Глава первая

Изборск, сентябрь 2011 года

Грохочущая низкими басами музыка рвалась из динамиков, больно била по ушам и заставляла резонировать стекла в широких оконных рамах увеселительного заведения. На танцевальной площадке не протолкнуться, две барные стойки полностью забиты желающими попробовать коктейли или что погорячее. Расторопные бармены привычными движениями рук выполняли заказы, не особенно рассматривая посетителей. Чего интересного в лицах, давно примелькавшихся в одном из самых известных клубов Изборска? В основном, все из богатых купеческих семей, связанных с Борецкими. Даже сам «принц» Станислав появляется здесь. Правда, не задерживаясь, вскоре исчезает с очередной пассией.

— Одно темное, — очередной любитель местного пенного пробился к стойке и небрежно швырнул пару монет на стеклянное блюдце. — Только «троечку», а то я вас знаю, халтурщиков.

— «Тройка» — фирменное изборское, — ничуть не обидевшись на «халтурщиков», ответил бармен, наливая из нужного крана темно-карамельное пиво в высокий бокал. — Его не разведешь. Сразу вкус другой.

— Верю, — молодой мужчина с невзрачным лицом, в расстегнутой куртке, под которой виднелась рубашка в крупную клетку, взял бокал и отпил. Кивнул с таким видом, как будто всю жизнь только и делал, что дегустировал фирменные напитки. — Отличное пиво.

В какой-то момент бармен почувствовал, как возле стойки постепенно образовалась пустота. Часть посетителей отхлынула в разные стороны, словно у каждого нашлось дело в зале. Потанцевать, посидеть за столиком…. И никто не торопился занять освободившиеся места. Только этот странный мужик, прикрыв глаза, с удовольствием потягивал пиво из бокала. От него несло отчуждением, что ли. Бармен не мог как следует оформить свои мысли, потому что они стали странным образом путаться.

— Замечательное местечко, — снова кивнул с довольным видом посетитель, не отпуская из руки бокал. — Много молодежи. А скажи, любезный, с девушками здесь можно свободно знакомиться, или они приходят со своими провожатыми?

— Наше заведение, в основном, рассчитано на купеческую молодежь, — заторможено ответил бармен; он взял с подноса чистый стакан и стал тщательно протирать его. — Здесь одинокие девицы не приветствуются. Обязательно в сопровождении своих родственников или женихов.

— Откуда такая предвзятость? — мужчина, наконец, поставил бокал на стойку и небрежно вытащил из внутреннего кармана пачку сигарет из твердого картона, ловко выбил одну из гильз, зацепил зубами и на мгновение замер.

Бармен его понял правильно. Поднес зажженную спичку, дождался, пока кончик сигареты заалеет, и потушил ее, бросив в стеклянную пепельницу, которая тут же перекочевала к разговорчивому посетителю.

— Так было задумано Купеческой гильдией, — охотно пояснил он, радуясь, что на несколько минут у него появилась передышка, пусть и связанная со странностями. — Старшины не хотели, чтобы великовозрастные детишки предавались излишнему веселью без должного контроля. Вот и построили… Как будто вам неизвестен сей факт.

— Да я давно в Изборске не был, — отмахнулся мужчина и стряхнул пепел. — Все по морям, по чужим портам и городам. Вот появилась возможность, заглянул в гости. Мои родители живут на другом конце города, а здесь я случайно. Когда построили «Забаву»? Лет пять назад ее точно не было.

— Три года назад, — кивнул, расслабляясь, бармен. — Сам Станислав Дмитриевич посодействовал. Он же здесь поставлен своим отцом за порядком смотреть.

— Парень деятельный, — выпуская дым в сторону, согласился мужчина. — Глядишь, скоро посаднику подспорье в делах будет. А он сам сюда приезжает?

— Иногда, — пожал плечами бармен и кисло улыбнулся. — «Принц» не докладывает, когда появится. Но, обычно, раза два-три в седьмицу обязательно заглядывает. Так-то уже три дня не был. Сегодня или завтра обязательно заедет.

— Ладно, спасибо, брат, — резко вжав окурок в пепельницу, мужчина допил остатки пива. — Похожу, развлекусь. Ты мне еще бутылку пива дай, открой на дорожку. Больно хорошее оно у вас.

Бармен с небывалым облегчением посмотрел в спину уходящему клиенту, ощущая, как его отпускает. Глянул на руки. Пальцы мелко дрожали. Чудно! С чего бы? С виду обычный посетитель, не маг. Никаких перстней, артефактных колец и прочей чародейской мишуры. А волны опасности от него исходят, как от «ночного гостя». Тьфу, лезут же дурацкие мысли! Можно подумать, наемные чародеи-боевики косяками по миру шастают и свои умения показывают обывателям, чтобы их так легко распознавать в толпе!

Потолкавшись среди гостей «Забавы», тот самый мужчина незаметно выскользнул из помещения, и прикладываясь к горлышку бутылки, медленно пошел по освещенному тротуару. Завернув за угол, огляделся по сторонам, и направился к парковочной стоянке, забитой машинами. Сел он в старенькую, просевшую «астру» и небрежно откинул пустую посудину на асфальт.

— Чего шумишь? — зашевелился в соседнем кресле водитель. Он как будто дремал, сложив руки на груди и откинувшись назад. Но глаза смотрели цепко.

— Гаденыш не появлялся здесь уже три дня, — ответил севший мужчина. — Я разговаривал с барменом и другими людьми, интересовался как бы вскользь. Судя по статистике, нужно ожидать или сегодня, или завтра. Обязательно заскочит.

Водитель выругался сквозь зубы, но не агрессивно, а так, чтобы скинуть напряжение. Все-таки несколько дней нахождения в Изборске уже изрядно парочку «ночных гостей» напрягли, а клиент как убегал от догляда, так и продолжал измываться, словно в шутку постоянно меняя пути движения.

— А ты чего расшумелся, Клим? — усмехнулся мужчина в куртке. — Никуда он не денется, прискачет сюда рано или поздно.

— И как его будем караулить, а, Ярыш? — водитель поглядел по сторонам на вечернюю улицу, забитую гуляющим народом. — По очереди?

— Хоть бы и так, — кивнул Ярыш. — Там напротив клуба есть удобные скамеечки. Я могу первым пойти. Клуб в три ночи закрывается, кстати.

— Ладно, сообразим, — отмахнулся Клим. — Ты закладку сделал?

— Закопал в горшок с пальмой, — хохотнул напарник. — Не удержался. Местечко больно удобное. Там было так темно, что никто и не увидел, чем я занимался.

— Второй свиток надо заложить так, чтобы ударные волны от артефактов обрушили крышу внутрь, — задумчиво произнес водитель. — В мусорный бачок, например, закинуть. Там же есть урна?

— Кажется, есть. Не заметил.

— Туда и кинуть, — Клим откинулся на спинку. Кожаное кресло тягуче заскрипело. — Пошли, прогуляемся еще разок. Кстати, ты подумал, как активировать свитки, чтобы смертником не стать?

— Как-как, — вылезая из машины, пробурчал Ярыш. — Клиент заходит в клуб, я за ним следом. Пробираюсь к кадке с зарытым свитком, ломаю печать и свинчиваю на улицу. Ты в это время активируешь второй артефакт.

Оба «ночных гостя» медленно прошлись мимо магазинных витрин и завернули за угол, где и находился клуб «Забава». Яркие всполохи вывески отражались в стеклах домов, стоявших на противоположной стороне улицы. Шуршали шины колес автомашин, гремела музыка, вываливая гулкие басы наружу. Навстречу мужчинам то и дело попадались стайки девушек в сопровождении подвыпивших парней. Ярыш и Клим старательно уворачивались от возможных столкновений, чтобы на ровном месте не разжечь конфликт. А магам не хотелось привлекать к себе внимание.

— Давай рассмотрим такую ситуацию, — нарушил молчание Клим. — А если следом за Станиславом закроют вход и никого не пустят? Об этом ты подумал? Тогда провал задания.

— Активируем второй на выходе, когда клиент пойдет обратно, — задумался Ярыш. — В любом случае зона поражения «драконьего огня» достигает полусотни метров. Борецкому хватит с избытком превратиться в уголек.

— Не люблю половинчатых решений, — поморщился Клим. — Есть опасность провалить задание. А с другой стороны — надоело бегать за «принцем». Охрана у него мощная, на дороге засаду не устроишь. Единственное место, где можно расслабиться — этот кабак. Поэтому сделаем так…

Они присели на пустующей неподалеку от клуба лавочке, и водитель, как старший в их маленькой группе, пояснил чуть ли не на пальцах, что нужно делать. Теперь все зависело от самого Станислава Борецкого. Захочет ли он сегодня приехать в «Забаву», или будет сидеть в своем особняке возле Труворова тракта. Вот оттуда его точно никак не выковырять.

— Хоть бы приехал, — Ярыш зашевелился и снова закурил. Правда, огонек добывал из спички, не прибегая к магическим манипуляциям. Клим одобрительно кивнул. Не стоит сейчас возмущать аурные поля вокруг клуба. Хотя логики в такой осторожности не было никакой. Свиток, зарытый в кадку с растением внутри заведения, сам по себе мог фонить со страшной силой. По всей видимости, никого из чародеев в «Забаве» не было. Среди купеческой знати одаренных весьма мало. Вся их сила ушла в подсчеты барышей. Иначе Ярыш не стал бы рисковать, оставляя артефакт, которому было от силы сорок лет, в самом центре города. Нахальная акция, как раз для «ночных гостей» — наемников-чародеев.

— Что-то ты нервничаешь, — покосился на напарника Клим. — Может, полог накинем, заодно и согреемся?

— Лучше не стоит, — зябко вздрогнул Ярыш. — Эфирные потоки взбаламутим — сразу привлечем внимание.

— И я о том же, — кивнул Клим и посмотрел на часы. — Уже десять вечера. Долго сидеть придется.

Сам ли дьявол толкнул Станислава навстречу своей судьбе, или так было угодно богине судьбы, чтобы молодой наследник новгородского посадника изменил своим планам — но через полчаса к «Забаве» подкатил кортеж из трех машин, в середине которого возвышался «Голиаф». Именно из него вышел молодой мужчина в длинном расстегнутом плаще с тонкой меховой подбивкой. Обыкновенный, ничем не примечательный человек, среднего роста, с тонкими поджатыми губами, под носом — жесткая щетка усов, худощав, с округлыми скулами.

Маги-наемники оживились. Их даже не озадачило окружение Борецкого. Четверо плечистых рынд окружили своего молодого хозяина и направились к клубу. Стоявший на входе охранник вытянулся и что-то сказал Станиславу, после чего широко распахнул двери. Вся компания скрылась внутри. Несколько посетителей, которых оттеснили от входа, рванули следом. Их спокойно пропустили.

Клим выдохнул и потер озябшие руки.

— Нам повезло, — сказал он и толкнул в плечо оживившегося Ярыша. — Ну, что, топай в клуб. Активируй печать и сразу же обратно. А я кину в мусорный бачок второй свиток.

— Помоги нам боги, — прошептал Ярыш и легко зашагал в направлении клуба, не выдавая своего волнения. Если со Станиславом находится маг-охранник, он сразу сможет понять по возмущениям эфирных потоков, что дело неладное. Активация боевого артефакта — это не слабенький выхлоп «огородного» свитка, который никто не почувствует.

Смешавшись с небольшой толпой местной молодежи, тоже решившей заглянуть «на огонек», как только обнаружившей «Голиаф» Борецкого, Клим спокойно подошел к урне и ловко проделал все необходимые манипуляции со свитком. Печать тихо хрустнула и лилово засветилась. Накрывшись «пологом отвода», маг забросал свиток пустыми бутылками, смятыми пакетами от соков и напитков, после чего спокойно отошел в сторону. Охрана клуба, увеличившаяся еще на одного человека, вдруг перестала пускать посетителей внутрь.

— Там народу выше крыши! — надрывался охранник в униформе. — Куда прете? Сказано же, как только хозяин уедет — всех пустим!

— А мы сейчас хотим! Может, ради Станислава Дмитриевича! С почтением! — неслось в ответ. — Мы себя тихо вести будем!

— Не положено!

Клим, покачав головой, сел на облюбованную скамейку и стал дожидаться Ярыша. Вот глупые люди! Вместо того, чтобы послушаться вставших грудью перед наседающей толпой охранников, лезут в мышеловку. Ведь молодые, жить да жить еще. А так вместе с сынком посадника в Чертоги вознесутся.

Климу было совершенно наплевать на чужие жизни. У него был контракт с самим трехголовым Змеем, и нарушать его себе дороже. Никаких колебаний и сомнений. Только вот Ярыш где-то затерялся. Не хватало, чтобы парня подловили на горячем.

Всколыхнувшиеся эфирные волны Клим почувствовал сразу: как будто горячим воздухом обдало и заставило вибрировать чуткие к магическим выплескам точки организма. И тут же активировался второй свиток. Машинально бросив взгляд на часы, мужчина сжал зубы. Напарник задерживался. Что-то случилось…

Он не успел додумать. В ушах зашумело, предательски задрожали руки, а воздух вокруг него сгустился до состояния киселя. Магический фон сконцентрировал в себе забурлившие разноцветные потоки, понесшиеся навстречу друг другу. Клим поспешно зашагал по улице, ощущая спиной нарастание предстоящего удара. Послышались крики людей…

Мощный гулкий хлопок на улице почти одновременно совпал с активацией второго свитка, спрятанного внутри. И понеслось. Сконцентрированная в артефактах энергия, ждавшая своего выхода почти полвека, взметнула вверх крышу клуба, а ударная волна с улицы буквально вдавила и размазала несчастных людей о стены здания. И тут же с отчаянным вздохом бетонные перекрытия обрушились вниз, хороня всех, кто остался внутри. Но этим дело не закончилось. Нагретый воздух стал плавить камни, чтобы наверняка перекрыть доступ к поверхности. Даже если и останутся там живые, то скоро позавидуют мертвым. Раненые просто зажарятся, если городские службы вместе с чародеями не купируют распространение магической атаки. А они не успеют. Через пять минут все будет кончено.

Вокруг Клима разрасталась паника. Кричали люди, завывали клаксоны автомобилей, где-то в паре кварталов от «Забавы» пронзительно верещали сирены патрульных автомобилей городской дружины. Чтобы еще больше посеять хаос среди мечущихся людей, Клим встал на краю тротуара и закричал, что внутри клуба находится сам «принц» Станислав, и его нужно спасать.

Он с удовлетворением увидел, что из покореженных машин, принадлежавших охране Борецкого, никто не вылез. Ударная волна смяла железо и вынесла стекла автомобилей. Нужно было иметь богатую фантазию, чтобы представить, что произошло с сидящими внутри людьми. С трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться в бега, Клим перешел на другую сторону улицы и прислонился к тополю, изображая из себя испуганного человека. А сам в это же время цепко следил за разворачивающимися событиями. Через пять минут к дымящимся развалинам подлетели три патрульных авто. Нет, не успевали местные службы. Никак не успевали.

Клим еще раз посмотрел на часы и понял, что Ярыша он не дождется. Что-то произошло внутри, отчего напарник не смог выскочить на улицу, и активировал свиток, принеся себя в жертву. Если это так, то у него не было выхода. Сам бы парень добровольно не подверг себя такому испытанию. Значит, среди рынд Борецкого были маги, и они смогли вычислить опасность, исходящую от «ночного гостя». И Ярыш выбрал единственный способ уйти от возмездия — похоронил себя вместе со всеми. Иначе бы, попав в лапы спецов Буслаева, он имел все шансы пройти все круги ада, чем обычно пугают своих прихожан церковники. В случае Ярыша было бы гораздо хуже. С «ночными гостями» не церемонились в процессе выбивания информации.

Самое главное, как убедился Клим, Станислав Борецкий не смог выбраться из «Забавы», и остался внутри под обломками здания вместе с другими посетителями. Он даже не опасался, что маги-охранники могли построить защитную конфигурацию для прикрытия хозяина от рушащейся крыши и стен. Артефакт настроен на пробитие таких щитов.

Клим сделал небольшой крюк по дворам, чтобы не попасть на глаза дружинников и удачно выскользнул из кольца оцепления за несколько минут до того, как оно окончательно замкнулось. Сел в машину, посидел, закрыв глаза, и только потом завел двигатель. Аккуратно, не торопясь и не привлекая внимания патрульных экипажей на темно-синих с белой полосой «адлерах» с проблесковыми маячками на крышах, летящих к месту взрыва, Клим ехал на окраину города, чтобы залечь на несколько дней в заранее подготовленной норе, и переждать суматоху, которая сейчас поднимается. И заодно проследить, гарантированно ли они уничтожили важного клиента.

Глава вторая

Никита

Тверь, сентябрь 2011 года

Озабоченный поиском подходящего подарка для Даши, он, едва только закончился рабочий день в лаборатории, отправился на главную финансовую улицу столицы — Миллионную. Ну, и заодно посмотреть, конечно, где встречается и проводит время боярская и дворянская молодежь.

Место таких встреч Никита выбрал не по наитию, а по рейтингу, который высвечивался на интерактивной карте в ВИСе. Там же были преимущественно отзывы отпрысков знатных Родов. Предпочтя не заморачиваться, он решил первый визит нанести в «Русскую Амазонку». Больно уж специфическое и эпатажное название, не соответствующее стилистике кафе. Впрочем, кто знает, какую роль в истории здешней древней Руси сыграли эти мифические женщины-воительницы. В Сети о них было сказано совсем немного, и немногочисленные труды ученых скромно намекали, что данная формация имела довольно специфическое назначение, схожее с тем, что проповедовал Орден Гипербореев.

Пресловутое кафе занимало приличное место среди красивых и симпатичных зданий на Миллионной. На главной финансово-торговой улице Твери располагались банки, ювелирные и антикварные лавки, магазины модной одежды и обуви. Даже парочка лавочек «магических изделий» имелась. Вся улица по вечерам оказывалась залитой светом ярких фонарей и заполнялась фланирующей разодетой публикой, любящей показать себя во всем блеске нарядов и драгоценностей.

В ювелирные и антикварные заведения Никита решил зайти позже. Кафе же отыскал без труда. Оно отвоевало себе место в парковой зоне, вытянувшейся параллельно Миллионной, и чтобы попасть в него, не обязательно было прикладывать усилия. Достаточно найти Купеческий банк Мамонтовых и Модный дом братьев Судаковых, как подсказывал путеводитель, и по широкой брусчатой дорожке, проложенной между этими зданиями, пройти до развлекательного заведения.

У кого были машины, доезжали с Набережной. Парковка, к сожалению для молодежи, не могла вместить всех желающих оставить авто в удобном месте, поэтому большинство бросали их вдоль Волги, прижимаясь к тротуару. Это «безумие и наглость» вызывало ропот нарядной пешеходной публики и неоднократные жалобы в Канцелярию городского хозяйства, а отголоски возмущений доходили до Великого князя. Сначала для порядка пробовали увещевать, потом плюнули и стали драть штрафы. Но и это не помогало. Тогда Басманов с усмешкой сказал государю, что прибыток в казну от штрафов весьма недурен. Пусть себе развлекаются и плюют на элементарные правила приличия и порядок. Если денег немеряно — поделятся с государством.

Конечно, о таких подробностях Никита не знал. Он просто наслаждался той картиной, которая открылась перед ним, когда добрался до Миллионной. Богатство и роскошь так и лезли в глаза. Оставалось только улыбаться, ощущая себя Крезом, внезапно оставшимся без своего баснословного богатства. Забавная гримаса судьбы, отобравшая у Никиты не только любимую женщину и дом, но и приличный финансовый «кошелек». Но денежные обстоятельства нисколько не волновали волхва. Он вообще не обращал на них внимание. Прогулка по Миллионной напомнила ему улицы Петербурга, по которым он ходил с Тамарой.

— Вход по приглашениям, сударь, — огромный верзила-вышибала, пережевывая в зубах коричневатую смолку, перегородил дорогу Никите, когда тот по лестнице, освещенной огоньками гирлянд, искусно вмурованных в камень, поднялся наверх. Второй вышибала, не уступающий габаритами товарищу, флегматично смотрел на парней и девушек в красивых нарядах, старательно обходящих застывшего Никиту. Забавно, что всех их он пропускал, довольствуясь лишь приветственным кивком. Видать, многие были здесь завсегдатаями.

— А если приглашения нет — не пустите?

— Почему же? — яростно работая челюстями, удивился охранник. — Платите двести рублей — и милости просим.

— Однако! — изумился Никита. — А кто установил такие цены? Хозяин кафе?

— Хозяин, — подтвердил второй, решив вступить в разговор. — Для приглашенных вход бесплатный, для купеческого сословия и обычных посетителей — двести.

— А как же вы узнаете, кто гильдейский, а кто по приглашению? — каверзно спросил волхв. — Я сейчас наблюдаю беспрепятственный проход людей, не предъявляющих приглашение.

— Зачем его предъявлять каждый раз? — первый охранник вытащил из кармана черную крохотную коробочку с узким монохромным экраном. — Приглашение наносится на амулет. Там указан срок действия, имя владельца, кто пригласил. Ничего сложного.

— Первый раз здесь, — ничего не оставалось Никите, как только развести руками. — А купцы чем не угодили?

— Не можем знать, сударь, — голос охранника стал механическим. Он напряженно взглянул на стайку нарядных молодых людей и девушек, приближающихся к крыльцу, о чем-то весело болтающих и смеющихся. — Заходите или нет? Посторонитесь… Светлая княжна! Добро пожаловать!

Оба охранника почтительно склонили стриженные головы, а Никита уловил на себе любопытные взгляды девчат. Если от парней несло волной осторожного прощупывания ауры, то их спутницы куда как благожелательнее смотрели на высокого светловолосого парня.

Так, и кто здесь дочь Великого князя? Никита практически всех его детей видел, кроме Романа и Слады, которой сейчас по возрасту восемнадцать.

— Почему не пропускаете молодого человека? — вдруг мелодичным голосом поинтересовалась невысокая девушка с умелым макияжем и в красном коктейльном платье с оголенными плечами, по которому небрежно распущенны темные волнистые волосы. Никита мгновенно разглядел на ее руках изящные кольца, несущие смертельный заряд магических атакующих плетений, золотые украшения в виде цепочки с амулетом, сережки с изумрудами.

— Светлая княжна, — охранник кивнул на Никиту. — Посетитель без приглашения. А для таких вход платный.

— Буянит? — Слада опытным взглядом хищницы окинула волхва с ног до головы и улыбнулась, показывая, что сказанное ею всего лишь шутка.

— Нет, что вы! Он впервые здесь, поэтому возникло недоразумение.

— Вы из Купеческой гильдии? Или из Ремесленной? — в голосе девушки почувствовалась властность. Но вот Никита мог руку дать себе на отсечение, что Слада играет, прекрасно зная, кто перед ней. Не чувствовать исходящую от волхва Силу она просто не могла.

Свита молчала. Парни с ухмылкой глядели на Никиту, девушки, стоявшие за спиной княжны, перешептывались.

— Я сам по себе, — снял напряжение Никита, улыбаясь. — Я гость в вашем замечательном городе. Мне посоветовали посетить это место…

— Гость? — черные, умело подведенные карандашом брови сошлись уголками над переносицей. — Раз вы гость, то разрешаю вам пройти. Считайте, что это мое личное приглашение!

И уверенно прошла мимо Никиты, обдав его тонким запахом дорогих духов. Снова окинула взглядом, улыбаясь краешком губ, и прошептала:

— Веселитесь, господин Назаров!

Свитские со смешками поднялись следом, и парни, стараясь подчеркнуть никчемность «провинциала», словно специально намеревались задеть его кто плечом, кто и вовсе толкнуть. И недоумевали, проваливаясь в пустоту. Никита играючи уходил от провокационных толчков, посмеиваясь про себя. Девушки глупостями не занимались, словно на крыльце ничего не происходило.

— А почему княжна без сопровождения? — удивленно спросил он у жующего охранника.

— Вам до этого есть дело, сударь? — буркнул парень. — У нее вся свита — младшие чародеи. Вдарят так, что мало не покажется.

Интересно, а ведь Никита почувствовал тщательно скрываемые юношами и девушками специфические умения. Все так старательно оградили свою ауру от внешнего воздействия, что без должного прощупывания и не разберешь сразу, обычные свитские они или невесть кто. Надо за ними посмотреть внутри заведения, аккуратно так прощупав возможности каждого. Никогда такого не встречал, чтобы важную персону охраняли одни чародеи. Ведь они не ратники, не бойцы. Те же девушки — хрупкие создания в платьях, с тонкими талиями. Как они могут противостоять в обычном бою с супостатом? Хотя… Здравый смысл есть. Маги своими умениями всегда отобьются, если не налетят на профессионала вроде Никиты или Хазарина, например. Нет, скорее всего, Слада с профессионально-магической свитой ходит только по таким заведениям.

Кафе внутри не отличалось от многих таких же заведений. Половина зала отведена под бар с длинной стойкой, за которой, не покладая рук, работали трое барменов в идеально белых рубашках и с черными галстуками-бабочками. Они успевали делать коктейли, наливать пиво или кое-что покрепче в маленькие рюмки. С ограничениями в алкоголе здесь, кажется, не парились.

Вторая часть помещения отдана под столики, почти все занятые посетителями. Удивительно, но здесь танцевальной площадки не было, а вместо нее на полметра от пола возвышался подиум, на котором неизвестная Никите группа самозабвенно голосила что-то про любовь и предательство. Кому хотелось танцевать — место себе находили, не заморачиваясь.

Никита пристроился к стойке и дождался своей очереди, заказав алкогольный коктейль со странным названием «Красная зима». Бармен быстренько смочил края бокала апельсиновым соком и изящным движением посыпал сахаром. Смешал ликер и сок, добавил льда и осторожно долил шампанского. Получилась красная смесь с забавной «изморозью» по краям бокала.

Поблагодарив бармена, Никита развернулся и прислонился к стойке спиной, с любопытством посматривая на публику, но в самом деле ища взглядом Сладу со своей магической охраной. Ага, на десять часов за длинным столиком для большой компании. Но, удивительно, чародейская свита стоит на ногах в сторонке, контролируя каждый свой сектор. Княжна с кем-то разговаривает, и, судя по всему, не просто разговаривает. Лицо недовольное, что-то высказывает парню старше ее по возрасту — даже не парню, а молодому мужчине. За что, интересно, Слада пилит бедолагу? Выудив из закромов свою верную «улитку», которая может прятаться во временных слоях, Никита дал ей команду на подслушивание, а сам с рассеянным видом стал рассматривать молодежь, хаотично перемещавшуюся по кафе. То и дело где-то возникали жаркие споры, взрывы смеха заглушали музыку.

— В конце концов, это недопустимо! — жесткий голос Слады с небольшими помехами ворвался в уши Никиты. — Ты, Горислав, безответственно относишься к своему будущему! Скажи, с головой у тебя все в порядке?

— Светлая княжна, — парень с именем Горислав набычился, — я ведь не маленький мальчик! Если мне нравится другая девушка, а не та, на которую указывают, я буду поступать по велению сердца.

— По велению сердца! — хохотнула княжна. — Да ты явно умом повредился! Тебе сказано было окрутить Наташку Румянцеву, чтобы она перестала клеиться к Володе! Все шансы были. А теперь? Материнский список невест уже давно известен всем боярским кланам! Наташка является первой претенденткой! Ты же знаешь, что я ее не перевариваю!

«А что так? — удивился Никита, вспомнив ту самую девушку, которую он встретил на фестивале. Попозже, с помощью Сети, он узнал, с кем довелось познакомиться. — Для наследника пара в самый раз. Чем же не угодила она Сладе?»

— Я люблю Лизу! — буркнул молодой мужчина. — Позвольте мне быть с тем, кто мне по сердцу.

— Опять он о сердце! — воскликнула княжна. — Лизка Афросимова — дочка старшины Мастеровой гильдии. Ты о них подумал? Или собственные желания на нижнюю часть тела давят?

— Вы о чем, Светлая княжна?

— Болван! Если узнает твой отец, он обязательно расскажет все Великому князю! Последствия представляешь? Самое лучшее, семью твоей подружки выселят из Твери. А здесь у Афросимова кузня, клиентура налажена. Они по миру пойдут!

— Разве гильдия допустит?

— Да компаньоны после такого выверта с ним разговаривать не станут, несмотря на старшинство! Не забыл, кто право на работу дает, как не мой отец?

— Если с каждым поступать так, как ты говоришь, все работящие мужики к Борецким побегут! — запыхтел Горислав, внезапно переходя на «ты», что говорило о дружеских отношениях между этими людьми. — Там Республика, свобода воли и права… Не станет твой батя нагибать гильдию!

— Откуда ты знаешь? Будущее видишь? Великий князь непредсказуем как погода в мае! Утром — солнышко, в обед — дождь! Вспомни, как он запретил Врачебной гильдии заниматься практикой на дому только из-за одной ошибки, приведшей к смерти пациента.

— Пациент сам виноват! — хмыкнул Горислав. — Сам виноват, что не захотел рвать зуб в городской клинике, а поперся на дом к одному коновалу.

— Да не важно! Они же потом полгода на коленях вымаливали, чтобы вернуть практику! Нет, Горислав, никакого будущего с мещанкой у тебя не будет. Я даже знаю, что ты хотел в Боровичи убегать к Анциферову вместе с Лизкой. Совсем рехнулся. Твой батя тебя из любой дыры достанет. Тем более, по слухам, мой отец поставит нового наместника, молодого, преданного.

— Княжича Владимира, что ли? Так мы бы договорились!

— Не хочу тебя расстраивать… Кандидатов на наместничество хватает. И не только из нашей Семьи.

Никите показалось, что Слада вдруг посмотрела в его сторону. Едва успев отвести глаза, он излишне много хлебнул коктейля. Чуть не поперхнулся.

— В общем, Горик, перестань дурить и набирайся ума. Последний раз предупреждаю, чтобы поговорил с Лизой и деликатно расстался. Да за тобой девки боярские табуном бегают! В самом деле-то! Конечно, с Наташкой Румянцевой мы дело прошляпили, но есть надежда, что княжна Колычева перейдет дорогу. Володя к ней неровно дышит. Вот завтра и посмотрим на дне рождения у Даши Сабуровой, как себя поведет сия принцесса!

"Вот так цветник там соберется! — выдохнул Никита. — Или серпентарий? Как бы не попасть в перекрестный огонь!"

Он заметил, что Горислав встал, поклонился и направился прямиком к бару. Рядом с Никитой как раз было место, где парень и пристроился. Недовольно буркнул бармену:

— «Ганзейскую» налей!

Бармен слегка замешкался, но ощутив давящий взгляд парня, поставил перед ним рюмку и налил из квадратной бутылки с готической надписью на этикетке светло-зеленую жидкость. Горислав повернулся к Никите, поднял рюмку в приветствии, демонстрируя помимо колец перстень с родовым гербом. Ого, да он из Вяземских! Ясно, почему Слада ему трепку устроила. По-свойски, или, можно сказать: по-братски.

— Никогда не затягивай с решением! — сказал Горислав и опрокинул в себя водку. Никита внимательно просканировал ауру собеседника и обнаружил маячки слежения. Их было немного, всего-то четыре. Но большой мощности с автономным ходом в несколько часов. Аккуратно, чтобы парень не почувствовал вмешательства в свой энергетический контур, ослабил мощь маячков. Через час они сдохнут, и Горислав сумеет ускользнуть от бдительных чародеев из свиты княжны Слады. История непонятной любви к мещанке Никиту, конечно, не тронула, но ломать отношения через колено он бы никогда не стал. Пусть парень сам разберется, набьет шишки на лбу. А вдруг ему удастся отстоять свою любовь к этой Лизе? В конце концов, ему на престол не садиться, чего так Слада уперлась? И почему с Румянцевой у нее конфронтация?

Решив не заморачиваться, Никита едва не проглядел, как в суете толпы к бару подгребает чародей из свитских княжны Слады.

— Чего приперся? — грубо спросил его Горислав.

Не обращая на него внимания, маг-охранник с тонкой полоской усиков на вытянутом лице важно произнес, словно королевский мажордом:

— Княжна изъявила желание поговорить с вами, сударь. Будете ли так любезны, господин Назаров?

Горислав поперхнулся и со стуком поставил рюмку на стойку. И застонал, словно от зубной боли:

— Вот я идиот! Еще гадал, откуда мне твое лицо знакомо! Вчера же в газете публиковали фото!

Никита не помнил, чтобы его фотографировали. Скорее всего, съемка была тайной с разрешения Басманова или какой-то ушлый борзописец сумел подловить на улице. Разведя руками, он покинул Горислава, раздосадованного своим проколом.

— Присаживайтесь, Никита, — изящно поведя рукой, разрешила Слада, когда Никита подошел к столику. — Да не бойтесь так, я не кусаюсь. Вот сюда, напротив.

Молодец, указала место так, чтобы гость не пялился на ее оголенные ноги, скрытые сейчас столиком, а глядел только прямо.

Как только волхв уселся на низенький диванчик, трое магов-свитских тут же расположились за спиной княжны, а двое замаячили сбоку от Никиты. Все они был напряжены, словно ожидали какого-то подвоха от приглашенного. Довольно оригинальная защита знатного лица. Но все равно — слабаки. Два парных и ослепляющих скрипта и жесткий контактный бой. Против его кулаков они ничего сделать не смогут. Тем более, трое чародеев — девушки, существа слабые по своей природе.

— Давно хотела познакомиться с вами, — мило улыбнулась Слада. — Дарёна мне все уши прожужжала о том, как вы ее злобному котяре мозги на место вставили. Теперь его как будто подменили. Такой спокойный стал. Даже я его смогла погладить.

— Да это легкое внушение на низшем уровне, — засмеялся Никита. — Но я рад. А кто этот молодой человек, с которым у вас была беседа? Не подумайте, что подглядывал, просто так получилось… Ваше появление приковало мой взор. Только на вас и смотрел.

— А вы льстец! — княжна тоже засмеялась. — Сразу видно опытного ловеласа! Горислав — несчастный мальчик. Он племянник Андрея Спиридоновича. Его мать — родная сестра Вяземского. Совсем голову потерял от неразделенной любви. Я ему пыталась все это время доказать, почему он неправ.

Забавно, что Слада даже не пыталась соврать, о чем разговаривала с парнем. Ледок недоверия у Никиты на душе слегка подтаял. Может, не такая и коварная старшая княжна Рюриковичей?

— Он жаловался? — поинтересовалась девушка.

— Нет. Я всего лишь попытался ограничить его желание напиться.

— И как? — саркастически спросила Слада. — Взывали к совести?

— Внедрил в его контурное поле разрушающие элементы. Через несколько минут они полностью абсорбируют алкоголь, снимут похмельный синдром и заодно заблокируют желание напиться до посинения, — пожал плечами волхв.

Слада с интересом взглянула на Никиту.

— Вы — Целитель, господин Назаров?

— Самоучка-уникум.

Девушка снова засмеялась, даже изобразила ладошками аплодисменты.

— Ну, будет, — отсмеявшись, сказала она самой себе. — Поговорим о вас. Признаться, мне известно много интересных подробностей, произошедших на празднике. Как же удалось вырваться из такого жуткого места? Я вот не представляю. А вы еще и девушку спасли, даже двух.

— Нелегко быть героем, признаюсь, — Никита посмотрел на княжну, чье лицо из-за вспышек цветомузыки показалось фарфорово-бледным, и все же чертовски привлекательным из-за правильных обводов скул и умело подобранной прически. — Даша мне очень помогла. Один бы не справился. Так что все геройство от того, что побоялся опростоволоситься в ее глазах.

Никита шутил, но с тем же дал знать, что ему не интересен этот разговор. Ничего особенного в произошедшем он не видел, и шумиху вокруг себя вовсе не приветствовал.

— Даша, кстати, о вас очень высокого мнения, — вздохнула Слада. — На нее совсем не похоже. Обычно Сабурова свое суждение о человеке выносит через пять-шесть встреч. Хотите, я вас познакомлю? Не думаю, что Даша откажется от продолжения общения.

Роль сводницы ей никак не шла, и Никита подумал, что девушка живет в каком-то своем пространстве, играя в свои игры, непонятные для большинства. Интриги среди подружек с какими-то целями ей никак не шли. Красивая, утонченная, а что в голове — совершенно непонятно. Торопиться с выводами не стоит. Аристо с самого детства купаются в интригах. Ну их! Сейчас самая важная цель — добиться создания портала и освоить звериную магию. Очень полезное оружие!

— Меня пригласили на ее день рождения, — не стал скрывать Никита.

— Правда? Со стороны Сабуровых очень правильный шаг. На них долг жизни, как ни крути. А это не бирюльки, сами понимаете. Так что, Никита, не теряйтесь.

Глаза Слады лукаво блеснули.

— Пользуясь случаем, не подскажете, княжна, какой подарок можно преподнести Даше? Я здесь человек новый, могу оконфузиться.

— Охотно помогу, — оживилась девушка. — Дарья — самая маленькая, как шутят невесты из княжеского списка. Да и навряд ли на нее обратят внимание мои матушки. Она очень прагматичная девица, хотя любит плюшевых зверюшек и плачет от романтических книг.

— Неужели? — поразился Никита. Сразу встал образ бесстрашной девушки, бросающейся в воду, готовую обратиться в лед. И ее глаза, старательно прячущие восторг от происходящего. Нет, такая рыдать не будет. Опять княжна интригует? — С трудом верится.

— И правильно, — кивнула Слада. — Не верьте первому попавшемуся. Знаете, Никита, не парьтесь вы так. Никто не осудит, что вы придете только с букетом роскошных роз. Могу подсказать место, где продают такие.

— Спасибо, с этим у меня проблем нет, — Никита сделал пасс рукой, и маги-охранники даже дернуться не смогли, когда пышная белая роза появилась в его руках. — Это вам, Светлая княжна.

Парни-чародеи презрительно захмыкали, но девушки, наоборот, оживились и едко прошлись по ним, вроде «от вас и такого не дождешься».

— Ого! — Слада приникла к бутону своим носиком. — Я ошиблась. Если вы так играючи достаете из ничего такие замечательные цветы, то ни о каком подарке беспокоиться не стоит. Хочу лишь предупредить, что магичить во время домашних празднеств в боярских домах нельзя. Позаботьтесь заранее о букете.

— Меня ввели в курс дела, спасибо.

— Загляните еще в антикварную лавку Гольдмана. Она здесь неподалеку. Яков Соломонович удивительным образом притягивает к себе настоящие раритеты. Талант такой, что ли? Иногда попадаются стоящие вещи.

— Хорошо, сейчас же туда наведаюсь.

— Всего доброго, Никита, — улыбнулась княжна, давая понять, что своеобразная аудиенция закончена. — До встречи у Сабуровых. Я там обязательно буду.

Антикварная лавка Гольдмана расположилась в двухэтажном каменном здании купеческого стиля полуторавековой давности, которые сохранились в мире Никиты во многих городах России и до сих пор пользовались повышенным спросом в качестве магазинов, различных студий и вот таких лавок. Миллионная, по сути, вся состояла из подобных домов, относящихся по архитектуре к классицизму со сдержанными композициями и строгими формами, с полукруглыми оконными проемами и гипсовыми барельефами на фронтонах.

Поднявшись по невысокой лестнице, обложенной плиткой с нарочито шершавой поверхностью, чтобы в зимнее время потенциальные покупатели не поскользнулись на ней, Никита вошел в яркое, залитое электричеством, помещение. Здесь все пропиталось атмосферой загадочности и магии вещей. Тяжелые лакированные мебельные гарнитуры соседствовали с коллекцией холодного оружия; золото и потускневшее от времени серебро аккуратно разложены по своим ячейкам. Магическим вещам придавалось особое значение. Все они были накрыты особым плетением, чтобы отбить искушение вломиться в лавку с банальным грабежом.

На мелодичный перезвон «сосулек», висящих над дверями, из-под прилавка появился пожилой седовласый еврей с крупным, как картошка, носом с горбинкой, неопрятной бородкой, тоже покрытой серебристым налетом старости, и с древним пенсне на витом шнурке. Не прикладывая стекла к глазам, мужчина неуловимым и ловким движением отряхнул пиджак и оперся на стеклянную поверхность.

— Чем могу быть полезен, молодой чародей? — дружелюбно спросил он.

— Как вы меня с первого раза определили в маги? — в ответ улыбнулся Никита, подходя к прилавку. — По вам не скажешь, что одаренный.

— Яхве не дал способностей, — развел руками Гольдман (судя по всему, это он и был). — А вот небольшие хитрости в виде амулетов «хрустальный глаз», развешанных над дверью помогают мне со стопроцентным попаданием.

— А, так это не просто колокольчики? — Никита удивился, почему его аура не среагировала на простейший артефакт. Неприятный момент. Надо разбираться.

— Конечно, нет! — засмеялся довольный своими амулетами антиквар. — Ваше лицо выражает столько эмоций! Не ломайте голову, молодой боярин! Все дело в тройной защите артефакта. Он сам по себе не излучает никаких магических потоков. А так как «хрустальный глаз» весьма безобидный, и, скорее, развлекательный псевдоартефакт, я с соизволения Магической Палаты повесил его над дверью. Помогает сразу определить клиента. Итак…

— Игрушка для взрослых, — кивнул Никита. — Забавная штука. Я даже растерялся от неожиданности. Думал, Дар куда-то пропал.

— Извиняюсь, что не предупредил, — виноватая гримаса мелькнула на лице еврея и тут же исчезла, а глаза хитровато блеснули. — Так вы что-то ищете, или зашли просто из любопытства?

— Мне посоветовали Якова Соломоновича как удачливого собирателя артефактов.

— О, конечно! Яков Соломонович таки знал, что его способность притягивать удачу оценят по достоинству!

Гольдман просто дурачился, но Никита нисколько не сердился. Ему почему-то здесь было легко и спокойно. Ни один предмет старины, ни одна магическая вещь не мешали его энергетическим потокам, заряжающим амулеты. Тусклые камешки, оправленные в серебряные и золотые броши или кольца, вдруг стали ярко мерцать, пока не налились своим природным светом.

— Невероятно, — пенсне все-таки взлетело на переносицу Гольдмана. — Ничего подобного не случалось уже лет тридцать. Последний раз такое представление устроил некий господин, не захотевший представиться. Инкогнито, сами понимаете… Но Сила его магии была настолько велика, что все пустые артефакты оказались заряженными под завязку. Например, вот это колье — «варяжская кольчуга» — редкий магический амулет, держал энергию десять лет.

— А почему его никто не приобрел? — Никита наклонился и стал рассматривать артефакт, который являлся, скорее, не колье, а «чокером», коротким ожерельем. Его еще прозывали «стоячим воротничком». Этот чокер из золотой ленты был опоясан двумя рядами жемчуга: черным и белым. Внизу болтались серебряные монисты. Вроде бы и невзрачный на вид, но аура вещи была настолько сильной, что защитные свойства до сих пор не пропали.

— Я и сам не понимаю, — пожал плечами Гольдман, но без всякого сожаления в голосе. — Мне кажется, оно свыклось с моим магазином и со мной. Даже жаль будет, если кто-то купит.

— Нет, это не ко мне, — честно сказал Никита. — Я ищу нечто иное…

— Девушке? — поинтересовался продавец.

— Девушке на день рождения. Восемнадцать лет.

— А как она выглядит? — неожиданно спросил Гольдман. — Извините, сударь, это мой конек: по внешности определить подходящий подарок.

— Хм…, я могу показать вам фотографию из Сети, — нахмурился Никита.

— Нет! Это вы должны мне описать ее! Мне важны ваши ощущения!

Забавный старичок. Правда, не самый оригинальный в своем профессионализме. Не одаренный, а скорее — даровитый. Никита пожал плечами и стал осторожно описывать Дашу, чтобы каким-то образом не скомпрометировать ее в чужих глазах. Гольдман слушал внимательно, даже глаза прикрыл.

— А как бы вы сами в двух словах охарактеризовали, сударь? — когда Никита замолчал, Гольдман скинул пенсне.

— Ну… Изящная и сильная одновременно. Как-то я не силен в этих науках.

— Хм… Тогда секундочку, — антиквар неожиданно нырнул за один из высоких шкафов, где у него, по-видимому, хранились особые артефакты, и через минуту появился с узким деревянным пеналом, тоже закрытым стеклом. Аккуратно стерев тряпицей тонкий слой пыли, Гольдман поставил пенал перед Никитой.

На черном бархате лежала невесомая на вид статуэтка-амулет из зеленовато-синего камня, переливающаяся таинственными радужными бликами даже под стеклом. Статуэтка была вырезана в виде женской изящной фигурки, застывшей в каком-то танце. Ее поднятые над головой руки переплетались в причудливых движениях, перекрещивались между собой. Лицо с четкими аристократическими линиями бесстрастно смотрит вдаль, не замечая никого вокруг себя. Тонкая накидка обрисовывает фигурку, ее талию и длинные ноги, на которых явственно проглядываются сандалии с ремешками, обхватившими икры.

— Судя по вашему описанию, девушка явно тяготеет к Стихии Воды, — сделал удивительный вывод Гольдман и усмехнулся, увидев вытянувшееся лицо Никиты. — Не стоит меня пытать, как я это понял. Ведь правда? Ну, вот… Это Асия — одна из океанид, нимфа, дочь Океана и Тифиды. Статуэтку можно носить даже на шее, для этого цепочка из чистого золота присутствует. Нисколько не обременяет своим весом. Оберег высшего уровня, подпитывает своего носителя в случае аурного пробоя, может и защитные контуры восстанавливать. Также генерирует потоки Силы, помогает в случае очень опасных моментов. Девушки, сударь, это такая категория существ, которые всегда находятся в зоне повышенного риска. Даже несмотря на свой Дар.

— И сколько стоит такая прелесть?

— Всего семьсот рублей, — голос у Гольдмана даже не дрогнул. — Я сделал вам скидку, что вы зарядили мне артефакты. Кстати, Асия тоже заряжена. Обратите внимание, как засветился магический аквамарин. В камень вдохнули жизнь. Чтобы не сбивать энергию камня, я положу его в шкатулку. Вручите своей девушке сей подарок, и не беспокойтесь, что не понравится. Водные натуры очень впечатлительны и понимают глубокий смысл вещей и символов.

— Но вида не показывают, — добавил Никита, лихорадочно думая, сколько у него денег в кошельке. Выходило, что не больше тысячи. Вчера он сразу же получил часть месячного жалования с помощью Лютого. А, ладно! Как-нибудь протянет. Тем более, идея со свитками пришлась по душе Понятовскому, тоже тяготеющему к комфортной жизни с хрустящими ассигнациями в кармане. Если дело выгорит, через месяц-два от продажи магических свитков пойдет неплохая прибыль.

— Скорее, глубже переживают, — Гольдман застыл, ожидая решения клиента. Он видел, что Никита полез во внутренний карман пиджака. Но не торопился доставать статуэтку-амулет из-под стекла, пока сотенные купюры не легли на прилавок. И только потом щелкнул замочками, распахивая крышку.

Никита мгновенно почувствовал свежесть, как будто после грозы. Амулет налился энергией и стал выстраивать вокруг мужчин кокон защиты, в ауре выглядящий как мелкоячеистая сеть. Таким образом статуэтка начала выискивать носителя, которого нужно было прикрыть от внешних негативных влияний. Старик-антиквар был опытным продавцом, поэтому шкатулка, в которую следовало упаковать Асию, находилась под рукой наготове.

Щелк! Щелк! Изящные запорные замки на резной лакированной шкатулке плотно приложили крышку, и Гольдман вздохнул.

— А откуда она у вас, если не секрет? — полюбопытствовал Никита.

— Мне ее принес один торговец-араб, — не сразу ответил Гольдман. — Это было лет двадцать назад. Он был в Твери по каким-то важным коммерческим делам. Довольно старый, побитый жизнью старик. Зашел сюда, чтобы продать эту самую Асию. Сказал, что амулет принадлежал его дочери, которой уже нет на свете. Память памятью, но тяжело находиться с вещью, которая постоянно напоминает ему о семейном горе. Амулет постоянно искал нового хозяина, но араб считал, что ему не нужен такой защитник, не сумевший уберечь дочь. В общем, более подробно араб не захотел общаться, да и я не был в настроении. Сговорились — ударили по рукам. Амулет я сразу же отсек от внешних раздражителей. За последние годы он утратил свою энергию, перестал беспокоиться.

— Почему вы сразу не сказали, что бывший владелец амулета мертв? — нахмурился Никита.

— Ничего подобного, — возразил еврей. — Я понял, что в момент смерти на дочери купца не было этого амулета. Как так получилось, араб не хотел говорить. Но он точно утверждал, что статуэтка чистая. Я ведь специально задавал этот вопрос. Так что не беспокойтесь, смело дарите эту красоту своей девушке.

Старик не врал. Аура Асии была кристально чистой, без темных пятен, оставшихся от последнего владельца. Известно, что смерть носителя отражается и на его амулетах, магических кольцах, перстнях и любых других драгоценностях. Если обычные украшения можно очистить от негатива, то магические амулеты хранят всю информацию. И как бы ушлые антиквары или частные коллекционеры не скрывали эти факты, правда все равно всплывала. А за такие подставы новые владельцы могли и убить. И что самое интересное, их ждало бы оправдание. Магическая Палата лично занималась подобными конфликтами, потому что знала, насколько опасны артефакты, перешедшие с мертвого человека к новому хозяину. Нет ли здесь злого умысла, не готовилась ли порча, и вообще, случайно ли попала вещица в антикварный магазин? Такие вещи опричники-маги умели вычислять, пусть и многие были недовольны их методами.

Попрощавшись со словоохотливым Гольдманом, Никита вышел на затихающую улицу. Оглядевшись, он заметил на другой стороне улицы небольшой магазинчик сувенирной продукции. Несмотря на поздний вечер, он еще работал. Купив там пакет, Никита положил в него шкатулку и по телефону вызвал такси. Гулять как-то сразу расхотелось после рассказа Гольдмана. Следовало обдумать, как преподнести подарок. Даша ведь захочет узнать, где он приобрел такой амулет. И грустное повествование совсем не стоит преподносить в качестве презентации. Скорее, нечто в духе любовной романтической истории. Или вообще промолчать, если спрашивать не будет?

Глава третья

Мши, Новгородская земля, сентябрь 2011 года

— Мое мнение: портал нужно ставить здесь, — поежился от утреннего холода, забирающегося даже под теплую, плотно запахнутую куртку, высокий худощавый мужчина лет сорока пяти со впалыми щеками, как будто его изнутри грызла какая-то болезнь. Он достал из кармана пачку сигарет, выщелкнул одну из них, пальцами зацепил за краешек фильтра, потянул на себя. — Да, потоки энергии хорошо ходят, не перехлестывают друг друга.

Молодой парень в полувоенном обмундировании, постоянно находящийся с этим мужчиной, поднес к сигарете огонек зажигалки. Тот пыхнул дымом, пару раз затянулся и только потом продолжил говорить, водя пальцем по пустой луговине, как будто находясь на лекции. Неподалеку, скрываясь в желеобразном тумане, виднелись крыши каких-то строений, а еще дальше — высокий сосновый лес. Хвойные кроны, едва покачиваясь на холодном ветру, пытались вырваться из цепких лап влажного тумана, но все было тщетно. Молочная пелена, тянущаяся с близкого болота, оказалась в несколько раз сильнее, и затягивала местность все быстрее и быстрее.

— Ты уверен, Евгений? — напряженно вглядываясь в точку, куда ему указал курящий мужчина, спросил Асеев. Потом перевел взгляд на огромные скирды сена, сметанные местными жителями, словно опасался, что из-за них сейчас выскочат люди в узнаваемой униформе с шевронами, на которых нарисована собачья башка, и всех повяжут на месте. С большим трудом эмиссар князя Захарьина отогнал от себя глупые не к месту мысли. Никто не выскочит. Отсюда слишком далеко до земель, контролируемых Рюриковичами.

— Земное напряжение с повышенным излучением, — кивнул худощавый, отравляя свежий воздух табачным дымом. — Если вычислить нужную точку выхода, я смогу провести канал до Твери без проблем. Иначе придется «цеплять» промежуточную станцию, чтобы связать Мши и столицу.

— Где? — нахмурился Асеев.

— Ну… В Валдае, например, — пожал плечами Евгений. — Дело долгое, а Мишка Одноус вряд ли сможет помочь мне в одиночку. Я слышал, из Новгорода Борецкий прислал мальчишек-магов?

— Да, — подтвердил Семен. — Князь не хочет задействовать их в каких-то иных мероприятиях. Ранг, якобы, не позволяет.

— А для чего они тогда нужны? — сплюнул на землю Рябчук — тот самый маг-телепортатор Евгений, которого так отчаянно стремился заполучить Захарьин. — Я предполагаю, что вам необходим разветвленный канал для переходов, чтобы не метаться физически между городами, рискуя своей жизнью. Если князь заплатит хорошо, я сделаю дополнительный канал даже в Новгород.

— Идея хорошая, — призадумался Асеев, поглядывая на клубящиеся сгустки тумана возле внедорожников. — Надо говорить с хозяином. Значит, ты уверен, что нашел «исток»?

— Да, уверен. Хорошее место, — обвел рукой, где в пальцах у него была зажата сигарета, подтвердил свое решение Рябчук. — Мне понадобится щитовое строение, которое скроет от любопытных глаз мою работу, отапливаемую сторожку и людей для охраны. Попозже, когда князь отработает с населением, можно возвести приличное здание с охраной, персоналом и прочими атрибутами.

— Что значит «отработает»? — нахмурился Асеев и внутренне поежился от ледяного голоса Рябчука. Он вымораживал похлеще сырого тумана.

— Убрать, переселить в другое место, — ответил телепортатор. — Чтобы никто не мешал, не проявлял излишнего любопытства. Я полагаю, князю ни к чему лишние слухи про Врата. Учитывая мощь истока, гарантирую бесперебойную работу тоннеля. В перспективе отсюда можно настроить несколько порталов в разные города и даже страны. Было бы желание и финансовые возможности. Делайте базу, Семен, и не сомневайтесь.

— У нас слишком мало земель, чтобы вот так просто, одним движением руки согнать простолюдинов с одного места на другое, — язвительно сказал Асеев. — Если ты заметил, кругом болотина, шагу лишний раз не ступить.

— Как хотите, — пожал плечами Рябчук. — Я предупредил, а князь пусть сам решает, если уверен в своих подданных. Ну а мне нужен наводящий маяк в Тверь. Как только получу сигнал — тут же соединю линию. Вы готовы все это предоставить сейчас?

— Нет. Пока — нет, — честно ответил Асеев. — Но в Тверь уехали наши агенты. Ждем со дня на день от них результата.

— Инструктировали их, что делать с маячком?

— Да. Они люди опытные, не должны сплоховать.

— Хм…, если их не опередят «осовцы». Те, знаете, ушами не хлопают, — Рябчук выбросил в мокрую стерню окурок. — Едем в Мши. Надо обговорить детали с князем. У меня нет времени надолго задерживаться здесь. Пока граф Валуев находится в Твери, я еще могу скрыть свое отсутствие. Магическая Палата уведомлена о моем двухнедельном отпуске, но князь Вельяминов что-то в последние дни нехорошо посматривает в мою сторону. Есть подозрение, что из Твери пришел сигнал следить за мной.

— Не давайте повода, вот и все, — усмехнулся Асеев.

— Легко рассуждать с позиции человека, уверенного в своих тылах, — занеся ногу над подножкой внедорожника, откликнулся Рябчук. — Лично я не уверен. Занимаясь целую неделю аномальным пробоем возле графского особняка, я обнаружил несколько артефактов, которые подтолкнули меня к одной мысли, связанной с мальчишкой. Вместо того, чтобы аккуратно закрыть клиента в недрах ОС, граф Валуев быстренько взял его под крыло с какими-то меркантильными целями. Я бросился к Вельяминову с просьбой продолжить изыскания, но получил жесткий отказ. Что-то произошло, Семен, и не в лучшую сторону. Для вас, причем. Дело с пришлым пареньком взял под личный контроль Великий князь Тверской.

Маг залез в машину, передернул плечами и только потом расслабился, с удовольствием ощущая будоражащие потоки теплого воздуха из гудящей печки. Асеев сел рядом и дал команду двигаться. Заговорил он через несколько минут, продолжая смотреть в проносившийся за окном унылый пейзаж. Мутную пелену тумана прорывал свет фар, ровно гудел движок, чуть ли не вводя в дрему.

— Вы же, господин чародей, не станете отказываться от своего решения, учитывая последние события?

— Намекаете о бойне на Волге? — усмехнулся Рябчук. — Сейчас все боятся лишнее движение сделать. Лояльность обеспечивается хорошей вирой, которую Великий князь заплатил пострадавшим. Но хочу напомнить: если вы готовы раскошелиться на Межевые Врата, или, как их называют в научных кругах — пространственные тоннели — можете быть спокойными за свою жизнь. Одна проблема: я пока не могу открыто рвать связи с Магической Палатой. Мое нахождение в Новгородской земле — глубочайшая тайна для всех, даже для семьи. Понимаете, чем я рискую? То, чем собираюсь заняться — не консультация, а вполне себе серьезная полевая работа.

— Мы обещаем, что утечки про ваше посещение князя Захарьина не произойдет, — в полумраке машины глаза Семена оставались настороженными и ледяными. Он еще не просчитал гостя до конца, умеющего обходить подводные камни.

В салоне повисла тишина. Пока ехали, Рябчук тщательно думал, как будет действовать. Маг не обольщался обещаниями людей, вставших на смертельный путь конфликта с Великим князем Тверским, государем Руси. Евгений прекрасно понимал, чем может закончиться его медленный дрейф к клану Захарьиных. Предательства вассалов никто не прощает, а перебежчиков-магов стараются наказать так, чтобы другим неповадно было играть против государства. Поэтому в Мши старший сотрудник вологодской испытательной лаборатории попал по заблаговременно проведенному каналу. Пару лет назад, когда на Рябчука впервые стали выходить посланцы князя Захарьина, он задумался о перспективах, которые ему сулили в ярких красках. Встать в один ряд со старинными боярскими родами, как того сладко обещал князь Мшанский-Захарьин (так его стали называть в Твери с долей иронии и презрения), Евгений не надеялся. Никто ему таких привилегий не даст. Права нет. А вот пяток деревень в личное пользование, да современную лабораторию с сотрудниками для разработок нужных техномагических новинок — на это Рябчук подписался бы. Пусть он и захудалый дворянин, но стремления рваться вверх по социальной лестнице, на которой толпятся страждущие, переполненные подлостью и коварством, не испытывал совершенно. Зачем толкаться локтями в бесконечной войне, когда можно спокойно растить детей и оказывать услуги, за которые хорошо платят?

Его родной дед Семен, будучи неплохим телепортатором, в свою бытность пробил Врата до Мезени, когда только переехал в Вологду, объясняя свою прихоть обыкновенной заботой о семье. «Великие князья не ищут друзей, — сказал он отцу Женьки, который был в то время еще сопливым пацаном, — но почему-то думают, что все, кто их окружает, обязаны быть таковыми. Я не верю никому, поэтому заранее готовлюсь к плохим временам, когда из друзей легко получаются враги. И вам советую на будущее думать своей головой».

Именно по надежному и старому порталу Рябчук исчез из Вологды и появился в Мезени, откуда на стареньком, отслужившим свой технологический срок, аэролете неспешно добрался до Новгорода, а оттуда с помощью Асеева — до Мши, не засвечивая фамилию. Мало ли кто в Мезени работает на Опричную Службу. Лучше прикинуться червяком, ползающим под ногами. Раздавить могут, да. Но шансы проскочить в нужную нору повышаются. Вот таким червячком и стал Евгений.

У вологодского мага сложилось впечатление, что весь городок с забавным названием Мши является имением опального князя. Практически каждый житель имел вассальную присягу, работал на клан и четко знал свою роль. Так оно и было. Захарьин из поселка сделал княжескую усадьбу, оградил ее силовыми щитами, которые могли выдержать удар высокоранговых стихийников. До определенного момента, конечно, если обороняющиеся сумеют вывести из строя активную группу чародеев до того момента, когда защита рухнет.

Как узнал Рябчук, ему предстояло работать с молодыми парнями-магами из Новгорода: братьями Шибановыми, приехавшими чуть раньше его. Кто они такие, на что способны — Евгений не представлял, и к перспективе сотрудничества отнесся с настороженностью. Но вот то, что здесь ему встретится Мишка Одноус — старый приятель, с которым учился в Академии и потом первое время работал в Вологде, пока тот не переехал в Ярославль под крылышко брата Великого князя — Всеслава. Оказывается, и там не задержался. Проклятье, как же так? Вся тайна поездки шла псу под хвост!

— А ты как здесь оказался? — в первый же вечер после баньки и хорошего ужина за княжеским столом Евгений зашел в комнату артефактора, плотно закрыв дверь и развесив фильтры против прослушки. — Я думал, ты уже давно в Скандинавии живешь, местных валькирий щупаешь! Какой дьявол занес тебя в эту глушь?

— Не кричи, Женя, — попросил Одноус, поморщившись, хотя Рябчук и не орал. Чувствовал он себя неловко. Зачем-то проверил, тщательно ли задернуты шторы на окнах, постоял возле двери, прислушиваясь, словно не доверял тем методам защиты, которые применил коллега. — Не судьба, видимо, вырваться отсюда. Хотел убежать, да не успел. Вернее, не дали. Слуги Захарьина выпасли.

— Что от тебя хотят?

— Я же артефактор и практик по Вратам, — грустно усмехнулся Одноус. — Службу от меня хотят, чего еще… Не знаю, каким образом вычислили, но, оказывается, почти полгода присматривали за мной.

— Обычный «полог», — пожал плечами Евгений. — Если бы почаще проверял спину, то обнаружил бы слежку. Какого же беса ты убежал из Ярославля? Пошел бы к князю Всеславу, выложил все без утайки, что стал объектом разработки! Ты же маг! Артефактор! У тебя привилегия быть защищенным!

— Давай без патетики, Женя! — поморщился Одноус. — Не мог я пойти к Всеславу. Нарушил вассальную присягу, испугался за своих родных… Еще тогда, в Вологде, успел переправить их за Камень. Сейчас хотя бы они в безопасности. А когда меня вызвали в Ярославль — вот тут и испугался. Если бы не работа над тайным тоннелем из Ярославля в Тверь, требующая моего присутствия и моих разработок, давно бы в подвалы ОС кинули, чтобы не сбежал.

— Порт из Ярославля в Тверь? — Рябчук нахмурился. О разработке такого портала он не знал. Ничего удивительного. Княжеская тайна. Если бы в Вологде занялись разработкой Врат, то Евгений мог оказаться в числе исполнителей.

В последние годы стало очень модно наводить телепортационные линии из одного города в другой для высокой знати. Аристократы не желали терять время на перемещение по воздуху или по земле. А частные Врата позволяли экономить не только время, но и силы. Вот и завалили заявками спецотделы Магической Палаты, доводя сотрудников до белого каления. Каждую из них рассматривали в индивидуальном порядке, и с момента поступления до оглашения результата могло пройти много времени.

Евгений Рябчук знал, сколько денег отваливали аристо, чтобы обладать индивидуальным телепортом, и работать на чужого дядю ему резко расхотелось. Положение усугублялось тем, что весь доход распределяли Иерархи, и участникам доставались крохи от шикарного пирога. Такое положение дел возмущало Рябчука. Он ведь был не на последних ролях в разработке сложного тоннеля.

Такие перекосы в оплате своего труда постепенно скапливались в снежный ком, грозивший обрушиться с горы. Другие, может, и не задумывались над несправедливостью, а вот Евгений не хотел жить так, да еще безземельным дворянином.

Может, предложение Захарьина и появилось в подходящий момент, но Рябчук отнесся к нему настороженно. Здесь нужно обдумать все до мельчайших деталей, чтобы семья не пострадала. Главный приз — земля. При Рюриковичах ее легко потерять, но никак не приобрести. И тогда Евгений решился.

Но, черт возьми, как же здесь невовремя оказался Одноус! Если Мишка давно решил для себя, с кем ему быть в дальнейшей жизни, то Евгений шагал как по зыбкому травяному ковру, под которым находилась мрачная бездна болота. Любой неверный шаг грозил смертью. И не только своей.

— Да, есть такой порт, — признался Одноус. — Но он не пробит, так как завязан на мои параметры. Чтобы переключить их на нового телепортатора потребуется недюжинное умение.

— Ты болван, Миша! — застонал Рябчук. — Советую бежать дальше, за Камень, к семье! Понимаешь, что ты натворил? Нарушение вассального долга с переходом к другому хозяину, разглашение всех государственных тайн! Да только за это казнят без суда и следствия!

— Извини, но уже поздно, — Одноус сжал челюсти. — Обратно не отыграть.

Захарьин собрал прибывших магов в своем кабинете на следующий день после поездки Рябчука на место Истока и четко дал понять, чего ждет от них.

— Господа чародеи! Теперь у вас только одна задача: создать устойчивый портал по перемещению из моей усадьбы в Тверь и в Новгород. Понимаю, что двойную линию пробивать гораздо тяжелее, но и награда будет достойной, не чета той, которую вам кидают Иерархи. Ну, а для молодых…, - Захарьин обратил внимание на новгородских магов, впитывавших каждое слово князя, — кроме опыта будет хорошее денежное вознаграждение или нечто другое. Вы после контракта собираетесь возвращаться в Новгород?

Братья Шибановы переглянулись и неопределенно пожали плечами. Для них еще ничего не было ясно. А вдруг здесь интереснее, чем в Великом Новгороде? Там ходу никакого, маги есть в каждом боярском роде, не приткнуться. Опять же, опыт наработают. Ну и что из того, что в Мшах скучновато? Маленький городок, разбежаться негде. Но девчата здесь красивые, не хуже, чем на новгородских концах.

— Задача сложная, но выполнимая. Группу возглавит Арсений… Выйди уже, друже, не прячься за дверью!

Увидев этого Арсения, у Рябчука по спине пополз холодок. Верзила под два метра ростом, по внешнему виду подходящий на роль палача, никак не мог быть магом. Но он им был. Исходящие потоки Силы показывали на его ранг: архимаг. Мрачный бородач из-под кустистых бровей окинул притихших чародеев, раздвинул губы в ухмылке.

— Ваши умения я вижу, — пророкотал он, — можете не представляться. Два телепортатора, два артефактора, один из которых подмастерье. Ну… Хозяин, трудновато будет. Надолго зависнем с Вратами.

— А ничего, я не тороплюсь, — откликнулся Захарьин, с удовольствием поглядывая на бледных гостей. Арсений произвел на них впечатление. — И ты не торопи людей. Мне нужен функционирующий портал на долгие годы, а не временная тяп-ляп линия. Понятно? Господин Рябчук, вы как более опытный практик, что можете подсказать?

— Нужна площадка для создания контура, — тут же ответил Евгений, давно подготовившийся к расспросам. За столом князь не особо интересовался профессиональными навыками чародеев, а вот сегодня решил взять за жабры. — Желательно, с природным источником Силы, подпитывающим портал. Если мы его обнаружим — дело пойдет быстрее. Ведь все дело в устойчивости сигнала. Маяки выхода раскидаем в нужных вам точках. Но, желательно, их уже стоит активировать.

— Я дам указание, — скрестив руки на груди, Захарьин стоял на пороге горницы, где собралась магическая компания для знакомства и обсуждения будущей работы. — Маяки включат.

— Проводка портала не составит труда, если знать куда прыгать, — пожал плечами Одноус. — Для чего нужна такая группа магов?

— А вот это второй повод, и самый главный, — князь тяжело ступая по половицам, прошел на середину горницы. — Сможете ли вы создать проход между мирами?

Наступило недоуменное молчание. Молодые новгородцы только пожали плечами, так как не представляли запросов Захарьина. А вот Одноус и Рябчук переглянулись.

Мишка осторожно спросил:

— Вы все-таки желаете создать пространственный телепорт, княже? О чем мы говорили в тот день, когда вы привезли меня в Мши?

— Да. Похвально, что помнишь о моих словах.

— В одиночку я ни за что бы не взялся за такой проект, если бы не господин Рябчук. Очень много сложностей…

Одноус осекся, поймав немигающий взгляд Захарьина. Сглотнул слюну и спросил:

— Какие миры вас интересуют? Будет довольно трудно нащупать то, о чем наша магическая наука предпочитает не распространяться.

— Полагаю, вы должны сами определить степень доступности и важности, — нахмурился Захарьин. — Ведь существуют теории о многомерности миров?

— Существуют, но на то они и теории, — поддержал коллегу Рябчук. — Боюсь, такие работы могут продлиться не один год. Ведь тогда нам понадобится так называемый «ходок», который уже хоть раз имел возможность повидать иной лепесток Яви…

— Лепесток Яви? Что это такое?

— Ну… Мы, телепортаторы, представляем воображаемую многомерность в виде лепестка ромашки. В середине некое ядро — Навь. Можно прокладывать порталы от лепестка на лепесток, а можно пробить ход напрямую через Навь. Это гораздо быстрее, и менее трудоемко. Но существует одна проблема: Навь высасывает энергию человека, и нет гарантий что, шагнув отсюда в воображаемый другой мир через царство Велеса, останешься жив.

— До этого еще далеко, — отмахнулся Захарьин. — Для меня сейчас важно узнать: насколько реально открыть ход на другой «лепесток»?

— Почти нереально, — твердо ответил Одноус.

— А как же тогда объясните шумиху в Вологде? — князь уставился на Рябчука. — По моим сведениям откуда-то появился некий Назаров, кровный родственник вымершего рода. Откуда он взялся?

— Да откуда угодно, — стало не по себе Евгению. На такие вопросы он не мог ответить, потому что сам до конца не понимал, каким образом появился разрыв на окраине Вологды. И ведь вся аппаратура едва не взбесилась, когда начали замерять параметры магического фона, всевозможные флуктуации, пересечение энергетических потоков. Парочка высокопоставленных чародеев-Иерархов, как только увидели отчеты, мгновенно засекретили их, наложив на сотрудников, изучавших феномен, «обет молчания». Не навсегда, конечно, а на определенный срок.

Рябчук сумел кое-что понять из того хаоса, который показали приборы. В пространстве наблюдалось повышенное содержание магической материи чужого мира. Именно так. Она была незнакомой, в отличие от той, которую успели изучить чародеи за тысячи лет существования оной. Не хотелось верить в произошедшее, но теории магов-диссидентов поневоле приходили на ум. Получается, возле имения Валуевых произошел выброс чужеродной материи с одновременным схлопыванием пробоя.

А потом у графа появился молодой чародей, по крови Назаров и с такой концентрацией Силы, что кое-кто в Твери заполошно потребовал взять мальчишку под микитки и сопроводить под усиленной охраной в Магическую Палату, причем втайне от «осовцев». Хорошо, до такой дурости дело не дошло. Сам Великий князь вмешался и очень аккуратно взял Назарова под свое крыло.

Если чем и был интересен парень из вымершего рода (а слухи об этом поползли мгновенно, как только кто-то из лаборатории проболтался) — так только своим появлением. И Рябчук с полным основанием считал его человеком с иного «лепестка» Яви.

— И все-таки, господин Рябчук, я бы хотел услышать мнение специалиста, — настаивал князь Захарьин. Даже в голосе требовательности прибавил. Рябчук поежился. Попробуй, скрой от него крохи информации!

— На мне «обет молчания», — признался маг. — Скажу лишнее — болью изломает.

Захарьин посмотрел на Арсения. Клановый чародей кивнул, подтверждая слова своего коллеги. Князь был разочарован. Еще раз окинув требовательным взглядом примолкших гостей, жестко сказал:

— Я хочу телепорт от Мши до Твери и второй, запасной, до Новгорода. Это первый этап вашей работы, с которым вы, надеюсь, справитесь быстро. А потом вплотную примитесь за разработку пространственного портала. Все пожелания и просьбы — через Арсения. Господин Рябчук, ответьте еще на один вопрос: этот юноша, Назаров, имеет ценность для Великого князя Юрия?

— Да, княже, — не стал скрывать вологодский чародей. — Это не только мое мнение.

— Вижу, вы откровенны, Евгений Алексеевич, — голос у Захарьина потеплел, и кивнув на прощание, вышел из комнаты.

Машина, в которой находились Рябчук и Асеев, промчалась по главной улице городка и остановилась возле ворот усадьбы. Водитель нажал на клаксон, будоража округу басовитым сигналом из-под капота. Ворота с легким шелестом отъехали в сторону.

Захарьин ждал своего эмиссара и приглашенного телепортатора в своем кабинете. Кроме него и Арсения больше никого не было. Судя по взъерошенному княжескому магу и по нервным движениям самого Афанасия Васильевича, произошло что-то, задевающее спокойствие и безопасность Семьи.

— Как успехи? — сдерживая себя, поинтересовался Захарьин.

— Обнаружен Источник природной Силы, облегчающий поддержание портала в рабочем состоянии, — ответил Рябчук.

— Как быстро он поможет нам построить тоннель в Тверь? — переглянулся Захарьин с чародеем Арсением.

— Имея такую мощь, справимся быстро, — уверил телепортатор. — Максимум, неделя-две. Но лаборатория будет стоять неподалеку от деревушки Соры. Это опасно. Лишние глаза, любопытные дети.

— Источник возле Соры? — Арсений даже присел от новости. — Точные сведения?

— Обижаете, — Рябчук скользнул по нему взглядом. — Все точно. Источник облегчит поддержание портала в рабочем состоянии.

— Хорошо, организуем пост. Людей выселять не будем, ибо — некуда. Семен, — князь снизил голос, и подойдя, положил тяжелую руку на плечо верного исполнителя. — Когда настроят портал — перейдешь по нему в Тверь. Разузнай там все про Назарова. Кто он такой, откуда появился. Вдруг кто затеял хитрую игру с Рюриковичами. И еще… Выясни, что произошло на Волге. Почему новгородцы не поставили меня в известность о сроках акции. К чему такая торопливость? Размах на рубль, а в итоге своих людей потеряли. А вот действия мальчишки Назарова меня очень и очень интересуют. Собери о нем как можно больше информации. И будем решать, что делать: ликвидировать или склонить к сотрудничеству.

— Я все понял, княже, — дал твердый ответ эмиссар. Голос его дрогнул. — Хозяин…

— Что? — не понял князь.

— Что-то случилось?

Захарьин махнул рукой и попросил Арсения обсудить с гостем технические возможности, и дождавшись, когда оба чародея выйдут наружу, плотно закрыв за собой дверь, тяжело вздохнул и рухнул на стул, словно подрубленный.

— Только что мне передали… В Изборске убили Станислава Борецкого. Попал под действие свитка.

— Чтоб меня…, - выдохнул от изумления и потрясения Асеев, опускаясь на соседний стул, нисколько не заботясь о субординации. — Это точно? Про смерть мальчишки?

— Вероятность высокая. До сих пор ведут разбор завалов и вытаскивают то, что осталось от людей. Два свитка сработали. Шансов почти никаких.

— Война? — еще не веря в происходящее, спросил эмиссар.

— Вряд ли, — поморщился Захарьин. — Ты же не знаешь, что Станислав — высевок, от какой-то наложницы. Борецкий каким-то образом скрыл от горожан эту информацию, и все считают его настоящим сыном.

— Почему? — Асеев с трудом удерживался от валящихся на него известий. — Борецкий чего-то боялся?

— Не знаю. Я про Станислава узнал от верных людей совсем недавно. Сам подумай, почему посадник отправил мальчишку в Изборск, как только тому исполнилось четырнадцать лет?

— Подожди, хозяин, — Семен яростно потер макушку. — Именно четыре года назад у него родился еще один сын…

— А до этого рождались только дочки, — усмехнулся Захарьин. — Уловил? Станислава надо было пристраивать, вот и нашел куда. Под присмотр верных купцов.

— И поэтому Борецкие не пойдут войной на Рюриковичей?

— Если Золотые Пояса узнают, что Станислав — высевок, у посадника начнутся большие проблемы. И не из-за сына, а из-за хитрых комбинаций. Я подозреваю, что Рюриковичи тоже знают истину, и сейчас будут крепко держать Дмитрия Ефимовича за глотку. Тот и не рыпнется. Потому как из-за бастарда Новгород воевать не будет. А вот Ганзейский союз подтянут, западных союзников привлекут. Будет вялотекущий конфликт. Хреново всем станет. И еще, Семен… То, что я тебе сказал о Станиславе, забудь навсегда.