Глава четвертая

Никита

Тверь, сентябрь 2011 года

Так уж сложилось исторически для Твери после переноса столицы из Москвы в этот весьма непростой в политической ситуации город, что роды, входившие в клан Рюриковичей, стали селиться на левом берегу Волги, прозванном Затверечьем. За триста последних лет здесь вырос целый поселок, превратившийся в удивительно сказочный парк с затейливой архитектурой. Каждая Семья старалась построить в центре своей усадьбы дворец, особняк или виллу по своему оригинальному проекту, уделяя внимание не только красоте, но крепкой защите. Земли здесь хватало, и до сих пор есть куда расширяться младшим родам.

Если правый берег Волги оказался полностью заселен мещанами, купцами и гильдейскими, то здесь все было иначе. В Затверечье просто так проехать было нельзя. Два моста, ведущих в аристократическое гнездо, тщательно охранялись. А как иначе, если один из них назывался «Княжеским», по которому в усадьбу Никольское ездил сам государь. Въезд посторонним разрешался только по особому приглашению. Пропуском считалась не бумажка с казенной печатью, а магический амулет вроде той пластинки, которую выдали Никите для прохода в лабораторию тверского Кремля.

Компании, поставляющие продукты для населения Затверечья, обязаны были оформлять пропуск на каждого водителя и грузчиков. Строго индивидуальный амулет с обязательным разрешением на въезд позволял отслеживать каждого работника, будь то специалист по сборке мебели, сантехник или электрик.

Никита получил вместе с обычным приглашением к Сабуровым в виде обычной открытки с золотыми вензелями еще и пластинку из горного хрусталя с магической печатью Великого князя для проезда на закрытую территорию. Разрешение оказалось одноразовым, вроде намека, что воздадут почести и отправят восвояси. Уже не чужой, но как бы еще не свой. Присматриваются.

До Затверечья он доехал на обычном таксомоторе. У водителя, знавшего заказ заранее, была своя карточка с искусно выгравированной печатью, переливающейся всем спектром цветов. От печати неслабо фонило магией.

— Иначе не проехать, — пояснил он Никите, щелкнул по карточке, прижатой к стеклу, ногтем. — Особняк Сабуровых находится далеко от моста, километра два. С таким документом я могу проехать на территорию. Пешочком-то не совсем охота идти, сударь?

— Если есть возможность доехать — почему бы и нет? — усмехнулся Никита. — Вези, брат.

Сразу за мостом такси остановили. Один из патрульных дружинников в серой форме на хорошо оборудованном блокпосту махнул жезлом и приказал свернуть в длинный «карман», где уже стояла парочка проверяемых автомобилей.

— Старшина Милонов, — козырнул он, не доходя метр до машины, глядя на водителя. — Опустите стекло вниз до упора, предъявите спецпропуска, пожалуйста. Не делайте резких движений, доставайте аккуратно.

Водитель тут же протянул свою карточку. Старшина тщательно проверил ее на каком-то портативном приборчике. Изнутри донесся короткий писк, мигнули зеленым светодиодные полосы.

— Все в порядке, не просрочена, — кивнул проверяющий и обратился к Никите. — Ваш пропуск, сударь.

Оказывается, прибор был универсальным. Он одинаково работал как с пластиком, так и с минералами, из которых изготавливали пропуска для важных персон.

— Ваш пропуск одноразовый, сударь, — предупредил старшина. — В случае обратного пересечения пункта проверки, вы уже не сможете пройти обратно. Поэтому будьте внимательны, если у вас нет причин покидать сектор так рано.

— Спасибо, старшина, — забирая амулет обратно, кивнул Никита. — Учту.

Махнув жезлом, проверяющий дал «добро» на выезд таксомотора со стоянки. Теперь можно и расслабиться. Никита, честно сказать, побаивался, что такая оригинальная система проверки может дать сбой. Или же Сабуров, например, не успел внести в базу данных его фамилию. Надо будет в своем мире ввести аналогичный способ, только с небольшими доработками. И Никита знал, что предпримет.

Между тем такси миновало одноэтажное административное здание с красно-золотым штандартом, на котором был вышит герб Тверского княжества, и вскоре по обеим сторонам дороги потянулись разнообразные и красивые дома, огражденные металлическими решетчатыми заборам. Кирпич, бетон, стекло, металлопрофиль — все это органично вписывалось в архитектурную композицию района.

— Здесь живут вассальные роды, — пояснил таксист, когда Никита попросил рассказать его, кто населяет район Затверечья. — Сами видите, по размаху не дотягивают до особняков Семей, стоящих ближе всего к государю. Да и статус не требует прыгать выше головы. Не того полета птицы. А вот следующая улица, которая за перекрестком, уже побогаче будет. Территория позволяет не только дворцы поднимать, но и парковые зоны разбивать. Особенно ценится земля, которая ближе к реке находится. Но там бесполезно строиться. Не дадут. Вся верхушка в одном месте: Басмановы, Зайцевы, Вяземские, Долматовы, Карповы, Долгоруковы. Здесь их усадьбы.

— Получается, вассальные семьи живут параллельно их улице? — догадался Никита.

— Точно, — кивнул словоохотливый водитель и притормозил перед перекрестком. Поглядел по сторонам, пропустил пару машин с различными гербами на дверцах, и только потом повернул направо, пристраиваясь за ними. — Тоже к Сабуровым едут, — пояснил он. — Молодежь местная. Никак, торжество намечается?

— Званый вечер, — Никита не стал раскрывать истинную причину оживления возле особняка, где проживала Даша. Он с интересом разглядывал разнообразные и красивые дома, часть которых скрывалась за желтеющими деревьями, а фасады других открыто гордились своим вычурным видом. — Сами-то частенько сюда приезжаете?

— Наша фирма получила княжеский патент на работу с важными клиентами, — кивнул водитель. — Частникам вообще тяжело зацепить такой контракт. Почти невозможно. Столько процедур нужно пройти. Проверки лояльности, стаж, безаварийность и прочая фигня. Вот и приходится соответствовать. Гильдия перевозчиков никогда не станет рисковать, чтобы пустить на такой маршрут непроверенных.

— Серьезное дело, — призадумался Никита. — В общем, сюда переехать жить никак не получится?

— Да вы шутите, сударь! — засмеялся водитель. — Чтобы здесь поселиться, надо родиться в боярской семье, или получить из рук государя титул, или жениться на дочке аристо.

— А героический подвиг подойдет? — Никите тоже стало весело. Если хорошо подумать, зачем обосабливаться от жизни, которая кипит за Волгой? Да, красиво и тихо, вопросов нет. Но стоит в разных местах заложить магические свитки — и новое городское кладбище гарантировано. Как-то же умудрились пропустить закладку боевых заклятий во время фестиваля? Почему бы и здесь не повторить?

Никита отогнал от себя жуткие мысли и прислушался к болтовне водителя.

— Подвиг? Хм… Теоретически можно. Но кто на это сейчас способен? Пограничники или военнослужащие… Не знаю. Слава богам, крупной войны лет полтораста не было, и, надеюсь, не будет. Великий князь не любит разбрасываться привилегиями в мирное время. А вот и дворец Сабуровых.

Таксист аккуратно притормозил перед распахнутыми воротами из кованного железа, но заезжать внутрь не стал. Впрочем, стоявшая перед его автомобилем дорогая машина тоже не делала таких попыток, и фыркнув мотором, отъехала.

— Клиентов и гостей высаживают здесь, — извинительным тоном проговорил водитель, принимая оплату. — Дальше пешочком. Вы обратно заказали машину?

— Еще нет, — задумчиво пожал плечами Никита. — Я же не знаю, когда обратно вернусь. Вдруг прогонят через час, может — оставят до утра.

— Вы шутник, сударь! — засмеялся таксист. — Можете оформить заказ на меня. Все равно смена до девяти утра. Только позвоните, когда соберетесь уезжать.

Никита охотно согласился и взял визитку с номером телефона водителя. Действительно, зачем названивать в диспетчерскую, людей отвлекать. Он знал, что предложение противоречит административным правам компании, но на такие шалости зачастую закрывали глаза. Что здесь противозаконного, молодой волхв не понимал. Но, раз водитель просит поступить именно так — зачем будоражить систему?

Отпустив таксомотор, Никита критически оглядел себя и остался доволен. Костюм сидел идеально. Еще бы: точная копия того, который он покупал вместе с Тамарой. Хватило ума создать скрипт, чтобы не заморачиваться в случае отсутствия парадной одежды. Вот, пригодилось же! Хоть на это денег тратить не пришлось. На статуэтку ушло почти все жалование за месяц. Кстати, не забыть букет скастовать, пока не зашел на территорию особняка. Вон, как сразу напряглись охранники в униформе с гербом Сабуровых. Почему гость остановился, топчется в нерешительности?

Один из охранников, помахивая аналогичным жезлом, как и у старшины на мосту, не успел приблизиться к Никите и остановился как вкопанный. В руках парня появился большущий букет белых роз с золотисто оранжевой каймой на лепестках и дрожащими каплями воды на зеленых листочках. Бледное морозное облачко рассеялось в пространстве после активации скрипта.

— Класс! — раздался голос за спиной Никиты. — Всю жизнь мечтал артефактором стать!

Никита обернулся. Молодой мужчина в щегольском костюме-тройке держал под руку девушку с ярко выраженными азиатскими чертами лица. Сама она едва ростом была до плеч спутника, а вот вычурная высокая прическа с золотыми нитями, органично смотрящимися в черных, как вороное крыло, волосах, компенсировала этот недостаток. Да еще туфли на высоких каблуках помогли девушке не чувствовать себя некомфортно. Но не это привлекло внимание Никиты, а ее глаза, мгновенно наполнившиеся удивлением, настороженностью и готовностью вступить в бой. Слишком знакомые эмоции, чтобы ошибиться. Но что ее испугало?

— Отлично получилось! — подмигнул молодой человек. — Вы будете не против, сударь, если мы с вами попозже найдем пару минут для знакомства?

— Охотно, — кивнул Никита. — Я найду вас или вы меня.

Парочка удалилась, переговариваясь. Ничуть не смущаясь, Никита подслушал первые фразы:

— Дорогая, что с тобой произошло? Ты поставила защиту и приготовилась к бою!

— У него ёкай-шикигами! — непонятно ответила азиатка.

— Ты уверена?

— По-твоему, я не могу узнать человека, призывающего духов? А этот парень играет на темной стороне!

— Не может такого быть…

Отвлекшись от увлекательной беседы, волхв, слегка озадаченный услышанным, дружелюбно спросил подошедшего охранника:

— Я не нарушил правило магических ограничений?

— Ни в коем случае. Только покажите приглашение. Вы — лицо новое, ни разу здесь не были. Ага, все в порядке. Проходите, пожалуйста.

Процедура оказалась на редкость простой. Охранник поднес жезл к протянутой руке с амулетом, вспыхнул зеленый огонек на кончике прибора.

— Вы так хорошо знаете всех прибывающих в лицо?

— У нас ежедневный тренинг, — улыбнулся охранник. — Местное население мы хорошо изучили, а вот приезжие вроде вас здесь бывают редко. Всего доброго! Приятно провести время!

Широкая дорожка, по которой шел Никита, вела от распахнутых ворот до подсвеченного бассейна, плавно огибала его с двух сторон, проходила по парковой зоне, тронутой красками наступающей осени, и разбегалась дальше, подводя к парадным лестницам трехэтажного особняка, которых оказалось целых две. Они, подобно крыльям, обхватившим здание, не закрывали фасад дворца и огромные панорамные окна, взлетая боковыми спиралями вверх. Сам же дворец был декорирован диким камнем. Вокруг здания разбиты симпатичные лужайки, тоже освещенные садовыми фонарями.

Поднявшись по одной из лестниц, Никита обнаружил на площадке группу молодых людей, о чем-то горячо спорящих. Среди них он увидел Сергея Колычева, который тоже узнал Никиту. Его лицо исказила непонятная гримаса. Что-то негромко сказав собеседника, парень шагнул навстречу Никите.

— Господин Назаров, — сказал он чуть подрагивающим голосом. — От Семьи Колычевых позвольте выразить благодарность за спасение Юлии. Мы безмерно рады, что в тяжелой ситуации вы думали больше о других, чем о себе…

Никита с любопытством ждал дальнейших слов или действий. Но молодой Колычев не подал руку, и фраза, которая должна была последовать вслед за этим, не прозвучала. Значит, княгиня Ариадна ограничилась дежурной благодарностью и не захотела приглашать на беседу. Чем же не угодили этой семейке Назаровы?

— Не стоит благодарностей, — едва заметно кивнув, ответил Никита. — Всего лишь счастливая случайность, что похитители столкнулись со мной.

Вновь секундная заминка. Лицо Сергея исказилось, оплыло. Он тихо прошипел, словно выплюнул порцию яда:

— Хочу предупредить, самозванец, чтобы ты держался от Юльки подальше. Увижу — вызову на дуэль!

— Не понимаю, о чем разговор, — Никита с трудом подавил в себе вспыхнувшую ярость, что с ним случалось довольно редко. — В чем причина ненависти, позвольте узнать? И я не давал повода для оскорблений.

— Да ты уже своим появлением его даешь! — лицо княжича странным образом расплывалось в освещении, льющимся из широких проемов окон. — Думаешь, я тебя не раскусил тогда в аэролете? Не вздумай подмазываться к нашей семье, высевок!

Никита демонстративно посмотрел на свои часы. Стрелки уже подходили к назначенному времени. Он сделал жест пальцами, как будто говоря: подставь ушко, кое-что скажу. Княжич Колычев правильно его расценил и приблизился так близко, что Никита уловил терпкий запах одеколона.

— Сделай одолжение, княжич, — тихо сказал волхв, — исчезни с моего пути. На первый раз прощаю твою грубость. Но вздумаешь орать на каждом углу гадости — горько пожалеешь. Только исключительно из-за Юли я оставлю твое личико целым. А с дуэлью сто раз подумай. Изувечу.

Он развернулся и уверенным шагом пошел к дверям, которые перед ним распахнул пожилой привратник в парадном костюме. Небольшой скрипт, скастованный в магическом поле одним движением пальца, вцепился в ауру Колычева и замер в ожидании своей активации.

Краем уха Никита услышал вопрос одного из парней, кто это такой, и вполне ожидаемый презрительный ответ Сергея:

— Самозванец вологодский. Бастард! Не стоит о нем говорить.

— А это разве не тот самый Назаров? — раздался неуверенный голос еще одного из компании.

Если и сейчас идиот вовремя не закроет рот, то Никита не знает, как достучаться до разума княжича. Воздействовать на него через княгиню Колычеву? Так мать сама не в восторге от его появления. Странные отношения с людьми, которых Никита никогда не видел в своей жизни, немножко портили настроение. Но оно тут же улетучилось, когда Никита увидел Дашу и ее родителей, стоявших напротив дверей и уделявших каждому гостю пару минут любезностей.

— Наконец-то! — воскликнула Даша, но мгновенно потупилась, заслужив упрекающий взгляд матери.

— С днем рождения! — Никита с улыбкой преподнес увесистый букет девушке, одетой в длинное вечернее платье цвета «персидский синий» (не зря же он владеет «Назаровскими мануфактурами»!) с неглубоким декольте, в котором уютно расположилось роскошное колье с вкраплениями мелких рубинов. И с облегчением подумал, как здорово, что он не клюнул на покупку подобной вещи в антикварной лавке. — Ты прекрасно выглядишь, впрочем, как и тогда, — уже тише произнес он.

Даша сначала обхватила свои щеки ладонями, примериваясь, как ей держать такой объемный букет, а потом, сверкая от удовольствия, обхватила его.

— Какая красота! Никита, познакомься с моими родителями! Это моя мама — Надежда Игнатьевна!

Сердце Никиты тоскливо сжалось. Да, несомненно, перед ним стояла та самая женщина, которую он знал как свою тещу. Только вот сейчас эти мысли надо отбросить в сторону и забыть все, что связано с Тамарой. Иначе не выдержать.

Надежда Игнатьевна с улыбкой ответила легким кивком на церемонно склонившего голову молодого волхва.

— Я очень рада познакомиться с вами, Никита Анатольевич, — те же нотки в голосе, внимательные и живые глаза, ни тени высокомерия или чванства. — И хочу поблагодарить от лица всей нашей семьи за спасение Даши. Когда услышала рассказ дочери, что происходило на фестивале — мне было очень плохо. Пойди все по-другому…

— Можно сказать, это мое «везение», — отозвался Никита, поглядывая на покрывшуюся румянцем Дашу, которая изредка прикладывала носик к цветам. — Всегда попадаю в такие неприятные ситуации. Поэтому достиг профессиональных высот в спасении.

Он хотел добавить — «красивых девушек» — но передумал, что его поймут превратно. Особенно эта молодая очаровательная особа. Не нужно портить вечер.

— Ух, стрекоза, всегда вперед норовишь! — хмыкнул Сабуров и крепко пожал руку Никите. — Впрочем, Даша права. Я бесконечно благодарен за то, что вернул дочь в семью. Зная, сколько моих знакомых потеряли детей в тот день — твой поступок вдвойне ценен. Спасибо! Уверен, настоящая награда тебя ждет впереди.

Сабуров мог обмолвиться, подумал Никита, или что-то знает. Надежда Игнатьевна даже глаза прикрыла, чтобы скрыть блеск, и Даша хитро подмигнула. И как ему понимать сию пантомиму?

— Ваше семейство не в полном составе, — словно невзначай посмотрел по сторонам Никита, отмечая, что некоторые гости с интересом приглядываются к их компании. На каждого приглашенного отводилось определенное количество минут, а здесь явно хозяева перебарщивают. Что бы это могло значить?

— Ленька и Владислав где-то наверху гостей развлекают, — усмехнулся отец. — Ну и Арина там же. Где же еще быть молодежи? Это мы, старики, вынуждены терпеть общество друг друга!

Сабуров намекал на старшее поколение, прибывшее вместе со своими чадами. Судя по всему, большую часть составляли беспокойные мамочки, строго бдящие за дочерями.

— Мы пока оставим вас, молодые люди, — Надежда Игнатьевна пихнула в бок мужа. — Осваивайтесь, Никита. Уверена, вам понравится. Дочка, ты знаешь, что делать.

Даша передала букет подскочившей горничной и схватила Никиту за руку, после чего решительно потащила его к гостям, преимущественно состоящих из женского общества. В нижней части зала общались между собой беспокоящиеся мамаши, охраняющие словно наседки своих взрослеющих дочерей, и мужчины, приехавшие ради встречи с хозяином особняка.

Около получаса ушло на легкое знакомство, обмена ничего не значащих фраз, и только потом закипающая Даша выдернула Никиту из кольца любопытствующих гостей, потащила его к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Классный букет! Мне понравился! — заявила она.

— Разве это подарок? — усмехнулся Никита, притормаживая разогнавшуюся девушку. — Подожди секунду. Дай отдышаться.

Он вытащил из внутреннего кармана пиджака плоскую шкатулку и вручил ее своей спутнице. Даша с разгоревшимися глазами щелкнула замками и откинула крышку. Некоторое время смотрела на статуэтку, лежащую на бархатной подбивке.

— Кто это? — прошептала Даша, поднимая голову, с трудом оторвав взор от подарка.

— Асия. Океанида, морская нимфа. Я подумал, тебе, как укротительнице Водной Стихии, должен подойти этот амулет, — пояснил Никита. — Его можно носить на шее или держать на трюмо в комнате. А можно закинуть в ящик подальше от глаз…

— Ты что? — ахнула Даша, вцепившись в шкатулку. — Ты представляешь, что сейчас со мной было? Я как будто под освежающий морской бриз попала! Такое ощущение непередаваемое! Меня энергией под самую крышку накачало! Я теперь готова всю ночь танцевать и веселиться! Никита, ты где такой чудесный амулет достал?

— Бродил по Твери в задумчивости и нашел в одном местечке, — честно сказал волхв. — Правда, пришлось немножко поделиться энергией. Теперь Асия твоя. Через несколько дней произойдет настройка на твою ауру. Только хочу предупредить: если будешь носить амулет, не расставайся с ним надолго. Он ведь еще и качество оберега имеет.

— Хорошо! Я все поняла! — закусив губу, Даша посмотрела на себя, видимо, прикидывая, как будет выглядеть с амулетом и с колье одновременно. Потом разум взял верх, и статуэтка пошла обратно в шкатулку. — Пошли наверх! Я познакомлю тебя с братьями и сестрой. Тут, кстати, почти все Рюриковичи и Юля Колычева. Все спрашивала, придешь ли ты.

В голосе Даши Никита расслышал нотки ревности. Еще крепче вцепившись в его локоть, девушка потянула гостя наверх. Особо не сопротивляясь, волхв дал себя увлечь стихии движения, размышляя о странности поведения девушки. Судя по всему, супружеское кольцо на его пальце нисколько не волновало и не отпугивало виновницу сегодняшнего торжества. По своему положению Никита обязан был появиться с женой, но даже в этом случае никто не запрещал бы ему устраивать променад с незамужней девушкой. И что такого? Может дворянин решил расширить свою семью с разрешения старшей супруги?

Только все упиралось в одну немаловажную деталь: многоженство, хоть оно и было узаконено, разрешалось только князьям, родовитым боярам и одаренным, которым Великий князь мог дать титул. Все эти категории подданных могли иметь не более трех жен, но разное количество наложниц. Остальные могли взять в семью лишь двух супружниц. И самое главное правило для всех: с обоюдного согласия обеих сторон. Изучая этот вопрос, Никита обнаружил одну интересную деталь: количество жен у князей и родовитых бояр редко превышало двух, как ни странно, а наложниц старались совсем не брать, но в среднем одна-две присутствовали.

С чем была связана такая ситуация — непонятно. Слишком мало провел времени Никита в этом мире, чтобы делать какие-то выводы.

Так что Дашу он нисколько не дискредитировал своим супружеским кольцом.

Второй этаж дворца полностью заполнила молодежь в разнообразных нарядных костюмах. Даже стеклянная веранда, с которой открывался великолепный вид на светящийся бассейн и еще не пожелтевшие лужайки, оказалась облюбована ценителями красоты. Небольшая часть залы отдали под танцы, где нехотя, еще не разогревшись, двигались с десяток человек.

Никита заметил среди гостей знакомых девушек, впервые встреченных на Волге: Наташа Румянцева, как всегда, под ручку с Ириной, курсируют от одной группки разговаривающих до других. Мило улыбаются, перекидываются словами и идут дальше. Юлю Колычеву окружил с десяток парней. Н-да, «испанская» красотка здесь нарасхват. И княжич Владимир возле нее. Поглядывает на остальных с видом собственника. Странные ощущения тут же нахлынули на Никиту. То ли ревновать, то ли грустить. Если Колычевы и в самом деле сделали ставку на молодого Рюриковича, они его из сетей не выпустят.

Задумавшись, Никита не заметил, как его подвели к еще одной компании.

Леонид и Владислав Сабуровы оказались свойскими парнями, долго жали руку Никите и допытывались, как он умудрился вытащить сестренку из магической ловушки. Оказывается, Дарья вообще неуправляемая, никого не слушается, привыкнув полагаться на свои способности. Сердито зафыркав, виновница торжества напоследок стукнула старшего Леньку по шее ребром ладони и удалилась.

— Все, конечно, шуточки, — сказал Леонид, потирая шею. — Только честно, Никита: как тебе удалось справиться с наемниками? Дашка рассказала, да мы не поверили. Выходит, твой уровень мага настолько силен, что ты играючи смял машину как жестяную банку?

— Допустим, не каждую банку можно легко смять, — усмехнулся Никита, заметив, что вокруг них собралась приличная компания ребят. — Применил несколько заклятий, а в основном — обычная рукопашная получилась.

— И пять человек завалил играючи? — спросил кто-то недоверчиво. — Говорят, эти наемники из самого Новгорода были. А Борецкие никогда с дилетантами не работают.

— Кто тебе сказал, что там Борецкие примешаны? — возразил еще один голос. — Пока следствие идет, ничего не ясно. Поменьше языком трепитесь, судари, а то среди нас уши «осовцев» …

На него зашикали.

— По Сети гуляют ролики одного примечательного боя в Вологде, — сказал Ленька. — И там один шустрый парень влегкую разбирается с четверкой тренированных бойцов. Кстати, на тебя очень похож.

— Теорию о двойниках слышали? — решил пошутить Никита. — Вот, скорее всего, это двойник и был. Меня с ним в Вологде частенько путали.

— Хочешь сказать, аурный близнец? — хмыкнул кто-то из кучки парней.

— Весьма спорно, — тут же откликнулись на эту фразу. — Аурный близнец не входит в плотный контакт с человеком. А здесь он валяет спортсменов будь здоров.

Разгорелся спор, чего Никита и добивался, чтобы лишних вопросов не задавали. Да ошибся.

— А демон? — прищурил левый глаз Владислав, младший брат Даши. Он был вылитой копией отца, чуть ли не один в один. — Откуда у тебя «вызов джинна»? Заклятие давно потеряно, даже в старинных книгах о нем только упоминают, а самой магической фразы никто не знает.

— Я создал простую иллюзию, — отмахнулся Никита. — Не верьте девушкам, которые под впечатлением от героизма своего спасителя выдумывают красивые сказки.

Парни заухмылялись, раздались смешки.

— Только Даше этого говорить не стоит, — предупредил Владислав. — Прибьет своими ледяными мечами.

— А вот, кстати, как у Дарьи Александровны с перспективной получить ранг Воительницы? — спросил стоящий рядом с Никитой черноволосый паренек, которого волхв определил как чародея среднего ранга, что-то вроде подмастерья. Судя по энергетике ауры — начинающий Целитель. — Женщин, говорят, не особенно допускают для инициации по боевым рангам.

— Еще чего! — раздался возмущенный девичий голос. Никто не заметил, как Даша подобралась к мужской компании. Теперь она уперла одну руку в бок и вызывающе смотрела на смущенно покашливающих парней. Братья один за другим возвели очи горе. — Это как понимать? Кто обо мне слухи распускает? Баронет Бютлер! Вы, как всегда, черпаете слухи из каких-то желтушных газетенок!

— Что вы, Дарья Александровна, — смиренно произнес черноволосый Целитель со странной фамилией, — нисколько. Мой отец, как вам известно, входит в Ранговую Комиссию, и ему известны все инструкции, рассылаемые Магической Палатой в различные инстанции. Я не выдумываю. И бульварщину не читаю. Я вообще изучаю только магическую медицину.

— Но барон Бютлер всего лишь первый секретарь, уважаемый Григорий Семенович, — язвительно произнесла Даша, неожиданно вцепляясь в локоть Никиты. — Не забывайте об этом!

Григорий только поклонился под смешок приятелей, а Никита, извинившись перед ними, был увлечен вихрем в «персидском синем» в другую часть залы. По пути Никита перехватил официанта, разносящего шампанское среди гостей, вручил один бокал девушке, другой оставил у себя.

— Теперь можно, — усмехнулась девушка. — Как будто родители не знают, что в клубах мы частенько не детские коктейли распиваем. До восемнадцати ни-ни!

— Тогда за твой день рождения, — соединил бокалы Никита. — Куда ты меня тащишь?

— Я хотела познакомить тебя с сестрой, но она, коза такая, убежала вниз, — пояснила Даша, приближаясь к большой компании, где главенствовал княжич Владимир с Юлей Колычевой. — Она же замужняя, как-никак, и находиться среди нас ей не по чину. Ха-ха! Вот и делает вид, что самое интересное происходит внизу, среди этих скучных светских львиц! Господа! Позвольте представить моего спасителя — Никиту Анатольевича Назарова!

Толпа расступилась, чтобы Даша подвела Никиту к представителю великокняжеского рода. Владимир мгновенно окинул взглядом волхва, подмигнул как хорошо знакомому и с улыбкой протянул руку.

— Наконец-то удалось вытащить вас в свет! — сказал он. — По городу только и разговоров о возрожденном роде Назаровых, а наследник прячется, не хочет показываться на глаза публике.

— Кто же знал, что высочайшее утверждение потребует столько сил! — развел руками Никита.

Он не лукавил. На самом деле, после некоторых разбирательств между Магической Палатой и Боярским Советом Никита получил право наследовать семейный герб со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но только вчера Великий князь подписал указ, тщательно изучив все документы. И теперь Никита являлся продолжателем Рода на законных основаниях, подозревая, что этот ход сделан не просто так. По своему опыту молодой волхв знал, как трудно доказать родство и право на герб вымершего рода. Волокита могла длиться до полугода даже с точными данными по лабораторным исследованиям. Крайне неохотно возвращали перечеркнутые гербы к жизни.

— Поздравляем! — улыбнулась Юля. — И хочу поблагодарить за свое спасение!

Не будь рядом княжича, она могла бы броситься на шею Никите, и это желание хорошо читалось в ее глазах. Но рядом была другая, испепеляя взглядом каждую прелестницу, предупреждая, чтобы никто не вздумал пересекать ее курс. Право слово, настоящая Воительница!

— А я так и думала, что с тобой ничего не будет, — приподнимая бокал с шампанским, сказала Наташа Румянцева, стоявшая по другую сторону княжича. — Когда все побежали к машинам, ты почему-то рванул к Волге. Мы еще гадали, самоубийца ты или безумный герой. А теперь понятно…

Она, старательно пряча усмешку, поглядела на Дашу. Эта пигалица неожиданно сорвала куш, да не такой, какой ожидал ее, будь младшая Сабурова терпеливее. Пусть теперь возится с этим безземельным дворянчиком, хоть и имеющим странное благоволение у Великого князя. Зато она, Наталья Румянцева, постарается отшить княжича Владимира от этой расфуфыренной провинциалки Юлечки. Ишь, вцепилась в руку, не оторвать и краном. Первая в «княжеском списке» потенциальная невеста Владимира Юрьевича вдруг неожиданно поняла, как изменчива судьба. Откуда вообще взялась эта Колычева, с которой княжич ведет себя настолько любезно, что у девушек-фавориток сводит зубы? Нет, вопрос неточен. Кто ее позвал в Тверь? Неужели сам Владимир?

На красивом лице Наташи Румянцевой хорошо читались эмоции, когда она переглядывалась со своей подругой Ириной.

— Все было точно рассчитано, — возразил Никита. — Я хотел попасть на яхту и по реке добраться до столицы, подбирая людей по дороге. Но удар «ледяного» свитка изменил планы. Пришлось прорываться через лес.

— Скажи, Никита, а ты на самом деле настолько силен в магическом искусстве, что уделал высокорангового чародея? — вопрос был с подковыркой, и задал его один из свитских, приближенных к Владимиру парней, что полукругом стояли позади него. — Вот не верится в данную версию, гуляющую среди дворян.

Кто-то досадливо поморщился, но большинство захотело узнать, каков на самом деле потенциал Никиты. Особенный интерес был у девушек. Даша успела шепнуть на ухо своему кавалеру, что здесь находятся почти все фаворитки, но почему-то Маша Одоевская и Лена Мелецкая оказались оттерты в сторону. И, кстати, где-то среди гостей затерялась княжна Слада. Видимо, продолжает плести свои интриги.

В чужие игры Никита влезать не хотел, а явное подзуживание насчет сомнений в его возможностях могло привести к неприятным последствиям в виде разбирательства с магами-«осовцами» или сознательного вызова на дуэль. Даша предупредительно сжала своими пальчиками руку Никиты, чтобы тот не вздумал доказать свое преимущество.

Скрипт, который он подсадил в кольца и перстень княжича Сергея, должен активироваться через сутки, когда он наверняка покинет Затверечье, чтобы исключить обвинения из-за магических манипуляций в запрещенном месте. Призванные защищать своего носителя, магические артефакты не выдержат хитрого удара изнутри структурных построений вязи. «Троянский конь» выжжет все узловые компоненты и элементарно оставит Сергея без «шильда» и атакующих плетений. Впредь наука будет. Была надежда, что намек княжич из Устюга поймет правильно.

Только вот происшествие Колычев обязательно свяжет со стычкой с Никитой. Какую пакость придумает нервный княжич? Его гнева волхв не боялся. По всем параметрам Сергею в дуэли не устоять. Никита просто сметет его за несколько секунд. Неужели парень не понимает, куда сует свой нос? Или его нарочно кто-то подталкивает к конфликту?

— Моя сила держится на трех факторах, — пояснил все-таки Никита, сделав мелкий глоток шампанского. — Артефакторика, боевая магия и высокая квалификация рукопашника. Умея совмещать все компоненты в единообразную систему, можно победить любого противника.

— Интересный расклад, — раздался знакомый голос. Никита обернулся и увидел того самого парня, которого встретил возле ворот дворца. Только теперь он был один, где-то оставив свою спутницу-азиатку. Оглядев притихшую толпу, незнакомец раскинул руки и встретил в объятия шагнувшего к нему Владимира.

— Здравствуй, брат, — улыбнулся наследник. — Ты почему опоздал? Мы же тебя ждали еще вчера!

— Тэмико увлеклась нарядами и волновалась, что будет выглядеть белой вороной в своем национальном наряде, — улыбнулся спутник азиатской девушки. — Вот и провозились лишние сутки.

Раздался негромкий смех Владимира.

— Она у тебя всегда отличалась неторопливостью. Семейное воспитание сказывается?

— Что делать? Приходится потакать мелким прихотям молодой жены, — хмыкнул парень.

— Это Данила, — быстро шепнула Даша на ухо Никите, пока княжич Владимир держал парня в объятиях. — Племянник Великого князя, двоюродный брат Володи. Его отец Всеслав сидит в Ярославле, ну, ты знаешь! Женат на Тэмико Китамуро, дочери одного из влиятельных дайме императора Ямадзаки.

— Каким образом дочь дайме оказалась в России? — удивился Никита, склонившись к уху Даши.

— Восемь лет назад наш флот оказал услугу дайме Китамуро, когда спас его клан от полного уничтожения. На Хоккайдо произошло восстание нескольких кланов против правящего дома Ямадзаки, — торопливо бормотала девушка, пока двоюродные братья любезно разговаривали между собой. — Бунтовщики требовали вернуть институт сегуната, чтобы каждый дайме мог владеть обширными земельными владениями и иметь собственную армию. Император на это никак не мог согласиться, и поэтому объявил войну бунтовщикам. На беду зарвавшихся дайме в Саппоро вошла морская экспедиция князя Всеслава в пять вымпелов. Два фрегата, два крейсера и вспомогательное судно. Там шторм был сильный, вот и попросил отец Данилы разрешения у дайме Китамуро разрешения переждать в порту. Дайме не дурак, сразу сообразил, какую выгоду можно извлечь из ситуации. К этому моменту мятежники со всех концов острова устремились к столице провинции. Китамуро после недолгих переговоров с князем Всеславом обеспечил себя мощной огневой поддержкой с моря. И чтобы заманить войска мятежников под выстрелы русских пушек, он имитировал поспешное бегство к порту вместе со всем семейством. Вот тогда князь Всеслав оторвался по полному. Он просто смел порт с лица земли вместе с войсками сепаратистов. Китамуро принес императору головы идиотов-дайме в мешке и получил возвышение в виде наместничества на острове. Русским морякам тоже перепало немало похвалы и наград. А князь Всеслав взял долг крови у Китамуро в виде старшей дочери. Он понял перспективу сближения с этим человеком, но прежде всего получил благословение Великого князя. Иначе бы помолвки не произошло.

— И Китамуро отдал Тэмико русскому князю?

— Конечно, — Даша перевела дух и заторопилась: — Здесь не все так просто. Клан Китамуро контролирует весь рынок электроники Японии, половину рынка судостроения и аэростроения, причем, летательные двигатели в комплекте с магическими кристаллами компании «Китамуро Косан» расходятся как горячие пирожки. Император не позволяет какому-либо клану укрепляться в экономике Ниппон, но здесь он был очень благодарен дайме Китамуро за спасение своего трона, и поэтому позволил себе маленькую слабость, возвысив клан своего верного слуги. Но, скорее всего, сам дайме тоже что-то просчитал от сотрудничества с русским князем, родственником государя России.

— Рынок сбыта двигателей, — усмехнулся Никита. — А Россия перспективна в этом плане.

— Ну, и это тоже, — кивнула Даша, раскрасневшись. — Однако, самое ценное, что имеется у представителей семьи Китамуро — Сила. У дайме очень много артефакторов, магов-бойцов. А Данила родился с Даром трех Стихий. Тэмико, если подарит ему детей с прокаченной Силой японских онъмёдзи, получит в дар от Великого князя большой земельный надел с возможностью организовать на нем производство двигателей с магическими кристаллами. Японцы такой шанс не упустят. А Россия получит своих онъмёдзи.

— Хм, а кто такие онъмёдзи? — Никита призадумался. Об этих магах он не слышал в своей Яви.

— Точно перевести невозможно, но они борются против проникновения демонов в наш мир, держа запечатанными врата преисподней, и подчиняют себе светлых шикигами, то есть служащих им духов-демонов. Это еще одна из причин, почему император благоволит к клану Китамуро.

— Опаньки, — только и смог сказать Никита, пораженный словами Даши. — Выходит, Тэмико…

— Она из клана Хранителей Врат, — кивнула девушка. — И ее отец — дайме Китамуро — Верховный онъмёдзи.

— Мощный апперкот, — пробормотал Никита. — Давно не ошарашивали меня такими новостями.

И ему сразу стали понятны слова супруги Данилы возле ворот, когда она так опасливо смотрела на Никиту.

— О чем ты говоришь? — удивилась Даша.

— Да я под впечатлением твоего рассказа, — улыбнулся Никита, внутренне чувствуя себе не очень хорошо, и в этот момент Данила Всеславич вместе с княжичем Владимиром подошли к молодой парочке.

— Я прошу извинить меня, что так бесцеремонно влез в спор о теориях трех факторов, а сам отвлекся на другие дела, — Данила протянул руку Никите совсем по-простецки. Никита пожал ее. — Полагаю, Дарья Александровна уже представила меня и ту замечательную историю, которая привела в нашу семью красавицу Тэмико.

— Да, Светлый княжич, — кивнула Даша, покраснев. — Сочла необходимым предоставить небольшую информацию своему гостю, который еще плохо ориентируется в наших реалиях.

— Разумно, — кивнул Данила. — А вы не позволите нам немного посплетничать на мужские темы?

— Как скажете, Светлый княжич, — Даша стрельнула глазами по сторонам, с удовлетворением замечая жадные взгляды подруг-соперниц, и нехотя оторвалась от Никиты.

Данила сделал незаметный жест рукой, предлагая отойти к одному из панорамных окон, где стоял длинный стол с легкими закусками. Как по заказу возле окна оказалось свободное место, и племянник Великого князя, нисколько не смущаясь, взял сырное канопе. Аккуратно снял зубами первый кусочек, прожевал.

— Недурно, — вынес он свой вердикт. — Володя, ты бери, не стесняйся. И ты, Никита, тоже присоединяйся ко мне. Вижу, сортов сыра здесь немеряно, надо же помощников для дегустации найти. Итак, три фактора…. Пока я сюда летел, успел ознакомиться с протоколами событий у Покровки. Скажу честно: человек я впечатлительный, нарисовал себе такую картину, что самому стало неприятно и страшно. Но дело не в этом. Больше всего заинтересовала история спасения двух милых боярышень. Если с хозяйкой торжества все более-менее ясно, то невнятное описание схватки с наемниками-новгородцами меня только раззадорило. Никита, ты в самом деле считаешь, что, совмещая все три фактора, можешь завалить мага высокого уровня с его помощниками?

Не дав раскрыть рта Никите, он добавил:

— Да, я вижу твое биополе, насыщенное Силой. Четыре энергетических канала со вспомогательными точками выхода. Плюс к этому — дополнительная подкачка чистой энергии. Но все эти довольно полезные способности не могут дать Силе за секунду смять тяжелый внедорожник. Поверь, Никита, наши автомобили делают не из пластика, как на Западе, и уничтожить их одним ударом ладони высокоуровневого бойца невозможно. Я знаю, что говорю.

— В чем же меня обвиняете, Ваша светлость? — спокойно спросил Никита, допив шампанское и аккуратно поставив бокал на фуршетный стол. — В том, что я справился с магом и его помощниками, или в порче имущества?

— Мне плевать на магов! — засмеялся Данила. — Я охотно верю в твои способности, Никита… Но раздавленный в лепешку внедорожник, который выпускается, кстати, в Ярославле, наводит меня на определенные мысли. Начинаю верить своей драгоценной Тэмико.

— Насчет ёкая-шикигами? — усмехнулся Никита, вступая на тонкий лед предположений.

— Ого! Откуда такие познания? — встрепенулся и насторожился княжич Данила. — Я не думаю, что уважаемая Дарья Александровна настолько компетентна в неких специфических знаниях…

— Извините, Светлый княжич, случайно подслушал последние слова вашей супруги. Так уж вышло. Но смысл мне непонятен.

— Ёкаи — темные демоны, — не обращая внимания на выпученные от удивления глаза Владимира, пояснил Данила. — Если Даша успела тебе рассказать о моей неординарной жене, то сложить два плюс два не составит большого труда. Тэмико — младшая Хранительница Врат с очень сильным потенциалом. По-нашему… Ну, пятый-шестой ранг Ратника. Когда мы столкнулись с тобой на входе, она разглядела твоего помощника… Или слугу?

— О чем вы говорите? — воскликнул Владимир. — Я себя дураком ощущаю! Какие демоны, Врата?

— Погоди, Володя, потом все объясню, — жест двоюродного брата был понят правильно. «Не лезь, если не понимаешь!» — Никита, твоя история сквозит логическими дырами, на которые можно закрыть глаза. Но вот это… То, что увидела Тэмико, не влезает ни в какие рамки. А своей жене я верю. Кого ты держишь возле себя?

Никита взял в руки длинную палочку канопе с сыром и маринованными оливками, неторопливо стянул ноздреватый желтый кусочек, прожевал с чувством. Он понимал, что испытывает терпение человека, принадлежащего высшим слоям аристократии, но вовсе не хотел злить его. Впервые кто-то явственно увидел Дуарха, тщательно скрывающегося в изнанке мира. Хорошо это или плохо? И как обернуть возникшую ситуацию в свою пользу?

— Светлый княжич, я бы не хотел разглашения своей тайны, — наконец, решился волхв. — Слуга достался мне в качестве некой компенсации за потерю семьи.

— Все-таки слуга, а не призванный? — задумался Данила.

— Да, он мой слуга, — твердо ответил Никита. — Бывший призванный.

— Еще интереснее, — хмыкнул Данила. — Я точно знаю, что слугой сделать «то самое лицо» невозможно по определению. Оно изначально призывается не в качестве вассала, а как исполнитель.

— Все верно, — наклонил голову Никита. — Так и было.

— А ты не против встретиться с Тэмико и поговорить? — поинтересовался племянник государя. — Не здесь, конечно. Не будем сегодня забивать себе голову подобными вещами. Тем более, супруга боится подойти к тебе.

— Почему? — удивился волхв. — Я прекрасно умею сдерживать силу слуги, и причинять зло никому не собираюсь.

— Не в этом дело, — поморщился Данила, бросив канапе на стол. — В тебе столько ипостасей, что она растерялась и требует больше времени для анализа ситуации. Так что, Никита Анатольевич, согласен на встречу с младшей Хранительницей Врат?

— Согласен. Мне как раз нужен специалист по демонологии.

— Ничего не понимаю, — Владимир покачал головой и решительно направился к девушкам, среди которых была Юля Колычева. — Разбирайтесь сами со своими демонами!

Данила с улыбкой посмотрел вслед двоюродному брату и протянул руку Никите:

— Итак, у нас соглашение?

Никита спиной чувствовал, как большинство молодых аристо мгновенно оценили ситуацию и напряженно обдумывали новую конфигурацию, в которую вписался вологодский дворянчик с возрожденным гербом. Как теперь понимать, почему племянник государя Юрия Ивановича пожимает руку Назарову? Не тот человек Данила Всеславич, чтобы своим вассалам прилюдно оказывать знаки внимания. Или они ничего не понимают в раскладах вокруг трона.

— Принимается, — Никита как будто в омут рухнул. Придется делиться своими тайнами, расширяя круг посвященных. Но разве оно не стоило возвращения домой? В любом случае стоит обозначить дружелюбие, иначе любая попытка уйти от обсуждения будет расцениваться как акт угрозы.

— Отлично, дружище, — приобняв молодого волхва, Данила повел его в сторону тревожно ожидающей Даши, что совсем сбило с толку многих. — Дарья Александровна, вот, отдаю в целости и сохранности вашего кавалера!

— Благодарю! — девушка зарделась, и как только Всеславич отошел, она клещом вцепилась в Никиту. — Слава Перуну! Я уже испугалась!

— Что страшного в племяннике Великого князя? — задумчиво спросил волхв. — Сильный одаренный, признаю. Постоянно прокачивал меня, выискивая бреши в ауре, но потом бросил заниматься ерундой. Не по зубам я ему.

— Не в этом дело! Его женушка — Тэмико — она же у Данилы вроде индикатора! А я видела, что во время разговора она не сводила с вас глаз! И как тигрица перед броском напряглась. Если бы не ограничения на магию, эта сумасшедшая испепелила бы тебя! Что Тэмико увидела?

— Демона, — хмыкнул Никита.

— Она разглядела Дуарха? — поразилась Даша. — Но каким образом? Тварь же не появлялась на виду у людей!

— Ты же сама несколько минут назад рассказывала, что Тэмико — онъмёдзи! — рассмеялся Никита. — Получается, у девушки есть Дар. Неслучайно ведь у нее боевой ранг по японской классификации и Хранителями просто так не назначают. Слушай, Даша, пойдем танцевать? Ну их, эти тайны! За меня не переживай, слишком много людей хотят чего-то необычного. Кстати, не забывай, что Дуарх признал тебя, и если со мной что-то случится, можешь потребовать от него помощь.

— Знаешь, Никита, — девушка положила руки на плечи волхва, и они, подстраиваясь под медленную мелодию, закружились на месте. — Я предпочитаю держаться подальше от больших интриг, и мне кажется, что тебя в них усиленно втягивают. Будь осторожен!

— Постараюсь, — бодрым голосом ответил Никита. — Мне не привыкать.

Он полностью отдался танцу, но чувство опасности не покидало его. Бесконечные попытки проникнуть через ауру и подсадить своих «шпионов» могли только рассмешить, если бы этим не занималась Тэмико. Японская княжна всерьез подозревала Никиту в связях с демоническими сущностями и не спускала с него глаз. И все-таки молодой волхв почувствовал след, пусть и слабый, но вполне ощутимый. Если совместить знания и умения княжны и Дуарха, есть шанс вернуться домой. А ради этого можно влезть в интриги.

— Ты о чем-то задумался, — прозвучал голос Даши. — Может быть, поделишься?

— Я недавно встречался с княжной Сладой, — признался Никита. — Мне показалось, что она всерьез хочет разрушить будущий брак своего брата с Румянцевой. Какие-то интриги плетет…

— А! — фыркнула девушка. — Род Румянцевых еще слишком молодой, и по сравнению с Рюриковичами существенно проигрывает во всех компонентах, кроме Дара. Удивительно, но до сих пор не ясно, каким образом Румянцевы, не сходясь с главными боярскими Семьями, умудрились обрасти Витязями, Ратниками и Целителями высокого уровня. А дед Наташки — Ждан Бориславич — так тот вовсе почувствовал, что может на равных общаться с теми же Вяземскими или Зайцевыми.

— Почему?

— Так он Витязь! Воевал за великокняжескую династию против новгородцев, литвинов и ганзейцев, отчего за его голову назначали немыслимую награду. Вот старик и подумал, почему бы свое не откусить от большого пирога. Начал ломиться в Ближний круг, чтобы обеспечить своих детей и потомков надежным щитом в виде государева слова.

— Обеспечил? — улыбнулся Никита.

— Конечно! Сейчас Румянцевы стоят по значимости чуть ниже родов Ближнего круга, но в любом случае поддержку Великого князя ощущают.

— Ну, хорошо… А при чем здесь Слада?

— Два года назад в Твери конкурс среди боярышень проходил, — засмеялась Даша. — Хорошо, что я не участвовала ввиду малолетства. Так Наташа обошла Сладу и выиграла приз. Княжна разругалась с судьями и с отцом, полагая, что он специально приказал задвинуть свою дочь, чтобы не было пересудов. А мое мнение, ее корежило от мысли, что «выскочка» обошла ее, представительницу древнего рода. Но с тех пор на каждом шагу твердит, что Наташа Румянцева никогда не станет ее родственницей. И родителям на мозги капает, подзуживает всех, кого может…

— Ясно, девичьи разборки, — облегченно выдохнул Никита.

Музыка оборвалась, и он отвел Дашу к компании девушек, крутящихся возле накрытого закусками стола, а сам, перехватив по пути официанта, взял с его подноса бокал с игристым и вышел на террасу, вдыхая ночной воздух, насыщенный осенней прелью. В разных местах шушукались парочки, закрывшись непроницаемой «сферой молчания», чтобы никто из посторонних не слышал их слов. Никита усмехнулся и отпил вина. Внезапно он увидел княжича Владимира с Юлией, вышедших следом. Встретившись с ним взглядом, волхв заметил какую-то искорку удовлетворения в глазах старшего сына Великого князя. И чувствительный ментальный посыл, который выражал удовлетворение, торжество и еще черт знает какие эмоции. И они явно были направлены на Никиту. Приподняв бокал, волхв отсалютовал молодой паре. Юлия вспыхнула и закусила губу. В ее ауре фонтанировали эмоции, совсем не схожие с теми, которые излучал княжич Владимир. Может, рассорились?

Особо не задумываясь над смыслом происходящего, Никита больше размышлял о новой для себя головной боли, связанной с японской женой Данилы Всеславича. Потеря контроля над Дуархом не была бы столь страшной, если бы Никита уже имел на руках все необходимые инструменты для побега в свой мир. Но сейчас приходилось балансировать на тонкой ниточке, старательно подыгрывая великокняжеской партии. Поэтому надо выяснить, какие мысли появились у Тэмико и Данилы. Одно очевидно: в игру обязательно захочет вступить ярославский брат Юрия Ивановича.

Глава пятая

Боровичи, октябрь 2011 года

Давненько такой суматохи не помнили Боровичи. Да и сам наместник был слегка ошарашен неожиданным приездом Великого князя со своими верными псами: Басмановым и Зайцевым. Ладно, хоть третьей головы «Змея Горыныча» не оказалось в этой компании. Ведь совсем недавно Вяземский побывал здесь с молодым чародеем. Чего ему опять здесь делать?

Сначала в городе появилась бригада осназа с десятком магов разных рангов. Они сразу оцепили усадьбу Анциферова в радиусе двух километров, организовали посты, натыкали повсюду аппаратуру, которую чуть ли не каждый час проверяли с помощью спецтехники, упрятанной в массивном звероподобном автомобиле с кунгом, выкрашенном в грязно-зеленые разводы армейской расцветки. От кунга шел такой мощный магический фон, что Петр Григорьевич взбеленился и приказал отогнать машину подальше от усадьбы. Здоровье и так шаткое, а еще по ауре чувствительно прилетает.

Анциферов уже знал, что через несколько часов к нему прибудет сам Великий князь, и о причине такого визита догадывался. Государь не раз озвучивал свое мнение о передаче города в удел своему старшему сыну Володьке, который скоро, по слухам, женится. Именно что по слухам. Не допущенный в Ближний круг, Анциферов мог только гадать, какие изменения грядут в Высокой семье. Что ж, дело правильное и нужное. Но в душе старик очень переживал. Не одну сотню лет род Анциферовых служил Рюриковичам делом и словом, честью и жизнью своей. Все легли в землю, оставив только двух неопытных девочек, которым ничего не достанется от этого величия. Не будет рисковать Юрий Иванович, оставляя Боровичи в наместничество одной из правнучек Анциферова. Неправильно это.

Кряхтя от вцепившейся в ноги тяжести (даже Целитель рода уже с трудом удерживает старика от прогрессирующих болезней), Петр Григорьевич вышел на крыльцо, когда Мишка Печенег предупредил о приезде Великого князя. Пока челядь суетилась во дворе, распахивая ворота и выстилая красной ковровой дорожкой путь от крыльца до небольшого фонтана в виде парящего пегаса, он внутренне собрался, готовясь к встрече. Зорко окинув взглядом чистую горницу, богато накрытый стол, прикрикнул на молодых девок-служанок, чтобы не суетились и не высовывали нос, пока им не прикажут.

Внутренний двор заполонили мощные внедорожники с охраной и представительская «ладога», с которой с хлопком слетел защитный купол. Застучали двери. Телохранители, вооруженные автоматами, взяли в окружение княжескую машину, из который появился Юрий Иванович. Анциферов удивился. Вся свита государя и он сам, кстати, были одеты в камуфляжную полевую форму, словно собрались на охоту. А ведь и правда — на охоту!

Из двух последних машин с лаем выскочили несколько спаниелей с трясущимися ушами. Чтобы собаки не мешали своей суетой и гавканьем, егеря подхватили их за поводки и увели за особняк, где для таких случаев хозяин построил псарню. Значит, гости из Твери собрались птичек пострелять, на уток поохотиться.

Анциферов почувствовал разочарование. Ведь он настроился на долгую и тяжелую беседу о необходимости уйти на покой с чувством выполненного долга, передав бразды правления молодому княжичу, но, по правде, ожидая просьбу быть при неопытном мальчишке наставником. А что видит? Государь решил всего лишь развеяться и отдохнуть? Как-то непохоже на него. Или скрывает истинную цель?

— Здорово, Григорич! — весело произнес Великий князь, когда попробовал хлеб-соль, и раскинув руки в стороны, заключил в объятия старика. — Как сам? Здоровье? Что-то бледный ты… Али Целитель халтурит? Так я мигом своего приставлю! Почаще гулять надо!

— Да куда уж чаще, — крякнул Анциферов. Он спокойно выдержал тиски тяжелых рук на своих плечах. Сам-то был могучий, выше государя на полголовы. А Рюриковичи никогда не жаловались на рост. — Хожу, за хозяйством гляжу. Город в порядке содержу, посады и деревеньки своим вниманием не обделяю. И Целителем доволен. Заходи в дом, княже. Отведай, что боги послали.

Великий князь по-хозяйски затопал по лестнице. Басманов не упустил своего шанса тоже сжать старика в объятиях, а вот Зайцев обошелся рукопожатием. Ну, так он всегда был отстраненным и хладнокровным человеком, эмоциональные жесты претили его характеру. Сопровождающие князей телохранители под руководством Алмаза Темрюкова разошлись по периметру особняка. Алмаз скоординировал свои действия с Мишкой Печенегом и только потом зашел в дом. Анциферов прекрасно знал его отношения с государем, и поэтому спокойно воспринял присутствие тайного советника за столом. Может, так и надо. Больно уж загадочен визит тверских несмотря на внешние охотничьи атрибуты.

Петра Григорьевича насторожило, что гости особо не распространялись, зачем они появились в Боровичах. Охота — отвлекающий маневр для легковерных горожан. Старика Анциферова не проведешь на мякине. Великий князь годом да родом появляется на окраинах, предпочитая присылать своих мытарей, прокуроров, надзирателей. Темрюков вот, раз в год обязательно приезжает. А сейчас зачем они все здесь?

— Все гадаешь, Петр Григорьевич, почему мы такой веселой компанией к тебе в гости заявились? — после пары рюмок водки и неторопливого поглощения закусок, спросил Великий князь, с усмешкой глядя на страдающего Анциферова. — Собачки с толку сбивают?

— Есть такая думка, княже, — не стал отрицать старик.

— А сам не можешь догадаться?

Анциферов зыркнул по лицам сподвижников государя. Басманов сидит с непроницаемым видом. Зайцев с великим удовольствием хрустит квашеной капусткой с брусникой. Алмаз перемигивается с одной из девок-служанок, стоящих в дальнем углу, ожидая указаний хозяина. Наместник раздраженно махнул им рукой, чтобы исчезли с глаз долой. Нечего уши развешивать, когда важные люди разговаривают.

— Предположений несколько, и все они не в мою пользу, — хмыкнул он.

— Завтра и обговорим без спешки, — кивнул Юрий Иванович. — Как там твое Утиное озеро? Домик-то еще стоит?

— Каждый год проверяю, государь, — даже обиделся Анциферов. — Пора бы и наведаться. Живности развелось немеряно. Егеря проверяют, не дают шалить местным. На удочку дозволяют подергать рыбки, а на сети — ни-ни! Утка сейчас пошла, самое время съездить!

— Завтра и поедем туда на пару дней, — подмигнул Рюрикович. — Хочу отдохнуть, развеяться. Пока мои ребята проверяют местность, защиту вокруг озера ставят…

Вот же ушлые! Анциферова вновь захлестнула обида от несправедливости, что его так открыто проигнорировали как ненужную вещь. Без предупреждения послали к Утиному озеру своих осназовцев и магов. Неужели не могли предупредить, дескать, так и так, нужно время подготовить охотничьи угодья для приезда хозяина. Разве отказал бы? Точно, будут отправлять на заслуженный отдых. Охо-хо!

— Как угодно, княже, — склонил голову Анциферов, пряча свои эмоции. Он не обратил внимания на промелькнувшее в глазах Юрия Ивановича веселье. Великий князь читал мысли старика как открытую книгу, но ничего не говорил, налегая на вкусное угощение.

А говорили о погоде, о наступающей зиме, и, конечно, о политике. Наместника Боровичей особенно интересовали последствия магической атаки у Покровки и смерть старшего сына Борецкого Станислава. Слухи и разговоры среди боярства шли разные, а о деталях разве ему положено докладывать? А об изборском покушении на сына посадника лучше и вовсе промолчать. Анциферов догадывался, чьих рук дело, и считал, что Великий князь поступил правильно. Не дело оставлять безнаказанным смерть своих подданных.

— Как с боярами разошелся, княже? — когда выпили еще по одной стопке, решился спросить Анциферов. — Слышал я, много недовольных…

— Виру большую заплатили, — хмурая тень набежала на лицо государя. — Детей жалко. Никакое золото или лишний кусок земли не заменит их жизни. Но я обещал, что найду тех, кто замыслил гнусное дело. Именно, кто замыслил, а не исполнил! Этих-то наемников поймали, вытрясли много интересного. Теперь посылки будем каждую неделю посылать кое-кому с намеком. Одну прислали, так не понял. Ну, по делам и результат. Тугодумом оказался Дмитрий Ефимович.

Анциферов не стал переспрашивать, что имел в виду Рюрикович, но сообразил: какая-то посылка связана с устранением молодого Борецкого. А опричники заухмылялись, переглядываясь.

— Борецкие тебя не забыли, Григорич? — поинтересовался Басманов. — Гостей не присылали с предложениями о сотрудничестве?

— Не обижай старика, Василий Исаевич, — нахмурился Анциферов. — Что однажды отрезано — не прирастишь. Соглашаться с новгородцами мне не с руки. Я лоялен Рюриковичам.

— Знаю, поэтому и спокоен, — кивнул Юрий Иванович. — А насчет виры ты правильно подсказал. Заплатит он вдвойне того, что я потратил, угомонив дворян. И не только виру… Ты расскажи-ка мне, Григорич, о Назарове. Как тебе парнишка показался?

— Где такого откопали? Если бы своими глазами не увидел, как он способен к звериной магии, не поверил бы ни одной бумажке, — проворчал Петр Григорьевич и поглядел прямо в глаза государя, как будто подозревал его в подлоге. Князь Юрий не дрогнул, не отвел взгляд. — Мальчишка способный, сильный. До сих пор не могу прийти в себя, что кровь нашего Рода сохранилась в мужчине, а не только в бабах. Я готов принять Никитку в свой дом, обучить его всем премудростям, несмотря на странности вокруг него.

— Мы можем подогнать под правильную версию все бумаги, чтобы подтвердить родство Анциферовых и Назаровых, — сказал Басманов. — Кто будет проверять? Борецкие, что ли? У них сейчас другие проблемы.

— Странности можно отбросить, — вмешался в разговор Зайцев, до сих пор молчавший. — Они сейчас не мешают, а наоборот, помогают в нашем деле. Андрей Спиридонович приоткрыл тебе часть тайны, а дальше мы должны воспользоваться ситуацией.

— Но об этом завтра, — предупредил Басманов. — Еще раз подумай, Петр Григорьевич, готов ли ты осознанно принять Никиту в Семью. Не торопись, чтобы потом не обвинить нас в грязной игре.

— Я так понимаю, не за него вы здесь появились? Дело-то, кажется, решеное? А сам он согласен? — Анциферов сердито нахмурил тяжелые брови. — Вижу, перестали доверять старику, торопитесь с тропы спихнуть.

— Не обижайся, Григорич, — стал успокаивать его Великий Князь. — Я за спинами своих слуг их судьбу не решаю. Наливай еще по одной, да пойдем собачек посмотрим. Знаю, ты знаток куда как лучше, чем я. Может, дельный совет какой дашь.

***

Боровичи для старика Анциферова были не только местом своей основной должности как наместника, но и родиной, где он появился на свет, познал первую инициацию, вырос, женился, получил по наследству право следить за порядком в округе. Чтобы держать в крепких руках хозяйство, данное ему Великим князем Тверским, Московским и государем Руси нужно хорошо знать, что тебе досталось.

Через город протекала Мста, известная своим норовом, а боровицкие пороги считались самыми трудным и опасным местом для судоходства. Петр Григорьевич даже знал их количество: сорок опасных преград. В старину нанимающиеся специальные команды рулевых с пороговым лоцманом из местных жителей умудрялись проскакивать их за полтора часа с помощью сигнальной системы из ручных семафоров на берегах. Большие караваны судов могли пройти только после поднятия уровня Мсты с помощью плотин.

Проводка судов приносила в казну Боровичей неплохие деньги. Раньше, когда городок входил в состав Новгородской Республики, через Мсту шли товары в Вышний Волочек, а оттуда по Тверце и в саму Тверь, хоть и считавшуюся политическим противником, но как покупателя иноземных и диковинных вещей из Европы новгородских купцов устраивавшую. Этим водным путем пользовались не только они, но и ушкуйники. Боевые бригады новгородцев проникали по реке на своих ладьях в тылы тверского княжества и чинили безобразия, разрушая посады и мелкие городки.

Как только Боровичи перешли под руку тверских князей, ситуация изменилась. Теперь просто так мимо мощных блокпостов, расставленных вдоль водного пути, не проскочишь. Контроль за передвижением осуществляли как с помощью видеотехники, так и амулетов оповещения. Впрочем, откровенные нападения новгородцев прекратились давно. Война перешла в скрытую фазу, когда дело решают переговоры, спецоперации и финансы.

За последние три десятка лет на Мсте перестроили плотины, оснастили современной техникой и создали систему безопасности с помощью магических кристаллов, дублирующих работу механизмов.

Держа руку на пульсе, Петр Григорьевич не забывал и о себе. Лет тридцать назад в лесной глуши возле небольшого безымянного озерка, которое он сам и назвал Утиным, решил построить домик с банькой и коптильней. В озере водилось приличное количество разнообразной рыбы: тут тебе и щука, и сиг, и пелядь, и судак. Осенью в камышах жировала утка. Чтобы деревенские не разорили такое благодатное место, хитрый Анциферов поставил егерский пост, живший здесь постоянно с периодической сменой людей. Хочешь поохотиться? Плати в казну города. Рыбалка не запрещалась, но лишь с удочкой. За сети безжалостно штрафовали. Угодья как-то незаметно стали княжескими, и отношение к природным ресурсам изменились. Петр Григорьевич обихаживал «Охотничий дворик» с любовью, потому что и сам любил отдыхать там. И всего-то в тридцати километрах от Боровичей.

Вот сюда и рвались Великий князь с опричниками. Из города выехали по раннему холодку, и уже в восемь утра были на месте. Легкая тишина, окутавшая вытянутое, похожее на лук озеро, с непривычки оглушала, заставляла благоговейно слушать шорох камыша, ленивый плеск волн, хлопанье крыльев сонной птицы и треск разгорающегося костра на подворье.

— Когда начнем, государь? — спросил Великого князя местный смотритель этого заповедника, пожилой, но очень подвижный егерь. По сравнению с Юрием Ивановичем он мог сойти за сказочного гнома: низкорослый, коренастый, обросший густой бородой, в теплой камуфляжной куртке.

— Да вот думаю, сейчас можно уток пострелять, — призадумался Великий князь и посмотрел на Басманова, наслаждавшегося дикими видами озера и окружающего его леса. — К обеду дичину сготовим, а вечерком на зорьке порыбачим. А, Василий?

— Можно, — кивнул Басманов. — Ты, Никанорыч, займись собачками. Алмаз, распорядись насчет стола. Пока по бережку побродим, пусть что-нибудь сварганят.

— Вчера олешка добыли, — сказал старый егерь. — Свеженины не угодно ли? Печенки жареной, супчик?

— А давай, — согласился Басманов. — Мартынов! Неси ружья!

Никанорыч знал, в каком месте удобно бить утку, и поэтому он повел Великого князя со своими опричниками по восточному берегу озера, где было меньше бурелома и подходы к воде оказались свободными. Густой камыш в тумане загадочно шелестел стеблями, где-то мощно плеснула рыба.

— Ишь, гуляет, — прошептал Басманов, поправляя дробовик на плече. — Ничего, доберемся до тебя.

Егеря с собаками разбрелись по берегу и стали ждать, когда очередная стая уток начнет пролетать над озером. Никанорыч тоже удалился подальше от высоких гостей.

— Ты уж извини, Петр Григорьевич, что мы вчера с тобой откровенно не поговорили, — сказал Великий князь, сидя на раскладном стульчике. Охотничья двустволка лежала на его коленях. — Не хотелось, чтобы лишние уши слушали государственные тайны.

— У меня нет наушников, — сухо ответил Анциферов. — Всех проверял на десять раз.

— И все же… Речь идет не об урожае зерновых, — вытянул ноги Рюрикович. — Ты ведь уже догадался, зачем я здесь.

— Догадался…, - проворчал старик. — На покой меня отправлять будешь. Все, отслужил свое. Только внучек не обижай. Пристрой их куда-нибудь к полезному делу…

Опричники тихо засмеялись. Анциферов насупился, ничего не понимая. Или над ним так изящно изгаляются, или происходит нечто такое, что изменит его жизнь. Хотя. Чего ее изменять? Она на закате. Вот-вот в Небесные Чертоги переселится.

— Да не собираюсь я тебя трогать, Петр, — неожиданно для Анциферова ответил государь. — Пока… Я же не зря с тобой о Назарове разговор завел. У него с тобой родство по крови, а значит, имеет право на наследственное наместничество, так?

— Так-то оно так, — осторожно ответил старик, острым умом понимая готовящуюся рокировку. В душе забрезжила надежда, что внучки по миру не пойдут. Но пока решил не торопиться впереди телеги. — Парнишка нашей крови, пусть и с другой Яви. Знаешь, княже, я уже привык в своей глуши к разным случаям…

Он резко замолчал, поняв, что перебивает хозяина.

— Ну, и как ты смотришь, если Никита под твоим крылом потихоньку будет опыта набираться? — Юрий Иванович взглянул на старика, задумчиво уставившегося на молочную кисею, закрывавшую озеро. — С годик так. Планирую я ему баронство дать, а это уже совершенно другой расклад.

— Баронство? За какие такие услуги? — по-настоящему удивился Анциферов.

— Чтобы парень не сбежал к себе, когда найдет путь, — сказал Зайцев. — Мы пытаемся нацепить на него якорь. Конечно, подвиг ему какой найдем, или толкнем мальчишку на оный. Пусть окажет услугу своему государю. Вот и получит титул.

— Но почему?

— Он сильный артефактор и боевой маг, — в разговор вступил Басманов. — Но самое главное: Назаров является «ключом» к телепортациям в чужую Явь.

— У мальчишки жена дома осталась, — проворчал Анциферов, — а вы его под замок посадить хотите. Не по-людски это.

— Зато цель прекрасно мотивирует человека, — усмехнулся Зайцев. — Вдруг ему захочется остаться здесь. Жену перетащит сюда. А чтобы не скучал — еще пару горячих красоток подберем. Он ведь сам говорил, что работа может растянуться на пять лет.

— Баронство, значит, — почесал затылок старик. — С точки зрения полезности — идея правильная. Остается только уговорить мальчишку. Я бы, конечно, его натаскал, заодно звериной магии научил бы. Но как же быть с княжичем Владимиром?

— А что с ним такого? — хмыкнул Великий князь.

— Ну… мы же однажды разговаривали, что Боровичи отойдут твоему старшему сыну в удел.

— Володька сядет в Вологде, — ответил Юрий Иванович. — Там рядом мой брат Всеслав из Ярославля присмотрит. С графа Валуева я снимаю полномочия, будет советником сына. Егор Александрович — мужик серьезный, грамотный, но за годы верховенства слегка чутье политическое потерял. Пусть помогает Володьке. Для него эта должность в самый раз.

— Твое решение, княже, — пожал плечами Анциферов. — А какая цель твоей рокировки? Ладно, с сыном сам разберешься. Но зачем парнишку Назарова на самый край кидаешь? Полагаешь, он сможет справиться с новгородскими кланами? Борецкие до сих пор не могут простить потери стратегического участка. С моим родом бодались, а тут Никитка неизвестно откуда вынырнул. Начнут копать… А тут еще и Станислав…

Петр Григорьевич резко замолчал. Не о погибшем сейчас речь.

— Им и того хватает, что Тихвин пока не перешел под мою власть, — усмехнулся Великий князь. — Куда рот разевают… Если бы ранее согласились принять условия Москвы, а потом Твери, жили бы спокойно. Наместничество отбирать у них никто не собирался, земель предостаточно для дворянства. Не понимаю, почему упираются.

— Борецкие — сила в Новгородской Республике, — старик поглядел на небо, уже очистившееся от тумана. — Тяжело с ними переговоры вести. Торговля, свобода слова и передвижения, народное вече до сих пор силу и влияние имеет. Зачем им идти в Русь? Они с Ганзой в обнимку живут, с немецкими княжествами торгуют, с франками и британцами.

— Да ничего они не имеют! — неожиданно рассердился Зайцев, вклиниваясь в беседу. — Вече — всего лишь видимость народного управления! Знал бы ты, Петр Григорьевич, кто там реально управляет всеми процессами! Несколько кланов распределили между собой сферы влияния, а на людях играют свою роль. Всем кажется, что перестать сегодня устраивать Борецкие новгородцев, запросто их сместят и поставят, например, Авиновых или Остафьевых. Хрен редьки не слаще!

— Вам виднее, — увернулся Анциферов. — Только не пойму, какую роль должен сыграть Назаров? И должен ли я дать ему свою фамилию? Слишком туманно его происхождение.

— Здесь все решает Сила его крови, в которой одинаково и Назаровых, и Анциферовых. Пусть Дмитрий Ефимович побесится, когда узнает.

— А ты доверяешь парню? — напрямую спросил Анциферов. — Вдруг его умаслят речами, как Борецкие умеют? Сам с заразой борешься, и тут же ослабляешь фланги. Новгород нависает на Боровичами, вот что плохо. В городе очень сильно влияние республики.

— Наши товары хуже? — вдруг спросил Великий князь, вставая. — Заводы стоят? Автомобили не выпускаем? Товары для народа за границей закупаем, а, Петр Григорьевич?

— Да все у нас нормально, — яростно почесал затылок наместник. — Я-то о чем думку думаю: единство нам нужно. Территория огромная, а разделены обидами. Купеческая Сибирь сама по себе, Новгород с западом целуется, а мы имеем выход только на юг и чуть на север. Единый хозяин нужен…

— Если будет один хозяин, ему придется снова воевать с кланами и боярскими привилегиями, — строго произнес Басманов. — А против купцов с их барышами и вовсе не устоит. Идея здравая, но кто ее осуществит? Поэтому твой «родственник» станет тем камешком в фундаменте, который и приведет к изменениям.

— Долгая перспектива, — покачал головой Анциферов и насторожился. — Ага, летят!

Откуда-то из камышей раздалось резкое кряканье. Это Никанорыч своим манком давал знать приближающейся стае, что можно садиться на воду. Опричники разошлись в разные стороны и напряженно замерли, глядя на галдящую стаю, планирующую на поверхность озера.

«Родственник, надо же! — ухмыльнулся Петр Григорьевич, упирая ложе дробовика к плечу. — Темнит что-то князь, ой, темнит! Но так даже лучше, а? И Анита с Настей будут под присмотром. Конечно, кровь Анциферовых у мальчишка присутствует, но будет ли это препятствием для Юрия Ивановича, если он высочайшим соизволением выдаст внучек замуж за Никитку? Не совсем хорошо единокровных скрещивать, но, если подумать, ситуация-то странноватая с этим мальчишкой. Допустим, закроем глаза на запреты…Что это дает? А дает многое. Парень, видать, в фаворе у Великого князя, баронство скоро получит, а дальше, глядишь, и кусок пожирнее. Девочки под его крылом защиту обретут, оперятся. Звериная магия в Никитке ощущается, пусть и не такая яркая, как я хотел видеть. Но у него есть другая Сила, с которой он на короткой ноге. С другой стороны, внучки взбеленятся, и будут правы. Тогда остается представить внучкам Назарова как брата. А-аа! Пусть играют, пока мальчишка в силу не вошел. Еще не известно, как он среагирует на давление со стороны осовцев и Великого князя. А он обязательно возмутится, когда узнает, какой якорь на него цепляют».