытом» мир превращался в негатив, а ночью он по неведомым магическим законам превращался в черно-белую фотографию с движущимися картинками. Для Печенега, впервые попавшего под невидимый покров, сформированный магом, было интересно наблюдать, как редкие прохожие, крадучись перебегая от одного дома к другому, оставляли за собой легкий светящийся и рваный след ауры. Он так увлекся происходящим, что едва не пропустил нужную улицу. Похлопав по плечу Никиты, рында жестом показал, куда следует идти.

Дом, где проживали девушки, был погружен в темноту. Ни одно окно не светилось, что наводило на определенные мысли. Очень нехорошие. Осторожно ступая по дорожке, засыпанной листьями, мужчины добрались до подъездной двери и нырнули внутрь.

— Второй этаж, — Печенег, оказывается, тоже умел волноваться. Его аурный контур так и дрожал протуберанцами ярко-зеленого и алого цветов.

Щелкнул предохранитель пистолета. Старший рында, попросив снять полог, крадучись стал подниматься по лестнице. Никита шел следом, не вытаскивая оружия. Десятизарядный «Клюв» так и остался за спиной, прижатый ремнем. В ограниченном пространстве лучше использовать скрипты отражающих атак, чем поднимать шум выстрелами.

Они остановились на площадке второго этажа, на которую выходили четыре двери.

— Свет нужен, — пробормотал Печенег, шаря по карманам.

— Подожди, — Никита черкнул пальцем в воздухе и зыбкий огонек, едва ли видимый с улицы, зажегся перед Мишкой. Рында всмотрелся в номера квартир и ткнул в одну из дверей.

— Здесь девчата живут. А рядом — квартира сопровождающих. Алешка, Стас и Ярик рядышком все время, через стенку.

— Тогда открываем девичью светелку, — пошутил Никита, но Печенег схватил его за руку. — Ты что такой нервный?

— Зачем в их квартиру лезешь? А вдруг они там прячутся? Нехорошо будет, если без спроса войдем.

— Брось ненужную деликатность, — рассердился волхв. — Я ведь вижу, что в этих квартирах никого нет. Остаточные следы ауры различаю, а людей нету. Ушли они отсюда — и давно. Сутки уже. Мне нужно оглядеться и понять, куда могли девушки исчезнуть. Кстати, амулет-то начал кое-какие сигнальчики давать.

Уже отточенным движением он приложил ладонь к замку, дождался щелчков запорных механизмов, потом проделал такую же манипуляцию с нижним замком и тихо распахнул дверь.

Свет зажигать не стали во избежание ненужных проблем. Через тонкие шторы освещенные окна привлекут внимание боярских наемников. Они здесь как волки рыщут, в каждую дыру заглядывают.

— Надо завесить в одной комнате окно плотной тканью, — предложил Никита. — А я пока свечку сооружу. Лишний риск ни к чему.

Печенег вышел из положения, приспособив одеяло с одной кровати вместо шторы. Долго, правда, чертыхался, пока цеплял его на гардину. И только потом они облегченно вздохнули, как только пламя длинной свечки выдернуло их из сумеречного плена. С любопытством посмотрев вокруг, отмечая, что часть вещей висит на спинках кресла и стула, Никита высказал мнение:

— Собирались впопыхах. Ящики из шкафа выдвинуты, дверки раскрыты. Надо бы поискать документы. Если их нету — значит, вместе с охраной куда-то уехали.

— Может, мы с ними разминулись где-то? — с надеждой спросил Печенег, аккуратно присев на кресло. — Хорошо было бы, если они уже на пути в Боровичи.

— Почему не отвечает телефон? — возразил Никита. — И почему я ощущаю их в аурном поле? Они где-то рядом, пусть и далековато для амулета. Едва-едва цепляет их.

— Черт! Я и Алешку не могу вызвонить, — развел руками Печенег. — Парни тоже куда-то канули. Но машины рядом с домом не было. Я точно знаю. Специально посмотрел, пока сюда шли. Тогда… Если они все здесь — куда исчезли-то? Прячутся?

— Можно гадать до бесконечности, — Никита зевнул. — Давай спать, а? Хотя бы часика три? Сил уже нет, вымотался.

— Да, конечно, — вскочил Мишка. — Откат пошел? Ты тогда ложись здесь, а я в соседней комнате примощусь. Покараулю немного, осмотрюсь.

— На улицу не выходи, — предупредил Никита. — Я поставил сторожевые маячки. Могут сработать, если двери откроешь. Если кто чужой подберется — я буду знать.

Ему было слегка не по себе ложиться в постель, которая хранила ауру ее хозяйки и тонкий аромат парфюма. Словно вторгался в запретную зону как грубый солдафон. Но спать-то хотелось! Поэтому Никита поступил проще. Он скинул туфли и куртку, вытащил пистолет и положил его под подушку, пахнущую цветочными духами. Вытянулся во весь рост и почти мгновенно провалился в сон, перестав заморачиваться от будоражащих мыслей, навеянных чужими запахами.

Мишке Печенегу было жаль будить парня, разметавшегося на кровати, но происходящее на улице оказалось куда интереснее, чтобы смотреть его в одиночку. Да и утро уже на дворе, слабые предрассветные октябрьские сумерки позволяли кое-что увидеть. Поэтому рында, включив чайник (удивительно, что район не обесточили), пошел будить мага.

Едва прикоснувшись к его плечу, он почувствовал цепкий хват на своем запястье. Ну и реакция у мальчишки! Только что спал!

— Убери пушку от моего лица, — без эмоций попросил Мишка. — Вот так, молодец. А теперь вставай, и пойдем смотреть представление.

— Еще ночь, — пробурчал Никита, — что там можно увидеть?

— Да у тебя на окне одеяло свет не пропускает, — хмыкнул рында. — Вставай-вставай. Из другой комнаты все увидишь.

На улице было весьма оживленно. Около тридцати вооруженных мужчин с автоматическим оружием, с тубусами ручных гранатометов, с парой ручных пулеметов и цинковыми ящиками на плечах пересекали детскую площадку и направлялись к домам, стоящим вдоль проезжей части. Вот они остановились, о чем-то посовещались, короткими жестами показывая то в одну сторону, то в другую.

— Наемники, — прошептал Печенег, словно боялся, что его услышат.

— Почему так думаешь? Может, осназовцы занимают ключевые позиции.

— Позиция ключевая — не спорю, — засмеялся рында. — Отсюда идет дорога к усадьбе Трубецких. Если устроить засаду, можно пару деньков держаться. Видел же, серьезно ребята готовятся. На шеврон обрати внимание. Если он пятиугольный — это стопудово наемники. У государственных спецслужб и княжеских войск шеврон в виде варяжского щита.

— Понятно, — кивнул Никита, не успевший узнать о такой важной детали, внимательно следя за наемниками, которые облюбовали для засады два крайних дома, стоявших друг против друга и замыкая своеобразное полукольцо из жилых построек. Н-да, если здесь поедет бронетехника, ее запросто сожгут несколькими выстрелами из РПГ. А потом методично расстреляют оставшихся в живых бойцов, которым, по существу, некуда прятаться. Кругом детские площадки, скверики, открытые стоянки. Да еще перекрестным огнем с двух пулеметов…

Еще раз окинув взглядом опустевшую улицу, оба гостя пошли на кухню. Мишка деловито, по-хозяйски порылся в шкафах и в холодильнике, наделал бутербродов, налил чаю в большие кружки и кивнул:

— Давай, рубай. А то неизвестно, сколько нам здесь торчать.

— У нас задание — найти девушек, а не следить за наемниками, — поправил его Никита.

Рында хохотнул:

— Ну, ты и зануда, Никита Анатольевич! Я другое имел в виду: насколько удачно получится разыскать Аниту с Настей. Может, день потратим или неделю. Ты говорил, они где-то рядом?

— Подозреваю, что всех жильцов района взяли в заложники, — перестав размешивать сахар в кружке, задумчиво произнес волхв. — Обрати внимание, до сих пор ни одного гражданского не увидели. При такой суете и готовящейся атаке кто-нибудь все равно попытался бы вырваться из Хамовников. А видим совсем другую картину. Наемники занимают позиции в пустых домах, на крышах

— А ты откуда знаешь, что на крышах? — подозрительно уставился на него Печенег. — Мы же не следили за ними…

— Я сделал несколько «жучков», которые передают мне информацию в виде аурных сигналов. Для опытного мага не составит труда понять, что происходит на улице, не выходя из дома.

— Силен, — покрутил головой Печенег и шумно отхлебнул из кружки. — Есть предложения, что делать будем? Идем прямо к Трубецкому или к кому там еще, и заявляем, чтобы отпустил девушек?

Никита понимал, что Мишка шутит, скрывая обеспокоенность за внучек своего хозяина. Задание не из тех, которое можно проигнорировать в силу непреодолимых обстоятельств. Здесь совершенно иная ситуация. Как наказывают мятежников и смутьянов, ему Петр Григорьевич описал во всех красках перед отъездом.

Армейские части не просто так скапливаются в узкой горловине Хамовников. Они нужны для зачистки после первичного магического удара. Сначала по усадьбам, севшим в осаду, шарахнут боевыми плетениями, и не простыми, а рассчитанными на поражение огромной массы людей и техники, а также для сноса силовых щитов, которыми бояре пытаются прикрыть себя и своих подчиненных. Но им все равно не удержаться. Это дело времени. Вопрос в другом: зачем было так открыто выступать против законной власти? Да, погибли дети, наследники. Тяжело и горько принимать данность. Но ведь и Великий князь понимает, что он несет ответственность за произошедшее. Вира и земельные подарки — не самый плохой вариант. Почему же дворяне возмутились?

Значит, имелась в том какая-то корысть. Или кто-то им усиленно пудрил мозги.

Никита отбросил ненужные мысли. Соваться сейчас в усадьбу Трубецких, где, вероятнее всего и находились девушки, судя по направлению сигнала, нет смысла. Можно банально не успеть до массированной атаки. Даже Дуарх не сможет одолеть всех ловушек, которые расставлены магами Рода.

Единственное, что было незыблемо в рассуждениях Никиты — сестры Анциферовы находились где-то поблизости, и за ночь их расположение не поменялось. Он «видел» девушек, и старался найти верный вариант их спасения. Печенег тоже молчал, сосредоточенно обдумывая свои способы.

— Хотя бы примерный план действий, — вдруг попросил он, глядя на собравшего все морщины на лбу парня.

— Примерный… Мне кажется, пока нужно оставаться здесь, — решился Никита. — Наемники не зря перекрыли эту улицу. Есть шанс помочь осназовцам, если они попадут в засаду. Потом перемещаемся к месту, где прячутся девушки, или их держат насильно, ждем атаки. В усадьбу мы не проникнем. Даже всех моих возможностей не хватит нагло переться на хорошо подготовленных воинов.

— А почему бы просто не попросить помощи у осназа? — прищурился Печенег. — Зачем такие сложности?

— Осназ, в первую очередь, всех положит мордой в землю, — зная, что рында специально провоцирует его на таких вопросах, ответил Никита спокойно. — Пока будут разбираться, пройдет уйма времени. И не факт, что нас спокойно отпустят. Я хочу провернуть дело незаметно, не засвечиваясь.

Печенег напрягся, напружинился как перед броском и кинул взгляд в окно.

— Чувствуешь? — спросил он.

И впрямь пол под ногами едва ощутимо вздрогнул. Потом еще раз. Они кинулись в комнату, где ночью спал Печенег, и осторожно поглядели на улицу. Где-то далеко поднимались клубы черного, с пронзительными сиреневыми бликами, дыма.

— Началось, — прошептал рында. — Ага, смотри, осназ идет!

Впереди идущий БТР с сидящими на нем людьми был окутан прозрачной непроницаемой техникой «полога», как определил Никита. Колонна тоже оказалась надежно прикрытой магическим колпаком. Бронированная гусеница полностью вползла на улицу, и ревя моторами, на средней скорости пошла вдоль домов, постепенно втягиваясь в «мешок». И гостинцы не заставили себя долго ждать. С крыши дома, который оказался по левую сторону от наблюдающих за происходящим гостей, полетела граната. Она пробила «полог», но вторая линия защиты не дала ей поразить БТР. Взрыв растекся по прозрачной пленке, давшей время и возможность всем попрыгать с брони. Второй бронеход резко вильнул и встал параллельно головному, словно прикрывал от обстрела людей.

И в самом деле, пулеметы наемников стали густо осыпать свинцом осназовцев. В ответ басовито заговорили пулеметы с турелей. В доме хорошо слышалась беспрерывный перестук карабинов и гулкие пулеметные очереди.

А потом в дело вступили маги. Они дружно сформировали «грозу» и обрушили половину левого дома. Отголоски магического фона накрыли даже Печенега с Никитой. Если волхв спокойно прикрылся от его воздействия, то рында болезненно поморщился. Настолько сильным оказался удар.

Обрушение дома не оказало никакого перелома в перестрелке. Осназовцы не могли выскочить из «мешка» без потерь. Силовой щит постепенно проседал от интенсивного боя. Снова прогремели взрывы. Справа прилетели две гранаты, предназначенные для автомобиля, стоявшего крайним. Наемники хотели запереть колонну на дороге.

— Уходим, — решил Никита.

— Наконец-то, — Печенег выдохнул с облегчением. Он и в самом деле подумал, что нерешительность молодого мага связана с обыкновенной растерянностью. Оказалось, Никита ждал какого-то подходящего момента, наступившего именно сейчас.

— Выходи на площадку, — приказал волхв. — Я сейчас…

Как только Печенег выскочил наружу из квартиры, Никита вызвал Дуарха.

— Сможешь разрушить вон тот дом?

— Хозяин, я рушил не такие цитадели! — возмущенно фыркнул демон. — Как быть с людьми? Допустимо ли причинять им вред?

— Всех, кто относится к воинам — да. Будь уверен, там нет мирных жителей.

План Никиты был прост. Пока Дуарх занимается развалом местной «цитадели», он с Печенегом под «скрытом» быстрым маршем двигается к усадьбе Трубецких. Судя по возросшей концентрации остаточных следов магоформ, княжеские чародеи всерьез взялись за дело.

Коротко хохотнув, демон исчез в круговерти инфернальной воронки, раскидав по квартире книги, какие-то бумаги, содрал со стены дешевые репродукции известных картин.

Из дома Никита с Печенегом выскочили под «скрытом», завернули за угол и бросились через палисадник, срезая половину двора. В этот момент за их спинами оглушительно треснуло, как будто гигантский молот опустился на прочную гранитную плиту, раскалывая ее. Потом еще один удар — и жуткий шорох осыпающегося дома в клубах непроницаемой белесой пыли.

— Ты что сделал? — первым делом спросил Печенег, нервно толкая в рот сигарету. Странно, до этого Мишка ни разу не закурил. — Я как увидел складывающуюся стену — в штаны едва не наложил.

— Это не я, — честно ответил Никита, уверенно идя по своему внутреннему компасу. Амулет начал едва заметно дрожать, передавая волновые колебания через эфир. Ауры девушек проявлялись все четче и четче, и скорее всего, они в самом деле находились у Трубецких. Вроде бы плохо. Там сейчас будет драка. Но именно в грядущем бардаке волхв хотел половить рыбку.

— Если не ты — тогда кто? — риторически спросил Печенег, сделав еще пару затяжек, после чего выкинул сигарету. — Ага, мы уже почти рядом. Смотри, боевые охранения кругом!

И в самом деле огромное поместье знатного московского дворянина, боярина Трубецкого Гавриила Антоновича, имевшего все шансы стать градоначальником Москвы, неожиданно, если не считать обиды и горя за потерю сына, перешедшего в стан смутьянов, было окружено военной техникой. БТРы, несколько легких танков, какие-то странные реактивные установки залпового огня с дополнительными фазовыми решетками, пристроенными по бокам направляющих, беспрестанно крутящихся на шарнирах вдоль своей оси; барражирующие над усадьбой два винтокрыла с армейской расцветкой — вся эта сила сжала плотным кольцом мятежный анклав, ощетинившийся силовыми щитами, создавшими многометровый купол.

Лежа на пожухлой траве, и не думая снимать «скрыт», Никита очень внимательно смотрел на линию обороны, просчитывая варианты. Печенег занимался тем же, только разглядывал он боевые порядки княжеских подразделений.

Стрелка только-только подползала к десяти часам, когда появилась знакомая потрепанная колонна осназовцев, чьи машины были покрыты белесой пылью, как мукой. Сманеврировав по полю, техника остановилась неподалеку от залегших в парке гостей. Все, кольцо окружения замкнуто. Теперь начнется…

* * *

Анита устало прикрыла глаза. Судя по зажегшемуся над потолком плафоном, наступило утро. Вторая ночь прошла, не оставив никаких эмоций. Казалось, хозяин усадьбы мог бы снизойти до боярышень и поговорить с ними, пояснить свою позицию. Но, видать, фамилия Анциферовых ему ничего не говорила, или Трубецкой делал вид, что не говорила. А ведь тот маг, участвовавший в захвате, прекрасно знал, чей род представляют девушки.

После того, как сестер привезли в охраняемое имение, то сразу же поместили в какое-то подвальное помещение или подземную гостиную. Анита никак не могла сообразить, как назвать сооружение, в которое они спускались по бетонной лестнице, потом шли по залитому светом коридору, и в конце концов были помещены в небольшую комнатку с двумя односпальными кроватями.

Здесь даже был совмещенный санузел: крохотная душевая комнатка, раковина для умывания и унитаз. Не обладая достаточными знаниями, девушки пришли к выводу, что их поместили в подземный бункер с автономной системой жизнеобеспечения. А вот зачем? Так ясно же. В случае атаки княжеских войск девушки будут в относительной безопасности, но и в роли заложников хозяевам не мешало их предъявить в случае ультиматума.

Утром их покормили, ничего не объясняя. Обед прошел по тому же сценарию. Лишь вечером к ним зашел какой-то холеный господин, на руках которого блестящие кольца с драгоценными камнями указывали на его принадлежность к роду Трубецких.

Так и оказалось.

— Здравствуйте, девушки, — улыбнулся он непринужденно и уселся на единственный в каморке табурет из пластика. Дверь осталась открытой, и Анита видела, как в коридоре маячит вооруженный автоматом боец. — Меня зовут Александр Степанович, я двоюродный брат Главы рода. От имени Гавриила Антоновича приношу свои извинения за не самое приятное времяпровождение. Вы собирались тайно покинуть район Хамовников, что было недопустимо. Все, кто пытался сделать подобное, находятся под нашим присмотром. Увы, обстоятельства требовали от нас пойти на, прямо скажем, неприятный шаг.

— Скажите прямо — заложников брали, — дерзко ответила Настя. — Ведь так называют людей, насильственно удерживаемых под дулами автоматов?

— Где вы видите оружие, красавица? — удивленно посмотрел на нее Александр Степанович. — Никто не угрожает вам, кормят, присматривают, чтобы вы не наделали глупостей. Как только противоречия московского боярства с Великим князем Юрием Ивановичем будут урегулированы, мы сразу вас отпустим к дедушке. Вы же к нему собирались? Плохо, что в неурочный час. Было бы лучшим вариантом оставаться дома и по ночам не бегать по улицам. Еще раз: отпустим, как только позволит ситуация.

— А если не позволит? — осторожно спросила Анита. — Вчера на Плющихе явно шел бой. Уж выстрелы из оружия и обычный фейерверк мы не перепутаем. Район перекрыт княжескими войсками, гвардией и полицией. Думаете, вам простят такую выходку? Усадьбу с лица земли сроют, и нас за компанию.

— Здесь не вы одни, — мягко заметил Александр Степанович. — Княжеские маги ни за что не будут бить стихийными техниками по усадьбе. Они прекрасно осведомлены о ситуации. Как градоначальник, так и воевода.

— Хотелось бы верить, — пробурчала Анита, не принимая всерьез уверения родовича Трубецких. — Позволите ли нам позвонить дедушке, что мы живы… пока.

— Нет, — ответ был резко отрицательным. — Никакой связи с внешним миром. Да и не получится связаться, потому что все линии блокированы. Есть у вашего деда армейская рация?

— Нету.

— Ничего не могу поделать, — развел руками мужчина. — А вы можете быть спокойны. Ничего не произойдет. Над вашими головами три метра бетонных перекрытий, усиленных магическими амулетами. Если даже войска применят крайние меры — вас просто завалит.

— Еще один вопрос, если можно, — заторопилась Анита.

— Говорите, Анита Васильевна.

Вот как… Даже имя знают, не только фамилией обошлись.

— Что с нашими охранниками? Они в порядке?

На лице Александра Степановича всего лишь на миг набежала тень.

— Они живы, это точно, — ответил мужчина после паузы. — Но содержатся в другом месте. Больше я ничего не знаю.

Он встал, едва заметно кивнул и вышел наружу. Боец захлопнул дверь и в полной тишине раздался щелчок запираемого замка снаружи. Девушки переглянулись, и Настя вдруг вскочила и прыгнула на кровать к сестре, прижалась к ее боку.

— Ты слышала? — прошептала она. — Нас что, под землю утрамбовали? Три метра бетона! Да если завалит, в жизнь не откопают! Кому нужно со смутьянами возиться! Ани, мне страшно!

— Ну что ты, глупышка! — ласково потрепала старшая сестра Настю. — Как же не откопают? Откопают. Смотри, здесь воздухозаборники есть, туалет, душ. Все коммуникации проведены. Если и случится самое худшее — продержимся несколько дней. Главное, чтобы вода поступала.

Настя задумчиво изучила потолок, выкрашенный белой краской.

— Можно объединить наши техники и пробить перекрытие…

— Завалит, — убежденно ответила Анита, вовсе не желая, чтобы сестренка занималась авантюрами. — И мы не сможем сработать техники в полную меру. Сил не хватит. Точно тебе говорю. Лучше набраться терпения и ждать. Мы ничего сейчас не изменим.

Делать в этих унылых четырех стенах было совершенно нечего. Ни телевидения, ни радио, даже книжек не принесли, что особенно напрягало Аниту. Читать она любила, и вторые сутки без приятной тяжести в руках какого-нибудь томика приводили ее в состояние унылости и тягостных размышлений.

Задремав вместе с Настей, которая удобно устроилась на ее коленях, девушка вскоре очнулась от мелкой дрожи стен. Наверху происходило что-то нехорошее. Вибрация чувствовалась особенно отчетливо, когда Анита прислонялась спиной к холодной поверхности. Да, усадьба Трубецких подверглась обстрелу. Страшно представить, что сейчас там происходит. Толкнув Настю, чтобы она убрала свою голову, старшая сестра соскочила и подбежала к двери. Приложила ухо и стала напряженно слушать. В коридоре было оживленно. Какие-то голоса, топот ног… И все. Ни одна дверь не открылась.

В этот момент особенно мощный толчок едва не привел девушек в состояние ужаса. Погас плафон, погрузив комнату в непроницаемый мрак.

— Почему я не могу сформировать «светлячок»? — панически воскликнула Настя. — У меня вообще ничего не получается!

— Где-то стоит блокиратор, — зажала губу Анита. В самом деле, ни одно плетение не выходило, срываясь в самом начале кастования. Вязь не получалась, рассыпаясь на мелкие обрывки силовых линий. — Я почему-то сразу не проверила свою Искру. Дура забывчивая!

— Ну и что бы ты сделала? — справедливо спросила Настя, шевелясь где-то рядом. — Блокиратор не только для нас поставлен. Видимо, в подвале находятся еще одаренные… Ну, например, ребята-рынды. Они ведь стихийники, Ратники.

— Тебе же сказали, что их здесь нет! — едва сдерживаясь, чтобы не сорваться, ответила Анита.

— А ты и поверила! — проворчала Настя.

Мощный толчок едва не сбросил их с кровати. Взвизгнув от неожиданности, девушки бросились друг другу в объятия и со страхом стали ждать продолжения. Где-то жутко затрещало со звуком падающего подпиленного дерева. Медленно, тягуче и завораживающе. Потом грохнуло еще раз. Раздавшиеся крики слышны были даже через дверь.

— О, боги! — простонала Настя. — Что там творится?

В носу у Аниты засвербело так неожиданно, что она громко чихнула. Потом еще раз. Откуда здесь раздражающая носоглотку пыль? Неужели в каком-то месте магическая мощь или обычный боевой снаряд проломил перекрытие и повредил воздухозаборник? Пыль вперемешку с кислым запахом взрывчатого вещества, как его… тротила? Ведь это явно не алхимическими составляющими воняет.

Над головой словно табун гигантских лошадей пронесся, с дробным топотом, сопровождавшимся такими сотрясениями, что стены подземного «общежития» заходили ходуном. И внезапно их комнатка, до последнего считавшаяся несокрушимой цитаделью, превратилась в ловушку. Тяжелый удар где-то рядом подбросил сестер на месте. Явно же внутрь провалилось бетонное перекрытие! Оно намертво перекрыло путь к двери. Через верхний провал узким лезвием стал просачиваться свет пасмурного дня. Скудное освещение дало хоть небольшое представление, в какую беду попали девушки. В самом деле, упавшая в их комнату махина была плитой перекрытия, а вот сверху сыпались обломки кирпича, бутового камня и цементной крошки. Железная арматура подобно костям огромного зверя, обглоданного голодными хищниками, торчала в разные стороны.

Зато стали хорошо слышны звуки, доносившиеся снаружи. Трещали выстрелы, гулко разрывали воздух сработавшие боевые плетения, лопались от невероятного напряжения силовые щиты. Земля дышала как живой организм, а вместе с ней ходуном ходили стены узилища.

А потом все закончилось. Нет, тишина не наступила. Вместо нее пришли другие звуки: моторов, криков людей, рычания крупной техники, растаскивающей завалы, оставшиеся вместо усадьбы. У Аниты появилось нехорошее предчувствие, что княжеские войска начисто уничтожили имение Трубецких и теперь ищут оставшихся в живых. А иначе и быть не могло. Это же не война, в конце концов! Как можно сносить целые усадьбы в центре Руси, в мирном городе?

Зато блокираторы перестали работать. Энергия, сжавшаяся внутри тела, начала прокачиваться через точки выхода. Настя с облегчением зажгла маленький огонек на ладони. Для проверки своих способностей.

— Давай кричать! — предложила Анита. — Иначе нас до зимы будут искать, если догадаются.

И они завопили во весь голос, подпрыгивая от отчаяния на хлипкой кровати. Вылезти из глубокой ямы девушки не могли, рискуя переломать руки и ноги в наваленных друг на друга строительных блоках. Оставалось надеяться на чуткий слух находящихся на поверхности людей. Или…

— Есть идея! — воскликнула Настя, которой надоело скакать. Она хлопнулась задом на кровать и предложила: — Применим Зов! Наши тотемы появятся на поверхности и привлекут внимание!

— Ты здорово придумала! — похвалила сестру Анита. — Росомаха и рысь на дымящихся развалинах в центре Москвы обязательно заинтересуют магов!

Они уселись друг напротив друга, готовясь к Зову, но тут воздух в подземной комнате всколыхнулся от движения, словно кто-то большой промчался по ограниченному пространству, и вокруг девушек резко похолодало. Невыносимая слабость подкосила сестер, и они стали заваливаться на спину, еще ничего не понимая. Потоки их Силы и сформированный Зов утекли куда-то в пустоту, словно гигантский пылесос включили неподалеку.

— Кто здесь? — пропищала Настя.

Высокая призрачная фигура отклеилась от неповрежденной стены и шагнула к кровати. Перед девушками стоял незнакомец, ростом чуть ли не на две головы выше их обеих. От него разило потусторонним, неживым и жутким. Призрачная дымка, окутывающая голый торс человека, по виду — мужчины, клубилась вокруг него, создавая иллюзию невероятного фокуса. Фигура протянула руку и на самом деле мужским голосом пробасила с забавным акцентом:

— Нет времени ждать! Если не хотите упасть замертво — хватайтесь за мою руку! Хозяин приказал вывести вас отсюда!

— Какой хозяин? — до сих пор не пришла в себя Настя, разом потеряв свою храбрость и деловитость. А ноги-то отказывают повиноваться! — Трубецкой?

Анита поняла, что упираться, визжать и отбрыкиваться нет смысла. Их никто не услышит. Дел на поверхности у осназовцев и дружинников хватает и без того, чтобы заглядывать в каждую подземную дыру. Странная фигура, высасывающая из них энергию ауры, казалась последним шансом на спасение. Еще толком не поняв, зачем она поддалась мимолетному желанию, Анита слезла с кровати и сделала пару шагов на негнущихся ногах, не забыв схватить Настю за тонкое запястье.

— Держитесь! — вонзился в уши голос то ли спасителя, то ли губителя.

Цепкий холод объял сестер, сдавил в узкий кокон и лишил даже малейшего движения. Поняв, что это ловушка, Анита панически дернулась, но все было напрасно. А через мгновение она и Настя стояли в каком-то леске, дрожа от холода.

— Мишка! — неожиданно взвизгнула младшая сестра, и повисла на шее высокого, залитого в камуфляж мужчины.

Еще ничего не понимая, Анита в самом деле узнала старшего рынду дедушки — Мишку Печенега. А рядом с ним, чему-то улыбаясь, стоял белобрысый парень с короткой стрижкой и едва заметным шрамом, тянущимся к губе. Он весьма откровенно разглядывал Аниту, но ничего не говорил. Девушка дрогнула и смущенно опустила глаза вниз. Ситуация была очень странной. Как им удалось покинуть подземную тюрьму и оказаться далеко от усадьбы?

За их спинами дымились развалины усадьбы, рокотали моторы боевой техники, то и дело пролетали винтокрылы. Но все это было там, в паре сотен метров отсюда. И невероятное ощущение от своего спасения разлилось по телу старшей сестры.

Мишка с легкостью оторвал от себя Настю, приподнял ее как куклу и переставил в сторону, чтобы распахнуть объятия перед Анитой. Девушка не заставила себя долго ждать, и сама шагнула вперед, обнимая человека, которого знала с самого детства. Слезы закапали из глаз, но она стоически выдержала, чтобы не разреветься.

— Время, господа! — напомнил о своем присутствии незнакомец. — Нам еще за реку пробираться к машине.

Сестры переглянулись и уставились на парня. Печенег только руками развел и незаметным для них жестом показал Никите, чтобы он сам объяснился.

— Как ваше имя, сударь? — поинтересовалась Анита на правах старшей. — Кому мы обязаны спасением?

— Разрешите представиться! — шутливо шаркнул ногой волхв. — Дворянин Никита Назаров-Анциферов к вашим услугам. Я, как бы, ваш брат…

Анита почувствовала, как земля качнулась под ногами. Такого сюрприза она не ожидала.

— Этого не может быть! — голос Насти предательски сел. — Скажите, что я сплю!

* * *

Пока девушки приходили в себя, он предупредил их не волноваться и не делать резких движений. У Никиты сложилось впечатление, глядя на ошалело вертящих головами сестер, что они находятся в полной прострации от внезапного освобождения. Только что сидели под толщей бетонных перекрытий, дрожа от страха, а теперь на них накидывают мощный «скрыт», на который Никита не пожалел энергии.

Через призрачную сферу можно было безопасно разглядывать улицы, заполненные военной техникой; то и дело на тротуары, наплевал на порядок и дорожные правила, выезжал какой-нибудь армейский внедорожник и мчался вдоль улицы, объезжая заторы, созданные броневиками, машинами и отрядами вооруженных людей. Никита и Мишка тут же хватали девушек за руки и бесцеремонно прижимали их к стенам домов, пропуская мимо себя рычащего монстра.

Никита вел старшую сестру, и успел получить пару раз по рукам, когда пытался вжать девушку в стену, спасая от четырехколесной техники. Не будешь же ей объяснять, что в случае наезда машины на сферическую оболочку «скрыта» получится большая неприятность в виде аварии на ровном месте. Как еще реагировать водителю, когда его автомобиль влетает в невидимую преграду? Соответственно, этим заинтересуются маги и вся затея с невидимым переходом провалится.

Вот и приходилось прижимать Аниту к кирпичным стенам, марая ее куртку и выслушивая шипение дикой кошки. Зато сфера уменьшалась до приемлемого объема и не мешала проезду.

— Куда мы идем? — наконец, угомонившись, спросила Анита. — Где ваша машина?

— Далеко отсюда, — разочаровал ее Никита. — Придется пересечь все Хамовники. Машина находится на стоянке за рекой.

— Тогда, может, отведешь нас домой? Наши вещи завалило в подвале, да и не было времени их раскапывать из-под камней. Нужно что-то взять в дорогу…

— Хорошо, — согласился Никита, переглянувшись с Печенегом. Получив утвердительный кивок, он поменял направление, ориентируясь на стационарный маячок, установленный в квартире сестер. — Только у меня условие: не брыкаться и не хлестать меня по щекам, как будто я собираюсь совершить непотребство.

Анита отчаянно покраснела. Она уже сообразила, зачем нежданный родственник вытирал ею стены домов.

Сестры потрясенно смотрели на развалины соседнего здания, возле которого стояли две ярко-красных машины огнеборцев, заливавших из шлангов водой огромную кучу того, что раньше называлось жилым домом. Вокруг все указывало на произошедший здесь бой. Под ногами перекатывались гильзы, пахло порохом и еще чем-то кислым и неприятным. Завывая сиреной, по дороге пролетела карета скорой помощи, а за ней следом — два фургона с оранжевыми кабинами. Свернув с трассы прямо на детскую площадку, они подъехали к экипажам огнеборцев и остановились. Из первого фургона выскочили люди в темно-голубых комбинезонах. В руках у них появились ломы, лопаты и даже кирки. Двое из сотрудников непонятной службы подскочили ко второму фургону, распахнули створки и стали ждать. Изнутри выдвинулся металлический пандус, разложился автоматически, после чего по нему съехал на землю миниатюрный бульдозер.

— Что здесь произошло? — потрясенно спросила Анита.

— Здесь был бой, причем очень сильный, — тихо ответил Никита, увлекая компанию за собой. — Наемники столкнулись с княжескими войсками.

— А в доме не было людей? — содрогнулась Настя.

— Нет, там находились только враги, — успокоил ее Мишка.

Картина разрушенного строения добавила потрясения сестрам, которые только сейчас поняли, насколько жестоко власти решили действовать против мятежников. Они даже не обратили внимание, каким образом новоявленный «родственник» открыл двери их квартиры.

— Так, боярышни, собирайте вещи и валим отсюда побыстрее! Дед уже извелся и нам всю печень выгрыз!

— Поставьте, пожалуйста, чайник! — попросила Анита, почему-то посмотрев на Никиту. Волхв подмигнул ей и направился на кухню так уверенно, что девушка с запоздалым подозрением поняла, что Назаров уже хозяйничал в их квартире. Жутко покраснев, она бросилась в свою комнату и стала лихорадочно закидывать оставленные впопыхах вещи в шкаф.

— Даю полчаса на сборы! — предупредил Никита, не обратив внимания на комплексы старшей сестры. — У нас действительно нет времени.

— Свяжитесь с дедушкой и передайте ему, что мы в порядке! — крикнула из своей комнаты Настя.

Никита пожалел девчонок, давая им легкую передышку. Они и так были измотаны долгим сидением под землей, томимые неизвестностью, а тут еще на их голову свалился человек, выдающий себя за их родственника. Если бы не Мишка, Никита даже не представлял, как повели бы себя боярышни. А знакомый человек мгновенно успокоил их.

Покачав головой, пока в чайник наливалась вода, он мысленно оценил сестер, которых ему с непонятной настойчивостью пытался навязать Великий князь в жены. Ну, или хотя бы одну. Вот Анита, например, весьма фигуристая девица, двигается плавно, движения расчетливы и несуетливы. Неглупа, постоянно оценивает ситуацию, взгляд очень внимательный и подозрительный.

И цвет волос у нее очень привлекательный, заметный, что сразу ставит девушку в выигрышное положение.

А вот у Насти формы еще угловаты. И сама она резкая, порывистая. Эмоций много. Чувствуется провинциальность в словах и жестах. Носится по комнате, закидывает в сумку все подряд, что-то бормочет. Но как только вылетает в коридор, останавливается возле ростового зеркала, обязательно глядит в него. Забавная. Даша по сравнению с ней выглядит умудренной жизнью женщиной.

— Что, понравились? — услышал он голос Мишки, зашедшего на кухню. Увидев замершего и глядящего в одну точку молодого волхва, сразу понял, о чем тот думает. Тем более, взгляд направлен в коридор, где мелькают сёстры.

— Ты о чем? — очнулся Никита и схватил нож, чтобы напластать колбасу и сыр, лежавшие перед ним на разделочной доске.

— Я о девчонках говорю, — старший рында расставил кружки на столе. Подумав, достал еще неглубокую тарелку и положил готовые бутерброды в нее. — Ты выброси из головы всякие мысли. Нам нужно мотать из Москвы как можно быстрее. Есть решение?

— Надо думать, войсковая операция еще не закончилась, — Никита отвлекся, услышав щелчок закипевшего чайника. — Выезды тем более перекрыты. Я бы тоже так сделал, чтобы не допустить побега наемников из города.

— Хочешь переждать? — рында, поскрипывая ботинками, подошел к окну и выглянул на улицу. Отсюда просматривалась часть широкой дороги, по которой передвигались только армейские и патрульные машины дружинников. Обычные горожане, кто уехал до событий из Хамовников, не торопились возвращаться домой. А вот где остальные, взятые в качестве заложников? Освободили и эвакуировали? Или все попали под удар княжеских магов и погибли? Незавидная участь, если так.

— Как следует обдумав проблему, пришел к такой мысли, — невесело усмехнулся Никита. — Можно накрыть машину «пологом». А если на блокпостах стоят маги? Они враз вскроют нашу хитрость. Потом доказывай, что ты не мятежник или наемник бояр-смутьянов, а просто в командировку по заданию Великого князя приехал.

— Может, тогда попробуем поискать парней? — призадумался Печенег. — Вдруг сами появятся?

— Как они появятся? — на кухню зашла Анита, ловко прихватывая золотистую гриву волос серебряной заколкой в виде вытянувшейся на ветке рыси. — Мы даже не знаем, куда их увезли. Подозреваю, у наемников есть еще один схрон.

— Хм, — Печенег с удовольствием посмотрел на свою ученицу. — Ты заметила, из какого отряда были наемники?

Анита села рядом с Никитой, скромно примостившись на уголке, и он налил ей в кружку ароматный чай из большого пузатого фарфорового чайника, чем заслужил благодарный кивок.

— Сахар? — он пододвинул к девушке сахарницу.

— Спасибо. Если не затруднит — две ложки.

Пока Никита ухаживал за девушкой, она, морща лоб, вспоминала перипетии того вечера, когда их с угрозами заставили ехать в усадьбу Трубецких.

— Возможно, я ошибаюсь, — медленно ответила она, — но на шевроне была нарисована чья-то голова с рогами. Было темно, только отсветы фонарей…

— Шеврон пятиугольный?

— Да.

— Наемники из отряда «Зубры», — уверенно ответил Печенег. Достав из кармана штанов телефон, пояснил: — Надо позвонить Петру Григорьевичу, пусть через свои каналы выяснит, где у этих ребят основная база.

— А почему ты думаешь, что ваших рынд отвезли в схрон, а не в усадьбу Трубецких? — Никита разлил по кружкам чай и схватил с тарелки бутерброд. Ладно, пусть Печенег старается. Лично он считал информацию такого рода весьма специфической и недоступной даже многим высоким сановникам. Ну, кто поможет старику с проблемой? Деликатно отошьют.

— Отряды наемников иногда достигают до ста-двухсот человек, — Печенег все-таки решил пояснить молодому волхву некоторые моменты, о которых, видимо, тот не знал. — Поэтому одновременно можно выбить несколько контрактов. Если «зубры» находятся на службе Трубецкого, то большая часть отряда задействована именно на этом контракте. Но… база никогда не пустует, а значит, есть еще несколько договоров. Мелких, возможно. Стас, Ярик и Алексей — рынды не простые, а с Искрой. Есть вероятность, что «зубры» попробуют перевербовать их к себе на службу. Значит, нужно искать схрон, где их держат.

— Трубецкие дозволяют такие вольности своим наемным бойцам? — удивился Никита.

— Если сами об этом инциденте промолчали — то и хозяева не узнают, — Мишка усмехнулся и вышел из кухни, и сейчас же туда ворвалась Настя. Хлопнувшись на табурет, она протараторила, что извиняется за опоздание и больше так не будет. Вещи собраны, сумки стоят возле двери.

— Кому Мишка звонит? — схватив сразу два бутерброда с сыром и колбасой, Настя вожделенно облизалась.

— Дедушке, — Анита пила чай маленькими глотками, чувствуя себя немного неуютно рядом со странным парнем, играючи вытащившим их из подвала. Мысли путались, а куча вопросов, накопившихся за то время, что Назаров находился рядом, куда-то испарились. Но ничего, после приезда в Боровичи она вытрясет из него все ответы.

— Ой-ой, — вздрогнула Настя. — Дед сейчас будет очень страшно ругаться. Лучше бы братик сообщил, да?

Язва ухмыльнулась, не обращая внимания на Аниту, засверкавшую глазами.

— Он сам захотел, — пожал плечами волхв. — Да и что так может рассердить Петра Григорьевича? Вас мы спасли, а о других речи не шло.

— Без Алексея с ребятами мы не поедем, — уперлась младшая сестра, приканчивая между делом первый бутерброд.

— Настя! — воскликнула Анита. — Где мы их искать будем? И кто займется поисками?

— Братик, — Настя ухмыльнулась и кивнула на Никиту, увлеченно разворачивающего обертку шоколадной конфеты. — Он же маг, умеет ставить «скрыт».

— Я не против, если только подскажешь, где прячут ваших охранников, — улыбнулся Никита.

Настя фыркнула. Ее лицо не выражало особого восторга от появления какого-то новоиспеченного родственника. Девушка серьезно считала, что здесь поработал дед, наняв очень квалифицированного чародея и завуалировав операцию по спасению внучек этакой семейной подоплекой. Однако прагматичность студентки первого курса не могла скрыть некие романтические позывы души. Если бы Настю после удивительного спасения спросили, верит ли она теперь в чудеса, категоричного «нет» не услышали бы. Осторожно прощупывая свои ощущения, девушка с удивлением понимала, что зря ерничает с этим парнем. Симпатичным, причем. Спасшим их в весьма сложной ситуации, не забывай, глупая! Она лишь не верила в родственные связи. Род Анциферовых заканчивался на них. А иных уж нет. Выйдут замуж, поменяют фамилию…

— А ты не хочешь рассказать о себе? — Анита пихнула ногой сестру, чтобы та придержала язык. Она наконец-то как следует рассмотрела на руке нежданного спасителя родовой перстень с солнечным знаком и рубином, а также супружеское кольцо. Очень показательное колечко с синим сапфиром. Странно, почему с самого начала не заметила очень важные факты, лежащие прямо перед глазами? Неужели Назаров из знатных дворян? Почему память ничего не подсказывает об этой фамилии? Где-то же она читала о Назаровых! Нечто, связанное с неприятными событиями, произошедшими с представителями этого рода!

— Приедем в Боровичи — расскажу, — пообещал Никита. — Сейчас нам нужно собраться и подумать, как выехать из Москвы.

Из глубины квартиры послышался голос Печенега. Он говорил на повышенных тонах, но слов не было слышно. Настя тяжело вздохнула:

— Бедный Мишка! Дед его, наверное, со шкуродеркой пропесочивает!

— Ты несносная девчонка! — возмутилась Анита. — Хотя бы иногда следи за своим языком! Где таких слов набралась? У своих однокурсников?

— А хотя бы и так! — ничуть не обидевшись, ответила младшая сестра. — Там, чай, рафинированных дворянчиков не замечено!

— Вроде бы серьезный факультет, а ведут себя как дворовые мальчишки, — пожаловалась Анита, глядя на волхва. — Со страхом думаю, когда придет момент представлять Настю при княжеском дворе.

— Какой-то смотр? — слегка улыбаясь, спросил Никита.

— Причем, ежегодный, — подтвердила девушка, отодвигая от себя пустую кружку и делая отрицательный жест рукой, отказываясь от чая. — Но туда не все попадают, а по заранее составленному списку. Подозреваю, его предоставляет Евгеническая Комиссия на основании каких-то своих выводов. В Твери организуют трехдневный праздник с балами, танцами, фуршетами. Вот со всей Руси туда и съезжаются молодые дворяне. Его еще в шутку называют Собором Невест. Но представителей Евгенической Комиссии там гораздо больше. Знакомят, сводят, поясняют родителям, почему именно тот или иной юноша должен жениться на дворянке из Ростова или Рязани. Ну, я, конечно, утрирую… Там целое священнодействие происходит, с ежедневными симпозиумами.

Настя что-то пробурчала, но Никита расслышал, где она видела такие Соборы. Не самое лучшее место отводилось ему.

В кухню зашел Печенег и сел напротив Никиты с другого конца стола, схватил кружку с остывшим чаем. Настя поставила перед ним тарелку с оставшимися бутербродами. Старший рында кивнул с благодарностью.

— Хозяин приказал как можно быстрее ехать в Боровичи, — прожевав первый кусок, сказал он, поглядев на Никиту. — Никого искать не нужно.

— Разве у Петра Григорьевича еще много Ратников, чтобы ими так разбрасываться? — удивился волхв.

— Я о том же и спросил, — хмыкнул Мишка Печенег. — Старик долго орал, не слушая моих доводов. Но потом успокоился и сказал, что вся информация идет по ведомству Осназа. В его положении будет довольно трудно до них добраться. Все звонки спецам закольцованы таким образом, что попадают к дежурным операторам и решаются на высоком уровне.

— И что в этом страшного? — пожал плечами Никита. — Пропали служилые люди. Надо искать и освобождать, пока живы.

— А чьи они? Княжьи? Или на роте? Вот то-то и оно, — Мишка смолотил бутерброд и потянулся за вторым. — Чтобы получить санкцию на разглашение некоторых данных, потребуется разрешение Зайцева. Анциферов с ним на контрах. Не любит его. Люди наместника — головная боль самого наместника. И, кстати, поясни мне, Никита, что значат слова хозяина: «скажи Никите, он знает, к кому обращаться».

— Интересно, — Никита даже выпрямился от неожиданной фразы. — О чем он?

— Не знаю, — саркастически ответил Печенег. — У тебя с ним какие-то тайны в последнее время образовались. Догадывайся быстрее.

— Ага, — призадумался Никита. — Так что насчет охранников? Дал добро?

— Двое суток, — кивнул Печенег. — Начиная с сегодняшнего утра. Так что мы несколько часов потеряли. Послезавтра выезжаем.

— И как будете искать? — полюбопытствовала Настя.

— У нас есть маг, пусть у него голова болит, — Мишка с усмешкой посмотрел на задумчивого волхва. — Мысли какие пришли?

— Нужны вещи пропавших парней, — Никита встал. — Займись этим. Ты же говорил, что их квартира находится рядом? Вот и действуй, а я позвоню кое-куда, как просил Петр Григорьевич.

Вариант с этим звонком закрутился в голове сразу же после слов Печенега. Ведь Анциферов не просто так брякнул, не в сердцах, а с явным намеком, словно знал, с кем нужно говорить Никите. С разрешения Аниты он ушел в ее комнату, прикрыл дверь и вдобавок к этому повесил «полог тишины», чтобы любопытные ушки некоторых симпатичных особ не впитали информацию, вредную и опасную для них.

После нескольких протяжных гудков в динамике раздался щелчок, после которого Понятовский бодро спросил:

— Доброе утро, коллега! Как отдыхается?

— Никому не пожелаю такого отдыха, — стараясь придать голосу веселость, ответил Никита. — Как у вас? Погода балует?

— Просто прекрасная погода! Тишина после ночной бури. А вас не задело? Бушевало здорово, говорят. Даже несколько дворянских усадеб снесло.

Лютый еще тот конспиратор. Но здесь он не завуалировал свои слова, а прямо намекал на события в Москве. Получается, Понятовский знал, где находится Никита?

— Ты уверен, Юзеф, что я именно в эпицентре событий?

— Можешь не сомневаться, — голос Понятовского внезапно изменился. — Подожди чуток…

Снова щелчок в трубке, полился переливчатый сигнал. Через несколько секунд наступила тишина, а потом Лютый, словно находясь рядом, сказал:

— Теперь говори. Я пустил разговор через шифратор

— Так и знал, что ты от своих старых дел не отступил, — усмехнулся Никита. — Мне нужна информация по наемному отряду «Зубр». Точнее, места их схронов, дислокация головного штаба. Надеюсь, ты по своим каналам сможешь выяснить.

— Сцепился с ними? — взволновался Лютый.

— Нет. Надо вытащить трех человек, попавших в беду. Есть предположение, что их увезли в схрон.

— Так… Эти люди важны для тебя?

— Важны для тех, кому они служат. Ну и мне тоже для выстраивания отношений.

— Девчонок Анциферовых вытащил?

— Юзеф! — Никита покраснел от злости. — Кто за мной следит, а? Я ведь пока добрый, но такие спектакли ненавижу. Осерчаю — худо придется всем.

— Не пыхти! Я даже отсюда чувствую, как твоя Сила плещет через край! Утихомирься, а то всю аппаратуру спалишь, а мне потом выплачивать за ремонт!

Понятовский захотел пошутить, но его напряжение ощущалось столь явственно, что Никита сбавил тон. Лютый что-то знал, и пытался сейчас донести мысль до своего напарника по лаборатории.

— За тобой присматривают, парень. Мои люди, только мои. А сие означает только присмотр, а не слежку. Даже не думай об этом, вывози девушек из Москвы. Мы уладим вопрос с проездом через кордоны. Только скажи одну фразу…. И тебя пропустят.

— Юмористы, — хмыкнул он, выслушав код пропуска. — Ладно, я тебя понял. Координаты схронов и базы дай.

— Сброшу пакет на твой номер. Через полчаса. И еще… Когда планируете выезжать из Москвы и по какой дороге? Сам понимаешь, для чего нужно.

— Юзеф, мы можем поехать в любом направлении, — Никита решил отомстить Лютому за пригляд. — Позаботься, чтобы нужные люди стояли на каждом кордоне. А когда выезжаем? Не знаю.

— Хорошо, не буду настаивать. И еще, Никита…, — Лютый сделал многозначительную паузу, как будто хотел сказать нечто важное. — Послушай моего совета: не влезай в разборки с «зубрами». В Москве сейчас куча спецов находится, есть кому наемников за кадык схватить. Я знаю, что тебе под силу разобраться и с целой сотней вооруженных до зубов вояк. Но… Не твое это. Бери девчонок в охапку и езжай в Боровичи.

— Спасибо, я учту твои пожелания, Юзеф, — сухо попрощавшись, Никита вернулся на кухню и прислонился к косяку двери. — Михаил, мне нужны вещи охранников. Пошли, что ли? Заглянем в гости, поищем.

В соседнюю квартиру они попали тем же путем, что и днем ранее к девушкам. Никита с помощью скриптов разблокировал механизм замка, и двое мужчин торопливо нырнули в пустоту помещения, пропитанного табаком и терпким одеколоном. Свет не включали; его было достаточно, хоть окна и были завешаны плотными темно-красными шторами. Мишка остановился на середине гостиной, повертел головой во все стороны, принюхался как гончая, и стал обходить комнату по часовой стрелке, уделяя внимание небольшим предметам, лежащим на полочках шкафов. Никита, чтобы не мешать, сел в кресло, закинул ногу на ногу и взял в руки журнал с яркими фотоснимками спортивных машин.

— Кому ты звонил? — не переставая двигаться, Печенег выкладывал вещи на стол. Здесь уже была пачка сигарет, зажигалка, игральные карты, авторучки, карманный блокнот, ассигнация в пять рублей и даже карманная книжка с потрепанным корешком.

— Одному человеку, связанному с осовцами, — не стал наводить туман Никита. — Обещал помочь.

В этот момент его телефон коротко плимкнул, напоминая о поступлении сообщения. Волхв посмотрел на экран и хмыкнул. Судя по странной пиктограмме в виде запечатанного огромным амбарным замком желтого конверта, это пришла информация от Лютого. Снова короткий сигнал входящего пакета. На этот раз здесь были цифры. Вероятно, код разблокировки шифрованного пакета. Забавный получается способ передачи по открытой связи.

Никита нажал на значок с амбарным замком, и тут же высветилась надпись, что требуется ввести пятизначный код. С любопытством введя те цифры, которые поступили на номер, Никита увидел, как раскрылся пакет и на экране появились названия населенных пунктов и их координаты.

— Три схрона и головная база, — произнес Никита. — Как думаешь, успеем проверить?

— Откуда у тебя эти данные? — замер Печенег возле стола.

— Говорю же — подключил человека, завязанного на осовцах. Но сам он давно уже в отставке.

— Охренеть, — покрутил головой старший рында, — какие у тебя знакомые. Ты кто такой, Никита?

— Сам уже не знаю, — пошутил волхв и вслух прочитал, где находятся опорные точки «зубров». — Как думаешь, нам хватит одного дня проверить, там ли твои товарищи?

— Если только проверить — хватит, — уверенно ответил Печенег. — Но как будем вытаскивать ребят? Мы же не справимся вдвоем.

— Я нахожу место, передаю координаты, и мы тихо и незаметно смываемся, — Никита решил для себя, что совет Понятовского логичен и не лишен здравого смысла. — Берем девушек и уезжаем из Москвы. Проезд через кордоны нам обеспечат.

Печенег заторможено кивнул, соглашаясь с раскладом. Все правильно. Если Анциферов заинтересован в спасении внучек, не стоит из себя героя лепить. Но то, как сработал Назаров, его потрясло. Вроде обычный дворянин, пусть и чей-то протеже, которого усиленно навязывают в родственники старику, поехал вместе с Печенегом, чтобы спасти сестренок. Ничего странного на первый взгляд. А теперь получается, парень провел операцию под контролем спецслужб? И кому это нужно? Мишке стало не по себе. Впутываться в темные делишки Твери ему не хотелось. Жилось спокойно при Петре Григорьевиче, пока не появился этот бастард! И как дальше повернется история?

— Или у тебя есть свои соображения, Миша? — на всякий случай спросил Никита. — Давай сразу разберемся на месте, чтобы потом без обид. Лично я рассчитывал после помощи девушкам ехать с ними в Боровичи. Но исчезновение телохранителей серьезно меняет стратегию.

— Алешка и Ярик — мои друзья, — глухо ответил Печенег. — Кто бы на моем месте отказался от их поисков и спасения? Сволочью надо быть, чтобы оставить их в лапах наемников. Но у нас приказ хозяина: доставить внучек домой. А каким способом, ему плевать.

— Ты же понимаешь, почему нам нельзя сейчас воевать с профессионалами? Вот я и спрашиваю: согласен с моим планом или хочешь действовать вопреки здравому смыслу?

— Но ведь ты маг! — воскликнул Печенег. — Я же видел, как ты управляешь инфернальной силой! Да будь у меня такие возможности — я бы разнес все к чертовой матери и вытащил ребят!

— Да, я маг, — Никита отложил в сторону журнал, легко встал и подошел к столу. Провел рукой по предметам. Зажигалка, карманный блокнот и купюра в пять рублей перекочевали в его карман. — Поэтому пользуюсь возможностью лишний раз не геройствовать с помощью своей Силы. Ты просчитываешь только один вариант: как спасти друзей. А я думаю еще и о том, как скажется силовая акция на девушках. Бунт еще не подавлен, в любой момент могут вспыхнуть уличные бои. Мы застреваем за городом, они остаются одни, беззащитные и напуганные неизвестностью. Предпочитаю совершать глупости только тогда, когда они ведут к правильному результату. И в чем я уверен на сто процентов.

— Хорошо, ты меня убедил, — сдался Печенег. — Только бы знать, как в лицо парням глядеть.

— Мы уладим этот вопрос, — просто ответил Никита. — Все, пошли отсюда. Я выбрал вещи с аурами твоих друзей. Надеюсь, успеем вычислить их местонахождение.