Глава шестая

Никита

Близ Покровки, Волга. Август 2011 года

Заветный прямоугольник открытки с витиеватой подписью княжича Владимира и с небольшим доброжелательным текстом, который гласил, что получателя сего ожидают в таком-то месте в определенное время на молодежном фестивале, Никита получил за день до мероприятия. Его привез посыльный из Кремля прямо в особняк Валуевых.

Как добираться до площадки, Никита выяснил у графа. Выходило весьма далеко от Твери. Почесав затылок, он решил заказать такси. Узнав расценки, слегка впал в растерянность. За доставку требовали тридцать рублей, мотивируя тем, что поездка будет за город.

— Хлебно живут здесь извозчики, — хмыкнул волхв и решил взять в аренду автомобиль, благо такая возможность существовала.

Но в день отъезда Басманов подготовил ему сюрприз. Скорее всего, он был инициатором, а исполнителем оказался молодой человек приятной внешности, русоволосый, с небольшой горбинкой на носу и веснушками на открытом лбу.

Улыбаясь, он вошел в парадную особняка Валуевых и весело спросил, здесь ли проживает некий Назаров Никита Анатольевич. Слуги сразу же засуетились, а хозяин дома — двоюродный брат Егора Александровича — мгновенно превратился в статую. Конечно же, он не ожидал, что его изволит посетить сын государя. Точнее, милость оказана гостю, но и этого достаточно, чтобы утереть нос соседям таким визитом. А кто узнает, к кому приезжал Андрей Юрьевич? Главное, его кортеж остановился в нужном месте.

Так Никита познакомился с княжичем Андреем, который был на год старше волхва, но никак не проявлял эту несущественную разницу. Простой, веселый парень, с постоянно открытой улыбкой.

— Будешь моим персональным гостем, — сказал он, пожимая руку Никиты. — Даю тебе полчаса на сборы. Что надевать? Да плюнь ты на одежду. Простой летний костюм, легкая обувь. Там же не пляжная вечеринка будет или богемный фуршет. Чем незаметнее, тем лучше. Оценишь нашу молодежь со стороны, заведешь знакомства с ребятами из обычных дворянских семей.

Андрея сопровождали две машины с тяжелыми бронированными бортами и пулестойкими стеклами. Первый «сармат» — что-то между внедорожным автомобилем и вездеходом — вместил в себя шесть телохранителей и одного мага, поэтому ходко летел по гладкому шоссе первым. Водитель, где сидели княжич и Никита с парой гвардейцев, как привязанный держался в хвосте, не отставая и не приближаясь, словно соблюдал установленный интервал.

Пока ехали, Никита рассказал свою незамысловатую историю, не упоминая, каким образом появился в Вологде. Жил на юге в чужой семье, потом кровь потянула в родные места. С матерью связь не держал, но знал, что у него есть семья. Однако — опоздал. Андрей сочувственно покачал головой, и оставшуюся часть дороги о чем-то сосредоточенно думал.

Место для проведения молодежной тусовки Никите понравилось. Кругом лес, окружающий большую поляну, лениво текущая Волга между пологими берегами. Часть поляны почему-то застлали деревянными тщательно обструганными досками и сколоченными в виде помоста. На них водрузили легкие павильоны, крытые полупрозрачной тканью с разноцветными лентами. Над каждым из них трепетали на ветру миниатюрные штандарты боярских родов, начиная с самого главного: Рюриковичей. За ним, следуя по значимости, фигурировали Басмановы, Вяземские, Зайцевы. Никита успел разглядеть гербы Скуратовых, Третьяковых, Сабуровых и многих других родов.

Прилавки, поставленные здесь напротив друг друга, образуя своеобразную широкую улицу, несли всего лишь одну функцию. Как объяснил Никите княжич, сопровождавший гостя, сегодня должна состояться благотворительная акция, сбор от которой пойдет в странноприимные дома Твери, Москвы и других городов России. Разнообразные поделки, уже расставленные на прилавках, как раз и являлись той самой продукцией, которую должны раскупить гости.

А квас, лимонады, морсы, разнообразная выпечка, одуряюще пахнущая ванилью, корицей и какими-то еще вкусностями, серьезно возбуждала аппетит. Поэтому приходилось стоически терпеть искушение, чтобы не впиться зубами в мягкую стряпню. Еще бы… С того часа, когда Никита с княжичем выехали из Твери, прошло немало времени, и желудок успел переварить обед, данный в графском особняке.

Они приехали пораньше, когда прибрежная зона Волги еще не была заполнена людьми. Молодежь только-только подъезжала на личных автомобилях в сопровождении охраны и рассыпалась по поляне, сразу образуя кучки по интересам.

— Обычно на такие мероприятия важная часть гостей собирается ближе к десяти часам вечера, — словоохотливо пояснил Андрей, с жадным интересом рассматривая говорливые и возбужденные предстоящим весельем человеческие ручейки, скатывающиеся к реке. От берега уже гремела музыка, усиливая и без того замечательный фон праздника. — Приезжают музыканты, кураторы из высоких бояр, журналисты, иностранцы из посольств. Ну, да, они тоже не чураются наших развлечений. Посольские тут обязательно будут. Знатная молодежь обычно первыми засылает своих свитских, чтобы провести разведку.

— Какую разведку? — удивился Никита, очень тщательно разглядывая пеструю картину праздника. Разноцветье нарядов, мелькание незнакомых лиц, запахи духов и одеколона, смех и оживленные разговоры как-то неожиданно отвлекли его от переживаний последних дней.

Оставаясь перед собой откровенным, Никита хотел увидеть Юлию, но настроенные на ее появление маячки пока ничем себя не проявляли.

— Не все Семьи в ладах друг с другом, — остановился Андрей возле одного открытого павильона и стал разглядывать разнообразные поделки из дерева и бересты. — Приходится за всеми следить, чтобы на дуэли не нарвались. Вот и взяли в моду первым делом заявлять через свитских, что никаких скандалов не будет допущено. Даже специальные для таких случаев люди ходят, удостоверяются, что слово не нарушается. Все знают, как будет недоволен батюшка, если кто-то сорвется и учинит дуэль.

Княжич Андрей был несказанно горд тем, что помогает своему брату Владимиру курировать молодежную вечеринку, потому как старший лично попросил помощь. Разве не об этом мечтал молодой парень? Подальше от дома, от родителей, дядьев и теток. И загадочный гость из Вологды как нельзя кстати подвернулся, спасибо дяде Василию Басманову. Вдруг что и выяснит из его подернутой туманом жизни. Видно же, как Назарову интересно наблюдать за развлечением элиты.

— По секрету, — наклонившись к уху Никиты произнес княжич, — скоро сюда подойдут две речные яхты. Их стилизовали под старинные ладьи, здорово вышло. С них будут играть приглашенные музыкальные группы. Соревнование, кто кого перепоет. Должно быть интересно.

— Не сомневаюсь, — поддержал энтузиазм княжича Никита. — Охотно послушаю, какие здесь предпочтения.

По правде говоря, его больше всего интересовали люди, чем музыканты. Молодых ребят и девушек было уже предостаточно, и гости продолжали прибывать. Большинство, как и предупреждал Андрей, были из свитских, и не отличались чем-то особенным друг от друга. Юноши в своих нарядах особо не усердствовали, предпочитая модельные фасоны костюмов серой, бежевой или белой окраски. А вот местные модницы старались переплюнуть своих соперниц, выйдя в общество в платьях разнообразных расцветок и форм. Но почти никого не было в коротких нарядах. Строго чуть выше колен. Более изысканные и смелые наряды предпочитали носить лишь высокородные и знатные молодые люди, что говорило о смягчении нравов среди аристократии. Впрочем, это обстоятельство не мешало Никите с удовольствием созерцать красоток, как и им разглядывать находящегося с сыном государя высокого и симпатичного юношу. Аурные возмущения однозначно говорили о том, что многие бросились выяснять по амулетам связи, кто же, собственно, он такой.

— Ты меня будешь представлять подъезжающим или я сам осмелюсь набиваться в друзья? — на всякий случай поинтересовался Никита у княжича.

— Пробуй сам, — улыбнулся Андрей, махнув кому-то рукой. — Гляди по сторонам, осваивайся, знакомься. Думаю, тебе полезно завести знакомства без моей протекции. На таких мероприятиях официальный тон не приветствуется. Да ты не переживай. О твоем появлении уже знают многие Семьи, и подозреваю, что один не останешься. Чудесное возрождение угасшего Рода очень привлекает своей таинственностью и романтизмом. Уверен, очень многие девушки захотят услышать такую историю. Можешь даже приукрасить.

— Ладно, что-нибудь придумаю, — кивнул с серьезным видом Никита. — А здесь алкоголь продают, а?

Андрей рассмеялся и ткнул пальцем куда-то влево от замощенной площадки в сторону подлеска, где просматривался разноцветный полотняный павильон, стилизованный под средневековый шатер с многочисленными вымпелами и гербами.

— Загляни туда, но предупреждаю: подают только пиво, крюшон, глинтвейн и сидр. Ничего более. Старшие родовичи опасаются, что их отпрыски под влиянием винных паров начнут выяснять давние обиды. Увы, но даже в столице не удается наладить взаимоотношения и помирить враждующих.

«Иначе, подчинить своему влиянию остатки бунтующего боярства, — расценил по-своему слова Андрея молодой волхв. — Значит, нужно опасаться тех, кто проявит излишнее внимание к моей персоне. А в чем оно, это излишнее внимание? Как правильно расценить? За последние дни много кто интересовался мною, даже журналисты в загривок вцепились. Еще бы… Род Назаровых, оказывается, не вымер!»

— Умеючи можно со всего напиться, — хмыкнул Никита, а княжич согласно кивнул. — А кто обеспечивает охрану?

Скопление такого количества народа, да еще ожидающего прибытия княжеской знати, младших бояр, иностранцев и посольских сотрудников представляло большие риски. Соблазны появляются, нехорошие соблазны для тех, кто недоволен нынешней властью. Да тут один магический свиток распечатать — такое начнется. Неужели Великий князь не понимал риски, когда давал согласие на проведение праздника вдали от Твери?

— Рядовые бойцы Магической Палаты со своими старшинами, десятниками, а кроме них — спецбригада Опричной Службы. А также Тайная служба боярина Лапотникова, — отчитался Андрей и хлопнул по плечу гостя. — Ладно, пойду прогуляюсь.

И он покинул Никиту, пробиваясь с помощью молчаливых телохранителей сквозь толпу к берегу реки, где уже зажигались разноцветные фонари на ветках деревьев. А волхв, оглядевшись, пошел в противоположную сторону, к лесному шатру. Хотелось посмотреть, как выполняется распоряжение старшего боярства о продаже крепкого питья. За импровизированным прилавком стоял мужчина лет тридцати в белой рубашке и с красным бантом-бабочкой, и неторопливо протирал стаканы и бокалы, после чего расставлял их согласно ранжиру: для пива, сидра, глинтвейна.

— Сегодня первый посетитель совсем ранешний, — по-свойски, но без удивления в голосе произнес бармен, протерев руки концом полотенца, свисающего с плеча. — Рекорд.

— Насколько рано? — стало интересно Никите.

— Почитай, на час. Раньше девяти сюда никто не сунется, — словоохотливый мужчина кивнул подбородком куда-то за спину юноше. — А вы приезжий, сударь. Иначе бы и не заявились. Местные-то соблюдают некий баланс между ожиданием и долгожданной минутой промочить горло.

Про приезжего было сказано таким непререкаемым тоном, словно статус гостя уже издалека был прописан на лбу Никиты.

— Тогда я не откажусь от «Кремлевского бархатного», — усмехнулся волхв.

— Пожалуйста, — бармен в красной бабочке ловко нацедил из крана, уходящего черным конусом в прорезь прилавка куда-то в глубину (внизу явно стояли бочки, полные пенного), в узкий бокал темно-красного пива с пышной белой шапкой. — Кстати, новинка от купца Семенова, поставщика княжеского двора.

Бармен опытным взглядом мазнул по кольцам на руке Никиты, что-то для себя определил, и молодой волхв совершенно спокойно и буднично понял, что сей господин явно из службистов. Тоже приставлен для бдения за молодежью. Не удивительно, учитывая такое скопление знати.

— Сами откуда будете, сударь? Если не секрет…

— Из Вологды, — не стал темнить Никита, да и не видел в этом необходимости. О нем уже почти вся боярская Тверь знает. — По приглашению Великого князя. Знаете, такой особый случай, никак не хотел пропустить. Только никак не ожидал, что окажусь в толпе помпезных старцев, захотевших встретиться со мной.

— Видать, что-то в вас Великий князь заметил, — едва заметно улыбнулся бармен, снова принявшись тереть стекло бокалов.

— В общем, мне стало скучно, и князь Юрий заставил своего сына Андрея проветрить меня на речном фестивале.

— Хорошая задумка. Здесь интересно, правда. Вы женаты, я вижу. Пока первым браком, да? Супруга здесь?

— Нет, осталась в Вологде, — спокойно ответил Никита.

— Ну, ничего. Иногда полезно побыть подальше друг от друга. Кстати, есть возможность приглядеть себе еще одну невесту. Скоро здесь будет великосветский цветник. Советую присмотреться.

Что это за бармен такой словоохотливый? Советы дает весьма пикантные, до которых обычный служащий даже не додумается. За языком здесь следили, Никита хорошо знал. Ох, непростой господин стоит здесь и натирает посуду. Кто он?

— Попробую внять вашим словам, — усмехнулся Никита, прихлебывая пиво. — И кого посоветуете?

— Увы, в таких делах советы давать — лишь вредить, — улыбнулся в ответ мужчина, но вдруг посерьезнел. — Но кое-что подскажу. Знакомьтесь с кем угодно, кроме тех, кто входит в княжеский список. Великие Княгини составили приоритетный список невест, могущих стать женами старшего княжича Владимира. Не меньше десяти молодых прелестниц. Вот здесь будьте осторожны. Свитские могут и по шее накостылять за попытку знакомства.

Интересный бармен, очень интересный. Скорее всего, кто-то из Опричной Службы, может, и доверенное лицо Вяземского. Или Басманова. Человек с большими полномочиями, не боящийся давать опасные советы человеку, которого видит в первый раз. Методы спецслужб очень разнообразны, и Никите нужно было держать ушки на макушке, чтобы не влипнуть в какую-нибудь провокацию. Ясно одно: он уже на прочном крючке. Но кто будет вести? Чья служба?

— И как же я узнаю, кто из них под пристальным вниманием?

— О, сударь, не ошибетесь. Они очень заметны.

Никита допил пиво, поставил кружку на прилавок, не забыл поблагодарить за содержательную беседу и вышел из шатра. В сгущающихся сумерках по всему берегу и вдоль дорожек горели фонари и гирлянды, развешанные на кустах и ветках. Они явно были магического свойства, потому что давали невероятно красивую мягкую подсветку с эффектами электрических разрядов в шарах и конусах. Проще говоря, Никита чувствовал исходящую от них магическую силу.

А к шатру уже подтягивались люди. Мимо Никиты проскочили двое молодых ребят явно из свитских. Хотели, видать, перед приездом хозяев пропустить по кружечке. И не сидр, а кое-что покрепче. Глинтвейн и крюшон — для девушек.

Мазнув взглядом по проходящему мимо них Никиты, парни, только что обсуждавшие какой-то вопрос, резко замолчали. Волхв приветливо кивнул, и не задерживаясь, направился к берегу реки. Кажется, начиналось веселье, о котором говорил княжич Андрей.

Народу прибавилось за это время, и очень значительно. На дальних стоянках скопилось много красивых и дорогостоящих машин. Молодежь из тверских родов с охраной вальяжно просачивалась к берегу по деревянным подмосткам. Группы останавливались, пересекались друг с другом, разговаривали. Звучал девичий смех, степенные разговоры молодых людей. Все как обычно. Не сказать, что Никите было неинтересно, но проявлять неуважение и излишнее любопытство к чужой речи не стоило.

Высокородные боярышни, кстати, не щеголяли здесь поголовно в экстравагантных нарядах. Преобладали коктейльные платья темных тонов, длинные фасонистые разнообразной раскраски костюмы, украшенные стразами. На многих украшениях Никита легко просчитывал силовые линии защитных амулетов. Артефактная составляющая среди молодой поросли превышала все мыслимые и разумные пределы. Значит, было чего бояться? Иначе зачем такое разнообразие защиты? А вообще, разумно. В такой толпе легко нанести удар, если есть за что мстить какой-нибудь семье. Жертвой всегда становится самый незащищенный или важный в Роду.

— Молодой человек, не ловите ворон! — раздался задорный смешок за спиной. — Не позволите ли пройти?

Никита постарался без резких движений обернуться. Конечно, он никому не загораживал проход между павильонами, однако задумавшись, остановился, заставив ручейки прибывающих разбиваться на две половины.

Подошедшей компании, в которой выделялись две девушки в длинных приталенных платьях, и следовавших за ними четверым парням с видом бульдогов, готовых вцепиться в любого, кто захочет препятствовать прохождению то ли подруг, то ли сестер, а то и невест, не понравилась застывшая фигура Никиты. Свита негостеприимная, кроме девушек. Обе с интересом оглядели высокого широкоплечего парня, задержали взгляд на руке с кольцами.

— Однако, — с плохо скрытым удивлением произнесла светловолосая девица, чьи локоны падали на темно-сиреневое платье с открытыми плечами, и с золотистыми вставками по бедрам. Милое округлое личико с пушистыми ресницами еще раз задержало взгляд на Никите. — Ирина, тебе не кажется, что мы не знаем этого застывшего юношу?

Никита с улыбкой ждал продолжения, тем более что свита резко затормозила, но сдвинуть его с места не могла, так как проход между палатками ограничивал маневры.

— А еще кажется, что он не из Твери, — поддакнула подруга — Ирина — такая же стройная и высокая, под стать светловолосой. Ее экстерьер указывал на определенную знатность. — Мы ни разу вас не видели в столице… Или вы так удачно прятались от шумных компаний?

— Разрешите представиться, — четко, по-армейски, но с изрядной долей шутливости, кивнул молодой волхв. — Назаров Никита, вологодский дворянин.

— Назаров? — сморщила носик светловолосая. — Ах, из тех самых Назаровых? Выморочный род или все же однофамилец из мелкопоместных?

Однако эта красотка не совсем глупа. Спрашивает-то правильно. Валуев предупреждал, что тверское боярство, преданное Рюриковичам, очень хорошо знает своих сторонников, и даже дети четко ориентируются в сложных родовых переплетениях. Великокняжеская династия не любит ошибок в политических предпочтениях.

— Я из тех, чей Род сейчас в полном составе покоится в семейном склепе, — честно признался Никита. — Надеюсь, вы не шокированы?

— Не-еет, — протянула Ирина. — Но как такое может быть?

— Надо быть осторожнее, — проворчал вдруг один из парней свиты, переминаясь с ноги на ногу. — Может, он проходимец или бастард…

— Борис! — гневно воскликнула светленькая. — Ты за языком следить когда-нибудь начнешь? Постоянно из-за тебя скандалы! Папенька всерьез хочет лишить тебя права на сопровождение!

— Извините, Наталья Павловна, — парень и в самом деле оказался упрямым теленком. Слова полны раскаяния, а в глазах стоит неприкрытая угроза. Дурачок. Повезло ему, что Никита давно не был тем юнцом, вспыхивающим по пустякам. Да и не позволял он гневу превалировать над разумом и холодным расчетом.

— И на кольца гляньте, — добавила подруга Ирина. — На самом деле: родовой герб Назаровых. Древняя арийская свастика с рубином в центре. А вот сапфировое колечко — очень похоже на супружеское. Как интересно!

— Кольцо может быть и подделкой, — влез в разговор еще один знаток, сопровождающий девушек. — Сейчас столько проходимцев… Вот если бы господин Назаров убедительно доказал…

Забавная ситуация. Никита стоял и слушал, как о нем рассуждают молодые люди, словно перед ними стена, а не человек. Или намеренное желание унизить, или снобизм невероятного уровня. Тогда уж просто хамство.

Никита вздернул руку и медленно, чтобы каждое движение виделось отчетливо, стал пассировать, отчего из пустого сумеречного света стали проявляться стебли цветов. Девушки заахали. Каждая из них стала обладательницей живой орхидеи. Наташа получила фиолетовый цветок с яркими белыми прожилками, а Ирина — желтый с зелеными обрамлениями листочков.

— Вы — артефактор, — наманикюренный палец Ирины вольно уперся в грудь Никиты, чуть не доходя до перламутровой пуговицы на его рубашке. — Я такие фокусы видала у дядьки Симеона.

— У вашего родового мага? — уточнила Наташа. — Так он же не артефактор!

— С чего ты взяла? Еще какой! Из воздуха предметы достает!

— И в самом деле — не артефактор, — решил взять инициативу в свои руки Никита. Ему что-то прискучило изображать безмолвный пенек посреди гуляющей массы народа. — Скорее, ваш маг — прикладник, создающий первоначальный образ с помощью плетений, невидимых глазу, формирует нужные скрипты, а потом только щелкает пальцем. Техника, правда, схожая.

Никита и продемонстрировал, как такое может быть. На скрививших было губы от такой речи, но потом мгновенно восхитившихся барышень пролился иллюзорный дождь из серебристо-золотых искорок и тонких нитей. Девушки буквально засветились в сгущающейся темноте. Раздались хлопки в ладоши. Вокруг собралась неслабая толпа зевка, прогуливавшаяся мимо павильонов и прилавков.

— Неплохо, — сказала Наташа, пристально глядя на гостя. — Еще пара таких фокусов — и вы станете знаменитостью. А пойдемте танцевать? Княжич Андрей обещал какой-то сюрприз на реке.

Ирина быстренько подхватила Никиту под правую руку, а ее подруга встала слева, и обе, несмотря на ворчание кавалеров, потащили волхва к Волге, где собралась приличная толпа, окружившая сцену, заставленную мощной акустикой, из которой рвались энергичные ритмы ударных и гитар.

Никита не сопротивлялся. Разве плохо провести вечер с симпатичными девчатами из незнакомых ему родов? Своих фамилий они не назвали умышленно или просто решили сохранить инкогнито. Тоже разумно. Кому надо — тот знает боярышень в лицо. Молодой волхв не переживал: он все равно выяснит, из чьих семей прелестницы.

По пути к танцевальной площадке они с кем-то весело перекидывались приветствиями, кому-то махали руками, приглашая с собой. Ближе к гремящей сцене Никита заметил еще насколько групп, чем-то схожих друг с другом. И все они знали, кто есть кто. Надменные в одних случаях, радостные в других — взгляды пересекались, сталкивались, оценивали и в конце концов сходились на Никите.

Он подозревал, что некоторые аристо уже знали о нем и постарались мгновенно через свиту собрать побольше информации. А пока Никита просто отдыхал душой, отвлекаясь от потрясений, вызванных переносом в чужой мир и необходимостью устраивать здесь свою жизнь. В самом деле, разве не интересно? Новые лица, не обремененные интригами высшего порядка; никто не старался ущемить друг друга из-за желания личных амбиций. Да и какие претензии, когда веселье в полном разгаре? Молодежь ощущает свою свободу и знает, что старшие родовичи, более искушенные в жизни, всегда прикроют их, какую бы глупость не совершили. Ну, до определенного момента. Потому что потом в дело вступают жестокие законы общества. Не умеешь договариваться с противником — не лезь в игры со взрослыми.

С берега раздался восторженный вопль десятков человек. По реке скользили две небольшие ладьи, стилизованные под старину, с белыми парусами, со светящимися мачтами. Кто-то умудрился протянуть гирлянды с носа через верха до кормы. Игрушечные в призрачном свете фонарей, отражающихся в черной воде, кораблики встали бортами к берегу и вспыхнули иллюминацией. На секунду наступила тишина — а потом грянула музыка с ладей, и понеслась по водной глади и гулким эхом теряясь в лесной чаще. Кажется, начались те самые музыкальные соревнования, о которых говорил княжич.

Неожиданно Никита понял, что остался один. Новые знакомые барышни со свитой куда-то исчезли, потеряв к нему интерес (весьма невежливо, кстати. Могли бы и предупредить), и он, слегка ошалев от необузданной энергии веселья и музыки, решил снова пропустить кружечку пива. Ноги сами собой направились к нужному павильону. Пока шел, с усмешкой заметил, как молодежь, преимущественно парни, то и дело ныряли в кусты с бокалами и стаканами. Откуда-то из зарослей раздавались взрывы смеха, девичий писк, чувствительные шлепки. Да, там явно не комаров били.

Никита усмехнулся и едва успел разминуться на узкой дорожке с девушкой в длинном платье с пикантным разрезом на левом бедре; она стремительно шагала навстречу волхву с узким бокалом, полным черно-багровой жидкости. Каблучки сердито простучали по доскам, а его самого обдало удивительно знакомым запахом духов. Стремительно обернувшись, Никита не успел разглядеть лицо — только стройную фигуру, затянутую в тонкую ткань платья, с водопадом густых волос на спине. Показалось, что мимо прошла Тамара.

— Да нет, — мотнул головой Никита, — бред какой-то. Не может такого быть.

Он в глубокой задумчивости зашел в павильон, уже забитый народом, но бармен узнал его и подмигнул, как старому знакомому.

— Повторить?

— За тем и зашел, — хмыкнул Никита. — Спасибо.

Никуда не торопясь, он пошел к берегу, только в этот раз решил отойти подальше от разгорающегося веселья. Пройдя метров пятьдесят и приметив за кустами ракитника удобный спуск к реке, он поднырнул под ветви и очутился на песчаной отмели. Нисколько не удивился, заметив одинокую застывшую фигурку, подсвеченную разноцветными бликами гирлянд с музыкальных ладей.

Осторожно ступая по вязкому песку, он приблизился к девушке, но остановился в трех-четырех шагах от нее и отхлебнул из кружки терпкое солодовое. Не удержался, покосился на незнакомку. Красивая, с мягким овалом лица в обрамлении густых кудряшек темных волос; губы еще по-детски припухлые. Скулы широкие, но не портят общую картину приятного впечатления.

— Я не мешаю вашему одиночеству? — на всякий случай поинтересовался Никита. А что? Стоять и молчать? Всегда можно уйти, если девушке не понравится.

— А какой теперь в этом смысл? — голос незнакомки звонок, и она постаралась приглушить его тональность, как будто стеснялась нарушить очарование сгущающейся вокруг них ночи. — Вы уже вторглись в мою приватность.

— Когда-то и где-то я слышал эту фразу, — задумчиво ответил Никита. — Не хочу быть назойливым, но почему? Кругом все веселятся, а вы предпочитаете смотреть на реку. Нравятся красоты Волги? Или смысл в другом?

— И все-таки вы эту назойливость проявили, — фыркнула девушка, но, скорее, с веселостью, чем раздраженно. — Я по природе стихийница Воды, чувствую потребность принять ее энергию. Сегодня выпал случай, почему бы и не воспользоваться? Сплошной минор. Не хочу предаваться безудержному веселью. Странное чувство грядущих изменений. Не могу понять, правда — каких.

Очень откровенно. Неужели столь романтичная натура, что пренебрегает элементарными правилам безопасности? Или уверена в своих силах?

— Где ваша охрана? Почему нет сопровождения?

— Говорят, я еще маленькая, и никому не нужна, — девушка тряхнула головой, рассыпая по плечам и без того вольную прическу; потом улыбнулась, не глядя на Никиту, устремив взгляд на черную ленту реки. Но ее напряжение и любопытство волхв чувствовал, как свое. Незнакомка пыталась просканировать ауру Никиты, пробуя прорваться до глубинных слоев энергетического контура. Бедняжка, каково ей пришлось, увидев мощную защитную линию оберегов и модулей, облекающих плотным коконом с ног до головы. И оказался прав. Не было у нее достаточно сил, чтобы извлечь информацию. Разве что толику эмоций, выражавших доброжелательность и искреннее любование девушкой.

— Вы бы могли предупредить меня, что являетесь Витязем, — с укоризной произнесла незнакомка. — Для слабой девушки нелегко ощущать себя с таким мощным генератором Силы. Даже голова заболела.

— Пройдет, не переживайте, — успокоил ее юноша. — С непривычки тяжело. Меня Никитой зовут.

— Даша, — собеседница неожиданно протянула свою руку, и Никита пожал ее, влив порцию мощного заряда, снизив негативные последствия. Девушка оценила такой шаг и улыбнулась.

На мгновение сердце Никиты рухнуло вниз. Настолько явно на него смотрели глаза Тамары, а через секунду яркие всполохи с ладей осветили красивое лицо и морок исчез.

— Так вы почему без свиты? Вы же не простая боярышня, я вижу это по магическим оберегам, по кольцам и браслетам, — решил выяснить Никита и предложил. — Могу на время стать вашим защитником.

— Спасибо, было бы забавно, — хмыкнула Даша. — Я же говорю, что из всего «княжьего списка» я самая молодая. Поэтому и не привлекаю ничьего внимания. Как соперница — никудышная, а как собеседница — излишне скучная и замкнутая. Мне больше по душе созерцать воду.

— Соперница кому? Что за список? Не первый раз уже слышу.

— Да не важно, — махнула свободной рукой Даша. — Вы пейте свое пиво, а то выдохнется. А я сиропчиком побалуюсь.

Она протянула руку с бокалом и шутливо стукнула его краем о кружку Никиты.

— За знакомство! — с энтузиазмом произнесла она.

— Тогда на «ты», — предложил волхв воодушевленно. — Не против?

— Отнюдь, — Даша кивнула на его руку. — Правда, я тебя не знаю. Точно не местный. Не из Москвы? Или поместный дворянин, недавно сюда переехавший? Хотя, в столицу переехать без соизволения Великого князя весьма тяжело.

— По приглашению Юрия Ивановича прибыл из Вологды вместе с наместником — графом Валуевым.

— О! — поджала губы девушка. — Валуевых я знаю. Не так близко, но достаточно. Мой отец с ним одно время в секретариате Великого князя работал. А что тебя связывает с графом?

— Я немного занимался с его младшими детьми по различным… эм-мм, искусствам магического толка, — Никита поморщился, сознавая, что строит громоздкую и непонятную фразу, но к его облегчению, Даша кивнула.

— Ранг Витязя дает такое право. Наверное, еще и магическому бою обучаешь?

— И такое бывает, — засмеялся Никита, осушая кружку. Ему было приятно и хорошо стоять рядом с Дашей и болтать о пустяках. Ну, не хочет человек окунаться в веселье праздника — он охотно заменит всех. Значит, есть причина у девушки сторониться толпы.

— И все же по охране…

— Я оставила их возле берега, — отмахнулась Даша. — Они за мной следят по «первому оку». Амулет такой, завязан на меня и старшего телохранителя. Не вздумай меня похитить или сотворить зло — лучше без этих намерений.

— Против Витязя у тебя нет шансов, — пошутил Никита. — Пока кто-то прибежит на помощь, сообразит…

— Ты так думаешь? — в отблесках бортовых и мачтовых огней Никита заметил, как хитро прищурилась девушка. Она разжала пальцы и стакан мягко упал в песок, расплескивая остатки темной жидкости. Что-то блеснуло матово-белым, и перед волхвом с шуршанием выросли два ледяных меча.

Никита сглотнул слюну. Он не испугался. Дело было совершенно в другом. Такие же клинки умела выращивать Тамара, а значит, перед ним стояла не кто иная, как младшая дочь боярина Сабурова. Правильно, и зовут ее Дарья. Та самая девушка из журнального снимка.

— Впечатляет, — с хрипотцой сказал он. — Стихия Воды с компонентами ледяных скриптов. Готовое плетение, эффективное и убойное. А ты знаешь, что впервые такую заготовку использовали скандинавские Валькирии, а наши маги позже адаптировали их для своих ранговых бойцов?

— Это мой коронный прием, — Даша убрала клинки. — Но в нашей Семье учат ему с раннего детства.

Девушка выглядела обескураженной, что молодой парень не выглядел восхищенным или испуганным. Скорее, в ее попытке он разглядел нечто знакомое для себя, когда-то виденное. И странные всполохи его ауры, потянувшиеся нежно-зелеными язычками к девушке. Что это могло быть?

— Ледяные клинки, — пробормотал Никита. — Плетение, подвластное Роду Суворовых. Ведь так? Но ты не Суворова, а Сабурова. Дарья Сабурова, младшая дочь Александра Павловича.

— Вот так и открывают инкогнито, — задумчиво усмехнулась девушка. — Да, моя мама из Рода Суворовых. Ты знал об этом?

Голос ее вдруг приобрел жесткость, руки напряглись, готовые снова вооружиться ледяной смертью. Никита только хотел что-то сказать…

Под ногами чувствительно вздрогнула земля, по верхушкам деревьев пронесся необычайно горячий ветер, отчего их кроны опасливо загудели и решили склониться, чтобы не потерять листву и ветки. Никита переглянулся с Дашей, сменившей боязливое опасение на тревогу во взгляде. Снова тряхнуло, да так, что в берег ударила высокая волна, замочив туфли девушки. Она ойкнула от неожиданности. Никита тоже почувствовал неприятную мокроту внутри обуви.

— Разве здесь бывают землетрясения? — насторожился волхв.

Даша схватила его за руку и срывающимся голосом ответила:

— Не трясь это, Никита, а кое-что другое. Боюсь, беда идет.

Глава седьмая

Никита, Даша

Они побежали вдоль берега к ярким иллюминациям на поляне, где вовсю шумело веселье, непроизвольно крепко схватив друг друга за руку. Никита сразу понял, что Даша хочет предупредить как можно больше людей, толпящихся на помостах напротив яхт, с которых еще звучала бодрая танцевальная музыка. Еще никто не понял в хаосе передвижений о надвигающейся опасности, вовлекаясь в безудержное веселье. Никита отчетливо понял, что идея провальная. Кто вообще сейчас будет слушать призывы одинокого человека? Голос только сорвешь. Да здесь никто на толчки не отреагировал! И самое странное, что не чувствовалась магическая составляющая надвигающегося события.

И все-таки многие, кто имел хоть каплю Дара, уловили изменения. Тот же горячий ветер, который не почувствует только самый невнимательный. Или нависшую над Волгой тучу с едва различимыми багровыми прожилками по краям и в центре. Туча эта, надвигаясь с Покровки, неумолимо сворачивалась в конусообразную воронку, гигантскую природную воронку. А еще горячий ветер, задувший еще интенсивнее. Когда в воздух полетели оторванные флаги с гербами, а парусина прилавков вместе с вещами и сломанными ветвями деревьев закувыркались в опасной близости от голов, неладное заподозрили все приглашенные. Раздались встревоженные крики, толпа откачнулась от берега и сконцентрировавшись в одной точке, начала неумолимо давить в сторону автомобильной стоянки. Еще немного — и паника перерастет в смертельное бегство. Люди просто затопчут друг друга.

И в этом момент странная мерцающая точка появилась в магическом зрении. Произойди это событие чуть раньше, Никита бы не стал раздумывать и рванул в ту сторону. А все потому, что сигнал шел от маячка, подсаженного в ауру княжны Юлии. Она была здесь, но… Рядом находился человек, который мог стать ключом к его спасению.

— Самед! — Даша на ходу сорвала с шеи тонюсенькую цепочку с закрепленным на ее конце черным камешком и сдавила его, сжав кулак. Приблизила к губам. — Срочно бегите к машинам и уезжайте отсюда! Не надо меня искать! Я сама выйду к трассе. Главное, побыстрее, не попадите в пробку! Передай отцу, что есть подозрение на активацию «свитков». Пусть свяжется с Басмановым или Зайцевым!

Никита поморщился. Громкий голос Даши услышали стоящие рядом с ними люди, и паника стала разрастаться подобно штормовому ветру. Ошибка. Сейчас начнется ужас неорганизованного бегства, толкучка и как следствие — неизбежные жертвы. Затопчут же друг друга!

— Стой! — он решительно остановил рвущуюся куда-то девушку. — Нам нужно обратно! Здесь мы только завязнем в толпе! Предлагаю выходить через пивной павильон. Я там видел тропку в лес. Оттуда попадем на дорогу.

— Но здесь люди! — воскликнула девушка. — Их надо предупредить!

— Кого надо — уже предупредили! — повышая голос, ответил Никита. — Пошли, пошли!

Они рванули обратно, подобно волнолому, противостоящему мощному напору водной стихии, стремившейся опрокинуть их на землю. Никита выставил вперед плечо, прикрывая хрупкую фигурку девушки. Но Даша сама не терялась. Ей было гораздо легче за спиной неожиданного помощника, поэтому она нисколько не мешала волхву пробивать дорогу к пивному павильону.

Загрохотало. По небу прокатились жуткие булыжники, сталкиваясь друг с другом. Со стороны Твери тяжелая туча полностью закрыла горизонт, и в серо-бурой пыли засверкали молнии. Они сухо трещали и били в землю, но еще достаточно далеко, чтобы причинить проблему. Рано или поздно грозовой фронт доберется до реки, смыкаясь с воздушной воронкой, и тогда рядом с водой будет находиться очень опасно.

Возле пивного шатра уже почти никого не осталось. Самые догадливые тоже бежали в этом направлении, исчезая в кустах. Никита притормозил, заметив фигуру бармена.

— Сюда, ребята! — махнул рукой бармен. — Быстро, как только можете, бегите к дороге!

— Герман Иванович! — воскликнула Даша. — Активировали свитки! Надо предупредить Басманова!

— Он уже в курсе! — мужчина оставался на месте, и задрав голову, следил за грозовой воронкой. — Три свитка! Сейчас сюда ударит Стихией Воздуха, потом активируется «разлом», а добьют или «ледяным катком» или «инеем». Шевелитесь, дети!

— Кому это надо? — отчаянно воскликнула девушка, остановившись возле бармена.

— Соседям! — непонятно ответил странный мужчина по имени Герман. — Решили разом накрыть всю столичную знать, подрубить корни! Думали, здесь сегодня будет Великий князь со своими гостями, да ошиблись! Ох, каша заваривается!

В этот момент небо с юга засветилось нежно-сиреневым цветом, показывая размеры воронки. Она неожиданно изменила направление, и словно взбесившись, рванулась к Волге. Порывы ветра с треском переломили мачты на ладьях, швырнули оснастку в воду, разбросали оставшихся на борту людей по разным сторонам. Отчаянные крики забивались свистом начавшегося урагана.

— Бежим! — Никита понял, что ждать уже нет времени. Если сейчас они не выберутся на трассу, их просто перетрет как в гигантской мясорубке. Кругом летают не просто маленькие предметы — куски тяжелой парусины, большие ветви деревьев, какие-то вещи, которые запросто могут травмировать. Нужно закрываться надежным щитом.

Хозяин, нужна помощь? — загудел голос Дуарха. Призрачная тень демона сама по себе материализовалась в нескольких метрах над головами бегущих Никиты и Даши. — Я могу прикрыть вас!

— Пока не надо! — крикнул Никита, удостоившись удивленного взгляда Даши. Она почему-то не увидела Дуарха, и посчитала, что ее спутник излишне перенервничал и стал разговаривать сам с собой.

Дорожка, вихлявшая между деревьями, неожиданно расширилась и вывела беглецов к еще большей просеке. Где-то отчаянно заливались паникой сигналы автомобилей, мелькали отсветы фар. Дорога была неподалеку, и следовало торопиться, чтобы их подобрали на трассе.

Внезапно мощный порыв ветра ударил в лицо, едва не сбив молодых людей с ног, а потом тягучий толчок превратил просеку в огромный овраг с осыпающейся землей. И он продолжал увеличиваться, вытягиваясь к дороге черной маслянистой змеей. Вдобавок к этому несчастью густая масса черного дыма заволокла лес.

Даша вскрикнула, успев вцепиться в запястье Никиты. Ее тонкие сильные пальцы напряглись в ожидании очередного шквала. Ветер играючи рванул подол ее платья, развевая по разрезу вдоль бедра. Не обращая на это внимания, девушка потянула Никиту за собой.

— К реке! — закричала она. — Здесь мы не пройдем! Все, отрезали!

С протяжным гудением пролетел какой-то предмет и врезался в кусты, сбривая их до корней. Теперь там появилась просека.

— На воде еще хуже будет! — заорал в ответ Никита, захлебываясь от горячего воздуха. Пора ставить защиту.

— Я повелеваю Водой! — шально блеснула глазами Даша.

Не полагаясь на умения девушки, Никита дал мысленный приказ Дуарху закрыть их непроницаемым коконом отрицательной энергии. Интересно, что получится. Девушка снова ничего не заметила, а демон тем временем на ходу начал обволакивать бегущих молодых людей инфернальной воронкой.

Ну, хотя бы дышать легче стало. Но вот энергия аур стала резко падать. Потусторонняя сила выкачивала Силу похлеще пылесоса. Демон все же добился кратковременного успеха. Жуткая, ломающая пространство мощь воздушного удара не смогла проникнуть через тонкий кокон.

Как только показался берег Волги, Никита приказал Дуарху сбросить защиту. Происходящее категорически не нравилось. Обе яхты качались на высоких волнах, которых вообще не должно было быть. В конце концов здесь ведь не море, а обычная судоходная река, пусть и не такая широкая в данном месте. Но вот эти волны, с легкостью раскачивающие кораблики как игрушку, грозили в скором будущем принести большие проблемы.

Даша обессиленно упала коленями на мокрый песок, упираясь в него руками, не обращая внимания, что пачкает свое платье. Никита присел рядом, восстанавливая дыхание и не забывая посматривать по сторонам. Скорее всего, люди уже покинули прибрежную зону и разбежались в разные стороны. Вот только куда? С юга давит воздушный фронт с грозою, с запада тоже надвигается непонятная воронка, под ногами изредка вздрагивает твердь, готовясь в любую минуту обрушиться обвалом земли в преисподнюю. Как еще огненную стихию не задействовали!

— Что это за свитки? — выдохнув, спросил Никита. — Можешь мне пояснить?

— Судя по масштабу надвигающегося удара, использовали магические свитки, которым не меньше сотни лет, — покачала головой Даша, и ее поникшие и влажные от пота кудряшки закачались перед лицом. — Чтобы вырастить такие заклинания и продать кому-то — потребовалось очень много денег, Никита. Ты даже не представляешь, насколько много! А здесь задействованы минимум три! Это… Это целое графство или княжеский удел со всеми крестьянами, горожанами и их жильем! Кто-то очень постарался нанести удар!

— Понимаю! Но ты мне объясни, чем грозит активация свитков! Я что-то не соображу!

— Первое: воздушная стихия. Сейчас она набирает силу и через четверть часа полностью закроет этот район. Кто не спасся — определенно погибнет или покалечится, — Даша глубоко вздохнула. — Вторая волна: подземный удар. Он может изменить весь местный ландшафт. Или появятся провалы, или возникнут холмистые равнины. Да ты сам видел, уже началось. Разрушения будут ужасные. А потом придет Вода. Тверь может смыть волной. Сотни тысяч горожан и жителей посадов могут погибнуть. Если не запустить блокирующий свиток, то есть обратную волну погнать.

— Мы можем как-то все это исправить? — задумался Никита.

Девушка грустно засмеялась, покачивая головой.

— Древние свитки невозможно разрушить. Слишком много магии впитали они, пока лежали в хранилищах. Если мы сейчас не уберемся отсюда — нам просто придет конец.

— Ну нет! — вскочил Никита. — Смотри, доплывем до одной из яхт, сядем на нее и попробуем уйти из эпицентра. Когда будем прорываться через стену — ударим всеми возможными средствами! У тебя Вода и Лед, а я подключу Силу Рода.

— Силу Рода? — вскинулась Даша. — Что ты хочешь этим сказать? Владеешь неограниченными возможностями применять магию? Ага, я читала о древнем ритуале, когда призывают всю мощь с Чертогов. Якобы, Перун помогает!

— Вот и увидишь! — обрадовался Никита. — Пробьемся через воронку, даже не сомневайся!

— А как я доплыву до яхты? — критически осмотрела себя девушка. — Это платье потянет меня на дно через несколько метров. И вообще, я не умею работать с парусами.

— Ничего страшного, — Никита скинул свои туфли, ощутив холодную мокрую землю через носки. — С ними и не надо работать. Все мачты переломаны. Главное, завести движок, а там нас ищи, как ветра в поле! Ты оставайся здесь, а я поплыл!

— Мне не по себе, — поежилась Даша от очередного порыва горячего ветра. — Становится совсем уж нехорошо. Ты поторопись, пожалуйста, а то придется загнать себя в ледяной кокон, чтобы спастись. Долго не продержусь.

Никита кивнул, отметив про себя странную фразу девушки. Что за кокон, в котором можно отсидеться во время магической атаки? Ладно, потом поинтересуется. Сейчас некогда. Скинув еще и рубашку, он передал ее Даше. Брюки ему вообще не мешали, так что можно спокойно плыть. Зайдя в воду, Никита ощутил под ногами илистое вязкое дно, мелко вибрирующее под напряжением подземных сил. Нужно торопиться, пока река не разверзлась от удара стихии и не поглотила берега. Черт его знает, что вообще может произойти.

До импровизированной ладьи-яхты Никита добрался быстро, в несколько широких гребков. Обогнул покатый нашитый борт и обнаружил кокпит, по которому поднялся наверх. На судне никого не было. Палуба мелко подрагивала от ударов волн, которые почему-то шли от берега. И это очень не нравилось магу. Здесь все было неправильно: течение, водовороты, странные колебания почвы, и те же волны, которые физически не должны отталкиваться от берегов. Создавалось впечатление, как будто невидимый огромный ребенок ладонями собирает от бортиков ванны воду и гонит на середину.

Почему вообще плавсредства бросили на произвол судьбы? Можно было спокойно уйти вниз по реке, мгновенно покинув опасную территорию. Вместо этого экипажи бросили судна и куда-то убежали. Ага, не видел, что ли, как всех пассажиров раскидало по сторонам? Швырнуло в воду как кегли. Никого, кстати, на воде не видно. Или утонули, или удалось выбраться на берег. Хотелось верить в лучшее.

Никита нырнул в рубку, едва не запинаясь о разбросанные музыкальные инструменты, какие-то ящики, пустые бутылки, бухты веревок. Приборы управления подсвечивались изумрудным светом, показывая рабочее состояние судна. Можно двигаться.

Осторожно регулируя скорость, юноша стал ориентироваться на одинокую фигуру, стоящую возле уреза воды. Фонарики, еще не разбитые шквалистым ветром, подсвечивали замерший берег с кучей хлама, вывороченные доски из настилов, стаканы, бокалы, перевернутые павильоны… Вся эта разруха царапала душу и заставляла сжиматься сердце от предчувствия чего-то нехорошего. Мало того, что воздушная стихия внезапно прекратила свои бесчинства, так еще и река странным образом стала менять течение. Никита заметил, что правая половина водного потока поднимается навстречу яхте, а другая тянет ее вниз. Так и до водоворота недолго доплыть. Как же Дашу перетащить на борт? С помощью веревок?

Застопорив ход, Никита побежал наружу и замахал руками.

— Даша, эй! Ты меня видишь?

— Вижу! — звонкий голос разнесся по окрестностям.

— Я стою напротив тебя! Придется немного поплавать! Греби к яхте, я сброшу тебе веревку! Только ничего не бойся!

Нашел, кому советовать, усмехнулся про себя Никита, когда увидел, что девушка резкими движениями оборвала подол платья выше колен и смело побрела в воду. Она же со «своей» Стихией на одном языке разговаривает! И правда, Даша без всякой робости стала широко грести, борясь с ускорившимся течением. Чтобы чувствовать себя спокойно, она повесила на себя какое-то плетение, позволившее ему противостоять чудовищному напору реки и не утянуть ее вниз в многочисленных водоворотах.

Как только Даша оказалась рядом, Никита бросил один конец веревки, дождался, когда девушка зацепится за специальный узел, и подтянул его к борту. Через пару минут она стояла рядом с волхвом, постукивая зубами. Мокрое и ставшее очень коротким платье облепило тело и бедра, отчего тонкая фигурка девушки показалась хрупкой как фарфоровая статуэтка. Никита едва отвел взгляд от ее стройных ног.

Удивительно, что Даша не выбросила его рубашку, завязав узлом на талии.

— Вниз, в кают-компанию, — приказал Никита, приходя в себя. — Там найди себе что-нибудь выпить. Можно водки. Рубашку выжми, высуши с помощью магоформы, накинь на себя.

— Разберусь, — опершись на плечо волхва, клацнула зубами Даша. — Надо торопиться. Держи курс на Красновское, а потом на автомобильный мост. Если сможем прорваться через «завесу» — значит, будем жить.

— Ты очень оптимистична, — улыбнулся Никита. — Иди вниз, я сам справлюсь.

— Я чуть-чуть обсохну и подойду, — решительно заявила Даша. — Одного тебя не оставлю. Знаешь, мне страшно. Я ожидаю водного удара или «снежной крупы». А с нашей одеждой мы можем запросто превратиться в сосульки.

— Ты можешь связаться со своими людьми?

— Нет. Амулет был одноразовый, для экстренной связи, — Даша поморщилась. — Но я уверена, что Самед уже передал моим родителям всю информацию.

Яхта уверенно набрала ход и заскользила по реке навстречу жуткой фиолетово-багровой стене, отгородившей горизонт и высокие шпили далекой столицы; медленно закручиваясь по спирали, этот водоворот сжимался в какой-то одной точке, где по воле богов или прихоти демонов оказалась крохотная речная посудина с поломанной мачтой и нелепыми нашитыми бортами. Через несколько минут стихия обрушится на нее, сомнет как кулак взрослого человека сминает детскую поделку, и безжалостно погубит все, что находится в радиусе ее действия.

Никита и Даша догадывались, что действие магических свитков было направлено не на них, но от осознания сего факта легче не становилось. Им предстояло прорваться через блокаду, устроенную неведомыми исполнителями, и постараться выжить. И мало того, еще и добраться до Твери.

Первая атакующая волна обрушилась на яхту, не успевшую даже отойти вверх по течению на сотню метров от пустынного и разоренного берега. Жаркий сухой воздух как из духовки навалился сверху и с завихрениями согнул мачту, которая не выдержала нагрузки и лопнула с треском, разбрасывая щепу во все стороны. Одновременно с этим обрушился правый берег, осыпавшись в воду вместе с кустарниками и частью березовой рощи. Засверкали молнии, освещая забурлившую поверхность Волги. Яхта, словно получив пинок от злого наездника, взбрыкнула и захлебнулась на высоких оборотах. Никита сжал зубы и постарался провести судно прямо по середине фарватера, даже не зная, какая здесь глубина.

Даша к тому времени немного обсохла и прибежала к нему в рубку.

— Ничего себе, — пробормотала она, глядя вперед через лобовое стекло на разгулявшуюся стихию. — Этак завтра русло реки пойдет по другому месту. Хорошо, что здесь нет деревень или посадов. Покровка осталась выше. А вот мост впереди может снести.

— Скажи, чего ожидать от свитков? — напрягая глаза, Никита едва разглядел среди бликов прожектора на воде чистую воду. — Я мало о них знаю.

— Немудрено, — поежилась девушка. — Сведения о свитках разноречивы, а знающие люди не стремятся распространяться о их свойствах. Скажу так: это оружие глобального поражения…

Уловив скептическое фырканье молодого человека, слегка смутилась, но вздернула упрямо голову.

— Ну, не совсем глобального, пересолила. Но силы даже двух свитков столетней давности хватит снести половину столицы. А здесь пустынный район. Значит, удар предназначен для запугивания Великого князя. Кто-то серьезно пытается столкнуться с Рюриковичами.

— За право владения Великим Столом?

— Именно, — шмыгнула Даша. — Уже не первый раз. Но до применения свитков не доходило. Даже немного странно.

— Здесь был княжич Андрей, — напомнил Никита. — Может, хотели ликвидировать его?

— Не сходится. Ждали Владимира, я уверена. Если бы он появился — удар нанесли бы по наследнику. Заодно и Андрея прихватив.

— Жестко здесь играют, масштабно, — гася скорость яхты проговорил Никита. Впереди образовался какой-то непонятный затор из деревьев и берегового мусора. — Как только Владимир приехал, кто-то активировал свитки.

— Откуда ты знаешь? — с подозрением спросила Даша.

— Знаю, — кивнул Никита. — С ним был один человек, которому я раньше подсадил следящий маячок, чтобы не потерять его в Твери. Сигнал появился перед началом атаки.

— Очень мутно, сударь, — снова простуженно шмыгнула девушка.

Внезапно воздух впереди замерцал серебристыми всполохами и сухо затрещал, покрываясь непонятной коркой. Яхта со всего маху влетела в эту стену. На палубу как будто обрушился дождь из разбитого стекла. Мгновенно похолодало.

— Лед! — побледнела Даша и схватилась за переборку. — Правь к берегу!

Не возражая, волхв резко изменил курс, и болтающаяся на взбунтовавшейся Волге яхта стала заваливаться к левому берегу. Холодный шквал ударил в борт, покрыв инеем рубку, кокпит, леера. Какая-то массивная ледяная игла рухнула сверху, пробив палубу до самого дна. Даша стала еще бледнее.

Водная поверхность успокоилась, цепко схватив яхту в ледяные объятия.

— Уходим! — Никита потянул за собой девушку и выскочил наверх. Скользя по инистой поверхности, молодые люди рванули к борту. Скинув веревку вниз, Никита обнаружил, что река замедляет течение, потрескивая от образующегося льда. Такой казус мог случиться только при магическом воздействии на окружающую среду. Температура воздуха не могла так быстро понизиться до критических градусов, превращая все живое в лед, если бы подчинялась обычным физическим законам.

Но Волга прямо на глазах покрывалась ледяной коркой. Холод стал ощутимо царапать кожу. Изо рта повалил пар. Чтобы не превратиться в обездвиженные статуи, нужно покинуть эпицентр магического удара. Пока еще можно доплыть до берега…

Они спустились по веревке вниз и окунулись в воду. Под тяжестью их тел тонкий ледок с хрустом ломался, препятствуя продвижению к берегу. Никита подобно массивному молу принимал на себя все удары острых кромок, чтобы девушка могла спокойно плыть в чистой воде. Им повезло не наткнуться на коряги, ветки и прочий мусор, болтающийся рядом.

Задыхаясь от напряжения, Никита вскарабкался по скользкому обрыву наверх и помог подняться девушке, которая умудрилась удержать туфли в руках. Так и плыла с ними.

Тяжело дыша, молодые люди смотрели, как яхта, сдавливаемая льдом, жалобно треснула, рассыпаясь желтовато-белой щепой. Через пару минут в огромной полынье болтался только мусор.

— Бежим! — дернула Никиту за руку девушка. — Слева «пустынная жара» идет!

Неприятного свечения стена пыли надвигалась на них как раз с той стороны, куда надо было бежать. Позади разруха, провалы, берега обрушены. Но и оставаться под жутким горячим воздушным катком тоже не было желания.

— Даша, сейчас я тебя закрою коконом! — торопливо заговорил Никита, чтобы девушка его не перебивала. — У тебя может значительно снизиться защита ауры, но ты не бойся. Активируй все амулеты, но продержись пять-шесть минут! И ничего не бойся!

— Что ты собрался делать? — закричала Даша, прикрывая уши от неприятного свиста и шороха, заполнившего все вокруг.

— Защиту! Ударная волна идет на Покровку! А там сотни людей живут! Дуарх, кокон!

Даша коротко взвизгнула и исчезла за вертящейся темно-фиолетовой стеной кокона. А Никита вытянул руки вверх и закричал:

— Призываю тебя, Перун! Дай защиту Рода!

Словно затишье наступило. Никита тоже замер, боясь, что ошибся в расчетах. Но тут небо грозно пророкотало, и тяжелые, насыщенные магией тучи располосовало яркими вспышками молний. Сапфир на супружеском кольце невыносимо для глаз вспыхнул холодным огнем. Тонкая, почти невидимая линия потянулась вверх, словно торопясь встретиться с кем-то желанным.

А потом… Яростная пылевая буря, пыша жаром, налетела на одинокую фигуру, упрямо нагнувшую голову и держащую всем телом страшный напор ветра. Вокруг плавился лед, превращаясь в пар. Дыхание Никиты забивалось невыносимым обжигающим влажным воздухом, но он стоял на месте, как неприступная цитадель, стягивая на себя всю мощь Стихии. И он увидел, хотя никогда не думал, что такое может быть. В самом эпицентре бушующей магии среди мириадов песчинок светился сгусток энергии, похожий на расплывающийся шар плазмы с щупальцами осьминога.

Воздух заревел. Невероятное количество живой энергии, ринувшейся с небес, стало питать ауру Никиты. Направив мощный удар в сторону ядра, волхв сделал несколько шагов вперед, разрывая пелену горячей пыли, щедро орошаемой ливнем с неба. Яростное сопротивление Стихии толкало его в грудь, песок пригоршнями летел в лицо, но волхв не ставил "сферу", чтобы движение к ядру не замедлялось. Нужно как можно скорее сломать цепь стихийных свитков, связанных между собой. Как он понял? Наитие, шестое чувство — что угодно. Ядра всех свитков каким-то образом оказались задействованы в едином контуре. Сломав один, можно значительно уменьшить силу разрушения. Вот эта мысль и билась в голове Никиты. Непрерывная подпитка извне помогла ему добраться до вожделенной цели и сжать в руках расплывающееся тело ядра.

Страшной силы взрыв мог уничтожить все живое вокруг на десятки километров, но вовремя открытый клапан стравил энергию в Навь. Что там сейчас происходило, Никита не хотел знать. Он просто опустился на землю и торопливо крикнул:

— Дуарх! Снимай кокон!

Даша лежала на земле, бледная и с закрытыми глазами. Волхву показалось, что она не дышит. Подползши к ней на коленях, Никита вдруг приник к обескровленным губам девушки, сам не зная, зачем это делает. Небольшой избыток энергии стал мгновенно перетекать в животворные каналы, подпитывая рваную ауру. Оказывается, и так можно, — подумал Никита, с удовольствием глядя, как розовеет лицо девушки.

А потом он просто поцеловал Дашу.

Хлесткий удар по щеке отрезвил его.

— Вы излишне нахальны, сударь! — слабым голосом проговорила боярышня и со стоном, с помощью Никиты села. Оглянулась с оторопелым видом, разглядывая покореженный лес и берег, засыпанные кучами песка и мусором. — Что это было?

— Война, — ответил Никита. — Я победил.

— Я это вижу, — девушка встала и попыталась привести остатки прически хоть в какой-то надлежащий порядок. — Что со мной было?

— Закрыл инфернальным коконом, — честно признался волхв и улыбнулся. — Поэтому и качало твою энергию будь здоров.

— Ты мог меня убить! — воскликнула Даша.

— Нет. Все было рассчитано. Я успел выдернуть тебя из кокона. Иначе бы мне пришлось отвлекаться на твою защиту и бороться с магическим ядром. Вариант плохой и неприемлемый.

— С ядром? Поясни, — нахмурилась спутница, закончив стряхивать с платья мусор.

— Оказывается, каждый свиток имеет свое ядро, которое растет вместе с ним. Когда происходит активация, это самое ядро начинает управлять заложенной в него Стихией. Оставалось только уничтожить его, что я и сделал.

— Никогда бы не подумала, — пробормотала Даша и оперлась на руку молодого человека. — И все равно, надо уходить отсюда, пока нам дали шанс. Надо обязательно рассказать Иерархам о твоей находке.

Они продолжили прорываться через кустарники подальше от реки. Дуарх, незримо сопровождавший их, подсказывал направление. Демон, в отличие от хозяина видел бреши в круговерти магических выплесков, которые ослабевали с каждым новым метром, и защищал Никиту и Дашу с помощью инфернальной воронки от воздействия взбесившейся магии.

Молодые люди смогли остановиться на краю луговины, кутающейся в кисее обычного тумана. Магический фронт погромыхивал далеко за спиной. Оглядевшись по сторонам, Никита заметил копны сена, торчавшие в нескольких шагах от них.

— Думаю, нам надо отдохнуть, — повеселел волхв. — Смотри, какие царские апартаменты я нашел.

— Предлагаешь заночевать в сене? — усмехнулась Даша, приводя дыхание в норму, и первая побрела к ближайшей копне. — Давно мечтала.

Внутри копны было тепло и пахло свежей луговой травой. Где-то внизу шуршали мыши, и эти звуки создавали умиротворяющую атмосферу спокойствия.

— Хочу спросить, — Никита хоть и не видел Дашу, но ощущал ее спину, мелко подрагивающую после всех злоключений на воде. Даже платье еще не просохло. — Кто такой Герман Иванович? Не похож он на бармена.

Его пальцы рисовали нужные скрипты, которые сработали так, как нужно. Приятное тепло свилось вокруг них уютным невидимым одеялом, и сразу захотелось спать.

— Он опричник, — пошевелилась девушка, почувствовав, чем занимается ее спутник. — В ведомстве боярина Зайцева служит. Тайное сопровождение, осмотр территории, контроль за охраной. А еще вроде связующего звена между Великим князем и аристократическими семьями.

— Поводырь, что ли?

— Может быть, — голос у Даши становился сонным. — Я знаю только, что дядя Герман всегда присутствует на таких мероприятиях. Если он успел предупредить «осовцев» — завтра нас подберут и отвезут в Тверь. Пешком мне не очень-то хочется топать. Да еще и каблук сломала, кажется.

— Утром посмотрю, — пообещал Никита. — Или новые туфли тебе подарю.

— Лучше платье, — хихикнула Даша и зашуршала, поворачиваясь. — Видел, что с этим случилось?

— Ты в нем неплохо выглядишь, — улыбнулся волхв. — Ты еще не согрелась? Вся дрожишь, аж копна трясется.

— Мне не по себе, как вспомню, что пережила, — буркнула девушка и вдруг неожиданно закинула свою руку на грудь Никиты. — Ты не против, если я прижмусь к тебе? Спасибо, что согрел…

Не дожидаясь ответа, она ткнулась головой куда-то под мышку волхву и тихо засопела, а Никита с заколотившимся сердцем молча ощущал поднимающуюся волну жара от девушки, изгибы ее тела, и не смел пошевелиться. Ситуация для него была настолько новой и волнующей, что заставила усомниться в происходящем. Действительно ли он сейчас находится здесь посреди луга, прячась в сене? Или, наоборот, остался в Китае, где его выловили из воды и в бесчувственном состоянии привезли обратно в дом дядюшки Минша? Как понять, где реальность, а где сон? Да и сон ли?

Снова нахлынуло ощущение безысходности, тоски по оставшейся наедине со своими проблемами Тамаре. Как же вернуться? Вариантов не так много, если не один: только с помощью местных магов. Внезапно в голове Никиты всплыл разговор с женой после визита к Городецким. Если только предположить, что Светлана Павловна видела настоящий сценарий будущего, тогда он оставил Тамару в положении перед своим отъездом в Китай! Но почему она ничего не сказала ему, не обрадовала? И его ли это дети во сне любимой женщины? Не хотелось даже думать о таком варианте!

Никита заскрипел зубами. Правильно: все сны, в которых есть намеки на будущих детей, идут от восприятия самой Тамары, но не его! Именно Тамара говорила о детях, а не он сам. Как бы там ни было, вариант с ребенком нужно отработать в первую очередь. Простые расчеты показали, что он уехал из дома в мае, а значит, жена могла узнать о беременности в июне. Получаем искомый срок — февраль будущего года. Значит, к этому времени нужно закончить с теоретическими выкладками и рискнуть с прыжком.

Осторожно поворочавшись на колком сене, Никита решил пока не строить догадок, а дождаться встречи с государем. От предложения Великого князя, которое несомненно последует, отказываться не стоит. Глядишь, какие-то идеи появятся, техномагические процессы по налаживанию межпространственных каналов активизируются. А с другой стороны посмотреть: нужно ли такое соседство? Никита чувствовал себя немного неуютно в этом мире. Совершенно иная политическая ситуация, иные расклады в борьбе за влияние, клановые войны никуда не канули, легко вспыхивают в разных концах России. А самое главное: картина вырисовывается безрадостная. Страна большая, а территории до сих пор стараются оторваться от центра и жить самостоятельно. Рюриковичи номинально хозяева, но, если поглядеть со стороны — до сих пор не сделано решительных шагов к объединению под имперским штандартом, как в его мире.

Наконец-то согревшись, Никита заснул, не обращая внимания на усилившееся шуршание полевых мышей. А потом зашуршало и сверху. Пошел дождь. Грозовой фронт, притянутый магическими завихрениями в воздухе, подтянулся к Волге и обрушил водопад на землю, размывая илистые берега, снося в реку различный мусор. Где-то уткнулась в берег яхта, оставшаяся без пассажиров и экипажа; второе судно было раздавлено торосами, которых вообще не должно было быть в этой климатической зоне. Но магия не выбирает, где ей бушевать. Значительно ослабевшая после вмешательства одного молодого волхва, сумевшего разрушить контур завязанных друг на друга свитков, она все-таки навела панику среди населения прибрежных посадов, деревень и сел, разогнала огромную толпу тверской знати, чтобы окончательно утихнуть к утру.