Никита

Вологда, июль 2011 года

Дуарх уклонился от очередного удара шестом, и сам, в свою очередь, начал наступление, методично размахивая мечом. Конечно, в его руках было не настоящее оружие, а всего лишь его имитация, плотный сгусток дыма, похожий на длинный клинок. Никита же работал с настоящим шестом, выструганным из березовой ветки, так удачно попавшей ему недавно ему на глаза во время очередной пробежки.

Ранние сумерки приятно холодили голый торс; сырой воздух от протекавшей неподалеку реки смешивался с туманом и оседал на траве и листьях деревьев тяжелыми каплями влаги.

Никита закрутил шестом вокруг себя, очерчивая некую окружность, через которую демон не мог перешагнуть, чтобы не быть пораженным ударом. Несколько раз он умудрился получить по рукам и голове. Будь Дуарх во плоти, подобно человеку, тяжелые травмы были бы обеспечены. А так, всего лишь пропустил через себя палку и покачал сокрушенно головой. Хозяин, кстати, тоже оказался на грани поражения. Три раза разящий клинок проходил через его левую руку, вонзался в бедро и в плечо. Но, увлеченные боем, они не замечали таких вещей. Ведь главное — тренировка.

Для засидевшегося в инфернальной ловушке Дуарха оказалось приятным желание Никиты попробовать некоторые старинные техники с мечом. Он прокачивал свою ловкость и реакцию, заодно формируя небольшие магические плетения, строившие защитные сферы. Если меч влетал в одну из них, в воздухе повисала серебристо-сиреневая дуга, обозначая момент отражения удара.

Наконец, Никита опустил шест и сделал знак, чтобы демон поумерил свою прыть. Положив орудие тренировки на землю, он разделся догола и разбежавшись, сиганул в прохладную воду, исходившую паром. Сделав несколько сильных гребков, он выплыл на середину реки, помахал рукой демону, совсем по-человечьи сидевшему на невысоком обрывистом берегу и болтавшему ногами. Потом фыркнул, нырнул в свинцово-темную глубину и пропал.

Дуарх неожиданно для себя стал волноваться, когда хозяин так и не появился на поверхности, и собрался уже проникнуть в толщу воды, как Никита вылетел пробкой наверх почти у самого берега. Ступив на песок, он потряс головой, чтобы лишняя вода вышла из ушей, а потом, как будто ничего не случилось, сел рядом с демоном, подставляя прохладе утра мокрое тело.

Дуарх покосился на него:

— Негоже так рисковать собой, хозяин. Здесь сильны подводные течения.

— Знаю, — отмахнулся Никита. — Я в него попал. Знаешь, чем хороши знания, которые ты приобретаешь от других? Своей практичностью. Моя жена под водой чувствует себя как рыба, благодаря Дару. Я применил ее технику, пока выплывал из потока.

— Но ведь ты обладаешь знаниями всех Стихий, хозяин, — напомнил демон. — Мог бы спокойно нейтрализовать проблему. Заклятие «тихой воды», например…

— Не хочу привлекать внимание, — Никита, прищурившись, посмотрел на восходящее над лесистыми холмами солнце. — Каждый излишний выплеск энергии здесь контролируют. Не понимаю, почему такое тщательное наблюдение? В моем мире реагируют только на определенные уровни опасности. Вот если бы та инфернальная воронка, из которой ты на меня напал, оказалась в моем городе, ее сразу бы отследили и ликвидировали.

— Все зависит от развития общества, — глубокомысленно пробормотал демон. — Ханьцы — люди безалаберные, хоть с виду и организованы в некую сплоченную группу. Так себе… Даже не смогли понять, что произошло на пустыре.

— Ханьцы… Ты про китайцев, что ли? — усмехнулся Никита. Он отвечал на мысленные фразы демона вслух, уже давно привыкнув к такой схеме общения. Поэтому и выбирал уединенные места, чтобы не привлекать внимания местного населения. Нетрудно представить реакцию, если кто-то увидит его, беседующего с клубком дыма, похожим на человека.

Никита легко вскочил на ноги и стал одеваться. Пора возвращаться в имение. Сегодня выходной, можно дать ребятам поспать подольше. Тренировки не будет. И вообще не понятно, что ждет его самого. Граф Валуев уже предупредил, что в понедельник нужно лететь в Тверь. Как все пойдет в дальнейшем?

— Здесь люди, хозяин, — Дуарх растаял в пространстве.

Никита посмотрел по сторонам. Небольшая полянка, выходящая одним краем на берег Вологды, только-только просыпалась с первыми лучами солнца. Тишина обволакивала березовую рощу. Где-то тревожно запиликала пичуга. Со стороны имения кто-то пробирался, стараясь остаться незамеченным. Не получилось.

Создав активных «амеб», он раскидал их по сторонам и через пару минут уже знал о количестве людей, прячущихся в подлеске, и о их намерениях. Четверо бойцов из охраны имения. Старый знакомый Феликс, его дружки Серега, Леха и огненный парень Тимур. Что им, интересно, понадобилось ранним утром вдали от имения? Неужели Феликс настолько обиделся на свое поражение в тот день, когда дети графа впервые участвовали в тренировке? Подошел бы, попросил провести еще один бой. Егор Александрович, наверное, не стал бы отказывать от такой небольшой прихоти своих охранников на личную сатисфакцию. Заодно бы проверил боеготовность своих нукеров. Хм. А то как-то не по-людски, словно наемники, «ночные гости».

С «ночными гостями» Никита переборщил, признаваясь самому себе. Он уже знал, кем являются люди, которым дали такое неоднозначное и пугающее определение. Почему пугающее? А как еще относиться к магам-наемникам, умеющим пользоваться «свитками заклятий» и пускающим их в дело без нравственных колебаний? Так что Феликс с дружками никак не тянули на звание магических убийц. Решили просто проверить боеготовность инструктора, поколотить, восстановить свое реноме.

— Дети малые, — усмехнулся Никита и ловко пальцами босой ноги подкинул шест с земли. Перехватил его и прокрутил несколько раз, меняя по ходу направление движения.

Это же надо встать ни свет ни заря, отследить, куда пошел инструктор, быстро организоваться и устроить засаду на тропе, да чтобы и хозяин не знал! Молодцы, ничего не скажешь! Если Феликс здесь с корешами, рассуждал Никита, спокойно шагая в сторону подлеска, откуда тропа выходила на асфальтированную дорогу, связавшую имение Валуевых и загородное шоссе, то сегодня они свободны от дежурства. Неужели так захотелось подраться?

— Здорово, Никита! — окликнул его Феликс, совершенно спокойно сидя на поваленном стволе березы вдоль тропинки. Знакомое местечко. До трассы еще два километра. — Как водичка? Причиндалы не отморозил?

— Как видишь, все в порядке, — повел плечами Никита, пристраивая шест под мышку. — Ты-то чего не спишь? Даже спозарань встал, сюда прибежал. Все мысли гоняешь, как свою репутацию спасти?

Глаза Феликса зло блеснули. Блин, ну вот ничего против графской охраны Никита не имел! Но почему-то появляются болваны, которые начинают комплексовать по каждому поводу. Взрослый мужик, лет на пять старше Никиты, а все туда же, в обиды ударился. Подумаешь, проиграл на глазах детей… Или он плохо знает местных телохранителей? Узнай, поди, какие тараканы в их головах.

— Ладно, подраться хочешь, — миролюбиво продолжил Никита, — а других зачем захватил? Для компании? Где хоть прячутся?

— Ты откуда узнал? — чуть не хлопнулся с березы Феликс и выпучил глаза.

— Так я же маг, — усмехнулся Никита и кончиком шеста ткнул в кустарники, обрамлявшие тропу неровной линией. — Эй, выходите, господа! Вас обнаружили! Туки-тук!

Немного смущенные и такие же раздосадованные, что их обнаружили как нерадивых и неопытных котят, появились Серега, Тимур и Леха. Все трое, как и Феликс, одеты легко: тренировочные штаны, кроссовки, майки, облегавшие красиво накачанные тела. Да, ребята любили тягать железо. Но это ведь не то же самое, что против одного молодого парня с дурацким обрезком дерева выйти. Как-то неприятно будет колотить их. Никита почувствовал, как ему становится скучно.

— Так в чем проблема? — поинтересовался он. — К чему спектакль?

— Ты лучше расскажи, кто таков на самом деле? С какой целью втираешься в доверие к графу? — в дело вступил Серега, лучший друг Феликса. — Что-то в последнее время к хозяину зачастили люди из ОС, иерархи, маги с аппаратурой. Думаем, все из-за тебя. Мутный ты парень, приехал откуда-то с юга, фамилию вымершего Рода взял.

— Для таких вопросов существует Следственная Палата, — напомнил Никита, сдерживаясь от желания врезать шестом по макушке этого говоруна.

— Да, — согласился Серега. — Но тебя в Тверь вместе с хозяином выдергивают. Если Опричная Служба взялась за человека — что-то нечистое накопали. Зачем графа подставляешь? Признайся, кто таков — и не приноси зла людям, приютившим тебя. Лучше сам явись к «осовцам» и покайся.

— Я не безродный пес, — напомнил Никита, игнорируя последние слова Сереги. — Следи за словами.

— Пусть так, — Феликс спрыгнул с березы, — пусть твоя родовитость подтверждена… Но откуда у тебя такие знания в магических искусствах и в рукопашном бою? Когда ты успел их получить? Ты же еще пацан!

— Эй, если у вас есть конкретные обвинения, то выкладывайте, а не гадайте, — Никита аккуратно провел между собой и охранниками линию кончиком шеста. Прочерченная таким образом на сырой земле, она засветилась багровым светом.

Телохранители от неожиданности отпрянули назад.

— Ты свою магию брось, — побледнел Феликс. — Будь мужиком. Здесь нет Витязей, Ратников или боевых чародеев. Обычные ребята.

То мальчишкой обзывают, а теперь мужиком просят быть. Какие нелогичные просьбы.

— Я ничего плохого графу не сделаю, как и его семье, — сжал зубы Никита. — Даю слово дворянина. У меня свои дела в Вологде, никак не пересекающиеся с вашими интересами. Так я пойду?

— А зачем торопишься? — вперед выступил Тимур, самый старший в этой компании. Ему уже было около тридцати, но юношеский пыл постоянно играл с ним плохую службу. Он периодически влипал в истории, где происходили разборки. Как только Тимур уезжал в Вологду, вечером обязательно жди звонка из местного околотка. Дескать, забирайте своего зверя, опять в драке участвовал. Иначе его районная и посадская молодежь на куски порвет, несмотря на графскую защиту. В общем, проблемный человек, но преданный Валуеву, чего не отнять. Никита подозревал, что Тимур увязался с парнями не ради выяснения каких-то непонятных обстоятельств, а просто схлестнуться с новым бойцом, о котором уже не первый день идут разговоры. — Давай, поговорим…

— О чем, Тимур? — резко прервал его Никита. — Наши интересы совпадают только в одном: качественная защита семьи. Я вам не соперник. Закончу свои дела — уеду. Вы, вообще-то, подумали, что нападение на дворянина грозит вам нешуточными сроками? Да и я могу просто осерчать…

— А мы не нападаем, — пожал плечами Серега и оглядел друзей. — Правда? Обычная тренировка.

По неуловимому сигналу все четверо рассыпались в стороны, охватывая Никиту. Молодой волхв с хрустом повертел шеей и неожиданно резко крутанул шест, который с гулким шумом разрезал воздух. Сделав несколько выпадов, отгоняя противников тычками своего оружия, Никита улыбнулся и отбросил импровизированный тренировочный инструмент в кусты. Плавно перетек из одной стойки в другую, выбирая для первого удара главную цель. Ею, несомненно, являлся Тимур, как главный заводила. Вреда от него не будет, а вот излишняя агрессия может завести других.

Опять ошибка, которая преследует всех, кто нападает скопом. Никита уже научился действовать против слаженных попеременных атак с нескольких сторон. Неужели их никто не учит, как давить группой одного? Двое-трое отвлекают постоянными наскоками, а оставшийся в тылу противник добивает резким ударом. А эти, как и бойцы из спортивного клуба, начали атаковать то поодиночке, то по двое, словно боясь перекрыть друг другу сектор.

Вот и получили, что хотели. Тимур попался на обыкновенный буй-тух-бетах — удар прямой рукой в лицо. Прием из Джигит-До, извольте, сударь! Неужели не знаешь? А еще кавказец! В самый последний момент Никита сбросил концентрацию Силы с кулака, и Тимур отлетел спиной в кусты, получив лишь ментальный удар без физического урона. Черт его знает, как отреагирует Валуев на своих покалеченных бойцов.

Тут же мгновенный скрут с приседанием — кулак Лехи летит поверх головы, в опасной близости от макушки. Подсечка ногой, поворот на одной пятке и прямой удар по коленной чашечке. Кажется, Феликса достал. Точно. На ногах остался только Серега. Стараясь скрыть удивление и растерянность от произошедшего, он попытался разорвать дистанцию, чтобы своими длинными руками загнать Никиту в позицию обороняющегося. Но молодой волхв не дал ему такой возможности. Вихрем налетел на Серегу и начал молотить его локтями, коленями, заставив выставлять защитные блоки. От такой агрессивной атаки графский охранник опешил и практически проиграл бой. Не найдя эффективного противодействия шторму, трепавшему его как утлую лодчонку на волне, Серега попробовал провести сдвоенный прямой в лицо и корпус Никиты. Кажется, один из ударов достиг цели. И в то же мгновение земное притяжение для него потеряло всякий физический смысл.

Небо и земля поменялись местами. Взмыв вверх, Серега инстинктивно, подобно кошке, попытался перевернуться, чтобы упасть не спиной, а на руки. Но к облегчению телохранителя жуткого удара, от которого ломается позвоночник, не произошло. Что-то мягкое подхватило его и аккуратно положило на траву.

— Плохо, господа! — Никита оглядел потрепанное воинство. — Очень плохо. Движения суетливые, особенно когда в парах работаете. Что вам мешало применить обычную уличную уловку? Один отвлекает, другие месят. Я бы ничего не смог сделать. Ну… С магией, конечно, у вас шансов не было. Но я ее не применял, как вы заметили.

— Блин, откуда ты такой прыткий? — пошевелился Тимур, отходя от ощущения сокрушающего удара по челюсти. Даже потрогал для верности. — Как тебе удалось?

— Практика, практика и еще раз практика, — Никита понял, что для окончательной деморализации противника надо провести заключительный аккорд. Он создал «линзу», в которую стал накачивать энергию из ладоней, и как только звенящая от напряжения магоформа побелела, грозясь разорваться перед волхвом, резко махнул рукой в сторону.

Горячая воздушная масса пролетела мимо охранников, взъерошив их волосы, и гулким хлопком завалила пару березок, попавших на ее пути. Стволы жалобно треснули, брызнув щепой в разные стороны.

— Я с малых лет день за днем изучаю каждую новую технику. В моем арсенале до тысячи боевых и защитных блоков. А вы… Разобраться решили, — Никита вздохнул, глядя на ошарашенные лица парней. — Не по рангу претензии…

— Господин Назаров, такого не может быть, — Тимура, кажется, проняло. Даже заговорил вежливо. — Зачем вам насиловать свое тело, если вы спокойно владеете магией? Вы же меня не ударили, правда? Что за техника?

— Ментальное внушение, — отмахнулся Никита. — Виртуальный удар, воздействие на мозг, чтобы он обработал сигнал о физическом уроне. Ну, ладно, немножко смухлевал. Но тебя надо было в первую очередь вырубить, Тимур.

— А мы разве хуже? — возмутился Леха, потирая голень. Подсечка оказалась не столь легкой. Удар ногой пришелся по болевой точке, от которой в глазах навернулись слезы.

— Не хуже, — отрицательно покачал головой Никита. — Но объяснять вам, почему я выбрал Тимура первым — не буду. Со временем наберетесь опыта и сами все поймете.

Парни переглянулись. Их мировоззрение сейчас дало трещину. Ну не мог этот мальчишка владеть разнообразными приемами из десятков боевых школ. Никто в здравом уме не старался нахвататься вершков и потом демонстрировать свою технику до первого настоящего боя, где его посрамят, если не убьют. А этот… птенец с какой-то толикой пренебрежения говорит о своем превосходстве. И ведь не поспоришь. За две-три минуты расправился с телохранителями, имеющими большой опыт в рукопашной схватке.

Никита не мог знать, что боярская знать брала на службу опытных бойцов, прошедших не просто подготовку к сложному охранному делу, но участвовавших в клановых конфликтах, то есть людей, морально подготовленных к любой нестандартной ситуации. Неопытный человек вообще не имел возможности встать вровень с волкодавами. А он, Никита, получается, глубоко задел профессиональные чувства и гордость графских охранников.

И все же предстояло расставить все точки над «i», чтобы в будущем не возникло никаких проблем. Не хотел Никита жить среди людей, затаивших на него обиду или же считающих, что он появился в чужом роду не просто так. Могли пришлого чародея принять за лазутчика оппозиционных боярских семей? Запросто. А где недоверие — там и конфликты.

— Давайте я поясню свою позицию, — сказал Никита, когда они все вместе вышли к дороге, ведущей к графскому дворцу. Оказывается, охранники приехали на машине и оставили ее на обочине, когда искали молодого мага. — У меня есть свой интерес в Вологде, но он не связан с делами Великого князя, графа или бояр, преследуемых Опричной Службой. Я сам по себе. Дворянский титул уже получен, что решает многие проблемы. Большего мне и не надо. Земли Назаровых перешли к Валуевым на законных основаниях, и требовать их себе, как наследник, не собираюсь. Поживу на правах почетного гостя и свалю отсюда. Мир большой.

— Не горячись, Никита, — пробурчал Феликс, взяв на себя роль миротворца, остыв от драки. — Видел, какой шухер устроили «осовцы» вместе с магами? Каждый день вокруг имения крутятся, какую-то технику с собой возят. Хозяину, по-хорошему, нужно было не скрывать твое появление, а сразу предупредить Вельяминова. А так получилось, что государь самолично заинтересовался проблемой. Ты, конечно, не виноват. Граф обязан был доложить напрямую о тебе, но кто знает, какие планы насчет тебя в его голове. Поэтому мы и отнеслись настороженно к твоей идее подучить ребятишек магии иного толка.

— А откуда вам известно, какие методики я даю? — усмехнулся Никита.

— Алфер ворчал, — откликнулся Серега. — Не нравится ему, что ты влезаешь в процесс обучения.

— Проявление магии — всего лишь физический процесс, замешанный на космических и природных законах энергии, — поморщился молодой волхв. — Она лишь отличается в мелочах. Европейская, азиатская, арабская или африканская магия — всего лишь ответвление от основного древа. Почему Алфер так жестко воспринимает мое желание дать ребятам отличную защиту? Или на вас надеются?

— Мы лыком не шиты, можем кое-что, — хмыкнул Леха. — Каждый из нас проходит обучение по использованию амулетов. Кстати, есть вот такие, которые позволяют в кратчайший срок овладеть искусством боя.

Он потянул веревку на шее и показал овальный массивный камень темно-коричневого цвета, поблескивающий матовой поверхностью на утреннем солнце.

— Надеваешь его на шею и начинаешь отрабатывать технику. Амулет активирует определенные участки в мозгу, закрепляет двигательные навыки, запоминает движение мышц и прочую динамику.

«Похоже на виртуальные тренажеры», — Никита отложил в памяти интересную идею. В его мире амулеты для отработки специфических навыков не использовались. Там все достигалось обычной рутинной физической работой.

— А дети графа смогут защитить себя в любой ситуации, пока вы будете вспоминать, как провести активацию артефакта, — жестко ответил Никита. — Ладно, спорить не буду. Лучше скажите, смогу ли я поступить на службу к Рюриковичам?

— Есть что им предложить? — спросил Феликс. — У великокняжеского клана много чародеев, начиная с артефакторов и заканчивая ранговыми бойцами.

— Смогу, — кивнул Никита. — Не затеряюсь в их компании, это точно. Ну что, бойцы, подкинете на своей тачки до дома?

***

— Позвольте представиться, господин Назаров, — молодой мужчина в казенном штатном мундире Опричной Службы и с отличительным знаком Следственной Палаты на его лацкане сделал шаг навстречу Никите, как только тот вошел в гостиную. Еще не успев переодеться, он досадливо поморщился. Действительно, с самого утра какое-то оживление вокруг графского особняка. На автостоянке замечено несколько машин с песьими головами на дверцах. «Осовцы» из различных служб налетели как дикие пчелы на медведя, вздумавшего красть чужой мед. А тут еще и следователь…

— Демьян Алексеевич Панакеев, — последовал четкий кивок головой, потом снова шаг, но уже назад. Руки мгновенно заложены за спину. — С согласия хозяина мне хотелось бы с вами поговорить на некоторые интересующие нас темы.

— Может, я переоденусь? — Никита спокойно выдержал паузу, не обращая внимания на демонстративное поведение следователя. — Охранять не нужно, никуда не убегу.

— Вы же дворянин, господин Назаров, — Панакеев изобразил удивление, — и ваше слово не подвергается сомнению. Извольте…

Через пятнадцать минут Никита, освежившийся под душем и переодевшийся в легкий тренировочный костюм, вышел с Демьяном Панакеевым на улицу и без спешки направились в сторону спортивного шатра по дорожке. Где-то позади осталась суета местной охраны, магов с аппаратурой и недовольное ворчание графа Валуева. Хозяин особняка не рискнул лезть в приватную беседу, но тревожно посматривал на две фигуры, удаляющиеся в парковую зону.

— Меня заинтересовала ваша история, Никита Анатольевич, с точки зрения человека, искренне радеющего за безопасность Русского государства, — слегка напыщенно произнес Панакеев. — Согласитесь, появление представителя вымершего рода из ниоткуда очень настораживающий факт. Мы провели доскональную проверку всего наземного транспорта и аэролетов, прибывавших в Вологду в течение последней недели, но не обнаружили вашего имени в списках пассажиров. Получается, вы скрытно проникли в город, не отметившись в Палате Контроля, что наталкивает на весьма серьезные мысли, или воспользовались магической возможностью.

— Имеете в виду телепортацию?

— Да. Но это не волнует наше ведомство. В конце концов ничего предосудительного не совершено. Вы в самом деле утверждали с самого начала, что являетесь прямым потомком Назаровых. Добровольно прошли проверку, которая подтвердила вашу правоту. Но… зачем? Право на землю упущено. Получается — какая-то хитрая игра? Иного предположить не могу.

— Почему вы все время пытаетесь найти какую-то хитрость? — улыбнулся Никита. — Еще раз повторяю, теперь и чиновнику из Опричной Службы: я не собираюсь бодаться с Валуевым за землю; мне не нужны какие-то особые привилегии; я не принадлежу оппозиционным Семьям и не ставлю целью авантюрно завладеть троном.

— Господин Назаров, — голос Панакеева стал сухим, как трава в весеннем лесу, — отдавайте отчет своим словам. Рюриковичи очень щепетильны в вопросах устойчивости власти. Любая неосторожная фраза может привести вас в тюремную камеру. Княжеский гнев очень тяжел, не забывайте. Впрочем, мы отвлеклись. Говорю почему-то я, а вы скромно помалкиваете. Определите свои цели в Вологде.

— Вы же сами не даете мне пояснить, что вообще я хочу, — засмеялся Никита, поглядывая на закаменевшего следователя. — Я — носитель специфической информации, которую хочу донести до Великого князя, а взамен получить кое-что полезное для меня. Вот и вся подноготная моего «внезапного» появления на родине предков.

— Даже так…, - поджал губы Панакеев. — До Великого князя Тверского, императора Русского государства?

— Именно до него. В руках Юрия Ивановича сосредоточены все нити управления страной, и только он может сдвинуть с места техномагическую машину. Я предлагаю технологии. Разве этого мало?

— Кто вы, господин Назаров?

— На эти вопросы я отвечу только Великому князю Юрию, — уперся Никита. — Сразу предупреждаю, что нет смысла меня арестовывать, запирать под замки, в несгораемом сейфе, в клетке со зверями и прочее… Если меня лишат возможности встретиться с государем, я найду способ оставить вас в глубочайшем разочаровании.

— Вы невероятно дерзки, Никита Анатольевич. Кстати, ваше отчество сбивает всех с толку. Почему именно оно? Ваш отец — Ладыгин Иван Семенович…

— Он не мой отец, — поморщившись, прервал следователя Никита. — По всем показателям я считаюсь бастардом, но отец у меня есть. Это Анциферов Михаил Федорович…

— А-кхм, — кашлянул Панакеев и вытащил блокнот величиной со свою ладонь, быстро пролистал его и посмотрел в какие-то записи. — Анализы крови по всем маркерам так и показывают. Но этого не может быть. Анциферов Михаил давно мертв. И да, в вашей крови есть много от этого рода. Только я могу привести десяток опровержений, почему вы не можете быть его сыном.

— И не надо, — Никита вздохнул. — То, что могу рассказать, вас собьет с толку. Поэтому мне нужно встретиться с государем.

— Никита Анатольевич, вы знакомы с Захарьиными?

— Нет.

— Уверены? — брови следователя поползли вверх. — Не знаете Главу старорусского боярского рода?

— Нет, не имел счастья быть с ним знаком.

— А с господином Рябчуком?

— Первый раз слышу эту фамилию.

— Он проводил изыскания по перемещению объектов в пространстве.

Никита с трудом сохранил спокойное и отрешенное лицо, хотя внутри нешуточно напрягся.

— И что это значит?

— Одна из версий вашего появления — какие-то эксперименты с порталами. Иначе никак не объяснить, почему именно вы, и именно здесь.

— Именно здесь?

— Да, господин Рябчук весьма известный ученый. Странно, что вы не слышали о нем. В газетах частенько печатают его статьи. Правда, они отличаются своей одиозностью и агрессивностью. Установка тоннелей-телепортов — его жизненная цель. Значит, не слышали?

— Врать не буду — не слышал.

— Довольно странно, — снова повторил следователь.

Они уткнулись в решетчатый забор и повернули обратно, так же неторопливо возвращаясь к особняку.

— Не станете же преследовать меня только за незнание научных теорий господина Рябчука?

— Вы слишком самоуверенно себя ведете, господин Назаров, — неодобрительно покачал головой Панакеев. — Хочу предостеречь от ошибок молодости. Надеетесь на свои способности? А вдруг они подведут? Какая-то беспечность сквозит в ваших словах. Я могу вас взять под арест прямо сейчас только по одному пункту: подданство. Проверки показали, что вы не существовали с самого рождения ни в одном княжеском уделе, а это означает одно.

— Незаконное проникновение на территорию России, — кивнул Никита. — Я вас понял, господин следователь. Очень серьезное обвинение. Разом вешает на меня десяток мелких подпунктов. Что ж, я осознаю шаткость своего положения. Но на самом деле ваша служба не станет препятствовать моему отъезду в столицу. Вы же в курсе, что графа и меня по личному распоряжению Великого князя вызвали на аудиенцию?

— Да, нам известно, — мрачно ответствовал Панакеев, досадуя, что не взялся за разработку нагловатого молодого парня пораньше, до того, как государь обратил на него внимание. Слишком долго раскручивался маховик бюрократической системы.

— Я нисколько не злорадствую, Демьян Алексеевич, — снизил накал Никита. — Окажись вы в таком положении, что и я — действовали ровно так же.

Они остановились перед парадной лестницей. Панакеев уже успел заметить, что маги сворачивают свою аппаратуру, а за воротами пофыркивает приземистый микроавтобус со странным ящиком на крыше. На этом ящике на десяток сантиметров возвышался штырь с серебристыми лопастями, которые крутились подобно ветряной мельнице, но иногда, сообразно какой-то странной программе, меняли вектор движения и продолжали вертеться в горизонтальном положении. Приемоизлучающий контейнер «Карусель», вспомнил Панакеев про этот прибор, широко распространенный в отделах Магической Палаты. Фиксирует выплески магического фона, а также может гасить враждебные для организма человека волны, преобразуя их в обыкновенную тепловую энергию, или что там еще происходит… Интересно, в данный момент «Карусель» что-нибудь поймала от Назарова? Маг, он и есть маг. Встречались такие типы, что были ходячими резервуарами огромной мощности, на которые реагировали разнообразные приборы и амулеты. Беда с ними. Приходится изолировать их в лабораториях, чтобы приносили пользу, а не портили дорогостоящую технику и не смущали окружающих своими выходками.

Возле парадной лестницы их остановил граф.

— Надеюсь, вы закончили? — спросил Валуев, не скрывая неудовольствия на лице.

— В общем — да, — вынужден был ответить следователь. — Не знаю, как Магическая Палата…

— У вас есть предписание о расследовании с их стороны?

— Нет, но…

— Всего хорошего, господин следователь, — тут же последовал ответ Валуев.

Панкеев уезжал в дурном настроении. Мальчишка, который даже младше его самого, следователя вологодского отделения ОС, вел себя очень и очень нагло, умело сдерживая себя на границах дозволенного. Если бы не подтвержденные данные о дворянском статусе господина Назарова из столичного архива, он уже сегодня загремел бы в изолятор. Дерзость и беспричинное увиливание от ответа — хороший повод выбить дурь из головы. Но как схватить за жабры боярина, пусть и безземельного, если пришел недвусмысленный приказ: не препятствовать передвижению до столицы? Только зубами скрежетать.

Успокоившись, Панакеев стал разбирать по полочкам прошедший разговор. Следователя заинтересовала фраза о какой-то уникальной информации, которую нужно донести до Великого князя. А нет ли здесь злого умысла? Может, Назаров только и добивается встречи с государем? В мире существует множество способов устранения коронных правителей. Один из них — «ходячая смерть». Обычного человека готовят для разовой акции, начиняя его неимоверно огромным количеством магической энергии, которая просто-напросто может разорвать носителя и того, кто находится рядом. Захарьины частенько любили проводить подобные акции. Выдумщики они великолепные, надо признать. Очень опасный Род. С ним даже Рюриковичи считаются.

Решив, что Назаровым в любом случае разберутся в Твери лично Басманов или Вяземский, следователь успокоился. Свою миссию он выполнил. Осталось только доехать до управления, написать отчет и предоставить его князю Вельяминову. А дальше хоть трава не расти.

Глава одиннадцатая

Тамара

Сентябрь, 2011 года

Востоковеду Пантелеймону Семеновичу Шадрину в этом году исполнилось восемьдесят девять лет. Последние годы он, дабы избежать нагрузки на сердце и нервную систему от бесконечных визитов своих многочисленных родственников, переехал в Белозерск, где у него была личная усадебка с поварихой Аксиньей и верным управляющим Мироном. Насчет верности Шадрин имел свойство сомневаться, но усадьба, как ни странно, не разваливалась, а имела счастье ежегодно подновляться, радуя свежей краской на заборе, переложенной черепицей на крыше, новой верандой в саду. И даже цвела яблочной кипенью и розовыми кронами над вишневыми кустарниками. Порядок и уют, чистота и спокойствие — вот что нужно было старику, а не излишнее внимание детей, внуков, правнуков и различных делегаций из крупных городов России. Даже европейцы, изучающие Индостан и Среднюю Азию, имели своим долгом заглянуть в гости к известному в определенных кругах специалисту.

Пантелеймон Семенович давно не практиковал лекции, перестал писать книги и научные труды, а увлекся своим здоровьем. Ежедневные двухчасовые прогулки по берегу озера с вислоухим спаниелем Ворчуном, плавание на лодке и рыбалка на выходных стали для старика милее всех этих надоедливых фолиантов. А что он еще не знал в этом мире? Да почти все, что касалось огромного пласта культуры, письменности, архитектуры и прочих вещей, о которых не догадывалось нынешнее поколение ученых. Азия-с, господа, не терпит суеты, говаривал Шадрин. Для понимания всех процессов, происходящих на огромных просторах азиатского континента, жизни не хватит. Впору заказывать эликсиры молодости у волхвов.

Поэтому он раздраженно откликнулся на появление Мирона перед обедом, на котором Аксинья пообещала побаловать хозяина отменной похлебкой из белых грибов и свежей зелени.

— Кто на этот раз? — отложив свежий столичный журнал «Древний мир Азии», где он заинтересовался статьей об истоках и зарождении магических школ Индии (темы, в общем-то, ему довольно близкой), Шадрин блеснул стеклами очков на замершего управляющего.

— Тамара Константиновна Назарова, хозяин, — сказал он, преданно сверля половицы пола, не смея поднять голову. Отрывать своего патрона от предстоящего обеда было кощунством. Но ведь не посетителей будет ругать Пантелеймон Семенович, а его, Мирона!

— Не имею чести знать эту даму, — отрезал ученый и снова взялся за журнал. — Мне известна только одна с таким именем, и под другой фамилией, но она вряд ли сюда заглянет… И почему без предварительной договоренности?

— Дочь Великого князя Константина Михайловича, хозяин, — вздохнул Мирон, словно укоряя. Какие предварительные договоренности? Ну почему хозяин так редко интересуется светской жизнью?

Журнал снова полетел на крышку журнального столика.

— Старшая дочь Меньшикова Константина Михайловича? — на всякий случай уточнил Шадрин, вспомнив, что некоторое время назад чуть ли не весь столичный молодой цветник разом облагородил Вологду своим наплывом из Петербурга. Разом подскочили цены в гостиницах, торговля оживилась неимоверно, особенно модные магазины. Еще бы, столько юных аристократических красоток дефилировали по набережной города, увеличив число сердечников, а их сопровождающие молодые люди подняли градус противостояния с местным боярством до точки кипения.

— Истинно, хозяин, — поднял голову Мирон. Кажется, бури не будет.

— А почему ты не пригласил ее сюда, глупый мужик, если сразу знал, кто к нам пожаловал? Где ты ее держись, на крыльце? О, боги…

Мирон только поджал губы. Хозяин всегда был таким…непостоянным. Ведь прекрасно понял, о ком идет речь, но ведь надо же показать, насколько он раздражен малейшей ошибкой в действиях своего слуги.

— Не извольте беспокоиться, Пантелеймон Семенович, — раздался веселый женский голос, и в гостиную вошла гостья: неимоверно красивая девушка в темно-бордовом деловом костюме. Постукивая каблучками туфель, она прошла на середину залы и остановилась, глядя на пытавшегося вскочить на ноги старика.

— Сидите, пожалуйста, я нисколько не требую от вас условий этикета. Не вставайте. Вам же трудно.

— Ну уж нет, — проворчал ученый, выпрямляясь и делая шаг вперед к важной гостье. Последовал церемонный кивок и старомодное легкое касание руки губами. — Перед такой красотой я не имею права рассиживаться. Рад, что вы заглянули ко мне, Тамара Константиновна! Честь для меня очень большая, без излишней лести такое говорю!

— Вот и славно! — Тамара улыбнулась. Она была удовлетворена тем, что Шадрин не смог разглядеть через иллюзорную завесу ее округлившийся живот. Новейший амулет, разработанный Костей, помогал скрыть изменившуюся фигуру. Теперь каждый видел стройный девичий силуэт, не подозревая ни о каких изменениях.

— Присаживайтесь, княжна, — хозяин махнул рукой в сторону дивана, обтянутого «крокодиловой» кожей, стоявшего как раз напротив кресла. — Там гораздо удобнее, чем в этих громоздких и старомодных креслах.

Тамара с любопытством посмотрела на несколько картин, висящих между окнами и на стенах, изображавших различные моменты жизни тех стран, которые изучал Шадрин. На одной из стен расположилась коллекция разнообразных масок: непальских, китайских, индийских. Здесь были драконы, боги, многочисленные духи, которых успело выдумать человечество.

Тем временем старик шикнул на Мирона, который испарился как капля воды на горячей плите, потом громко кашлянул, отвлекая девушку от созерцания коллекции.

— Что же привело вас в берлогу отшельника?

— Мне нужна ваша помощь, — Тамара села на диван и разгладила ладонями ткань брюк. — Я наслышана о вашем профессионализме, и хотела бы получить консультацию.

— По какому вопросу? — Шадрин осторожно опустился в кресло. Все же ноги в его возрасте сгибаются не так, как хотелось бы, потому и получилось медленно, что раздражало чрезвычайно.

— Китайская демонология.

На секунду возникла пауза. Ученый озадаченно смотрел на спокойное лицо важной гостьи и силился понять, это она так пошутила или в просьбе кроется некий смысл?

— А почему я? — вкрадчиво спросил Шадрин. — Демонология — отрасль магии, если говорить по-современному. — Ваш путь должен лежать в архивы Коллегии Иерархов, или, на худой конец, к такому же старой развалине как я, только по профилю.

— Вас рекомендовали именно в Коллегии, — снова улыбнулась Тамара.

Старый ученый отметил, что у нее очень красивая улыбка, идущая к ее лицу. Искреннюю улыбку Шадрин считал зеркалом души, и практически никогда не ошибался. Человек улыбается всегда, злой он или добрый. Но работа лицевых мышц весьма разнообразна, и ассоциируется с внутренним состоянием души. Именно так привык думать про своих собеседников Пантелеймон Семенович, и старался вызвать улыбку у них в начале любой беседы.

— Раз рекомендовали — не смею отказывать, — развел руками Шадрин. — Желаете вина? Хорошее, бухарское. Нектар, а не вино! Сам пью редко, но его обожаю. Коллега прислал в знак признательности.

Тут же появился Мирон с подносом, на котором стояла бутылка из зеленого стекла, два бокала и ваза с фруктами. Слуга проворно разлил терпко-сладкое вино, поднес один бокал гостье, а второй вложил в руку хозяина, а сам снова исчез. Шадрин заметил, что Тамара как бы невзначай провела ладонью над бокалом, словно проверяла с помощью колец наличие яда. Он прикрыл глаза, предпочитая не замечать излишней предосторожности княжны Меньшиковой, то бишь госпожи Назаровой. В этом жесте было не пренебрежение хозяйского гостеприимства, а нечто другое. Шадрин не стал ломать голову, отмахнулся от ненужных мыслей.

— Итак? Что конкретно интересует по демонологии? Сразу признаюсь, что мои знания по данной тематике ограничиваются их применением. То есть я не маг, понимаете?

— Буду благодарна за любую консультацию, — Тамара отпила вино. Ничего, немножко позволительно, она чувствовала это. А насыщенность напитка была на высоте. Невообразимый букет фруктов, запахов знойного лета — даже голова закружилась. — У меня пропал муж. Он выполнял какое-то секретное задание на территории Китая. Подробности не знаю, увы. Судя по рассказам выживших очевидцев, Никита столкнулся с необъяснимым явлением, больше похожим на инфернальный прорыв. Люди, которые близки к магическим кругам, утверждают о вызове демона, который каким-то образом отрезал мужа от реального мира… Я даже не знаю, как точно сформулировать…

— Подождите, Тамара Константиновна, — приподнял руку Шадрин. — Мне почти понятно, что произошло. Ваша просьба заключается в следующем: вы хотите знать, возможно ли вырвать из лап демона супруга? И что собой представляет эта дьявольская субстанция?

— И еще, что значит магия «гу», которую любят применять некоторые даосы?

— Хм, здесь наша беседа может плавно затянуться до вечера. Кстати, княжна, вы не согласитесь со мной отобедать?

— Если у вас есть что рассказать — соглашусь, — снова улыбнулась Тамара. — Правда, со мной трое телохранителей, они сидят на улице и играют с вашим замечательным спаниелем.

— А, Ворчун такой! — отмахнулся старик. — Я его домой не запускаю, он у меня на веранде живет. Вырвался на улицу, ушастый разбойник. Не вижу проблемы. Аксинья накормит ваших людей на кухне. Мирон!

Управляющий словно из воздуха материализовался. Склонившись к хозяину, он выслушал требования, покивал в знак согласия и снова испарился, как будто его и не было.

— Пожалуй, начну с небольшого экскурса в историю, — задумчиво проговорил Шадрин. — Впервые о магии «гу», судя по китайским летописям, стало известно около двух тысяч лет назад. За точность ручаться не стоит, просто надо принять, как факт. Действие черных чар — а «гу» не что иное, как черное колдовство — несло в себе две основные функции: обогащение рода и месть врагам. Многие семьи, отчаянно жаждавшие славы и богатства, прибегали к подобной практике. И самый короткий путь к этому лежал через использование сил злых духов. Не буду говорить, какими способами вызывали этих инфернальных тварей. Все они не имеют ценности в вашем случае. Но один-единственный путь, самый сложный и самый эффективный использовали монахи-даосы, жившие в горных монастырях. Именно вызов демона в его настоящем обличии ставил демоническую магию на самую высшую ступень колдовства.

Шадрин прикрыл глаза, словно вызывал в памяти лекции, которые он читал студентам, будучи матерым и известным ученым. Тамара терпеливо ждала.

— Суть демонической магии в следующем: опытный даос вызывает из темного, то бишь параллельного, не видимого нам мира, демона нужной ему стихии и путем заклинаний привязывает к себе. Как только обряд завершен, демон становится рабом этого мага. Он выполняет его поручения до тех пор, пока даос не дарует ему свободу.

— А что именно даос хочет от демона?

— Ну… Разные желания, — пожал плечами Пантелеймон Семенович. — Кто-то любит вселяться в постороннего человека, и тогда маг может повелевать этим человеком через своего демона…

— Дистанционное управление, — поняла Тамара.

— Так и есть. Кто-то помогает бедным, кто-то обделывает свои делишки. Самое плохое, что даоса за такие вещи невозможно наказать. Демон в любой момент может покинуть тело реципиента и доказать наличие управления не получится. Горные монахи этим пользуются сполна. Но, будучи знакомым со многими служителями культа, я встану на их защиту. Большинство даосов, живя в замкнутом мирке, не имея связей с обычными людьми, редко выходя за стены монастырей, пользуются демонами ради путешествий по Китаю, Индии и прочим интересным местам. Они дают задание демону вселиться в какого-нибудь купца или путешественника и охотно наслаждаются свободой, оставаясь в добровольном заточении.

— Если демонов используют в качестве фамильяров, то можно ли с их помощью переместиться в другой мир? — замерла Тамара. Вопрос пришел по наитию, только что, словно ученый разворошил некий пласт памяти и догадок.

Шадрин задумался, постукивая пальцами левой руки по подлокотнику (в правой он держал бокал). Наконец, осторожно ответил:

— Об этой возможности я не слышал. Или меня сознательно не подпускали к тайнам такого уровня. Увы, Тамара Константиновна, я могу лишь включить аналитическую составляющую, не более…

— Охотно послушаю, — благосклонно кивнула Тамара.

— Тогда прошу к столу, — поднялся на ноги старик, увидев маячившего в дверном проеме Мирона. — Он накрыт в гостевой зале.

За тарелкой дымящего ароматным дымком супа Шадрин продолжил свою мысль:

— Теоретически я допускаю, что демоны используются в таком специфическом сегменте, как путешествие по иным мирам. Даосы — народ зело любопытный, и было бы странным, что они не попробуют прорвать ткань мироздания. Но мы опять утыкаемся в противоречия. Есть ли другие вселенные?

— Мифология утверждает, что есть, — поддержала мысль ученого Тамара. — Давайте исходить из посыла, что мы живем в одном из миров, а где-то возле нас существуют другие…

— Ну, что ж, допустим… Тогда я сразу скажу: да, демоны могут прорвать невидимую ткань миров, войдя в него через потусторонние двери. С черного входа, так скажем. Допускаем невероятную ситуацию, которая при нашем соглашении вырисовывается во вполне реальную: ваш супруг столкнулся с чужим демоном, имевшим четкий приказ нейтрализовать сильного боевого мага (я знаю, княжна, о Никите Анатольевиче достаточно, не удивляйтесь). Через «черный ход» это дьявольское порождение утянуло вашего мужа за барьер.

Палец Шадрина непроизвольно показал в дальний угол гостевой залы. Тамара зачем-то перевела туда взгляд и поежилась. Версия ученого не имела под собой никаких научных или магических обоснований, но именно она вдохнула в княжну надежду.

— Демон утащил Никиту в чужой мир и теперь он находится там?

— Здесь множество вариантов, — Пантелеймон Семенович озадаченно посмотрел на пустую тарелку. — Пожалуй, еще налью. Вам как, Тамара Константиновна? Добавочки, а? Совсем похудели, смотрю…

Тамара не сдержала улыбки. Похудела, ага… Парочка будущей радости уже начинала требовать свое. Пожалуй, согласится на добавку. Ученый с воодушевлением лично разлил суп по тарелкам, пододвинул вазу с гренками поближе к гостье.

— Да, множество вариантов, — вернулся к разговору ученый. — У нас нет исходника, чтобы строить путную версию.

— Хорошо, не будем плодить сущности, — согласилась Тамара. — Можно ли в таком случае вернуть его обратно?

— Ну… Я бы в таком случае посоветовал обратиться к специалистам. Магия — не мой профиль. К даосам обращаться не советую — не помогут. Они и так к посторонним относятся с небывалой подозрительностью, а уж рассказать что-то о магии демонов… Но я могу сейчас увлечься разговором о многомерности миров. Тема, далеко уводящая в сторону.

— У меня еще есть пара часов, Пантелеймон Семенович. Охотно послушаю интересный рассказ.

Попрощавшись с хозяином, Тамара, сопровождаемая Ильясом и еще одним телохранителем, села в машину. Водителем в «Руссо-Балте» был Миша Шаталов. Сосредоточенно поглядев на часики, она приказала ехать в город, заодно по пути завернуть в «Изумруд». Давненько она не появлялась в концерне. Возникли некоторые вопросы по реализации товаров, и без консультации Коваленко не обойтись.

А еще она думала о словах Шадрина, и чем больше обкатывала варианты в голове, тем сильнее билась мысль о правильности самого дикого: Никиту в самом деле утянуло в иной мир. Так было легче жить. Если муж находится в незримой для нее вселенной, он найдет выход и вернется. Способов для этого не так много, не стал обнадеживать старик-ученый, и обязательным из них является наличие переходного портала. Если таковой существует, Никита рано или поздно воспользуется своими способностями! Даже если в силу техномагической отсталости пространственные каналы не разработаны, он сможет создать их с помощью местных чародеев вроде Кости Краусе. Она не допускала мысли, что супруг мог оказаться в мире, где магии вообще нет. Не могут соприкасаться вселенные, одна из которых по воле богов может оказаться выхолощенной от чародейской искры. Кстати, тоже версия профессора.

Тамара нахмурилась, глядя на мелькающие вдоль дорог пожелтевшие тополя и подернутые багровой краской клены. Шадрин что-то еще говорил о возможностях демонов, надо бы вспомнить, вычленить из витиеватой речи ученого, почуявшего себя лектором перед огромной аудиторией. Нечто, связанное с кровью…Что именно может связать кровь? Родство, это несомненно. Притяжение крови по родству. Ниточка, тянущаяся оттуда сюда. Но что здесь может стать магнитом? У мужа не осталось прямых родственников. Дети… Конечно же, дети! Но ведь Никита вообще не знает, что они у него будут!

Закусив губу, Тамара мысленно прикрикнула на заполошные мысли, бьющиеся в виски испуганными птицами, чтобы не мешали здраво рассуждать. В самом деле, нужно проконсультироваться со старыми иерархами, собаку съевшими на таких тонких материях. А с кем именно? Перебрав в уме знакомых магов, остановилась на секретаре Коллегии Матвее Илларионовиче Семерецком. Именно он помогал Никите с переводными документами из ВВА в Академию Иерархов. Судя по отзывам мужа, старик был ума палата, осторожный в суждениях, но выдававший всегда точные и нужные мысли. Значит, надо с ним встретиться, чтобы окончательно удостовериться в своих предположениях.

В «Изумруде» она постаралась не задерживаться. Коваленко чрезвычайно обрадовался, увидев хозяйку собственной персоной, и едва не завалил ее бумагами, требовавшими срочного ознакомления и подписи. Пришлось, скрепя сердце, сесть за стол и внимательно прочитать то, что подсунули ей. Подписывать, не глядя, она не собиралась. Здесь были новые заказы, особенно по морскому ведомству. Оказывается, Никита пообщался с высокопоставленными лицами Тихоокеанского флота, те и зацепились за возможность поставок новых противокорабельных ракет и аппаратуры с магическими платами. Решительным росчерком Тамара переправила технологические разработки в «Гранит». Там все равно испытывают недостаток в заказах. Сейчас самое время. В остальном Станислав Евгеньевич опытной рукой держал дисциплину и порядок в концерне. Однако напомнил, что в конце года перед Коловоротом проходит общее собрание директоров и акционеров «Изумруда» и «Гранита». Нужно подготовить доклад.

Тамара поморщилась, но Коваленко успокоил ее, сказав, что лично напишет доклад. Его нужно только прочитать. Барон понимал, в каком состоянии находится молодая женщина. С одной стороны — потеря мужа, с другой — беременность (управляющий по старой памяти общался и с императором, и с его братом — Константином Михайловичем, который и попросил приглядывать за дочерью). Для него накропать пять листов доклада не составит труда, тем более что все хозяйство ему знакомо.

— У вас есть компиляция деловых переговоров и заказов за последние полгода? — прощаясь, вдруг спросила Тамара. — Если вас не затруднит, сможете прислать мне секретной почтой?

— Вы же понимаете, Тамара Константиновна, что любой документ попадает под невыносной? Опасно. Единственное, что я могу сделать, упаковать выписку в пакет с магической защитой. Вскрытие его чужаком приведет к уничтожению.

— Разумно. Используйте личную печать с моим правом разблокировки.

— Сделаем, Тамара Константиновна, — пообещал Коваленко, провожая гостью.

После посещения «Изумруда» Тамара приказала ехать домой. Нужно отдохнуть, а завтра она намеревалась через личный портал попасть в Петербург и встретиться с Семерецким.

Вечером после ужина она попросила Шубина зайти в рабочий кабинет Никиты. Антон сразу понял, что предстоит беседа не для чужих ушей. Глава СБ понимал, что Тамаре еще трудно ориентироваться в людях, в каждом из которых при желании можно обнаружить те качества, которые приведут к предательству. Доверие вырабатывается годами, и Шубин оказался на данный момент единственным человеком, которому княжна верила.

— Антон, мне завтра нужно быть в Петербурге, — сказала Тамара, как только он зашел в кабинет и плотно закрыл дверь. Молодая женщина куталась в пуховый платок и созерцала освещенный фонарями парк. — Готовься, пойдешь со мной.

— Пойду? — не понял Шубин. Хозяйка оговорилась? Или…

— Пойдешь, — кивнула Тамара и повернулась к нему. — Я долго думала, прежде чем решилась на откровенность. Внизу, в подвале, пробит пространственный тоннель, ведущий в наш особняк на Обводном. Один шаг — и мы в Петербурге. Ты понимаешь, насколько я верю тебе, что рассказываю о самом тайном шансе на спасение в случае опасности?

Вот как? Ничего себе, информация. Значит, Костя Краусе не зря здесь крутился. Впрочем, мысли о строительстве портала Шубина уже посещали. Но так… вяловато.

— Да, госпожа, я ценю этот жест, — вытянулся Антон. — Эта тайна умрет со мной.

— Спасибо, — слабо улыбнулась Тамара. — Тебе предстоит замотивировать наше отсутствие в течение дня. Алена сможет поддержать версию, что я заболела и не могу появляться на людях? Да и тебя стоит прикрыть.

— Пустяки, что-нибудь придумаю, — махнул рукой капитан родовой СБ. — Алена, конечно, сыграет свою роль.

— Не вздумай ей ничего говорить, — предупредила Тамара. — Не стоит распространять информацию. И так уже трое знают…

— Когда выходим?

— Завтра в семь. На Обводном предупреждены о моем визите.

— С кем именно вы хотите встретиться? Я бы мог поговорить с ребятами, организуем охрану. Скажем, подъедут к особняку, заберут нас, — предложил Шубин.

— Хорошо, — согласилась Тамара. — Только звони сейчас, и при мне. Антон, извини, но ты все понимаешь…

— Не стоит, Тамара Константиновна, — мягко остановил ее капитан, извлекая свой телефон. Он и правда быстро связался со своими бывшими сослуживцами, которые завтра могли быть свободны.

К удивлению Тамары, набралось почти с десяток человек. Договорились с тремя гвардейцами, которые будут ждать на Обводном с машиной. Как убежденно сказал Шубин, парни были надежными. Они в самом деле посчитали, что дочь Великого князя прилетает в Вологду по каким-то делам. Почему бы и не помочь?

Поднявшись рано утром, Тамара привела себя в порядок, наложила легкий макияж, постояла в раздумьях перед своим гардеробом и решила все-таки надеть скромное темное платье. Оно удобнее в ее положении, чем брючный костюм. Все равно поверху будет плащ. А иллюзорный амулет снимать не стоит. Пусть обманка работает. Только иерарха вряд ли обманешь простенькой иллюзией.

Спустившись вниз, где ее ждал Шубин во всеоружии, они оба через технический коридор вошли на лестницу, ведущую к портальной комнате. Бывший гвардеец ничем не высказал своего восхищения продуманной системой эвакуации, а главное, системой доступа в комнату, где светился тоннель телепорта. Взяв за руку телохранителя, Тамара шагнула в светящуюся рамку. Она уже не первый раз проделывала этот путь, но все время на нее накатывало восторженное чувство необычайного всемогущества магии, способной решить, казалось бы, неразрешимые вопросы. Один шаг — и ты в нужном месте, минуя переполненные вокзалы, аэропорты, раздраженных людей. Не каждый же раз можно пользоваться привилегией и летать на спецбортах.

А здесь индивидуальный портал, мечта многих романтиков. Сердце сжалось от тоски за Никиту, чьи мысли и идеи были вложены в дом и в этот переходной тоннель.

Прислуга особняка молодых Назаровых уже была привычна к неожиданным появлениям хозяйки и не выказывала заполошное внимание. Все извещены о секретном ходе, давали подписку о неразглашении, нарушение которой грозило не просто вылетом с работы, а смертью. Как бы не хотела Тамара пугать своих работников, но Шубин настоял на таком пункте. Нельзя надеяться на слова верности, ибо они должны подкрепляться мотивирующими рычагами.

В общем, обыденно встретили, накрыли стол с завтраком, покормили, доложили о делах, получили инструкции. Все, как обычно. Правда, старики все время спрашивали, вернулся ли Никита Анатольевич, но Тамара каждый раз говорила, что командировка затягивается на неопределенный срок.

Через час после прибытия в Петербург Тамара и Шубин вышли из дома и сели в темно-зеленую «ладогу», ждавшую их за воротами. Обычные будни большого города — ничего необычного.

Только в Коллегии Иерархов появление дочери Великого князя Константина вызвало небольшой ступор. Вернее, в прострацию впал администратор за стойкой, когда Тамара подошла к нему.

— Мне нужно встретиться с Семерецким. Надеюсь, он уже на службе?

— Матвей Илларионович? — зачем-то переспросил администратор, глядя на застывшую княжну. — Да, он десять минут назад прибыл. Находится в своем кабинете.

— Так в чем дело? — удивилась Тамара. — Мне запрещено проходить?

Она стояла перед блестящим турникетом, заблокированным с помощью амулета, который активировался только с помощью аналогичных образцов, выданных каждому сотруднику Коллегии. Странное новшество, о котором ее не известили. Администратор не мог пропустить важную гостью, опасаясь за ее здоровье. Несанкционированный проход активировал болевой разряд, мгновенно парализующий нарушителя.

— Одну минутку, Тамара Константиновна, — смахнул со лба пот администратор и лихорадочно схватил рацию, связался с охраной на верхних этажах и попросил найти Семерецкого, причем очень быстро и без лишних разговоров. — Извините нас. Секретариат решил изменить систему пропуска в помещение.

— Уже поняла, — усмехнулась княжна.

Иерарх самолично спустился на лифте вниз, как только услышал, что творится внизу. Он бесстрастно отказался от помощи охранников, подошел к барьеру, перегородившему фойе от стены до стены, приложил к черной коробке с матовым черным стеклом перстень и разблокировал турникет.

— Только вы, Тамара Константиновна. Увы, ограничение по пропуску.

— В чем такая озабоченность по безопасности? — цокая каблуками сапожек по гранитным плиткам фойе, удивленно спросила Тамара, оставив свое сопровождение возле административной стойки. Шубин вполголоса недовольно выговаривал что-то бледному администратору.

Войдя в кабину лифта, Семерецкий негромко ответил:

— Решение шло не от нас, а сверху, от самого императора. Кстати, не только мы изменили систему безопасности. Полагаю, что ваш венценосный дядя что-то знает.

— Есть предположения? — вздернула брови молодая женщина.

— Угроза со стороны «спящих» деструктивных сил, севших на «радугу». Кстати, данное нововведение не обошлось без участия вашего супруга. Его рекомендации пошли на разработку инструкций.

— Ага, что-то такое слышала от него, — Тамара подождала, когда старик Семерецкий отопрет дверь и запустит гостью внутрь. Зашел сам, тщательно закрыл створку.

— Чем могу быть полезен, Тамара Константиновна? Кстати, искренне сочувствую вашему… кхм, вашей ситуации. До сих пор никаких следов?

— Спасибо, Матвей Илларионович, — присаживаясь на диванчик, скромно притулившийся возле входа в кабинет, поблагодарила Тамара. — Я как раз к вам с просьбой и пришла. Надеюсь, что сможете прояснить некоторые моменты. Только не перебивайте меня и не удивляйтесь моим странным выводам. Они основаны на теориях совсем неглупых людей. Ну… и мое видение ситуации.

— Я слушаю, — серьезно кивнул Семерецкий. — Постараюсь помочь, если не делом, так словом.

— Мне нужно знать все про магию крови, господин Иерарх. Как она действует на людей, какие последствия от ее применения… А самое главное: сможет ли кровь связать еще не родившегося и живущего?